People, culture & society
О счастье, жизни и любви
Михаил Пляцковский - стихи Счастье мне расхваливают часто Самыми красивыми словами. Только где же – очередь за счастьем? Люди, кто последний? Я – за вами. Мне твердят, что счастье – в нашей власти, Лучше б адресок его назвали. Ах, найти бы очередь за счастьем! Люди, кто последний? Я - за вами. Знаю: бесполезно огорчаться, В этом прок, пожалуй, есть едва ли. Бесконечна очередь за счастьем. Люди, кто последний? Я – за вами. Вот бы мне со счастьем повстречаться, Мы бы с ним тогда потолковали… Занимаю очередь за счастьем: Люди, кто последний? Я – за вами ******** Джефф Фостер: "Если ты хочешь жить жизнью, которая тебе нравится, люби жизнь, которую ты имеешь. Смотри на цель, как на настоящую реальность. Получай настоящий момент, как подарок. Богатый или бедный, в болезни или во здравии, поклонись тому, что у тебя есть, прими то, что приходит. И ты будешь богаче всех существ этой священной Земли" ******** Вероника Тушнова - стихи А знаешь, всё ещё будет! Южный ветер еще подует, и весну еще наколдует, и память перелистает, и встретиться нас заставит, и еще меня на рассвете губы твои разбудят. Понимаешь, все еще будет! В сто концов убегают рельсы, самолеты уходят в рейсы, корабли снимаются с якоря... Если б помнили это люди, чаще думали бы о чуде, реже бы люди плакали. Счастье - что онo? Та же птица: упустишь - и не поймаешь. А в клетке ему томиться тоже ведь не годиться, трудно с ним, понимаешь? Я его не запру безжалостно, крыльев не искалечу. Улетаешь? Лети, пожалуйста... Знаешь, как отпразднуем Встречу!
Tasha
Это Бродский,возможно не всем понравится... "Я входил вместо дикого зверя в клетку, выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке, жил у моря, играл в рулетку, обедал черт знает с кем во фраке. С высоты ледника я озирал полмира, трижды тонул, дважды бывал распорот. Бросил страну, что меня вскормила. Из забывших меня можно составить город. Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна, надевал на себя что сызнова входит в моду, сеял рожь, покрывал черной толью гумна и не пил только сухую воду. Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя, жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок. Позволял своим связкам все звуки, помимо воя; перешел на шепот. Теперь мне сорок. Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной. Только с горем я чувствую солидарность. Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность."
