Language:
English

People, culture & society

avatar

Olga, 40 y.o.

Russia

All the user's posts

Черное зеркало


Порекомендовал мне сын посмотреть этот британский сериал, выборочно посмотрела несколько серий, и я под впечатлением, под тяжелым впечатлением... Пожалуй так же меня впечатлил просмотр нашего фильма "Похороните меня под плинтусом"... смотрела и плакала...И при всем при этом я отдаю дань и снимаю шляпу перед талантом создателей сериала " Черное Зеркало", это ведь надо в таком ракурсе и даже в стиле фантастики так ярко и доходчиво приподнести тему о болезненности и даже гнили человеческого социума... У меня нет слов. После просмотра 4 выборочных эпизодов мне пришло на ум сравнение с Библией, Содом и Гоморра... Очень бы хотелось почитать , какое впечатление сериал произвел на других людей... нарочно не читаю какие либо выдержки и статьи в интернете, чтобы не *смазать* мои собственные ощущения.

Comments: 7 Read Last comment: Read
avatar

Lyubov, 53 y.o.

Ukraine

All the user's posts

Акварели


Тепло и нежность в каждой акварели Ann Mortimer.
Приятного просмотра!

photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
Comments: 6 Read Last comment: Read
avatar

Nikolay, 49 y.o.

Germany

All the user's posts

«Счастье»


Автор: Ольга Николаева.

Он шел по улице и тихо плакал...
Облезлый, одноухий, с больной лапой.
Повисший хвост, несчастные глаза,
А в них жемчужинкой дрожит слеза.

Его никто вокруг не замечал,
А если и заметил, то ворчал.
А мог еще и палкой замахнуться.
Он убегал, когда мог увернуться.

Он с грустью думал: «Я такой урод.
Ну, кто такого жить к себе возьмет?»
Так шел он, шел по краешку дороги.
И вдруг перед собой увидел ноги.

Огромные такие две ноги,
Обутые в большие сапоги.
В смертельном страхе он закрыл глаза,
А человек нагнулся и сказал:

«Красавец-то какой! А ухо! Взгляд!
Пойдешь со мной? Я буду очень рад!
Принцессу и дворец не обещаю,
А молочком с сосиской угощаю.»

Нагнулся, протянул к нему ладошку.
Он в первый раз держал в ладошках кошку.
Взглянул на небо, думал, дождь закапал.
А это кот в руках от счастья плакал.

photo
Comments: 4 Read Last comment: Read
avatar

Lyubov, 53 y.o.

Ukraine

All the user's posts

Импрессионизм


Эдуард Мане (Édouard Manet, 1832-1883 ) - французский художник, гравер, один из основоположников импрессионизма.
Его цветочные натюрморты. Приятного просмотра!

photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
Comments: 5 Read Last comment: Read
avatar

Yulia, 39 y.o.

Israel

All the user's posts

Еврейской мудрости/юмора пост


Сижу я так это длинными летними вечерами в гордом одиночестве и тихо ухахатываюсь над еврейскими анекдотами. Вот уже ощущение, что я знаю все, ну прямо таки все еврейские мансы. А вдруг нет? А вдруг я что-то упустила в этой жизни? И вообще, почему я должна получать удовольствие в одиночку? Нет, нет и еще раз нет! Девочки, присоединяйтесь, вместе ведь веселее  

— Роза, хотите пойти со мной в музэй?
— Яша, вы шо, слово «рэсторан» не выговариваете?

— Ты, конечно, никогда бы не женился на девушке из-за денег, Мойша?
— Конечно, Ефим. Но, с другой стороны, нехорошо, чтобы она осталась в старых девах из-за того, что у нее есть деньги.

— Сема, а правда, что Беня подкараулил тебя в лесу и набил морду за то, шо ты спал с его женой?
— Та шо за лес? Так, десяток деревьев!

photo
Comments: 284 Read Last comment: Read
avatar

Yulia, 39 y.o.

Israel

All the user's posts

Карел Чапек. Поэт


(Рассказ без всякой морали, просто для поднятия настроения с утра))

Заурядное происшествие: в четыре часа утра на Житной
улице автомобиль сбил с ног пьяную старуху и скрылся, развив
бешеную скорость. Молодому полицейскому комиссару Мейзлику
предстояло отыскать это авто. Как известно, молодые
полицейские чиновники относятся к делам очень серьезно.
- Гм... - сказал Мейзлик полицейскому номер 141. -
Итак, вы увидели в трехстах метрах от вас быстро удалявшийся
автомобиль, а на земле - распростертое тело. Что вы прежде
всего сделали?
- Прежде всего подбежал к пострадавшей, - начал
полицейский, - чтобы оказать ей первую помощь.
- Сначала надо было заметить номер машины, - проворчал
Мейзлик, - а потом уже заниматься этой бабой... Впрочем, и
я, вероятно, поступил бы так же, - добавил он, почесывая
голову карандашом. - Итак, номер машины вы не заметили.
Ну, а другие приметы?
- По-моему, - неуверенно сказал полицейский номер 141, -

`
она была темного цвета. Не то синяя, не то темно-красная.


Из глушителя валил дым, и ничего не было видно.
- О господи! - огорчился Мейзлик. - Ну, как же мне
теперь найти машину? Бегать от шофера к шоферу и
спрашивать: "Это не вы переехали старуху?" Как тут быть,
скажите сами, любезнейший?
Полицейский почтительно и равнодушно пожал плечами.
- Осмелюсь доложить, у меня записан один свидетель. Но
он тоже ничего не знает. Он ждет рядом в комнате.
- Введите его, - мрачно сказал Мейзлик, тщетно стараясь
выудить что-нибудь в куцем протоколе. - Фамилия и
местожительство? - машинально обратился он к вошедшему, не
поднимая взгляда.
- Кралик Ян - студент механического факультета, -
отчетливо произнес свидетель.
- Вы были очевидцем того, как сегодня в четыре часа утра
неизвестная машина сбила Божену Махачкову?
- Да. И я должен заявить, что виноват шофер. Судите
сами, улица была совершенно пуста, и если бы он сбавил ход
на перекрестке...
- Как далеко вы были от места происшествия? - прервал
его Мейзлик.
- В десяти шагах. Я провожал своего приятеля из... из
пивной, и когда мы проходили по Житной улице...
- А кто такой ваш приятель? - снова прервал Мейзлик. -
Он тут у меня не значится.
- Поэт Ярослав Нерад, - не без гордости ответил
свидетель. - Но от него вы ничего не добьетесь.
- Это почему же? - нахмурился Мейзлик, не желая
выпустить из рук даже соломинку.
- Потому, что он... у него... такая поэтическая натура.
Когда произошел несчастный случай, он расплакался, как
ребенок, и побежал домой... Итак, мы шли по Житной улице,
вдруг откуда-то сзади выскочила машина, мчавшаяся на
предельной скорости...
- Номер машины?
- Извините, не заметил. Я обратил внимание лишь на
бешеную скорость и говорю себе - вот...
- Какого типа была машина? - прервал его Мейзлик.
- Четырехтактный двигатель внутреннего сгорания, -
деловито ответил студент механик. - Но в марках я, понятно,
не разбираюсь.
- А какого цвета кузов? Кто сидел в машине? Открытая
или лимузин?
- Не знаю, - смущенно ответил свидетель. - Цвет,
кажется, черный. Но, в общем, я не заметил, потому что,
когда произошло несчастье, я как раз обернулся к приятелю:
"Смотри, говорю, каковы мерзавцы: сбили человека и даже не
остановились".
- Гм... - недовольно буркнул Мейзлик. - Это, конечно,
естественная реакция, но я бы предпочел, чтобы вы заметили
номер машины. Просто удивительно, до чего не наблюдательны
люди. Вам ясно, что виноват шофер, вы правильно заключаете,
что эти люди мерзавцы, а на номер машины вы - ноль внимания.
Рассуждать умеет каждый, а вот по-деловому наблюдать
окружающее... Благодарю вас, господин Кралик, я вас больше
не задерживаю.
Через час полицейский номер 141 позвонил у дверей поэта
Ярослава Нерада.
- Дома, - ответила хозяйка квартиры. - Спит.
Разбуженный поэт испуганно вытаращил заспанные глаза на
полицейского. "Что же я такое натворил?" - мелькнуло у него
в голове.
Полицейскому, наконец, удалось объяснить Нераду, зачем
его вызывают в полицию.
- Обязательно надо идти? - недоверчиво осведомился поэт.
- Ведь я все равно уже ничего не помню. Ночью я был
немного...
- Под мухой, - понимающе сказал полицейский. - Я знаю
многих поэтов. Прошу вас одеться. Я подожду.
По дороге они разговаривали о кабаках, о жизни вообще, о
небесных знамениях и о многих других вещах; только политике
были чужды оба. Так, в дружеской и поучительной беседе они
дошли до полиции.
- Вы поэт Ярослав Нерад? - спросил Мейзлик. - Вы были
очевидцем того, как неизвестный автомобиль сбил Божену
Махачкову?
- Да, - вздохнул поэт.
- Можете вы сказать, какая это была машина? Открытая,
закрытая, цвет, количество пассажиров, номер?
Поэт усиленно размышлял.
- Не знаю, - сказал он. - Я на это не обратил внимания.
- Припомните какую-нибудь мелочь, подробность, -
настаивал Мейзлик.
- Да что вы! - искренне удивился Нерад. - Я никогда не
замечаю подробностей.
- Что же вы вообще заметили, скажите, пожалуйста? -
иронически осведомился Мейзлик.
- Так, общее настроение, - неопределенно ответил поэт.
Эту, знаете ли, безлюдную улицу... длинную...
предрассветную... И женская фигура на земле... Постойте!
- вдруг вскочил поэт. - Ведь я написал об этом стихи, когда
пришел домой.
Он начал рыться в карманах, извлекая оттуда счета,
конверты, измятые клочки бумаги.
- Это не то, и эго не то... Ага, вот оно, кажется. - И
он погрузился в чтение строчек, написанных на вывернутом
наизнанку конверте.
- Покажите мне, - вкрадчиво предложил Мейзлик.
- Право, это не из лучших моих стихов, - скромничал поэт.
- Но, если хотите, я прочту.
Закатив глаза, он начал декламировать нараспев:

Дома в строю темнели сквозь ажур,
Рассвет уже играл на мандолине.
Краснела дева
В дальний Сингапур
Вы уносились в гоночной машине.
Повержен в пыль надломленный тюльпан.
Умолкла страсть Безволие... Забвенье
О шея лебедя!
О грудь!
О барабан и эти палочки -
трагедии знаменье!

