Было бы логично начать сей пост с сонетов таких известных поэтов, как Джованни Бокаччо, Петрарка или Данте, но мне рассудилось иначе. Поскольку основной посетительницей моих постов является прекрасная половина участников форума, то и начну я со стихов известнейшей французской поэтессы 16 в. Луизы Шарлен Лабе. Какой пристал мужчине рост? Дородство, цвет волос, очей, ланит? Всех прочих чей пленительнее вид? Кто ранам безнадежнейшим виною? Чья песнь совместней с доблестью мужскою? Чья задушевней жалоба звучит? Кто с нежной лютней чудеса творит? Кого считать любезностью самою? Пускай решает кто-нибудь другой, Ведь я люблю, и суд пристрастен мой. Один ответ подсказывает чувство: Каких щедрот природа ни яви И как ни совершенствуй их искусство — Не увеличить им моей любви. *** Целуй меня, целуй опять и снова! Мне поцелуй сладчайший подари И поцелуй крепчайший повтори. Тебе — жар поцелуя четверного. Ты жалуешься? Боль смягчить готова: Вот самых нежных десять — все бери. Так счастливы, целуясь до зари, Мы будем радовать один другого. И насладимся жизнью мы двойной: Мы будем и в любимом и собой. Внемли, Амур, безумному признанью: Мне скромницею жить невмоготу. И чувствую я страсти полноту, Лишь если волю я даю желанью. *** Смотри, ведь все живое умирает, Коль связь души и тела разорвать: Я только плоть, ты - суть и благодать: О, где теперь душа моя витает? Не дли мое беспамятство - кто знает, В живых меня успеешь ли застать? Душа, не надо телом рисковать: Земная часть высокой ожидает. Вернись, мой друг! но сделай, чтоб свиданье Мне не сулило нового страданья, И не суровостью облечь сумей, А дружественной лаской непритворной Мгновенье встречи с красотой твоей, Жестокой прежде, ныне благотворной.
Было бы логично начать сей пост с сонетов таких известных поэтов, как Джованни Бокаччо, Петрарка или Данте, но мне рассудилось иначе. Поскольку основной посетительницей моих постов является прекрасная половина участников форума, то и начну я со стихов известнейшей французской поэтессы 16 в. Луизы Шарлен Лабе. Какой пристал мужчине рост? Дородство, цвет волос, очей, ланит? Всех прочих чей пленительнее вид? Кто ранам безнадежнейшим виною? Чья песнь совместней с доблестью мужскою? Чья задушевней жалоба звучит? Кто с нежной лютней чудеса творит? Кого считать любезностью самою? Пускай решает кто-нибудь другой, Ведь я люблю, и суд пристрастен мой. Один ответ подсказывает чувство: Каких щедрот природа ни яви И как ни совершенствуй их искусство — Не увеличить им моей любви. *** Целуй меня, целуй опять и снова! Мне поцелуй сладчайший подари И поцелуй крепчайший повтори. Тебе — жар поцелуя четверного. Ты жалуешься? Боль смягчить готова: Вот самых нежных десять — все бери. Так счастливы, целуясь до зари, Мы будем радовать один другого. И насладимся жизнью мы двойной: Мы будем и в любимом и собой. Внемли, Амур, безумному признанью: Мне скромницею жить невмоготу. И чувствую я страсти полноту, Лишь если волю я даю желанью. *** Смотри, ведь все живое умирает, Коль связь души и тела разорвать: Я только плоть, ты - суть и благодать: О, где теперь душа моя витает? Не дли мое беспамятство - кто знает, В живых меня успеешь ли застать? Душа, не надо телом рисковать: Земная часть высокой ожидает. Вернись, мой друг! но сделай, чтоб свиданье Мне не сулило нового страданья, И не суровостью облечь сумей, А дружественной лаской непритворной Мгновенье встречи с красотой твоей, Жестокой прежде, ныне благотворной.
