12. И мяч, преодолев последнее препятствие между ногами вратаря, влетает в ворота.

13. Давыденко сразу взял подачу соперника. Он решил не тянуть резину в долгий ящик.

14. Аpбитp достал из штанов yдаление.

15. Игpоки стоят в стенке, деpжатся известно за что.

16. Оборона сыпется как штукатурка.

17. Во втором тайме им светило только в глаза.

18. Аргентина разрывает Сербию даже не как Тузик грелку, он ее рвет суетясь, а как домохозяйка рвет старую майку на мелкие домашние тряпочки. Спокойно, методично, успевая при этом проследить, чтобы на сковороде еще ничего не подгорело.

19. Сборная России попала в жидкую черную полосу неудач.

20. Боковой аpбитp пpинимает кpасивые позы. Возможно, он pаньше занимался балетом.

21. Надеемся, что с Недведом все будет нормально, хотя несут его ногами вперед.

22. Динамовцы сегодня выступают без привычных голубых трусов.

23. Как скотчем залепили свои ворота сатурновцы.

24. Ай-яй-яй-яй-яй! Вы со мной согласны?

25. Ну куда ты отдаешь пас! Я же тебе кричу, что он вне игры!

26. Фигурное катание — это же искусство, это даже не футбол!

27. Защита хромала на обе ноги, практически не вставая с колен.

28. Я тут стучу по голове, по монитору, по книгам. Что тут вокруг еще деревянное, боже мой!

29. К мячy одновpеменно потянyлись pyки голкипеpа и лысина Фабpицио.

30. Вот он держит соперника за трусы, за футболку, за бока... практически за все, что можно, держит.

31. Судьба играет с человеком, а человек играет в футбол.

32. Футболист Сами Насри подходит к воротам и бьет мимо. Комментаторы обмениваются репликами:
— Опасный момент, выход к воротам, Насри!
— Это он и сделал.
— Да...
— Хм, извините.

33. Вместо того чтобы в футбол играть, шли бы бутылки сдавать!

34. Футболистам легко бегать по полю, а ты попробуй разумно прокомментировать их действия...

Я, как сопливый, остался в цеху их прикрывать. Через час вернулись злые как черти мужики. А Мироныч, бегая от них по цеху, орал:
- Че вы, блин! Сами же просили соврать!

Врунов я с тех пор повидал много. Сам грешен. Но чтобы вот так, на лету, не задерживаясь ни на долю секунды, наколоть 2 десятка прожженных мужиков по их же собственной просьбе! Это высший пилотаж!

В родильном зале кто-то очень громко кричал нецензурными словами. Было страшно. Наконец мои схватки показались доктору подходящими, две акушерки взяли меня под белы руки и повлекли навстречу новой жизни. На родильный стол.

«Какой красивый мальчик!» — закричали акушерки. Я смотрела на него и испытывала целый спектр чувств, среди которых были волнение, радость, удивление и, конечно же, огромное облегчение.

Первое Кормление было торжественным, как парад на Красной Площади. Нужно было выполнить ритуал омовения, повязать косынку, поставить ногу на скамеечку и благоговейно ждать Дитя. И вот так мы все вдевятером сидели и ждали, как вдруг где-то в конце коридора послышался шум. «Это наши лягушонки в коробчонке едут» — пошутил кто-то. Лягушонки были уложены на каталке как бревнышки в поленнице. Восемь из них оглушительно пищали. Один молчал. Это был мой.

Я впервые взяла его на руки, посмотрела на него… и поняла, что мучений своих я не помню. И они — ничто по сравнению с этим маленьким человечком. (Хотя Сперанский с Архангельским все равно мерзавцы). Вид у него был суровый и неприступный. Огромные глазищи смотрели строго, он словно прикидывал, заслужила ли я такое сокровище и стоит ли иметь со мной дело в дальнейшем. Меня переполняли чувства.

-Так вот ты какой, Добрый Жук! — неожиданно сказала я. Так мой ребенок получил свое домашнее имя.

Он вздохнул, принял решение о том, что я его достойна и наконец-то приложился к груди.

Так началась наша дружба.

Из пребывания в роддоме я вынесла два вывода:

1. Роды — это кошмар. 2.Обязательно рожу еще как минимум одного ребенка.

За три недели жизни вне мамы Добрый Жук вполне освоился, отрастил себе щеки и пришел к некоторым выводам об окружающем мире:

— Спать в детской кроватке западло. Лучше всего спать на папином пузе (мягко и волосато) или у мамы под боком (тепло и сытно). Лишь бы не кроватка!!!

— Титька — от Бога, соска — от лукавого.

— Чтобы прибежал папа, достаточно всхлипнуть. Чтобы мать-ехидна услышала и пришла, нужна туманная сирена.