- Вот и все, - сказал поэт.
- Извините, что же все это значит? - спросил Мейзлик. -
О чем тут, собственно, речь?
- Как о чем? О происшествии с машиной, - удивился поэт.
- Разве вам непонятно?
- Не совсем, - критически изрек Мейзлик. - Как-то из
всего этого я не могу установить, что "июля пятнадцатого
дня, в четыре часа утра, на Житной улице автомобиль номер
такой-то сбил с ног шестидесятилетнюю нищенку Божену
Махачкову, бывшую в нетрезвом виде. Пострадавшая отправлена
в городскую больницу и находится в тяжелом состоянии". Обо
всех этих фактах в ваших стихах, насколько я мог заметить,
нет ни слова. Да-с.
- Все это внешние факты, сырая действительность, - сказал
поэт, теребя себя за нос. - А поэзия - это внутренняя
реальность. Поэзия - это свободные сюрреалистические
образы, рожденные в подсознании поэта, понимаете? Это те
зрительные и слуховые ассоциации, которыми должен
проникнуться читатель. И тогда он поймет, - укоризненно
закончил Нерад.
- Скажите пожалуйста! -воскликнул Мейзлик - Ну, ладно,
дайте мне этот ваш опус. Спасибо. Итак, что же тут
говорится? Гм... "Дома в строю темнели сквозь ажур..."
Почему в строю? Объясните-ка это.
- Житная улица, - безмятежно сказал поэт. - Два ряда
домов. Понимаете?
- А почему это не обозначает Национальный проспект? -
скептически осведомился Мейзлик.
- Потому, что Национальный проспект не такой прямой, -
последовал уверенный ответ.
- Так, дальше: "Рассвет уже играл на мандолине..."
Допустим. "Краснела дева..." Извиняюсь, откуда же здесь
дева?
- Заря, - лаконически пояснил поэт.
- Ах, прошу прощения. "В дальний Сингапур вы уносились в
гоночной машине"?
- Так, видимо, был воспринят мной тот автомобиль, -
объяснил поэт.
- Он был гоночный?
- Не знаю. Это лишь значит, что он бешено мчался.
Словно спешил на край света.
- Ага, так. В Сингапур, например? Но почему именно в
Сингапур, боже мой?
Поэт пожал плечами.
- Не знаю, может быть, потому, что там живут малайцы.
- А какое отношение имеют к этому малайцы? А?
Поэт замялся.
- Вероятно, машина была коричневого цвета, - задумчиво
произнес он. - Что-то коричневое там непременно было.
Иначе откуда взялся бы Сингапур?
- Так, - сказал Мейзлик. - Другие свидетели говорили,
что авто было синее, темно-красное и черное. Кому же
верить?
- Мне, - сказал поэт. - Мой цвет приятнее для глаза.
- "Повержен в пыль надломленный тюльпан", - читал далее
Мейзлик. - "Надломленный тюльпан" - это, стало быть, пьяная
побирушка?
- Не мог же я так о ней написать! - с досадой сказал
поэт. - Это была женщина, вот и все. Понятно?
- Ага! А это что: "О шея лебедя, о грудь, о барабан!" -
Свободные ассоциации?
- Покажите, - сказал, наклоняясь, поэт. - Гм... "О шея
лебедя, о грудь, о барабан и эти палочки"... Что бы все это
значило?
- Вот и я то же самое спрашиваю, - не без язвительности
заметил полицейский чиновник.
- Постойте, - размышлял Нерад. - Что-нибудь подсказало
мне эти образы... Скажите, вам не кажется, что двойка
похожа на лебединую шею? Взгляните.
И он написал карандашом "2".
- Ага! - уже не без интереса воскликнул Мейзлик. - Ну,
а это: "о грудь"?
- Да ведь это цифра три, она состоит из двух округлостей,
не так ли?
- Остаются барабан и палочки! - взволнованно воскликнул
полицейский чиновник.
- Барабан и палочки... - размышлял Нерад. - Барабан и
палочки... Наверное, это пятерка, а? Смотрите, - он
написал цифру 5. - Нижний кружок словно барабан, а над ним
палочки.
- Так, - сказал Мейзлик, выписывая на листке цифру "235".
- Вы уверены, что номер авто был двести тридцать пять?
- Номер? Я не заметил никакого номера, - решительно
возразил Нерад. - Но что-то такое там было, иначе бы я так
не написал. По-моему, это самое удачное место? Как вы
думаете?

Через два дня Мейзлик зашел к Нераду. На этот раз поэт
не спал. У него сидела какая-то девица, и он тщетно пытался
найти стул, чтобы усадить полицейского чиновника.
- Я на минутку, - сказал Мейзлик. - Зашел только сказать
вам, что это действительно было авто номер двести тридцать
пять.
- Какое авто? - испугался поэт.
- "О шея лебедя, о грудь, о барабан и эти палочки!" -
одним духом выпалил Мейзлик. - И насчет Сингапура
правильно. Авто было коричневое.
- Ага! - вспомнил поэт. - Вот видите, что значит
внутренняя реальность. Хотите, я прочту вам два-три моих
стихотворения? Теперь-то вы их поймете.
- В другой раз! - поспешил ответить полицейский
чиновник. - Когда у меня опять будет такой случай, ладно?

1928

avatar

Yulia, 39 y.o.

Israel

All the user's posts

КЛИФФОРД САЙМАК "Друг в доме" (или "Смерть в доме")


Этот рассказ классика американской фантастики - одно из самых трогательных произведений, которые я читала. Просто не могла им не поделиться.

Clifford Donald Simak "A Death in the House"

Когда старый Мозе Абрамс бродил по лесу, разыскивая коров, он нашел пришельца. Мозе не знал, что это пришелец. Он понял лишь, что перед ним существо живое и страдающее, а старый Мозе, несмотря на все россказни соседей, был не из тех, кто может покинуть в лесу раненого.

На вид то было ужасное создание — зеленое, блестящее, с фиолетовыми пятнами, и оно внушало отвращение даже на расстоянии двадцати фу­тов.

Оно заползло или, вернее, пыталось заползти в заросли орешника. Верхняя часть его находилась в кустах, а туловище, ничем не прикрытое, лежало на поляне. Его конечности время от времени слегка скребли по земле, стараясь подтянуть тело поглубже в кусты. И оно стонало, но не очень громко — точь-в-точь, как одинокий ветер, тоскливо воющий под широким карнизом. Однако в его стоне слышалось нечто большее, чем вой зимнего ветра; в нем звучало такое отчаяние и страх, что у старого Мозе волосы стали дыбом.

`


Старый Мозе довольно долго размышлял над тем, что ему делать с существом, а потом еще какое-то время набирался храбрости, хотя многие, не задумываясь, признали бы, что храбрости у него было хоть отбавляй. Но тут нужна была храбрость безрассудная. Мозе приблизился к раненому существу и опустился рядом с ним на колени. Хотя смотреть на существо было тяжко, в его отталкивающем безобразии таилось какое-то неизъяснимое обаяние — словно оно притягивало н себе именно потому, что было настолько. отвратительно. И от него исходило совершенно ужасное, ни с чем не сравнимое зловоние.

Однако Мозе не был неженной. С тех пор как около десяти лет назад умерла его жена, он жил в полном одиночестве на своей запущенной ферме, и его методы ведения хозяйства служили пищей для злословия окрестных кумушек. Раз в год, если у него доходили руки, он выгребал из дома груды мусора, но остальное время ни и чему не притрагивался.

Поэтому исходивший от существа запах смутил его меньше, чем того можно было ожидать. Но зато Мозе смутил вид существа, и он не сразу решился прикоснуться к нему, а когда, собравшись наконец с духом, сделал это, то очень удивился. Он ожидал, что существо окажется либо холодным, либо скользким, а может быть, и тем и другим одновременно. Но ошибся. Оно было на ощупь теплым, твердым и чистым — Мозе словно прикоснулся к зеленому стеблю кукурузы.

Просунув под раненого руку, он осторожно вытащил его из зарослей орешника и перевернул на спину, чтобы взглянуть иа его лицо. Лица у него не было. Верхняя часть туловища кончалась утолщением, как стебель цветком, хотя тело существа вовсе не было стеблем, а вокруг этого утолщения росла бахрома щупалец, которые извивались, точно черви в консервной банке. И тут-то Мозе чуть было не повернулся и не бросился бежать.

Но он выдержал.

Страх сковал его н вызвал приступ тошноты, а когда ему почудилось, что жалобный вой издают черви, стадо еще страшнее.

Мозе был упрям. Только упрямый человек мог тянуть такую жалкую ферму. Упрямый и ко многому равнодушный. Но, конечно, не к страдающему живому существу.

Наконец, пересилив себя, он поднял существо на руки, и в этом не было ничего особенного, потому что оно весило мало. Меньше, чем трехмесячный поросенок, прикинул Мозе.

С существом на руках он стал взбираться по лесной тропинке наверх, и дому, и ему показалось, что запах стал слабее.

Существо теперь несколько успокоилось и выло значительно тише. И хотя Мозе не был в этом уверен, иногда ему казалось, будто оно прижимается н нему, как прижигается и взрослому испуганный и голодный ребенок. Старый Мозе вышел к постройкам и немного постоял во дворе. соображая, куда ему отнести существо — в дом или в сарай. Ясно, что сарай был самым подходящим для него местом, ведь существо не было человеком — даже в собаке, или кошке, или больном ягненке было больше человеческого, чем в нем.

Однако колебался Мозе недолго. Он внес его в дом и положил в кухне около плиты на то подобие ложа, которое он называл кроватью. Он аккуратно и бережно распрямил существо, накрыл его грязным одеялом и, подойдя и плите, принялся раздувать огонь.

Потом он придвинул к кровати стул и стал пристально, с глубоким интересом разглядывать свою находку. Существо уже почти совсем утихло и казалось гораздо спокойнее, чем в лесу. Мозе с такой нежностью подоткнул его со всех сторон одеялом, что и сам удивился. Ему захотелось узнать, какие из его припасов годились бы существу в пищу. Но если бы он и знал это, то все равно не смог бы покормить существо, таи как у того, видимо, не было рта.
— Но тебе не о чем беспокоиться,— сказал он.— Раз уж я принес тебя в дом, все будет в порядке. Хоть я и не больно-то в этом разбираюсь, но все, что мне по силам, я для тебя сделаю.

День уже клонился к вечеру, и, выглянув в окно, Мозе увидел, что коровы, которых он давеча искал, вернулись домой сами.
— Мне нужно подоить коров и еще кое-что сделать по хозяйству,— сказал он существу, лежавшему на кровати,— но это недолго. Я скоро приду.

Старый Мозе подбросил в плиту дрова, чтобы в кухне было тепло, еще раз заботливо подоткнул одеяло, взял ведра для молока и пошел в сарай.

Он покормил овец, свиней и лошадей и подоил коров. Собрал яйца и запер курятник. Накачал бак воды.

Потом он вернулся в дом.

