Language:
English
avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "Place to live, real estate.".

Интересный сервис от Гугл.


Гугл-планета сделали новый интересный сервис. Можно посмотреть что было на карте с 1984 года по текущий в динамике.

В качестве примера - ссылка на Приморский район Санкт-Петербурга.
Как управлять - слева снизу есть круглая кнопка - переключение режима показа.
Справа от нее текущий год, под ним - переключатель скорости показа в динамике.
При режиме паузы можно переключаться в нужные года самостоятельно.

Ну и как обычно - слева сверху можно указать масштаб.
А уж двигать карту и так понятно как.

Это весь Приморский район -
https://earthengine.google.com/timelapse/#v=60.00928,30.24836,11.415,latLng&t=1.81

А это в максимальном увеличении южная часть -
https://earthengine.google.com/timelapse/#v=59.99587,30.22012,11.973,latLng&t=1.81

Слева там строится Лахта-центр. Сейчас она уже является самым высоким сооружением Питера, кроме телебашни.

avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "Ladies only".

опрос общественного мнения - 1


Последние темы навели меня на некоторые размышления, прошу поучавствовать в обсуждении. Только вначале прошу все-таки ответить на вопросы, т.к. всем будет интересно знать мнение. Разумеется, в вопросах мы рассматриваем гипотетические ситуации, но интересно как бы Вы поступили в подобном случае.




=======
Хочу узнать, что вы делаете или сделали бы в этих случаях
1. К вам приехал мужчина, вы переписывались некоторое время, все было хорошо, но вот когда он приехал на встречу с Вами в Ваш город, то выяснилось, что он килограмм на 30-40 больше, чем написано, и чем на фотографиях. Или явно возраст существенно больше предполагаемого
2. К вам приехал мужчина, вы переписывались некоторое время, все было хорошо, но вот когда он приехал на встречу с Вами в Ваш город, то выяснилось, что он не ваш тип, не нравится, как пахнет, как улыбается, движения, вообщем не нравится он.
3 К вам приехал мужчина, вы переписывались некоторое время, все было хорошо, но вот когда он приехал на встречу с Вами в Ваш город, то выяснилось, что он не принес ни цветочка, а рассчитывает, что вы его будете кормить, поить, купите подарки его детям, тетям, премянникам и собачкам.

`
4. Вы сидите уже долго на сайте, с перерывами туда-сюда ну несколько лет, говорит ли это


- о вашей неудачливости,
- о плохом сайте,
- о маленьком выборе
- о высокой конкуренции
- об отсутствии чего-либо из личных качеств (ума, такта, внимания к людям и тд, что конкретно?)
- просто не повезло, но повезет,
- вам встретились шикарные интересные мужчины, но вот не ваш совсем тип
- о зависимости от витуального общения
- вы просто слишком разборчивы
- о ваших психологических особенностях (комплексах, страхах)
- все мужчины хотят только секса
- нет нормальных (щедрых, умных, интеллигентных, разносторонних, страшно богатых, красивых, знающих русский язык в совершенстве и тд, что конкретно?) мужчин
- на самом деле не хотите ничего менять в личной жизни.

Что следует делать мужчине в этих случаях
1. К нему приехала девушка, с которой они переписывались некоторое время, все было хорошо, но вот когда она приехала на встречу, то выяснилось, что ее вес килограмм на 30-40 больше, чем написано, и чем на фотографиях. Или явно возраст существенно больше предполагаемого
2. К нему приехала девушка, с которой они переписывались некоторое время, все было хорошо, но вот когда она приехала на встречу, то выяснилось, что она не его тип, не нравится, как пахнет, как улыбается, движения, вообщем не нравится она.
3 К нему приехала девушка, с которой они переписывались некоторое время, все было хорошо, но вот когда она приехала на встречу, то выяснилось, что она требует водить ее по магазинам, для шопинга для нее, ее мамы, сестер, детей, племянников и теть, и говорит что у нее большая семья которую надо будет содержать.
4 К нему приехала девушка, с которой они переписывались некоторое время, все было хорошо, но вот когда она приехала на встречу, то выяснилось, что она постоянно чем-то недовольна и все критикует. Машина не нравится (говорит что на его любимой BMW m760Li ездят только лохи дешевые, а нормальные пацаны ездят на больших машинах), в его любимом ресторане заказывает все самое дорогое а потом говорит что за дрянь ей принесли, в аквапарке люди дикие и ее даже обрызгали, и вообще ей тут все не нравится.

Мужчина сидит уже долго на сайте, с перерывами туда-сюда ну несколько лет, говорит ли это
- о его неудачливости,
- о плохом сайте,
- о маленьком выборе
- о высокой конкуренции
- об отсутствии чего-либо из личных качеств (ума, такта, внимания к людям и тд, что конкретно?)
- просто не повезло, но повезет,
- встретились шикарные интересные женщины, но вот не его совсем тип
- о зависимости от витуального общения
- он просто слишком разборчивы
- о психологических особенностях (комплексах, страхах)
- все женщины хотят только денег
- нет нормальных (сексуальных, умных, интеллигентных, разносторонних, добрых, красивых, знающих местный язык в совершенстве и тд, что конкретно?) женщин
- на самом деле он не хочет ничего менять в личной жизни.





=======

Что вы считаете мы должны делать
1. Если мужчина жалуется на девушку, что она заразила его каким то заболеванием, передающимся половым путем. Что нам делать с девушкой?
2. Если двое мужчин жалуются на одну девушку, что она заразила его каким то заболеванием, передающимся половым путем. Что нам делать с девушкой?
3. Мужчина подозревает, что девушка имеет плохую болезнь и жалуется на нее, что нам делать.
4. Мужчина жалуется, что возраст девушки или внешность мягко говоря отличается от заявленного в анкете. Что нам делать?

Что вы считаете мы должны делать
1. Если девушка жалуется на мужчину, что он заразил ее каким то заболеванием, передающимся половым путем. Что нам делать с мужчиной?
2. Если двое девушек жалуются на одного мужчину, что он заразил их каким то заболеванием, передающимся половым путем. Что нам делать с мужчиной?
3. Девушка подозревает, что мужчина имеет плохую болезнь и жалуется на него, что нам делать.
4. Девушка жалуется, что возраст мужчины или внешность мягко говоря отличается от заявленного в анкете. Что нам делать?





=======

О чем это говорит?
1 Если к мужчине приехало 10 девушек по очереди, о чем это говорит? А если не 10, а 50 или 100?
2 Если мужчина в течение поездки хочет встретиться с несколькими девушками, о чем это говорит?

1 Если к девушке приехало по-очереди 10 мужчин, о чем это говорит? А если не 10, а 50 или 100?
2 Если девушка по-очереди приехала к 10 мужчинам, о чем это говорит? А если не 10, а 50 или 100?




=======




= Важное дополнение

===
1) Цель темы - показать тем, кто захочет увидеть, что в отношениях есть 2 стороны (а не только так многогранно описанная и любимая на форуме роль женщины-жертвы). И у всех сторон примерно одинаковые проблемы. Если и есть отличия, то не радикально.
Вопросы изначально задумывались как вопросы-перевертыши. Сейчас тема дополнена обоими вариантами.
2) Хотелось показать (и как вижу, что это увидели), что ориентироваться на жалобы сложная работа. Когда менеджерам приходится работать дознавателями, как в полиции. Что мы не можем ориентироваться на мнение одного лица, и применять санкции к кому-то другому. Всегда нужны доказательства и подробные описания ситуации с выслушиванием всех сторон.
НО - жалобы нужны. Хамство, грубость, нарушение договоренностей (связанные с финансами, в первую очередь) не должны быть безнаказанными.
3) Ситуации, связанные с заболеваниями - выдуманные. Прецендентов не было. Но это не отменяет того, что у нас в анкете есть пункты, связанные с заболеваниями и ограниченными возможностями, и наверное, заполнение их пользователем является признаком хорошего тона.
Так же, как и заполнение информации о детях! Почему-то очень большая часть женской аудитории "забывает" о них.
4) Часть ситуаций из общих вопросов выдуманы. Часть взята из форума или из нашего опыта. Надо понимать, что случаи есть, но массового характера они не несут. И ситуации выписывались в общий список, а потом делались перевертыши, чтобы было с обеих сторон.

Comments: 123 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Отрывок из книги Ты не одна, девочка


Книга написана Эльфикой (Ириной Семиной). Книга предназначена для поддержки женщин, потерявших ребенка во время беременности, родов или сразу после них. От себя лично - настоятельно рекомендую. Очень-очень сильная и полезная книжка. Сейчас она продается в Лабиринте со скидкой в 26% и стоит ну совсем дешево - 94 рубля. Купите себе или своим подругам. Ссылка на книжку - http://www.labirint.ru/books/434020/?p=15651


 


Плач по нерожденному


Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!!!!!!! Боль, разрывает мои внутренности, застилает мозг!!! Раздирает его на куски!!! Почему больно в голове??? Чтобы не думать. АААААААА, больно!!! Крик рвет глотку, в клочья, в ошметки, в брызги. Челюсти отрываются одна от другой, жизнь выходит из меня криком? И смерть выходит из меня. Моя жизнь и твоя смерть. Боже!!! Эта боль должна приносить счастье, она должна созидать, сотворить…. И только я рву себя не ради жизни, а ради смерти. Это тельце внутри меня, то, что должно было стать моим малышом, моей крохой, моей родинкой, кровиночкой, это тельце давно умерло. Я знаю, что рожаю смерть. Грудь взрывается, горло в клочья, голова в осколки, мой крик превращает Вселенную в груду никчемных атомов! Я сама Смерть… гримаса, несущая в Мир ужас, застыла на моем лице и вытягивает этот дикий, не звериный и не человечий крик. Так не кричит живое, это крик самой Смерти. Я Смерть, и я рождаю смерть. Там, где должно болеть, я ничего не чувствую, ведь там мертво. Болит в груди, в горле, в мозгу. Крик спасает. Крик – целитель, он помогает не думать – пока я кричу, мозг сжат, как резиновая игрушка в кулаке ребенка. Живого ребенка, радующегося игрушке в руках. А мой ребенок мертв. Он был уже мертв тогда, когда все вокруг еще ждали от меня радости. А я уже знала, чувствовала, что он не живет во мне, но не верила, не могла поверить...

`

Какая дикость… Я перестала кричать, а он не начал. Так не бывает. Я же видела в кино, я читала, я знаю, как это бывает. Кричит мать, а когда она затихает умиротворенно, раздается писк малыша. Я уже не кричу, он вышел из меня, но он молчит. Я знала, что не раздастся писк жизни в этой комнате сегодня, но как же дико… отзвучал рык матери, а писка детеныша не раздалось. Дикость… так не бывает. Вы ждали от меня новой жизни, а я принесла в мир новую смерть.


Плачь, Мать, плачь. Ему твои слезы не нужны, он не слышит их. В нем нет жизни, давно нет. Смерть его имя. А я – мать Смерти.


Боже, как же ты так… Как же ты мог??? Как я теперь… КАК МНЕ ТЕПЕРЬ ДОЖИВАТЬ? Все разрушено. Все…


 


Автор отрывка - Нехама Мильсон

Comments: 2 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Сказка Эльфики - Магазин Счастья


Понедельник – день тяжелый, и слава богу, что он когда-нибудь заканчивается. Я тащилась с работы, на душе было примерно так же, как и на небе – хмуро, пасмурно и слякотно. Моросил нудный мелкий дождик, который логично довершал безрадостный день. В довершение всего, когда я свернула на улицу, ведущую к родному дому, оказалось, что пройти невозможно – улица была перекрыта, там вовсю кипели ремонтные работы. Дорожники заботливо натянули цветную ленту и повесили табличку: «Выхода нет». Хотя, собственно, и входа тоже не наблюдалось. Это было жестоко: слева – длиннющий забор школы, справа – забор поликлиники. Оставалось только выбрать – налево или направо. Я мысленно чертыхнулась и поплелась вокруг школы.

Никогда я не ходила такой кривой дорожкой. И поэтому никогда не видела этого магазинчика. Он был расположен в торце обычного жилого дома, а название его сразу поразило мое воображение: он назывался Магазин Счастья.

`


«Интересно, что может продаваться в таком магазине?», — зачарованно подумала я. В это время дождик брызнул с удвоенной силой, поэтому я с облегчением нырнула в магазинчик. Дверь мягко закрылась за мной, и мелодичный звон колокольчика вызвал вибрацию где-то во мне, в самой глубине. Словно кто-то там засмеялся. И от этого родилось какое-то радостное волнение, будто вот-вот должно было случиться что-то приятное.

Войдя, я невольно остановилась. Честно говоря, я оказалась в некотором замешательстве. Магазинчик был какой-то странный и больше всего напоминал запущенный склад, полный разного хлама. Между стеллажами и прилавками, трогая и рассматривая разный товар, бродили покупатели. И царило какое-то радостное оживление. К выходу спешила старушка, сияющая, как праздничный фонарик. Поравнявшись, она улыбнулась и подмигнула мне.

- Простите, а что здесь продают? – спросила я.

- Как что? – удивилась старушка. – Что написано, то и продают. Счастье, детка! Счастье!

- А…в каком виде?

- А в каком выберешь, дорогая! Метрами, килограммами и поштучно! – наверное, я выглядела глуповато, потому что старушка засмеялась. – Да ты не сомневайся, девочка, товар качественный! Я здесь постоянный покупатель. Тебе понравится!

И старушка под звон колокольчика выскользнула из магазина. А ко мне уже спешил продавец в синей форменной одежде и с бейджиком на груди. На бейджике было написано: «Михаил, Продавец Счастья».

- Прошу простить за небольшую заминку, столько покупателей, море работы! – извинился продавец счастья Михаил. – Вы у нас, я смотрю, впервые?

- А вы помните всех покупателей в лицо? – удивилась я.

- Разумеется! Ведь решив однажды быть счастливым, человек обычно становится нашим Постоянным Покупателем, — объяснил Михаил.

- А что в ваших товарах такого.. особо счастливого? – с некоторым сомнением спросила я.

- Ах, я совсем вас заговорил! – спохватился Михаил. – Разрешите мне провести для вас небольшую экскурсию и показать, так сказать, товар лицом.

Он подхватил меня под локоть и повлек к прилавкам.

- Обратите внимание! Волшебные калейдоскопы! Придают яркость жизни! Постоянная смена впечатлений, феерия красок, множество разнообразных комбинаций!

- Но это же просто игрушка! – запротестовала я.

- А вы, разумеется, полагаете, что жизнь – серьезная штука? – спросил Михаил.

- Еще какая серьезная! – подтвердила я. – Если бы взрослым можно было играть, как детям…

- Так играйте! – предложил Михаил. – Кто же вам, взрослому человеку, может запретить?

- Ну, у меня обязанности…работа. И все такое, — уныло возразила я.

- А вы в это играйте! Для начала – положите в сумочку калейдоскоп. И когда скучно, грустно или совсем заработались – уделите ему минутку времени. И увидите, как жизнь заиграет яркими красками.

- Я подумаю, — дипломатично сказала я.

- Тогда продолжим! – предложил Михаил. – Я продемонстрирую вам в действии устройство для запуска мыльных пузырей. Посмотрите! Посмотрите! Какие они разные! И как они лопаются!

- Ну и что? – не поняла я.

- Да как же «ну и что»? – ликующе вскричал Михаил. – Все ваши проблемы лопаются как мыльные пузыри. Легко! Красиво! Радостно!

- Если бы в жизни они так легко лопались, — вздохнула я.

- Большинство наших проблем сильно раздуты. Прямо как эти пузыри. Научитесь относиться к проблеме, как к мыльному пузырю – посмотрите на нее, полюбуйтесь ее переливами, формой, размером – и позвольте ей лопнуть! Вот так! – и он выпустил еще серию радужных пузырей.

Нет, этот Михаил говорил странные вещи. Но почему-то мне хотелось ему верить! Было в нем что-то такое…убедительное.

- Ну хорошо, возможно, в этом что-то есть, — согласилась я. – Но поверить в то, что калейдоскоп и мыльные пузыри – и есть счастье, я не могу. Вы уж извините.

- Тогда пойдемте в отдел тканей! У нас замечательный отдел тканей, — ничуть не огорчился Продавец Счастья. – Вперед, навстречу счастью!

Я поспешила за ним к следующему прилавку. Там действительно наблюдалось немыслимое разнообразие тканей самых невероятных расцветок. Продавец отдела как раз обслуживал даму средних лет.

- У вас есть какой-нибудь веселенький ситчик? – спрашивала она.

- Разумеется, мадам! Вот, взгляните! — радостно сообщил продавец, раскидывая перед ней нежно-зеленый ситец, на котором были изображены смешные танцующие зайчики. Исключительно веселенький! Давайте вместе посмеемся!

И засмеялся первым, а за ним – дама. Они заливались веселым смехом, явно довольные друг другом и жизнью. Я тоже невольно заулыбалась.

- Я сошью себе веселенький фартучек и кухонные рукавички! И когда буду готовить обед, смешинки будут попадать в пищу. И вся моя семья будет веселиться! – решила дама.

Я невольно залюбовалась ее лицом – оно было словно бы подсвечено изнутри, а в глазах в уголках губ все еще плясали смешинки.

- Иногда достаточно окружить себя приятными вещами, чтобы жизнь стала такой же приятной, — пояснил Михаил.

- Вот так просто? – не поверила я. – Но это же такие мелочи?

- Ну, собственно, жизнь и состоит из мелочей, — доверительно сказал Михаил. – И счастье строится тоже из мелочей. Мы же говорим: «Мелочь, а приятно!». А представляете, что будет, когда приятных мелочей станет много?

- Ну да, представляю! – заулыбалась я. – Это будет счастье!

- Вы уже поняли суть нашего товара! – восхитился Продавец Счастья Михаил. – Но это еще не все! Идем те же, идемте! Я хочу показать вам нашу новинку! Большая Книга Счастья! Только что поступила!

В книжном отделе было много всего, но Михаил не дал мне хорошенько рассмотреть книги. Он сразу сунул мне в руки симпатичный томик в яркой обложке. Я раскрыла его наугад – и очень удивилась. Там ничего не было! То есть почти ничего: наверху страницы было написано: «Сегодня был самый счастливый день в моей жизни!!!», а внизу страницы – «А завтра будет еще лучше!». А сама страница была чистой – просто разлинована, как тетрадь для первоклассника. Я листала страницу за страницей – вся книга была такой.

- Ну как вам? – горделиво спросил Михаил.

- Но здесь же ничего не написано! – возмутилась я.

- Ну конечно! – подтвердил Михаил. – В этом и суть! Вы будете писать ее сами.

- Как сама? – опешила я. – Но я же не умею!

- Сегодня это так. Завтра все может измениться, — загадочно сказал Михаил. – Вы разрешите прочитать вам небольшую лекцию?

- Да, конечно, — я была совершенно заинтригована.

- Каждый наш день наполнен разными событиями, и одни нам нравятся, а другие – нет. Как ни странно, мы почему-то запоминаем именно «плохие» события, а хорошие нет, потому что они нам кажутся в порядке вещей. В результате наше счастье очень омрачено! Вы со мной согласны?

- Да, правда, — созналась я. – Иногда какая-нибудь мелочь может испортить целый день.

- Большая Книга Счастья предлагает пойти прямо противоположным путем! Записывать в нее только счастливые события. Не менее пяти за день! Больше – можно, меньше – нет.

- Да где же я наберу столько счастливых событий за день? – запротестовала я.

- А вот позвольте не согласиться, на самом деле это легко, вы просто еще не пробовали, — возразил Продавец Счастья. – Конечно, в первые дни придется перестраивать свое мышление на новую волну. Но вы быстро войдете во вкус, это ведь так приятно! Вы попробуйте, попробуйте прямо сейчас! Что сегодня у вас было счастливого?

- Я не знаю, — сникла я. – Какой-то тяжелый был день.

- Вы сегодня получали травмы?

- Нет, что вы, — испугалась я.

- Ну вот, уже счастье! Так и запишем, – обрадовался Михаил. – Вы сегодня что-нибудь теряли?

- Да, потеряла важный документ, но потом нашла среди бумаг, — подтвердила я.

- О, но это же счастье! Ведь правда? – продолжал обучение Михаил.

- Правда, — согласилась я. – Счастье, что он нашелся.

- Ну, теперь сами, у вас уже получается, — подбодрил меня Михаил.

- Ну…сегодня собачку смешную видела. Такая лохматая-лохматая, и в пальтишке! Как в цирке. И хозяйка у нее такая же! Тоже лохматая! Они похожи!

- Ну вот! Замечательно! У вас прекрасно получается! – похвалил Михаил.

- А еще я сегодня наконец-то доделала отчет. Устала – но закончила! – похвасталась я.

- Это – четыре, — сосчитал Михаил. – Остался пятый эпизод. Итак?

- Так, что же было потом? – соображала я. – Потом был дождь. И я шла домой, а там дорогу ремонтируют. И я пошла в обход… Да! Потом я зашла в ваш чудесный магазинчик! – воскликнула я. – Запишите!

- Охотно, — застрочил Продавец Счастья. – Польщен тем, что вы сочли возможным включить это в список счастливых событий. Итак, пять эпизодов записаны! Ваша Большая Книга Счастья уже пишется!

- И так каждый день? – спросила я. – А когда закончатся страницы?

- К тому времени ваш разум уже привыкнет фиксировать счастливые события автоматически, и не по пять событий за день, а гораздо больше, - пообещал Михаил. – И ваша жизнь будет просто-таки наполнена счастьем!

- Большое спасибо, — поблагодарила я. – Пожалуй, я возьму эту Книгу.

- Примите ее в дар от нашего магазина, — изящно наклонил голову Михаил. – Мы всегда дарим что-нибудь новому покупателю.

- Какое счастье! – обрадовалась я. – Спасибо вам!

- Ну, вот уже и шестой пункт в вашем сегодняшнем Счастье, — улыбнулся Михаил.

- Да, разумеется! И еще я приобрету устройство для лопанья проблем и калейдоскоп для увеличения яркости жизни! Это семь и восемь! – выпалила я.

- Я очень рад! Вам упаковать в фирменный пакет?

- Да, пожалуйста, — попросила я, все еще улыбаясь.

Пакет был тоже очень симпатичный – оранжевый, в крупный белый горох. На нем было написано: «Мы обречены быть счастливыми!». Надпись мне понравилась.

Михаил провожал меня до выхода. На двери была большая красивая табличка: «Выход есть!». И табличка мне тоже понравилась.

- У нас такие таблички на всех дверях, — сообщил Михаил. – Чтобы не забывать, что выход есть всегда! Спасибо за покупки. Заходите к нам еще.

- Я обязательно зайду, — пообещала я. – Я хочу покопаться и в других товарах.

- О, мы всегда рады постоянным покупателям! – восхитился Михаил.

- К вам, наверное, ходит весь наш город? – поинтересовалась я.

- К сожалению, нет! – огорченно сказал Продавец Счастья. – Как ни странно, все говорят, что хотят быть счастливыми, но далеко не каждый стремится хоть что-то для этого сделать. Но мы работаем над этим! Совершенствуем ассортимент, упаковку, рекламу. Так что вы всегда найдете для себя что-то новое и интересное. До свидания! И счастья вам!

Мелодично звякнул колокольчик, и я вышла на улицу. Душа моя пела. Я шла домой, и люди задерживали на мне взгляды. Наверное, из-за моего оранжевого пакета. А может быть, потому, что я никак не могла расстаться с улыбкой. А может, я сейчас сияла, как та старушка, что встретилась мне у входа. И это тоже было счастье.

- Девять, — машинально отметила я. – Надо не забыть записать в мою Большую Книгу.

Comments: 3 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Инструкция для счастливой жизни


С добрым утром!

1.Не жалей денег на удовольствие.
2. Hравится – скажи.
3. Живи сегодня, потому, что вчера уже нет, а завтра может и не будет.
4. Не понятно – спроси.
5. Хочешь встретиться – Пригласи.
6. Хочешь что-то – Попроси.
7. Hикогда не спорь.
8. Хочешь быть понятым – Объясни.
9. Если виноват – сразу скажи об этом и не ищи себе оправдания.
10. Всегда помни, что у каждого своя правда и она часто не совпадает с твоей.
11. Не общайся с дураками.
12. Главное в жизни – это любовь, всё остальное – суета.
13. Проблемы человека находятся только в его голове.
14. Окружающий мир не злой и не добрый, ему всё равно есть ты или нет.
15. Постарайся извлекать удовольствие из каждого события.
16. Всегда помни, что другой жизни у тебя не будет.
17. Не будь занудой.
18. Не смотри телевизор, а то козлёночком станешь.
19. Помни, что ты никому, ничего не должен.
20. Помни, что никто тебе ничего не должен.

`
21. Не занимайся политикой, политика озлобляет людей.


22. В жизни всегда рассчитывай только на себя.
23. Верь не обещаниям, а своим ощущениям.
24. С женщинами, как и с детьми, будь терпеливым и немного снисходительным.
25. Жалей всех женщин – им сложней жить.
26. Если у тебя плохое настроение, подумай, что когда ты умрёшь, то у тебя и этого не будет.
27. Знай, что сегодняшний день – это самый лучший день твоей жизни.

Удачного дня!

http://miryasnosveta.ru/zaryadka-dlya-uma/instrukciya-dlya-schastlivoj-zhizni/

avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

ГРУЗ-500- сказка от Эльфики


Палата №6 любила сказки. А доктор Политов по прозвищу Айболит любил сказки рассказывать. Да не простые, а с медицинским уклоном, что делало их еще более ценными для пациентов. Его ночных дежурств все ожидали с трепетом и предвкушением, как гастролей знаменитого артиста.
- Ну-с, что нас беспокоит? – потирая руки, задумчиво спрашивал доктор Политов, прикрывая дверь палаты №6 после официального отбоя.
- Мигрени! – подсказывала бабушка Макарова.
- Да ну тебя с твоим склерозом, про них уже было! – шикали на нее остальные. – Про онкологию! В чем причины и как избежать! Ну пожа-а-алуйста!
- Стало быть, про онкологию, — повторял доктор Айболит, пристраиваясь на стул у окна. – Что ж, извольте! Я расскажу вам сказку про груз-100. Если кто не в курсе, то это на военном языке обозначает «боеприпасы», в то время как «груз-300» — это раненые, а «груз-200»… впрочем, сейчас не о том, сейчас о Клетке.
Клетка была частью Организма и служила ему с самого своего рождения. Она была создана по образу и подобию Хозяйки и старалась во всем ей подражать. А Хозяйка у нее была Очень Приятная Женщина. На работе ее ценили за безотказность, в дружбе – за чуткость, дома – за жертвенность. В общем, она была удобна для общения и незаменима практически во всем. Сама же она считала, что ее жизнь по сравнению с жизнями окружающих не очень-то и важна, ведь кто она такая, чтобы требовать к себе повышенного внимания?

`
Вот и Клеточка ее была такой же. Дело ее было простое: старательно участвовать в обмене веществ. Принять – обработать – вывести, вот и весь алгоритм. Питание поступало своевременно, деление происходило согласно графику, состояние было привычно стабильным, и клетка чувствовала себя на своем месте. К сожалению, эта идиллия однажды прервалась.


- Принимай, — сказал Обмен Веществ, скидывая упаковку.
- Что это? – растерянно поморщилась Клетка, принюхиваясь. – Как-то неаппетитно попахивает…
- Груз-100. Подавленный гнев.
- А почему «груз-100»?
- Значит «боеприпасы». То, что Организму не нужно, но может рвануть.
- А с кем мы собрались воевать?
- Ни с кем. Никакой войны. Ты ж сама знаешь: мы мирные, мы белые и пушистые, мы социально одобряемые.
- А откуда тогда Гнев?
- Так подавленный же. Копили, копили, вот и накопилось на целый груз.
- Но это точно ко мне? Там, наверху, ничего не перепутали?
- К тебе, к тебе. Утилизировать не получилось, велено складировать. До выяснения.
- Ну ладно, закидывай, — с сомнением произнесла Клетка, раскрывая мембрану. Не очень-то хотелось ей принимать такой дурнопахнущий груз – но кто она такая, чтобы выбирать?
Клетка предполагала, что там, «наверху», все как-то разъяснится, и груз-100 отправят куда-нибудь дальше. Куда – не ее дело, да и не интересно ей. Главное, чтобы ее освободили от этого «счастья». Но прошел день, другой, а груз-100 все еще не был востребован.
- Клетка! Тут тебе еще один груз-100 пришел, — объявил Обмен Веществ. – Открывай!
- Но куда я это помещу? У меня тут еще прошлый лежит. Этот, как его… Подавленный Гнев. Воняет, между прочим, — последние слова Клетка произнесла тихо, сама стесняясь своей дерзости.
- Эта посылка вонять не будет. Обида это. Свеженькая.
- А нельзя ли поместить ее в какое-нибудь другое место? – робко предположила Клетка.
- Зачем чистую клетку боеприпасами наполнять? – вполне резонно заявил Обмен Веществ. – Уж лучше в тебя поместить, к первому грузу. Временно, временно! Так будет целесообразно.
Клетке очень не хотелось принимать в себя такой неприятный груз, но она подумала, что если уж она самый низовой и рядовой сотрудник в системе Организма, то кого интересует ее мнение? Поэтому свеженькая Обида взгромоздилась на Подавленный Гнев, заняв немало места в пространстве Клетки. Становилось тесновато, но Клетка решила, что можно потесниться и потерпеть. Не навсегда же э\то, в самом деле? Вон и Обмен Веществ обещал, что временно.
Но, как известно, не бывает ничего более постоянного, чем временное, и вскоре Обмен Веществ принес груз-100 с Завистью, а еще через день – контейнер с Раздражением.
- А когда уже все это из меня уберут? – кротко поинтересовалась Клетка. – Я, если что, не резиновая. Я уже задыхаюсь. Мне света белого не видно. Когда будет решен вопрос со всеми этими неликвидами?
- Клетка, не бунтуй, — устало сказал Обмен Веществ. – Я и так изо всех сил стараюсь. Сигналю Мозгу, знаки подаю. Но сама понимаешь, не я же решаю! Есть распоряжение – сюда скидывать, я и скидываю.
- Да, я понимаю. Надо – значит надо, — тяжко вздохнула Клетка. – Но я из последних сил держусь, прошу иметь в виду.
- Я тебе усиленное питание пришлю, — пообещал Обмен Веществ.
Не обманул – прислал. Но вот незадача: оказалось, боеприпасы грузов-100 перекрывали каналы и не позволяли питаться полноценно. Ей доставались крохи. Да и аппетита, если честно, не было, потому что наличие боеприпасов в таком количестве ее сильно напрягало. Ей казалось, что все эти ящики вместе с содержимым постоянно лязгают, шуршат, стучат и скрипят. К тому же Клетка чувствовала, что какие-то из «посылок» отчаянно фонят, и от этой радиации она слабеет, хиреет и дуреет.
- Клетка, ты там жива? – кричал ей Обмен Веществ, которого ей из-за нагромождения грузов-100 уже не было видно.
- Еле-еле, — отвечала Клетка. – Когда будут разобраны завалы?
- Когда Хозяйка соберется с силами, — информировал ее Обмен Веществ. – У нее головные боли.
- Что у нее?
- Го-лов-ные бо-ли, говорю.
- А-а-а… У меня тоже.
- Почему?
- Ты еще спрашиваешь? Антисанитария. Теснота. Радиация. Дефицит жизненно важных химических элементов.
- Терпи! Не сдавайся! Элементами поддержу!
Клетка терпела – а куда деваться? Но теперь она постоянно находилась в депрессивном состоянии. Особенно с той поры, когда поняла, что связь с Обменом Веществ (равно как и с другими частями Организма) осуществлять уже невозможно: за всем этим лязганьем и шуршанием она уже ничего не слышала и не понимала.
«Почему я? Почему это происходит именно со мной? – горько размышляла Клетка. – Разве я когда-нибудь что-то делала неправильно или вела себя плохо? Я всегда исправно выполняла свои функции и ни разу не роптала ни на график работы, ни на качество питания. За что они со мной так?». Под «они» подразумевались Хозяйка, Мозг, Обмен Веществ и прочие «сильные мира сего», на которых работала Клетка. По идее, это они должны были заботиться о процессах и технологиях, а ее дело было маленькое – делать что должно. Хотя трудиться, как прежде, она теперь почти ничего не могла. Зато она стала слышать груз-100 (или от всей этой беспорядочной жизни в полной изоляции у нее, что называется, «крыша поехала»?). А может, это был исключительно внутренний диалог, в котором она озвучивала те мысли, что не решалась высказать вслух.
- Ах, Клеточка, что ж ты такая безотказная, — доверительно толковали ей Обиды. — О тебе не заботятся, тебя затирают! Несправедливо, да?
- Смотри, твои соседи живут припеваючи, а тебя нагрузили под завязку и не чешутся, — вторила ей Зависть. – А могла бы процветать не хуже них! Ведь ты этого достойна, как никто другой, правильно я говорю?
- Разве могут они тебя оценить по достоинству? – лихорадочно нашептывало Раздражение. – Да плевали они на тебя с высокой колокольни!
- Хотя, если рассудить, только ты тут и работаешь! – подхватывали мелкие, но быстро плодящиеся Претензии. – Подумаешь, руководящие органы! Возомнили о себе… А ты в своем праве и можешь требовать!
- Ты должна возмутиться, взбунтоваться и всем им показать! – грохотал Гнев. – Да, да, показать! Так, чтобы они поняли, кто здесь главный!
- Нет, нет, так нельзя… — как в бреду, шептала измученная Клетка. – Рано или поздно все наладится. Надо просто еще немного потерпеть.
Она терпела и сопротивлялась, сколько могла. Но однажды ее терпение лопнуло, и клетку захлестнуло безумие.
- Я больше не могу-у-у!!! – выла она, распихивая ящики, коробки и тюки с грузом-100. — Почему вы меня не замечаете??? Почему игнорируете мои потребности-и-и-и??? Меня словно бы нет! Но я е-е-есть!
Эмоциональный взрыв не прошел даром: от сотрясения сдетонировали складированные боеприпасы, и Клетка пошла вразнос, то есть начала безудержно делиться. Она производила себе подобных – такие же отчаявшиеся, искаженные, безумные клетки, которые кричали, выли и хотели только одного – быть замеченными. Ранее скромная и тихая Клеточка в ярости сметала соседей, стремительно распространяясь на близлежащие территории.
- Мне больно, больно, больно! – вопила Клетка, и ее боль тоже орала на все тело. Вот что бывает, когда что-то очень долго подавляется и игнорируется.
- Ужас какой! – выдохнули благодарные слушатели. – А что было дальше?
- Дальше? – переспросил доктор Айболит. – А дальше не обращать внимания на Клеточку стало уже невозможно. Боль, она такая – не дает покоя и заставляет обратиться лицом к проблеме. Тут уж все и рады были бы отмотать время назад, да только поздно спохватились. Зараженные негативом, насквозь пропитанные болью боеприпасы уже разлетались по всему Организму и создавали метастазы. Появилось очень много груза-300 – раненых клеток. Пришлось Хозяйке забросить все дела и заняться вплотную собственным Организмом. Потому что всем известно: если не обращать внимания на груз-300, он может скоро стать грузом-200. А это у нас что? Правильно, это то, что уже никогда не оживет.
- Но Хозяйка ведь не превратилась в груз-200? Ведь правда, нет? – забеспокоились пациенты.
- К счастью, Организм все-таки справился, хотя ему пришлось немало перенести. Операция. Облучение. Химиотерапия. Длительная реабилитация. То, что должна была сделать для своей Клеточки Хозяйка, теперь пришлось делать докторам.
- Хозяйка должна была сама облучение себе делать? Или операцию?
- Да-да, не удивляйтесь, но так и есть. Операция ведь что собой представляет? Удаление лишнего и ненужного! Если бы Хозяйка не откладывала удаление груза-100, а произвела эту операцию своевременно, то и Клетка бы не пострадала. Если бы все необходимые питательные вещества и химические элементы поступали своевременно и в полном объеме, вот вам и химиотерапия. Если бы Хозяйка постоянно направляла Клетке лучики любви, то это было бы естественное облучение без вредных последствий. Если бы она позволяла себе проявлять возникающие эмоции, а не складировала их в подавленном виде, никакой агрессии на собственный Организм не наблюдалось бы.
- Но не все же эмоции можно проявлять?
- Все. Абсолютно все! Ведь раз они существуют, как их можно отрицать? Только проявлять их надо своевременно, по мере зарождения, пока они еще не выросли и не превратились в монстров. И не стесняйтесь просить прощения – это тоже очень хорошее профилактическое средство. Это я вам ответственно рекомендую, как врач с богатым практическим опытом. Очистить душу не менее полезно, чем почистить зубы или, например, кишечник. Груз-100 должен стазу уходить в утиль, и никакого складирования. Каждой вашей Клеточке необходимы любовь, благодарность и принятие, а также чистота, возможность дышать полной грудью и простор для самовыражения.
- А что было потом с этой несчастной, заморенной Клеточкой? Она осталась жива?
- Увы, нет. Клеточка погибла во время операции, стала тем самым грузом-200. Если мы довели свой Организм до взрыва, всегда приходится чем-то пожертвовать. Поэтому от души вам советую: не доводите! Ведь иногда все бывает настолько запущено, что жертвой становится и сам Организм. Так что все в ваших руках, мои дорогие. Еще раз напоминаю: каждой Клеточке необходимы любовь, благодарность, принятие – этот груз Клеточка усваивает полностью и за счет него питается и расцветает. И помнит, что не менее важны чистота, возможность дышать полной грудью и простор для самовыражения. Как, собственно, и вам. Нет, в первую очередь – вам, а через вас уже каждой Клеточке!
Доктор Политов по прозвищу Айболит обвел палату глазами и остался доволен произведенным эффектом.
- Всем спокойной ночи, и до следующего дежурства!
- Доктор, еще один вопрос! А как называется груз, в котором любовь, благодарность и принятие?
- Груз-500, — не задумываясь, сообщил доктор. Этот шифр он выдумал только что, но озвучил так авторитетно, что никто и не помыслил усомниться. Сказочники, они такие: только волю дай – все что угодно придумают.
Зато после его ухода обитатели у палаты №6 появилось новое развлечение: перед сном они все посылали друг другу груз-500 и направляли любовь, принятие и благодарность в свои клеточки. А потом крепко спали и видели цветные сны.
А доктор Политов по прозвищу Айболит тем временем дежурил, попутно придумывая новые сказки про склероз, аритмию и бронхит. Он очень любил свою работу, но втайне мечтал о дне, когда у него не останется ни одного пациента, потому что все будут здоровы и счастливы.
Автор: Эльфика

Comments: 1 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Инструкция к Жизни (выдавать при рождении)


- Ты получишь тело. Оно может тебе нравиться или не нравиться, но это единственное, что точно будет в твоем распоряжении до конца твоих дней.

- Тебе придется учиться в школе под названием Жизнь на Планете Земля. Каждый человек и каждое событие - твой Универсальный Учитель.

- Не существует ошибок, только уроки. Неудачи - неотъемлемая часть успеха. Жертв нет - только ученики и Учителя на разных уровнях.

- Урок будет повторяться в разнообразнейших формах, пока не будет усвоен полностью. Если не усвоишь легкие уроки - они станут труднее. Когда усвоишь - перейдешь к следующему уроку.

- Внешние проблемы - точное отражение твоего внутреннего состояния. Если изменишь свой внутренний мир - внешний мир так же изменится для тебя. Боль - это способ, который Вселенная использует, чтобы привлечь твое внимание.

- Ты поймешь, что урок усвоен, когда твое поведение изменится. Мудрость достигается практикой. Немного чего-то, лучше, чем много ничего.

`


- Нет места лучше чем здесь. Там ничуть не лучше, чем здесь. Когда твое там станет здесь, ты получишь другое там, которое опять будет казаться лучше, чем здесь.

- Другие - всего лишь твое отражение. Ты не можешь любить или ненавидеть то, что есть в других, если это не отражает твоих собственных качеств.

- Жизнь мастерит раму, а картину пишешь ты. Если ты не возьмешь ответственность за написание картины, то за тебя ее напишут другие.

- Ты получишь все, что захочешь. Ты подсознательно верно определишь, сколько энергии на что потратить и каких людей привлечь к себе; следовательно, единственно верный способ определить чего ты хочешь - это посмотреть на то, что ты уже имеешь.

http://subscribe.ru/digest/woman/psychology/n1475027302.html

Comments: 1 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Сказка Эльфики - ЗМЕИНЫЙ ИСТОЧНИК


Я отыскала его, отыскала, отыскала! Никто не знает, чего мне это стоило – сколько пришлось прочитать, разнюхать, выведать, изучить и сопоставить. Старая легенда о Колодце Желаний о его конкретном местонахождении умалчивала. Зато там было четко сказано: тот, кому действительно надо, кто будет смел и настойчив, кто умеет не только головой думать, но и слышать подсказки свыше, рано или поздно найдет путь к Змеиному Источнику, и Колодец Желаний исполнит его сокровенную мечту.
В общем, мне это удалось. Вот оно, это живописное место в излучине безымянной речушки близ деревни Березовка, куда привели меня мои изыскания. Я вижу его своими глазами, Заповедный луг, посреди которого пирамидой возвышается груда серых камней – Змеиный источник.
Местные сюда не ходят. Говорят, что стоит ступить на луг, и от камней сразу поползут змеи – сотни, а то и тысячи. Приезжих первым делом предупреждают: на луг, где груда камней, не ходить, там полно ядовитых змей, а ближайшая поликлиника – в райцентре, куда довезти просто не успеют. Мол, были прецеденты, и не раз. Меня тоже предупредили, и я покивала: мол, все поняла, нипочем не пойду. Но я приехала в эти глухие места исключительно для того, чтобы попасть к Колодцу Желаний. Только ради этого я и проделала столь нелегкий путь. Да, змеи, я знаю. И я твердо намерена с ними встретиться. Вернее, не со всеми, а с самой главной – Хозяйкой. Только она может мне дать то, что я хочу.