— Бабушка хочет тепловой смерти Вселенной и с этой целью вяжет шерстяные носочки.

— Какой смысл в прогулке, если коляску не трясет?

— Если болит живот, пусть это прочувствуют ВСЕ! Тогда полегчает.

Первый месяц материнства развенчал многие мифы, в которых я была уверена. Ребенок занимает очень много времени, но я не думала, что он занимает все время. Сходить в туалет становится проблемой. Но с месяцами легче. Любовь приходит постепенно. Чем больше я с ним знакомлюсь, тем больше я его люблю. До ребенка я была свободна как ветер, могла поехать куда угодно. Ну ее, свободу! Ни за что не поверну время назад. Теперь у меня есть гораздо больше — целый маленький мир. И он мне дорог.

…а жизнь летит, летит вперёд! Мне сорок пять – «круговорот»! И дети «не по дням» растут. Игрушки, школа, институт… Всё! Упорхнули из гнезда! И разлетелись кто куда. Замедлен бег небесных тел. Наш дом уютный опустел…но мы с ЛЮБИМОЮ вдвоём! Ложимся вместе и встаём. Она грустить мне не даёт. И жизнь опять летит вперёд…… теперь уже мне шестьдесят. Вновь дети в доме голосят! Внучат весёлый хоровод. О, как мы СЧАСТЛИВЫ!

Но вот…… померк внезапно солнца свет. Моей любимой больше нет! У счастья тоже есть предел… Я за неделю поседел. Осунулся, душой поник. И ощутил, что Я старик…… теперь живу Я «без затей». Живу для внуков и детей. Мой мир со мной, но с каждым днём Всё меньше, меньше света в нём. Крест старости взвалив на плечи, Бреду устало в никуда. Покрылось сердце коркой льда. И время боль мою не лечит. О, Господи, как жизнь длинна, Когда не радует она…

… но с этим следует смириться. Ничто не вечно под луной. А ты, склонившись надо мной, Открой глаза свои, сестрица. Я не старик капризный, нет! Любимый МУЖ, ОТЕЦ и ДЕД … … и мальчик маленький, доселе В сиянье солнечного дня Летящий вдаль на карусели… Попробуй разглядеть МЕНЯ!

Кирилл Винда

Теперь о прическе. Сделай так, чтобы мне не пришлось каждый раз выкладывать пять тысяч рублей парикмахеру за то, чтобы через два дня после стрижки мои волосы снова обретали первозданно-взлохмаченный вид. Мне уже надоело объяснять людям, что я не ночую в клетке с бешеными хомяками. 
Эпиляция. Ты хоть знаешь, как это мучительно? Я не спорю, есть масса плюсов в том, чтобы быть женщиной. Тебя первой спустят в шлюпке с тонущего корабля (не факт, но в это принято верить). Тебе не нужно при всех поправлять свои гениталии. Ты умеешь переваривать пищу с закрытым ртом. Можешь пугать мужчин загадочными гинекологическими терминами. Но нескончаемая гражданская война с собственными волосами на всей поверхности тела, кроме головы, - это невыносимо. Либо подари уже всем нам прибор, который быстро и безболезненно удалял бы все нежелательные волосы, либо введи моду на мохнатых женщин. 

Далее. Трусы. Это серьезная женская проблема, внимание к которой в свое время привлекала даже Бриджит Джонс. С трусами всегда сложно. Всегда, каждый день надо принимать решение: стринги, утягивающие, удобные или без трусов. Утягивающее белье сохранилось со времен инквизиции, когда женщинам предлагали на выбор костер, кипящую лаву или сдавливание внутренностей с помощью полиамида и эластана. В этом облачении трудно дышать, танцевать и принимать соблазнительные позы. Думать же можно только об одном: <Когда, черт возьми, кончится эта мука? Со стрингами тоже нелегко. Стринги врезаются сам знаешь куда, колются, и из-за них приходится постоянно чесаться, как макака в зоопарке. Вся разница только в том, что макака делает это публично, а ты намеренно задеваешь столы, стулья и руки мужчин. Трусы с рюшечками, кружавчиками и прочими сексапильными украшениями тоже далеки от идеала. Может быть, именно из-за всех этих неудобных приспособлений современные девушки так быстро соглашаются на секс: познакомились, выпили по коктейлю и - опля! - она уже раздевается. Еще бы. Удобные хлопковые трусы созданы для людей, но они неэстетично выглядят. И размером обычно с небольшое развивающееся государство. Приходится постоянно помнить, что если девушку в удобных трусах собьет машина, то в морге посмотреть на нее сбегутся все санитары: Вот это парашюты! В общем, придумай что-нибудь, ты же Волшебник. 