Мозе взглянул на лежавшее в постели существо. Судя по его виду, оно вроде бы находилось в прежнем состоянии. Будь это больной ягненок или теленок, Мозе сразу смекнул бы, хуже ему или лучше, но это существо было совсем иным. Тут он был бессилен.

Он приготовил себе немудреный ужин, поел и опять задумался над тем, как бы покормить существо. И как ему помочь? Он принес его в дом, согрел его, но это ли было нужно такому существу, или следовало сделать для него что-то другое? Он не знал.

Мозе подумал было, не обратиться ли и кому-нибудь за помощью, но от одной мысли, что придется просить о помощи, даже не зная, в чем она должна заключаться, ему стало тошно. Потом он представил себе, каково было бы ему самому, если бы, измученный и больной, он очутился в неведомом, далеком краю и никто не мог бы ему помочь из-за того, что там не знали бы, что он такое.

Это заставило его наконец решиться, и он отправился н телефону. Но кого ему следует вы­звать — доктора или ветеринара? Он остановился на докторе, потому что существо находилось в доме. Если бы оно лежало в сарае, Мозе позвонил бы ветеринару.

Это была местная телефонная линия, и слышимость никуда не годилась, а поскольку к тому же сам Мозе был глуховат, он пользовался телефоном довольно редко. Временами он говорил себе, что телефон не лучше других новшеств, которые только портят людям жизнь, и десятин раз грозился выбросить его. Но теперь он был рад, что не сделал этого.

Телефонистка соединила его с доктором Бенсоном, и оба они не очень-то хорошо слышали друг друга, но в результате Мозе все-таки удалось объяснить доктору, кто звонит и что ему нужна его помощь, и доктор обещал приехать.

С некоторым облегчением Мозе повесил трубку и постоял немного просто так, ничего не делая, как вдруг его поразила мысль, что в лесу могут быть другие такие же существа. Он понятия не имел, кто они, что они могут здесь делать, куда держат путь, но было совершенно очевидно, что тот, на кровати, был каким-то чужестранцем, прибывшим из очень далеких мест. И разум подсказывал, что таких, как он, может быть несколько, ведь в дальней дороге одиноко и любой человек — или любое другое живое существо — предпочтет путешествовать в компании.

Мозе снял с крючка фонарь и, тяжело ступая, вышел за дверь. Он спустился по тропинке к лесу. Продираясь сквозь кустарник и высоко подняв фонарь, чтобы осветить площадь побольше, Мозе осмотрел то место, где нашел существо, но там никого не оказалось.

Однако он нашел кое-что другое — нечто вроде огромной птичьей клетки, сплетенной из толстых металлических прутьев. Клетка запуталась в густом кусте орешника. Он попытался вытащить ее, но она не сдвинулась с места.

Он оглянулся, чтобы посмотреть, откуда она попала сюда. Ему удалось разглядеть наверху сломанные ветви деревьев, а над ними в вышине холодно сияли звезды.

Мозе ни на минуту не усомнился в том, что существо, лежавшее сейчас на его постели около плиты, явилось сюда в этом невиданном плетеном сооружении. Он немного подивился, но не стал особенно вдумываться, ведь вся эта история казалась настолько сверхъестественной, что он сознавал, мак мало у него выло шансов найти ей какое-нибудь разумное объяснение.

Он пошел назад и дому и едва успел задуть фонарь и повесить его на место, как послышался шум подъезжающей машины.

Когда доктор подошел к двери, он несколько рассердился, увидев стоящего на пороге старого Мозе.
— Вы что-то не похожи на больного,— сварливо произнес он.
— А я и не болен,— сказал Иозе.
— Тогда зачем вы мне позвонили?
— У меня в доме кое-кто заболел,— ответил Мозе.— Надеюсь, вы сумеете помочь ему. Я бы сам попробовал, да не знаю как.
Доктор вошел, и Мозе закрыл за ним дверь.
— У вас тут что-нибудь протухло? — спросил доктор.
— Нет, это оно так воняет. Сперва было совсем худо, но теперь я уже немного привык.

Доктор заметил на кровати существо и направился к нему. Старый Мозе услышал, как доктор словно бы захлебнулся, и увидел, что он, напряженно вытянувшись, замер на месте. Потом доктор нагнулся и стал внимательно разглядывать лежавшее перед ним существо.

Наконец он выпрямился и повернулся к Мозе. Видимо, только безграничное изумление помешало ему в тот момент окончательно выйти из себя.
— Мозе! — взвизгнул он,— Что это такое?
— Сам не знаю,— сказал Мозе.— Я нашел его в лесу, ему было плохо, оно стонало, и я не смог его там оставить.
— Вы считаете, что оно болеет?
— Я знаю это,— сказал Мозе.— Ему немедленно нужно помочь. Боюсь, что оно умирает.
Доктор снова повернулся к кровати, откинул одеяло и пошел за лампой. Он оглядел существо со всех сторон, боязливо потыкал его пальцем и издал языком тот таинственный щелкающий звук, который умеют делать одни лишь доктора.
Потом он снова прикрыл существо одеялом и отнес на стоя лампу.
— Мозе,— произнес он,— я ничего не могу для него сделать.
— Но ведь вы же доктор!
— Я лечу людей, Мозе. Мне неизвестно, что это за существо, но это не человек. Я даже приблизительно не могу определить, что с ним. А если бы мне все-таки удалось поставить диагноз, я не знал бы, как его лечить, не причиняя вреда. Я даже не уверен, что это — животное. Многое говорит за то, что это — растение.

Потом доктор спросил Мозе, как он нашел существо, и Мозе объяснил. Но он ни словом не обмолвился про клетку, потому что сама мысль о ней казалась настолько фантастической, что у не­го просто язык не повернулся рассказать о ней. Достаточно скверно, что он вообще нашел это существо и принес его в дом.
— Вот что я вам скажу,— произнес доктор.— Это ваше существо не известно ни одной из земных наук. Сомневаюсь, видели ли когда-нибудь на Земле что-либо подобное. Лично я не знаю, что оно из себя представляет, и не собираюсь ломать себе над этим голову. На вашем месте я связался бы с Мэдисонским университетом. Может, там кто-нибудь и сообразит, что это такое. В любом случае им будет интересно ознакомиться с ним. Они непременно захотят его исследовать.

Мозе подошел к буфету, достал коробку из-под сигар, почти доверху наполненную серебряными долларами, и расплатился с доктором. Добродушно подшучивая над его эксцентричностью, доктор опустил монеты в карман.

Мозе с редким упрямством держался за свои серебряные доллары.
— В бумажных деньгах есть что-то незаконное,— говорил он.— Мне нравится трогать серебро и слушать, как оно позвякивает. В нем чувствуется сила.

После ухода доктора Мозе пододвинул к кровати стул и сел.

Он смотрел на лежавшее в постели существо, и в нем внезапно вспыхнула почти безумная надежда на то, что оно выздоровеет и будет жить с ним. Теперь, когда его клетка так покорежена, ему, быть может, волей-неволей придется остаться. И Мозе надеялся, что так оно и будет, ведь уже теперь в доме не чувствовалось прежнего одиночества.

Сидя на стуле между плитой и кроватью, Мозе вдруг понял, как здесь раньше было одиноко. Пока не умер Тоусер, было еще не так плохо. Он попробовал заставить себя взять другую собаку, но не смог. Потому что не было на свете собаки, которая могла бы заменить Тоусера, и даже сама попытка найти другого пса казалась ему предательством. Он, конечно, мог бы взять кошку, но тогда он стал бы слишком часто вспоминать жену; она очень любила этих животных, и до самой ее смерти в доме всегда путались под ногами две-три кошки.

С тех пор он остался один. Один на один со своей фермой, своим упрямством и серебряными долларами. Доктор, как и все остальные, считал, что, кроме как в стоявшей в буфете коробке из-под сигар, у Мозе больше серебра не было. Но ни одна живая душа не знала о существовании старого железного котелка, доверху набитого монетами, который он спрятал под досками пола в гостиной. Мозе много бы отдал, чтобы посмотреть на лица соседей, если бы им удалось это пронюхать.

В конце концов старый Мозе так и заснул, сидя на стуле, с опущенным на грудь подбородком.

Когда он проснулся, в предрассветном мраке слабо мерцала на столе лампа, догорали в плите дрова, а пришелец был мертв.

Его смерть не вызывала сомнений. Существо похолодело и вытянулось, а поверхность его тела стала жесткой и уже начинала высыхать — так с концом роста засыхает под ветром в поле стебель кукурузы.

Мозе прикрыл его одеялом и, хотя было еще рано начинать обычную работу по ферме, вышел и стал работать при свете фонаря.

После завтрака он согрел воды, умылся и побрился — впервые за много лет он брился не в воскресенье. Потом он надел свой единственный приличный костюм, пригладил волосы, вывел из гаража старый полуразвалившийся автомобиль и поехал в город.

Он отыскал Эба Деинисона, городского клерка, который был одновременно секретарем кладбищенской ассоциации.
— Эб,— сказал Мозе,— я хочу купить участок земли на кладбище.
— Но у вас же есть участок,— запротестовал Эб.
— Так то семейный участок,— возразил Мозе.— Там хватит места только длят меня и Молли.
— А зачем же вам еще один? — спросил Эб.
— Я нашел кое-кого в лесу,— сказал Мозе.— Я принес его домой, и прошлой ночью он умер. Я хочу похоронить его.
— Если вы нашли а лесу покойника, вам надо бы сообщить об этом следователю или шерифу,— предостерег Эб.

Купив участок, Мозе отправился в похоронное бюро Альберта Джонса.
— Эл,— сказал он,— мой дом посетила смерть. Покойник не из здешних мест, я нашел его в лесу. Не похоже, чтобы у него были родственники, и я должен позаботиться о похоронах.
— А у вас есть свидетельство о смерти? — спро­сил Эл.
— Нет, у меня нет его.
— Вы обращались к врачу?
— Прошлой ночью заезжал док Бенсон.
— Он должен был выдать вам свидетельство. Придется ему позвонить.
Он соединился с доктором Бенсоном и, потолковав с ним немного, стая красный как рак. Наконец он раздраженно хлопнул трубкой и повернулся к Мозе.
— Мне неизвестно, что вы там пытаетесь провернуть,— кипя от злости, набросился он на Мо­зе,— но док говорит, что этот ваш покойник вовсе не человек. Я не занимаюсь погребением кошек, или собак, или...
— Это не кошка и не собака.
— Плевать я хотел на то, что это такое. Для того, чтобы я взялся за устройство похорон, мне нужен человек.

Мозе вышел из похоронного бюро и медленно заковылял на холм, где стояла единственная в городе церковь.
Он нашел пастора в кабинете.
— Пастор,— произнес Мозе,— я хочу рассказать вам все, как было, с начала до конца.— И он рассказал.— Я не знаю, что то за существо,— добавил он.— Сдается мне, что этого не знает никто. Но оно скончалось, и его нужно похоронить честь по чести, а у меня с этим ничего не получается. Мне нельзя похоронить его на кладбище, и придется, видно, подыскать для него местечко на ферме. Вот я и думаю, не согласились бы вы приехать, чтобы сказать пару слов над могилой?