`
Я сняла угол у одинокой долгожительницы – бабы Маруси, и первые несколько дней провела в изучении окрестностей, а по вечерам допрашивала старушку на предмет старинных легенд и преданий. Сказала ей, что студентка филфака, собираю фольклор. Бабушка прониклась и припомнила кучу историй. Я наводящими вопросами умело направляла ее рассказы в сторону Змеиного Источника. Но тут она становилась немногословной и вела себя как партизанка на допросе: «Не знаю», «не помню», «не слышала». То ли она действительно запамятовала, то ли тема была запретной, но бабкина информация о Заповедном Луге сводилась к одному: там змеи, ходить туда нельзя. Одна только фраза, оброненная бабой Марусей, меня зацепила:


- Говорят, кто ступит на луг без дозволения, сам в змею превращается. Оттого там змеи кишмя кишат.
- А кто дозволение должен дать? – ухватилась за слово я.
- Да уж точно не я, — отрезала баба Маруся. – Хозяйка луга.
- Хозяйка – это кто?
- Вестимо, кто. Хозяйка – главная змея. У нее на голове корона златая. Вроде так матушка сказывала. А больше ты меня не мучай – ничего не помню. Давай, я тебе лучше про барина-упыря расскажу, ага?
Да, похоже, я знала о Змеином Источнике куда больше, чем старейшины этой деревеньки. Забывает народ свои корни… Да и кто сейчас будет верить во все это? Всем кажется, что век волшебства давно миновал. Зря, между прочим, они так думают!
В выбранный мной день я сообщила бабе Марусе, что иду в рощу по грибы. Взяла с собой корзинку, в которой было все необходимое: молоко, кусок пирога, две оструганные палочки и белый платок. Сначала я пошла в розу и действительно стала собирать грибы – прекрасное медитативное занятие, позволяющее очистить мозги и настроиться на единение с природой. А затем двинулась не к деревне, а совсем в другую сторону – через овраг и заросли кустарника, а потом вниз по склону и вдоль реки, и вот уже излучина, а за ней… да, Заповедный Луг. Цель моего пребывания в \этих забытых богом местах. Вон и каменное нагромождение в виде пирамиды, в легенде обозначенное как Змеиный Источник. Именно под ним находится Колодец Желаний, к которому я намерена обратиться.
Перед тем, как начать, я еще раз прикинула, все ли условия соблюдены. Да, я постилась целую неделю, употребляя только воду и зелень (что мою хозяйку, бабу Марусю, похоже, обрадовало – питание входило в стоимость жилья). Да, сегодня седьмые лунные сутки, ясная погода, время приближается к полудню. Да, я позаботилась об угощении. Да, я тверда в своем намерении. И да, я готова принять на себя ответственность за все, что будет.
Я достала палочки, уселась у края луговины и начала ритмично постукивать ими друг о друга. Через какое-то время «поймала ритм» и стала подпевать – без слов, просто голосом. Это был ритуал, вызывающий змей. Если сочтут, что достойна внимания – за мной придут (вернее, приползут). Если нет – ну, извините, значит, не повезло.
Я стучала и мычала уже с полчаса, когда луг словно вскипел – трава зашевелилась, пошла волнами, и то тут, то там стали подниматься узкие черные тела с треугольными головками. Ого, да тут их, пожалуй, не тысяча, а гораздо больше! Луг действительно кишел змеями, и все они собрались посмотреть на меня. Я не ощущала страха, потому что эмоции могли бы помешать моему намерению, а я этого не хотела. В легенде было сказано, что змеи никогда не покидают луг, а я пока была за его пределами. Тем более что мне предстояло ступить на их территорию, тогда какой смысл бояться?
Наконец, змеи исчезли, трава успокоилась, и прямо напротив меня из нее вынырнула одна-единственная небольшая змейка. Она приподняла голову и показала узкий раздвоенный язык, а потом стала раскачиваться в такт моей звуковой импровизации. В какой-то момент она сделала изящное движение, повернувшись к реке, и обернулась, словно приглашая следовать за мной. Я отложила палочки и не без трепета ступила на густую траву Заповедного Луга. Змея плавно скользила впереди, показывая дорогу.
Я и не заметила, как дошла до Змеиного Источника. Ни за что бы не подумала, что под этой грудой обычных серых камней скрывается Колодец Желаний, если бы по нему не скользили змеи. Они появлялись и снова скрывались меж камнями, создавая иллюзию течения, только вместо воды – змеиные тела. Да, Колодец Желаний охранялся надежно. Если даже представить, что кто-то пробился к Источнику, минуя луг (например, прилетел на вертолете), к камням он точно не сунется. А мне сейчас надлежит очистить ум и думать только об одном: о цели своего визита. О том, что я хочу извлечь из Колодца Желаний.
- Колодец Желаний, даруй мне мудрость, — прикрыв глаза, стала формулировать я. — Я пришла сюда за мудростью. Мне ничего больше от тебя не надо. Ни драгоценных камней, ни вечной молодости, ни принца на белом коне, ни власти над миром… Меня нужна мудрость, и я хочу получить только ее.
В какой-то момент я почувствовала на левой лодыжке движение. Я приоткрыла глаза и увидела Ее. Я не знала, каково ее истинное имя. Во всех печатных источниках ее называли почтительно «Она» или «Хозяйка». Описание ее внешнего облика тоже очень разнилось: считалось, что она является каждому в своем обличье. Я почему-то думала, что мне она явится в образе королевской кобры, но нет – это была просто черная змея с желтыми пятнышками, не то ужик, не то гадюка, а может, ни то и не то – я в змеях не очень разбираюсь. Главное то, что это была та самая Хозяйка – на голове у нее красовалась «корона». Не настоящая, конечно, а сияние в виде короны, отличающее Хозяйку от обычных змей. Она неспешно ползла вверх, обвивая мою ногу, скользнула по бедру, потом по руке. Я стояла, не двигаясь, и ждала. Наконец, она перебралась на плечи, дважды обвилась вокруг шеи, вольготно улегшись на мне, а ее верхняя часть изогнулась так, что теперь мы с ней были глаза в глаза. Вернее, это я смотрела в оба глаза, а она слегка повернула голову, и я видела один ее глаз – желтый, со сплюснутым черным зрачком, и, по-моему, слегка насмешливый. Она словно бы видела меня насквозь – сканировала и прощупывала.
Затем она сделала быстрое движение ко мне, которое едва не заставило меня отшатнуться, но я сдержалась. «Поцелуй» — это тоже часть ритуала, так Хозяйка соединяет разум пришедшего со своим. Ее голова на мгновение коснулась моего лба в том месте, где, считается, расположен «третий глаз». А в следующий миг она скользнула выше, положила свою голову мне на макушку и замерла. Ее желтое чешуйчатое брюшко почти касалось моего лица. Она замерла, и я тоже.
Мне не было страшно или неприятно: я не боюсь змей и отношусь к ним с уважением. А уж тем более к Хозяйке – это же не обычная змея, а хранительница Колодца Желаний. Бог весть, сколько лет она живет в этой груде камней, ожидая тех, кому удается добраться и получить право на исполнение желания. Она сама выбирает, кто достоин. Я не знаю, вхожу ли я в их число, но если нет – я без претензий. Счастье уже то, что меня вообще допустили на Заповедный луг, а уж «поцелуй» хранительницы я и вовсе никогда не забуду.
А потом я услышала ее голос.
- А ты с-с-смелая, — прошептал он. – Ты наш-ш-шла меня. Проси, что хоч-ч-чеш-ш-шь.
- Благодарю тебя, Хозяйка, и прошу одного – дай мне мудрости.
- Тш-тш-тш, — издала звук змея, и мне показалось, что она смеется. – Глупая девоч-ч-чка… Попроси лучше с-с-ч-ч-ас-стья. Или дос-с-татка. Жениха хорош-ш-шего… Поч-ч-чтительных деток. С-с-сокровищ-щ-щ попрос-си…
- Спасибо, но… Это мне не надо. Вернее, надо, но этого я и сама могу добиться.
- Зач-ч-чем тебе мудрос-с-сть? – прошипела Хранительница – Ты молодая. Вкуш-ш-шай жизнь, как соч-ч-чное яблоко. Ч-ч-чтобы сок тек по подбородку, и хотелось ещ-щ-ще и ещ-щ-ще.
- Я знаю, что следуют за этими «яблоками жизни». В них слишком много боли. Я испытала это на собственной шкуре – наелась до оскомины. Но я больше не хочу страдать! Если я получу мудрость, то буду понимать тайную суть вещей, и мне больше не будет больно.
- Ош-шибаеш-шь-с-ся…
Я была к этому готова: Хозяйка и должна пугать и отговаривать, проверяя мое намерение на прочность. Это – честь ритуала, и я буду стоять на своем.
- А ты с-с-слыш-ш-ш-ала, что многие з-з-знания – многие печ-ч-чали?
- Печаль – это когда не понимаешь, что к чему и почему оно случается. Когда я буду знать, все встанет на свои места.
- Ч-ч-что ты будеш-ш-шь делать с этим даром?
- Буду с ним жить. Наслаждаться жизнью без боли. Понесу его людям, буду объяснять, чтобы им не было так больно, чтобы у них была надежда. Я знаю, Хозяйка, что ты можешь даль эту способность.
- Это дорога в один коне-ц-ц-ц. Ты уже не вернеш-ш-шься. Ты уже не сможеш-ш-шь быть без-з-заботной. Никогда…
- Я знаю. Я давно иду этой дорогой. Я готова.
- Ты проклянеш-ш-ш-шь меня…
- Нет! Я буду очень благодарна. Мудрость – это то, чего я действительно хочу. Пожалуйста!
- С-с-слуш-ш-шай… С-с-смотри…
В голове вдруг стало стремительно светлеть, словно кто-то одну за другой включал лампочки, и я вдруг увидела всю свою жизнь, от рождения и до этой минуты. Высветились и те моменты, которые я относила к счастливым, и те, о которых лучше было бы не вспоминать. Мне вдруг открылась вся картина, целиком и без купюр. Я увидела все развилки, на которых я мучительно раздумывала, как поступить, и поняла, что, независимо от выбора, я все равно проходила бы одни и те же уроки. Я поняла, что все мои «ошибки» на самом деле таковыми не являлись, потому что я выбирала то, что вело меня по дороге моей судьбы. Я осознала, что предательства не были предательствами, так как в те моменты нашим орбитам пришла пора разойтись, нам просто невозможно было и дальше двигаться параллельными курсами. Я увидела причудливые узоры судьбы, по которым я кружила в поисках истины и то, как мои узоры сплетались с чужими. Это было прекрасно, восхитительно, завораживающе. Это была совершенно новая, неизведанная игра, в которую мне немедленно захотелось уйти с головой.
- Это то, о ч-ч-чем ты меч-ч-чтала?
- Да, — как зачарованная, прошептала я.
- Хорош-ш-шо, — прошипела змея и, к моему великому разочарованию, разорвала контакт, мгновенно соскользнув на траву. Свет в голове погас, и я ощутила себя так, будто выключили солнце.
- Х-х-хоч-ч-чеш-ш-шь дальш-ше?
- Да, да!
- Не страш-ш-шно?
- Нет, что вы! Наоборот, интересно! Хочу видеть больше и глубже.
Я опять ощутила ее иронический взгляд, и еще мне казалось, что она не одобряет мою настойчивость. И еще – словно она настойчиво убеждает меня отказаться от намерения. Но я не сдамся, я выстою.
- Ещ-ще не поз-з-здно ос-становитьс-с-ся, — предупредила она.
Я молчала. О чем говорить, если все уже сказано? Теперь, когда мне показали часть картинки, мне не терпелось увидеть все полотно. Хозяйка не может этого не чувствовать, я же для нее как открытая книга.
- Угощ-щ-щение принесла? – наконец, поинтересовалась змея.
- Да, конечно, — спохватилась я.
Я расстелила на травке у Источника платок, поставила на него два блюдца. В одно налила молоко, в другое положила пирог. Змея грациозно подползла и отведала и того, и другого. Она наслаждалась подношением неспешно, словно испытывая мое терпение. Я старалась быть спокойной, хотя внутри все подпрыгивало и трепетало. Мне хотелось продолжения – я понимала, что Хранительница приоткрыла мне только маленькую толику мудрости.
- Ты точ-ч-чно х-хоч-ч-чеш-ш-шь вс-с-се обо вс-с-сем знать? Это с-с-страш-ш-шно. С этим трудно жить.
- Как мудрость может быть страшной? И потом, вы же с ней живете.
- Я – змея. А ты – ч-ч-человек. У тебя эмоции.
- Я умею держать их в узде, — сдержанно сообщила я. – Мне же не пятнадцать лет!
Снова послышались отрывистые звуки, словно змея расхохоталась. Да, наверное, ей уже лет сто, а то и больше (змеи долго живут!), и я для нее – птенец. Но по человеческим меркам я уже вполне взрослое существо – самое время для обретения мудрости.
- Я тебя тож-ж-же угощ-щ-щу, — прошипела змея. – Дай руку.
Я протянула ей руку, и она, разинув пасть, уронила мне на палец капельку яда.
- Вкуш-ш-шай…
На миг меня охватило смятение: это же яд, и кто знает, как он на меня подействует? Но в следующих момент я слизнула каплю и замерла, прислушиваясь к ощущениям. Капля была горькая-прегорькая, и от нее сразу стало неметь во рту, а затем и по телу пошло странное оцепенение.
- С-с-сядь, — приказала змея, и я послушно опустилась на большой камень. Горечь быстро распространялась по телу, онемение захватывало все новые территории, мысли замерли… Я попробовала пошевелиться, но не получилось – тело становилось окаменевшим.
И вдруг я увидела себя как бы со стороны. сидящей на каменном троне в позе лотоса, с прикрытыми глазами, с отрешенным лицом и следом змеиного «поцелуя» на лбу. Я была похожа на Будду, ушедшего в созерцание. Но я не успела насладиться покоем и гармонией, так как в меня хлынул поток… наверное, поток жизни.
Я увидела все одновременно: наш мир и иные миры, космос и атомы, себя и других, прошлое, будущее и настоящее. Но нет – не просто увидела: я еще и чувствовала, пропуская это все через себя. И это было так больно, что невозможно выдержать. Если бы мое тело не было анестезировано змеиным ядом, оно бы просто разрушилось, мгновенно распалось от такого потока боли людской. Боль рождения и боль смерти, боль разлук и потерь, боль ревности и невозможности обладания, боль несбывшихся желаний, но сама главная боль – от невозможности что-то изменить.
А потом границы восприятия еще расширились, и я увидела все. Весь людской муравейник, искренне считающий, что это он рулит природой, и природу, для которой человек – всего лишь досадное недоразумение и опасный вредитель. Это больно, но это так. Бесконечные дискуссии о «свободе воли» — и проторенные тропы с жесткой системой ограничений, в рамках которых человек может эту «свободную волю» реализовать. Это тоже горько осознавать. Упорное желание все понять, классифицировать, разложить на схемы и алгоритмы, превратить в сложные теории и концепции, я ощутила как жалкие попытки людей заглушить свой страх перед хаосом и создать хотя бы видимость упорядоченности. В то же время я поняла простые изящные законы мироздания, которые знает и понимает трехлетний ребенок – до тех пор, пока взрослые не вложат в его голову свои ценности (как правило, через боль и принуждение). Передо мной мелькнули все мировые религии, которые бьются не на жизнь, а на смерть за главенство своих Богов, и никто не отдаст свою «поляну» и паству. Я с обреченностью согласилась, что всеобщего равенства нет и быть не может. Что, как бы это ни было горько, дети умирали и будут умирать, потому что и это – часть Великого Замысла. Что войны – горькая необходимость, потому что человеческий муравейник нужно время от времени прореживать, а возникающие напряжения требуют разрядки. Я увидела иллюзии – огромные мыльные пузыри, в которых каждый строит свои представления о мире, и как эти иллюзии с треском лопаются, столкнувшись с чужими, и от этого тоже боль и горечь. А еще я вдруг поняла, что смысл жизни, который мы так усиленно ищем, заключается в самой жизни, и никакой «особой миссии» просто не существует, мы просто придумываем себе проблему поиска, чтобы как-то заполнить собственную пустоту и заглушить свою боль. И что по-настоящему счастливы те, кто живет просто и не морочится высокими материями, создавая свои уютные пространства на расстоянии вытянутой руки, принимая в него своих близких, даря им тепло и свет. И еще стало мне предельно ясно, что мы все время ждем, чтобы обязательно обозначился кто-то большой и умный, кто все понимает и за все отвечает, и чтобы он дал нам то, в чем мы отчаянно нуждаемся… например, как я, жаждущая мудрости. А мудрость нельзя получить задаром и просто так, она – сухой остаток перенесенной боли. И от этого осознания мне стало совсем уж невыносимо горько. Оказывается, это не так уж и увлекательно – все знать и все понимать…
Я ждала, когда это наваждение кончится, но оно все продолжалось и продолжалось. Видимо, оно не исчезнет, пока не пройдет действие яда.
Не помню, когда я стала приходить в себя. Не знаю, сколько прошло времени – может, час, может, год, а может, и сто лет. В тело возвращались ощущения, а вместе с ними приходила и боль.
- Я предупреж-ж-ждала… — сказала Хранительница. – Смеш-ш-шные ч-человеч-чки… Зач-ч-чем вы торопитесь? Мудрос-с-сть – это яд, его нуж-жно потреблять в малых дозах и пос-с-степенно. Тогда от нее польза. Мудрос-сть обретаеш-шь к с-старос-с-сти… это с-справедливо. К ч-чему муч-читься, пока ты мож-ж-ешь прос-с-сто ж-ж-жить?
Я уже встала с камня, разминая затекшие руки и ноги. Я вдруг ощутила прилив ненависти к змее. Мне захотелось шваркнуть по ней чем-нибудь тяжелым, чтобы она навеки замолчала. Она ведь знала, знала, что так будет! Почему же она меня не остановила? Хотя нет – она пыталась. Это я не захотела ее услышать.
- Я всего лиш-ш-шь с-с-соединяю с-с-с Колодц-ц-цем Ж-ж-желаний, — напомнила змея.
Да, это было мое желание. Сейчас оно казалось мне смешным и нелепым. Действительно, мудрость накапливается с опытом и приходит через боль. Вернее, в результате преодоления боли. Я могла бы попросить у Хранительницы все, что угодно. Например, радость жизни. Или яркие события. Или путешествие по всем прекрасным уголкам Земли. В самом деле, разве нельзя обрести мудрость, просто проживая жизнь? Или следовало попросить умение принимать все добродушно и смиренно, не испытывая при этом боли и разочарований?
- Только одно ж-желание, — словно подслушав мои мысли, напомнила мне змея.
- И как мне теперь со всем этим жить? – с горечью спросила я.
- Если смож-ж-ешь вернуться – прис-спос-собиш-шься. Ес-с-ли нет – ос-ставайс-ся з-здес-сь, с нами. З-змеей быть прощ-ще. Нет ч-чувс-ств. Многие ос-с-стаютсс-ся…
Заповедный луг… так вот почему здесь обитают тысячи змей! Это те, кто, обретя мудрость, так и не решился покинуть это место. Это знание открылось у меня в голове мгновенно, как вспышка.
Да, чувствовать – это больно, это я давно поняла, — сказала я. — Я и пыталась обрести мудрость, чтобы заглушить свою скрытую боль. Оказалось, только усугубила… Раньше мне было больно только за себя, а теперь за всех…
- Многие знания – многие печали, — повторила змея.
- Спасибо, Хозяйка, — поблагодарила ее я.
- Попей молока. Противоядие, — ухмыльнулась она и нырнула в Источник.
Я допила молоко, утерла губы. Аккуратно собрала в платок остатки даров – нечего тут сорить. Место заповедное, все должно быть чисто. Делать мне тут было больше нечего, я двинулась прочь от Колодца Желаний, от Змеиного Источника, с Заповедного луга. Понесла всю боль мира, что влилась в меня вместе с мудростью, в свою жизнь.
По легенде, сюда можно прийти только один раз в жизни, и я это знаю. Значит, придется искать другие способы научиться с этой болью жить и обрести радость жизни. Сейчас вот принесу собранные утром грибы, попрошу бабу Марусю их пожарить с картошкой и сметаной, мы вместе поужинаем, а потом буду слушать про барина-упыря (или что она мне там еще поведает?). А завтра прополю ей весь огород, и пусть она будет счастлива.
Я не хочу превращаться в бесстрастную змею Заповедного луга и потом смотреть на дурочек, которые стремятся бежать впереди паровоза и приходят к Колодцу Желаний за всякой ерундой. Лучше я вернусь к людям и буду всем рассказывать, что счастье – в самой жизни и в отношении к ней, а мудрость – это та горчинка, которая нужна, чтобы острее ощущать счастье. И что принимать ее надо пожизненно, но постепенно, в гомеопатических дозах, чтобы не было мучительно больно и невыносимо горько. И еще – что с желаниями надо поосторожнее, так как они имеют тенденцию исполняться.
Я еще не знаю, как я это сделаю, но уверена, что найду способ. Я буду счастливой и научу этому других. Иначе на кой мне вся эта мудрость?
Автор: Эльфика

Comments: 1 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Сказка Эльфики - ТЯЖЕЛАЯ ЖИЗНЬ МАШИ ХОЛОДЦОВОЙ


Утро было добрым. Оно вовремя включило солнце, отрегулировало температуру и разбудило птичек, которые тут же стали приветствовать его оживленным чириканьем. Затем Утро сбрызнуло цветы свежей росой и направило в окно Маши Холодцовой пучок солнечных лучиков – вместо букета. Оно бы и букет с удовольствием преподнесло, но подходящего гонца под рукой не оказалось. Доброе Утро легонько прикоснулось к будильнику: давай, мол, пора!
Маша Холодцова, не открывая глаз, несколько раз хлопнула рукой по ненавистному будильнику и уронила его на пол. Будильник поперхнулся и замолк на полутрели, а Маша чертыхнулась: не дай бог, придется в мастерскую нести, деньги платить, а потом забирать еще…
Доброе Утро приготовило Маше одну из своих самых лучезарных улыбок, но та, не открывая штор, мрачно пошлепала в ванную. Доброе Утро вздохнуло и устроилось на кухне, чтобы продолжить общение во время завтрака, но пообщаться снова не удалось: Маша с ненавистью давилась полезной, но до смерти надоевшей овсянкой и невкусным обезжиренный кефиром, и на Доброе Утро внимания не обращала. Ну то есть от слова «абсолютно».

`
По дороге на работу Доброе Утро попыталось развеселить Машу смешным анекдотом устами дядечки в маршрутке, разбудить в ней женщину через знакомство с приятным молодым человеком и дать подсказку от случайной бабушки, но Маша привычно отбрила всех:


- А можно травить анекдоты в другом месте?
- С незнакомыми не знакомлюсь!
- Вы, бабуся, не учите меня жить, лучше помогите материально!
Дисквалифицировав всех нахалов, остаток пути Маша привычно провела в полудреме, и на работе первые два часа еще была в таком вот «полуразобранном» состоянии.
- Доброе утро! – приветствовал ее кто-то из коллег, когда она вошла в кабинет.
- Утро добрым не бывает, — мрачно пробурчала невыспавшаяся Маша и с обреченным вздохом открыла ежедневник.
- Зря ты так обо мне, — укоризненно шепнуло Доброе Утро, и его лучезарность померкла.
В 11.00 в контору ворвался Добрый День.
- Вахту сдал? Вахту принял! – весело приветствовал он Доброе Утро. – Как наша сегодня?
- Как обычно, то есть вяло. Все еще досыпает, — пожало плечами Доброе Утро. – Ну, я ухожу, а тебе удачи!
- Будем стараться! – бодро пообещал Добрый День. – До завтра!
Добрый День оценил состояние Маши и решил, что пора подопечную хоть как-то взбодрить. С этой целью он быстренько организовал вызов к начальству, где Машу так «зарядили», что от сонного состояния и следа не осталось.
- Нет, ты представляешь? – возмущалась Маша, отпиваясь чаем и валерьянкой. – Отчитал, как девчонку! Пообещал премии лишить! А за что? Я виновата, что ли, что ничего не успеваю?
- Чего еще от начальства ждать? – сочувственно замечали сослуживцы. – Ничего, обойдется… Просто понедельник – день тяжелый.
Но Маше казалось, что сочувствие показное, а взгляды злорадные. Конечно, это же не их отчитали…
Добрый День тоже немного обиделся: хоть его дежурство и выпало на понедельник, но тяжелым его считали зря. Свою работу он честно выполнял в любой день недели, а как его воспринимали – тут уж зависело не от него, а от человека.
Настроение Маши Холодцовой было безвозвратно испорчено, и день казался ей неудачным и занудным – до самого конца, когда ему на смену пришел Добрый Вечер.
- Как день прошел? – поинтересовался он.
- Как всегда: я хотел быть для нее добрым, но она не заметила. Была раздраженной и срывалась на всех. В каждом событии видела недостатки или искала подвох. И, к сожалению, больше переживала и жаловалась, чем дело делала, так что опять часть срочной работы осталась «на потом».
- Неужели домой возьмет? – обеспокоился Добрый Вечер (так бывало уже не раз, и ему это мешало исполнять свои ежевечерние замыслы).
Но, к сожалению, так и вышло: чтобы избежать начальственного гнева, Маша решила, что возьмет работу на дом и вечерком все добьет.
- А может быть, лучше прогуляемся? – интимно шепнул Добрый Вечер. – Посмотри, какая чудесная погода!
Но Маша, озабоченная предстоящим трудовым подвигом, только рассеянно отмахнулась от такой крамольной мысли.
- Зажги свечи… Надень то шифоновое платье… Потанцуй – хотя бы для себя! – соблазнял ее Добрый Вечер.
Маша сосредоточенно жевала кончик карандаша и игнорировала его призывы.
Добрый Вечер поднатужился, переговорил с Добрым Вечером Машиного приятеля Славика, и они совместно организовали телефонный звонок с приглашением в кино, а потом в кафе. Приглашение было принято, и Добрый Вечер возликовал. Хотя, конечно, рано радовался…
Развлекаясь со Славиком, Маша разрывалась между чувством долга (работа же так и осталась недоделанной!) и желанием оторваться по полной (да сколько можно лишать себя праздника!)¸ и эти разнонаправленные чувства сильно отравляли ей процесс отдыха. Букет ей показался вялым, фильм – нудным, еда в кафе – невкусной, да и Славик… Ее душевные метания-терзания и на Славика повлияли: он тоже как-то быстро занервничал и заскучал. От этого Машино настроение еще больше испортилось, а на Славика она просто обиделась: ей и так плохо, а тут еще он со своей кислой физиономией! Так что свидание как-то само собой сошло на нет, а Маша еще подумала: «Более ужасного вечера у меня еще не выдавалось!».
Добрый Вечер только головой покачал: не так он планировал Машин отдых. Он пытался поднять ей настроение как мог, но изменить ее отношением к происходящему было просто не в его силах.
Вернувшись домой, Маша опять подумала о недоделанной работе, но после неудачного свидания чувствовала себя совершенно разбитой, да и спать ужасно хотелось.
- Дай-ка я подую тебе на лобик, детка, — прошептала Добрая Ночь. – Какая уже работа? Уже баиньки пора! Иди умывайся – и в постельку. А я приготовила тебе такие чудесные сны! Давай-давай, я давно уже и звезды зажгла, и луну включила.
И Маша послушалась: действительно, какая работа, если котелок совсем не варит, а завтра снова рано вставать?
Добрая Ночь действительно приготовила ей волшебные сны. В одном из них Машу встречало Доброе Утро со свежим ветерком, поющими птицами и радугой на капельках росы, а за ним маячил Добрый День, который привел с собой Бодрое Настроение, Приятных Людей, Доброго Начальника и Неожиданную Премию. У Доброго Вечера тоже были спутники – Романтика, Ужин-при-Свечах и Предложение-от-которого-невозможно-оказаться. Только Маша ничего этого толком не увидела: волшебные сны постоянно перекрывались тревогой, неудовлетворенностью, обидами и недовольством собой и миром. Маша ворочалась, стонала и даже во сне сердито хмурила брови. Еще во сне то и дело всплывала Недоделанная Работа, ехидно помахивая папочкой с бумагами, и Грозный Начальник, нависающий над Машей, как могильная плита. Тонкое волшебство Доброй Ночи перекрывала суровая реальность, и Маше спалось неспокойно и неглубоко.
Когда зазвонил проклятый будильник, она с трудом выплыла из объятий Морфея и с отвращением посмотрела на Доброе Утро, не заметив ни лучезарной улыбки, ни солнечного букета, ни радужных перспектив. С тяжким вздохом Маша Холодцова побрела в ванную, размышляя, почему жизнь такая тяжелая, а радостей в ней так мало.

avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "Beauty, health, lifestyle".

Грибы - 2016


Что-то на форуме никто не рассказывал, какие у него успехи этим летом по части охоты за грибами.
Похвастаться большими уловами я не могу (работы много), но что-то получилось. В Приозерске говорят народ по 200-300 белых грибов этим летом собирал. Немного завидно, но ехать туда далеко и места надо знать. Поэтому покажу, что у меня получилось в "шаговой" доступности от дачи.

Одна фотография просто с красивыми желтенькими грибочками, понятия не имею что это такое. Другие - Белые и Красные.

photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
Comments: 26 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "People & society".

Каковы признаки цивилизованной и не цивилизованной страны.


На форуме неоднократно озвучивалась точка зрения с примерным содержанием таким "я живу в не цивилизованной стране, а хочу жить в цивилизованной!". Мне всегда было интересно узнать, а какие же понятия вкладываются в "цивилизованность" "там" и "не цивилизованность" "тут".

Предлагаю порассуждать на эту тему, и от меня начальные вопросы
1) Какие признаки Вы выделяете в текущей стране, считая ее "не цивилизованной".
2) Какие признаки не может иметь страна, считающаяся "цивилизованной".
3) Какие признаки "цивилизованной" страны.
4) Как так оказалось, что "цивилизованный" человек оказался в "не цивилизованной" стране? Можно ли вообще считать тех, кто родился и живет в "не цивилизованной" стране, "цивилизованными" людьми?
5) Каким образом так получается, что из "цивилизованной" страны приезжают "не цивилизованные" люди? Например, в мятой рубашке? (как я поняла из недавней ветки, один из признаков цивилизованной страны - глаженные рубашки)

Comments: 3 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Сказка Эльфики - Свекровь


Со свекровью мне повезло – она есть, но ее нет, и наши отношения сводятся к редким письмам по электронной почте. Меня это вполне устраивает: я искренне считаю, что чем меньше родители лезут в жизнь молодых, тем легче ее строить. Я видела свекровь воочию всего один раз, на нашей свадьбе, куда она прилетела то ли с Памира, то ли из Пальмиры, и ее подарок я не забуду никогда: она преподнесла шкатулку-с-секретом. Да, так и сказала: с секретом, как открыть, сами сообразите, но не раньше, чем наступит Самый Черный День. Отличный свадебный подарок, не правда ли?
А, да, забыла сказать: моя свекровь – фея. Ну, по крайней мере, мне так муж сообщил, еще до свадьбы. «Моя мама – фея. С тех пор, как отделился, видимся редко. Летает, порхает по всему миру, несет свет, сеет добро, сейчас, кажется, живет на Гоа». Я сразу представила себе женщину без возраста, вдыхающую волшебную пыльцу в компании смуглых индусов с цветочными гирляндами на шее (знаю такой типаж!), и совершенно успокоилась. Пусть себе наслаждается, главное, чтобы от нас подальше.

`
Правда, тогда, на свадьбе, она проявила себя с самой лучшей стороны: не напилась, не выпендривалась, сказала очень милую напутственную речь, участвовала во всех конкурсах, без устали танцевала и совершенно очаровала всех. На следующий день она упорхнула на какой-то очередной тренинг, и я даже лицо ее толком не запомнила, только летящее платье цвета лаванды. В общем, фея, и этим все сказано.


Подарком мы занялись только после всех торжеств. Шкатулка была небольшая, тяжелая, потому что сделана из какого-то камня, с плотно притертой крышкой, и никаких следов замков и прочих механизмов нам обнаружить не удалось. Мы вертели ее и так, и эдак, но без какого-либо результата. Так и осталась она не открытой, и быть в ней могло что угодно – от некоторой суммы денег до сушеного тарантула. Учитывая «фейскую» сущность моей свекрови, ставлю на тарантула.
Я бы, может, и выбросила эту бесполезную в хозяйстве вещь, но муж мой отнесся к подарку серьезно: велел поставить шкатулку на видное место и регулярно смахивать с нее пыль. Я не стала возникать по двум причинам: во-первых, камень на ней был красивый, с узорами типа малахита, только синего цвета; во-вторых, представляю, как редко перепадали подарки от маменьки-феи ее выросшему сыночку.
А замуж я вышла вполне осознанно и по большой любви. Мне казалось, что я вполне созрела для столь ответственного шага и наконец-то вытянула счастливый лотерейный билетик: мой любимый был умный, добрый, не жадный и самостоятельный. Наверное, наличие беспечной мамочки-феи при полном отсутствии отца располагало к активному развитию мужских качеств. Да и я не дурочка-Барби, тоже кое-что о жизни знаю и понимаю: аккуратная, умею шить, вязать, готовить, планировать бюджет и тэдэ. Поэтому я была уверена, что наша семейная жизнь будет сплошным праздником.
А теперь – та-даммм! – слушайте меня, юные девы, подтвердите, зрелые дамы, усмехнитесь, умудренные опытом матроны, ибо сейчас я открою «страшную тайну», которая на самом деле не такая уж тайна: ПРАЗДНИК ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ВМЕСТЕ С ВАЛЬСОМ МЕНЬДЕЛЬСОНА. Ладно, ладно, шучу: чуть позже, после медового месяца. Отдельным особям, говорят, удается растянуть праздник на год-другой, но это уже талант. Нет, в самом деле: подумайте, сколько вы сможете получать искреннее удовольствие от самой развеселой вечеринки? Сутки? Неделю? Две? Имейте в виду: все время музыка, танцы, спиртное, фейерверки и непрерывное общение. Рано или поздно вы захотите покоя и тишины, либо же вам все начнет казаться пресным, скучным и однообразным, и вы пойдете искать более острых ощущений. Знайте, дорогие Золушки: любой праздник всегда рано или поздно превращается в будни, карета – в тыкву… и главное – не допустить, чтобы принц превратился в крысу. Да, и так бывает.
Это я сейчас такая умная, а тогда я была дура дурой и искренне полагала, что вот теперь-то, когда мы есть друг у друга, будем оба бесконечно купаться в концентрированном счастье. И какое-то время действительно купались, но потом, как-то незаметно, праздники стали случаться все реже, и нашу жизнь заполнили будни. Я все чаще злилась, обижалась, предъявляла мужу какие-то претензии, он мне – свои, мы что-то пытались решать, а что-то оставалось в виде непримиримых противоречий. В один прекрасный момент я задумалась: нашла ли я в браке то, что искала? И, если честно, ответ был «скорее нет, чем да». А если уж совсем как на духу, то просто «нет».
И однажды наступил тот черный день, когда мы разругались в пух и прах, и прозвучала фраза «нам надо пожить отдельно». Не помню, кто из нас ее сказал, но она выскочила и была принята противной (очень противной!) стороной с молчаливым одобрением. Муж наскоро побросал вещи в рюкзак и отбыл в неизвестном направлении. Я же победно сдула с глаз растрепавшуюся челку и с облегчением выдохнула. Плацдарм остался за мной, враг в спешном порядке отступил.
Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы осознать: без мужа мне плохо. С мужем – тоже плохо. Что с этим делать, непонятно. Похоже, брак себя не оправдал. И винить в этом было некого (кстати, а жаль!). Свое разочарование я выместила на шкатулке-с-секретом: я с размаху и со всей дури грохнула ее о плиточный пол.
Не знаю, какой уж там был секрет, но шкатулка раскрылась. Я не без опаски заглянула внутрь (кто их знает, этих фей!) – тарантулов там не было. Впрочем, как и денег. Я обнаружила только кусочек картона чуть больше визитки, на котором затейливой вязью было выведено: «Если ты это читаешь, то Самый Черный День наступил. Позвони – прилечу!». И номер телефона. Я не поняла, кому свекровь адресовала записку – мне или сыну.
Мне понадобилось еще два дня, чтобы набраться решимости, а потом я позвонила. Свекровь откликнулась, словно только и ждала моего звонка.
- Ничего не говори. Завтра вечером буду у вас.
Она прощебетала это так беззаботно, словно каждый день забегала к нам на огонек. Меня, надо сказать, ее сообщение нисколько не утешило. Даже если она будет предельно объективна… даже если примет мою сторону… она же все равно не в курсе нашей жизни, так чем она может помочь?
Она влетела в воздушном платье цвета цикламен. Она немедленно выложила на стол чай в экзотической упаковке, и коробку с пирожными, и еще какие-то вкусности. Она обняла меня так, словно мы расстались не далее как вчера и при этом были лучшими подругами.
- Ни слова! – приложила палец к губам она. – И не смотри на пирожные. Это все потом, потом… А сейчас мы устроим себе праздник! И не спорь, пожалуйста. Переодеваться будешь?
Не представляю, как с ней вообще можно жить – это теплый вихрь, весенний дождь, нежный ураган, сметающий и закручивающий в воздухе все, что попадает в зону его действия.
О, эта фея знала толк в праздниках! Я еще никогда в жизни не сидела на трубе на крыше старинного дома из темного от времени кирпича. А сейчас мы сидели вдвоем, болтали ногами, пили красное вино и любовались закатом.
- Боже, какая красота! – прошептала я, глядя на стремительно уходящую натуру. – Действительно, праздник.
- А ты хотела бы, чтобы этот праздник никогда не кончался? – спросила она.
- О да!
- Тогда мы будем сидеть на этой трубе день, и другой, и неделю… Пока не надоест!
- Пятая точка не выдержит, — хихикнула я. – Не усидим. И есть захочется, и пить, и по естественным надобностям. Да и спать время от времени надо.
- Ах, как же жизнь несправедлива! – шутливо всплеснула руками она. – Все хорошее почему-то имеет тенденцию быстро заканчиваться.
- К счастью, это не насовсем. Потом еще что-нибудь хорошее будет, — философски пожала плечами я.
- Ты такая умница! – восхитилась она. – Так и бывает! И ни один Черный День не длится вечно. Обязательно из-за туч выглянет солнышко. Рано или поздно.
- Лучше бы пораньше, — вздохнула я. – А вы знали, что он у нас наступит, этот Черный День? А, что я спрашиваю… Раз в записке написали, значит, знали.
- Я надеялась, что он не наступит никогда. Но сейчас я тебе открою одну тайну. Умеешь хранить секреты?
- Не уверена, — честно призналась я.
- Ай, ладно! Разболтаешь – не обижусь. Дело в том, что Самый Черный День случается хоть раз в жизни у каждой женщины.
- Правда, что ли? – подозрительно уставилась на нее я.
- Да. Но не у каждой есть своя фея. А у тебя – есть, и ты можешь на меня положиться.
Мне ужасно захотелось положиться на ее хрупкое фейское плечо, что я немедленно и сделала. Красное вино – такая коварная штука… Хлюпая носом, я выложила ей все – и как жизнь пошла под откос, и как мы решили пожить отдельно, и как я раздолбала шкатулку, и что мне очень, очень, ОЧЕНЬ плохо! То есть вот конкретно сейчас хорошо, но вообще плохо.
- Понимаете, ваш сын старался. И я старалась. Но мы зря поженились! Получилось, что брак убил наши отношения, а теперь и сам разваливается, как ветхий дом. Где радость? Где счастье? Где любовь и взаимопонимание? Где романтика, в конце концов? До брака – все было. А теперь – ушло. Я дура, да?
Моя свекровь оказалась чуткой и понимающей. У нее нашлись бумажные платочки, она гладила мою руку и вообще не мешала изливать душу. А потом она сказала:
- Девочка моя, ты совершенно зря расстраиваешься. Ты не дура. Ничего не ушло. Никто никого не убил. Ничего не развалилось. Просто пришел Самый Черный День, чтобы вы смогли перейти на новый уровень отношений.
- Мы расста-а-а-ались! – в голос завыла я. – Любовь ушла-а-а!!!
- Тихо, девочка. Любовь не уходит. Она, бывает, истощается, но это поправимо. Слушай меня, я все объясню.
- Слушаю, — закивала я, спешно утирая слезы.
- Так вот, о вашей любви. вы использовали свой лимит, а ничего нового на счет не положили.
- На какой счет? – не поняла я. – Мы кредитов не брали, если что.
- Любовь – это и есть кредит, — объяснила фея. – Выдается каждой паре на первое время. Страсть – 10 литров, нежность – 50 метров, доверие – 3 килограмма, бабочки в животе – в ассортименте. Все это в красивой упаковке, которая и называется – Любовь. Вы всем этим пользуетесь, и содержимое постепенно заканчивается.
- И что? – спросила я.
- И все, — пожала плечами свекровь. – Любовь кончается, если вы сами не пополнили ее новыми вложениями. Вы можете добавить Страсти, влить Романтики, насыпать Восхищения, сдобрить Искренним Прощением, переложить все Бескорыстными Дарами и увеличить Великим Служением. Если об этом не забывать, если не только пользоваться, но и вкладывать, ваша Любовь всегда будет наполненной и обновленной.
- Вон как, — озадаченно сказала я, пытаясь мысленно представить себе Любовь в подарочной упаковке, из которой мы все время брали, но ничего не докладывали. – Знаете, а с этого ракурса я не смотрела.
- Самый Черный День может стать одновременно и Самым Светлым, если посмотреть с другого ракурса, — проинформировала фея. – Иной раз такое просветление испытаешь!
Ну да, конечно… Хорошо ей просветляться там, не то в Гренландии, не то в Гондурасе. А мы тут варимся в собственном соку, и подсказать некому. Похоже, внутри меня проснулся обиженный подросток, которому сильно не хватало мудрого совета и твердой руки. Или это вино так действует?
- Почему вы раньше это не рассказали? – обиженно спросила я.
- Чтобы не мешать вам совершать собственные ошибки и делать собственные открытия, — тут же ответила она. – Я уже все свое совершила и сделала, теперь ваша очередь. Ведь ты бы мне все равно на слово не поверила, верно?
Она посмотрела на меня, бедную и несчастную, и добавила:
- Но если надо – только позовите, тут же прилечу.
Я скосила на нее глаза. Она сидела, вся такая воздушная, женщина без возраста в цикламеновом платье, и лучилась спокойствием и любовью. У нее сияли глаза и волосы. Она была вся такая женщина-преженщина, просто глаз не оторвать!
- А вы правда фея, да? – спросила я. – Я тоже хочу!
- Каждая женщина фея, — утешила меня она. – Просто не все позволяют себе быть феями. А я – позволяю. И ты себе позволь. Фею невозможно обидеть, потому что она выше этого. Фея точно знает, как сохранить Любовь, потому что она регулярно в нее что-нибудь вкладывает.
- А что, в обязанности мужчин это не входит? – ревниво спросила я.
- Ах, милая, они такие приземленные! – рассмеялась она. – В самом деле, если мы их не направим, они сами ни за что не догадаются. Так что все зависит от нас, фей. Мужчины отражают нас, а уж мы… мы-то феи, мы сами все устраиваем!
- Но почему я все так поздно узнала? – закручинилась я. – Как мне теперь его искать? Из дома ушел, на работе отпуск взял…
- Не беспокойся, — шепнула мне свекровь. – Сейчас ты пойдешь домой, заваришь чай и будешь ждать. Положись на меня…
Уже совсем стемнело. Она помогла мне слезть с нашего насеста, а потом спуститься с крыши, и мы с ней шли пешком до дома, время от времени танцуя в свете фонарей. Она решительно отказалась подняться к нам («у меня через три часа самолет на Бали», — сказала она). Мы долго обнимались у подъезда и обещали друг другу регулярно писать и звонить. А потом она пошла в ночь своей легкой походкой, и отлетная спинка ее платья разевалась, как крылья. А я поднялась наверх, открыла дверь…
- Дорогая, я был неправ, — сказал мой блудный муж, заключая меня в объятия.
- Я тоже была неправа, — ответила я, зарывшись носом в его рубашку.
- Я не могу без тебя жить.
- И я…
Потом мы пили чай с пирожными и держались за руки так, что расцепить нас не мог бы и бульдозер.
Вы ждали, что все закончится хорошо? А вот и не дождетесь! Потому что ничего не закончилось. Оказывается, все у нас только начиналось.
Мы снова вместе и ждем пополнения семейства. Планировали позже, но вышло сейчас.
Я все время помню о пополнении счетов нашей Любви и не скуплюсь на нежность, понимание, доверие и прочие приятные и полезные вложения. Муж с вложениями от меня не отстает, да и как ему не ответить любовью на любовь? Бабочки в животе идут в ассортименте.
Бывают ли у нас будни? А как же, обязательно бывают! Но я уже знаю, что это для контраста, чтобы острее потом чувствовать радость от праздников.
Моя обожаемая свекровь сейчас несет свет и сеет добро не то в Анталии, не то в Антарктиде, но мы на связи. А я сшила себе шифоновое платье цвета «пепельная роза», почти такое же, как у нее, и когда я быстро иду, кажется, что за спиной у меня развеваются крылья.
Шкатулка-с-секретом стоит на видном месте, и я регулярно смахиваю с нее пыль.
Автор: Эльфика

Comments: 3 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "People & society".