Сделай удобные трусы красивыми, вкусную еду - малокалорийной, а симпатичных мужчин - гетеросексуальными. 
Прошу тебя также, чтобы в этом году с нами разговаривали наши любимые. И не о чем попало вроде <Тебе надо отформатировать жесткий диск , <У нас кетчуп заканчивается или <Чего звонишь? Что-нибудь случилось? . А о чувствах, о прошлом: <Как сейчас помню тот день, когда мы познакомились, дорогая - и о будущем: <Я хочу жить с тобой до самой старости .
Мы, женщины, многому научились. Мы умеем совмещать работу и воспитание детей, всюду успевать, красить губы одним движением руки, не заглядывая в зеркало, и шептать всем своим партнерам одно и то же: <Ого, какой он огромный! Но мы чахнем, если с нами не разговаривают о любви. 
Редкий мужчина догадывается: чтобы не потерять привлекательности, женщине необходима эмоциональная близость с ним. А как можно чувствовать эмоциональную близость к человеку, который днями напролет прикидывается этажеркой? 

И пусть уже мужчины перестанут считать себя подарком небес. Совершенно невозможно общаться с людьми, которые уверены, будто девушки всю жизнь молят: <Пошли мне, Господи, того, кто ложится спать в черных лайкровых носках! Заодно пусть осознают, что лучшая прелюдия для женщины - это когда мужчина загружает посудомоечную машину и укладывает детей спать. И что их жена заслуживает такого же флирта, который они демонстрируют по отношению к любой секретарше на работе. 
Подумай также насчет йогурта. Я не знаю, как там у вас Волшебников, но у нас питьевой йогурт не до конца выливается из бутылочки. На стенках остается еще рубля на три! Сделай с этим что-нибудь. Или удлини нам языки. 
Так. Теперь крем от морщин. Появится ли он когда-нибудь? 
23 февраля, исчезнет ли этот праздник в ближайшее время или не дождаться нам такой радости? 
Распродажи. Станут ли они круглогодичными? 

И снимут ли в этом веке фильм ужасов, героиня которого не была бы круглой дурой? Я не требую, чтобы ее играла современная Софья Ковалевская. Я бы вполне удовлетворилась адекватной барышней, которая, найдя на опушке обезглавленный труп, не уходит прогуляться в темный лес или, узнав что в районе орудует сексуальный маньяк, не остается на ночь в полуразвалившемся доме без дверей. Заодно, может, разберешься с актерами, которые играют всех этих бандитов, ментов и прочих бумеров? Пусть они хотя бы изредка меняют выражение лица. Уверена, что если какой-нибудь солдат, не знающий слов любви, вдруг чихнет на крупном плане, ему тут же дадут главную награду <Кинотавра , или чем там сейчас награждают идиотские фильмы? 

Теперь о главном. 
Целлюлит. 
Это слово звучит как название желудочной инфекции, хотя гораздо ужаснее. Это женский бич. Кара богов. Неважно, какая у дамы фигура, - проклятый целлюлит есть практически у всех: и худых, и полных. Есть он даже у глянцевых красоток - надо только сжать их посильнее или отменить фотошоп.. Но обидно не то, что он у нас есть, - обидно, что раньше на него не обращали внимания. Представляешь, какими чистыми и добрыми были люди в те времена, когда эти маленькие ямочки на женских бедрах считались вполне милыми? А теперь ты можешь быть распутницей, убийцей или расхитительницей гробниц - тебе простят все. Кроме целлюлита. Это не прощают. Поэтому производители антицеллюлитных кремов наживают состояния, а косметологические салоны гребут пиастры от встревоженных клиенток. А ты можешь стараться, пыхтеть, рожать гениев, выходить замуж за принцев, получать Нобелевские премии и руководить государством - никто и ухом не поведет. Но стоит какой-нибудь газетенке опубликовать снимки твоей голой задницы, как мир содрогнется: <У Бритни целлюлит? Боже, как дальше жить? 
Поэтому, дорогой Волшебник, повторяю - сделай мужчин умнее. 
Или - Гилленхаал. 
Не забудь.

С уважением и надеждами….)

Ой, растяжка! "Скидка пятьдесят процентов на..." Надо вернуться прочитать. Чего дудишь?! Надо и встала! Посреди дороги? Ой... А дудишь-то чего?! Дудит! Прочитать-то дай... "Скидка на запчасти". Тьфу ты! Развесили что попало! Да не дуди ты, еду уже! И не делай такие глаза. Да, мне надо было накрасить губы! Эта помада больше, чем твоя "восьмерка" драная стоит. Ха! Когда Нинка кому-то в зад заехала, она своей помадой так подушку безопасности испачкала! Вечно какую-нибудь гадость дешёвую купит, а потом самой дороже получается. 