Пастор погрузился в глубокое размышление.
— Мне очень жаль, Мозе,— произнес наконец он.— Думаю, что это невозможно. Я далеко не уверен в том, что церковь одобрит подобный поступок.
— Пусть это не человеческое существо,— сказал старый Мозе,— но ведь оно тоже тварь божья.
Пастор еще немного подумал и даже высказал кое-какие соображения вслух, но в результате все-таки пришел к выводу, что не может этого сделать.

Мозе спустился по улице к тому месту, где он оставил свою машину, и поехал домой, по дороге размышляя о том, какие же попадаются среди людей скоты.

Вернувшись на ферму, он взял кирку и лопату, вышел в сад и там в углу вырыл могилу. Потом он отправился в гараж за досками, чтобы сколотить для существа гроб, но оказалось, что последние доски он уже употребил на починку свинарника.

Мозе вернулся в дом, и в поисках простыни, которую за неимением гроба он хотел использовать вместо савана, перерыл комод, стоявший в одной из задних, уже много лет пустующих комнат. Простыни он не нашел, но зато обнаружил старую белую льняную скатерть. Он решил, что сойдет и это, и отнес ее на кухню.

Мозе откинул одеяло, взглянул на мертвое существо, и у него словно комок подкатил к горлу: он представил, в каком тот умер одиночестве и в какой дали от родины, и в его последний час рядом с ним не было ни одного подобного ему существа. И оно было совершенно голым, ни клочка одежды, ни вещей, ничего, что оно могло бы оставить после себя на память.

Он расстелил скатерть на полу возле кровати, поднял существо на руки, положил на нее. И как раз тогда он заметил на его теле карман — если это было карманом — нечто вроде щели с клапаном в самом центре той части тела, которая могла быть его грудью. Он провел сверху рукой по карману. В нем прощупывалось что-то твердое. Он долго сидел, скорчившись, около трупа, не зная, как ему быть.

Наконец он просунул в щель пальцы и вытащил находившийся в кармане предмет. Это был шарик, чуть побольше теннисного мяма, сделанный из дымчатого стекла или из какого-то похожего на стекло материала. Сидя на корточках, он долго глядел на этот шарик, потом встал и пошел к окну, чтобы получше рассмотреть его.

В шарике не было ничего особенного. Это был обыкновенный шарик из дымчатого стекла, на ощупь такой же шершавый и мертвый, как само тело существа.

Мозе покачал головой и положил шарик туда, где нашел его. Он вынес мертвое существо в сад и опустил в яму. Торжественно став в головах у могилы, он произнес несколько приличествующих случаю слов и закидал могилу землей.

Сперва он собирался насыпать над могилой холмик и поставить крест, но в последнюю минуту передумал. Ведь теперь поналезут любопытные. Молва облетит всю округу, и эти типы будут приезжать сюда и искать могилу, в которой он похоронил найденное им в лесу существо.

Уже перевалило за полдень, и он проголодался, но не стал прерывать работу, потому что еще не все сделал. Он отправился на луг, поймал Бесс, запряг ее в телегу и спустился в лес.

Он привязал Бесс к застрявшей в кустах клетке, и лошадь вытащила ее оттуда наилучшим образом. Потом Мозе погрузил клетку на телегу, привез на холм, затащил в гараж и спрятал в самом дальнем его углу около горна.

Покончив с этим, он впряг Бесс в плуг и перепахал весь сад. Теперь никому не удалось бы обнаружить место, где он вырыл могилу.

Как раз тогда, когда он уже кончая пахать, подкатила машина и из нее вылез шериф Дойли. Шериф был человеком весьма сладкоречивым, но не из тех, кто любит тянуть волынку. Он сразу приступил к делу.
— Я слышал,— сказал он,— что вы нашли кое-что в лесу.
— Так оно и есть,— согласился Мозе.
— Говорят, что будто бы это существо умерло в вашем доме.
— Шериф, вы не ослышались.
— Мозе, мне хотелось бы взглянуть на него.
— Ничего не выйдет. Я похоронил его. И не скажу где.
— Мозе,— сказал шериф,— мне не хочется причинять вам неприятности, но вы нарушили закон. Нельзя же подбирать в лесу людей и без всякого закалывать их, когда им вдруг вздумается умереть в вашем доме.
— Вы говорили с доком Бенсоном? Шериф кивнул.
— Он сказал, что ничего подобного никогда раньше не видел. Что это был не человек. А раз так, мне кажется, что вам тут делать нечего. Если это был не человек, значит, не совершено никакого преступления против личности. А если существо никому не принадлежало, здесь нет и преступления против собственности. Ведь никто пока что не заявлял на него свои права, верно?
Шериф поскреб подбородок.
— Никто. Может, это к так. А где это вы изучали законы?
— Я никогда не изучал никаких законов. Я вообще никогда ничего не изучал. Я просто здраво рассуждаю.
— Док что-то толковал про ученых из университета — будто они могут захотеть взглянуть на него.
— Ну и что, шериф,— сказал Мозе.— Это существо откуда-то явилось сюда и умерло. Не знаю, откуда оно пришло и что это было такое, да и знать не желаю. Для меня это было просто живое существо, которое очень нуждалось в помощи. Когда все вы отказались похоронить его как положено, я сам сделал все, что в моих силах. Больше мне сказать нечего.
— Ладно, Мозе,— произнес шериф,— пусть будет по-вашему.

Он повернулся и прошествовал обратно к машине. Стоя около запряженной в плуг старой Бесс, Моэе смотрел ему вслед. Пренебрегая правилами, шериф повел машину на большой скорости,— видно, он здброво рассердился.
Всю ночь напролет в доме было одиноко. На следующий день после полудня, когда Мозе пахал поле под кукурузу, приехал репортер и, дойдя рядом со стариком до конца борозды, завел разговор. Мозе не очень-то понравился этот репортер. Поэтому Мозе прикусил язык и мало что сказал ему.

Через несколько дней появился какой-то человек из университета и показал Мозе статью, которую написал репортер, вернувшись с фермы. Статья высмеивала Мозе.
— Я очень сожалею,— сказал профессор.— Эти газетчики — народ безответственный. Я бы не стал слишком принимать и сердцу то, что они пишут.
— А мне все равно,— сказал Мозе.
Человек из университета забросал его вопросами и особо подчеркнул, как для него важно взглянуть на то, что осталось от существа.
Но Мозе только покачал головой.
— Оно покоится в мире,— сказал он.— Я не потревожу его.

И человек, негодуя, впрочем, вполне сохраняя достоинство, удалился.

В течение нескольких дней мимо проезжали какие-то люди, любопытные бездельники заглядывали на ферму, появился и кое-кто из соседей, которых Мозе не видел уже несколько месяцев. Но разговор у него был со всеми короткий, так что вскоре они оставили его в покое, и он продолжал обрабатывать свою землю, а в доме по-прежнему было одиноко.

Однажды, работая в саду, он обнаружил, что над могилой из земли показалось какое-то растение. Оно выглядело очень странно, и первым побуждением Мозе было вырвать его.

Однако он передумал, потому что растение заинтересовало его. Он никогда ничего похожего не видел и решил дать ему хотя бы немного подрасти и посмотреть, что это такое. Это было плотное мясистое растение с толстыми темно-зелеными закрученными листьями.

Жизнь на ферме шла своим чередом; приостановилась работа на кукурузном поле, и начался покос, а в саду тем временем продолжало расти неведомое растение, которое теперь начало принимать определенную форму. Старый Мозе не поверил своим глазам, обнаружив однажды, какие оно принимает очертания, и простаивал долгие вечерние часы в саду, разглядывая растение и спрашивая себя, не выживает ли он из ума от одиночества.

В одно прекрасное утро он увидел, что растение ждет его у двери. Ему, конечно, полагалось бы удивиться, на самом же деле этого не произошло, потому что он жил рядом с растением, вечерами смотрел на него, и, хотя он даже самому себе не осмеливался признаться, в глубине души он сознавал, что это было такое.

Ведь перед ним стояло существо, которое он нашел в лесу, молодое и полное жизни.

Все же оно было не совсем таким, как прежде. Мозе стоял, всматриваясь в существо, и видел те едва уловимые новые черты, которые можно было бы объяснить разницей между стариком и юношей либо между отцом и сыном.
— Доброе утро,— сказал Мозе, не чувствуя ничего необычного в том, что он заговорил с ним.— Я рад, что ты вернулся.

Стоявшее во дворе существо не ответило ему. Но это не имело никакого значения: Мозе и не ждал, что оно отзовется. Значение имело только то, что ему теперь было с кем разговаривать.
— Я ухожу, мне нужно сделать кое-что по хозяйству,— сказал Мозе.— Если хочешь, пойдем вместе.
Оно побрело за ним по пятам, наблюдая, как он хозяйничает, и Мозе беседовал с ним, что было несравненно приятнее, чем беседовать с самим собой.

За завтраком он поставил ему отдельную тарелку и пододвинул к столу еще один стул, но оказалось, что существо не могло воспользоваться стулом, так как его тело не сгибалось.

И оно не ело. Сперва это огорчило Мозе, ибо он был гостеприимным хозяином, но потом он решил, что такой рослый и сильный юнец соображает достаточно, чтобы самому позаботиться о себе, и что ему, Мозе, видимо, не стоит особенно беспокоиться об удовлетворении жизненных потребностей существа.

После завтрака они с существом вышли в сад. Как того и следовало ожидать, растения там уже не было. На земле лежала лишь опавшая, сморщенная оболочка, тот внешний покров, что служил стоявшему рядом с ним существу колыбелью.

Оттуда он отправился в гараж, и существо, увидев клетку, стремительно бросилось к ней. Потом оно повернулось к Мозе и словно бы сделало умоляющий жест.

Мозе подошел и клетке, взялся рунами за один из погнутых прутьев, а существо, стоявшее рядом, тоже схватило щупальцами этот же прут, и они вместе начали распрямлять его. Но безуспешно. Им, правда, удалось чуточку разогнуть его, но этого было недостаточно, чтобы вернуть пруту первоначальную форму.

Они стояли и смотрели друг на друга, хотя слово «смотрели» вряд ли подходило для этого случая, поскольку у существа не было глаз и смотреть ему было нечем. Оно как-то непонятно двигало конечностями, и Мозе никак не мог уразуметь, что ему нужно. Потом существо легло на пол и показало ему, как прутья клетки прикреплялись к ее основанию.

Через некоторое время Мозе сообразил, как действует механизм крепления, но объяснить, почему он действует именно таким образом, он бы не смог.