Внимание опасность - детей через соц. сети склоняют к самоубийству


Мне прислали текст ниже, Прошу распространить дальше. То что тут описано - ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ПЛОХО.

Намедни мое отродье пожаловалось, что ее задолбали в контакте какие-то мутные девочки, зазывающие в разные группы. С китячье-бабочьей тематикой. Полез я с ней поглядеть на этих китов-бабочек и вдруг понял, что тема отчаянно смердит. Могилой с плюшевыми игрушками на гранитной плите.

Вкратце. Есть тьма групп,(Особенно ВКОНТАКТЕ) ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННО ВЕДУЩИХ ПОДРОСТКОВ К СУИЦИДУ. Типа такой. https://vk.com/skitami

Не надо только недооценивать идиотизм ваших отроков и отроковиц. Ученые до сих пор спорят, есть ли у подростка мозг.
Моему дитя 10 и пока я еще для нее не запселый маразматик, кой ничего не понимает в жизни. Но скоро стану.

Так вот. Охота идет плановая, там никакими детишками не пахнет-это взрослые забавы. Результат уже под 200 -200х детей за полгода.
В этих группах им задания дают. Отличившихся-поднимают в закрытые сообщества. Потом-еще. Последнее задание-прыжок под поезд или в окно. Роскомнадзор их банит, но научились с этим бороться. С точки зрения УК к ним не подкопаться.

`


Совет-пасите ваших чад в социальных группах.Все просто-дал свой гаджет и засек пароль. Не ленитесь. Тут дело серьезней не бывает.

Вот тут подробно описано что и как там делается.

http://vg-news.ru/n/121239

https://lenta.ru/articles/2016/05/17/suicidetrue/

Comments: 22 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

ВОЙНА И МИР. автор неизвестен


02.02.2016 г.

Закончился очередной бой. Она, уже по привычке, сидя на кухне, взяла большие тугие ножницы и разрезала грубые швы на своей груди, из которой достала разбитое безжизненное сердце.
Они ругались так часто, что зияющая рана не успевала затягиваться, а швы с каждым разом становились все уродливее и толще.
По цвету Ее сердца можно было узнать причину Ее обиды. Сегодня оно было холодно-синим, а значит, разбилось от мучительной невысказанности.
Она небрежно склеила сердце клеем, и, услышав первое едва уловимое биение, вставила поделку на место.
Она столько раз проделывала этот ритуал, что уже бескровная, онемевшая плоть не ощущала ни боли, ни пронзительных стальных проколов, словно Она-не живой человек, а старая тряпичная кукла.
Он в это время сидел в комнате перед компьютером, нервно курил и реанимировал себя строительной изолентой.
Пожелтевшее от возмущения сердце так деформировалось, что едва поддавалось реставрации.

`
Чтобы оно вновь заработало, Ему пришлось полностью обмотать его синей лентой.


Его негодование было настолько сильным, а злость за Ее, как Ему казалось, голословность и непонятность нарастающей, что Он не стал латать свою рану, а формально стянул ее той же изолентой крест-накрест.
Еще мгновения назад это поле брани было уютной светлой квартирой, где двое, душевно улыбаясь друг другу, любовно запивали свой диалог вкусным свежесваренным кофе. А сейчас это трагическое место напоминало братскую могилу, где полегли тысячи обиженных чувств и ненужных эмоций.
Двое, единственно уцелевших, сидели по разные стороны вражеских баррикад и, упиваясь горечью своей размолвки, зализывали глубокие свежие раны.
Столько оскорблений было выпущено перекрестным огнем, что казалось удивительным, как Они оставались еще живы, ведь такие ужасные слова уничтожили бы тысячи других сердец.
Они не разговаривали уже несколько дней, избегая любого контакта глазами, пытаясь делать вид, что Их не существует друг для друга.
Легче не становилось. Наоборот, напряженное молчание множило взаимное разочарование и одиночество, словно два еще недавно родных человека стали абсолютно чужими и ненавистными друг для друга. Каждый верил в свою правду, и сделать первый шаг навстречу было невыполнимой задачей.
За время этого разрушительного безмолвия накопившиеся обиды расползлись по телу как бубонная чума, отравляя и без того Их на ладан дышащие сердца.
С каждой новой волной внутреннего недовольства свет внутри их шрамированной груди становился все чернее, а его ритм-все реже и слабее. Они умирали.
Не осталось ни прошлого, ни будущего — все самое светлое и радостное провалилось в бездонную пропасть вражды настоящего.
Ее сердце не выдержало первым — оно выпало из раскрытой груди на пол и, как хрусталь, разбилось на тысячу мелких кусочков.
Она замерла на месте как вкопанная. Ее глаза вдруг стали стеклянными и пустыми, исчез красивый весенний румянец, и светлая бархатистая кожа стала отдавать безжизненным фарфоровым блеском.
Сперва Он не понял что произошло. Только Его, уже давно молчаливое и мутное, сердце вдруг защемило так сильно, что от боли у Него потемнело в глазах.
Он упал на колени и начал судорожно собирать руками каждый осколочек Ее драгоценного сердца.
Всю ночь, не сомкнув глаз, Он трепетно склеивал разбитую головоломку, боясь перепутать хотя бы одну самую мелкую частичку. Он вложил в свое творение столько раскаяния и тепла, столько прощения и любви, что когда закончил, то в Его руках забилось самое прекрасное, самое живое сердце на свете. Таким красивым Ее сердце, пожалуй, не было никогда.
Он бережно вложил свое детище в Ее холодную застывшую грудь и аккуратно зашил рану красной шелковой лентой.
Через мгновение Ее мертвое тело судорожно сделало первый вздох, на лице появился долгожданный румянец, а голубые стеклянные глаза наполнились жизнью. Она улыбнулась. От нестерпимого счастья Он расплакался. Без слов Она обняла своего самого родного в мире человека так нежно и так сильно, словно не видела Его целую вечность.
Им так много нужно было сказать друг другу…
Она сняла хлипкий синий крест с Его раны, достала насмерть замотанное изолентой сердце и поцеловала его.
В эту минуту Он и Она вдруг осознали, что могли потерять друг друга навсегда. Что не слушая и не прощая, придираясь и оскорбляя, они бездарно ранили свои чувства и убивали любовь.
Только сейчас Они вдруг поняли, что глупое недопонимание и упорство не стоит самого ценного, что у Них есть,- Их ранимых любящих сердец.

Автор неизвестен

Comments: 1 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Эльфика - СКАЗКА ПРО ТРИЕДИНОЕ ГОСУДАРСТВО


По теории Эрика Берна, в каждом из нас живут Внутренний Ребенок, Внутренний Взрослый и Внутренний Родитель. Ребенок — это наша спонтанность, радость жизни, творчество — и в то же время детский эгоизм, беспечность и разбросанность. Родитель — это наш опекун, хранитель мудрости, опыта и традиций, но он же может стать ментором и постоянным критиком. А Взрослый… Взрослый — это наш Деятель и Созидатель, он принимает решения и воплощает их в жизнь. Если все трое дружат между собой — отлично, это признак гармоничной Личности. А если нет… Тогда плохо всем!

В одном цветущем и теплом краю располагались три государства: Детское Королевство, Родительская Монархия и Взрослая Республика.

В Детском Королевстве каждый день был новый король, потому что предыдущего скидывали – всем хотелось взобраться на трон и посидеть. Так же и утром: кто первый встал, того и горшок. А еще там целыми днями царила неразбериха и суматоха, потому что всем хотелось пошуметь, побегать и побеситься, и никто себе ни в чем не отказывал. Промышленности там вовсе никакой не было, так как работать никто не хотел, а все хотели играть. Строили там в основном песочницы и детские площадки, а домики делали из старых покрывал, набрасывая их на столы: стол – крыша, покрывало — стены.

`


Дети часто ссорились между собой и даже время от времени дрались, потом плакали и бурно мирились. А иногда несколько детей собирались вместе и начинали подговариваться против кого-нибудь, тогда вообще наступал полный хаос и кавардак. Питались дети в основном конфетами, пирожными и чупа-чупсами, поэтому столовых не строили, зато всяких ларьков было великое множество. В общем, жили в Детском королевстве весело, но суматошно.

В Родительской Монархии, напротив, царил суровый порядок и полная тишина. Это потому что жители с утра до вечера занимались научной деятельностью: писали законы и следили за их выполнением. Поскольку родители были все как один законопослушными, то законы выполнялись неукоснительно, любые отклонения тут же карались пожизненным заключением. Строго по графику, с 18.00 до 19.30 по понедельникам, средам и пятницам в чистых до стерильности залах заседаний повсеместно проводились диспуты по текущим проблемам и изменениям в законодательстве, на которых от скуки мухи дохли, поэтому в Монархии даже насекомых не водилось. И в целом по стране было мрачно и скучно. Да и как еще может быть в государстве, где дома и деревья выстроены ровно, по линеечке, питание строго сбалансировано, а любой шаг определен регламентами и предписаниями? Ведь уважающий себя родитель сызмальства без инструкции даже в уборную не выходил, не говоря уже об общественных местах…

Взрослая Республика была как раз посерединке между Детским Королевством и Родительской Монархией. Республика процветала и обогащалась на поставке чупа-чупсов и прочих сладостей детям и на непрерывных поставках бумаги и чернил родителям. Да, да, родители предпочитали писать по старинке, чернилами, и этот продукт у них очень ценился и назывался «черное золото». Взрослые умели и любили работать, и созидание было их главной целью жизни. Они созидали все – от горшков для детей до академических шапочек для родителей, добывали природные ископаемые и строили космические аппараты. Только вот наряду с процветанием и обогащением все больше наступала в республике всеобщая усталость, разные болезни одолевали, да и смертность неуклонно увеличивалась. Но взрослые не обращали на это внимания, потому что нужно было развивать промышленность и инфраструктуру, проводить геологические разведки и наращивать темпы производства.

Шло время, население всех трех стран разрасталось, и все больше требовалось покрывал для домиков и качелей для детских площадок в Детское Королевство, а также комплексных обедов и противорадикулитных поясов в Родительскую Монархию. А у взрослых, как назло, спад производства – и оборудование износилось, и половина работоспособного населения то и дело на больничном сидит, потому что сил больше нет. В общем, стали поставки срывать и оставлять соседей без полезных материалов и без полноценного питания.

Вот тогда-то все и заволновались. Родителям надо законы новые писать – а нечем и не на чем. Детям развивающих игр не хватает и кушать очень хочется. А взрослые еле шевелятся, как осенние мухи, вот-вот и вовсе в спячку впадут. Что делать? Как выживать?

История не сохранила сведений, кто первый подал идею устроить общий сбор. В детских летописях он называется «Большая Тусовка», в родительских – «Всеобщий Саммит», а у взрослых – «Триединое Царство». Названия разные, но события описаны одни и те же: общий сбор состоялся, и на нем были приняты судьбоносные решения.

Но сначала, конечно, все на этом сборище переругались.

От Детского Королевства прибыл король Вася 482-ой, потому что как раз в этот день ему удалось отобрать корону у Пети 718-го.

- Что же вы творите, как вы можете? – кричал Вася, топая ногами и надувая и без того пухлые щеки. – Третий день без пирожных и каруселей – где это видано? Где наше счастливое детство, скажите на милость??? Да вы просто детей не любите! Мы будем жаловаться! И плакать! Ы-ы-ы-ы-ы!

- Ежели заказы сформированы и приняты к исполнению, то отгрузка и доставка должны быть выполнены в надлежащий срок и в подобающем виде, — бубнил с листа ноту протеста Монарх-Патриарх, представитель Родителей.

А Главный Взрослый сидел и просто молчал. Он смертельно устал, и у него не было сил вступать в дискуссии.

Но вот в какой-то момент говорящие выдохлись и, так и не услышав ответов на свои вопросы, наконец-то обратили внимание на безнадежно молчащего взрослого.

- Дяденька. вам плохо? – спросил король Вася. Он, в принципе, был добрый мальчик, только очень уж увлеченный собственными «хотелками».

- Нужна помощь, сынок? – наконец-то оторвавшись от бумаг, уставился на него через очки Родитель.

- Думаю, да, — наконец-то вымолвил Взрослый. – Скажу вам честно: мы на грани истощения, и Взрослая Республика в опасности. Боюсь, скоро мы совсем не сможем обеспечивать вас всем необходимым, да и себя тоже. У нас… у нас Великая Депрессия, вот!

- Но почему??? – в один голос вскричали монархи сопредельных государств.

- Мы много работаем, никогда не отдыхаем, мы пребываем в хронической усталости, и у нас нет никаких рецептов борьбы с этой напастью.

Это заявление повергло правителей в шок. Но ненадолго. Первым среагировал Вася 482-ой. Для начала он не без сожаления отдал Главному Взрослому шоколадку, которую берег на черный день в кармане мантии, а потом его и вовсе осенило:

- А мы вас приглашаем в Детское Королевство, отдохнуть и развеяться! У нас там карусели, игры всякие, не надо суп кушать и вообще весело!

- А мы могли бы порыться в своих архивах и библиотеках, где собран весь мировой опыт от начала времен, и найти способы борьбы с Великой Депрессией, — опомнился и Монарх-Патриарх. – Будьте спокойны, у нас все учтено!

- Да? – с надеждой поднял голову Взрослый. – Это правда можно устроить?

Устроить это оказалось не так-то просто – потребовались и время, и усилия, но тем не менее идея оказалась плодотворной. Накопленный Родительской Монархией многовековой опыт очень пригодился, а регулярные туры в Детское Королевство стали быстро возвращать взрослым радость жизни.

«Если надо развеяться, пошалить, оторваться по полной и почувствовать себя ребенком – это к нам! – такие слова были написаны на красочных буклетах Детского Королевства. – Исполнение всех ваших желаний, игры, танцы и безмятежное детское счастье – оптом и в розницу».

«Любые консультации, исторические сопоставления, сокровища мудрости, примеры из жизни, опыт предков – на все времена, на любой вкус!! Полезные советы – в подарок! – гласили проспекты Родительской Монархии.

А взрослые… Взрослым теперь было очень хорошо. Отдохнувшие, научно подкованные, они с новыми силами изобретали, производили, расширяли, добывали и созидали – в общем, двигали прогресс.

Со времени того достопамятного собрания все три государства живут в мире и согласии, взаимодополняя и взаимообогащая друг друга, и процветают до сих пор. А в исторических хрониках их часто так и называют – Триединое Государство, или попросту — Триумвират.

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Сказка Эльфики - ДУША МОЯ


Больше всего на свете я любила ее. Я была так к ней привязана, как ни к одному существу на свете. Мы всегда были вместе и расставались только на время сна. Я была готова бежать за ней хоть на край света, в любое время, даже в дождь или мороз. Я брала ее с собой везде – в гости, за город, в дальние страны. Если мы не общались больше часа – во мне нарастало беспокойство и желание как можно скорее снова встретиться. Нам было хорошо вместе, она была моя самая верная подруга. Разумеется, это не могло остаться незамеченным, и многие относились к нашей дружбе, мягко говоря, неодобрительно.

- Ты попала в зависимость, ты понимаешь это? — говорили мне.

Я понимала.

- Брось ее, пока не поздно, — советовали мне.

Я не могла. Не хотела!

- Она высасывает твою жизнь, отбирает молодость, она плохо на тебя действует, ты же можешь погибнуть, в конце концов! – вразумляли меня.

Все так. Но она давала мне намного больше, чем забирала. Я не могла бы объяснить, что именно, но я это отчетливо чувствовала!

`


Мы познакомились, когда мне было пятнадцать и понравились друг ругу сразу, с первого взгляда, с первого прикосновения. С тех пор мы и не расставались. Менялись увлечения, возлюбленные, города, работы, круг общения – неизменной была только наша дружба.

Я назвала ее «душа моя», и это не было фигурой речи – мне казалась, что мы с ней очень похожи: обе зыбкие, изменчивые, мимолетные, ускользающие, немного загадочные, со стройными вытянутыми телами, всегда окутанные некой туманной дымкой, недосказанностью такой.

Она не раз меня выручала. Я звала ее на помощь, когда мне бывало плохо, одиноко или неловко. Она всегда умела разрядить ситуацию, смягчить ее, сделать ее легкой и тающей, как облачко. Неловкая пауза в разговоре, неуверенность перед сложным экзаменом, отчаяние, когда что-то не получается, усталость от забот – всегда она была со мной и всегда помогала. А уж на отдыхе!!! Отдыхать с ней одно удовольствие. Она молчаливая, ненавязчивая и всегда меня понимает. Всегда, в отличие от многих других.

Единственное, что она требует – это чтобы я ее не забывала и хотя бы раз в час уделяла ей пять минут внимания. Хотя бы пять минут! Я чувствовала признательность к ней и забывала очень редко, но уж если это случалось, мной овладевало беспокойство, я начинала тревожиться и метаться, искать ее и стремиться к ней, и успокаивалась только когда ее вновь обретала. Одно прикосновение – и по телу уже разливается блаженное тепло. Да, да, от нее было столько тепла! Оно согревало мне душу.

А в тех местах, где я чувствовала себя неуютно, она умела мигом соорудить какое-то подобие домика, защитного купола, зонтик, под которым нам вдвоем было хорошо. И даже когда я выходила из-под этого зонтика, из этого дома, какое-то время еще сохранялось ощущение защищенности.

Я бывала близка со многими людьми, но ни к кому и никогда не была так привязана, как к ней. Душа моя…

Когда же все это кончилось? Не знаю… Просто наступил момент, когда я вдруг ощутила, что наше общение перестало доставлять мне удовольствие. Это было уже совсем не то. Раньше от нее у меня никогда не болела голова, а теперь вдруг это стало происходить. И хотя все между нами было по-прежнему, после каждой встречи оставалось какое-то неприятное послевкусие. И в какой-то момент я задумалась: а так ли уж это нормально, что мы не можем жить друг без друга? Сколько же времени, сил, эмоций уходит на нашу странную, болезненную связь? Ведь получается, что если мы так сроднились, слились, то это действительно зависимость. Где тут она, а где я, и, может быть, она, «душа моя», действительно в какой-то степени овладела моей душой?

Я произвела опыт. Уехала на целую неделю, а ее с собой не взяла. Она осталась дома – одинокая, брошенная, непонимающая, что происходит. А я, трепеща от собственной смелости, уехала туда, где ей подобных нет и быть не может. В лес, где синее озеро, и зеленая трава, и большие деревья, и много людей, которые тоже приехали туда отдохнуть. Где я попробую наконец, а как это – жить без нее?

Не скажу, что мне это далось без труда. Разумеется, временами я вспоминала о ней и даже скучала, но тем не менее я выяснила, что могу обходиться и без нее. Вполне. Я гуляла, дышала, играла, смеялась, и голова стала ясная-ясная, как будто утренний туман рассеялся, и выглянуло солнышко.

Вернувшись, я сразу бросилась к ней. «Душа моя, как же я по тебе соскучилась! Как давно мы не общались…». Она лежала, вся такая заброшенная и, похоже, обиженная. Я схватила ее, припала к ней, вдохнула ее родной запах, и… Господи, что это??? У меня вдруг перехватило дыхание, и я закашлялась. В голове все поплыло, словно перед обмороком, а во рту стало горько-прегорько. Было ощущение, что меня отравили. Но кто? Она??? Моя верная подруга, спутница и наперсница? Душа моя…

Несколько неверных шагов до дивана, и я почти рухнула на него. Я тупо глядела на мою подругу, которая казалась теперь какой-то недоброй и отстраненной. Неужели она настолько рассердилась, что решила отомстить мне таким образом? «Это именно так, — подсказал мне мой ясный, продутый ветерком и прогретый солнышком мозг. – Причем она ВСЕГДА это делает». «Не верь, — выдохнула она, и голос мозга стал тише. – Не верь никому, только мне. Где он был, когда ты страдала, когда чего-то страшилась, когда нуждалась в поддержке? Он помалкивал, а я была рядом». «Я не помалкивал, это она все время туману напускает и нарушает связь», — попытался докричаться до меня мозг. Но его голос таял и исчезал, меня уже окутывала привычная мягкая убаюкивающая дымка. «Ты же не сможешь без меня жить, мы снова будем вместе, ты и я, неразлучные подруги, всегда, всегда… И ты опять будешь называть меня «душа моя», — шептала она.

- Стоп! – вмиг осипшим голосом выкрикнула я и отбросила ее. – Не стоит торопиться. Я должна сама во всем разобраться.

Я чувствовала себя плохо. В голове все крутилось, бронхи сдавило, рот стремительно наполнялся горькой слюной. Но я еще была в себе и прекрасно помнила, какой была для меня минувшая неделя – свежей, светлой, радостной. Никаких головных болей, никакой горечи, никакого… тумана. Непривычная неделя. Потому что… без нее?

И тогда я решилась.

- Мы должны расстаться. Навсегда. Вот так.

- Как – «расстаться»? Почему расстаться? Мы ведь уже столько лет вместе! Да в мире нет ни одного человека, с кем ты дружила бы дольше, чем со мной, разве нет???

- Есть. Есть такой человек. Это я. И ты вовсе не моя душа. Ты просто… сигарета.

- Ты ошибаешься! Я – твоя радость, твое счастье, твое спокойствие… Я – решение всех твоих проблем…

- Нет. Я провела неделю без тебя, и там были и радость, и счастье, и спокойствие. Я… я благодарна тебе. За то, что ты была со мной все эти годы. Но я тебя придумала. Понимаешь, это я придумала себе такой способ бегства от проблем! Я сама! А теперь я увидела и себя, и тебя другими глазами. Я – взрослый человек, способный нести ответственность за свою жизнь и решать свои проблемы. А ты просто бумажная палочка, набитая сушеной травой – легким наркотиком, затуманивающим мозги. Я не верю, что у меня такая душа.

Я ждала возражений, но она молчала. Я смотрела на нее и понимала, что она никогда больше ничего не скажет. Потому что злые чары развеялись, и передо мной была вовсе не задушевная подруга, а просто сигарета. Ничего более.

- Прощай, — сказала я своей последней сигарете, провожая ее в мусоропровод. – Моя душа – только моя, и я сама о ней позабочусь. Я смогу.

- Умница, — с облегчением сказал Мозг. – Мы сможем. Даже не сомневайся!

Автор: Эльфика

Comments: 1 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Сказка Эльфики - ПРЯТКИ В ЧУДЕСНОЙ СТРАНЕ


Жила-была на свете, в далекой Чудесной Стране, Единорожка. В этой Чудесной Стране процветали себе потихоньку самые разные, самые причудливые обитатели, собирающиеся в совершенно невероятные коллективы. Например, стая Порхающих Башмаков. Или ансамбль Поющих Сковородок. Или секта Некусучих Клопов. В самом деле – если обыкновенному Башмаку захочется летать, Сковородке – распевать арии, а Клоп раскается и обратится к Свету – кто же может им это запретить???

Наша Единорожка была замечательной! В славном семействе Единорогов все такие. У нее было чудесное, крепкое, гибкое тело, великолепная снежно-белая грива, огромные выразительные глаза, а впереди – мощный, дивный, очаровательный рог!

Говорят, увидеть Единорога – это к счастью. И это действительно так! Но вот кого должны увидеть Единороги, чтобы стать счастливыми? Не на свое же отражение им любоваться? Непонятно. И наша Единорожка очень часто размышляла над этим вопросом, но ответа пока не находила. Взрослые Единороги ворчали:

`


- Нашла, чем морочиться! Лучше бы делом занялась!

- Каким еще делом? – капризно спрашивала Единорожка, нетерпеливо роя землю изящным копытцем.

- Известно каким! Желающим являться, счастье предрекать!

- Я и так являюсь! Кто увидеть успевает…

- Вот-вот, носишься, как угорелая. Со скоростью звука! Кто ж тебя разглядит на лету?

- Это их проблемы! - беспечно отвечала Единорожка. – Мое дело – явиться, а кто счастья хочет, пусть успевает разглядеть!

- Смотри, так все интересное мимо пронесется, и не заметишь! – поучали большие Единороги.

- Замечу! Замечу! – злилась Единорожка, упрямо мотая своей изящной головкой.

Единорожка была очень-очень упрямой. Если она что-нибудь решала – уговорить ее повременить или изменить решение было просто невозможно! Взрослые Единороги пытались ее воспитывать, но ничего не получалось.

- Ну и ладно, — решил Главный Единорог, старейшина племени. – Жизнь – лучший учитель. Рано или поздно перевоспитает! А может, и так проживет, с упрямством. А что, бывали случаи!

Так вот Единорожка и росла, носясь по зеленым полям Чудесной Страны и не заботясь особо, приносит ли она кому-нибудь счастье. Иногда она чего-нибудь хотела – и обязательно этого добивалась! Ведь наша Единорожка была очень упорной, и у нее был крепкий рог. Она просто била рогом раз за разом в ту дверь, за которой скрывалось желаемое, и рано или поздно дверь открывалась.

Когда приходит время, все Единорожки находят себе пару. В свое время и наша Единорожка нашла замечательного Единорога, с которым носиться по лесам и полям было еще веселее.

- Ты мне очень нравишься! – сказала Единорожка своему избраннику. – Ты классный. Пожалуй, я тебе рожу Единорожонка. Так и быть!

- Ага, давай! – с энтузиазмом согласился Единорог. – Это уже целое стадо получится, еще интереснее носиться!

- Слышишь? Рожайся быстрее! – приказала Единорожка. – А я пока к ручью сбегаю, копытца почистить!

Но Единорожонок и ухом не повел. Вечером Единорожка вспомнила о нем и наморщила лобик.

- Эй, ты! Мультявка! Ты чего не откликаешься? Ты намерен ко мне являться или нет?

Единорожонок молчал.

- Говорят, это не так быстро происходит, — вспомнил Единорог. – Может, следует подождать?

- Еще чего! Не хочу я ждать. Не привыкла, — тряхнула гривой Единорожка. – Спрятался куда-то. Будем искать!

И наутро она отправилась искать Единорожонка, который дразнил ее, спрятавшись в каком-то укромном месте. Сначала она привычно понеслась стрелой, но быстро поняла, что так она точно ничего и никого не разглядит. Тогда она перешла на шаг и стала внимательно смотреть по сторонам. И оказалось, что вокруг столько интересного!!!

На краю болота лягушки занимались аэробикой. Они приседали, подпрыгивали и отрабатывали растяжку лапок, а комары гудели на все лады, создавая им музыкальное сопровождение.

- И раз, и два! – командовала Жаба. – Давайте-давайте, не жалейте себя, глядишь, и талия появится!

Единорожка фыркнула – уж больно потешно лягушки вырабатывали талию! — и двинулась дальше.

На пруду головастики и стрекозы занимались синхронным плаванием. Они создавали разные сложные фигуры, высовывались и ныряли, а стрекозы, прерывая воздушный хоровод, в нужный момент садились им на хвостики или на головы, создавая сложные узоры. Было это очень красиво.

- Вот это да! – подивилась Единорожка. – Сколько разных разностей, оказывается, я еще не видела в нашей Чудесной Стране!

- Я тоже не устаю удивляться, — раздался скрипучий голос неподалеку. Единорожка увидела пенек, накрытый шапочкой из мха.

- Разрешите представиться, Пень-Кочевник, — сообщил Пенек, учтиво приподнимая шапочку.

- А почему Кочевник? – спросила Единорожка.

- Потому что кочую! – охотно объяснил Пень. – Понимаешь, когда деревом был, стоял на одном месте. Потом пеньком стал – опять корни держат. Ну скучно же! Я в окрестностях каждую травинку изучил, с каждым камешком познакомился. Ну, я подговорил Крота-Хохотуна корни подрыть, да и дал деру. С тех пор кочую по белу свету, чудеса коллекционирую.

- Да? – заинтересовалась Единорожка. – Тогда, возможно, вы видели такое маленькое чудо – Единорожонка? Он где-то спрятался, и не выходит! А мы зовем-зовем… Вредный!

- Единорожонок? Это такой маленький, беленький?

- Да!

- С копытцами и белой гривой?

- Да, да!

- С таким аккуратным небольшим рогом на лбу?

- Да, да, да! Ну говорите же!

- Нет, не видел. И даже не слышал. Наверное, он как-то очень хорошо спрятался.

- Упрямый. В меня! – горделиво сказала Единорожка. – Но я еще упрямее! Я его все равно найду.

- Ну, удачи, — пожелал Пень-Кочевник. – На свете всякие чудеса случаются. Уж я-то знаю!

В этот день она так и не нашла Единорожонка и вернулась на свой берег ни с чем.

- Не расстраивайся, — утешал ее муж-Единорог. – Может, завтра?

- Не хочу завтра, хочу сейчас! – твердила Единорожка. – Так нечестно! Ух, какой упрямый!

- Может, ты не там ищешь? – укладываясь под кустик, зевнул Единорог.

- Может быть, — задумалась Единорожка.

И на следующее утро она отправилась туда, где вили гнезда Порхающие Башмаки. По дороге она опять внимательно разглядывала каждый кустик, каждый камешек, за деревья заглядывала – но нигде не мелькнуло копытце, нигде не высунулся маленький упрямый рог.

Когда она пришла, Башмаки только что проснулись и разминали крылья, выполняя фигуры высшего пилотажа.

- Ого-го! Единорог! К счастью, к счастью, — загалдели Башмаки, завидев Единорожку.

- Уважаемые Башмаки! Вот вы везде порхаете! Может, подскажете мне, где заблудился мой Единорожонок? – спросила она. – А то я зову-зову, а он никак не рожается!

- Не, не видели! Мы же совершенно оторваны от земли, мы витаем в облаках! – наперебой заверещали Башмаки. – Хватит, натерпелись! Раньше нас об землю до основания стаптывали, зато теперь нас дела земные нисколечко не волнуют!

- Может, совет какой дадите? – приуныла Единорожка. – А то ну очень хочется его поскорее найти!

- А ему-то хочется, чтобы ты его нашла? – очень разумно спросила красненькая Туфелька, свистя на бреющем полете взад-вперед.

- Не знаю, — озадачилась Единорожка. – Я не спрашивала…

- А стоило бы, — посоветовала Туфелька и унеслась прочь.

- Но как же я его спрошу, если он не отзывается? – с отчаянием воскликнула Единорожка.

- Знаешь что? Скачи вон в тот лесок, — предложил могучий Горный Башмак, величаво паря над ее головой. – Найди там Сказочную Штуковину. Она такие штуковины знает – обалдеешь.

- А как она выглядит? – спросила Единорожка.

- Да всяко разно, — ответил Башмак. – Причудливо. Я даже и описать не берусь. Ты сразу узнаешь, потому что ни на что не похоже.

- Ну ладно, спасибо, попробую, — озадаченно сказала Единорожка. – Чистого неба!

До леса она добралась быстро. А в лесу растерялась. Как искать эту Сказочную Штуковину? На что она похожа? Кого бы спросить? Она медленно пошла меж деревьев, озираясь по сторонам, и тут раздался писклявый голос:

- Эй! Осторожнее! Под ноги смотри!

- Извините, а что там надо смотреть? – вежливо спросила Единорожка, пялясь под ноги, где не было ничего, кроме травы.

- Ты зашла во владения Секты Некусучих Клопов! – проинформировал голос. – Смотри, я тебе сейчас на рог перепрыгну.

Единорожка скосила глаза и увидела, что на роге восседает самый настоящий Клоп, облаченный в белую накидку из цветочного лепестка.

- За мудростью, за посвящением в Вегетарианство или транзитом? – деловито поинтересовался Клоп.

- Не знаю, — смешалась Единорожка. – Кажется, за мудростью. Я ищу Сказочную Штуковину. Говорят, она где-то здесь живет.

- Ага, неподалеку. Могу проводить, — предложил Клоп.

- Буду очень признательна, — кивнула Единорожка. – Руководите мной, пожалуйста.

- Только по дороге я буду проповедовать, — предупредил Клоп. – Мне по-другому нельзя, я обет дал, когда Вегетарианство принимал.

- Да пожалуйста, — разрешила Единорожка. – Проповедуйте на здоровье!

- Значит, так. Проповедь номер 44! Про желания, — объявил Клоп. – Желать надо уметь. Особенно в Чудесной Стране! Потому что здесь что ни пожелаешь – все исполнится. Предназначение Желаний – сбываться. Желания тоже живые! Они любят, когда с ними обращаются вежливо. Для этого надо выполнять простые правила: четко формулировать, чего хочешь; благодарить заранее; запастись Терпением. Желания сбудутся в нужное время, в нужном месте, в нужном объеме. Если Желания торопить – они обижаются и уходят в себя. Тогда надо у них прощения просить, за то, что не дал им сбыться как следует.

- Оказывается, Желания умеют обижаться? – несказанно удивилась Единорожка.

- Разумеется, — важно кивнул Некусучий Клоп. – Вот если тебя торопить, подгонять, не давать опомниться – ты же обидишься?

- Наверное. Я упрямая, — призналась Единорожка. – Не люблю, когда мной командуют.

- Вот и Желания не любят. О чем и говорится в проповеди №44. Был рад помочь. Благодарю за внимание. Приехали! Здесь обитает Сказочная Штуковина.

И Клоп спрыгнул с рога, а Единорожка с облегчением вернула глаза на место и осмотрелась. Место было странное. Все деревья украшены всякими финтифлюшками: бантиками, фантиками, хвостиками, шариками. Из травы то тут, то там торчали самые неожиданные предметы: шкатулки, трости, зонтики, пакетики. Причем все это не выглядело мусором – угадывался определенный смысл, только Единорожка никак не могла понять, какой именно. И везде были понатыканы двери: широкие и узкие, стеклянные и металлические, покрашенные и облупившиеся. Все двери вели в никуда и были закрыты. Вот уж точно: сказочное местечко!

- Эй! Есть кто-нибудь, я надеюсь? – несмело позвала она.

Тут же отовсюду грянул стройный хор:

- Не нааадо печалиться, вся жииизнь впередиии, вся жизнь впередиии, надейся и жди!

Единорожка глянула – и обомлела: из зеленых крон высунулись сковородки всех мастей размеров, и эта песенка явно звучала в их исполнении. Да это же Поющие Сковородки, о них в Чудесной Стране каждый слышал!

- Простите, вы можете мне помочь? – начала Единорожка. – Понимаете, я искала своего Единорожонка…

- Спешу я сквозь солнце и ветер к единственной маме на свете! – заголосили Сковородки.

- Правда? – обрадовалась Единорожка. – Вот это да! Только вот он прячется все время! И мы никак не можем с ним встретиться…

- Улетаешь, лети, пожалуйста, знаешь, как отпразднуем встреееечуууу! – тут же выдали Сковородки.

- Ой, извините, я не привыкла песнями разговаривать, — смутилась Единорожка. – Может, вы позовете Сказочную Штуковину?

- Ху, ху, е! Я скучаю по тебе! – игриво грянули Сковородки.

- Шумел сурово брянский лес, — обреченно раздалось из-за ближайшей двери. – Тихо, гордость сказочного шоу-бизнеса! Совсем оглушили…

Дверь распахнулась, и из нее показалось что-то уж совершенно невероятное. Больше всего это было похоже на изящную корягу, увешанную всевозможной одеждой: пальто, летними сарафанчиками, дождевиками, джинсами и еще бог весть чем. Венчала вешалку старомодная круглая шляпка.

- Простите, это вы – Сказочная Штуковина? – обомлела Единорожка.

- Ага. Сказочнее некуда, — охотно согласилась Штуковина. – А почему у тебя такие большие глазки?

- Ой, не сердитесь. Просто у вас тут все так необычно устроено. Я как-то растерялась, — извинилась Единорожка.

- Да не извиняйся, все теряются, — успокоила ее Штуковина. – На самом деле – ничего особенного. Просто я ленивая и чудеса люблю. Вот захочется мне внезапно, например, Новый год встречать – а у меня елка заранее наряжена. Или яблочка возжелаю – а оно вон, на елке растет. А уж в траве у меня все есть: и косметика, и конфеты, и иголка с ниткой. Ну и живенько так все, весело, не находишь?

- Ох, нахожу, — призналась Единорожка. – Даже для Чудесной Страны слишком весело… Я вот зачем здесь…

- А не надо, не трудись, слышала, знаю, помогу, — засмеялась Штуковина. – Сейчас, только одежду подходящую надену.

На вешалке активизировалась черная мантия, одев всю композицию собой и сделав ее похожей на непомерно пузатого Академика Всех Наук.

- Видишь, как удобно? – весело сказала Штуковина. – На каждый случай – свой наряд. И ходить никуда не надо!

- Да, это вы здорово придумали, — согласилась Единорожка. – Так как же…

- Фу, какая ты торопливая! – слегка рассердилась Штуковина. – Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Слышала такое?

- Слышала, только не люблю, — ответила Единорожка. – Я быстро люблю. И всегда своего добиваюсь. Я упрямая!

- Так и твой Единорожонок упрямый! – сообщила Штуковина. – В мамашу, стало быть! Вот и будете носиться – кто кого переупрямит!

- А что делать? – опечалилась Единорожка. – Я же как раз за советом пришла…

- Я советов не даю, — усмехнулась Штуковина. – За советом – это лучше к Клопам. Они умные. Я могу только в игры играть. Хочешь?

- Хочу, давайте! – обрадовалась Единорожка.

- Тогда открой эту дверь! Ну, вперед! – показала Штуковина на ближайшую дверь.

Единорожка толкнула ее копытцем – дверь не поддалась. Толкнула сильнее – с тем же успехом.

- Пытайся еще! – подбодрила Штуковина. – Как ты это обычно делаешь?

Единорожка наклонила голову и ударила в дверь рогом. Дверь содрогнулась, но не поддалась. Тогда она стала методично долбить рогом в закрытую дверь, надеясь, что рано или поздно продолбит ее до дырки.

- Мама, я здесь! – раздался звонкий голосок из-за соседней двери. Единорожонок!

Она тут же метнулась и ударила в нее рогом. Дверь распахнулась с одного толчка, за ней никого не было.

- А теперь здесь! – раздалось из-за спины.

Единорожка металась, а звонкий детский голосок слышался то справа, то слева, то сзади… Одни двери оставались закрытыми, другие – открывались, но Единорожонок успевал спрятаться где-то в другом месте. Только смех звенел колокольчиком. Ему вторил смачный хохот Штуковины.

- Остановитесь, мамаша, — попросила Сказочная Штуковина. – Ой, не могу. Да вы он с тобой в прятки играет!

- И что? – воинственно спросила Единорожка, стараясь восстановить дыхание. – Я его все равно поймаю!

- Не поймаешь, — утешила Штуковина. – В сказках знаешь как бывает? Хочешь получить другой результат – пойди другим путем. До сих пор ты его искала, а он прятался. А теперь пусть он за тобой гоняется. А ты убегай.

- Не поняла? – замерла Единорожка. – Как это убегать? Куда убегать?

- В жизнь, дорогая, в жизнь! Занимайся своим любимым Единорогом. Являйся людям – на счастье. Шагом почаще ходи – а то на бегу с кем угодно встретиться трудно, пробежишь – не заметишь. И наберись терпения!

- Да все говорят «терпение, терпение», а где его набираются? – сердито спросила Единорожка.

- Где-где… Да везде! В сказочном же мире живем… Сейчас посмотрю, где-то у меня Залежи Терпения в траве спрятаны. А, вот они, в мешочке! Ну-ка, лизни! И еще! Пока хватит… Давай-ка я тебе этот мешочек на шею повешу, про запас. Лижи его, как соль. Как только почувствуешь, что терпение иссякло – сразу лизать! Терпение – замечательное лекарство. Сказочное!

- Благодарю! – кивнула Единорожка, подставляя шею.

- За шепот и за крииик, за вечность и за миииг, за все тебя благодарююю! – грянули Поющие Сковородки.

- Ладно, давай, дуй домой – Единорога ублажать, — предложила Сказочная Штуковина. – И предназначение свое не забывай. Сказано тебе счастье приносить – ну и не отлынивай! А Мир тебе за это все твои желания исполнит, в лучшем виде. Все, беги, и счастья тебе!

И Единорожка пустилась в обратный путь. Только теперь она бежала уже не как раньше – а с оглядкой по сторонам, замечая все, что по дороге попадалось. И запоминала места, куда бы ей хотелось еще потом вернуться, поподробнее посмотреть. И вдруг она услышала у себя за спиной обиженный голосок:

- Мама, мама! Ну куда же ты? Давай еще в прятки поиграем?

Но она только усмехнулась и прибавила темп.

- Нет, дорогой, теперь у нас игра в догоняшки! – сообщила она. – Догоняй, вредина!

И «вредина» из всех своих сил заперебирал маленькими ножками, старательно догоняя маму.

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Эльфика - Сказка длиною в жизнь


Однажды она поняла, что жизнь не имеет никакого смысла, потому что где-то на жизненном пути она потеряла себя. А может, даже и не находила. Так и жила – по инерции да по привычке.
Если жизнь не имеет смысла, ее надо либо прекращать, либо менять. Она подумала и выбрала второе, потому что жила уже долго, и было жать потраченного времени. Но как менять жизнь – она не знала, и у кого спросить, не знала тоже, а потому печалилась, нервничала и металась. Так долго продолжаться не могло – нервные метания ни к чему хорошему не приводят. Хотя случаются и исключения – именно так и произошло на этот раз.
Однажды ей приснился сон. Во сне ей явился дворник дядя Вася с большой метлой, и укоризненно качая головой, спросил ее:
- Ты ничего не потеряла?
- Потеряла. Я себя никак найти не могу! – пожаловалась она.
- А ты где уже искала? – спросил дядя Вася.
- Дома искала – нету. На работе вроде тоже нету. И у друзей нету. Как будто бы не свою жизнь живу. Вот и получается: вроде я есть – но меня нет.

`
- А ты поищи там, где еще не была, - посоветовал дядя Вася. – Куда не ступала нога человека!


