Сватовство В Сибири когда-то был на первый взгляд варварский, но мудрый обычай. Во время сватовства невеста должна была вымыть ноги жениху, а после выпить эту воду. Лишь в этом случае невеста считалась достойной, чтобы её взяли в жены. Сорок первого года жених, на войну уезжавший назавтра в теплушке, был посажен зиминской родней на поскрипывающий табурет, и торчали шевровых фартовых сапог ещё новые бледные ушки над загибом блатных голенищ, на которых играл золотой, керосиновый свет. Сорок первого года невеста пошла с тяжеленным расписанным розами тазом, где, тихонько дымясь, колыхалась тревожно вода, и стянула она с жениха сапоги, обе рученьки ваксой запачкала разом, размотала портянки, и делала все без стыда. А потом окунула она его ноги босые в мальчишеских цыпках так, что, вздрогнув невольно, вода через край на цветной половик пролилась, и погладила ноги водой с бабьей нежностью пальцев девчоночьих зыбких, за алмазом алмаз в таз роняя из глаз. На коленях стояла она перед будущим мужем убитым, обмывая его наперед, чтобы если погиб - то обмытым, ну, а кончики пальцев её так ласкали любой у него на ногах волосок, словно пальцы крестьянки - на поле любой колосок. И сидел ее будущий муж - ни живой и ни мёртвый. Мыла ноги ему, а щеками и чубом стал мокрый. Так прошиб его пот, что вспотели слезами глаза, и заплакали родичи и образа. И когда наклонилась невеста, чтоб выпить с любимого воду,- он вскочил, её поднял рывком, усадил её, словно жену, на колени встал сам, с неё сдернул цветастые чесанки с ходу. в таз пихнул её ноги, трясясь как в ознобном жару. Как он мыл её ноги - по пальчику, по ноготочку! Как ранетки лодыжек в ладонях дрожащих катал! Как он мыл её! Будто свою же еще не рожденную дочку, чьим отцом после собственной гибели будущей стал! А потом поднял таз и припал - аж эмаль захрустела под впившимися зубами и на шее кадык заплясал - так он пил эту чашу до дна, и текла по лицу, по груди, трепеща, как прозрачное, самое чистое знамя, с ног любимых вода, с ног любимых вода... Е. Евтушенко