Вначале нужно было нажать на прут с определенной силой, прикладывая ее под точно определенным углом, и прут слегка поддавался. Затем следовало снова нажать на него, опять-таки прикладывая строго определенное количество силы под другим углом, и прут поддавался еще немного. Это делалось трижды, и в результате прут отсоединялся от клетки, хотя, видит бог, ничем нельзя было объяснить, почему это так получается.

Мозе развел в горне огонь, подбросил угля и принялся раздувать огонь мехами, а существо неотрывно следило за его действиями. Но когда он взял прут, собираясь сунуть его в огонь, существо стало между ним и горном и не подпустило к огню. Тогда Мозе понял, что ему нельзя было — или не полагалось — нагревать прут перед тем, как распрямить его, и он, не задумываясь, принял это как должное. Ведь существо наверняка лучше знает, как это следует делать, сказал он себе.

И, обойдясь без огня, он отнес холодный прут на наковальню и начал выпрямлять его ударами молота, а существо в это время пыталось показать ему, какую нужно придать пруту форму. Эта работа заняла довольно много времени, но в результате прут был распрямлен именно так, как того желало существо.

Мозе казалось, что им придется здорово повозиться, пока они вставят прут обратно, но он мгновенно скользнул на место. Потом они вытащили другой прут, и теперь дело пошло быстрее, потому что у Мозе уже появилась сноровка.

Потребовалось полных четыре дня, чтобы распрямить молотом прутья клетки, и все это время трава оставалась некошеной.

Однако Мозе нисколько не тревожился. У него теперь было с кем поговорить, и его дом покинуло одиночество.

Когда они вставили прутья на место, существо проскользнуло в клетку и занялось какой-то ди­ковинной штукой, прикрепленной к потолку, которая своим видом напоминала корзинку. Наблюдая за ним, Мозе решил, что корзинка была чем-то вроде панели управления.

Существо явно расстроилось. Разыскивая что-то, оно обошло весь гараж, но, как видно, его поиски не увенчались успехом. Оно вернулось к Мозе, и в его жестах опять были отчаяние и мольба. Мозе показал ему железо и сталь; порывшись в картонке, где он держал гвозди, зажимы, втулки и прочий хлам, он извлек из нее кусочки латуни, меди и даже алюминия, но существу нужно было не это.

И Мозе обрадовался — ему было немного стыдно за это чувство, но тем не менее он обрадовался. Потому что ему было ясно, что, когда клет­ка будет исправлена, существо покинет его. По своей натуре он просто не мог помешать существу чинить клетку или отказать ему в помощи.

Но сейчас, когда оказалось, что, видимо, починить клетку невозможно, он почувствовал, что очень этому рад.

Теперь существу придется остаться с ним, и ему будет с кем разговаривать, а в его доме больше не станет так одиноко. Как было бы чудесно, подумал он, снова иметь кого-то рядом. А это суще­ство было почти таким же хорошим товарищем, как Тоусер.

На следующее утро, когда Мозе готовил завтрак, он потянулся на верхнюю полку буфета за овсянкой, задел руной коробку из-под сигар, и она по­летела на пол. Коробка упала набок, крышка раскрылась, и доллары раскатились по всей кухне.

Уголком глаза Мозе заметил, как существо кинулось за одним из них в погоню. Схватив монету и не выпуская ее, оно повернулось к Мозе, и из клубка червей на его макушке послышалось какое-то дребезжание.

Оно нагнулось, сгребло еще несколько монет и, прижав их к себе, исполнило нечто вроде джиги, и сердце Мозе упало, когда до него вдруг дошло, что существо настойчиво искало именно серебро.

И Мозе опустился на четвереньки и помог существу собрать остальные доллары. Они сложили их обратно в коробку из-под сигар, и Мозе, взяв коробку, отдал ее существу.

Оно приняло коробку, высыпало из нее доллары на стол и разложило их аккуратно столбиками;

Мозе видел, что оно было глубоко разочаровано.

Существо явно давало понять, что ему нужны еще монеты. Вот столько столбиков, показало оно, и каждый столбик должен быть вот такой высоты.

Мозе словно громом сразило. Он подумал о тех остальных долларах, которыми был набит железный котелок, спрятанный под полом в гостиной,— это единственное, что у него оставалось, если не считать существа. И если он отдаст доллары, существо получит возможность починить клетку и тоже покинет его.
— Уж это я никак не могу для тебя сделать,— сказал старый Мозе.— Я ведь сделал все, что только может ожидать одно живое существо от другого, кем бы оно ни было. Я нашел тебя в лесу, согрел тебя и дал тебе кров. Я старался помочь тебе, а когда у меня с этим ничего не получилось, я по крайней мере защитил тебя от всех этих лю­дей, и я не вырвал тебя, когда ты вновь начал расти. Неужели ты ждешь, что я буду делать тебе добро вечно?

Но это ни к чему не привело.

Мозе встал из-за стола и пошел в гостиную, а существо двинулось следом за ним. Мозе поднял доски, вытащил котелок, и существо, увидев его содержимое, обрадовалось.

Они отнесли монеты в гараж, и Мозе, раздув в горне огонь, поставил на него котелок и начал плавить эти с таким трудом накопленные деньги.

Временами ему казалось, что он не в состоянии довести эту работу до конца, но он все-таки справился с ней.

Существо вынуло из клетки корзинку, поставило ее рядом с горном, зачерпнуло железным ковшиком расплавленное серебро и стало лить его в ячейки корзинки, осторожно придавая серебру молотком нужную форму.

На это ушло много времени, потому что работа требовала большой точности, но в конце концов все было сделано, а серебра почти не осталось. Существо внесло корзинку в клетку и укрепило ее на место.

Уже вечерело, и Мозе пришлось уйти, чтобы заняться кое-какими хозяйственными делами. Он был почти уверен, что существо вытащит из гаража клетку и что, когда он вернется домой, он его уже там не застанет. И Мозе старался разжечь в себе чувство обиды за его эгоизм — ведь существо только брало, не думая ничем отплатить ему и, насколько он мог судить, даже не пытаясь поблагодарить его. Но, несмотря на все свои усилия, он так и не обиделся.

Выйдя из сарая с двумя ведрами молока, он увидел, что существо ждет его. Оно последовало за ним в дом и все время держалось поблизости, и Мозе пытался беседовать с ним. Но душа его не лежала к разговору. Он ни на минуту не мог забыть, что существо уйдет от него, и радость общения с ним была отравлена ужасом перед грядущим одиночеством.

В эту ночь, когда он лежал в постели, на него нахлынули удивительные мысли: он представил себе другое одиночество, еще более страшное, чем то, которое он когда-либо знавал на этой заброшенной ферме: ужасное, беспощадное одиночество межзвездных пустынь, мятущееся одиночество того, кто ищет во вселенной какое-то место или живое существо, и хотя их туманные образы лишь едва вырисовываются в сознании, он обязательно найдет то, к чему стремится, и это самое важное.

Никогда ему не приходили в голову такие странные мысли, и внезапно он понял, что это вовсе не его мысли, а того, другого, что был с ним рядом в комнате.

Напрягая всю свою волю, он попытался встать, но не смог. На мгновение он приподнял голову, но тут же уронил ее обратно на подушку и крепко заснул.

На следующее утро, когда Мозе позавтракал, оба они пошли в гараж и вытащили во двор клетку. И это таинственное неземное сооружение стояло там в холодном и ярком свете зари. Существо подошло к клетке и начало было протискиваться между двумя прутьями, но, остановившись на полпути, вылезло обратно и подошло к старому Мозе.
— Прощай, друг,— сказал Мозе.— Я буду скучать по тебе.

У него как-то странно защипало глаза. Существо протянуло ему конечность, и, хватив ее, Мозе почувствовал, что в ней был зажат какой-то предмет, нечто круглое и гладкое, перешедшее теперь в руку Мозе.

Быстро подойдя к клетке, существо проскользнуло между прутьями. Оно потянулось к корзинке, внезапно что-то вспыхнуло, и клетка исчезла.

Мозе одиноко стоял на заднем дворе, уставившись на место, где уже не было клетки, и вспоминая, что он чувствовал или думал — или слышал — прошлой ночью, лежа в постели.
Должно быть, существо уже там, в черном, безысходном одиночестве межзвездных далей, где оно снова ищет какое-то место, или вещь, или живое существо, которое не дано постичь человеческому разуму.

Мозе медленно повернулся, чтобы захватить из дому ведра и пойти обратно в сарай доить коров.

Тут он вспомнил о предмете, который держал в руке. И поднял к лицу все еще крепко стиснутый кулак. Он разомкнул пальцы — на его ладони лежал маленький дымчатый шарик, точно такой же, как тот, что он нашел в складке-кармане похороненного им в саду существа. С той только разницей, что первый шарик был мертвым и матовым, а в этом мерцал живой отблеск далекого огня.

Глядя на него, Мозе ощутил в душе такое необыкновенное счастье и покой, какие ему редко случалось испытывать раньше — словно его окружало множество людей и все они были друзьями.

Он прикрыл шарик рукой, а счастье не уходило—и это было совершенно непонятно, ведь ничем нельзя было объяснить, почему он счастлив. Существо в конце концов покинуло его, все его деньги пропали, и у него не была друзей, но, несмотря ни на что, ему было хорошо и радостно.
О
н положил шарик в карман и проворно зашагал к дому за ведрами для молока. Сложив трубочкой заросшие щетиной губы, он принялся насвистывать, и надо сказать, что уже давным-давно у него даже в мыслях не было посвистеть.

Может быть, он счастлив потому, подумал он, что, прежде чем исчезнуть, существо все-таки остановилось, чтобы пожать ему на прощание руку?

А что касается подарка, то каким бы он ни был чепуховым, основная ценность его заключалась в том простом чувстве, которое он пробудил. Прошло много лет с тех пор, как кто-либо удосужился сделать Мозе подарок.

В бесконечных глубинах вселенной было одиноко и мрачно без Спутника. Кто знает, когда еще удастся обрести другого?
Б
ыть может, он поступил неразумно, но старый дикарь был таким добрым, таким неловким, трогательным и так хотел помочь. А тот, чей путь далек и стремителен, должен путешествовать налегке. Ему больше нечего было дать.

Comments: 6 Read Last comment: Read
avatar

Roberto, 34 y.o.

Mexico

All the user's posts

My thought...


I respect to you because you are a human being... probably We can't have the same ideas or thoughts about religion, goverment, social/economy status, rights, what do you believe or not... where do you live... which is your culture.. what color of your skin do you have, what do you think about what is real or not for you... but.. All the time I will respect to you and I' will consider you important because I only know that you are a human being and You have the same feelings and emotions than me... because you are a human being as me... and for me is the most important for understand that I don't want to have the reason about what I'm thinking about you... because for me you are not wrong or right... You are a human being... so for me We are not perfects... maybe for you, you have other concept about what is perfect.. but I only know that you are a human being with the same feelings and emotions as me... and for me is the most important to know for respect your life and your thoughts because you are a human being...

avatar

Ben, 37 y.o.