- Это где ж такие места водятся? – спросила она.
- А вот подумай, - загадочно сказал дядя Вася, сел на метлу и улетел. Только какой-то листочек, кружась, опустилась на коврик в прихожей.
Утром она сначала и не вспомнила про сон, но, выходя из дома, увидела на коврике валяется что-то. Подняла – а это цветной буклет, фото какой-то поляны в сумрачном лесу, по ней идут туристы с рюкзаками, сверху слоган: «Преодолей свою лень!», а снизу – «Измени жизнь к лучшему!». Она сунула буклет в сумочку и побежала на работу. И целый день думала: откуда же он взялся? Ну не из сна же! Хотя по всему выходило, что как раз из сна, ведь вечером она сама вытряхивала коврик и запирала дверь – не было там никаких полян, туристов и слоганов.
Время от времени она доставала буклет и рассматривала картинку. Особенно ей нравились слоганы. Ей очень хотелось преодолеть свою лень и изменить жизнь к лучшему! Только вот как? И в какой-то миг она вдруг поняла, что картинка невероятным образом изменилась. Туристы, идущие через поляну, скрылись в лесу – видно было только рюкзак последнего. Да не могло такого быть!!!
Она стала всматриваться, и вдруг… Мгновенное головокружение, может, даже обморок, – и мир вокруг изменился. Исчезли стены, столы и стулья, резко отодвинулся потолок, пол провалился, она почувствовала, что летит, потом мягкое приземление на все четыре точки, пятой кверху – она только ойкнуть успела.
Она стояла на четвереньках на зеленой траве, в которой свиристели кузнечики. Вокруг была поляна, дальше – дремучий лес. Над головой – синее небо, а в нем парила одинокая птица. Пахло цветами и хвоей. «Сплю. И это мне снится!» - решила она.
- Откуда ты, прелестное дитя? – спросил кто-то сверху.
Она обалдело потрясла головой и поднялась с четверенек. Перед ней стоял некто с метлой. Если бы дворника дядю Васю одеть в зеленые лохмотья, нахлобучить на голову гриб-поганку, вымазать землей и подпоясать пучком травы – было бы очень похоже. В общем, Старичок-Лесовичок.
- Позвал кто, али сама ищешь кого? – продолжал Старичок.
- Я тут случайно оказалась, - ответила она. – Как-то ненароком…
- И часто у тебя в жизни такие странности происходят? Когда случайно да ненароком?
- Да у меня всегда так, - созналась она. – Как-то само… Даже не знаю, как.
- Стало быть, ты своей жизни не хозяйка? – спросил Старичок-Лесовичок.
- Ну, как бы не очень, - застенчиво сказала она. – Я себя никак не могу найти.
- О! Ну, тогда ты по адресу, - обрадовался старик. – Сюда, в Лес Чудес, многие ходят по таким вопросам. Кто за счастьем, кто за любовью, кто за мудростью… А ты вот – себя обрести, значит?
- Значит, - подтвердила она. – А что это за Лес Чудес?
- Дык что тут добавить? – озадачился Лесовичок. – Оно и есть, чудесный, стало быть, лес. Потому как всякие чудеса здесь с людьми случаются. Вот, давеча туристы прошли, целая группа – за Синей Птицей Удачи отправились. Чтобы в природе понаблюдать, в естественных условиях.
- А может, я их догоню? – с надеждой спросила она. – Вместе, оно как-то не так боязно.
- Не, тебе туда не надо, - помотал головой Старичок. – Они-то себя давно нашли. У тебя другой маршрут.
- А какой? Не подскажете?
- Не подскажу, - с сожалением сказал Лесовичок. – Откуда ж мне знать, где ты себя потеряла? А знаешь что? Я тебе клубочек дам. Как в сказках положено. Он разговорчивый, веселый. Все какой-то спутник в дороге!
- Ладно, спасибо, давайте! Ой, какой пушистенький!
- Ну, бывай, девушка. Выбирай любое направление, куда душа подскажет – и удачи тебе.
С этими словами Старичок-Лесовичок оседлал метлу и махом исчез в зените.
- Как зовут? – мрачно осведомился клубочек, который она держала в руках.
- Ой! Правда, говорящий! – удивилась она. – Меня Маша зовут. А тебя?
- Не тебя, а вас, - поправил Клубочек. – Я постарше тебя буду. Так и зовут, Клубком. Пошли, что ли?
- А вы мне дорогу будете подсказывать?
- Еще чего, - сурово сказал Клубок. – Ты и так всю жизнь по чужим подсказками прожила. Начинай своей головой думать! А то как ты себя найдешь?
- Ну ладно, не сердитесь. Просто я совсем растерялась.
- Вот-вот, - ядовито подтвердил Клубок. – Маша-Растеряша. Это ж надо такой растерянной быть, чтоб себя потерять? Давай, определяйся.
- Тогда – вот сюда! – решилась она, засовывая Клубок в карман, и вскоре поляна исчезла из виду, а за ними сомкнулся густой лес.
Через какое-то время стало совсем темно. В лесу что-то потрескивало, ухало и завывало, и это не прибавляло бодрости и энтузиазма.
- Клубочек, миленький, а здесь волки есть? – спросила Маша.
- Здесь все есть, - коротко ответил Клубок. – Будешь бояться – сожрут. Так что лучше не бойся.
- Ой! Мне кто-то за пазуху залез! – взвизгнула Маша. – Ой, мамочки!
- Это я, Страх, - раздался писклявый голос из-за пазухи. – Не раздави смотри, я пока маленький.
- Ты чего это? Ты как там очутился? – спросила Маша, пытаясь вытряхнуть Страх из футболки.
- Я закрался тебе в душу, - сообщил Страх. – Страхи всегда закрадываются в душу, когда человек начинает паниковать.
Тем временем Маше удалось достать из недр футболки нечто мелкое, мохнатое, с огромными печальными глазами.
- Ничего ты глазастый! – подивилась Маша.
- Ага, у Страха глаза велики, - гордо пискнул Страх. – Давай дальше бояться? Тогда я быстро вырасту!
- Не хочу, - сердито сказала Маша. – Больно нужно мне за пазухой такую тяжесть таскать! Я тебя здесь оставлю.
- Ну не надо, - заныл Страх. – Я же так умру! Не бросай меня, я тебе пригожусь. Я другие страхи отгонять буду, скажу, что я уже в душе поселился, они и не полезут. Пожалуйста! Я полезный, я на опасности указываю…
- Ай, ладно, - решила Маша. – Лезь за пазуху, только смотри не расти! Клубок, куда дальше-то? Темно совсем.
- Не знаю я, куда, - ворчливо сказал Клубок. – Освети себе путь, вот и увидишь.
- Чем осветить-то? – запечалилась Маша. – У меня ни спичек, ни фонарика.
- О господи, ну что вы за народ? – вздохнул Клубок. – Зажги Огонек Надежды! Он любую тьму разгоняет. И главное – искать не надо, потому что он у тебя в душе!
- Надо же, - удивилась Маша. – У меня в душе такая полезная штука, а я и не знала… Сейчас поищу.
И через пару мгновений вокруг посветлело, потому что в экстремальных условиях Огонек Надежды только и ждет, чтобы кто-нибудь заглянул в душу.
- Пошли! – храбро скомандовала Маша. – А чтобы не страшно было, будем песню разучивать. «Вместе весело шагать по просторам», вот!
Спорить никто не стал. Они шли по темному лесу и голосили на три голоса «Вместе весело шагать…», и Большие Страхи, было собравшиеся из густой темноты, отступали, потому что не привыкли, что на них внимания не обращают. А потом чаща стала редеть, трава становилась все ниже, постепенно ее сменил мох, и вот под ногами захлюпало, лес кончился, и Маша поняла, что перед ней простирается необозримое болото.
- Приехали, вылезайте, остановка «Застойное Болото», - объявил Клубок.
- И что делать? – озадачилась Маша, прикидывая на глазок масштаб бедствия. – А обойти никак нельзя?
- Нельзя. Уж если ты в своей жизни такое Застойное Болото развела, тебе его и ликвидировать, - злорадно сказал вредный Клубок.
- Ну ничего себе, - испугалась Маша.
- Эй, ты что? – заверещал из-за пазухи Страх. – Не надо, а то я расту! Ты имей в виду: глаза боятся, руки делают! Начни через Болото гать прокладывать! Глядишь – и выберемся.
- Я не понимаю, откуда взялось это Застойное Болото? Как я его развела? – не могла поверить Маша.
- Если ты не хочешь ничего менять, привыкла сидеть и ждать, пока оно само как-нибудь улучшится, цепляешься за старое, отвергаешь новое – вот тогда Болото и появляется, - пояснил Клубок. - Ну давай уже, делай что-нибудь.
- Так, - прикинула Маша. – Топора у нас нет, деревья валить нечем. Крыльев тоже нет – не перелетим. Обойти, значит, не получится, так, Клубок? Это я все известные мне способы вспомнила. Значит, остается поискать неизвестные!
- Мудрое решение, - высунулся Страх. – Не бойся, я с тобой!
- Сиди уж, защитник, - усмехнулась Маша. – Как бы сейчас пригодилась дяди Васина метла!!! Мы бы сели – и перелетели. Ой! А ведь метлу мы и сами смастерить можем! У меня вот поясок имеется, а прутьев и палку мы на опушке найдем.
- А почему метла? – спросил Клубок.
- А мы ей болото осушать будем! Такое новое, нестандартное решение! – сообщила Маша и пошла собирать материал.
Метла получилась кривоватая, зато крепкая. Честно говоря, собирая прутья в метлу, Маша еще не очень представляла, что она потом будет с ней делать. Аэродинамические свойства метлы вызывали большие сомнения. Но когда работа подошла к логическому концу, вдруг в голову упала идея.
- Слушайте, ребята! – призвала Маша. – Я вот подумала: если я в жизни цеплялась за старое и отвергала новое – стало быть, надо все старое отмести и расчистить для нового путь. Я правильно говорю? Так вот говорят же: «Новая метла по-новому метет»? Ну и проверим!
- Ничего себе! – с уважением сказал Клубок. – Мудро! Не ожидал!
- А не страшно? – задал контрольный вопрос Страх.
- Ну, в Застойном Болоте погрязнуть страшнее, - ответила Маша и решительно взялась за Новую Метлу.
- Я отметаю все старое, ненужное, отжившее! – заявила она, делая первый взмах.
- Я расчищаю дорогу для всего нового, свежего, позитивного, - продолжала она, продвигаясь вглубь Болота.
- Мне надоело ходить только проторенными путями – я ищу новые! – ликовала Маша, потому что метла себя оправдала: там, где она прошлась, возникала вполне приличная, твердая и надежная дорога.
- Вперед! – гудел Клубок.
- Ура! В атаку! – пищал Страх.
Они и не заметили, как Застойное Болото осталось позади, и они очутились на другом берегу. Берег был твердый, желтенький, песчаный, и никаких болот впереди не наблюдалось. Впрочем, кроме песка, вообще ничего не наблюдалось. Бесконечные барханы – до самого горизонта.
- И куда же мы пришли? – спросила Маша, уже предчувствуя, что сейчас прозвучит что-то крайне для нее неприятное.
- Твоя жизнь, - флегматично проинформировал Клубок. – Пустыня Обыденности. Ты как жила? По инерции и по привычке. В глубокие отношения не вступала – страшно. От любви шарахалась – больно. Знакомства все поверхностные – скучно. Развлечения однотипные – привычно. Все предсказуемо!
- А как надо? – озадачилась Маша.
- Ярко. Сильно. Интересно. Бесстрашно. Не боясь ошибок, боли, разочарований! – мечтательно сообщил Клубок. – И везде открывать живительные источники Любви! Чтобы пустыня превратилась в цветущий оазис.
- Да что уж ты меня так? У меня были в жизни оазисы! – возмутилась Маша. – Пока я себя не потеряла.
- Ну-ну, - саркастически ухмыльнулся Клубок. – Оно и видно. Сплошные оазисы, до самого горизонта. Давайте предадимся неге под сенью струй. Немедленно.
- Насмехаешься? – с укором спросила Маша. – Иронизируешь? Ты лучше скажи, что делать!
- Засадить пустыню цветами, например, - тут же отозвался Клубок. – Напоить живительной Любовью. Ну хотя бы миражи создать, для начала!
- Миражи… Миражи – это мысль! – ухватилась за идею Маша. – То есть миражи – это как бы фантазии. Это можно попробовать! Хотя говорят же «бесплодные фантазии»?
- Ошибочка вышла! Фантазии не бесплодны, а бесплотны, между прочим. Но если их долго думать и вкладывать в них энергию, они уплотнятся и материализуются, - открыл тайну Клубок. – Между прочим, любой материальный объект начинается с бесплотной идеи! В начале было слово, ты что, забыла?
- Забыла, - созналась Маша. – Но попробую. А вы мне поможете придумывать Оазисы в Пустыне?
- Ну давай, интересно даже, - степенно согласился Клубок.
- Да вообще жесть! – загорелся Страх. – Я еще никогда миражи не придумывал, прикольно!
- Первая фантазия! – воодушевленно объявила Маша. – Я нахожу новую работу! Это большой молодой коллектив, где все очень творческие и любят тусоваться! И начальник – тоже молодой и современный! Я на работу каждый день бегу с радостью, потому что там интересно!
Пока Маша фантазировала, в воздухе возникло зыбкое марево, которое быстро сгустилось, потемнело и стало складываться в фигуры и предметы. Маша, по всему видно, еще не очень хорошо умела фантазировать, поэтому офисные столы получились кривоватыми, а люди – похожими, но начало было положено!
- А в холле – фонтан! – с восторгом объявила Маша.
- Молодец! Беги к фонтану! – похвалил Клубок. – Он хоть и придуманный, но уже вполне реальный!
Маша зашла в свою фантазию с некоторой опаской, но Страшок из-за пазухи ее подбадривал:
- Не дрейфь! Это ж твоя фантазия, что тут может быть опасного? Ты ж себе плохого не пожелаешь, да?
- Ты сразу другую фантазию думать начинай, - посоветовал Клубок.
- Я вышла замуж! За самого лучшего мужчину на Земле! И в ее окрестностях! И у нас родились дети. Двое. Нет, трое! И у нас большой дом в зеленой зоне. Сад, две собаки и кот. Вот я ребятишек во дворе на качелях качаю, собаки друг за другом носятся, кот на крылечке сидит, а муж тут же машину моет в гараже, на нас поглядывает. И нам всем хорошо, потому что мы друг друга любим! И еще яблоня наша зацвела!
На очередном бархане зашевелился песок, из него выстрелил зеленый росток, который быстро стал деревцем, заматерел-зазеленел, обзавелся почками. Почки тут же лопнули и превратились в яблоневый цвет. Распространился чудный аромат.
- Вот это фантазия! – восхитился Клубок. – Ничего себе энергия вложена! Считай, до материализации один шаг остался.
- За мной! – завопила Маша, влетая в картинку с яблоневым садом. – А теперь дальше! Путешествие в Африку, на сафари!!!
Оказывается, Маша сама не знала, какая у нее буйная фантазия. Когда кончился песок и под ногами пошла каменная россыпь, она сама не поверила, что Пустыня Обыденности позади. Маша обернулась – вместо пустыни теперь простирались сплошные оазисы, в которых били Фонтаны Любви и кипела жизнь. Пусть пока это было всего лишь миражом – но если вкладывать энергию, оно материализуется! Обязательно!
Маша бодро двинулась по каменистой гряде вперед. Но вскоре ее победный марш был прерван очередным препятствием: каменная града кончилась, а впереди раскинулось море. Вода в нем была какая-то неприятная, мутная и грязноватая – искупаться не тянуло.
- Охо-хо, опять приплыли, - завздыхал Клубок. – Это где ж ты, моя дорогая, столько обид-то накопила?
- Каких еще обид? – не поняла Маша.
- Ну так это ж Море Обид! – доложил Клубок. – Каждый раз, когда ты кого-то не простила, обиделась, вода прибывает. Похоже, прощать ты не особо стремилась?
- Да я обиды старалась просто забывать, - созналась Маша. – Но время от времени всплывает, конечно…
Словно в подтверждение, из пучин с шумом поднялись на поверхность две основательные склизкие коряги и тут же тяжело ушли на дно.
- Вот так я с ними и поступала, главное – вглубь загнать, - вздохнула Маша.
- Подавляла, значит? – встрял Страшок.
- Ну, стало быть, подавляла, - не стала спорить Маша. – Неужели вплавь придется? А я плаваю плохо.
- Может, есть другой способ? – с надеждой спросил Страшок. – Помнишь, как ты ловко с метлой придумала?
- Здесь ничего не растет, только камни. За спиной одни миражи. Из чего тут метлу делать? – закручинилась Маша. – Слушай, Клубок! А вот ты говорил, что если не простила, вода прибывает. А если простила?
- Не знаю, - озадачился Клубок. – Не видел, не слышал, не пробовал.
- Ну так давайте же попробуем! – возликовала Маша. – А то есть очень хочется, скорее бы куда-нибудь прийти уже, а тут это Море Обид… Только я не знаю, как правильно прощать. И кого? Всех сразу или по отдельности?
- Тут я тебе помогу, - оживился Клубок. – Вот смотри: тут ведь что главное? Виноватых не искать! Ты прими всю ответственность на себя. Обиделась, мол, осознаю, что себе же и навредила, Море Обид накопила, теперь расхлебаться не могу. Поняла? Давай, принимай ответственность!
- Я принимаю ответственность… - начала Маша, обращаясь к Морю Обид, и прежде, чем она закончила, откуда ни возьмись волны принесли неказистую деревянную лодку. – Ну ничего себе результат!
- Ты и не представляешь, какой результат приносит Прощение, - высказался Клубок. – Давай дальше! Теперь пойми, что все твои обидчики действовали из любви. Чтобы дать тебе возможность научиться прощать. А если ты не простила – ну так это уже не их ответственность, а твоя. Нет возражений?
- Нет, Клубочек, миленький. Ты во всем прав! – кивнула Маша. – Так оно и было!
- Тогда говори всем вместе и каждому в отдельности: «Я люблю тебя. Я благодарю тебя. Прости меня. Мне очень жаль».
- Подожди, а меня-то за что прощать? – удивилась Маша. – Я же их не обижала?
- Тут в другом дело. Они пришли тебе урок дать, а ты его выучить не захотела. Время у людей отняла. Обиделась на них. Есть за что прощение просить!
- Унизительно как-то, - засомневалась Маша.
- Да ты не бойся, переступи через свои страхи, - подсказал Страшок. – Вот брось меня на землю и переступи через меня.
- Ладно, - решилась Маша, вынимая страх из-за пазухи. – Вот, я переступаю через свой Страх Унижения. Ой, правда легче стало! Я сейчас еще разочек… И еще! Все, я готова.
И Маша, переступив через свой страх, легко и свободно закричала в небо:
- Слышите меня??? Всем, на кого я обижалась, я от всей души говорю: «Я вас люблю! Я вас благодарю! Простите меня! Мне очень жаль!».
И она кричала это раз за разом, и не сразу заметила, что море отступает, как будто начался отлив, и обнажается дно, на котором скопился разный давно похороненный мусор, и он начинает таять и испаряться под лучами солнца. А утлая лодчонка, напротив, увеличивается в размерах и превращается в белоснежную яхту.
- Ого-го-го-го! Я всех простила! Во мне не осталось обид! Я свободна! – кричала Маша, танцуя дикий танец на каменистом берегу.
- Может, пора занять места на кораблике, - деликатно напомнил Клубок. – Ты же, кажется, кушать хотела?
- Ой, правда, - опомнилась Маша. – Только как мы теперь поплывем, если воды не стало?
- Ты легкость чувствуешь? – спросил Клубок.
- Неописуемую, - похвасталась Маша.
- Ну так давай не поплывем, а полетим! – высунулся осмелевший Страшок.
- И правда! – обрадовалась Маша. – Все на борт! Свистать всех наверх! Скорость 25 узлов, полет нормальный!
- Ну, одурела девка совсем, - одобрительно заметил Клубок. – Теперь на человека похожа. А то вначале была прямо сосуд мировой скорби, честное слово!
Яхта взмыла под облака, как будто отродясь бороздила воздушные океаны. Маша, свесившись над бортиком, смотрела, как визу проплывают разные пейзажи, сменяясь, как в калейдоскопе. Там, внизу, были и города, и водопады, и ленточки дорог, и дивные озера.
- Твое будущее, - подсказал Клубок.
- Не страшно тебе с такой высоты смотреть? – поинтересовался заботливый Страшок.
- Мне теперь ничего не страшно! – засмеялась Маша. – Я теперь правда ничего не боюсь. Осталось только найти себя. И пообедать!
- Просим пассажиров пройти в каюту капитана, - вдруг раздался голос из громкоговорителя. – Просим пассажиров…
- Просят – надо идти, - сказала Маша, с сожалением отрываясь от созерцания своего Будущего. – Может, хоть покормят…
Она не ошиблась. В капитанской каюте был сервирован столик на двоих, и одно место было занято девушкой модельной внешности, в белоснежном брючном костюме и капитанской фуражке.
- Садись, - пригласила девушка. – Давай быстрее, а то есть очень хочется. И сразу на «ты», ладно?
Маша смело уселась на свободное место и улыбнулась девушке.
- Спасибо, я и правда проголодалась. Я Маша. А ты?
- А я – Мари. Похоже, правда?
- Ага. Ой, креветки какие вкусные! А моих товарищей можно покормить? Клубок, Страшок – обедать!
- Ты чего, мы это не едим! – раздались недовольные голоса Машиных спутников. – Ты ешь, ешь, набирайся сил.
- Устала? – весело спросила Мари.
- Да знаешь, как-то и не особенно, - с удивлением прислушалась к себе Маша. – Вроде столько событий, такой длинный путь, а силы есть! Но мне еще предстоит найти себя…
- И как ты это намерена делать? – еще больше развеселилась Мари.
- Пока не знаю. Но верю, что у меня все получится!
- А какая ты на самом деле? – не унималась Мари. – Опиши!
- ну, раньше я думала, что я робкая. Некоммуникабельная. Закрытая. Ленивая. Скучная. Обычная. И еще всякая…нехорошая. Но вот потом мне приснился дядя Вася, я попала в этот сон, и случились всякие волшебные события! И оказалось, что я совсем другая! Я умею преодолевать страхи, я нашла себе спутников и подружилась с ними, и я умею фантазировать, и с метлой у меня очень здорово придумалось… Энергии у меня опять же много. И вовсе я не ленивая, когда надо!
- Хороший портрет, - похвалила Мари. – Очень приятная девушка вырисовывается.
- Вот только внешность подкачала, - сообщила Маша. – Но это дело поправимое. Мне бы хотелось быть как ты: ухоженной, с модной стрижкой, с маникюром, в стильном белом костюме, и можно даже капитаном яхты!
- Ну вот и отлично! – обрадовалась Мари. – Ты нашла себя. Твой путь, можно сказать, окончен. Ты ешь, ешь, не замирай с открытым ртом.
- Как это я нашла себя? – захлопала ресницами Маша.
- Очень просто. Я – это ты, в недалеком будущем, - объяснила Мари. – Теперь ты – капитан своего корабля. И очень скоро у тебя появятся спутники. И тебя будут называть «Мадемуазель Мари», потому что ты будешь жить во Франции. И яхта, которую тебе подарит любимый муж, будет называться так же. Тебе нравится?
- Еще бы, - восхищенно сказала Маша. – Очень хороший сон. Я его постараюсь запомнить до мельчайших деталей.
- Ты думаешь, это сон? – засмеялась Мари. – Впрочем, вся наша жизнь и есть сон. О чем думаешь – то и снится. Так что даже возражать нет смысла…
- А если я проснусь и забуду? – обеспокоилась Маша. – Так ведь бывает?
- На, возьми вот это, - улыбнулась Мари. – Не разворачивай, дома посмотришь, ладно?
- Эй, девки! Освобождайте каюту – мне приборку делать надо, - провозгласил невесть откуда взявшийся дядя Вася, помахивая своей верной метлой. – Давай, доедай – приземляемся.
-… Машка, уснула, что ли? – тронула ее за плечо секретарша Оленька. – Очнись, до конца работы полчаса осталось. Может, кофейку сделать?
- Ага, что-то голова разболелась, - встрепенулась Маша. – Прямо ужас. Спасибо, Оля.
В руках она все еще сжимала буклет. Тот самый, который «Преодолей свою лень!» и «Измени жизнь к лучшему!». Она машинально развернула его – и обомлела.
Там, где еще недавно туристы пересекали лесную поляну, красовалась белоснежная яхта на синей морской глади, а на капитанском мостике, обнявшись и ослепительно улыбаясь, стояли две супермодели, две красавицы, два капитана – Маша и Мари. Ее «Сегодня» и ее «Завтра». Итог ее долгого путешествия вглубь себя. Ее приз в игре под названием «Жизнь».

avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "People & society".

Статья - Григорий Меламедов: Европе пора растить зубы


Взято с http://www.fontanka.ru/2016/03/23/053/

Терроризм, конечно, не имеет национальности и религии. Но разговор о терактах в Брюсселе с политологом, востоковедом и историком Григорием Меламедовым получился у "Фонтанки" совсем не политкорректный.

Во время терактов в аэропорту и в метро Брюсселя утром 22 марта погибли 34 человека. По одной из версий, это стало местью исламистов за арест одного из организаторов терактов в Париже: Салаха Абдеслама взяли в столице Бельгии за три дня до этих взрывов.

Российское телевидение рассказало, что в Брюсселе пострадавшие слышали перед взрывами крики "Аллах акбар!". Исламские страны, в том числе Турция и монархии Персидского залива, гневно осудили террористов и немедленно предложили помощь Бельгии. Интернет обошло фото Reuters, на котором мальчик в лагере беженцев держит над головой плакат "Sorry for Brussels". К вечеру ответственность за теракт взяло на себя "Исламское государство" (ИГИЛ, признано террористической группировкой и запрещено в России). Можно ли террористов связывать с религией? На этот вопрос "Фонтанке" ответил политолог, востоковед, историк, научный сотрудник Института востоковедения РАН Григорий Меламедов.

`


- Григорий, можно ли называть преступников, устроивших теракт с именем Аллаха, "исламскими террористами"?

– Это серьёзная проблема. С одной стороны, если исключить слово "ислам" и говорить, что у терроризма нет национальности, нет религиозной принадлежности, в этом будет определённое лукавство. С другой стороны, если сказать именно так – исламский, а не исламистский или в таком роде, это оскорбит людей мусульманского вероисповедания, которые совершенно никакого отношения к терроризму не имеют и террористам никак не сочувствуют. Но тут ничего не поделаешь. Мы же говорим, что инквизиция связана с католической религией. Это факт, с которым ничего не сделаешь. Или – что жестокости, например, по отношению к женщинам в индийском обществе связаны с индуизмом. И главное: когда в теологических спорах с какими-нибудь сторонниками ИГИЛ другие мусульмане пытаются сказать, что их действия не имеют отношения к исламу, то сами игиловские богословы прекрасно доказывают, что очень даже имеют.

- Аргументы стороны, которая утверждает, что у терроризма нет национальности и религии, мне понятны. А какие аргументы у игиловцев, чтобы доказать, что они – это и есть ислам?

– У них есть разные системы доказывания. Одна, например, связана с таким направлением в исламе, как салафизм. У салафитов есть теория о том, что ислам развивается циклами. И примерно каждые 100 лет исламское общество начинает отходить от традиций, от правильного образа жизни, определяемого верой. От этого в исламском обществе начинаются проблемы – социальные, экономические и другие. И так – до тех пор, пока некий человек или группа людей не осуществит очищение.

- И не вернёт их обратно к "правильному" исламу?

– Именно так.

- А "правильный" в их понимании – это как?

– В христианстве, например, есть много книг, написанных уже после Евангелия, но считающихся тем не менее священной литературой. В исламе безусловно священный, не ставящийся ни под какое сомнение – это только Коран. И действия пророка и первых так называемых четырёх праведных халифов. Это то, что относится к 7 – му веку. Дальше, конечно, исламские богословы работали, во все последующие века они что-то создавали. Многое из этого салафиты считают отклонением от истинного ислама. Поэтому они считают, что время от времени надо проводить "чистки". В идеале, по их мнению, в результате "чистки" надо вернуться к обществу 7 – 8-го века.

- То, что вы сейчас описываете, – это и есть, насколько я знаю, идеология ИГИЛ: возврат к "чистому" исламу 7 – 8-го века.

– Так и есть, на этом их философия и построена. Но человечество-то развивается, мы сейчас всё-таки более гуманны, чем наши предки в 7-м веке. А с точки зрения салафитов, идеальное общество было как раз тогда. И способ, которым в те времена вели войны, и есть самый правильный, самый угодный Богу. Были даже такие течения – отказаться от современного оружия и воевать только луками и стрелами.

- Какое правильное течение, было б неплохо, если бы они его придерживались. Но они, как мы видим, используют более "продвинутые" способы уничтожения людей.

– К сожалению, как раз в этом они не хотят возвращаться к 7-му веку. Но во всём остальном хотят. Например, тогда рубили головы людям. Значит – и сейчас надо. Правда, в 7-м веке головы рубили во всех странах. Но салафиты и к иноверцам требуют сейчас относиться так же, как в 7-м веке.

- Тогда иноверцев не взрывали в метро и даже из лука, кажется, не убивали, им давали возможность откупиться.

– Когда армия арабского халифата захватывала какую-то страну, местным жителям предлагали: либо вы принимаете ислам – либо вы платите налог. Но совсем другой подход был к тем, кто отрёкся от ислама, к еретикам.

- Таких убить.

– Да, их – убить. В Ираке ИГИЛ захватил несколько деревень, населённых небольшой этнической группой, которую игиловцы не могли идентифицировать: то ли иноверцы, то ли мусульмане-еретики. И они спорили, что полагается с этими людьми сделать, особенно с женщинами: если иноверцы – можно в рабство, а если еретики – просто убить.

- Тот "чистый" ислам, к которому они хотят вернуться, в 7-м веке был "новорождённой" религией. Он сразу был таким радикальным?

– Просто время было очень жестокое.

- Если террористы видят такими "истоки ислама", значит ли это, что в основе ислама ещё 14 веков назад был заложен терроризм? Как-то совсем не хочется в это верить.

– Мне тоже не хочется. Тут получилось совпадение: религия зародилась одновременно с экспансией молодого народа – арабской нации, которая тогда образовалась из языческих племён, живших в аравийской пустыне. Как это часто бывает с молодыми нациями, они начали завоевательные войны. Войны нужно было вести по каким-то правилам. Эти жестокие правила в Коране не записаны. Но сегодня игиловцы рассуждают примерно так: если тогда был "золотой век" ислама, значит, надо полностью подражать поведению тогдашних халифов. Только условия-то сейчас совершенно другие. В те времена так действовала любая страна, осуществлявшая экспансию. Крестоносцы были ничем не лучше. Но игиловцы пытаются воспроизводить это сегодня.

- Франция, Бельгия, Германия – это разве исламские еретики или "покорённые народы"? Чего террористы хотят добиться терактами в странах Европы, не имеющих отношения к их "завоеваниям"?

– Если вернуться к теории игиловцев, то они считают так: на любую территорию, где ступала нога исламского солдата, должны распространяться их правила. А что там пока существуют другие государства – так это временно. Да, считают они, когда-то их армия была вынуждена отступить, но права на эти территории всё равно сохраняются. Более того: свои отступления они особым образом рассматривают. На днях я нашёл в Твиттере рассуждения солдата "Джабхат-ан-Нусры". Он рассказывает, как попал в эту организацию, какие у него взгляды и так далее. И вот кто-то пишет ему: мол, если они сейчас вынуждены отступать, значит, Бог их не поддерживает? Этот человек отвечает в Твиттере: нет, просто мы недостаточно хорошо молимся.

- То есть эти глубоко верующие люди, которые хотят вернуться к 7-му веку во всём, кроме лука и стрел, вполне себе владеют компьютером и пользуются социальными сетями.

– И очень активно. Здесь играют роль сразу несколько факторов. Во-первых, в их рядах много молодых людей – мигрантов не в первом поколении. Это люди, получившие образование в Европе, то есть прекрасно владеющие всеми современными средствами связи. Во-вторых, исламисты очень хорошо умеют вербовать образованных людей по всему миру. Иногда даже они вербуют не в религию, а просто для работы на очень хороших условиях. Известно, что у них большим спросом пользуются европейские программисты, врачи. Их просто приглашают работать по специальности в Катар, в Саудовскую Аравию, в Эмираты за очень хорошие деньги.

- Что значит – приглашают работать? Программисты или врачи подписывают контракт не с ИГИЛ или "Аль-Каидой", а с какими-то компаниями или учреждениями. Как они при этом работают на террористов? Как на это смотрят в этих странах?

– А в этих странах те, кто поддерживает террористов, работают фактически легально. Это тоже очень тонкий момент – связанный с той самой политкорректностью.

- О том, что Катар был создателем ИГИЛ, очень много было сказано и написано.

– А Саудовская Аравия – один из создателей «Джабхад-ан-Нусра» (террористическая огранизация, запрещенная в России). Талибы в Афганистане связаны с пакистанскими спецслужбами. Другое дело, что в чём-то те же спецслужбы полностью контролируют "своих" террористов, а в чём-то эти террористы отбиваются от рук. Но факт есть факт: государства используют террористические организации в своих целях. И вроде бы все это знают, но прямо об этом говорить не принято. Это очень щекотливый момент: вроде бы – всё понятно, но…

- Но – "а вы докажите", как любят говорить и у нас.

– На самом деле, для Саудовской Аравии, например, исламистские группировки играют ту же роль, что когда-то казачество на Руси. Тут дело только в том, что у Саудовской Аравии огромная территория, а армии недостаточно, чтобы охранять такую длинную границу. И вооружённые религиозные фанатики где-то охраняют территорию своей страны, а где-то немного нападают на соседние.

- Катар совсем маленький, ему-то зачем группировки фанатиков?

– А Катару хочется повышать свою значимость в мире. У правящей династии денег много, но положение просто маленького княжества её совершенно не удовлетворяет. Они хотят играть в мире какую-то роль. И авиакомпании у них самые большие, и СМИ самые лучшие, и в военном плане – вот такие организации.

- Запад может эти страны как-то приструнить?

– Никак. Последние десятилетия эти страны в дипломатии начисто переигрывали Запад. Они очень хорошо научились манипулировать такими представлениями Запада о демократии, как бы их назвать…

- Прекраснодушными?

– Примитивными, так бы я сказал. Возьмите пример Сирии: начать кампанию по дискредитации президента, потом показать каких-нибудь политэмигрантов – это, мол, будущее демократическое правительство. Западные политики и общественное мнение на это ведутся. Начинают верить. А потом оказывается, что их просто обманули, как котят.

- Вы сказали, что к террористам часто примыкают люди, родившиеся и получившие образование в Европе. И это подтверждается тем, что мы знаем о последних терактах. Откуда у молодых людей с европейским образованием первобытные религиозные взгляды 7-го века?

– Это связано с процессом разочарования в обществе в целом. Вроде человек и живёт неплохо, и обеспечен хорошо. Но он терпеть не может так называемое "общество потребления". У всех этот протест проявляется по-разному. В благополучных Швеции и Норвегии очень высокий процент самоубийств среди молодёжи, хотя, казалось бы, так хорошо живут. Кто-то ударяется во что-то безобидное, вроде буддизма. Кто-то – в социализм. У молодёжи из семей мусульманского происхождения это выражается в том, что они начинают копаться в своих корнях, ищут самоидентификацию по религиозному признаку. Эти молодые люди в Европе, может быть, даже скорее придут к чему-то экстремальному, чем простые крестьяне на Ближнем Востоке.

- Потому что европейское образование приучает задумываться?

– В каком-то смысле – да. Тем более что ИГИЛ поставил работу именно с такими молодыми людьми на поток. И на очень хорошую научно-психологическую основу.

- Но это уже давно известно, и много государств наверняка ищут, что можно этому "потоку" противопоставить. Какой способ предложили бы вы?

– Недавно мне попалась интересная статья на эту тему. Речь идёт о том, что у политкорректности есть и отрицательная сторона: европейцы, американцы совершенно перестали учитывать принципиальные ментальные различия, которые существуют в разных обществах. Даже спецслужбы перестали принимать их во внимание. Но ведь можно использовать менталитет террористов, чтобы бороться с ними: в исламе боятся позора, а не смерти. Наоборот, на Ближнем Востоке всегда существовали секты, где стать смертником – это было возведено в культ. Например, в исламе считается страшным грехом и позором, если погибшего мусульманина не похоронят в установленные традициями сроки, и российские спецслужбы использовали это во время чеченской войны, это был сильный рычаг воздействия на боевиков. Таких вещей, которые считаются для мусульманина позором, очень много. Но многие в Европе считают, что так нельзя, что это слишком жестоко, что надо людей уважать.

- Спецслужбы наверняка привлекают специалистов, востоковедов. Есть много мусульман, для которых такой радикальный исламизм неприемлем, они готовы помогать. Почему за столько лет нельзя было выработать стратегию борьбы с исламистской идеологией?

– Меня это тоже удивляет. Видимо, с одной стороны, меняются "правила игры". Идеологи и командиры террористов тоже учатся и проявляют гибкость. С другой стороны, мы ведь с вами очень мало знаем о работе спецслужб.

- Зато мы видим результат.

– Мы с вами не знаем, сколько терактов было предотвращено. Всё-таки ИГИЛ, а до этого – Аль-Каида существуют много лет, а крупных терактов за это время было немного. Наверняка попыток было гораздо больше. Но в Европе действительно уже и пресса регулярно поднимает этот вопрос: недостаточно изучен менталитет исламистов, недостаточно используются их слабости. Я надеюсь, что всё-таки они начнут этому уделять внимание, если уже не начали. Как я понимаю, европейцам просто трудно перестроиться. Они привыкли к своим идеям мультикультурности, они на этом воспитаны, им трудно от этого отказаться.

– В Европе начали приходить к власти ультраправые, в США рвётся вперёд Трамп. Идеологи исламистов не боятся, что из-за их активности их соотечественников начнут выкидывать из безопасных стран?

– Думаю, что не боятся. Во-первых, ультраправые всё-таки не начали приходить к власти. В Германии, например, на недавних выборах "Альтернатива" к власти не пришла. Скорее, там идёт протестное голосование: проигрывает правящая партия, но она проигрывает не ультраправым, а наоборот – социал-демократам и "Зелёным".

- "Альтернатива" существует всего 3 года – а уже в ландтагах в восьми землях Германии. Таким успехом она обязана как раз тем самым исламистам.

– Да, но не факт, что этот успех дальше разовьётся. Здесь очень важно, что служит раздражителем для европейцев. Разговаривая со знакомыми немцами, я вижу, что ультраправые раздражают их гораздо больше, чем мигранты. Думаю, так это происходит во всей Европе: в исторической памяти у людей заложено, к каким ужасам приводит нацизм, и этого они преодолеть не могут. Ситуация с мигрантами – это для них явление достаточно новое. А вот раздражители, связанные с нацизмом, уже у них в генах. Так что по-настоящему говорить о приходе к власти ультраправых рановато. С другой стороны, и в ИГИЛ уверены, что европейцы просто не будут никого массово депортировать. А если вдруг будут – тем лучше: это станет началом той самой "священной войны" с "крестоносцами", которой жаждут исламисты.

- Они считают, что Европа в любом случае "уши развесит – встанет в хоровод" и ничего им не сделает?

– Да, и, может быть, поэтому в странах Восточной Европы, где идеи мультикультурного общества и политкорректности не так привиты, эти процессы происходят по-другому. Поэтому я бы высказался за жёсткость.

- Что значит – за жёсткость? Выгонять людей, которые просят убежища от войны?

– Недавно я принимал участие в одной передаче на нашем телевидении. Там были эксперты: сирийцы – проасадовский и оппозиционный, турок, кто-то от курдов, самые разные люди. Сначала мы цивилизованно и с полным взаимным уважением разговаривали. Потом, чуть освоившись, сирийцы начали говорить, что иудейского Храма никогда не было, Иисуса Христа не было – и так далее. И ведь никто из нас не стал с ними спорить! И я в том числе. Вроде как неудобно, вроде как связываться не стоит, ну, несёт человек чушь – пусть несёт. А они продолжали рассуждать, не стесняясь. И сейчас, разговаривая с вами, я подумал: может быть, именно так это и происходит? Они говорят то, что считают нужным, а мы из соображений политкорректности помалкиваем.

- Так что нам надо делать? Искать идеологические подходы или проявлять жёсткость?

– Думаю, что и то, и другое. Прежде всего – меняться самим. Я вам приведу пример совсем за пределами политологии, но очень, на мой взгляд, хороший. У Станислава Лема есть книга "Возвращение со звёзд". Суть в том, что на земле изобрели прививку от агрессии, люди уже и помыслить не могут о насилии, об убийстве. И вот космонавты, которые провели в космосе много лет, возвращаются на землю и попадают в этот прекрасный новый мир. Их там все боятся. А им этот мир кажется каким-то сладеньким сиропчиком, где человеку даже упасть не дадут – сразу подхватят, где совершенно нет опасности, ни малейшего риска. Мне кажется, нечто подобное произошло и с Европой. Их стремление не обидеть кого-то ненароком, не оскорбить дошло до такой степени, что они уже просто разучились говорить на острые темы. А потом разучились и думать на острые темы. Теперь им нужно зубы, что ли, отрастить.

- А если они не хотят зубы? Они большими трудами создали мир, в котором им хорошо и комфортно. Почему они должны менять его из-за "пришельцев"?

– Логично, но они уже меняются, только сейчас – вынужденно. Если же они пойдут на какие-то намеренные перемены, то и приехавшие к ним люди вынуждены будут подстраиваться. А вообще – я очень верю в демократию. Это очень хорошая вещь. Это саморегулирующаяся система, которая позволяет обществу спорить и находить правильное решение. В какой-то момент демократия в странах, где она есть, сама выстроит систему так, чтобы всё пошло в верном направлении.

Беседовала Ирина Тумакова, "Фонтанка.ру"

Comments: 3 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Эльфика - Сказка про птицу


Птица прилетела утром. Она села на подоконник и склонила голову.
- Привет! - сказал Человек.
- Привет! – сказала Птица.
- Ух ты! Говорящая! – обрадовался Человек. – Ну-ка я тебе крошечек дам…
Птица деликатно поклевала.
- А вот водички, кипяченой!
Птица вежливо попила.
- Вот молодец! Ну давай, у меня дела. Смотри, вечером снова прилетай!
Птица улетела, а Человек начал ладить клетку. «Оперение красивое… И говорящая! Друзья умрут от зависти. Так, вот здесь покрепче надо сделать… Чтоб не вылетела ненароком. Жердочку ей приделаем. Пусть сидит, песни поет, гостей радует. Яйца будет откладывать… Свежие яйца полезно для здоровья. А птенчиков можно на базаре продавать. Доход, понимаешь!».
Человек любовно шкурил планочки, привинчивал замочек и прикидывал, как ему повезло. Не у каждого есть такая Птица!
К вечеру клетка была готова. И крошки накрошены, и водичка налита.
А Птица так и не прилетела. Ни вечером, ни утром. Никогда. Ведь Птицы очень тонко чувствуют, где им готовят клетку.

`
- Привет! – сказал Другой Человек.


- Привет! – сказала Птица.
- Какая ты красивая! – восхитился Другой Человек.
- Ты тоже, - согласилась Птица.
- А давай споем дуэтом! – предложил Другой Человек. И они очень задушевно исполнили на два голоса популярный романс «Соловей».
- Хочешь, я научу тебя летать? – спросила Птица.
- А то! – сказал человек и вспрыгнул на подоконник.
И они полетели, все выше и выше в зенит, обгоняя друг друга, хохоча и толкаясь крыльями.
- Прилетай, когда захочешь, - отдышавшись, сказал Другой Человек. – Окно всегда будет открыто.
- Прилечу! – обещала Птица. – Я научу тебя вить гнезда. Хочешь?
- А то! – сказал Другой Человек и даже зажмурился от счастья.

avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Сказка Эльфики - Доступная психотерапия


- Здравствуйте. Это вы психотерапевт?
- Совершенно верно, батенька, я, прошу вас, проходите. Присаживайтесь вот сюда, в уголочек, за столик.
- Ага. Можно вопрос? Почему вы не в кабинете принимаете, а на дому? Да еще на кухне?
- А это, батенька, такой тонкий психотерапевтический ход! Для максимального приближения к привычной обстановке. Клиент сразу чувствует себя как дома, расслабляется, открывается. Так ведь? Вы уже чувствуете себя, как дома?
- Ну, это… Чувствую. Кажется. Я не очень в чувствах разбираюсь. Не дамочка.
- Вы совершенно правы! Пусть дамочки роются в своих чувствах, а мы по старинке, микстурками, на травках, на апельсиновых корочках… Ну-ка, вот я вам в мензурку накапаю… Выдохните – и залпом! Ай, молодца! Ну как?
- Горько…
- Это по первости, исключительно по первости. Потом даже вкусно будет. Вас ко мне, извиняюсь, кто направил?
- Валерка Мокрецов из соседнего подъезда. «Попробуй, - говорит. – Хуже, чем есть, все равно не будет, а мы с корешами все туда заглядываем». К вам, то есть. Очень хвалил, говорит, после вас себя вообще другим человеком чувствуешь. Отдых для души, релакс и все такое… Друзья опять же новые.