United Kingdom

All the user's posts

Russian and 'Western' culture - Российская и «западная» культуры


 

Russian and 'Western' culture differ sharply in many respects.

Usually communication problems or better to say challenges have two dimensions:

1) culture

2) a personal factors (man-woman, poor-rich, sportive-homey, etc.)

The following are a few thoughts and comments on the cultural aspects which are often omitted, mystified or misunderstood.

The 'West' in itself is a very heterogeneous area with at least three cultural domains: the Catholic south and centre of Europe (Portugal, Spain, France, Italy, but also including South Germany, Austria, the Czech Republic and Poland and others). Catholic regions are characterised by strong community ties and a vivid public life that often outranks the family as an institution which is very different from Russia (or Orthodox places) where the family is the strongest nucleus of society.

`
This again is in stark contrast to the 'Protestant North' which often falsely also includes the UK.

The Dutch, Swedes, Fins and Danish are some of the most individualist nations on planet earth. Their motto "Help yourself, so help you God" shows how much they take fate into their own hands and rely on themselves in any work related situation. Finances, economics, household accountability and money matters are all subject to the idea that people should take care of themselves to the greatest extent possible. Whoeverismoreassertivewinsthegains.

This sharply differs from the Russian (Orthodox) idea where the family counts and then the community, but to a much lesser extent the individual. Family ties are stronger, but individual choices and opportunities to excel and achieve much less common. It's understandable that this frustrates or even frightens foreigners who need to navigate in such assertive surroundings, if they want to achieve and successfully integrate themselves.

To all those who are about to take this huge step and want to make a living outside their cultural home zone, always remember:

You have already taken the biggest step and are about to start a new life. You have explored the surroundings and need to become familiar with the mechanisms how life works and functions abroad. You can easily deal with the cultural aspect by consciously reflecting your life circumstances and reminding yourself of the cultural framework[what do you mean? Could you paraphrase?]. (= Keep it consciously in mind = remember this at all times) The main thing is that you are comfortable with your life situation. If you have a supportive partner, his or her understanding and support will help you immensely. You only need to do one thing: address it. Speak and talk about it. Allworksout.

Best of luck to all you expats and international couples!

 

Российская и «западная» культуры сильно отличаются во многих отношениях.

Обычно сложности коммуникации, представлены в двух форматах:

Культура

Личностные факторы (мужчина-женщина, богатый-бедный, ведущий активный образ жизни – домосед)

Далее следует несколько идей и комментариев по поводу культурных аспектов, которые зачастую упускаются, вводят в заблуждение или недопонимаются.

«Запад» представляет из себя гетерогенную зону с как минимум тремя культурными центрами: Католический юг и центр Европы (Португалия, Испания, Франция, Италия, а также южная Германия, Австрия, Чехия, Польша и другие.) Католические регионы характеризуются сильными социальными узами и яркой общественной жизнью, которая обычно превосходит семью как институт. Ситуация в России (и других православных странах) совершенно иная. Семья здесь является главной ячейкой общества.

Явным контрастом выступает «Протестантский Север», в который часто по ошибке включают Соединенное Королевство.

Голландцы, шведы, финны и датчане – одни из самых индивидуалистических наций на планете. Их девиз «Помоги себе сам, тогда Бог тебе поможет» показывает насколько настойчиво они берут судьбу в свои руки и надеются на собственные силы в любой ситуации. Финансовые, экономические, а так же вопросы по дому – все предполагают, что люди должны заботиться о себе сами во всех возможных ситуациях. Наиболеенаходчивыйполучаетвсё.

Это сильно отличается от российской (православной) идеи, суть которой заключается в том, что на первом месте идет семья, затем общество, и только потом уже индивид. Семейные узы выражены гораздо сильнее, но право собственного выбора и возможности преуспеть в жизни менее превалируют. Понятно, что это приводит в смятение или порой даже пугает иностранцев, которым нужно ориентироваться в данной обстановке, чтобы достигать их целей и успешно интегрироваться.

Все, кто планирует сделать этот огромный шаг и начать жить за пределами своей культурной родины, всегда помните:

Вы уже сделали самый сложный шаг и скоро начнете новую жизнь. Вы знаете многое, однако, стоит уделить больше внимания тому, как именно протекает жизнь за границей. Вы можете легко справиться с культурными различиями, посвятив себя новой среде. Главное – чтобы Вы были довольны своей жизненной ситуацией. Если у Вас есть человек, оказывающий поддержку и понимающий Вас, это в значительной степени поможет Вам. Единственное, что Вам нужно сделать – это обсудить данные трудности. Все разрешится.

Всем Вам дорогие сограждане и международные пары желаю большого успеха!

 

Comments: 8 Read Last comment: Read
avatar

Nika, 45 y.o.

Russia

All the user's posts

10 видов лжи, в которую вас убедили поверить.


10 видов лжи, в которую вас убедили поверить


1. Без пары – значит «одиноко». – То, что вы сейчас одни, еще не значит, что вы одиноки. И, если уж на то пошло, личные отношения далеко не гарантируют счастья. И оставаясь без пары, вы никогда не станете настолько же одиноким, как в неправильных отношениях. Если вы понимаете, что из жизни с этим человеком не выйдет ничего хорошего, лучше разорвите эти отношения, и потратьте немного времени на самого важного человека в вашей жизни – вас самих. Постарайтесь найти себя. Вернуть себе самоуважение. И когда в следующий раз вы окажетесь в стремительно тонущих личных отношениях, вы будете готовы вовремя их покинуть.

2. Счастье – это когда у вас есть все, чего вы хотите. – То, что вы счастливы, еще не значит, что вы ничего не желаете. Прежде всего это значит, что вы благодарны за то, что у вас есть, и терпеливо ждете того, что случится. Порою мы настолько увлекаемся стремлением к чему-то большому, что совершенно перестаем замечать те крохотные вещи, которые делают нашу жизнь волшебной. Так что цените сегодняшний день – поверьте, он того стоит. Ведь он – один из тех самых «старых добрых деньков», которые вы будете с такой ностальгией вспоминать в старости.

`


3. Если кому-то плохо, вы сразу это увидите. – Всем нам бывает и больно, и страшно, и плохо. Просто некоторые научились это скрывать куда лучше других. Вы не знаете, что происходит за закрытыми дверями их души, а потому осуждать людей лишь по тому, что вы видите – напрасная трата времени и сил. Если у вас есть время обсуждать и осуждать других людей, у вас, пожалуй, слишком много свободного времени. Лучше направьте его на что-то достойное.

4. Жизнь должна идти определенным образом, и никак иначе. – Никто не может навредить сильнее, чем мы сами. Но нанеся своей душе рану, мы же можем ее и исцелить – для этого порою достаточно не стесняться своих мыслей, и быть реалистом. Ведь у нас всегда есть выбор, как ответить на те ситуации, с которыми сталкивает нас жизнь. Так что откажитесь от нереалистичного образа в вашей голове, под который вы пытаетесь подогнать вашу жизнь, и начните воспринимать ее такой, какая она есть. Меняйте то, что поддается изменениям, меняйте свой взгляд на то, что нельзя изменить, и продолжайте двигаться вперед.

5. Вы должны быть похожи на кого-то другого. – Когда вы перестаете сравнивать себя с другими людьми, неважно, настоящими или вымышленными, и когда вы перестаете сравнивать себя с другими версиями себя самих (по большей части существующих лишь в нашей голове), лишь тогда вы начинаете жить спокойно – и лишь в этом покое нет абсолютно ничего иллюзорного.

6. По-настоящему отличной жизнью живут лишь немногие избранные.– Если каждое утро бы будете просыпаться со словами «Сегодня меня ждет отличный день», и засыпать, понимая, насколько же он был хорош… Лишь тогда, однажды, спустя многие годы, вы сможете, вспоминая о былом, улыбнуться и сказать: «Моя жизнь была просто отличной».

7. Нам не нужны нелегкие времена. – Порою для того, чтобы обрести счастье, нужно пройти через подлинный ад. Порою для того, чтобы встретиться с нужными людьми, вы должны избавиться от тех, кому не место в вашей жизни. Порою для того, чтобы понять, что такое быть сильным, вы должны почувствовать слабость. Иногда нужно почувствовать, как ваша душа раскалывается на части, чтобы обрести нерушимую целостность. Порою, чтобы найти того единственного человека, с кем можно прожить весь остаток жизни, нужно пройти через толпы людей. Порою нам приходится встречать с распростертыми объятьями как хорошее, так и плохое, зная, что в конечном итоге и то, и другое несет нам бесценный опыт.

8. Быть сильным – значит не чувствовать боли. – На деле сильные люди – это те, кто чувствуют боль, принимают ее, учатся на ней всему, чему могут, а затем преодолевают ее. Суть силы – в решимость попросить о передышке, пролить слезы, отряхнуться, а после вернуться на ринг, чтобы драться так, как вам еще никогда не приходилось.

9. Ложь «во благо» — это нормально. – Прежде, чем говорить «Я тебя люблю», почувствуйте любовь. Будьте действительно благодарны, благодаря кого-то. Чувствуйте раскаянье, извиняясь. Поверьте – когда ваши слова бывают подкреплены подлинным чувством, они проникают в самую глубину сердца других людей.

10. Мечты – напрасная трата времени. – Величайшие дары – те, которые не видны глазам, но чувствуются сердцем. То, что мы видим, лишь малая часть того, что возможно. Воображение – это умение заглянуть за горизонт, представить себе то, что очень важно для нас, но пока скрыто от взора. Где-нибудь и когда-нибудь вас непременно ждет нечто невероятное – если вашей мечты окажется достаточно, чтобы его заполучить.

Comments: 4 Read Last comment: Read
avatar

Olga, 57 y.o.

Ukraine

All the user's posts

С ПАСХОЙ


ВСЕХ СО СВЕТЛЫМ ДНЕМ ПАСХИ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!111

photo
Comments: 1 Read Last comment: Read
avatar

Natalia, 45 y.o.

Ukraine

All the user's posts

Спасибо всем!


Спасибо всем, кто нам мешает,

Кто нам намеренно вредит,

Кто наши планы разрушает,

И нас обидеть норовит!

О, если б только эти люди

Могли понять, какую роль

Они играют в наших судьбах,

Нам причиняя эту боль!

Душа, не знавшая потери,

Душа, не знавшая обид,

Чем счастье в жизни будет мерить?

Прощенья радость с чем сравнит?

Ну как мудреть и развиваться

Без этих добрых злых людей?

Из ими созданных препятствий

Возникнут тысячи идей,

Наполненных добром и светом

И повторю я им сто раз:

Спасибо вам за все за это,

Ну что б мы делали без вас?!

Наталья Дроздова

photo
Comments: 8 Read Last comment: Read
avatar

Lyubov, 53 y.o.

Ukraine

All the user's posts

Черно-белая Америка Ансела Адамса


Ансел Адамс (1902-1984)- классик фотографии. Его имя известно каждому профессиональному фотографу, а шкала Адамса служит верой и правдой фотографам вот уже много лет. Многие его работы являются наглядным пособием по основным правилам композиции.
Всемирную известность Анселу Адамсу принести его черно-белые пейзажи. Также он считал, что техническое совершенство и мастерство фотографа не могут сравниться с художественным взглядом и со способностью выразить свое мироощущение посредством фотографии.
Поразительные потрясающие работы!

photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
Comments: 5 Read Last comment: Read
avatar

Lyubov, 53 y.o.

Ukraine

All the user's posts

Александр Калам


Швейцарский художник Александр Калам (Alexandre Calame - 1810-1864) - основоположник романтического эпического альпийского пейзажа.
Приятного просмотра!
ps. Его Шийонский замок поразил меня в самое сердце!!!

photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
Comments: 4 Read Last comment: Read
avatar

Nika, 45 y.o.

Russia

All the user's posts

17 правил харизматичной женщины


17 правил харизматичной женщины, рядом с которой всегда будет настоящий мужчина.

1.Живите своей собственной жизнью. В каждом из нас заложен огромный потенциал силы, который прячется во внутреннем «Я». Поэтому чтобы использовать этот потенциал, нужно познакомиться со своим внутренним «Я» и найти в себе решимость идти тем путем, который оно подсказывает. При этом важно не обращать внимания на мнение друзей, коллег, а делать только то, что сами считаем важным.

2.Энтузиазм и желание. Побеждает тот, у кого есть определенная цель и жгучее желание успеха. Энтузиазм — это колоссальный инструмент для убеждения. Письмо, написанное с энтузиазмом, заставляет человека выполнить то, о чем его просят, в то время как те же слова, сказанные без энтузиазма, вряд ли к чему-либо приведут. Для успеха надо развивать в себе энтузиазм.

3.Позитивное мышление. Это самый важный принцип, который прослеживается во многих современных работах, посвященных теме успеха. Контролируя свои эмоции и акцентируясь на позитивном, мы контролируем свою жизнь и обстоятельства. Даже в самом неприятном событии можно увидеть что-то позитивное. Главное — постоянно делать это и открываться только позитивному.

`


4.Контроль над разумом. Для достижения успеха нужно научиться контролировать свой разум, не давать ему верить в то, что вы не можете с чем-то справиться, а наоборот, заставить его поверить в успех. Интересно, что такая вещь, как образование, при этом не играет роли, главное, чтобы мозг работал интенсивно, подсказывая пути выхода из трудных ситуаций.

5.Самовнушение. «Заставьте работать на себя глубины вашего сознания — и вы добьетесь поразительных результатов. Помогите подсознанию чувствами» Самовнушение — это своеобразный центр контроля, через который человек по своей воле может включать в подсознание желательные для него мысли. Н. Хилл убедительно доказывает, что человек может стать господином над собой и своим окружением, потому что он обладает силой влияния на свое подсознание.

6.Перестаньте оглядываться на прошлое. Из прошлого нужно выбрать только приятные и полезные моменты, поскольку неудач не бывает только у тех, кто ничего не делает. Успех всех великих людей приходил к ним только потому, что они не концентрировались на неудачах, а шли дальше. Н. Хилл считал, что, когда мы думаем о неудачах, мы притягиваем неудачи, а когда об успехе — притягиваем успех.

7.Делайте больше, чем можете. Американцы говорят: если вы устали, пройдите еще одну милю. Когда мы делаем больше своих возможностей, мы освобождаем свой мозг от ограничивающих препятствий. Добивается успеха тот, кто каждой мыслью и каждым действием стремится к чему-то большему.

8.Освободитесь от страхов. Большинство людей при первом признаке неудачи готовы сразу же отказаться от своих целей и намерений. Настойчивые же люди одолевают любые трудности и всегда побеждают. Даже неудачи помогают им, потому что каждая неудача несет зерно благоприятного в будущем хода вещей. Настойчивость — это состояние нашего сознания, поэтому его можно культивировать, развивая в себе ясность намерений, желание, уверенность в себе, определенность планов, тщательный анализ, сотрудничество, силу воли, привычку (самое сильное лекарство от страха — это многократное проявление смелости). Почему же миллионы людей пренебрегают возможностями проявлять настойчивость? Н. Хилл считает, что эти люди боятся неудачи, боязнь критики у них перевесила желание успеха. Чтобы реализовать свои желания, необходимо избавиться от страхов. Только тогда человек сможет открыться жизни.

9.Власть над деньгами. Когда мы внутренне слишком привязаны к деньгам или постоянно стремимся к тому, чтобы заработать больше денег, мы теряем равновесие и в результате лишаемся жизненного благополучия. Когда мы уверены в себе и правильности того, что делаем, мы зарабатываем гораздо больше денег, чем когда мечемся, пытаясь заработать больше и больше.

10.Делитесь своим богатством. Здесь проявляется более общий принцип человеческих отношений — «делай добро»: благополучие, которым мы делимся с кем-либо, создает еще большее благополучие. Чем больше мы отдаем, тем больше получаем взамен. Кроме денег, существует множество вещей, которыми можно поделиться, например, любовь, знание, мысли, доброта.

11.Здоровое «Эго». В этом принципе прослеживается явное влияние психоаналитического подхода. Наши способности и индивидуальность заключены в нашем «Эго», т.е. разумной силе, которая помогает человеку защитить себя. Все зависит от того, как мы влияем на него. «Эго» уверенное в себе, способно совершать чудеса. Поэтому необходимо укрепить эту уверенность. Кроме того, важно определить, как наше «Эго» выражается лучше всего. Например, рисовать или говорить, вместо того чтобы писать.

12.Мозговой центр нужен для того, чтобы скоординировать идеи двух или более людей, объединенных стремлением к определенной цели. Не стоит рассчитывать только на свой разум.

13.Решение. Из 25 000 историй неудач Н. Хилл сделал вывод, что чем крупнее дело, тем опаснее нерешительность. Например, по его наблюдениям, все люди, которые достигли успеха, принимали решения на лету, но крайне медленно и осторожно их меняли. А все без исключения неудачники похожи друг на друга в противоположном: они крайне медленно принимали решения, зато меняли их часто и быстро. Принятое решение не надо делать достоянием многих людей. Лучше никого не посвящать в свои дела, за исключением членов вашей «мозговой группы».

14.Тайна секса и сублимации. Это тоже имеет большое значение для достижения успеха, поскольку сексуальная энергия — один из важнейших видов человеческой энергии. Сублимация — это превращение сексуальной энергии в какую-нибудь другую. Самых значительных результатов добиваются люди с высоко развитым сексуальным чувством, особенно если они овладели искусством сублимации.

15.Ничто не имеет значения. Если посмотреть на землю с высоты полета птицы многие предметы сливаются. Так и события, происходящие с нами, с глобальной перспективы, например, с точки зрения истории всего человечества, не имеют никакого значения. И в этом смысле нам нечего бояться, можно освободиться от всех страхов и идти по жизни смело и уверенно.

16.Сила веры в успех. Вера — это катализатор всех умственных способностей. Н. Хилл считает, что из всех положительных эмоций наиболее сильными являются чувства веры и любви, а также сексуальное чувство. Действуя все вместе, они создают эффект «объемного» видения и подключают подсознательное к созданию того образа, к которому стремятся мысли.

17.Шестое чувство. С помощью шестого чувства человек предупрежден о надвигающихся опасностях, равно как и извещен о шансах, которые нельзя упускать. Это чувство опирается на воображение. Можно вообразить конкретных людей, которые достигли успеха, и обратиться к ним за советом, можно с помощью самовнушения и воображения повлиять на черты своего характера и т.д. Отправная точка любого достижения — страстное желание.

avatar

Olga, 57 y.o.

Ukraine

All the user's posts

Поздравление


Всех участников сайта поздравляю с Вербным Воскресеньем!!!!!!!!!!!!!
Всем здоровья и исполнения всего задуманного!

photo
avatar

Aida, 43 y.o.

Kyrgyzstan

All the user's posts

Ушел поэт нашей юности - Евгений Евтушенко


"Нас в набитых трамваях болтает
Нас мотает одна маята
Нас метро то и дело глотает,
Выпуская из дымного рта.
В шумных улицах в белом порханьи
Люди ходим мы рядом с людьми
Перемешаны наши дыханья
Перепутаны наши следы
Из карманов мы курево тянем
Популярные песни мычим
Задевая друг друга локтями
Извиняемся или молчим
По Садовым Лебяжьим и Трубным
Каждый вроде отдельным путем.
Мы не узнанные друг другом,
Задевая друг друга идем".

"Есть пустота от смерти чувств
и от потери горизонта,
когда глядишь на горе сонно
и сонно радостям ты чужд.
Но есть иная пустота.
Нет ничего ее священней.
В ней столько звуков и свечений.
В ней глубина и высота...."

Заклинание
Весенней ночью думай обо мне
и летней ночью думай обо мне,
осенней ночью думай обо мне
и зимней ночью думай обо мне.
Пусть я не там с тобой, а где-то вне,
такой далекий, как в другой стране,—
на длинной и прохладной простыне
покойся, словно в море на спине,
отдавшись мягкой медленной волне,

`
со мной, как с морем, вся наедине.



Я не хочу, чтоб думала ты днем.
Пусть день перевернет все кверху дном,
окурит дымом и зальет вином,
заставит думать о совсем ином.
О чем захочешь, можешь думать днем,
а ночью — только обо мне одном.

Услышь сквозь паровозные свистки,
сквозь ветер, тучи рвущий на куски,
как надо мне, попавшему в тиски,
чтоб в комнате, где стены так узки,
ты жмурилась от счастья и тоски,
до боли сжав ладонями виски.

Молю тебя — в тишайшей тишине,
или под дождь, шумящий в вышине,
или под снег, мерцающий в окне,
уже во сне и все же не во сне —
весенней ночью думай обо мне
и летней ночью думай обо мне,
осенней ночью думай обо мне
и зимней ночью думай обо мне.

1960

Упокойтесь с Миром, мы будем помнить Вас, Евгений Александрович Евтушенко...

Comments: 34 Read Last comment: Read
avatar

Salvador, 54 y.o.

Mexico

All the user's posts

To Give or not to Give / Дать или не давать ????


Никто ничего не дает и не делает ничего,
Даже в самых духовных ...

Что это значит?

Что мотивирует это сделать?

Nobody gives or do something for nothing,
even in the most spiritual ...

What does it mean?