`
- Знаю, знаю Валерика, как же…постоянный клиент. Приятно, приятно! И он говорит чистую правду, и про отдых, и про релакс. И про то, что «другим человеком» станете. А уж друзей себе новых найдете – это точно. Обещаю. А чем вас старые-то не устраивают?


- Да умные они больно. Все учат, как жить надо. А я, может быть, не хочу, как они! Я, может быть, хочу правду найти.
- Понимаю. Сочувствую. Так что там с правдой-то?
- Начальство ворует, совсем совесть потеряли. Милиция продажная. Бабы – суки, им только кошелек на ножках нужен. Бригадир затирает. Дед говорит – ты пролетариат, гегемон! Борись, говорит! Я попробовал права качать – так меня премии лишили квартальной. Говорят, за опоздания и частые перекуры. А на самом деле – за правду!
- Ах, знакомая картина! Как я вас понимаю! Вам надо успокоиться. Примите 20 капель. Лучше уже пошло? А я что говорил! Скажите, а вы к другим специалистам обращались?
- Да жена водила к себе на работу к психологу. Я раз сходил – и все. Сидит какая-то баба молодая, дурацкие вопросы задает. Что там у меня в детстве было, да как я себя оцениваю, да чего от жизни хочу. А я себя нормально оцениваю, как мужик! И от жизни хочу, как все: чтобы квартира, машина, дача, заработки приличные. Жена чтобы не выпендривалась, дети чтоб образование получили. Мне чужого не надо – но мое мне вынь да положь!
- Значит, психолог вам не понравилась?
- Да шарлатанка какая-то! Говорит, надо принять на себя ответственность. А у меня этой ответственности и так полные штаны. Я, что ли, должен за дурость правительства отвечать? Или за ворюг из заводоуправления? А то еще, может, и за то, что какая-то сволочь мусор мимо мусоропровода сыплет? Дудки! Мы свои права знаем, пусть она эту ответственность себе в лифчик засунет! Диплом, наверное, в переходе купила. Шарлатанка.
- Конечно, конечно, не волнуйтесь. Вот я вам сейчас двойную дозу накапаю. Примите, пожалуйста. Буквально через пару секунд легче станет. Легче?
- Да, доктор, правда легче. Прямо как камень с души. Плечи расправились.
- Да-да-да! У моей микстуры – потрясающий эффект! Рецепт проверен веками. У меня знаете сколько клиентов? Ого-го!
- Да я тебе верю, доктор! Ничего, что на ты? Я человек простой, мы академиев не кончали.
- Да помилуйте, батенька! Как вам удобно. Ко мне разные люди лечиться приходят. И рабочей профессии, и с образованием, чувствительные, тонко организованные – словом, интеллигенция.
- Эээх, интеллигентишки поганые! Это они всегда все портят. Вот смертную казнь из-за них отменили, это они вопили, ручонками махали. А зря! Надо, чтобы все знали – нарушил – к стенке! И точка. Доктор, а можно мне еще вашей микстурки?
- Конечно, конечно! Вот я пузырек к вам поближе поставлю, вы сам себе наливайте, как почувствуете потребность.
- А какая доза полагается?
- А это уж от организма зависит. Ну, ориентируйтесь на края мензурки. Выше края не нальется, хе-хе.
- А ты остряк, доктор! Шутка юмора, того-сего, уваж-жаю! Чего б тебе пожелать хорошего?
- А вы мне здоровья пожелайте. Вот так, мензурочку поднимаем – и желаем!
- Ну, твое здоровье!
- Вот! Теперь совсем правильно! Еще пользительнее будет. Как душевное состояние?
- Да не врал Валерка: человеком себя почувствовал! Вроде душа освободилась. Жена-то моя, дура, все мне долбит: «Душа обязана трудиться, нужно саморазвиваться, надо работать над собой». А я за смену на заводе так впахиваю, что мне вечером только бы отдохнуть, расслабиться. И так руки натруженные, вон, посмотри! Видал мозоли? Трудовые! И на душе такие же.
- Очень, очень трудовые руки! Имеете полное право на отдых. Полное право!
- Ну, за права! Твое здоровье, доктор… А курс лечения какой?
- А пока надобность будет. Никаких ограничений.
- И сколько раз в день принимать? В какое время?
- Как решите, батенька. Тут каждый сам себе назначает. Я вас не неволю.
- Молоток ты, доктор! Настоящий спец. Я принуждения не теплю, мне свобода выбора нужна! И никаких этих… самоковыряний. Вот это лечение, вот это я понимаю. А мне к вам еще надо приходить?
- На первых порах вам новые друзья помогут. Валерик, например. Они и введут вас в курс дела. Будете опытом обмениваться: дозировки там, частота употребления… Там много интересных нюансов, я вас уверяю. Вы и не представляете, как это захватывает!
- Это я люблю, когда захватывает! Чтобы душа свернулась, а потом развернулась! И-эх, жисть моя – жестянка!
- Да-да… Ну-с, молодой человек, полагаю, нашу консультацию можно завершить. У меня сейчас по записи уже следующий клиент будет, тоже на первичный прием.
- Ага, понял. А, доктор! А где микстуру-то брать? В аптеке, что ли? Как называется?
- Можно и в аптеке, можно и в других местах. Вы не волнуйтесь, примите пока еще дозу, а я вам пока рецептик выпишу.
- Ну, здравы будем! И вы, и мы!
- Пожалуйста, вот рецептик. Если понадобится еще раз забежать – вторичный прием уже без записи. Вот вам счет за консультацию – оплата, собственно, только за микстурку.
- И опять уважаю! Как говорится, надежно, выгодно, удобно! Не отходя от кассы! Доктор, дай я тебя обниму! От полноты чувств!
- Что, вижу, полегчало? Жить захотелось?
- Вааще захорошело! Я теперь на всех этих уродов чихать хотел! А дурище своей я сейчас все скажу, что об ее грудастой психологичке думаю. Все, пошел! Дай пять, доктор!

… В дверь уже заходил следующий клиент – могучий мужик в стильном костюме, с роскошным кожаным портфелем, на пальце перстень золотой. «Уууу, ворюга!» - подумалось мимоходом. Надевая ботинки в прихожей, он слышал, как мужик на кухне забубнил: «Вроде и бабок полно, и бизнес в расцвете, и женился вот на молодой, а напряг какой-то, счастья-то все равно нет…».

Дверь захлопнулась. Уже на лестнице он спохватился и глянул в рецепт. С трудом разобрал: «Любая алкоголесодержащая продукция. Отпускается круглосуточно, без лимита, в киосках и магазинах. Принимать внутрь по индивидуальному графику. Дозировку подобрать опытным путем». И ниже четкая подпись: «Зеленый Змий, самый популярный и доступный российский психотерапевт». А совсем внизу – мелкими буковками: «Минздрав предупреждает…» и еще что-то дальше, но разбираться в мелкоте было лень. Да и некогда: надо было еще успеть заскочить в магазин за микстурой. Вечер долгий, а душа требовала продолжения психотерапии.

avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Сказка Эльфики - Дешифровщик


Маги, колдуны и прочие Волшебники существовали всегда. От начала времен!

Создатель ведь нас по образу и подобию воплотил, а уж Он – сам по себе магическое начало. Вот и человек изначально-то эти способности получил – кто побольше, кто поменьше. В общем, кому сколько досталось.

Сначала носителей выдающихся магических способностей называли шаманами и очень уважали – ни один уважающий себя охотник не отправлялся на мамонта, не совершив магический ритуал. Да и как без магии одолеть такого громадного и хитрого зверя? Чушь и ерунда! Камикадзе тогда еще не было!

И жены охотников, сохраняя пламя в пещерном очаге, умели общаться с Духами Огня – иначе как сохранить драгоценный огонь, если спички еще не придумали??? Это «бытовая магия» называлось, ею и сейчас почти все женщины владеют и втихушку пользуются.

Позже от первобытных шаманов произошли более развитые и узкоспециализированные формы – пифии, авгуры, сивиллы, оракулы, жрецы, волхвы, колдуны и прочие носители Магических Знаний.

`
А потом как-то незаметно люди много возомнили о себе и стали все чаще применять способности не во благо, а в корыстных целях. Создатель терпел-терпел, Знаки разные подавал, но не услышали, не обратили внимания.



А когда уж люди стали за сферы влияния бороться, да еще сильных Магов стали вербовать, Создатель совсем расстроился. «Ну, устрою я вам Вавилонское столпотворение! Или вы у меня дружить научитесь, или я предупреждал – кто не спрятался, я не виноват!», - пообещал Он, и слово сдержал: прикрыл Центральный Магический Портал. Ой, что тут началось! Кто совсем страх божий потерял – и вовсе способностей лишился, а кто не сильно «попал» – кое-что мог, но маленько совсем, так, для себя. Какие уж тут Магические Войны!

И вдруг все опомнились: «Ой! Что же мы наделали! До чего докатились!» Тут-то и наступили для носителей магических знаний Мрачные Времена. Ох, сколько наших тогда извели!!! Вспоминать неохота. Впрочем, Магия – бессмертна: конечно, многое забылось, кое-что утерялось безвозвратно, но часть Древних Знаний удалось сохранить и передать потомкам. Был придуман хитрый ход – волшебные сказки. Уж в них-то Магия жила, живет и жить будет. Да и сказочники: вроде безобидные такие, на вид – ну одуванчики просто, а так судьбу переписать могут, что мама не горюй! Бабки опять же в деревнях остались, травы там, заговоры, привороты-отвороты. Так, по мелочам, чтобы не светиться особо. В общем, скрывались Волшебники, шифровались кто как мог. Потому как преследования не прекращались. Но потихоньку восстанавливались, копили силу, ждали часа своего. И дождались!

То ли Создатель на оголтелых политиков отвлекся (да и то сказать – атомная бомба почище любого Черного Шабаша будет!), то ли еще чего – только стал Магический Портал открываться все шире и шире. Конец XX столетия стал поистине Золотым Веком для Магии. Как и обещала диалектика (такая разновидность Магии, зашифрованная под материализм), количество копилось-копилось, и однажды перешло в качество – это было почище Большого Взрыва!

Откуда ни возьмись, появилось просто несметное количество Магов. Словно из тайных нор повылазили, радостные такие, а чего – свершилось, свобода! Только таких, Истинных Магов широкого профиля, раз-два и обчелся, зато нахватавшихся из Портала кто что мог – хоть пруд пруди.

Я из таких как раз. Маг XXI века. Профиль – узкий, уже некуда: я – дешифровщик. Нет, не думайте, со спецслужбами я никак не связан. И не шпион, нет. По профессии я – строитель, по статусу – пенсионер, а по призванию – дешифровщик.

Не понимаете? Сейчас объясню. Помните, в Книге Книг сказано: «В начале было Слово»? Ну так вот: это и значит, что Слово – изначально. С него все у Создателя пошло, с него и у человека начинается! Не забываем, не забываем: мы же «…по образу и подобию».

Слово – это код. Один умный человек точно сформулировал: «Как вы яхту назовете, так она и поплывет». Ох, молодец, четко подметил! Ну, приключения Врунгеля на яхте «Беда» всем известны, не буду повторяться.

Я вот лучше расскажу, как это в жизни бывает.
Представьте себе: приходит человечек в этот мир. Одно дело, если ему говорят: «Миленький, здравствуй, как мы тебя ждали, как хорошо, что ты родился!». Хороший код, позитивный! Этот человечек радостно расти будет, и Мир для него – добрый и приветливый. А другое дело – если мамашка орет: «Да чтобы я еще раз рожала? Еще раз эту боль терпеть? Да ни за что!». Сами посудите: только родился, а уже виноватым себя чувствует, маме же больно сделал! Ну и как он по жизни идти будет? Все бочком, бочком, с опаской, как бы не навредить кому. Или, наоборот, напролом – а вот вам всем, я такой, получайте!

Или вот подрастает человечек и слышит: «Ты у меня золотце, солнышко любимое, я в тебя верю, у тебя все получится!». Он и в себя верить начинает, и что все у него получится. А если ему твердят: «Ты что косорукий такой? Вечно у тебя все из рук валится! Вон, бери пример с Васеньки из 45 квартиры – маму слушается и на скрипочке играет!». Раз его так «закодируют», другой, он да и поверит! А как же маме с папой не верить? Они ж для него как боги! Со временем бояться начнет, ронять все, а Ваське под шумок может и на скрипочку наступить – чтобы некого в пример было ставить.

А вот человек уже почти взрослый. И тут Слово все определяет! Одной девочке родители внушают: «Не торопись, ты самая лучшая! У тебя судьба счастливая, смотри, сколько кавалеров твоего внимания добиваются!». Эта девочка королевой себя чувствует, никуда не торопится, и замуж выйдет не за кого попало, а за кого Душа подскажет. А иные родители ведь как девочек воспитывают: «Куда опять губы накрасила, шалава? Смотри, в подоле принесешь, я тебя вместе с твоим байстрюком из дома выгоню, и живи как знаешь!». Вот и какая Реальность зашифрована в таком Слове???

Эх, да что говорить! Нет уже того уважения к Слову, как раньше было. Вот у соседей ребенок заболел. Вокруг него все вьются: «Ах! Он у нас такой слабенький! Он такой болезненный! У него тонкая нервная организация, он на все так чувствительно реагирует!». Ну, вот вам и кодировка на болезнь. «Слабенький, хилый, чувствительный» - больничный маме раз в два месяца обеспечен. А во дворе соседский пацан носится – шапка слетела, шарф развязался, за шиворотом – снег, под носом – сосулька, а отец смотрит с гордостью: «Мужик! Богатырь! Глянь-ка, всех в снежки переиграл!». Это совсем другой шифр, на здоровье.

Я всегда всем говорю: «Следите за тем, что говорите! Правда ведь, слово не воробей – вылетит, не поймаешь!». Вздохнешь: «Эх, жисть моя, жистянка!» - и какая картинка вырисовывается? Правильно, безнадега сплошная. А скажешь: «Блин! Жизнь – интересная штука», она и правда все интереснее становится.

Ну ладно, взрослые себе сами жизнь складывают. Но детишек-то, детишек пожалейте! Им-то за что? Не должны они расплачиваться за вашу «остаточную магию».

Вот поэтому я – маг-дешифровщик. Как услышу «вредную магию» в виде слов – сразу ее расшифровываю и перекодирую.

Услышу на улице: «Да чтоб ты провалился!», и сразу дешифрую: «Ты принизишься – я возвышусь!», а потом перекодирую: «Душевного равновесия вам обоим!».

Или мужчина женщине нежно так: «Ах ты чувырлочка моя!», а я сразу дешифрую: «Любит, но стесняется сказать», и перекодирую: «Любимая, единственная!».

Девушка парню своему кричит: «Ненавижу, пошел вон, урод, не звони мне больше!», а я дешифрую: «Люблю, но ревную, обиделась, плохо мне!», и перекодирую: «Совет да Любовь, Совет да любовь!».

Такая вот у меня работа. Целыми днями или по городу гуляю, или сижу в парке, дешифрую. Меня в городе знают, подходят иногда, совета просят. Как бы, мол, мою проблему дешифровать? А потом и перекодировать? А я никому не отказываю. Раз мне такие способности даны, я их во благо всем использовать должен. Так справедливо.

Так вот, открою вам секрет. Я ведь говорил – магические способности от рождения всем даны, кто «по образу и подобию». Так что вы и сами можете попробовать дешифровать свой вредоносный код, здесь сложности никакой нет. Если у вас в жизни есть какая проблемка, вы ее на листочке запишите, чтобы недлинно и ясно. А потом вспоминайте, от кого вам такое Слово пришло – это обязательно!

Например, боитесь вы решения принимать. Ну боитесь, и все! И живот как-то сжимается, и в пот бросает, и время тянете, и вообще – страшно. Записали?

А теперь – вспоминайте, кто вас «закодировал-заколдовал». Ага! Вот бабушка над вами причитает: «Ой, внученька дорогая, только не ошибись, не обожгись!». А потом вам учительница строго говорит: «Это что же такое? Опять ошибка? Бездарь! Двойка!». А еще мама вам все твердит: «Подумай, взвесь! Ты не имеешь права ошибаться!».

Ну как? Вот вам и код. А теперь – дешифровка: «Мы за тебя волнуемся! Мы хотим, чтобы ты была само совершенство! Чтобы ты никуда не вляпалась, по жизни прошла на пуантах и в белых перчаточках, и чтоб ни пятнышка, ни изъяна!».

Ах, дорогие мои, послушайте старого Мага-дешифровщика! Не бывает так, чтобы на пуантах и без изъяна. Ваши ошибки – это и ваши приобретения. Ваш опыт! Чужой вам не поможет, так что не робейте – набирайте свой!

Ну, а коль дешифровали – можно и перекодировать. Это проще простого. Представьте перед собой всех, кто вас закодировал, и скажите им: «Милые вы мои! Я ж понимаю – вы не со зла. Кто от страха, кто из заботы, кто для порядка. Нет у меня к вам претензий, а только Любовь и Благодарность. А теперь заберите себе свое, а мне отдайте мое!». И представьте, как вы им что-то отдаете – может, шкатулку, может, узелок, а может – фигурку какую, как придумается! А у них что-то свое забираете. Поклонитесь им – можно мысленно, а неплохо и по-настоящему, в пояс. И ступайте себе с Богом в свою жизнь. И не бойтесь вы жить – это ж так весело, в сущности! Если Слово верное знаешь…

Ну вот, рассказал про свою Магию, теперь и помирать не страшно. Я вам Слово передал, а вы детям своим расскажете, а потом – внукам. Так и будет жить в веках Древняя Магия. Та самая, изначальная, которую Создатель нам подарил. Вместе с первым Словом…

avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Сказка Эльфики - Страховой агент


Когда мне плохо, я всегда иду на набережную. Я давно там обнаружила в одном месте скамеечку, которая оказывает на меня ну очень благотворное действие! Скамеечка эта притулилась в естественной нише: с одной стороны – бетонный изгиб парапета, с другой – кусты живой изгороди. В общем, самой набережной и людей оттуда не видно – видно реку, и другой берег, и дома на нем. Слышно плеск воды, далекую музыку, гудки катеров, крики птиц – чудно! И можно представить, что ты одна во всем мире, и какое-то время не думать ни о чем. Зато потом, когда встаешь и возвращаешься в «большой мир», такие интересные мысли посещают! В общем, удивительно полезная скамеечка.

И вот сегодня я почувствовала, что все меня достали. И я срочно нуждаюсь в своем укрытии. «Так, все побоку! На скамеечку, и побыстрее!», - думала я, отключая сотовый и ускоряя шаг.

Но уже подходя к скамеечке, я поняла, что и здесь не светит мне покой. На подходах к ней стояли и бурно ссорились мужчина и женщина. Вернее, говорила женщина, а мужчина покорно слушал и время от времени кивал поникшей головой.

`


Разумеется, я немедленно бы ушла – больно нужно мне чужие ссоры слушать, своих хватает. Но случилось неожиданное: каблук попал на камень, и нога моя с отчетливым хрустом подвернулась в лодыжке. Я схватилась за парапет и зашипела от боли. Да что за день сегодня такой!

День, честно говоря, выдался нелегкий. С утра позвонил Андрей и кротко спросил, приняла ли я решение. В его кротости очень даже ощутимо клокотала ярость. Он был прав: я откладывала решение уже раза три, и ему это, видимо, перестало нравиться. Я трусливо пискнула, что на совещании и перезвоню, и вот уже вечер, а я все еще не решила.

В обед позвонила мама и долго рассказывала мне, что и как у нее болит, и что сказал доктор, и что она ответила… Мама обладает лошадиным здоровьем, что позволяет ей азартно лечиться и обнаруживать в себе все новые и новые болезни. А я – благодарный слушатель, потому что мама умело играет на моих дочерних чувствах. В общем, обеденный перерыв вместо отдыха принес мне только головную боль. Наверное, мама по телефону заразила.

А потом Алка, моя подруга, мы с ней в соседних кабинетах сидим, зашла на минуточку и полчаса долбила меня тем, что Витька – это мой последний шанс, и что он меня любит, и если не за него, то уже и ни за кого. Ее понять можно: Витька – ее двоюродный брат, и она за него радеет. А за меня? Или она права, и он – спасение одинокой утопающей?
В общем, я так нуждалась в скамеечке! А тут еще эти скандалисты… И нога…

Первый вал боли схлынул, включились звуки, и я услышала, о чем говорит женщина.

- В общем, это все из-за тебя. Если бы я тогда тебя не послушалась, если бы я сделала по-своему, то все было бы нормально!
Мужчина покивал и шмыгнул носом.
- Ты мне всю жизнь испортил! Понятно?
Мужчина понурился.
- Ты сволочь, обманщик, ничтожество!
Мужчина тяжело и долго вздохнул.
- Чтоб ты провалился! Ненавижу тебя, понял? Урод!
Женщина размахнулась и влепила ему сочную, тяжелую пощечину.

Мужчина даже не попытался ни защититься, ни оправдаться. Только голову еще ниже опустил. Да, это надо было прекращать.
- Эй, люди! – подала голос я. – У меня тут травма! Может кто-то помочь?

Женщина бросила на меня взгляд, фыркнула, вскинула голову и гордо прошествовала мимо, никак не отозвавшись на мой призыв. Зато мужчина тут же переключился на меня, помог мне доковылять до скамеечки, снять босоножку и даже осмотрел ступню, распухающую на глазах.
- Вывих, - диагностировал он. – Так больно?
- Уууууиииии! – взвыла я.
- Минуточку. Сейчас все будет в порядке, - рассеяно пообещал он, устраивая меня как-то вкривь и поперек скамейки.

Потом он очень ловко навалился мне на колени и одновременно сильно дернул за ступню. В голове фейерверком взорвалась боль, и я отключилась. Когда я снова пришла в себя, он участливо поддерживал мою обмякшую тушку и держал наготове бутылочку с минеральной водой.
- Вы чего? С ума сошли? – с трудом проговорила я. – Вы же мне ногу сломали!
- Да нет. Наоборот. Пошевелите ступней.
Я пошевелила. Как ни странно, она шевелилась, хоть и через боль. И отек заметно спал.

- Я что, в обмороке была? – спросила я, отбирая у него бутылочку.
- Совсем недолго, - сообщил он. – Голова как, не кружится? Дайте-ка я вас поудобнее усажу.
- Ой, спасибо, - выдохнула я. – Теперь хорошо. А вы что, доктор?
- Нет, я не доктор, - грустно усмехнулся он. – Я – страховой агент.
- Страхуете от несчастных случаев? – спросила я. Почему-то мне показалось, что он врет. Ну не вязался он у меня со страховым бизнесом!
- Не совсем. Хотя… Можно и так сказать, - смешался он.
- А это кто с вами тут был? Жена, да? – продолжала я.
- Нет, не жена. Клиентка. Наступил страховой случай. И вот…
- Что, страховку не выплатили? – насмешливо спросила я. – Хотя погодите… Она ведь как-то не так говорила! Не про страховку. А что вы ей всю жизнь испортили. И обманули. Это что же за страховой случай такой? Который пощечиной заканчивается?
- А вы, я смотрю, девушка решительная. Без комплексов! И без излишней милости к падшим, - заметил он и потер заметно покрасневшую щеку.

Я устыдилась. И скисла. С комплексами у меня все было в порядке – полный набор одинокой стареющей девушки. И решительной я не была – уж совсем нет! И вообще, он мне помог, а я…

- Болит? – спросила я, кивнув на щеку.
- Ага, - признался он. – Так залепила с правой… Прямо как Кличко.
- Надо холодный компресс. Погодите, вот у меня носовой платок есть. Вы его намочите и приложите, - предложила я.
- Спасибо, - сказал он и стал возиться с платком.

В принципе, он был симпатичный. Только странный какой-то. Вроде как обреченный.

- Ну вот, проявила милость к падшему сотруднику Госстраха, - пошутила я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
- Хорошо. Вам все равно надо посидеть, пока нога придет в норму. Время есть. Если вы не против, я вам расскажу о своей работе, - вдруг решился он.
- Конечно, я с удовольствием послушаю, - заторопилась я. Мне и правда хотелось ему чем-то отплатить, ну хотя бы вниманием.

- Я – не сотрудник Госстраха. Я – страховой агент. Агент по страхам, понимаете?
- Нет, - честно призналась я.
- И еще я – ангел. Падший ангел.

Так. Ну вот. Еще мне шизиков не хватало. Приплыли. И ведь не вскочишь, не убежишь – лодыжка все еще дает о себе знать тупой пульсирующей болью. Он не увидел моего смятения – он смотрел не на меня, а туда, на реку и еще дальше. Почти как я сама, когда приходила на скамеечку. Это вызывало симпатию.

- Ангелы живут на небе, а на Земле работают, несут охранную функцию. Поработал – и на отдых, Домой. А падшие ангелы – и живут, и работают на Земле. Хотя функции тоже охранные… Понимаете, я страхую от неправильных решений.
- Как??? – вырвалось у меня. – То есть вы хотите сказать…
- Ну да, - не дослушал меня он. – Люди часто не могут принять решение. Боятся, что могут ошибиться. Выбрать не тот путь. Сказать «да», когда нужно было сказать «нет», и наоборот. Или еще бывает страшно обидеть кого-то. В общем, оказаться крайним. Так вот, я – и есть этот «крайний».
- То есть как «крайний»? – не поняла я. – Вместо самого человека, что ли?
- Именно, - согласился он и снова намочил платок. – Ведь если человек примет решение сам, вся ответственность ложится на него, да? И потом винить некого. А если посоветовал кто-то другой, тот и виноват. И если что, можно на него все свалить. Я-то, мол, молодец, а вот ты, гад, обманул, не сдержал, не то посоветовал…
- Да, я слышала, - машинально кивнула я. Вот так штуки! Интересные вещи говорил он, этот падший агент…
- А что мешает человеку принять ответственность на себя? – продолжал он. – Страхи! Конечно же, страхи. Страх ошибиться. Страх осуждения. Страх будущего. Вот тут и приходим мы, страховые агенты. Чтобы избавить человека от этого выбора, взять ответственность на себя. И при наступлении страхового случая – мы и виноваты.

- Вот оно значит, как, - неуверенно протянула я. В голове был полный сумбур, мысли неслись вскачь и сталкивались между собой. – А что за страховой случай был у этой женщины? Конечно, если не секрет.
- Да теперь уж не секрет, - невесело усмехнулся он и потер щеку. – Лет 20 назад она стояла перед выбором: с кем судьбу свою связать. За ней двое ухаживали: Вовчик и Жорик. Вовчик молчаливый был, обстоятельный, цветы ей дарил, в доме все чинил, смотрел с обожанием и катал на лодке. А Жорик – весельчак, анекдотчик, на гитаре играл в ансамбле, одевался модно. Ей тогда родители нашептывали: «За Вовчика, за Вовчика!», а подружки визжали: «Ой, только за Жорика!». Ну вот она и металась… Боялась ошибиться, продешевить.
- А вы ей кого-то одного посоветовали? – предположила я.
- Ну да. Вовчика. Сказал ей, что Жорик по ресторанам играть будет, сопьется потом, а за Вовчиком – как за каменной стеной. Тем более родители одобряют….
- И что? – в нетерпении подпрыгнула я.
- Ну вот, прошло 20 лет. Жорик теперь звезда, музыку пишет, диски выпускает, с концертами ездит. В общем, состоялся. А Вовчик – наоборот, спился. Вот за это она мне и того… навесила плюху. Можно сказать, по контракту!
- Но как же вы могли так ошибиться? Если вы ангел? Хоть и падший… - возмутилась я.
- Да не ошибся я! – с досадой сказал он и аж рукой по коленке хлопнул. – Если бы она с Жориком жить стала, то он бы спился. С ней бы кто угодно спился, понимаешь? Это не они такие, это она такая!

- Ну делааааааа, - пораженно выдохнула я. – Но вот знаете, я в жизни наблюдала, что виноватыми обычно остаются дети, или родители, или учителя. В общем, обычные люди. Это что же, не к каждому приходит такой вот… страховой агент?
- А мы и есть обычные люди. Падшие ангелы. Кто принимает на себя вину за чужие решения и ошибки – тот из нашего агентства.
- А…за что вас так наказали? – робко спросила я.
- Это не наказание, - твердо сказал он и посмотрел мне прямо в глаза. – Это – наш собственный выбор. И последствие наших собственных ошибок.
- Каких? – продолжала я, впрочем, не надеясь на ответ. Но он ответил.
- Если ангел ошибся, струсил, просмотрел, прошляпил, не помог человеку, его крылья темнеют и становятся тяжелыми. Тогда он «падает» с Неба вниз, на Землю. Это и называется «падший», - тихо сказал он. – А здесь ангел становится страховщиком, чтобы принять на себя чужие страхи. Только так можно снова сделать крылья белыми. И вернуться.

- Могу я как-то помочь вам? – спросила я. – Ну, хоть чем-то?
- Не надо. Я должен сам, - сказал он, и было видно, что это решение обдуманное и взвешенное. – Может, тебе нужно принять какое-то решение? Может, нужна страховка?
- Нет, спасибо, - покачала головой я. – Не надо. Я тоже… должна сама.

- Как нога? – переменил тему ангел.
- По-моему, нормально, - ответила я и попробовала встать. Лодыжка действительно уже выглядела неплохо и была готова к несению службы.

- Тогда я полетел? – то ли спросил, то ли известил он. Поднялся, сделал несколько шагов вперед – и распахнул крылья, а потом взлетел. Он взмыл туда, где кружили птицы, видимо, еще не мог взлетать высоко, потому что кончики крыльев все еще были черными. Зато остальная часть оперения сверкала невероятной, сияющей белизной. Наверное, он давно уже работал страховщиком, этот Падший Ангел. И скоро сможет вернуться туда, Домой.

Я вынула телефон, включила. И первым делом позвонила маме. Не дав ей начать повествование про очередную болезнь, я сообщила, что перехожу на другую работу, куда меня давно зовет Андрей, и в связи с этим переезжаю в Москву. Мама попыталась поиграть в истерику, но я отключилась.

Потом я позвонила Андрею и сообщила, что завтра приду оформляться. Андрей взревел от восторга. Он всегда говорил, что использовать мои таланты так, как я это делаю – все равно что компьютером гвозди забивать. В общем, меня ждала Москва и интересная, высокооплачиваемая работа. А мама выберет себе другой объект для своих вечных жалоб. Потом я позвонила Витьке и честно сказала, что уезжаю, поэтому говорю «нет». Может быть, это и было ошибкой – но я готова была за нее ответить, даже через 20 лет. Алке я даже звонить не стала – я уже приняла решение, что теперь обсуждать?

А потом я вышла из своего укрытия и пошла по набережной. Уже темнело, но здесь всегда гуляет много людей. Они шли, смеялись, разговаривали, ссорились и мирились, и каждый из них ежесекундно делал какой-нибудь выбор. И большинство – без страховки.

Словно в подтверждение моих мыслей, из магнитофона какой-то компании донесся обрывок песни Высоцкого: «Посмотрите, вот он без страховки идет, чуть левее наклон – упадет, пропадет, чуть правее наклон, все равно не спасти, но спокойно – ему остается пройти всего две четверти пути».

В небе кружилась одинокая птица – высоко, очень высоко. Я помахала ей рукой. Возможно, это мой Падший Ангел одолевал свои две четверти до возвращения Домой.

Comments: 1 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Эльфика - Сказка про зеленого змия


- …А потом Иван Царевич женился на Василисе Прекрасной, и стали они жить поживать, да добра наживать. Тут и сказке конец, а кто слушал – молодец.
- А что было потом? – спросил мой любопытный ребенок.
- Когда потом? – не поняла я.
- Ну, когда они стали жить-поживать.
- Это уже совсем другая сказка. Не сегодняшняя. А сейчас – всем спать! – решительно объявила я и потушила ночник.

Детеныш уснул, а мне не спалось. Моя личная сказка была не очень веселой. То есть до свадьбы все и правда было сказочно, а потом… потом мой муж подружился с Зеленым Змием. И с годами их дружба становилась все крепче и крепче. Что мне очень не нравилось! Ведь Змию уделялось времени все больше, а нам с сыном – все меньше. Похоже, он нас побеждал. Под эти невеселые мысли я стала погружаться в сон. «Эх, мне бы меч-кладенец!», - подумала я напоследок и уснула.

- А зачем тебе, девица-красавица, меч-кладенец? – спросил кто-то совсем рядом. Я открыла глаза, потом села и просто потеряла дар речи – вокруг было чисто поле, а я сидела под ракитовым кустом, неоднократно воспетым в былинах.

`


- Кто это со мной разговаривает? – пролепетала я, немного придя в себя.
- Знамо кто, я разговариваю, ракитовый куст.
- А разве кусты разговаривают? – глупо заморгала я.
- В сказках – да. А ты сейчас в сказке.
- А… что это за сказка? – продолжала допытываться я.
- Это твоя сказка. Которую ты сама сказываешь, - терпеливо пояснил Ракитовый Куст. – Так что там про меч-то? Говори, не робей!
- Хочу Змию Зеленому голову отрубить! – выпалила я.
- Эвон что, - опечалился Ракитовый Куст. – Непростое ты дело задумала, девушка. Ой, непростое! Сколько уж вас к Змию в услужение пошло, а сколько и вовсе голову сложило!
- Мне очень надо! Помоги, коли можешь, – попросила я. – Муж любимый к Змию в рабство попал, хочу его освободить.
- А он-то сам хочет? – полюбопытствовал Куст.
- Ой, уже и не знаю. Он считает, что ничего страшного не происходит. Но я-то вижу – еще как происходит! А сделать ничего не могу…
- Да, Змий Зеленый волшебной силой обладает, может так голову заморочить, что человек и себя не помнит, и родных забудет, - подтвердил Ракитовый Куст. – Ладно уж, помогу тебе. Где Меч-Кладенец лежит, то мне неведомо, а вот кто тебе помочь в этом деле сможет – скажу. Иди через поле, за речку, потом через лес, в самую чащу, на круглую поляну, там Баба Яга живет. Вот она-то тебе точно подсобит!
- Спасибо, Кустик, дорогой! – поблагодарила я и пошла указанной дорожкой.

Вскоре поле кончилось, и вышла я к речке, за которой сразу начинался лес. Речка вроде была неширокая, но быстрая. Плавать я не умела, поэтому стала искать, где ее можно перейти. И за первой же излучиной увидела подходящие камушки. И на самом большом, сжавшись в комочек, сидела девушка в белом сарафанчике. Грустно так сидела, как сестрица Алёнушка.

- Девушка, по этим камушкам речку можно перейти? – обратилась к ней я.
- Можно… Только зачем? – меланхолически спросила девушка.
- Мне надо! – твердо сказала я. – Так, вас как зовут?
- Алёнушка, - умирающим голосом ответила она. Выходит, я не ошиблась.

Мне очень хотелось пить, речка вроде выглядела чистой, и я зачерпнула горсть воды.
- Не надо! – воскликнула Алёнушка, но опоздала. Я уже хлебнула и поперхнулась: вода была соленая-пресоленая, даже горькая.
- Что ж это за вода такая, - прокашлявшись, возмутилась я. – А еще сказочная речка! Тьфу, гадость!
- Это не вода, - неохотно призналась Алёнушка. – Это мои слезы горькие.
- Да откуда же в тебе столько слез? – поразилась я.
- Это все из-за братца Иванушки, - печально ответила она. – Братец-то мой не послушался, испил из козлиного копытца, а там водка была. И стал он козлом распоследним, алкоголиком хроническим. Теперь ему милей водочки на свете ничего нет. Это все Зеленый Змий подстроил, с копытцем-то!
И Алёнушка горько-горько зарыдала.

- Эй, ты это брось! – забеспокоилась я. – Мне через речку переходить, а ты тут уровень воды повышаешь. Ну ладно, он алкоголик, а ты-то чего ревешь?
- А что же мне делать, бедной-разнесчастной, сиротинушке обиженной? – заунывно затянула Алёнушка. – Нету мне на свете ни счастья, ни долюшки!
- Да подожди! Ну он же тебе не муж, а брат! Ну ладно, он козленочком стал, а у тебя-то своя жизнь! Еще выйдешь замуж, детишек нарожаешь, – стала уговаривать я. Такие вещи даже я понимала.

- Нееееет! – завыла Алёнушка. – Я его должна спасааааать! Он без меня пропадеоооооот!
- Ну так пойдем со мной, - предложила я. – У меня тоже проблема. Я мужа спасать иду от Зеленого Змия. Вдвоем-то мы его быстрее одолеем!
- Ну уж нет, - холодно сказала Аленушка. Слезы ее вмиг высохли. – Не надо это мне.
- Почему? – изумилась я.
- А на кого же я тогда жаловаться буду? – рассудительно ответила она. – Так-то я здесь сижу, каждый прохожий меня жалеет. Кто по головке погладит, кто конфетку даст. Приятно. И поговорить есть о чем. Все меня утешают, я ведь такая хорошая, а он – козел хронический. А ну как он обратно превратится, и кому я тогда нужна – меня пожалеть?
- Знаешь, мне как-то тебя не жалко, - призналась я. – Ты его не любишь, ты себя только любишь. Потому и биться за него со Змием не хочешь!
- Не хочу, - подтвердила Алёнушка. – Я себя жалеть хочу. А ты переходи речку, а то мне так грустно стало, что я сейчас опять плакать буду.

Пока она не заревела снова, я быстро перескочила по камушкам на другую сторону и потрусила к лесу. «Ну и ну! – думала я, вспоминая Алёнушку. – А ведь я тоже сочувствие люблю. И пожаловаться иногда тоже не прочь. Так вот куда заводит этот путь! Будешь сидеть в собственных слезах да ждать, кто тебя пожалеет». Нет, это было не по мне. Я только укрепилась в решимости найти Зеленого Змия и расправиться с ним.

И вот я углубилась в лес, который становился все гуще и темнее, и вскоре пошла вообще чащоба непроходимая. Я перелезала через поваленные стволы, продиралась через кусты, спотыкалась об узловатые корни, кажется, даже плакала. Я уже думала, что окончательно заблудилась. В конце концов я запнулась, упала и зарыдала в голос, проклиная и себя, и Ракитовый Куст, и всю свою несуразную сказку.

- Чего орешь? – сумрачно спросили прямо под ухом. Я вскинула голову и увидела рядом совершенно невероятное существо: худющую, костлявую, лохматую длинноносую женщину в грязно-зеленых лохмотьях. Кикимора какая-то.
- Я.. я.. я заблудилась, - всхлипывая, созналась я.
- Да ничего подобного, - отрезала та. – Мы всегда приходим именно туда, куда шли. Если ты оказалась здесь – значит, сюда и стремилась.
- Нет, - запротестовала я. – Я к Бабе Яге шла! За мечом-кладенцом. Чтобы отрубить голову Зеленому Змию, у которого мой муж в рабстве.
- Ой, девонька, да ты что! – воскликнула зеленая, всплеснув корявыми руками. – И у тебя тоже, значит…
- А что, и у вас? – осторожно спросила я.
- Ох, это давняя история. Будем знакомы – Кикимора, - представилась она.
Имя соответствовало внешности на 100%. Кикимора присела рядышком и обняла руками худые коленки.
- Я ведь не всегда такой была, веришь? – начала Кикимора. – Я красавицей слыла, девка-цвет лазоревый! Фигуристая, глазастая да веселая! Кровь с молоком, огонь с перцем! Пришла пора – вышла замуж по большой любви за добра молодца. Он тоже хорош был, первый парень на деревне! И на гармошке играть, и барыню сплясать, и избу срубить! Все с ним дружить хотели, все его на помощь звали, щедро платили, а в благодарность – рюмочку подносили. Там рюмочка, да там две – не заметил, как без рюмочки уж и веселиться не мог. Взял его Зеленый Змий в полон. Мне бы тогда задуматься, ан нет – любила я его, все ему прощала! Утром у него голова болит – я ему опохмелиться поднесу да огурчик подам. Вечером друзей позовет – так я стол накрою и сама бутылочку зелена вина поставлю, да где и выпью с ними за компанию. А раз я со всем согласная - чего ж ему-то привычки менять?

Кикимора задумалась и умолкла. Я ждала, затаив дыхание.
- А что же дальше-то было? – поторопила ее я.
- А дальше Зеленый Змий совсем молодца моего с пути сбил. Вечером пьет – утром похмеляется, а работать-то уж ни сил, ни времени. Оглянуться не успела – а уж вся работа по дому на мне лежит. И дрова колоть, и сено косить, и воду носить – все я. Денег дома не стало – пришлось крутиться, самой зарабатывать. И все переживала да плакала. Скоро глаза выцвели, кожа сморщилась, волосы поредели, тело истаяло, и превратилась я в Кикимору…
- А муж? – с ужасом выдохнула я.
- А что ж муж? Так и сгинул… Змий Зеленый печенку ему сожрал. Цирроз называется.
- Ужас какой, - только и смогла сказать я.
- Так что, девонька, хочешь бороться – борись! Уважаю! – решительно сказала Кикимора. – А то вот я своим терпением да любовью слепой и его не спасла, и себя погубила – кикиморой стала. Брожу теперь по лесу, грибников пугаю… Ладно! Пойдем, доведу тебя до Бабы Яги. Здеся недалече. Ты не то что заплутала, а просто чуток не дошла.

Кикимора поднялась и зашагала впереди, а я сзади пристроилась. Смотрела на нее, худую да нескладную, и думала: «Не хочу быть Кикиморой! Не буду терпеть да ждать! Хочу сама что-то сделать, чтоб Зеленого Змия победить».

И правду же Кикимора сказала: совсем скоро деревья расступились, и оказалась впереди круглая поляна, а на ней – Избушка на курьих ножках.
- Поняла теперича? Никогда не останавливайся, рук не опускай, только так куда надо добраться можно, - сказала Кикимора.
- Спасибо вам, я запомню, - поблагодарила я.
- Ну, удачи тебе! – пожелала Кикимора. – А если до Змия доберешься – пни и от меня пару раз!
- Так может, и вы со мной? – предложила я.
- Нет, у меня уж силушек не осталось, - поникла Кикимора. – Ты ишо молодая, смелая, а мне куда? Моя жизнь уж конченая… Так и буду кикиморой доживать…

И Кикимора растворилась в лесу так же, как и возникла. А я двинулась к избушке. Как там, в сказках? «Избушка-избушка, встань к лесу задом, ко мне передом!», - вспомнила я.

- Так, вы что тут балуетесь? – строго спросила меня величественная старуха в белом халате, возникшая на пороге. – Вам что, обойти трудно?
- Ой, простите, пожалуйста, - извинилась я. – Я думала, так положено…
- Кем это, интересно, положено? Если не вы положили – значит, это не ваше. Если всегда поступать, как положено, так и будете чужие ошибки повторять. Это понятно?
- Понятно, - сглотнула слюну я. – Я больше не буду. Простите, а где я могу увидеть Бабу Ягу?
- Здесь и можете. Вы ее уже видите. Я – Баба Яга.