What motivates to do it?

avatar

Irina, 57 y.o.

Russia

All the user's posts

Скорблю вместе со всеми Петербуржцами и всей Россией


...Всего неделю назад я вернулась из Санкт Петербурга, где провела чудесных пять дней.
Было все как в сказке, встреча с моим старым студенческим другом и знакомство с его прекрасной семьей, радушный их прием меня и моего друга в этом замечательном городе, масса незабываемых впечатлений, в том числе,не поверите, от размеренного и несуетливого ритма жизни самих петербуржцев везде - на улице, в театрах и на выставках,в кафе и ресторанах, в метро...
Вспоминаю, как я и мой англоговорящий друг впервые оказались в метро, у нас не было жетонов, я обратилась к какой-то женщине с просьбой помочь нам их приобрести, она улыбнулась, дала нам два жетона и сказала, что она любезно проедет с нами до нужной нам станции и выведет нас на верх... Все эти несколько станций мы проговорили с ней, она рассказывала нам волнительно о том, как она стала самостоятельно изучать испанский язык, а когда она узнала, что мой друг и она имеют одинаковую профессию, очень удивилась и обрадовалась встрече со своим коллегой... 

`


Милые,очень милые люди живут в этом городе,они такие мирные и добрые, кому же на руку нужна была такая боль, такое горе, кто же рядом с ними ходил, кто вынашивал это зловещую идею - убить ни в чем неповинных мирных жителей и и гостей их Великого города?
Я искренне скорблю, я плачу и я, как честный человек и как гражданка моей страны, прошу прощение за ту людскую ненависть у всех, кто пострадал от рук террористов в этот трагический день в Петербурге, у всех их близких и родных, за зло, которое должно и будет наказано в любом случае...

photo
Comments: 3 Read Last comment: Read
avatar

Yulia, 39 y.o.

Israel

All the user's posts

Флористика


Будет справедливо, если этот пост откроет самый известный и востребованный флорист в мире Preston Bailey.

photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
Comments: 31 Read Last comment: Read
avatar

Lyubov, 53 y.o.

Ukraine

All the user's posts

Gustave Caillebotte


Гюстав Кайботт (1848-1894)- французский художник-импрессионист.
Он стал художником исключительно для своего удовольствия и самовыражения, очень редко продавал свои картины и как художник оставался в тени. Репутация его как мецената была гораздо выше. И только через 70 лет после его смерти историки искусства начали пересматривать художественное наследие Гюства Кайботта.
А смотреть есть на что! - судите сами.
Приятного просмотра!

photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
Comments: 3 Read Last comment: Read
avatar

Yulia, 39 y.o.

Israel

All the user's posts

Серебряный Век русской поэзии


Блуждая по форуму, я обнаружила на нем любителей поэзии Серебряного Века.

Думаю, что этот период русской поэзии, подаривший нам таких великих поэтов, как Цветаева, Есенин, Волошин, Маяковский, Брюсов, Ахматова и др., достоин того, чтобы посвятить ему отдельный пост.

Присоединяйтесь, публикуйте здесь ваши любимые стихотворения этого периода.

Николай Гумилев

Нежно-небывалая отрада
Прикоснулась к моему плечу,
И теперь мне ничего не надо,
Ни тебя, ни счастья не хочу.

Лишь одно бы принял я не споря —
Тихий, тихий золотой покой
Да двенадцать тысяч футов моря
Над моей пробитой головой.

Что же думать, как бы сладко нежил
Тот покой и вечный гул томил,
Если б только никогда я не жил,
Никогда не пел и не любил.

***

Из букета целого сиреней
Мне досталась лишь одна сирень,
И всю ночь я думал об Елене,
А потом томился целый день.

Все казалось мне, что в белой пене
Исчезает милая земля,
Расцветают влажные сирени
За кормой большого корабля.

`


И за огненными небесами
Обо мне задумалась она,
Девушка с газельими глазами
Моего любимейшего сна.

Сердце прыгало, как детский мячик,
Я, как брату, верил кораблю,
Оттого, что мне нельзя иначе,
Оттого, что я её люблю.

photo
Comments: 25 Read Last comment: Read
avatar

Vera, 51 y.o.

Switzerland

All the user's posts

Claude. Monet. Fondation Beyeler. Basel. 26.03.2017


Под впечатлением от поста Любови из Киева о Гюставе Кайботте.. К французским импрессионистам питаю давнюю любовь. Захотелось поделиться своими впечатлениями от выставки Клода Моне...
В минувшее воскресенье отправились мы с мужем в Базель. Давно запланировали эту приезду. Так как с января месяца там проходит выставка этого замечательного художника. Fond Beyeler один из известнейших частных музеев отмечает в этом году 20 летний юбилей. Одним из первых юбилейных мероприятий стала выставка, посвящённая художнику, чьи работы составляют основу коллекции фонда, Клоду Моне. Собранные в Базеле 63 полотна, съехались сюда из крупнейших музеев Европы, США и Японии. К ним прибавились ещё 15 полотен из частных коллекций. Вы выставленных работах Моне использовал игру света и красок, сравнивая их в разное время дня и разное время года.
Впечатление от выставки совершенно непередаваемое.. Удивление, восторг, восхищение..  

photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
avatar

Lyubov, 62 y.o.

Russia

All the user's posts

Кружево в отделке костюма в русском стиле.


Мода на украшение одежды кружевом - первоначально шитым, а затем плетеным - берет свое начало в Италии. Уже в ХVI столетии здесь появилось первое кружево, выполненное на коклюшках, которое довольно быстро получило широкое распространение сначала в Италии, а затем и в других странах Европы. Кружево применяли в качестве декоративной отделки, не только женской, но и мужской одежды. В России плетеное кружево, как и цветная вышивка, стало неотьемлемой частью нарядного костюма. Его традиции восходят к золотому и серебряному металлическому кружеву. Вначале его доставляли из Византии, а затем на Руси появились итальянские образцы металлических кружев, основным центром производства которых была Генуя. Металлическое кружево использовали в качестве нашивки на ткань. Им украшали парадную одежду и предметы быта; его применяли как в светском обиходе, так и для церковного убранства. Начало производства нитяного кружева в России принято связывать с реформами Петра I. Одежда европейского образца требовала отделки кружевом, материалом для которого служили лен и шелк. Кружево из нитей значительно отличалось от металлического не только орнаментальными, но и техническими характеристиками. Его поставляли в Россию из нвропейских стран - Италии, Голландии, а затем и Франции. Довольно быстро встал вопрос о собственном производстве, прежде всего для царского двора. Есть сведения, что первуб придворную мастерскую Петр I организовал в Новодевичьем монастыре, пригласив для этого мастериц из фламандского Брабанта. Стремление следовать моде и в то же время избегать трат на дорогое привозное кружево вызвало появление мастерских ("девичьих") в помещечьих усадьбах, где работали крепостные мастерицы. Известно, что нитки выписывали из-за границы, а плетение первоначально выполняли по европейским рисункам. На основе знаменитых "малин", " валансьен", "шантильи" в ХVIII - первой половине ХIХ веков создавались местные варианты узоров, близкие по технике исполнения иностранным. Кружевоплетение стало также одним из видов рукоделия в купеческих семьях, где девушки с ранних лет должны были готовить себе богатое приданое. После отмены крепостного права продолжалось дальнейшее, еще более активное развитие кружевного дела. Плетение кружев как промысел получило официальное признание после 1872 года, когда образцы русской работы были представлены на Политехнической выставке в Москве. К концу ХIХ века кружевоплетение получило практически повсеместное распространение. В каждом из уентров Вологодской, Ярославской, Костромской, Тверской, Рязанской, Орловской и других губерний сложились свои технические приемы, орнаментальные и фактурные особенности. Важно отметить, что русское кружевоплетение, сформировавшись под влиянием европейских техник и на основе иностранных образцов, со временем выработало свой орнаментальный язык, опираясь на традиционные мотивы вышивки, ткачества, деревянной резьбы...

photo
photo
photo
avatar

Lyubov, 62 y.o.

Russia

All the user's posts

Вы на этой земле не лишние.


Светлым образом чьей-то памяти, Рядом чисел календаря Вы свой след на Земле оставите...Ничего не бывает зря! Пусть сегодня вас не услышали, Пусть сегодня не к вам пришли, Вы на этой Земле не лишние! Вы кому-то очень нужны...Вы кому-то нужны как воздух, Небо, солнце и твердь земли, И без вас для кого-то звезды Светят слабо...А светят ли? Пусть летить, рассыпаясь в минуты, Желтый листик календаря, Если вы улыбнулить кому-то, День сегодня был прожит не зря!!/Ася Кулагина/.

avatar

Yulia, 39 y.o.

Israel

All the user's posts

Модерн


Искусство эпохи модерн удивительно по-своему, хотя, несмотря на такое название, оно, безусловно, отражает идеи постмодерна... Стоп. Меня понесло в философию. Чем читать мои сентенции на эту тему, лучше уж наслаждайтесь зрительными образами. Начну с классики. А кто у нас эмблема модерна? Конечно Альфонс Муха (на равных с Эрте, Фаберже, Гауди и т.д.)

photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
Comments: 26 Read Last comment: Read
avatar

Yulia, 39 y.o.

Israel

All the user's posts

Улыбнитесь))


Кот и Ангел в работах питерского художника Владимира Румянцева.

photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
Comments: 17 Read Last comment: Read
avatar

Yulia, 39 y.o.

Israel

All the user's posts

Современные художники Северной Америки


Я уже не помню (да это и не важно) с какого именно североамериканского художника начался мой интерес к этой теме. Но однозначно, что это был представитель классического направления, поэтому все художники и скульпторы, работы которых я собираюсь опубликовать в этом посте (если он будет интересен участникам форума) подобраны по этому же принципу. Конечно, в моей коллекции собраны далеко не все художники и скульпторы, поскольку, это огромный пласт культуры, ознакомлению с которым необходимо посвятить отдельный сайт и уйму времени. Я же постаралась выбрать для примера только некоторых представителей основных направлений, это пейзаж, анималистика, жанровая живопись, портрет, натюрморт и скульптура.

И откроет этот пост пейзажист Clyde Aspevig

photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
Comments: 22 Read Last comment: Read
avatar

Lyubov, 53 y.o.

Ukraine

All the user's posts

Художественная фотография


Великолепные натюрморты от © marina-marianna:

photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
avatar

Yulia, 39 y.o.

Israel

All the user's posts

Современное изобразительное искусство


Американский художник Brent Cotton. Случайно наткнулась сегодня на подборку его работ. Они то и вдохновили меня на создание этого поста. Нет-нет да и попадается в интернете что-то из мира живописи, действительно заслуживающее внимания. Так почему бы этим не поделиться?

photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
photo
Comments: 28 Read Last comment: Read

page 1 from 19





top