Нет, определенно, потрясений на сегодня для меня было слишком много. У меня закружилась голова, и я решила, что можно наконец-то упасть в обморок.

…Очнулась я от того, что меня кто-то легонько похлопывал по щекам. Я открыла глаза – надо мной склонилась вся та же старуха.
- Ну вот и очнулась, ну вот и славненько, - сказала она. – Я тебе уже все ссадины обработала и пластырь прилепила. Поднимайся, я тебя чайком потчевать буду – с медом, с малиной, со смородиновым листом.

Уже за столом я осмотрелась. Содержание избушки явно не соответствовало форме. Внутри избушка на курьих ножках оказалась чистенькой, просторной и вполне комфортабельной. Никаких печей, котлов и летучих мышей. В целом было похоже на приличную сельскую амбулаторию.

- А вы совершенно правы, - сказала старуха, словно угадав мои мысли. – Сказка-то тоже на месте не стоит, своей жизнью живет, сюжет развивается!
- А вы правда Баба Яга? – спросила я. – Как-то не похоже…
- Правда, правда, - успокоила меня она. – Доктор психологии, практикующий психотерапевт, а также экстрасенс, медиум и ясновидящая. Баба Яга, к вашим услугам.
- Ну ничего себе! – только и смогла выдавить я.
- Ну, кому-то же надо… А я в сказках самая старая, самая мудрая. Все ко мне за советом идут, со своей бедой, помочь просят. Вот и пришлось взять на себя.
- Тогда я вам тоже расскажу о своей проблеме, - решилась я.
- Да знаю я все, - отмахнулась Баба Яга. – Муж – алкоголик, Зеленый Змий – бельмо в глазу, ты ему голову срубить хочешь.
- И вовсе не алкоголик, - отчаянно замотала головой я. – Просто выпить любит.
- Кого обманываешь-то? – вздохнула Баба Яга. – Если б просто любил, разве ты у меня оказалась бы? Так ведь здесь… Тебя это тревожит. Ты хочешь об этом поговорить.
Я сразу осознала, что правда тревожит, и правда хочу.

- А скажи-ка, зачем ты за алкоголика замуж выходила?
- Да не был он таким тогда! Он хорошим был. Ухаживал так красиво. Цветы дарил и серенады пел. О семье мечтали вместе, о детишках, - вспомнила я.
- Тогда как ты его алкоголиком сделала? – неожиданно спросила Баба Яга.
- Я? – ахнула я. – Да вы что? Я сама-то почти не пью!
- Когда гости у вас собираются, у тебя алкоголь на столе есть? – спросила Баба Яга.
- Ну, конечно… Как же без этого? – забормотала я. – Какой же праздник без алкоголя?
- Воооот…- многозначительно протянула Баба Яга. – Муж тебе и показывает: без этого – никак. Полностью соответствует твоим представлениям!
- Ну нет! Вы меня не поняли! – запротестовала я. – По праздникам – можно, а он уже и в будни пьет. Мне это вот тревожит!
- Правильно, он себе и по будням праздники устраивает. Небось, устает на работе-то?
- Устает…- уныло сказала я.
- Жизнь у вас скучная? Как развлекаетесь-то?
- Ну, как… В гости ходим. Гостей приглашаем, - начала перечислять я, с ужасом понимая, что не могу вспомнить ничего стоящего, кроме «в гости-гостей». – Да, еще на природу, бывает, выезжаем! На дачу. Банька у нас там…
- Ну, а после баньки? – подмигнула мне Баба Яга, психотерапевт и ясновидящая.
- Пиво…- созналась я.
- Ну вот видишь, ты Зеленому Змию все условия создала. Чего ж ему с мужем-то не дружить? – безжалостно подвела итог старуха.
- Так что же нам теперь, с людьми не общаться? – запальчиво возразила я.
- Да зачем же… Найдите себе таких людей, которые с Зеленым Змием не в дружбе, - предложила Яга.
- Это где же такие водятся? – не унималась я.
- Водятся, водятся, - успокоила Баба Яга. – Только искать надо! А не сидеть на камушке, как наша Алёнушка.
Я вспомнила Алёнушку и притихла. Действительно, искать надо, а то так и будешь слезы рекой лить.

- На горных лыжах пьяным не поездишь, - размышляла бабка. – Кунг-фу опять же трезвость предполагает. Альпинисты чисты, как стеклышко. В храм помолиться тоже трезвыми ходят. Ну, я уж не говорю о медитирующих. Слышала о таких?
- Слышала, только никогда не пробовала, - ответила я.
- А ты пробуй, пробуй! Ты начнешь – глядишь, и муж к тебе подтянется! Ему же интересно станет, отчего это у тебя глазки горят и румянец на щеках.
- Да он ревновать станет, - предположила я.
- А хоть и поревнует немножко – какая в том беда? Глядишь, и задумается, что забросил тебя совсем, - не унималась бабка.
- Ой, вы столько мне насоветовали. Спасибо! – спохватилась я. – Только я ведь не за тем пришла. Мне меч-кладенец нужен. Я хочу Зеленого Змия найти и голову ему срубить. Вы мне помогите, пожалуйста!
- Ох, и дуры вы, девки, - сокрушенно покачала головой Баба Яга. – Учишь вас, учишь, а вы все на рожон лезете. Не понимаете того, что войной ничего не добьешься. Ну да ладно, хочешь так хочешь. Меч-кладенец у меня в кладовке складен, сейчас достану.

И через минутку я уже держала в руках старый, ржавый и зазубренный меч.

- Ну, коли чаю больше не хочешь, иди! – сухо сказала Баба Яга.
- А где мне Змия-то найти? – задала последний вопрос я.
- А чего тебе его искать? Он завсегда у тебя за спиной обитает. Сама прикормила!
И Баба Яга, психолог и экстрасенс, захлопнула дверь, а избушка тут же демонстративно повернулась ко мне задом.

Я обернулась – и увидела, что за моей спиной действительно находится Зеленый Змий собственной персоной. Свернулся кольцами, голову сверху пристроил, смотрит на меня и ухмыляется, гад ползучий.

- Ну-с, голову рубить пришла? – иронично спросил он, поигрывая зеленым раздвоенным языком.
- Да! – гордо сказала я, пытаясь оторвать от земли тяжеленный меч.
- А не получится, - злорадно сказал он и тихонько захихикал.
- Это почему же? – обиделась я.
- Оружие у тебя не активированное, - скучающе пояснил Змий.
- А чем его активируют? – воинственно спросила я.
- Чистым намерением, твердым решением и растождествлением, - непонятно сказал Змий. Похоже, он меня совсем не боялся и даже забавлялся.
- Я убью тебя! Отпусти немедленно моего мужа, – патетически вскричала я, дергая меч.
- Да кому он нужен? – удивился Змий. – Пусть идет. Да только не пойдет он. Ему и здесь неплохо. Спиртного – море, компания – завсегда имеется, и не без женского полу, между прочим…

Он явно издевался. Я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами от собственного бессилия.
- Плачь-плачь, - радостно сказал Змий, - преогромное за это мерси! Я, между прочим, вашими слезами питаюсь, обидами закусываю, а на десерт – разборки с нотациями.
- Как это? – не поняла я.
- А вот так! – заржал Змий. – Вы все думаете, что я к вам сам приполз? Нееет, дорогие мои! Я только туда приползаю, где лазейки есть.
- Какие еще лазейки? – продолжала допытываться я.
- А вот такие! Скука – главная моя лазейка. Сварливость женская – лазейка! Бигуди на голове, да при муже – лазейка! Слабость мужская – лазейка! Иллюзии женские – прямо столбовая дорога!
- Так что ж, тебя и победить нельзя? – не могла поверить я.
- Да отчего же. Можно! Я ж тебе уже говорил – мечом, то есть чистым намерением, твердым решением и растождествлением. А ты и слушать не хочешь.
- Я ничего в этом не понимаю, - пожаловалась я.
- Ну и дура, - равнодушно сказал Змий. – Тут все проще простого, ежу лесному и то понятно. Чистое намерение – это то, что ты на самом деле хочешь жить в пространстве, где нет алкоголя. Твердое решение – значит, до конца пойдешь, не остановишься, не струсишь. А растождествление – это значит, что ты и твой муж – разные люди. И ты не обязана жить его жизнью, а он – твоей.
- Но мы же семья! – возмутилась я. – У нас общая жизнь!
- Тогда и ты спивайся, - радушно пригласил Змий. – Я новым друзьям, а особенно подругам, завсегда рад!
- Нет, не буду я с тобой дружить. Объясняй дальше! – потребовала я.
- Ты, вместо того, чтобы мужевыми проблемами наполняться, отдай их ему, и пусть он сам их решает, как мужик. А сама наполняй свою жизнь чем-нибудь своим. Учиться, что ли, пойди, или в бассейн запишись. В общем, стань самодостаточной, - назидательно сказал Змий. «Где он таких умных слов-то нахватался?», - подумала я.
- И еще: прекрати мня кормить! – сердито сказал Змий. – Все эти слезы-мимозы, жалость к себе, разговоры про мужей с кумушками, обиды-обвинения – в помойную яму, забыть и не вспоминать! Поняла?
- Слушай, а что это ты такой добрый? – подозрительно спросила я. – Сам меня учишь, как тебя уничтожить. С чего бы вдруг?
- А ты думаешь, хорошо жить, когда все кругом тебя проклинают? – погрустнел Змий. – Я бы давно эту чертову сказку бросил. Стал бы, например, Воздушным Змеем… Или Великим Мудрым Удавом… А тут эти алкоголики, да их жены еще… Ведь все хотят, чтобы алкоголик со мной дружить перестал, а сами меняться вот нисколечко не хотят! Отними у такой жены ее алкоголика – так она себе другого найдет, еще алкоголистее.
- Я хочу меняться, - сказала я. – И вот увидишь: я изменюсь. Я наполню свою жизнь и стану интересной. И мужу будет со мной интересно! Интереснее, чем с тобой. И я не буду кормить тебя слезами! Я буду придумывать это…как его… чистое намерение, вот! И я активирую эту чертову железяку! – я с ненавистью пнула ржавый меч.
- Да не кипятись ты так, - примирительно сказал Змий. – Ты, главное, начни. А потом дай время – и себе, и мужу. А там, глядишь, само как-нибудь активируется…

- Ладно, - решила я. – Пойду. Спасибо за науку! Не такой уж ты и страшный, Зеленый Змий.
- Я не страшный, я могучий, - грустно ухмыльнулся он. – Иди уже, воительница. Пора!

«Пора! Ну пора же! Мама, ну пора!», - услышала я. И, успев подумать, почему это Змий вдруг признал во мне маму, открыла глаза. Меня теребил мой проснувшийся детеныш, и в комнату уже заглядывало ясное солнечное утро.

- Мама, пора вставать! Я писать хочу! – важно сказал он. – А потом сказку.
- Насчет сказки – это ты здорово придумал, - похвалила я. – Сегодня мы начнем писать самую волшебную сказку в нашей жизни. Ты участвуешь?
- Да! – радостно согласился малыш. – Я самый лучший сказочник в мире.

Я уже знала, какую сказку хочу сочинить. И еще знала, что вместе с моим «лучшим сказочником», да с чистым намерением, мы точно победим!

Comments: 1 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Сказка Эльфики - Колокольчик


Я – нестандартный ребенок. В нашей семье об этот время от времени говорят, вздыхают и вообще глючатся.

Бабушка (которая папина мама) говорит, что я просто разболтанный и невоспитанный, потому что я все делаю по-своему и не прислушиваюсь к старшим. Ей виднее, она всю жизнь проработала педагогом в школе. «Уж я бы за тебя взялась!», - говорит бабушка. У меня от этих слов сначала сжимается позвоночник, но потом я его расслабляю, потому что понимаю, что у нее взяться за меня все равно нет времени. Она ведь, хоть и на пенсии, из школы не уходит. Все еще делает детей воспитанными и собранными. Она хорошо воспитала папу, уж он-то очень собранный!

Папа тоже часто хмурит брови и говорит, что с таким характером я в жизни ничего не добьюсь и никогда не стану настоящим мужчиной, кормильцем и главой. Что мне не хватает целеустремленности и силы воли. Папа занимается бизнесом и часто уезжает по делам. С одной стороны, я по нему скучаю, а с другой – наверное, хорошо, иначе бы он замучил меня своей силой воли. Он ее воспитывает по-своему: заставляет меня терпеть лишения. Например, голодать по 3 дня. Или бегать на время. Или боксировать. А я не люблю бить по живому человеку, и экстрим мне тоже не нравится. А папа говорит, что я маменькин сынок и вообще слишком себя жалею, потому что очень долго сплю. Я правда очень люблю поспать. Потому что мне снятся такие интересные сны, что ни в каком кино не покажут! И если я с вечера задаю вопрос, во сне обязательно приходит ответ! Но папа считает, что я так просто оправдываю свою лень, и сердится на маму, что она занимается попустительством и потаканием.

`


А вот другая бабушка, мамина мама, наоборот, мой сон одобряет, но очень сокрушается, что я худенький. Она думает, что худенький – значит болезненный. Она все время читает «ЗОЖ» и лечится по народным рецептам. Она заставляет меня много есть и пить разные отвары, а когда я отказываюсь, говорит, что у меня нет уважения к старшим, и я не перенимаю опыт поколений. Я и правда не хочу его перенимать, потому что давно заметил: сначала ей понравится какой-нибудь рецепт, а уж потом что-нибудь болеть начинает. Наверное, чтобы лекарство можно было на себе попробовать. А я так не хочу! Я вообще чувствую себя здоровым. И вовсе я не худенький, у меня просто тонкая кость. Поэтому я и ем мало. Я думаю, что если я буду толстый, тонкая кость может сломаться, ей ведь тоже тяжело. Но бабушка все равно переживает.

Дедуля говорит, что я не энергичный. «Тютя-матютя», - вот как называет меня дедуля, только я не обижаюсь, потому что он любя и желает мне добра. Он в прошлом военный, а они все энергичные. Дедуля говорит, что мужчина должен стремиться все время расширять свои жизненные пространства, устранять противника и завоевывать новые территории. А я не понимаю, зачем нужны чужие территории, если ты и свою-то еще толком не освоил. Тем более что мне жизненного пространства вполне хватает, нигде не давит. А уж устранять противника… У меня противников нет, есть люди, с которыми я уже нашел общий язык, и те, с которыми пока нет. Так что же с ними воевать? Лучше договариваться. Я учусь договариваться, это мне больше по душе.

Еще у меня есть брат, он старше на 5 лет. Папа говорит, что вот он – настоящий мужчина, в нем есть здоровая агрессия. Это что же получается, что бывает еще агрессия больная? Надо это обдумать. Брат у меня правда очень агрессивный, чуть что – бросается отстаивать свои границы, и поэтому вечно ходит в синяках и царапинах. Даже на подбородке у него очень мужественный шрам – это он зимой с крыши в снег прыгал и на доску напоролся. Уж брат-то своего никакому противнику не отдаст! Он занимается спортом, ходит в горы и очень много ест, чем бабуля ужасно довольна. Брат посмеивается над тем, что я люблю помечтать, и что я могу какую-нибудь гусеницу целый час рассматривать, и что я много размышляю над прочитанным. Он говорит, что надо не думать, а действовать! Я брата люблю, но у нас с ним мало общих интересов, поэтому мы общаемся время от времени, когда графики совпадают.

Еще в нашей семье есть сестричка, она совсем маленькая, только что научилась ползать и сейчас осваивает новые пространства. Я очень люблю с ней возиться, мы как-то друг друга понимаем без слов. Она всегда улыбается, когда меня видит, и любит со мной играть. У нее такие глаза, как будто она все про нас знает, только сказать не может. Наверное, такие глаза называются мудрыми – я так думаю. Когда она чего-нибудь хочет, я всегда понимаю, что именно. Мама говорит, что это – редкий дар, понимать без слов.

С мамой мы тоже понимаем друг друга без слов. Мама у меня тонкая и звонкая, как струнка. Она очень смешливая, и я иногда специально ее смешу, чтобы послушать, как звенит струна. Мне нравится, когда мы с ней вдвоем сидим на диване, обнимаемся и молчим. Тогда я слышу, как у нее внутри начинается музыка, а у меня внутри – отзывается, и получается вместе, это называется дуэт. А еще к нам иногда присоединяется наша кошка Маруська, она тоже умеет делать музыку. Тогда мы уже звучим, как целый оркестр!

А сегодня у меня вышла неприятность. Мне написали замечание в дневник, потому что я спорил со старшими. А все получилось так: у Риты Соколовой собака заболела, и она опоздала на первый урок, пришла уже к самому концу. Потому что они собаку возили в ветеринарку, и ее там спасли! А на первом уроке мы писали сочинение про борьбу за мир, и наша русачка Нина Федоровна очень Ритку ругала. Наверное, это было правда важное сочинение, но ведь Ритка не виновата! И я сказал, что борьба за мир начинается с самых близких. Если им хорошо – то и у тебя внутри мир. А Нина Федоровна сказала, что есть еще обязанности и чувство долга, и наша обязанность – хорошо учиться и не пропускать уроки. А я сказал, если бы ваш муж заболел, вы бы тоже в больницу не поехали, а на уроки пошли? А она как пошла пятнами, как выскочит из класса! Мне потом уже девчонки сказали, что у нее мужа вовсе нет, и даже никогда не было. Эх я, обидел человека! Когда классная мне замечание в дневник написала, я даже не огорчился – я все про Нину Федоровну думал. Она же, наверное, переживает. Наверное, надо ей что-нибудь очень хорошее сделать. Познакомить ее, что ли, с кем-нибудь? У нас вон сосед одинокий – хороший дядька, программист, сосредоточенный такой, вежливый. Это идея, надо обдумать! Да, еще классная сказала мне, что это было жестоко. Ну, я уже совсем тогда расстроился.

- Мам, как ты думаешь, я жестокий? – спросил я у мамы, когда она расписывалась в дневнике.
- Ты? Да ты что, Колокольчик? Кто тебе это сказал? – очень удивилась мама.

Колокольчик – это только мама меня так называет. Она говорит, что я в раннем детстве плакал очень тоненько, как будто колокольчик звенел. А потом смеяться научился, и тоже так же.

- Ну, про Нину Федоровну – это правда жестоко? – продолжал мучительно разбираться в ситуации я.
- Слушай, Колокольчик. Сами слова – да, жестоко. Потому что ты случайно сказал правду, а правда часто бывает жестокой. Но ты сам по себе – вовсе не жестокий. У тебя же не было злого умысла! Ты не хотел ее обидеть. Ведь так?
- Так, - согласился я. – Я хотел просто, чтобы все было по справедливости. Ритке же и так плохо, у нее собака больная, зачем ее еще ругать? Что, от этого сочинения мир рухнет, что ли?
- А это смотря на чем будет стоять твой мир, - сказала мама. – Если на стопке тетрадей – тогда рухнет. Если ты зацикливаешься на чем-то одном – мир становится неустойчивым, понимаешь?
- Кажется, да. Вот если бы у тебя был только я, и я куда-нибудь девался, твой мир бы рухнул, и ты бы плакала и переживала. А так у тебя нас целых трое, еще есть папа, и бабушки, и дедушка, и если что – твой мир будет на них опираться. Да, мам?
- Да, дорогой. Только ты никуда не денешься. Ты – наш Колокольчик. Ты нам нужен. И всем нужен.
- А зачем я всем нужен?
- Каждый кому-нибудь нужен, и все вместе – друг другу. Кто-то завоевывает пространства, кто-то учит других, кто-то – создает разные вещи, а кто-то – творит красоту. У каждого – свой талант. Миру нужны все люди, мы – его опора, - мама прижала меня к себе и говорила задумчиво, будто бы и не мне, а туда – в мир.
- А я? Я для чего нужен миру? – продолжал допытываться я.
- А у тебя есть свои таланты – ты добрый, ты любознательный, ты наблюдательный, ты пытаешься всех понять и помирить, ты умеешь налаживать отношения – разве этого мало? – улыбнулась мама и взъерошила мне волосы.
- Не знаю… - я правда не знал. – Я думаю, вот кем я буду потом, когда вырасту?
- Ты будешь Колокольчиком, - пообещала мама. – Я не знаю, кем ты захочешь стать, зато знаю, что ты всегда будешь звенеть. Будешь напоминать о том, что на нас опирается мир, и что нам всем надо быть добрее друг к другу. Твой колокольчик будет звучать, а души других людей – отзываться.
- А почему тогда сейчас все говорят, что я какой-то не такой? Вот я звеню-звеню, а они вроде бы и не слышат. Ничего не понимаю! - вслух размышлял я.
- А тебе и не надо ничего понимать, нужно просто звонить, - посоветовала мама. – Многие люди разучились доверять своим чувствам, и бредут наощупь, в темноте. Падают, лбами сталкиваются, на острые углы натыкаются, синяки и шишки набивают. Они слышат тебя, но не понимают, куда идти. Но если колокольчик будет звучать постоянно, рано или поздно они потянутся на звук. И ты покажешь им, куда идти, Колокольчик мой ненаглядный…

… Пришла Маруська, потянулась, замурчала и вспрыгнула мне на колени. В своей кроватке проснулась и заворочалась сестричка, открыла глаза, увидела меня через сетку и улыбнулась. Я тоже ей улыбнулся, покрепче обнял маму и закрыл глаза, чтобы лучше слышать звон ее струны. И очень скоро я поймал мамин звук, а потом добавил свой колокольчик, и Маруська замурчала громче, и сестричка что-то залепетала на своем языке. И все это сложилось в многоголосую музыку, которую (я теперь понял!) творили мы, опоры мира, все четверо – настраиваясь по единому камертону Любви.

avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Сказка Эльфики - Инсталляция


Освещать выставку знаменитого и именитого художника-инсталлятора Обалдуева почему-то послали меня. В редакции самые безнадежные задания достаются всегда мне, внештатнику – и это закон природы, с которым бороться бессмысленно и бесполезно.

- Душа моя, - проникновенно говорил редактор Петруша, терзая в руках стильный нож для разрезания бумаги. – Ну ты же войди в мое положение. Мне позитив нужен. Знаю, что не твоя тема. Знаю! Но – если не ты, то кто же??? Ты же понимаешь…

Я, разумеется, понимала. Что Обалдуева знали все. И ненавидели – тоже все. Что человек он был неприятный, а творец – вообще никакой. Что выжать что-то позитивное из его так называемого «творчества» было просто невозможно. И этого невозможного от меня сейчас ждал Петруша.
- Понимаешь, статья оплачена. Целый разворот! И как ведь оплачена! Я тебе удваиваю гонорар. Или даже утраиваю. К тому же, мне уже дважды звонили «оттуда», - и он значительно ткнул пальцем наверх, в потолок. Наверное, звонили из Небесной Канцелярии, не иначе. – И потом, все же знают, что если нужно Чудо – то это твое задание! В общем, пяток фото и хорошая, исключительно позитивная статейка – вот что от тебя требуется. И ты справишься! А если справишься – берем тебя в штат, вот те крест! Ну, с Богом!

`


… Я плелась по редакционному коридору, переваривая коктейль из комплиментов, манипуляций, меркантильности и ощутимого отчаяния, который на меня сейчас излил Петруша. И понимала, что позитивное освещение этого самого Обалдуева уже висит на мне, и рыдать поздно. И еще: я очень хотела в штат. Я всегда мечтала быть журналистом, а тут – такая возможность! Поэтому я сложила в сумку фотоаппарат, проверила диктофон и поехала на выставку.

Обалдуев встречал гостей сам, в холле, на фоне инсталляции, состоявшей из сваленных в кучу вешалок для одежды, на которых были развешаны дохлые вороны. Судя по запашку – настоящие.

- О, а вот и пресса! – радостно завопил Обалдуев. – Ну-с, прошу журналюг пройти поближе! Какая-то ты мелкая, девка, буквально килька пера! – и он оглушительно захохотал, приглашая кивками присоединиться остальных.

Мелкие прихлебалы, окружившие Обалдуева и ворон, с готовностью захихикали. Да, Обалдуев с первых шагов начинал оправдывать репутацию хама и зарвавшегося «гения». Я попыталась проскользнуть дальше, но он подставил мне подножку и поймал за шиворот.

- Куда? – грозно спросил он. – Ну-ка, щелкни меня на фоне моего лучшего творения – «Любовь Земная»!
- А что символизируют вороны? – на всякий случай спросила я, готовя фотоаппарат.
- Круговорот любви в природе! – брякнул Обалдуев и снова захохотал. Так и получился – на фоне дохлых птичек, с разинутой пастью. В это время подскочил корреспондент местной желтой газетенки «Нужные сплетни», в народе метко называемой «Нужник». Он не морщился – видимо, к запаху привык в родной редакции.

- Ваша звонкая фамилия… - начал было он, но Обалдуев прервал его и перехватил инициативу.

- Так, пишем: Обалдуев – это потому что от моего творчества все обалдевают! – пояснил он. – И мне платят обалденные гонорары. И девки обалдело падают в мою койку от Людовика XIV. А там я им таааакое произведение искусства показываю, что они и вовсе балдеют. Потому и зовусь Обалдуев! Во, так и напиши!

«Нужник» строчил в блокноте. Обалдуев хохотал. Я вздохнула и пошла в зал, искать позитив.

Зал был похож на декорацию к фильму ужасов. С картин пялились какие-то серые монстры с вытекшими глазами. На постаментах были разложены, развешены и навалены самые невообразимые предметы – драные башмаки, оторванные крылья, гирлянды окровавленных кишок, ржавые железяки и прочая дребедень. Я присмотрелась к ближайшей картине, выполненной из рваных клочков, и шарахнулась – по-моему, бумага была туалетной, к тому же использованной.

Я обреченно смотрела на этот Апокалипсис и понимала, что не смогу найти позитива, потому что его здесь нет. И быть не может.

Тем временем Обалдуев со свитой уже переместился в зал и громко вещал:
- Я – Творец! И я так вижу! Это отражение нашего безумного мира, в котором чистота и грязь, тьма и свет поменялись местами! И это наша реальность!

Я тупо смотрела на инсталляцию, состоящую из трех фашистских фуражек, наполненных водой, по которой мирно плавали размокшие огрызки хлеба, колбасы и огурцов, и с тоской соображала, где же это он нашел такую жуткую реальность. И что она должна была обозначать. Спрашивать у Обалдуева не хотелось.

В общем, задание рушилось. Я была готова сбежать из этого рукотворного ада, но это время рядом со мной остановился старичок в скромном старомодном костюмчике и пенсне. Боже мой, пенсне! Откуда, в наше-то «обалдуевское» время???

- Я вижу, голубушка, вам тоже страшно? – участливо спросил старичок.
- Страшно, - созналась я. – Я не хочу такую реальность. Я в другой живу.
- Но что же вас привело сюда, моя дорогая? – спросил старичок.
- Редакционное задание, - грустно призналась я. – А вас?
- А я, видите ли, искусствовед. В прошлом, конечно, - представился старичок. - Вениамин Вениаминович Веневитинов, если помните… Хотя… Откуда вам знать? Это было давно…

- А сейчас, - прогромыхал Обалдуев, - инсталляция и перформанс «Апофеоз Власти»! На ваших глазах будет одновременно разорвано 10 живых куриц!

- Я, пожалуй, пойду, - сказала я. – Нет моих сил больше. И черт с ним, пусть завалю задание, ну, не возьмут в штат… Подумаешь…
- Подождите, деточка, - попросил старый искусствовед. – Посмотрите вон туда…

Я посмотрела. «Вон там» невесть откуда взявшийся малыш, присев на корточки, идиллически гладил невесть откуда взявшуюся полосатенькую кошку. Я хороший корреспондент, поэтому еще не успела хорошенько осознать, что вижу, а мой фотоаппарат уже щелкнул. Малыш взглянул на меня и улыбнулся.
- Не весь же мир принадлежит Обалдуеву, - извиняющимся тоном сказал старичок.

- А это вам как? – обратил мое внимание старик Веневитинов на другой объект.
Там, на фоне жуткой «туалетной» картины, девушка разговаривала по мобильному. Взгляд ее был направлен далеко-далеко, через миры и расстояния, поверх всего обалдуевского убожества; а на лице цвела нежность, и глаза сияли бриллиантами. Фотоаппарат щелкнул, она даже не услышала, продолжала прокладывать свой незримый мост Любви.

- Любовь правит миром, - вдохновенно сказал старичок. – И пока будет мир – будет Любовь. А вовсе не Обалдуевы.
- Но тогда почему обалдуевых становится все больше и больше? – спросила я. Мне казалось, что старичок знает какие-то истины, мне неведомые, и я хотела их услышать.
- Вовсе нет! – возразил старичок. – Разрушители Красоты существовали во все времена. Только рядятся они в разные одежды. Дантес, знаете ли, тоже в каком-то смысле – Обалдуев.

Пока я пыталась осмыслить сказанное, в зал вошла немолодая интеллигентная пара – Он и Она. Несколько секунд они постояли, видимо, пытаясь вникнуть в общую картину, потом она тихо вскрикнула, отвернулась и спрятала лицо у него на груди. Он прижал ее к себе, обнял, а взгляд зарыскал по залу – словно выискивал затаившегося врага. Он сразу превратился в Воина, защищающего свое гнездо от внешних посягательств, и на лице его читались мужество и отвага. Я машинально сделала снимок. Затем он бережно повел женщину из зала – видимо, на свежий воздух.

- Вот видите, дорогая, не все готовы потреблять обалдуевщину, - с удовольствием сказал старичок. – И таких много, поверьте мне!
- А можно, я вас тоже сфотографирую? – с надеждой спросила я. Старичок выглядел очень позитивно и уже этим мне нравился.
- Извольте, голубушка! – обрадовался старичок, заволновался, обронил пенсне и стал его прилаживать – так я его и запечатлела: растерянного, смущенного, с пенсне в руках.

- Спасибо. Пожалуй, можно считать задание выполненным, - решительно сказала я. – Хочу на воздух! Только опять мимо этих жутких ворон идти…
- Вовсе не обязательно! – горячо сказал старичок. – Я вас через служебный вход проведу. Я ведь здесь всю жизнь проработал… Позвольте предложить вам на меня опереться, - и он подсунул мне руку, согнутую калачиком.

Опираться на его слабую старческую руку было приятно – он был такой… надежный. И действительно провел меня через какую-то незаметную боковую дверь, коридорами, пока мы не остановились у буфета.

- Я предлагаю вам зайти в буфет, - торжественно предложил старичок Веневитинов. – Вы должны обязательно, обязательно познакомиться с Сонечкой. Уверяю вас, ваше задание от этого только выиграет!
- Ну, раз вы так считаете… - не стала спорить я.

Сонечка оказалась немолодой и некрасивой теткой килограмм на 130 весом. Белый халат необъятных размеров и белая наколка на голове делали ее похожей на оплывший весенний сугроб.

- Соооонечка, - с нежностью пропел старичок и приложился к ее пухлой ручке. Похоже, эта снежная баба вызывала у него неподдельно теплые чувства. Сонечка зарделась и засмущалась.

- Сонечка, дорогая, я хочу угостить юную даму твоими неподражаемыми тарталетками, - прерывающимся голосом попросил старик. – Но свежайшими, приготовленными прямо на наших глазах!

- Но я не хочу… - начала было я – обалдуевское «творчество», похоже, заставит меня надолго сесть на диету.
- Вы можете не есть! – вскричал старик. – Но посмотреть на это вы просто обязаны! И не возражайте!

Ни я, ни Сонечка не решились противостоять такому напору. Сонечка вынесла большую тарелку с румяными слоеными лепешечками. Потом поднос, на котором были разложены какие-то чашечки, ложечки, салфеточки, соломинки. И…

Да, старик Веневитинов знал, что мне сейчас нужно. Это было Творчество – с самой большой буквы. Отточенными движениями, не глядя, Сонечка хватала с подноса то одно, то другое, и творила Красоту. На лепешечках вырастали сложные композиции из взбитых сливок, кусочков фруктов, ягод, орешков и еще бог весть чего. Она забыла о нас, и лицо ее стало одухотворенным и светилось просто-таки неземной красотой. Наверное, так самозабвенно и радостно дети лепят куличики в песочнице. И ни одна тарталетка не походила на другую. Мой фотоаппарат щелкал не умолкая. А потом все кончилось – и перед нами оказалась прежняя «снежная баба» Сонечка, держащая в руках тарелку с Произведениями Искусства. Казалось, вся сонечкина красота, которой она только что светилась, перетекла в ее Творения.

- Вот, - удовлетворенно сказал старичок. – А я что вам говорил???

Как я не протестовала, старичок Веневитинов вызвался довезти меня до дома на такси. Да я и протестовала так, для приличия – уж очень меня заинтересовал этот старый искусствовед Вениамин Вениаминович Веневитинов. Журналистская привычка, знаете ли.

- А зачем вы оказались на этой жуткой выставке? – спросила я его, когда мы уже уселись в машину и тронулись с места.
- Чтобы спасать, - просто ответил он. – Я сам – не Творец. Но я – хороший Спасатель. Я сам себе выбрал такое занятие. Спасать Заблудшие Души.
- Это что же, я – Заблудшая Душа? – весело удивилась я.
- А разве нет? – кротко вопросил он и поправил пенсне. – Вы так тонко чувствуете красоту. Вы способны ее творить! Вы способны отыскать Красоту во всем! Ведь к Обалдуеву из всей редакции не случайно послали именно вас… Разве не так?
- Так, - согласилась я, лихорадочно вспоминая, что я ему рассказывала о себе. Неужели и это?
- Но почему-то растрачиваете себя по пустякам, - продолжал старик. – Вместо того, чтобы стать Истинным Творцом, подбираете крохи на чужих делянках. Впрочем… Не мне судить. Ваш выбор, ваше право.

Таксист, который вел машину молча, вдруг заговорил:
- Вот я. Высшее образование, инженер-конструктор. Вроде все нормально, даже в перестройку нас не сильно тряхнуло. Зарплата, спецпаек, то-се. Но вот сижу за кульманом – и такая тоска! Хоть в петлю. А мне всю жизнь дорога нравилась. И техника. Я технику, как родная мама, понимаю! Ну, бросил все, подался в таксисты. И счастлив! А чего делаю? Да ничего, просто рулю да за машиной ухаживаю. В общем, хорошо делаю любимую работу. Тоже ведь творчество, да, отец?
- Творчество, - согласился искусствовед. – Разумеется и однозначно! Если счастлив – значит, Творец!

Распрощавшись со стариком Веневитиновым, я взбежала единым махом к себе на 5 этаж, включила компьютер и вывела название – «Красота спасет мир». Я строчила не отрываясь, выкладывая на бумагу все то, что накопилось и теперь рвалось из меня. Потом скинула фотографии, еще раз полюбовавшись малышом с кошкой, влюбленной девушкой, мужественным защитником гнезда, вдохновенной Сонечкой – и спокойно залегла спать.

…Назавтра меня ждал заслуженный триумф.
- Ну вот, я же знал! – восторженно говорил Петруша, потрясая листочками. – Гениально! Невероятно! Прекрасно! Ты смогла из этого урода Обалдуева конфетку сделать! Одно название чего стоит! А фото!!! Это же волшебная песня, а не фото!!! Красотища!!! Тройной гонорар! Нет, четверной! И все – иди оформляйся, с завтрашнего дня ты в штате.

Я сидела в кресле, куда Петруша усаживал особо важных посетителей, и слушала его впол-уха: перед глазами возникали Спасатель Заблудших Душ старик Веневитинов («вместо того, чтобы стать Истинным Творцом, подбираете крохи на чужих делянках», - сказал мне он), толстая Сонечка с ее одухотворенным Творчеством, счастливый таксист-конструктор, и Обалдуев в окружении дохлых ворон.

Из Петрушиных рук выскользнула фотография и плавно спикировала мне под ноги. С нее на меня растерянно и немного виновато смотрел старик Веневитинов, прилаживающий пенсне.

- Спасибо, - твердо сказала я. – За гонорар – спасибо. Принимается. А вот в штат – я не пойду. Передумала.
- Как передумала? Почему передумала? – опешил Петруша.
- Да так, - уклончиво ответила я. – Буду спасателем. Пойду спасать мир с помощью своего фотоаппарата. Умножать Красоту!

Я уже знала, что я могу. И совсем не удивилась, когда старик Веневитинов на фото вдруг ожил, улыбнулся и, придерживая пенсне, отвесил в мою сторону старомодный церемонный поклон.

avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Сказка Эльфики - Амнистия


Весть об амнистии разнеслась по тюрьме мгновенно.
- Амнистия! Амнистия! – раздавалось то тут, то там.
Заключенные были возбуждены, и каждый лелеял тайную надежду, что вот теперь-то – его очередь. Надзиратели сохраняли хмурый вид, но внутренне тоже надеялись, что выпустят побольше: тюрьма была переполнена, камер не хватало, энергии уходила уйма.
- А в чем дело? В честь чего амнистия? – жадно интересовался молодой и глупый Страшок Старости.
- Ты не мельтеши. Ты здесь недавно появился, тебе еще сидеть да сидеть, силу набирать, бороду отращивать, - посмеивался Страх Темноты. Он был одним из самых старых заключенных, его еще в раннем детстве посадили.
- А чего сразу я? – заныл Страх Старости. – Может, еще выпустят?
- Щас, - с садистским удовольствием сказал огромный, тучный Страх Одиночества. – Тюрьма-то чья? Во-во. Женщины, знаешь, они такие… Старости боятся до самой старости…
- А в старости чего боятся? – не унимался юный Страшок.

`
- А там тебя амнистируют, а на твое место посадят, например, Страх Смерти. Так что сиди и жди! – пообещал Страх Одиночества.


Под сводами тюрьмы раздался зычный голос:
- Собрание! Собрание! Все на собрание!
Залязгали двери камер, заключенные потянулись на голос. Развлечений в тюрьме было мало, собрания любили. Можно было потрепаться, новости узнать, амнистию обсудить.
- Граждане заключенные! Страхи и Страшки! – начал речь Главный Надзиратель. – Сообщаю вам, что хозяйка Тюрьмы решила ее немножечко разгрузить. И поэтому кое-кто из вас сможет освободиться.
- Ты нам тут тюльку не гони! – забузил нахально-иррациональный, в приблатненной кепочке, Страх Мышей и Крыс. – Ты дело говори. Кого на свободу, почему на свободу.
- Ты помолчи, тебе не светит, у тебя вообще пожизненное, - урезонил его Надзиратель. – Сам ведь не знаешь, кто тебя и за что посадил. Не знаешь ведь?
- Да бабы дуры! – наехал Мыше-Крыс. – Кошек не боятся. Хомяков не боятся. А крыс-мышей – боятся! А спроси, почему – ведь сами не знают! А меня, мальчишечку, замели ни за что. «Таганка, я твой бессменный арестант!» - затянул было Страх, но Надзиратель властной рукой заткнул ему рот.
-Художественная самодеятельность будет на Новый год, а сейчас мы про амнистию. А амнистия вот в честь чего: наша Хозяйка записалась на прием к психологу, хочет поработать над собой. Сами знаете, это всегда заканчивается освобождением части Страхов.
Заключенные радостно загудели. Такое уже случалось, психолога в тюрьме считали в законе и очень уважали.
- Да, освобождение! Но не для всех! – строго сказал Надзиратель. – Давайте-ка перекличку сделаем. На свободу – с чистой совестью, так сказать… С левой крайней камеры – начинай!
- Страх Темноты, сижу с детства, - монотонно забубнил Страх Темноты. – За что сел – не знаю, вернее, не помню. Под амнистию не попадал.
- Страх Боли, - представился изящный хлыщ во фраке и с бабочкой на тощей шее. – Посадили после аппендицита. Сама дотянула почти до перитонита, а я остался виноватым, - усмехнулся он. – Теперь боится любой боли – хоть зубной, хоть душевной. А я регулярно ей эту боль поставляю, - рассмеялся Страх Боли.
- Как это – поставляет? – шепотом спросил Страх Старости.
- Ну ты и темный! – удивился Страх Темноты. – Ты чего, не знаешь – каждый Страх, который попадает в заключение, притягивает ситуации по своей теме.
- Зачем??? – еще больше удивился Страх Старости.
- Ну как «зачем»? Конечно, чтобы выпустили! Нет страха – нет ситуаций, что тут непонятного? – с досадой сказал Страх Темноты. Ему очень хотелось на свободу, но им никто не занимался – все к нему привыкли.
- Так мне что, надо Старость притягивать? А как? – озаботился юный Страшок.
- Ну, это просто, - вмешался в разговор Мышино-Крысиный Страх. – Будешь ей морщинки новые в зеркало показывать. Целлюлит опять же. Седые волоски. Чем больше она будет пугаться, тем сильнее будешь становиться ты. Ее страх – твоя пища, дуралей!
Тем временем перекличка шла своим чередом.
- Страх Одиночества, сел лет в 25, попадал под амнистию, когда она замуж выходила, год на свободе, потом развод – и я снова в камере.
- Жалобы есть? – рявкнул Надзиратель.
- Никак нет, Хозяйка кормит исправно. Каждый день боится! Даже когда спит! – радостно сообщил Страх Одиночества.
- На свободу-то хочешь? – смягчился Надзиратель.
- Конечно, хочу! – загрустил Страх Одиночества. – Кто ж не хочет? Только не светит мне…Уж очень она от окружающих зависит. Одна вообще боится одна оставаться, даже хоть на часик. То на телефоне висит, то к подружкам бегает, то к себе зазывает…Мужики какие-то левые все время крутятся… А чем больше она меня питает, тем больше у нее Одиночества в жизни. А чем больше Одиночества – тем больше страха. Меня уже раздуло, еле в камеру пролезаю. Мне бы на диету…А она меня все подкармливает…Надоело! – плюнул с досады Страх Одиночества.
- Ну, ты того…не унывай, - сочувственно кашлянул Надзиратель. – Надежда, как говорится, умирает последней. Давайте дальше!
- Страх Ошибки, - выступил вперед длинный тощий старичок с бородкой клинышком. – Посадили в 9 классе, когда учитель математики стал насмешки строить. В институте благодаря доцентам-профессорам срок добавили. С тех пор, как устроилась на работу к начальнику-зверю, 5 дней в неделю получаю усиленную пайку.
- Ничего себе устроился! – позавидовал Страшок Старости.
- Не завидуй, ничего тут хорошего нет, - осадил его Страх Темноты. – Жить без ошибок человеку невозможно, это ведь просто опыт. А если ошибок бояться – то как тогда вообще жить?
- Говорят, есть такой маньяк-убийца – Страх Жизни, - задумчиво сообщил Страх Одиночества. – Он самый страшный Страх на свете. Если его посадят, тогда и начнется…
- Что начнется? – спросил заинтригованный Страх Старости.
- Паралич жизни начнется. Того боишься, этого боишься. Жить боишься! Этот пахан нас всех тут построит. Никаких тогда амнистий. Будем все в куче, друг к другу жаться, спрессовываться. Кормить, конечно, станут на убой – но это еще хуже. Мы разрастемся, а тюрьма не резиновая. Начнем сами задыхаться и Хозяйку душить. Слышал такое выражение – «страх душит?» - вот, как раз из этой серии…
- Ужас какой! – содрогнулся Страшок.
- Тише там! – приказал Надзиратель. – Кто следующий?
- Страх Осуждения, - заговорил невзрачный мужичонка в помятом костюме. – Меня с подачи родителей посадили, они все время говорили «а что люди скажут?», «какое ты мнение о себе создаешь?», «никто тебя такую любить не будет». Сижу тоже с детства, прочно так сел. На свободу страсть как хочется, - вдруг хлюпнул носом он. – Посодействуйте…
- Да ты что, родной? – участливо спросил Надзиратель. – Как будто не знаешь, что тут Хозяйка решает, с кем хочет расстаться, а с кем – не очень.
- Да я что? – вскинулся мужичонка. – Я ведь ей подсказывал, как со мной расстаться. Это же просто, на меня просто надо наплевать – и я таять начну. А она не плюет!!! – и Страх Осуждения разрыдался, утираясь полой затертого пиджачка.
- Ну, не плачь, не плачь, - стали утешать его соседи. – Ты сиделец уважаемый, мы тебя все любим…
- Да? Правда? Вы меня не осуждаете? – воспрял духом Страх Осуждения. – Ну тогда что ж…Потерплю. Посижу еще.
- А ты кто, что-то я тебя раньше не видел? – грозно спросил Надзиратель, указывая на красавчика со щегольскими усиками, в просторном черном плаще и пижонской шляпе.
- А я – извращенец, - скромно сообщил новичок. – Я Страх Страха.
- Неужели и такое извращение есть? – удивился Страшок Старости.
Новичок продолжал:
- Я пока еще не ваш, забрел с ознакомительными целями.
- Как это забрел? – вопросил Надзиратель, хватаясь за дубинку.
- Да вы не бойтесь, меня Хозяйка впустила. Но мы с ней еще не в контакте. Не сконнектились, так сказать. Может быть, позже?
- Не дай Бог! – отверг такую мысль Надзиратель.
- Иди отсюда! Извращенцев нам не хватало! – зашумели страхи. – И так в тесноте, в обиде, а тут еще в гости будут всякие ходить!
- Я ухожу, но могу и насовсем вернуться, - пообещал Страх Страха, пробираясь к выходу. Но было видно, что он испугался.
Надзиратель с облегчением засунул дубинку на место.
- Будем завершать, - распорядился он. – Еще раз вспомним правила внутреннего распорядка. А ну, по очереди!
Страхи бодро зарапортовали Правила:
- Страхи попадают в заключение только по желанию Хозяйки!
- Страх действует по вдохновению: подступает, накатывает, душит, давит, охватывает, парализует, в зависимости от реакции Хозяйки на ситуацию.
- Страхи существуют, пока Хозяйка не принимает решение с ними расстаться.
- Любому Страху может быть либо добавлен срок, либо объявлена Амнистия в любое время.
- Страхи питаются эмоциями Хозяйки. Если питание не производится – Страх умирает.
- Отпущенные на свободу Страхи вновь становятся Чистой Энергией Жизни.
Страхи чувствовали небывалое единение. Надзиратель был явно доволен.
- Ну что ж, граждане Страхи! По камерам! И дружно ждем амнистии! – провозгласил Надзиратель.
Страхи потянулись к местам отсидки.
- А все-таки, ну вот зачем мы ей? – недоуменно спросил Страх Старости. – Ведь столько энергии на нас тратит!
- Все просто, молодой человек, - пояснил тихий, интеллигентный Страх с большими печальными глазами и такой же печальной лысиной. – Мы ей нужны, чтобы случайно не стать счастливой. Она думает, что быть счастливой – это неприлично, ведь в мире еще столько несчастья!
- Что за бред? С чего вы это взяли? – оторопел Страшок Старости.
- Поверьте, юноша. Уж я-то знаю. Ведь я – Страх Счастья.
Страшок хотел было еще задать вопрос, но шумящая толпа разнесла их в разные стороны.
Впереди была амнистия. Впереди была надежда! И освобождение…

avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Эльфика - Вечер в изумрудных тонах


Изумрудный Дракон появился в моей жизни так же волшебно, как многие другие вещи.

Только что я сидела одна, забравшись с ногами в кресло, потушив свет и слушая Музыку Дождя. Мама вошла, тихонько постояла у двери и вышла, так и не сказав ни слова. Но я ясно «услышала» ее эмоции: нежность, любовь и тревогу за меня. «Господи, ну как же она будет жить в этом мире! Она такая хрупкая, а он такой безжалостный…», - вот как это переводилось с языка эмоций.

Я умею ощущать такие вещи. Всегда умела. Я чувствую людей – и поэтому люблю побыть в одиночестве. Большинство людей, сами того не подозревая, переполнены эмоциями темных и грязных цветов. Злоба, и ненависть – черные, тоска – грязно-зеленая, обиды – разные оттенки серого, гнев и ярость – черно-багровые, стыд – грязно-желтый. Ну и так далее.

А я люблю малиновую радость, золотистую любовь, изумрудно-зеленую безмятежность, розовую нежность – в общем, чистые и светлые тона. Но такие цвета в городе можно встретить редко. Больше все-таки темных или смешанных. Я, конечно, никого не осуждаю – я уже знаю, что мало кто вообще видит эмоции в цвете, но время от времени ухожу в свою «раковинку» - чтобы отдохнуть от какофонии цветов.

`


Вот мама у меня вообще-то розово-золотистая, но вся ее сущность заляпана пятнами тускло-синей тревоги. Мама тревожится за меня. Она говорит, что я слишком выделяюсь из толпы, что социум не терпит «белых ворон», что надо играть по установленным правилам, что мне трудно будет найти свое место в жизни, что я как бы не от мира сего… А еще мама говорит, что у меня «больное воображение», которое когда-нибудь меня погубит.

Наверное, мама права. С определенной точки зрения. Но у меня есть своя. Образ белой вороны мне даже приятен – люблю белый цвет равновесия и чистоты. Свое место в жизни мне искать не надо – я и так на нем нахожусь. Играть по установленным кем-то там правилам я умею, не хочу – лучше установлю свои, более подходящие для меня. А как не выделяться из толпы, я вообще не понимаю. Каждый выделяется, каждый уникален, каждый не похож на других. И с воображением: я точно знаю, что оно не может быть больным, просто если воображение настроено на негатив... Но мое воображение здоровое, и я его люблю.

В общем, я не разделяю маминых тревог, но стараюсь ее беречь. Одно плохо: я не могу откровенно рассказывать ей о своих мыслях, чувствах и маленьких открытиях. А то она будет тревожиться еще больше, и станет совсем не видно ее розово-золотистой сущности.

В общем, если бы у меня был друг… Такой, не просто приятель – а Друг! С которым можно было бы говорить бы на одном языке…
- Привет, Принцесса! – отчетливо раздалось совсем рядом.

Я удивилась и уставилась в ту сторону, откуда шел голос. Ничего такого там не было – письменный стол, на нем выключенный комп, какая-то мелочь, кактус и ключи. Все! Некому там было голос подавать.
- Ориентируйся на цвет, - посоветовал все тот же голос.

Я сориентировалась и увидела, что брелок на ключах пульсирует мягким зеленым светом.

- Позови меня, и я предстану, - предложил голос.
- Пожалуйста, приходи! – включилась в игру я. – Я всегда рада гостям.

Изумрудное сияние усилилось, распространилось и расширилось, и уж через секунду на краю моего письменного стола сидело совершенно непостижимое существо – бугристое, пупырчатое, округлое и напоминающее цветом и фактурой свежий огурчик причудливо-неправильной формы. Существо потрясло головой, чихнуло и открыло глаза. Ого! У «огурчика» были огромные оранжевые глаза, очень симпатичные.

- Прошу прощения, Принцесса, я постоянно чихаю при расширении, - извинился «огурчик» и виновато поморгал своими невероятными глазами. Он мне определенно нравился.

- Значит, я для тебя Принцесса, - констатировала я. – А ты для меня кто?
- Ах, конечно же! Разреши мне представиться: я – Дракон, и меня зовут Сет, - и «огурчик» приложил к округлому брюшку невесть откуда высунувшуюся лапку. – Можно, я спрыгну? Неудобно тут, на краю…
- Да на здоровье, - разрешила я, продолжая пялиться на странного дракончика-огурчика.

В принципе, чудеса в моей жизни скорее норма, чем исключение. Уж такие правила я для себя установила в части чудес. Так что особенно сильно шокирована я не была. Но драконы ко мне еще никогда не приходили, это было что-то новенькое.

Тем временем Сет спрыгнул со стола и заковылял к креслу. И я увидела, что он, пожалуй, и вправду дракон! На спине обнаружился аккуратный гребень, сзади волочился довольно мощный хвост, а по бокам, по-моему, были сложены плотно прижатые к туловищу крылья – из-за них он и был такой…огурцеобразный. Но цвет, цвет! Он был и снаружи, и изнутри невероятно чистого переливчатого перламутрово-зеленого цвета, и такого оттенка я еще нигде, ни у кого, никогда не видела. И кое-где в нем вспыхивали и тут же гасли золотые искорки. В общем, просто глаз не оторвать!

- Ну вот, устроился, - удовлетворенно сообщил дракончик, расположившись в кресле. Хвост он сообразил свесить через мягкий подлокотник.

- Ну-с, и откуда ты взялся? Надеюсь, ты не плод моего воображения? – задала я вопрос, который меня очень занимал на текущий момент.
- Нет, я не плод, - заулыбался дракон. – Я – твой личный дракон. Зовут Сет. Лет мне… э… слушай, я плохо могу пересчитывать на земное летоисчисление… В общем, много!
- На земное?... – ухватила мысль я. – Так ты не с Земли?
- Конечно! – удивился дракон. – Где это на Земле водятся такие же?
- Может, на острове Комодо? – поддразнила его я. – Или в непроходимых джунглях Амазонки?
- Да нет, что ты, это совсем другой вид! Хотя, в принципе, определенное сходство есть, - сознался дракон. – Но там, откуда мы с тобой прибыли, подобных мне много.
- Мы с тобой? – удивилась я. – А, собственно, откуда мы прибыли?
- С Изумрудной Звезды, разумеется, - проинформировал меня дракончик. – Разве ты не помнишь?
- Не то чтобы не помню, - медленно проговорила я. – Просто я думала…
- Что это твои фантазии? – догадался дракон.
- Ну да, - призналась я. – Я много чего помню такого, чего нет в этом мире. Мне мама всегда говорит, что у меня чересчур развита фантазия.
- Что такое «чересчур»? – не понял дракончик. – В отношении фантазии не бывает «чересчур»! Вот «недочур» - бывает!
- Ну, здорово! – обрадовалась я. – Стало быть, мы с тобой – с другой планеты? Я так и знала! А где же ты тогда был раньше? Почему не проявлялся?
- Я проявлялся, - сказал Сет. – Сколько у тебя в компе картинок с драконами? Кто в первом классе на Новый год костюм дракона себе смастерил? В конце концов, какой брелок у тебя на ключах?
- Маленький зелененький дракончик! – сообразила я.
- Ну вот, а говоришь, не проявлялся… Просто ждал, когда ты созреешь, чтобы вот так, в открытую, - прийти, посидеть, поговорить.
- Слушай, правда, а почему я так люблю драконов? – с энтузиазмом спросила я. Во мне уже проснулось мое знаменитое и так пугающее маму «больное воображение».
- Каждой Принцессе положен личный Дракон, и в глубине души ты об этом всегда знала. Вот почему. Я – твой личный Дракон.
- Ну ничего себе! – восхитилась я. – А…
- Подожди! – остановил меня дракончик. – Дай послушать музыку! Ты слышишь, какую удивительную мелодию напевает дождь?
- Ты умеешь слушать Музыку Дождя? – изумилась я. Впрочем, чему тут было изумляться? Раз уж мы с одной планеты…
- Разумеется, - подтвердил дракон. – Все, что умеешь слышать ты, умею и я.
- Какое счастье, - с чувством сказала я. – Знаешь, я давно поняла, чего мне так не хватает: человека, с которым можно слушать Музыку Дождя, и наблюдать Танец Листвы, и разговаривать со звездами… Здесь, на Земле, это практически никто не умеет.
- А вот и нет! – радостно сообщил дракон. – Ошибаешься! Разумеется, наших на Земле не так уж много, но они есть – я тебя уверяю! И мы их обязательно найдем.
- А как мы узнаем, что они с Изумрудной планеты? – сразу озаботилась я.
- Очень просто! – развеселился дракон. – Ты знаешь, какого цвета ты со стороны?
- Нет, конечно! Я же себя со стороны не видела.
- Такого же, как и я! И все наши – такие же! – сообщил дракончик. – Это потому, что внутри мы никогда не теряем связь с нашей Изумрудной планетой. И поэтому нас так тянут звезды.
- Я тоже люблю смотреть на звезды, - призналась я. – Особенно хорошо, когда залезешь на крышу – так ближе.
- Так, может, на крышу? – предложил дракончик.
- Ночь на дворе, а чердак замыкается, и потом, небо затянуто тучами, - загрустила я. Вообще-то идея мне понравилась.
- Да ты что, какие проблемы, Принцесса? – весело спросил дракон. – Теперь же у тебя есть я! Твой личный дракон! Открывай окно и садись мне на спину.

Я распахнула окно. Дождь выдавал тихое стаккато, в котором чувствовались скрытый восторг и радостное предвкушение. Мой Изумрудный Дракон Сет забрался на подоконник, а я пристроилась на мягкий гребень (кстати, удобно, как в седле!) и уцепилась сзади за его шею. Дракон прыгнул – и с тихим треском расправились огромные, перламутрово-зеленые, полупрозрачные, невесомые крылья. Он сразу взмыл вверх, и перед нами открылась панорама ночного города, а выше – облака, которые мы пробили, как истребитель, а еще выше – звезды. Они казались таким близкими, что рукой подать, и одна из них была моей. Нет, нашей!

- Ты расскажешь мне про нашу родную планету? – прокричала я своему Изумрудному Дракону.

Он не ответил, только покивал головой, и выдал какую-то сложную и замысловатую фигуру пилотажа, от которой захватило дух. Теперь внизу не было облаков, и я увидела землю, и огни городов, и ниточки дорог, а главное – я увидела разбросанные в разных местах Земли точки перламутрово-зеленого цвета. «Наши! Теперь мы обязательно с ними встретимся!» - с восторгом подумала я. Они мерцали и пульсировали, словно подавали нам сигнал, и теперь звезды были и сверху, и снизу, а в бесконечном воздушном пространстве парили еще две изумрудные звездочки – я, Принцесса, и мой личный Изумрудный Дракон Сет.

avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

Эльфика - Талисман силы


Произведение не окончено, есть только несколько первых глав. Опубликую тут все вместе.
Жаль, что продолжения нет.

Талисман силы. Сказочная игра-многоходовка. Глава

- Здесь записывают на игру «Талисман Силы»?
Она ворвалась в офис так, как будто за ней гнались вооруженные преступники.
- Здесь, девушка. Вы не волнуйтесь. Присядьте. Все нормально, сейчас я вами займусь, - умиротворяющим голосом усталого психиатра ответила ей очкастая девица, сидящая у монитора за суперсовременным столом.
- Я и не волнуюсь, - независимо сказала она, плюхаясь на стул. Врала она – волновалась, конечно. Мандражировала и паниковала. Эта игра ей была – как последний шанс. И робкая надежда.
- Ознакомьтесь пока с условиями и договором. Если непонятно – спрашивайте.
Она начала читать. Буквы прыгали и расплывались, смысл воспринимался отрывочно. «Последнее достижение виртуальных технологий…. Игра «Талисман Силы»… Индивидуальный подход… Реальные ощущения… Пространство вариантов… Лицензия №…

`
- Откуда вы узнали об Игре? – спросила девчонка, не отрываясь от монитора. – Реклама в газете, бегущая строка по телевизору, наружная реклама, иное?


- Иное, - коротко сказала она. Подумала и добавила:
- Подруга рекомендовала. Она уже играла. И выиграла.
- Так и запишем. Видите, мы уже начали заполнять анкету. Ваше имя? Можно псевдоним.
- Псевдоним. Пусть меня зовут… Эвридика. Можно?
- Можно. Занесла. Полных лет?
- Много. А обязательно говорить?
- Обязательно. Это же анкета! Это для вас.
- Ну, тогда 35.
- Наличие душевных травм?
- Травм! Да кто же их считал, - невесело усмехнулась Эвридика. – Имеются, целый склад, причем стратегического значения.
- Понятно. Плавать умеете?
- Немного. А что, плавать придется?
- Не знаю. Может быть. Я ж только оформляю. А игровое поле – это уже не по моей части. Обиды на мужчин имеются?
- Еще какие, - кивнула Эвридика. – Смертельные обиды. На всю жизнь.
- Если были романтические отношения, то ваши общие впечатления?
- Незабываемые впечатления. Сплошной экстрим. С летальным исходом. Неоднократно. Еще вопросы?
- Да нет, это все. Вот, распишитесь здесь и здесь, что ознакомлены. Вы осознали, что принимаете на себя полную ответственность за исход Игры?
- Мне, знаете ли, сейчас любой исход за счастье, - проникновенно сказала Эвридика. – А то я сюда как раз прямиком из очередных романтических отношений. Которые с летальным исходом. Так уж лучше в Игре, чем вот так вот, из-за какого-то… ладно. Не будем о грустном. Давайте ваш договор.
- Тогда завтра, к 18.00. Не опаздывайте. У нас 5 игровых мест, ваша группа сформирована.
Ночь и день пролетели, как мгновение. Она кое-как отработала, убежала пораньше и явилась за 10 минут до назначенного срока. На стульях уже томились сумрачный мужчина с тяжелым взглядом домашнего деспота и тирана, худосочный очкарик, бледный, как картофельный росток, прыщастенькая белобрысая девчонка и жабообразная тетка неопределенных лет. М-да, компания, как на подбор… Команда лузеров и аутсайдеров…
Очкарик явно боялся. Он поминутно поправлял очки, вытирал платком потеющие ладони и поджимал ноги под стул. «Слабак», - определила Эвридика и потеряла к Очкарику всякий интерес.
Прыщастая сидела, как деревянная, смирно сложив руки на коленях. Тетка мрачно вздыхала и все сильнее прижимала к обширному животу жуткую клеенчатую сумку. Деспот и тиран уставился в одну точку и был похож на чучело тираннозавра.
Девица тут же передала всю компанию какому-то парню в синем форменном халате («Блин! Как лаборант и виварии, а мы – подопытные кролики!», - подумала она), который провел их в соседнюю комнату, усадил в кресла вроде зубоврачебных и стал каждому поочередно прилаживать какие-то ленты на лодыжки, запястья и лоб. Сходство с подопытными кроликами усилилось.
- Это – датчики, - попутно объяснял парень. – Сейчас я надену на вас шлемы. Когда я включу вот эту штуку, вы уйдете в вашу реальность, и начнется Игра. Ваша задача – пройти игровое поле, приобрести силу, найти помощников, победить Тьму. Можете заработать дополнительные жизни, можете потерять. Если пройдете все уровни и останетесь живыми, получите главный приз – Талисман Силы. Если нет – просто проснетесь по истечении игрового времени. В реале это обычно бывает около 3 часов. Больше еще никто не играл. А в вашей реальности может пройти целая жизнь.
- А оружие дадут? – напряженно пошутил Очкарик.
- Обычное оружие вам не понадобится. А необычное вы найдете по ходу Игры.
- А сколько всего уровней? – пискнула прыщастая.
- У каждого – свое количество. Может, и один, может и сто. Все может быть, - отозвался парень, продолжая опутывать всех ремешками.
- Но это не опасно? – басом спросила Тетка, и стало видно, что она очень боится. – Нам умереть не дадут, я надеюсь?
- Мадам, это же виртуальная реальность, - закатил глаза парень. – Даже если вы там умрете – здесь вам ничего не грозит. Не волнуйтесь.
- А Талисман Силы… Он вообще что дает? – задала главный вопрос Эвридика.
- Вообще он дает Силу. Причем вполне реальную, - повернулся к ней парень. – В рекламке же написано! В общем, пройдете Игру – сами поймете, что к чему. Если кто не играл ни разу, трудно объяснить.
- А там есть враги? – мрачно поинтересовался Угрюмый Деспот.
- Не знаю, это же ваша реальность. Войдете – посмотрите. Так, все. Ложитесь и расслабляйтесь. Готовы? Закрывайте глаза. Даю обратный отсчет. Пять… Четыре… Три… Два… Один… Пуск!
***
… Я шлепнулась на пятую точку и тихонько взвыла – копчику явно не понравилось такое стремительное соприкосновение с поверхностью. Откуда это я навернулась? Я подняла голову вверх – ага, похоже, вон с той невысокой лестницы, ладно, больно, но не смертельно. И мне не привыкать.
- Ничего, до свадьбы заживет, - утешила себя я. Действительно, в жизни случались пируэты и покруче. Те самые, например, с летальным исходом…
- Ой, и вы здесь? – раздалось неподалеку. – Снимите меня, пожалуйста! А то я зацепилась.
Я обернулась и увидела одну из их группы – прыщастенькую. Она пребывала в крайне неудобной позе – висела в метре от пола на стене, зацепившись поясом джинсов за какой-то крючок.
- Ты как там оказалась-то? – спросила я, пытаясь отцепить прыщастенькую. – Зовут-то как?
- Оля… Не знаю, я открыла глаза – вижу, вы на полу, а я вот здесь…
- А меня зови Эвридикой. Слушай, Оль… Я не могу! Ты как-то прочно зацепилась. И тяжелая. Давай рвану вниз?
- Ну рвите…
- Да ладно тебе, давай на «ты». Раз уж мы в одной команде! Ну! Раз, два, взяли!
- Оооой! – джинсы затрещали, и девчонка с размаху плюхнулась на пол, изрядно приложившись носом. – Ой, кажется, я нос разбила…
- Ну! Точно, разбила. Платок есть? Держи мой. Голову запрокинь и платок приложи. Эх, воды бы! Да где ее здесь искать?
- Больно… Вы меня извините… - она чуть не плакала.
- Ну ты чего? Ты ж не нарочно, - удивилась я. – Это я извиняться должна. Но не буду. Потому что форс-мажор. Ты как умудрилась зависнуть-то?
- Не знаю. Я как-то всегда умудряюсь за что-нибудь зацепиться, одежду порвать или поцарапаться. Все крючки – мои.
- Ого. Замечательная способность. Не знаю только, как она нам пригодится. Если только для получения Силы надо все местные крючки обнаружить? Ну ты как?
- По-моему, проходит. А где это мы?
Я огляделась. Похоже на большой подвал. Или склад. Просторное помещение, довольно высокие потолки, кое-где непонятные металлоконструкции, лестницы какие-то металлические… С ближайшей, кстати, я и слетела.
- А черт его знает! – честно созналась я. – Игровое поле – так, кажется?
- И вы совершенно правы, - заявил некто, материализуясь в клубах вонючего желтого дыма. Когда дым рассеялся, стало видно, что это не кто иной, как черт, помянутый мною 30 секундами ранее.
- А-а-а-а-! – завизжала Ольга, вскочив и прижавшись к стенке.
- Ну вот! Сами звали, а теперь визжат, - обиженно сказал черт, зажимая волосатые уши. – Я ультразвук не уважаю, между прочим… Если надо чего – говорите, а если нет – я исчезаю.
- Оля, цыц! – строго приказала я, потому что ультразвук меня тоже не вдохновил.. – Это ж игра, тут всякие персонажи могут вылезти. Черт так черт… Привет! А ты что можешь?
- Ишь какая хитренькая! – ухмыльнулся черт. – Я много чего могу. Но – смотря какой у тебя бонус. У вас бонус есть, девочки?
- Нет у нас бонуса, - буркнула я. – Мы ж только начали играть…
- Ну, а раз нету бонуса, то могу только поболтать с вами. И все, - злорадно сообщил черт, почесывая мохнатое пузице.
- Ладно, давай, поболтаем, - обрадовалась я. – Хоть что-то… Ну и как тут у вас, народу много?
- По-разному, - охотно отозвался черт. – В зависимости от играющих. Сколько поселят – столько и народу.
- То есть мы должны сюда поселить какой-то народ? – тут же ухватила мысль я.
- Да не какой-то, а образы вашего подсознания, - снисходительно объяснил черт. – В этом же суть Игры! Чтобы найти Талисман Силы, надо разделаться с монстрами. А монстры у людей где живут? Исключительно в подсознании!
- Хочешь сказать, что я буду населять игровое пространство собственными монстрами? – удивилась я. – Ну уж на фиг! Ни за что.
- Ага, спросили они тебя, - хихикнул черт. – Они здесь сами вылезут! Так что пока не сразишься и не победишь – будешь тут бродить, душу терзать.
- А если они победят? – боязливо спросила Ольга.
- Хана тебе тогда! – «обрадовал» ее черт. – Не найти тебе тогда Талисмана Силы, и не надейся.
- Слушай, черт! А вот этот Талисман Силы… Он как хоть выглядит? – решила выяснить я.
- Дык он у каждого свой, - почесал в затылке черт. – Каким ты его видишь, так и выглядит.
- А где его искать? – снова встряла Ольга.
- А я знаю? – еще больше удивился черт. – Твоя же Игра! Ты пойми: свою реальность все создают сами. Как в жизни, так и в Игре.
- Хочешь сказать, я себе сама создала всех этих суженых-ряженых… которые с летальным исходом? – сумрачно спросила я.
- А то кто же! – ехидно подтвердил черт. – Заметь: с другими у них по-другому… За другими они бегают, ухаживают, о других они заботятся, на других они женятся, и никаких летальных исходов! Так может, дело не в суженых-ряженых, а в тебе, уважаемая Эв-ри-ди-ка?
Он так противненько-ехидненько произнес мой псевдоним, что мне немедленно захотелось его сменить.
- Так. Давай не будем! – предложила я. – Не время сейчас, да и не место. Вот найду Талисман Силы – тогда и покопаюсь в кошмарном прошлом. Ладушки?
- Уиииии! Наивная! – заверещал от восторга черт. – Смотри, как бы твое кошмарное прошлое само не покопалось в тебе. Потому что как раз и время, и место подходящие. Ты ж в своем подсознании!
- Сгинь, нечистая сила! – сурово оборвала его я. – Не верю я тебе…
- Как прикажете! – тут же обрадовался черт и с громким хлопком исчез. Сгинул, стало быть…
- Ой, куда это он девался? – растерянно спросила Ольга. – Мы ж так и не узнали, куда идти и что искать…
- М-да, действительно, - покачала головой я. – Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что…У тебя что там с фейсом, все в порядке?
- Кажется, да, - проблеяла Ольга, ощупывая нос.
- Ну, тогда вперед, в глубины подсознания! – бодро предложила я. – Нас ждет Талисман Силы!
И, уже двинувшись вперед во главе нашего малочисленного отряда, я пробормотала:
- Знать бы еще, что это такое…

(Продолжение следует…)

2. ЗЛОДЕЙКА-СУДЬБА

… Они били меня ногами, с размаху, со всей дури, а я привычно закрывал живот и голову, сжавшись в комочек, свернувшись в эмбрион. И, как всегда, в голове был только гулкий всепоглощающий ужас – страх, что меня убьют, а где-то там, в самой глубине ужаса, таким же эмбриончиком свернулось желание, чтобы уже поскорей убили, и все на фиг кончилось. Хотя, как показывала практика, рано или поздно бить переставали, я долго залечивал раны, восстанавливался, убеждал себя, что жизнь не так уж и плоха, а потом все повторялось. С завидной регулярностью.
Пожалуй, на этот раз мое тайное желание вполне могло сбыться. Я просто физически чувствовал, как отключается орган за органом, и жизнь утекала из меня. Но в это время произошло что-то, что изменило расклад. Я услышал только дикий басовитый рев, потом град ударов прекратился, зато послышались гулкие шлепки (но не по мне!), и крики: «Вот вам, изверги, садисты, сволочи! Я вам покажу – ребенка обижать! Прочь, уроды!». Невнятные междометия, матерки, дробный стук удаляющихся шагов – и благословенная тишина…
И потом меня за плечо легко тронула чья-то рука, и все тот же басовитый голос спросил:
- Эй, малец! Ты живой?
Я не был в этом так уж уверен, но рука была теплой и реальной. Я хотел сказать, что живой, но удалось только замычать – губы мне разбили сразу, и они были похожи на две плохо пропеченные лепешки.
- Живой, - обрадовался мой спаситель. – Погоди-ка, я тебе сейчас помогу развернуться. Давай, парень, вот так…
Я с трудом и посторонней помощью распрямил затекшее тело. Болело все, но в целом я шевелиться мог. Бывало, в общем, и хуже – когда меня увозила «скорая», а сам я уже ангелов видел.
Оказавшись на спине, я открыл глаза. Один заплыл, но не до конца, а второй в целом видел, хотя очки слетели в самом начале драки. Впрочем, не драки – избиения, если уж честно. Надо мной склонилось лицо пожилой женщины – я ее узнал, она тоже записалась на Игру и была в составе нашей группы. Такая пожилая тетенька, сильно похожая на мужика, она еще все сумку к себе прижимала, как родную.
- Очнулся, малец? Ну и слава Богу! – сказала она. – Погодь, я тебе под голову чего подсуну.
Она оглянулась по сторонам, ничего подходящего не нашла, но потом ее взгляд упал на сумку с оторванной ручкой, которую она держала в руках.
- Блин, ишаки! Всю сумку об них истрепала! – ругнулась она. – Такая хорошая сумка была, полведра картошки входило, и еще хлеб…
Она подсунула сумку мне под голову, и дышать стало легче.
- Кто это был? – спросила она. – Чего они от тебя хотели?
- Не знаю, - прошамкал я.
- Ой, парень, да у тебя губы в крови, - обеспокоено сказала она. – Ты вообще весь в синяках да ранах. Уууу, ублюдки! Все на одного! И ногами! Но ты не бойся: я тебя в обиду не дам.
- Мгм, - промычал я. В знак согласия и благодарности. Жуткая она на вид была тетка, бородавчатая и расплывшаяся, на жабу похожая, но я правда был ей благодарен – ведь если бы не она…
- Пить, - попросил я. И сразу подумал: не пойдет она для меня воду искать! Кто я ей? И зачем нужен? Но она сразу засуетилась, озираясь по сторонам…
- Сейчас, милок, я тут не знаю, где что, но воды найду, вот увидишь! Ты держись Максимовны, Максимовна не подведет! Это я – Максимовна. А ты кто будешь?
- Владислав, - попытался выговорить я, но получилось плоховато. Впрочем, она поняла.
- Славик, значит… Ты полежи, Славик, а если они опять вернутся – кричи что есть мочи. Я сразу примчусь и им навешаю. Если что – вдарь по ним сумкой, она хлесткая!
И она шустро посеменила прочь, причем голова ее вращалась, как радар – воду высматривала. А у меня оказалось свободное время – подумать. Чем я и занялся.
… Сколько себя помню, все время меня лупили. Причем, как правило, ни за что. Мать, отец, потом пацаны во дворе, позже хулиганы на улице… Отец – потому что военный, он других методов не понимал. Мать – потому что отца тихо ненавидела, а на мне вымещала… Пацаны – потому что хилым рос, очки с 5 лет носил, да еще учился хорошо. Ботаником дразнили… Думал, вырасту – перестанут бить. Ага, как же… Физически, конечно, стали пореже лупить, зато морально… Жизнь меня теперь бить начала, вот какое дело. Вон, не успел в Игру войти – уже отметелили по полной… Эх, судьба-злодейка! Высказал бы я тебе!
- Ну, выскажи, - раздался голос совсем рядом.
Я открыл глаза и попытался их сфокусировать – мне удалось. Хоть без очков и расплывалось все. Передо мной на высоком троне царственно восседала старуха в роскошном черном платье, в седых волосах вроде бы черные перья, на руках – черные перчатки до локтя. В общем, Пиковая Дама. И, наверное, стерва – от таких гадостей только и жди! Не то чтобы я испугался – но тело привычно сжалось, напряглось, и под ложечкой засосало.
- Не бойся, бить не буду, - пообещала она. – На вопросы твои отвечу. Если вопросы будут правильные – советы дам. Ну, что ты там мне хотел высказать?
- А вы кто? – спросил я, соображая, кому и что я хотел высказать.
- Судьба-Злодейка, - усмехнулась она. – Ты меня именно так себе и представляешь…
- А откуда… - начал было я, но она меня прервала.
- Откуда… Ясно, откуда! Из твоего подсознания! Это ж Игра, вам же объясняли… Я вижу, тебе говорить трудно. Давай я тебя поспрашиваю, а ты отвечай. Только честно! В твоих же интересах…
- Мгм, - согласился я. Все равно еще плохо соображал…
- Жизнь тебя, стало быть, бьет… А почему? Как думаешь?
- Не знаю…
- Врешь. Знаешь. Только видеть не хочешь. Ты ж не случайно очки носишь – с 5 лет стал от жизни близорукостью отгораживаться.
- А что мне видеть? – разозлился я. – Жизнь бьет – так мне привыкать, что ли? Меня родители лупцевали нещадно, потом чужие стали лупить. Чего ж другого ждать, если я по жизни – мальчик для битья?
- Ну вот, можешь, когда хочешь, - похвалила Пиковая Дама. – Действительно: чего же другого ждать, если ты мальчик для битья? Причем по жизни…
- А я виноват, что не Шварценеггер? – на меня навалилось отчаяние: ну и что тогда пристала?
- А ты знаешь, что Шварценеггер в детстве тоже хиляком был? Как, собственно, и Сталлоне? И Ван Дамм? – парировала Судьба-Злодейка. – Они, мой милый, сами себя сделали тем, кто они теперь.
- Их, наверное, в детстве не лупили, - угрюмо предположил я.
- Да побольше, чем тебя, - сообщила старуха. – Не сомневайся. Только когда тебя лупят, тогда ты и выбираешь: или шею подставлять, или стать сильным.
- Я пробовал. Мне спорт не помогает – боюсь всего, - открыл ей страшную тайну я, и мне стало немного легче. – Бегать боюсь, прыгать боюсь, плавать боюсь, в команде играть – смертельно боюсь.
- А чего боишься? Чего именно? Загляни в себя, да поглубже?
Я попробовал заглянуть в себя – но увидел только плотный, клубящийся ужас. На грани паники и бегства.
- Не вижу, - с отчаянием сказал я.
- Зато я увидела, - утешила меня Судьба-Злодейка. – Ты боишься быть аутсайдером. И не оправдать доверия. И что тебя за это будут ругать. Может, даже бить. Так?
Внезапно у меня в голове словно заслонка открылась. И я вспомнил, как мать говорит: «Не можешь сумку с картошкой на 5 этаж затащить! Какой же ты после этого мужчина? Рохля ты после этого!»; и как отец говорит: «Слабак ты, тряпка! Бьют – дай сдачи, да так, чтоб кровавой юшкой умылся». И как я сам умывался кровавой юшкой, когда отец меня уму-разуму учил. И как никогда не мог ударить никого по лицу – ну не мог, и все! И как боялся, что все узнают, что я слабак, тряпка и рохля… И не мужчина…
- И ты им поверил… - задумчиво протянула Судьба-Злодейка.
- Кому ж верить, как не родителям? – пробурчал я. – Они-то меня дольше всех знают… С рождения…
- Да они себя-то не знают, - усмехнулась Судьба. – Откуда ж им тебя знать? Ты вот себя за что уважать можешь?
- Ну, за что… - растерялся я. – Читаю много. Рисую хорошо. Ну, и все, наверное.
- Нет, не все, Славочка, - возразила Судьба. – Я-то тебя тоже давно знаю. Так вот: ты умный, ты добрый, ты верный, ты честный, ты соображаешь быстро, котелок у тебя варит. Ты дружбу ценишь. Умеешь обиды прощать. У тебя талант художника, только ты ему пока раскрыться в полную силу не даешь, потому что в себя не веришь. В тебе много любви к людям, нерастраченной пока! А еще ты выносливый!
- Это я-то выносливый? – не поверил я.
- Ты-то, Славик! Потому что бьют тебя, бьют, а ты живее всех живых, все как на собаке зарастает.
- Ого-го… Это кто-то другой, это не про меня… - засомневался я. – Лежу вон, отдыхаю, еле губы шевелятся.
- Ничего, восстановишься, - неумолимо сказала Судьба. – И у тебя, между прочим, есть шанс! Вот скажи мне, Владислав, ты в Игру-то как попал?
- Ну, как… - я сомневался, хочу ли я об этом говорить, а потом мысленно махнул рукой. – Влюбился! Ну, стали встречаться, дальше - больше… А у нее брат крутой. Он при ней мне сказал прямо: «Увижу с ней – убью». У меня по привычке все тело сжалось, и вижу, он понял – испугался я. Вот после этого мне и заплохело совсем. Если отступлюсь, предам свою любовь – то я точно рохля, тряпка и слабак. А если не отступлюсь – забьет насмерть, он ведь не шутил, я это понял.
- Дальше, дальше, не останавливайся, - подбодрила меня Судьба-Злодейка.
- Ну, что дальше? Тут вижу объявление – Игра, мол, суперновые технологии, Талисман Силы, перенос в реал… Я и пошел, сразу, не раздумывая. Только вот сразу и доигрался. Не успел вынырнуть на первом уровне – толпа каких-то уродов набежала, и ну меня валять. Пока эта тетка со своей картофельной сумкой меня у них не отбила. Позорище, в общем!
- А как ты думаешь, почему ты притягиваешь к себе побои? – неожиданно спросила моя Пиковая Дама.
- Я притягиваю? – ужасно удивился я. – Да нет же, и не думал!
- Не думал, конечно! Только вот ты рассказывал, что фигура еще вдали – а у тебя уже тело сжимается. Так ведь?
- Ну да, - подтвердил я. – Я ж с детства привык, что за все лупят. Уже на автомате – всегда готов!
- Вот так и готовят мальчиков для битья, - удовлетворенно сообщила старуха. – Если ты всегда готов, так ты, как радиопередатчик, в мир и транслируешь: «Идите все сюда! Я готов принять удары судьбы!». А уж им только и остается, что поближе подойти.
- Хотите сказать, что я сам во всем виноват? – ощетинился я.
- Хочешь в очередной раз побыть виноватым? – засмеялась она. – Ну так ты уже пробовал, и что?
- А как надо? – спросил я. Соображал я действительно быстро, и сразу понял, что в этом таится какой-то важны ключ.
- А это – правильный вопрос, - обрадовалась Судьба. – Вот для этого и существует Игра. Чтобы понять, «как надо». И главное – попробовать. Сначала в игре, а потом – и в жизни.
- Ага, понял, - сообразил я. – То есть здесь как бы полигон, да?
- Полигон, - согласилась старуха. – Я тебе мудрый совет дам, Слава. Вот ты идешь решился Талисман Силы. Но для этого еще все уровни пройти надо! Так вот, запомни: настоящая Сила – она не в мышцах накачанных, и не в оружии. Настоящая Сила – внутри. Если ты доверяешь жизни, если готов сам строить свою судьбу, если уверен, что рано или поздно в любом случае дойдешь до цели – вот это и есть Сила. Ясно тебе, дорогой мой?
- На словах вроде все ясно… Но пока не прочувствовал, - сознался я. – Больно мне, и голова кружится.
- Это ничего, это пройдет, - пообещала Судьба-Злодейка. – Знаешь, ты начинай смотретьи на мир, и на людей другими глазами. Они ведь хорошие, если так-то разобраться… У каждого свои плюсы, свои минусы, свои заморочки… В общем, такие же, как ты!
- Хорошо, буду смотреть, - не стал спорить я.
- Ладно, пока тебе хватит для осмысления… Пора мне. Только у меня к тебе личная просьба есть – выполнишь?
- У вас? Ко мне??? Ну, если в моих силах… - опешил я.
- В твоих, в твоих, - успокоила старуха. – Знаешь, я ведь вовсе не злодейка. Зря ты меня так. И не старуха я вовсе. И не в черном… У тебя по дороге будет возможность мой новый образ сформировать. Так ты уж нарисуй меня покрасивше, ладно? Чтобы в зеркало смотреть не страшно было… Попробуешь?
- Да что там «попробуешь»? Это я вам обещаю! – воодушевился я. – Я ж все-таки художник, нарисую! Если возможность представится…
- Ну и хорошо! – обрадовалась Судьба. – Буду ждать! Уж очень хочется, чтобы про меня говорили: «Красивая у него Судьба!». Закрой глаза, Славик, а то сейчас вспышка будет.
Я послушно закрыл глаза – и, по-моему, уснул, потому что когда открыл глаза, меня снова осторожно трогала за плечо Максимовна.
- Славка, живой? Ну и слава Богу! Смотри-ка, что я тебе принесла! Воды не нашла, зато вот какая оказия случилась!
Я глянул – в руках у нее была бутыль, в которой переливалась светящаяся жидкость, и на бутыли было крупно написано: «ЖИЗНЬ».
- Шла-шла по подвалу этому, во все закоулки заглядывала, везде пусто, и только за одним ящиком железным она стоит. Представляешь? Ну, думаю, удача! Теперь поднимем Славку на ноги! Сейчас, только пробку свинчу.
- Максимовна, погодите. Это ж Жизнь! Запасная! – попытался остановить ее я. - Вы ее в сумку положите и берегите про запас!
- Да ну брось! Руки-ноги целы, чего мне тяжести за собой таскать? А тебе надо, ты вон еле дышишь. Давай, пей!
- Но ведь вас могут убить! Вот тогда вам запасная Жизнь и пригодится!
- Когда убьют – тогда и посмотрим. Будет день, будет и пища. А убить меня – это еще постараться надо, у меня супероружие с собой – сумку мою видел? Ну, то-то! Ты пей, Славик, пей. Набирайся сил.
И я выпил. Одним глотком – по-другому не получилось. Я мысленно пообещал себе, что когда Максимовне будет надо – я ей отдам свою запасную Жизнь. И даже не одну. Хоть две, хоть три.
Она стояла передо мной, сложив руки на животе, все такая же расплывшаяся и бородавчатая, но больше не казалась мне похожей на жабу – больше на скульптуру «Родина-Мать». Такая же огромная и надежная. Вот так вот взять – и отдать Жизнь другому, не задумываясь, и взамен ничего не потребовать, это ж не каждому дано! Жизнь медленно вливалась в меня, и я чувствовал, как растворяется боль, нарастает сила, и я уже могу стоять прямо. Мне показалось, даже росту во мне прибавилось.
- Спасибо, Максимовна! Вы замечательная женщина! – искренне сказал я. – Я в порядке, могу идти. В какую сторону?
- Ой, Славик! Я ж тебе не сказала еще… Я вон там выход видела. Так и написано: «Выход!». Только я не открывала – я ж воду искала. Пойдем туда, а?
- Пойдемте, конечно! Хотите, я вашу сумку понесу?
- Ни за что! – прижала покрепче сумку Максимовна. – Личное оружие посторонним в руки не дается!
И Максимовна бодро зашагала к неведомому Выходу, а я пристроился за ней, с удивлением ощущая, что я уже далеко не тот, каким был до избиения, встречи с Максимовной и содержательной беседы со Злодейкой-Судьбой. Которая, оказывается, вовсе и не злодейка, и мне еще предстояло нарисовать ее новый образ…
(Продолжение следует…)

Глава 3. Долговая Яма

... Он брел по длинному и узкому темному коридору, которому не было конца. Ровно выложенные ирпичные стены, бетонные пол и потолок, пыль и пустота. Собственно, коридор сильно напоминал Федору Семеновичу его жизнь – тишина… пустота… пыль… и бесконечное размеренное движение неизвестно куда.
Он шел час и другой, а потом вообще перестал смотреть на часы – какой смысл? Все равно время здесь не совпадает с реальным, говорили же… Вскоре он стал ощущать себя частью этого коридора, его движущимся придатком. «Как ленточный глист в кишке», - с неприязнью подумал Федор Семенович. Он вообще обычно думал о себе с неприязнью. Впрочем, как и обо всем остальном.
В Игру он ввязался по рекомендации своего личного врача. Врач был хороший, еще старой формации, не то что нынешние «узкие специалисты», которые дальше своей узости ничего не видят и не понимают, и Федор Семенович ему верил.
В последний раз врач долго крутил его, выслушивал, мял, мерил давление, сравнивал анализы с предыдущими, щурился, вздыхал, а потом выдал вердикт:
- Кому другому я бы дал совет простой: «На воды, сударь, на воды!». И чтобы обязательно курортный романчик… Необременительный такой… Но вы и «на воды» как на работу ездите, для вас это не пользительно будет… Так что…
- Так что у меня там? – отрывисто спросил Федор Семенович. Он любил четкость и определенность, чего как руководитель и требовал от каждого члена коллектива. И от наемных специалистов тоже. Но с пожилым и повидавшим разные виды личным врачом такой номер не проходил – напротив, он еще глубже задумался и явно настроился на лирически-философский лад.
- Что у вас там… Если простым языком, то организм у вас поизносился, вот что…
- По утрам бегаю, по выходным – бассейн и теннис, не курю, алкоголя не употребляю, никаких излишеств, рекомендованные лекарства принимаю аккуратно, - мрачно доложил Федор Семенович. – Чего еще-то ему надо, этому организму?
- Не «этому», батенька, а вашему! – пуще прежнего завздыхал доктор. – Не любите вы себя, не бережете.
- К делу, - сухо призвал Федор Семенович. – Себя любить не обучен. Беречь не привык. Есть дела поважнее.
- Да нет у человека дел поважнее, чем он сам, - мягко возразил доктор. – Впрочем… я понимаю. Коммунистическое воспитание, оно, знаете ли…
- Правильное это было воспитание, - строго сказал Федор Семенович. – Точно регламентирует, что должно делать, о чем думать, к чему стремиться. И как правильно жить, «чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы», как сказал великий классик.
- Уж эти мне классики! – посетовал доктор. – Столько чепухи в головы людские напихали! Или это мы их неправильно поняли?
- Рекомендации, - напомнил Федор Семенович.
- Ах да. Рекомендации… Я бы вам рекомендовал уехать недельки на три в глухое место… В тайгу куда-нибудь… Где людей нет вообще! Только природа. Природа, она, знаете ли, лечит! Да, и отключить телефон! Главное – никакой связи с цивилизацией!
- Я не могу бросить производство на три недели. И телефон могу отключить максимум на три часа, - проинформировал Федор Семенович.
- Запущенный случай, - покачал головой врач. – Тяжелый вы пациент, Федор Семенович. Я вас лечу-лечу, а вы мои труды на нет сводите.
- Какой есть, - придавил доктора тяжелым взглядом Федор Семенович. – Еще рекомендации будут?
- Будут, - кротко отозвался доктор, выуживая из кипы бумаг на столе какой-то листочек. – Вот. Это все, что я могу для вас сделать – на этот раз. Телефон придется отключить не более чем на 3 часа – это я вам обещаю.
- Игра? Чушь какая-то, - брюзгливо сказал Федор Семенович, пробежав текст глазами. – Зачем это мне?
- Вам нужная хорошая встряска, - внушительно сказал доктор. – Вы слишком размеренно живете. Ну, слишком правильно, что ли…Вы же себя в такие жесткие рамки загнали!!! Шаг влево, шаг вправо считается побегом. А Игра – это адреналин, это экстрим, это креатив, это неизведанные чувства и неожиданные опасности. Полагаю, это то, что поможет вашему организму выйти из спячки и мобилизовать силы.
- Встряска, стало быть… Ну ладно. Гарантируете не более 3 часов? – уточнил Федор Семенович.
- Честное врачебное слово. Могу на «Справочнике практического врача» поклясться, - заверил доктор.
- Хорошо. Сделаю, - пообещал Федор Семенович и сунул листочек в нагрудный карман, предварительно аккуратно сложив его в 8 раз. – Это все?
- Да в принципе да. Анекдот только напоследок вам расскажу, если позволите.
- Рассказывайте, - разрешил Федор Семенович.
- В купе поезда едут пожилой священник и молодой бизнесмен. Вот отъехали от станции, священник достает коньячок, лимончик и предлагает попутчику: «Давай, сын мой, причастимся!». А тот ноутбук открыл, в него чуть не с ногами залез и говорит: «Спасибо, батюшка, не пью». Ну, священник причастился, вышел в коридор, потом заходит и вновь предлагает: «Сын мой! Тут девчонки из соседнего купе приглашают в карты играть. Пошли, разговеемся?». А бизнесмен уже прессу разложил на столике и говорит: «Не могу, надо газеты просмотреть, да и женат я, не изменяю жене, грех же!».. Ну, батюшка ушел, всю ночь оттуда смех и визги, утром вернулся счастливый и говорит: «Сын мой! Пошли в тамбур, по сигаре выкурим?». А бизнесмен вроде и не ложился, и уже по телефону указания дает. Отвечает: «Нет, отец, вы уж без меня, не курю я». Ну, скоро счастливый священник собрался выходить. Весь радостный, свеженький. А бизнесмен поднимает на него воспаленные глаза и с тоской спрашивает: «Батюшка, вот я не пью, не курю, не гуляю, работаю днями и ночами, и денег много, но как-то все не так… Радости-то нет… Может, я как-то неправильно живу?». А батюшка посмотрел на него с состраданием и отвечает: «Да нет, сын мой! Живешь ты правильно. Но зря!».
Повисла пауза.
- Ну и к чему вы мне это все рассказали? – с легким неудовольствием спросил Федор Семенович.
- Да так, ни к чему, - вздохнул доктор. – Просто вспомнилось…
Вот и теперь Федору Семеновичу почему-то вспомнился тот самый анекдот. Зря! Зря он согласился потратить 3 часа своего драгоценного времени на эту дурацкую Игру. Серьезные люди в игры не играют, а дело делают. Ему, как директору завода, это было всю жизнь хорошо известно. Три часа – это очень много, если распоряжаться временем с умом. А он повелся на рекомендации доктора и теперь идет по этому нескончаемому коридору, в котором нет ничего, кроме стен, и как отсюда выбраться – неизвестно. Конечно, личный врач до сих пор ни разу его не подводил, но вот с этой Игрой… Провались она на месте!
...Раздался треск, пол пошел трещинами, и Федор Семенович, не успев отдернуть ногу, полетел вниз наперегонки с кусками лопнувшего бетонного пола. Летел он недолго и приземлился на спину, упав на что-то мягкое. Он посмотрел вверх – были видны края ямы и кусок бетонного потолка. «Метра четыре?» – прикинул он, поочередно шевеля конечностями с целью проверки на переломы. Руки-ноги оказались целы, и он попробовал сесть. Это удалось легко.
- А ты не мог бы с меня слезть, тяжело же мне, а, Семеныч? – с кряхтением раздалось из-под него.
Федор Семенович скатился с того, на чем сидел, и увидел, что упал он на живое существо, сильно напоминающее морскую звезду. «Звезда» шевелилась и явно пыталась собрать себя в кучу.
- Ты кто? – хрипло спросил Федор Семенович, приглядываясь к «звезде».
- Кто-кто… Организм я твой, вот кто, - с упреком сказала «звезда». – Ну что стоишь, помоги в кучу-то собраться! Руку дай…
Федор Семенович выбрал оконечность, больше всего напоминающую руку, и помог «звезде» встать на ноги. Перед ним, покачиваясь и охая, стоял древний седой старик, с неопрятными космами и тоскливыми глазами, тощий, босой, в сером рубище, и теперь он больше всего напоминал пациента психушки из фильма ужасов.
- Как ты сказал? – переспросил Федор Семенович. – Мой организм? Что за чушь?
- Вот тебе и чушь, - безнадежно вздохнул Организм, и Федору Семеновичу вдруг на миг стало жутко: он разбирался в людях и как-то сразу понял, что старик – не врет. Может, все-таки сумасшедший?
- Семеныч, я не сумасшедший, - ответил на невысказанную мысль Организм. – И ты тоже. Это ж Игра, здесь все может быть. Просто пришла нам пора встретиться. И поговорить. Если получится – по душам, если нет – хоть так…
- Ну давай, поговорим, - привычно взял себя в руки Федор Семенович. – Только, может, из ямы выберемся?
- Не выберемся, - тяжело вздохнул Организм. – Это ж Долговая Яма. Пока долги не отдадим – будем сидеть тут до морковкина заговенья.
- Какие долги? Ты что несешь? Нет у меня никаких долгов! – возмутился Федор Семенович. – В кредиты в жизни не залазил, сам в долг не даю и у других не беру. Даже за предприятием долгов не числится! О чем ты?
- Эх, Семеныч! – горестно отозвался Организм. – Ты не другим, ты себе задолжал. И много задолжал-то! За всю прожитую жизнь. За все недополученные удовольствия. За все пропущенные возможности. За все отвергнутое счастье. За всю любовь, которую зажал в себе… В общем, попали мы конкретно! Не выбраться нам, Семеныч!!!
- Тихо! И без паники, - твердо приказал Федор Семенович. – Я и не такие ситуации разруливал. Я ж всю жизнь, считай, людьми руковожу и производством управляю. Давай-ка, докладывай по существу. Все, что знаешь.
- Тогда присядем, Семеныч, - предложил Организм. – Разговор-то, однако, долгим получится.
- Да уже не дольше, наверное, чем этот коридор.
Федор Семенович вдруг неожиданно почувствовал, что впервые за долгое время он ощущает прилив сил, а внутри загорелся огонек азарта. Похоже, ситуация была нестандартной, и в этом присутствовал определенный интерес.
- Итак, ты говоришь, Долговая Яма. Допустим. И нам надо из нее как-то выбраться. Так я понимаю задачу?
- Ну да, - согласился Организм. – Надо. Только как?
- А для этого, братец мой, надо сначала собрать всю информацию. Вот и начинай доклад! А я послушаю…
Организм начал говорить, а Федор Семенович вдруг с удивлением понял, что эта Яма начинает ему даже нравиться – пусть она даже и Долговая.
(Продолжение следует...)

Глава 4. Путешествие по замкнутому кругу

Я тащилась за Эвридикой и пыталась не отставать. Было трудно дышать – носом я приложилась сильно, и он теперь распух и все время ныл. Ох, я и так-то красотой сроду не блистала, а уж с таким носом, наверное, и вовсе… Хорошо, что здесь больше никого нет, только я и Эвридика.
Повезло мне, что я в Игре вместе с ней вынырнула! Она такая красавица, и сильная, сразу видно. Я в нее поверила! Я бы хотела быть такой, как она – сильной, смелой и яркой. Но мне не повезло: и с фигурой, и с лицом, и с волосами… Я в зеркало на себя стараюсь вообще не смотреть – так не люблю свое отражение. И еще эти прыщи!!! Ну откуда они взялись??? И ладно бы в подростковом возрасте, но я из него давно вышла.
Мама все время вздыхала и говорила: «Ну в кого ты у нас такая? Кто на тебя позарится?». Никто и не зарился…
- Стоп, Ольга! – скомандовала Эвридика. – Еще одна дверь. Надо проверить. Ну, если и на этот раз…
Я ее понимала, как никто. Ведь шли мы уже очень долго, но на следующий уровень так и не вышли, и вообще никуда не вышли. И не то чтобы нам двери не попадались – попадались, и даже часто, но все они были наглухо закрыты, и что мы не пытались с ними сделать – все без толку. Двери были непоколебимы и вообще казались единым монолитом со стенами. Я, пытаясь восстановить дыхание, наблюдала, как Эвридика поднялась по невысокой лесенке и попыталась открыть очередную дверь. С тем же успехом. что и все предыдущие. Она и толкала, и трясла эту дверь, и билась об нее плечом, а напоследок сильно пнула ее ногой, и, видимо, ударилась, потому что села прямо под дверью и заплакала.
- Эвридика! Ты что? Ты ушиблась? Тебе больно? – заволновалась я, потому что ну не могла такая женщина плакать!
- Мне больно, - отозвалась Эвридика. – Мне, Оленька, ужасно больно! Потому что вот так всю мою жизнь – хожу и бьюсь в закрытые двери! Прошу: «Откройте, пустите меня, я хочу к вам! Мне страшно одиноко! Ну пожалуйста!» Иногда двери открываются, и меня пускают. Но ненадолго! Вскоре вышвыривают, как собачонку. И я снова бьюсь в закрытые двери! Я об эти чертовы двери все руки в кровь разбила, и сердце тоже. Я вся окровавленная, разве ты не видишь?
- Эвридика… миленькая… - я совсем растерялась, ведь то, что она говорила – этого просто не могло быть! – Ну пожалуйста, ну не плачь! А то я тоже заплачу! Потому что мне еще хуже! Я уродина! На меня никогда, ни один мужчина не посмотрел как на женщину! А я любви хочу! Как все!
- И я хочу любви, - прорыдала Эвридика. – Как все! А получается – меня используют и выбрасывают, как отработанный материааааал!
- А меня даже и не испоооользуют! – взвыла я, и наш плач слился в слаженный дуэт. Но реветь нам пришлось недолго.
- Бедненькие! Девочки мои маленькие! Как же мне вас жалко! – послышалось за спиной, и оттуда выкатилась старушонка в чепчике и просторном синем плаще. – Дайте, я вас прижму к своей груди! И вам станет легче!
Мы замерли с открытыми ртами, только всхлипывали обе. А старушонка металась то ко мне, то к Эвридике, и говорила, говорила, говорила… Она какие-то приятные вещи говорила, что жизнь к нам несправедлива, и мы заслуживаем лучшей участи, и что мы бедненькие, и только она нас пожалеет как следует. Но чем дольше она говорила, тем сильнее я чувствовала что-то неладное. Какая-то она была.. неприятная. Слащавая слишком, что ли? Я видела, что Эвридика тоже как-то подсобралась, напряглась.
- Вот ты, Оленька! – не унималась старушка. – Разве ты такого отношения заслужила? Да ты же молилась бы на каждого, кто на тебя внимание обратит! Ты бы его боготворила! Ты бы ему – ноги мыть и воду пить, разве не так? Да он бы счастливейшим человеком был, с таким-то ангелом, как ты! Ты ж ему все простила бы, все поняла бы, условия ему создала бы райские! Ну скажи, да ведь?
- Да, - вяло ответила я. В принципе, старуха озвучила мои тайные мысли. Именно так я и думала, когда мечтала, что ну хоть кто-то в меня влюбится. И, если повезет, даже женится!
- Не слушай ее, Ольга! – вдруг скомандовала Эвридика. – Не слушай! Это все обман!
- Какой же обман? – притворно удивилась старушка. – Чистой воды правда! Оленька обо всем этом думала, и не раз, это ее убеждения! Бедненькая моя…
Мне захотелось и в самом деле прижаться к теплой старушкиной груди, и чтобы она гладила меня по голове и жалела, а я бы поплакала и потом уснула в сладком изнеможении…
- Ольга, не смотри на нее, меня послушай! – еще громче заговорила Эвридика, поднявшись на ноги и вцепившись в перила лесенки. – Я прошла через все это! Ты только думала, а я уже воплотила!
- Как… воплотила? – не поняла я.
- В жизнь, дурочка! Это я создавала условия, чтобы им было комфортно со мной! Это я учитывала их интересы, забывая о своих! Это я им условия создавала! Я выкладывалась на 150%, только чтобы быть им нужной, а они брали, благодарили, говорили, что без меня они бы не смогли достичь таких успехов – и уходили к другим! А я оставалась зализывать раны и ждать следующего!
- Чистая правда, лапочки мои ненаглядные! Но ведь это и есть любовь! – с удвоенной силой запела старушка. Только теперь ее голос казался уже не просто слащавым, а приторным, как приманка для тараканов. - Разве это не прекрасно – принести себя в жертву любимому? Ведь когда ему хорошо, и тебе хорошо?
- Нет! Ольга, это неправда! – завопила Эвридика. – Отойди от этой гадины! Это не любовь, это жажда любви! Нельзя приносить себя в жертву! Никогда! Прочь от Ольги, тварь!
- Раскусили, - злобно прошипела старушка и скинула плащ. Мы вновь оцепенели, потому что под плащом скрывалось нечто невообразимо страшное. В центре клубился сгусток тьмы, а от него шли многочисленные щупальца, которые сжимали самые разные колюще-режущие и прочие убивающие предметы: серпы, удавки, шпаги, кухонные ножи и прочее холодное оружие.
- Если ты не будешь хорошей девочкой, он не останется с тобой, - скучным голосом сообщила тварь. – Если ты не будешь покладистой и удобной, зачем ты ему нужна? Если ты не будешь ему нужной, он бросит тебя. Если ты не принесешь себя в жертву любви, ее у тебя не будет! Ни-ко-гда!
- Заткниииись! – завопила Эвридика и задергалась, пытаясь преодолеть этот псевдоанабиоз. – Я была хорошей девочкой! Я была покладистой и удобной! Я старалась быть ему нужной! Я приносила себя в жертву любви! И что???? Ты врешь! Это – не любовь! А ты, тварь, ты – кто? Это – моя Игра, и я имею право знать!
- Имеешь, - согласилась тварь. – Я – ваша Жалость. К себе, разумеется, в первую очередь, но и к другим – тоже. Я присасываюсь и выпиваю до дна всю вашу жизнь – и того, кто жалеет, и того, кого жалеют. «Жалость убивает» – это обо мне правильно говорят. «Жалость по сердцу резанула», «от жалости горло сжимает» - это про меня… У меня много инструментов, сами видите! Так что жалейте себя, жалейте, бедные вы мои! Оплакивайте свою неудавшуюся жизнь, не останавливайтесь! Сейчас я вас обниму – и все кончится…
Черные щупальца начали расти, тянуться… И мне вдруг стало все равно – действительно, может, она и права? И пусть лучше все кончится?
- Сволочь! Я не дам тебе убить девчонку! Иди лучше сюда, сразись со мной! – Эвридика изо всех сил рванулась и вдруг перевалилась через низкие перильца и полетела вниз головой на бетонный пол.
Я сама не сообразила как, но в два прыжка я оказалась под лестницей и рухнула на бетон, и тут же голова Эвридики на лету воткнулась мне живот, который у меня накаченным отродясь не был. В районе солнечного сплетения гранатой взорвалась дикая боль, свет померк, и я отключилась.
Очнулась я от того, что меня кто-то укачивал. Было хорошо и спокойно, и глаза открывать не хотелось. Я даже вознамерилась было уснуть, но вдруг вспомнила события, предшествующие моему обмороку, или что там это было? В общем, Старушку-Жалость, тянущую свои черные щупальца с оружием индивидуального поражения. И она еще все хотела меня обнять… Я мигом открыла глаза, готовая завизжать и забиться, но надо мной склонилось встревоженное лицо Эвридики.
- Как ты, девочка моя? Оль, ты как?
- Кажется, нормально, - ответила я. – А где… эта? Ну, Жалость?
- Пропала. Как-то я перестала себя жалеть. За тебя испугалась, - белозубо улыбнулась Эвридика. До чего ж она была красивая! – А потом я на тебя рухнула, ну и вот…
- А я надолго отключилась? – испугалась я.
- Да нет, минут 15, наверное. А я тебя укачиваю и думаю: если бы не была такой дурой, у меня бы уже дочка была почти такая же, как ты. Или сын. Тебе ведь лет 16-17?
- Двадцать, - улыбнулась и я в ответ. – Это я просто выгляжу так… несерьезно.
- Чудесно ты выглядишь, девочка, - сообщила мне Эвридика. – Ты просто еще себя не видела, по-настоящему-то. Как твой живот-то, дышит?
- Слушай, а ты меня сейчас не жалеешь, случаем? – обеспокоилась я. – А то вдруг эта гнусная старушенция опять вернется?
- Я тебя не жалею. Я тебе со-чувствую, - сказала Эвридика. – Согласись, не одно и то же?
- Не одно, - слегка успокоилась я. – Я больше никогда не буду себя жалеть. И других тоже. Только сочувствовать! Я обещаю!
- Перед лицом своих товарищей торжественно клянусь, - засмеялась Эвридика. – Раньше так юные пионеры обещания давали. А ты знаешь, юная пионерка, что я тут обнаружила, пока тебя укачивала?
- Не знаю, а что? – спросила я, усаживаясь рядом с ней.
- Смотри. Вон лестница, с которой я навернулась, так? А вот крючок. А это – кусок от твоих джинсов – ну, помнишь, когда ты зацепилась?
- Как – от джинсов? – удивилась я. – Мы же далеко от этого места ушли! За столько-то времени!
- Выходит, недалеко, - пожала плечами она. – Получается, мы с тобой все время ходили по замкнутому кругу. Откуда пришли, туда и вернулись.
- Как вернулись? – уже чуть не плакала я. – Не может быть!
- А мне нас ничуть не жалко, - весело объявила Эвридика. – Потому что я получила замечательный урок! Пока не перестанешь себя жалеть, так и будешь ходить по замкнутому кругу и силы терять! Пока Жалость тебя вообще до донышка не опустошит.
- Правда, - согласилась я. – Как же я сама не догадалась? Но постой… Как же так вышло, что я, серая мышка, и ты, такая красавица, а результат один и тот же?
- Знаешь, Оль, если ты совершаешь ошибку, жизнь не разбирается, кто красивее, или умнее, или старше, - вздохнула Эвридика. – Ей, видишь ли, без разницы…
- Эвридика… А ты, выходит, через все это много раз прошла? – с ужасом вдруг осознала я.
- Ну-ка тихо! – прикрикнула Эвридика. – Не вздумай меня жалеть! Стоит только впустить в сердце жалость – и… ну, ты сама видела.
- Не буду, - поспешила взять себя в руки я, задушив жалость в самом зародыше, и быстренько переменила тему. – Ну мы с тобой и игроки!!! Ничего себе, какого кругаля дали!
- Ага! Юмористки... Ты начала с того, что зацепилась и повисла… - хихикнула Эвридика.
- А ты – с того, что рухнула с лестницы! – захохотала я.
- Между прочим, даже два раза! – гордо сказала Эвридика и закатилась в хохоте.
- Ой, прикольно! Или это у нас нервное? – уже начала икать от смеха я. – Роковая жегщина на роковой лестнице! Может, в третий раз полезешь? Бог, говорят троицу любит!
- Может, и полезу, - вдруг сказала Эвридика, оборвав смех и привставши с места.
Я посмотрела туда же – и тоже умолкла. Дверь была открыта настежь. Путь открылся.

5. ВЫХОД, КОТОРЫЙ НЕ ВЫХОД

Выход мы нашли быстро – не врала Максимовна, не ошибалась. Дверь – обычная, обшарпанная немного, деревянная, ну прямо как в хрущевках, и звонок сбоку, с одной стороны оплавлен. То ли замыкание было, то ли мальчишки спичками баловались? А над дверью прямо на стене нацарапано мелом – ВЫХОД.
Максимовна моя вдруг почему-то заволновалась, притормозила.
- Это ж еще не конец игры, Славик? – вдруг спросила она, и в голосе ее я почувствовал тревогу.
- Нет, конечно! – стараясь быть уверенным, ответил я. – Мы ж только начали! Это переход на следующий уровень. Наверное…
- Погоди, дай отдышусь, - сказала Максимовна, и вдруг побледнела даже.
- Максимовна! – кинулся к ней я. – Да вы присядьте. Что ж вы так волнуетесь? Ну хотите, я первый войду?
- Ох, погоди! Что-то сердце сдавило, - пожаловалась она. – Давай и правда присядем, дверь ведь никуда не убежит?
- Конечно! Вот сюда, к стеночке, и я с вами посижу. Эх, Жизнь-то запасная как бы пригодилась! – пожалел я.
- Да нет, я ж не умираю! Так, вступило что-то в грудь, - тут же отозвалась Максимовна. – Просто посидим чуток – и пойдем, ладно? Ты поговори со мной просто, милок.
- Да конечно же, - закивал я, соображая, о чем бы с ней побеседовать. – Максимовна, а вы как в Игре оказались? Вы что, раньше в компьютере играли?
- Нет, Славуня, я к тому компьютеру в жизни не подходила, да и не было у нас его отродясь. А в Игру я попала со злости.
- Со злости? – заинтересовался я. – Это как это – со злости?
- Да вот так. Ты вот думаешь: «старуха, куда ей играться?», и не возражай, думаешь, думаешь. И я так думаю. А только я такую жизнь прожила, что играть-то мне некогда было! Я бы, может, и в детстве наигралась, да нас у родителей семеро мал мала меньше, я из старших, ну и помогала младших тянуть. Потом прямо от люльки с младшим братиком замуж вышла – свои детки пошли, муж на работе, я опять все на себе тянула. Муж оказался ледащий – ну, лодырь, непутевый, стало быть, а дети-то внимания требует, кто его даст? Опять Максимовна. Потому уж и у детей дети пошли, опять же кто за ними присмотрит? Бабушка! То есть я… Ты не думай, я не жалуюсь, не через силу все делала, в охотку. И радость мне от этого была! Только вот стала я чуять, что силы иссякают. Не та уже стала Максимовна! Ну, я как всегда – зажала себя в кулак, дескать, некогда болеть! А болезнь, она ж не спрашивает! Сердце, оно ведь тоже свой срок имеет. И уложило меня в постель, да надолго. Вот тут-то у меня и случилось времечко обо все подумать… Ты слушаешь, Славка, или уснул?
- Да что вы, Максимовна, слушаю, слушаю, мне очень интересно! – ответил я – мне и вправду было интересно.
- Ну так вот… Лежу это я и вижу, что никто на себя брать-то не хочет. У всех своя жизнь, и все привыкли, что мамка за всех все решит. Хоть за свет заплатить, хоть за продуктами сгонять, хоть с соседкой насчет ее собаки поругаться… не говорю уж чтоб дома убраться… Я лежу – а кругом все в упадок приходит. Раньше-то я все время в бегах, все время при деле, не замечала ничего. А тут вижу – муж целыми днями к бутылочке присасывается перед телевизором. Детям я не больно-то нужна – только если денег занять или внуков на время подкинуть. И все беспомощные какие-то…
- Как я? – вырвалось у меня.
- Что ты, Славка? – удивилась Максимовна. – Ты и не беспомощный вовсе. Просто себя еще не знаешь. Ты – эвон какой! А мои… Ну, растила я их, растила, да и вырастила, как нынче говорится, потребителей.
- Ну, может, привыкли бы? – попытался оправдать неведомых «потребителей» я.
- Может. Только у меня терпения не хватило, - созналась Максимовна. – Стала я им понемногу предъявлять. Ну, дескать, что и вы часть обязанностей на себя взять можете. Так ты знаешь, тут такой хай поднялся – ты б слышал только! Ой-ой-ой! Никто не хочет, все друг на друга кивают, и ничего с места не двигается. Сначала друг с дружкой все переругались, а потом и на меня ополчились: говорят, мол, тебе надо, ты и делай! А в доме меж тем уже паутина по углам повисла…
- А вы? – подбодрил ее я.
- А что я? Всю жизнь у меня на всех сил хватало, всем помогала, всех обихаживала. А после болезни моей чувствую – нету силушки, вышла вся. И поддержки от своих – тоже нет. Вроде всю жизнь на них горбатилась – а как случай вышел, так и одна я… Ну, я дождалась, когда на поправку пойду, а как на ноги встала – и сразу в церковь. Просить у бога смирения и понимания. Ну и сил, чтоб вынести все с достоинством.
- И что, помог вам бог? – спросил я.
- А как же? – удивилась Максимовна. – Он когда отказывал, ежели ты в него веруешь? Помог, само собой. Тут ведь что главное: надо знак не пропустить. Господь, он ведь сам-то говорить не может, так он знаки подает.
- А вам какой знак был? – еще живее заинтересовался я.
- А такой знак, что ехала я из церкви на автобусе, да вышла почему-то не на своей остановке, а раньше. Уж не знаю, почему. Иду, прогуливаюсь. Вдруг смотрю – на столбе листочек болтается, ветерком его мотает. Подхожу – а он оторвался, и прямо мне в руки и слетел. Ну вот скажи, что не знак?
- Наверное, знак, - пожал плечами я. – Раз вы так решили… А дальше?
- Так дальше я сюда и попала! – воскликнула Максимовна. – Там ведь как раз про Игру было, и про Силу… Как раз то, о чем я бога просила! А уж он лучше всех знает, как все устроить! Кто я такая, чтобы с ним спорить??? Сразу поехала и записалась. А там будь что будет, хуже уже не будет.
- Ну и рисковая вы женщина, Максимовна! – восхитился я. – Это ж надо, в вашем возрасте, и в такую авантюру! Прямо не верится!
- А что ж, - вдруг озорно усмехнулась Максимовна. – Мне в твоем возрасте не до авантюр было, а потом уж и некогда. Вот теперь, на пенсии – в самый раз! А то так умру, а в жизни ничего интересного и не увижу.
- Так ведь тут монстры всякие могут быть, - предупредил ее я. – Ну, чудовища, то есть. Вооруженные убийцы. Опасности!
- Эх, милок! – засмеялась Максимовна. – Ты бы в наше Рабочее Предместье вечером с автобуса через парк прошел – да никакой Игры не надо. Все тебе там: и чудовища, и вооруженные убийцы, и опасности, и эти… как его… монсторы! И еще много чего. А мы каждый день ходим. Так что у нас там свои игры, почище этой будут.
- Так вот откуда у вас универсальное оружие? – кивнул я на ее сумку.
- Ты еще не знаешь, чего я ей делать могу! – воинственно похвасталась Максимовна. – Ко мне не подходи – разом зашибу.
- Ну, тогда мне с вами ничего не страшно! – с удовольствием сказал я. – Даже через парк в Рабочее Предместье!
- То-то, - Максимовна была удовлетворена, даже румянец на щеках появился. – Ну, вроде я оправилась, пойдем, что ли?
- Пойдемте, - вскочил я.
После Жизни, подаренной мне Максимовной, силы я чувствовал в себе неописуемые. Хотелось подвигов! Поэтому я первым рванул к двери, подергал за ручку – закрыто, тогда я позвонил в звонок. Но ничего не произошло. Я попытался надавить – глухо, дверь сидела, как влитая.
- Ну-ка, пусти, - решительно отодвинула меня Максимовна.
Дверь тоже ей не поддалась, тогда она нажала на кнопку звонка, и вдруг дверь распахнулась! За ней открылась вполне мирная картина – обычная комната, а в ней обычные люди, занимаются своими делами.
Только вот Максимовна моя охнула, пошатнулась и схватилась за косяк.
- Боже мой милостивый, спаси и сохрани, - прошептала она, оседая и цепляясь за щербатую обналичку.
- Максимовна, что? Чего вы испугались? – подхватил я ее под руку. – Вам плохо опять?
- Плохо, милок. Ой, плохо! – слабым голосом сказала Максимовна. – Это ж моя квартира! И мое семейство. Вот так. Откуда шла, туда и пришла…
- Ну ничего себе! – только и смог сказать я.
Семейство состояло из пожилого мужичка в грязноватой майке и трениках, который пялился в телевизор, а перед ним на газетке были разложены-расставлены чекушка водки, литровка пива «Охотничье», полбулки хлеба, от которого он отламывал куски, перья зеленого лука и вскрытая банка каких-то консервов. Ну и рюмка со стаканом, для употребления жидкостей. Вид у мужичка был непрезентабельный и изрядно осоловелый.
- Муж мой, Степаныч, - пояснила Максимовна. – Что ж он хлеб-то не нарежет, а? Всю жизнь ленился… И майка вон на что похожа… Когда уделать-то успел? Я ж ему утром чистую подала?
В углу сидел мужик – большой такой, мордоворот, можно сказать, и читал книжку, время от времени поглядывая на часы. Нас они оба, похоже, не видели. Хотя мы стояли в дверном проеме как на картинке. Тут мужик оторвался от книжки и сказал:
- Батя, ну когда маманя придет?
- А фиг ее знает, - отозвался Степаныч, залезая двумя пальцами в банку. – Шляется где-то… Жди.
- Да некогда мне! – скривился мужик. – Может, ты мне денег дашь?
- А нету! – равнодушно сообщил Степаныч. – Ты уже здоровый лоб, свои иметь должон. Это маманя сердобольная, всех вас на себе тащит. Ну и пусть ее! А с меня где сядешь, там и слезешь.
- Отец называется! – укорил мужик. – Ты ж знаешь, как сейчас достойную работу найти трудно? Ну так я в поиске! А вы родители! Пенсию вам государство регулярно выплачивает!
- А ты вечно в поиске, - хихикнул Степаныч. – Видать, достойная работа тебя не больно-то ищет! А мою пенсию ты не замай, я ее честным трудом заработал! Теперь могу смело пропивать, я хозяин!
- Мне денег надо, - насупился мужик. – Ребятишки голодные.
- Мать придет – накормит, - пообещал Степаныч и с видимым удовольствием махнул еще рюмашку.
В это время в комнату вошла женщина, очень похожая на Максимовну, только молодая, видная такая, вся разодетая, в вечернем платье и с шикарной прической, и с порога на высоких тонах заверещала:
- Ну и где она бродит? Я же опоздаю!
- А я знаю? – глянул на не Степаныч. – Ты бы это… потише верещала, дочка. А то аж в ушах звенит!
- Ну не могу же я на тебя детей бросить! – в отчаянии притопнула босоножкой на высоком каблуке дочь. – Где мама, ну что же это такое?
- Не можешь – не бросай, - миролюбиво сказал отец и налил пивка. – А то бы и с детьми вечером побыла, не переломишься.
- Да? А личная жизнь? – тут же перешла в наступление дочь. – Я со своим козлом рассталась, так мне теперь судьбу устраивать надо.
- Ага, с одним козлом рассталась, так надо срочно другого завести, - подал голос из угла мужик – я уже понял, ее братец.
- А ты вообще молчи! Халявщик! – развернулась к нему сестрица.
- Я халявщик? Да это ты халявщица! – перевел стрелку брат.
Дальше они перешли на русский нецензурный, а отец меланхолично пережевывал перышко лука, не обращая внимания на их перепалку, только телевизор погромче сделал.
Тут в комнату вбежал малец лет семи, в руках у него был пластмассовый автомобильчик, и сразу схватил за край платья дочь Максимовны.
- Мама, меня Петька обижает! – ябедным голосом сообщил он.
- Отойди, балбес, ты мне платье помнешь! – взвизгнула нерадивая мамаша.
- Что ж, Славик! – вдруг сказал Максимовна. – Надо мне возвращаться. Пропадут ведь без меня, пропадут!
- Максимовна, погодите! – заволновался я. – Какое возвращаться! Вам туда нельзя! У вас же сердце!
- Вот и болит мое сердце за них, - горько сказала Максимовна. – Что ж они у меня… такие??? Словно дети малые!
- Да ничего они не малые! – возмутился я. – Все взрослые люди. И у всех же своя жизнь! Они же за ваш счет живут!
- Ну да, за мой. А куда деваться?
И вдруг они нас увидели. Все, разом. Замолчали сын и дочь. Оторвался от телека муж. Замер внук. Все повернулись к нам лицом и стали медленно приближаться.
- Мать, - невыразительно сказал Степаныч. – Возвращайся, мать… Дома не убрано, белье не стирано, ужин некому готовить!
- Мама! У меня презентация, мне ехать надо, - нервно заговорила дочь, поправляя прическу. – Тебя внуки ждут… Ну давай, мамочка, дорогая, иди сюда!
- Мам, мне денег надо. Ребятишки голодные, - подключился сын. – Я работу найду – отдам, ты же знаешь! Ты что, мне не веришь?
- Бабушка, навешай Петьке позатыльников! – потребовал малец.
Они медленно приближались и улыбались, тянули к матери руки, словно обнять хотели. Но мне они почему-то живо напомнили сцену из фильма про вампиров. Вот сейчас они дотянутся до Максимовны и будут сосать из нее соки, пока не высосут совсем, до донышка… А потом будут плакать на кладбище, над мерзлой могилкой, под ледяной крупой. И все будут говорить: «Эх, рано ушла! А такая здоровая была! Ей бы еще жить да жить!». И так я все это явственно увидел, как будто сам там был.
- Максимовна! Бежим! – позвал я, пытаясь оторвать ее от дверного косяка.
- Не надо, Славик. Беги один. Ты им не нужен, тебя не тронут.
- Они же вас загубят! – крикнул я. – Это же вампиры!
Мне удалось оторвать ее руки от двери и оттащить ее назад. Семейство же, напротив, почуяв ускользающую добычу, рвануло вперед – и теперь я явственно видел, как улыбки превратились в оскалы, зубы заострились, и вроде даже с них что-то закапало. Наверное, кровь. А может, слюна? Впрочем, на нашу сторону они не сунулись – что-то им мешало. Сгрудились возле двери, толкаясь, и щелкали зубами, наперебой убеждая Максимовну перестать дурить и вернуться к ним.
- Ну, вампиры. Но свои… Видать, моя судьба такая. Нести свой крест, - устало сказала Максимовна.
И сразу после этих слов откуда-то сверху со свистом свалился огромный, почти в человеческий рост, крест, который точно лег Максимовне на спину и на руки, она только охнула и нагнулась, умудряясь при этом еще и сумку не выпустить.
- Максимовна, миленькая, да послушай же меня! – умоляюще сказал я. – Это не твои родственники, здесь их нет, это ж Игра. Твои сидят дома и чай пьют. А это – образы твоего подсознания, настоящие вампиры! Они твою жизнь по капле выпивают, твои силы высасывают! Что ж ты всем должна, ну почему? Ты уж давно свои долги отдала! За всю-то свою жизнь! Пойдем отсюда, а?
- Я им нужна… - безжизненно отозвалась Максимовна. – Нужна…
- Ты мне нужна! – в отчаянном вдохновении завопил я. – Я без тебя тут точно пропаду! Без тебя и твоей сумки!
- Как пропадешь? Почему это пропадешь? – очнулась вдруг Максимовна. – Не надо тебе пропадать! Для того я тебя, что ли, спасала, чтобы ты тут же сгинул? И не думай даже!
- Тогда не возвращайся к ним, а? – попросил я. – Ну не выход это, не выход! Ты ж сюда силу пришла искать! Тебя ж Бог направил! Ты сама мне говорила! Максимовна!
- Бог направил, - сказала она уже тверже, и взгляд ее прояснился. Теперь она уже была похожа на прежнюю Максимовну. – Правду говоришь.
Она повернулась к вампирам, которые уже совершенно потеряли человеческий облик и теперь только выли в бессильной злобе, обнажая здоровенные клыки.
- Я всю жизнь на вас сил не жалела, - сказала Максимовна. – А теперь их мало осталось, чуток и себе надо оставить. Уж простите меня, коли сможете.
Вампиры стали лопаться и исчезать – один за другим. За ними – мебель и весь антураж квартиры. Вскоре там не было ничего, кроме пустоты. А потом и дверь исчезла, слилась со стеной. Только корявая надпись мелом «ВЫХОД» осталась.
- Нет, вернуться вот так вот – это не выход, - твердо сказала Максимовна. – Все, Славик, я в себя пришла. Будем другой выход искать.
- Только ты, Максимовна, крест свой оставь здесь, - попросил я. – Куда мы с ним? Давай я тебе помогу.
Но ничего не вышло. Крест к Максимовне словно прирос. Я его и дергал, и сдвинуть пытался – бесполезно.
- Ой, Славка, тяжко мне под ним, - пожаловалась она. – С места не сдвинусь ведь…
- А зачем ты его на себя взвалила? – упрекнул я. – Что вот теперь делать?
- Не знаю… Ты уж иди, милок, а я здесь постою. Может, и найдешь выход, а там с божьей помощью…
Не хотелось мне ее бросать. Она мне уже роднее родной стала, и боялся я за нее. Мало ли что? А у нее сердце больное, и крест этот придавил, к земле тянет.
- А знаешь что, Максимовна? – вдруг осенило меня. – А ты попробуй его на меня перевалить? Давай я твой крест понесу!
- Ты что, Слав? – откликнулась она. – Он же тяжелючий какой! Да и не твой он вовсе! Зачем он тебе?
- Ну и что, что тяжелючий! Я сейчас сильный, благодаря тебе, кстати! Не мой – так еще лучше, значит, не прилипнет! – продолжал настаивать я. – И потом, я же добровольно! Давай, Максимовна, тебе обязательно надо найти Талисман Силы.
И только я произнес эти слова, крест легко отделился от Максимовны и упал на пол, разлетевшись на тысячи мелких кусочков. Она еще какое-то время постояла в позе птицы на взлете, с раскинутыми крыльями, а потом пошевелила распахнутыми руками и удивленно сказала:
- Ой, Славик! Как легко то мне стало! Словно крылья выросли!
Тут ее руки задергались, затрепетали, и на самом деле начали превращаться в огромные крылья, на глазах обрастая перьями. Я не орнитолог, конечно, но по-моему, похожие на орлиные. Сумка выпала, я ее подхватил.
- Максимовна, ты чего? – только и успел спросить я.
- Ой, меня вверх тянет! Не могу! Сейчас взлечу! – испуганно проговорила Максимовна. – Славка, цепляйся скорее! Ты меня не бросай! И сумку тоже!
И она правда начала медленно отделяться от пола. Крылья плавно ходили вверх-вниз, создавая воздушные потоки.
- Не брошу! – пообещал я, перехватывая поудобнее сумку. Тут Максимовна рванула вверх, я только и успел ухватить ее за ноги, а в следующий миг я уже болтался в воздухе, пол стремительно ушел вниз. «Сейчас об потолок долбанемся!» - успел подумать я, но потолок куда-то исчез, и мы неожиданно оказались под открытым небом, на зеленом лугу, я успел рассмотреть какой-то ручей или неширокую речку. А потом что-то случилось – я не удержался, или Максимовна неловко повернулась – только я со свистом полетел на землю и с размаху зарылся в мягкий стог сена, ухнул в него с головой, и поэтому не видел, куда делась птица, еще недавно бывшая хорошей женщиной Максимовной.
Я кое-как выпутался из сена, встал на твердую землю и потряс головой. Игра становилась все разнообразнее! Небо было чистым – никаких птиц, и даже облаков на нем не наблюдалось. Зато жара была офигительная! Я захотел снять куртку, но что-то мне мешало. Я глянул – это была замечательная боевая сумка Максимовны, которую я дисциплинированно прижимал к животу.

avatar

Nira, 35 y.o.

Russia, Saint-Petersburg

Post in the theme "The school of happiness".

от Эльфики


С ПРАЗДНИКОМ, МИЛЫЕ ВОЛШЕБНИЦЫ!

Мои дорогие, любимые и волщебные на всю голову! Поздравляю вас с нашим праздником! В подарок — чудесное стихотворение от Анжелики Бивол.

На дворе уж весна без пяти.
Потекут скоро-скоро капели,
Ветерок расшалится в пути,
Прогоняя седые метели.

Птичий гомон с утра за окном
Полнит сердце мечтой и надеждой:
Мир, объятый серебряным сном,
Завтра зимние скинет одежды,

Зазвенит, зажурчит, запоёт,
Синевой небосвода сияя.
И, проснувшись, тихонько вздохнёт,
В предвкушеньи чудес замирая.
(А. Бивол)

Пусть в вашей жизни будет столько счастья, что книга рекондов Гиннеса обзавидуется!
ДА БУДЕТ ТАК!!!

page 1 from 6





top