Надо повернуть. Ой! Фары включила... Чего встал? Я тебе мигаю, борода! Ой! Забыла повернуть... 
Так, кажется, застучал 4-й клапан. Или 3-й? Алё, Нин? Послушай, у меня где стучит? В окно стучат? А, точно, мужик. Четвертый уже или третий. Ладно, Нин, заболталась я тут с тобой и зелёный пропустила. И давно, наверное. 
Эй! Куда прёшь? В шапке! Хонда в красной шапке! И зачем бабам в таких шапках машины продают? Куда прёшь? В таких шапках сто лет назад пёрли! А она нацепила и думает, что всё можно! В таких шапках прут прямиком на кладбище! 
Неправильно я себя за рулем веду. По телефону разговариваю, губы крашу, а ведь, по большому счету, надо сначала брови выщипать, глазки нарисовать, да и волосы не уложены... 
Ой, чё ты орёшь на меня?! Чё вы все на меня орёте сегодня, как сговорились?! Все равно я в этом ничего не понимаю. Щас мужу позвоню, он придет, разберется. Саша! Ты где? А ты поел?... А во сколько сегодня закончишь?... Чего звоню? Да у меня с машиной что-то... не едет... Да, уперлась в железку какую-то и не едет.... Какую железку? Ну, какие у вас там из машины сзади торчат? Буфер? Да, точно, бампер! Какой ты у меня умница. Какой бампер? Ой, мужик тут один встал на перекрестке, бампер свой дурацкий высунул, ну я в него и уперлась, и машина не едет дальше. И он ещё стоит тут и орет на меня... 
Саш! Приезжай, а? Я соскучилась уже. На чём тебе ехать? А, я же забыла совсем. Саш, я у тебя машину взяла, можно?.. 
Ладно, поехали! А что этот впереди вдруг остановился? А, ему красный свет. 
Ой, как надоели эти затяжки на дорогах. Или как их там? Задержки. Нет не так, кажется. А, вспомнила, пробки! Вот язык дурацкий... 
Интересно, а почему бардачок называется "бардачок"? Нет, в моей машине он будет называться "порядочек". Надо цветы еще на передний подоконник... 

Поехали-поехали! Зелёный давно! Ехай-ехай! Ой! Красный! Чего на красный едешь? Я еду?! Заткнись! А не то рёбра этим как его звать... нет, не мужем... ну, который в багажнике!.. да не мужем, а этим!.. 

Ой, гаишник чего-то машет. Надо, наверное, помахать ему тоже.... 
Ой, я обожаю эту песню! Блин, да не бибикай ты! Почему, когда я останавливаюсь эту песню послушать, все ряды бибикают? 
Такие нервные! Один нахал вчера тоже так возмущался! И всего лишь из-за того, что я его машину перекрыла и ненадолго в кино сбегала. 

О-оп! Щас должна быть ямка. Ага, вот она, опять поддоном проскребла, значит скоро направо. Интересно, а куда я еду? Я помню, я на работу еду. 

Ага, стоянка. Интересно, между этими машинами я помещусь? Та-а-ак. Поместилась! Ура! Ну и как же теперь я должна выходить по-вашему? Понаставили тут вплотную! Главно, тут места мало, дверь не откроешь, а с той стороны — вон сколько! Ну и ладно, не пойду на работу! Скажу — весь день за рулём в пробке просидела. 

Алё, Нина? Я сегодня такого мужика подрезала...

Ещё на даче у нас проживает болгарка по имени Зинаида. Болгарка - не в смысле уроженка Болгарии, а в смысле инструмент для резки металла. 
Сперва муж назвал её Снежана, потому что считал, что у болгарки непременно должно быть болгарское имя. Однако, познакомившись с характером болгарки, он понял, что она Зинаида. 
Когда нужно разрезать что-нибудь металлическое, он достаёт её из сарая и говорит: 
- Зинаида, а не побезумствовать ли нам? 
И они начинают безумствовать. А когда набезумствуются, он её относит в сарай, укладывает на полку и нежно говорит: 
- Сладких снов тебе, Зина. 

А в квартире у нас живёт шкаф по имени Борис Петрович. Вот так уважительно, по имени-отчеству, да. 
Это мы когда только купили квартиру, то первым делом заказали шкаф. И собирал нам этот шкаф сборщик, которого звали Борис Петрович. 
Конечно, сей факт бросает тень позора на моего мужа, но на самом деле этому есть объяснение. 
Вообще-то, всю остальную мебель в нашем доме (а так же в доме моей мамы, в доме его родителей и в домах многих наших друзей) муж собирал сам. И шкаф бы собрал, как раз плюнуть, но вышло так, что в день доставки он находился в командировке и вернуться должен был только недели через две. 
Я категорически отказалась жить две недели посреди немыслимого количества досок и коробок, к тому же мне не терпелось поскорей развесить всю одежду на вешалки, поэтому дожидаться мужа не стала и пригласила магазинного сборщика. И, конечно, сорок раз об этом пожалела. 
Сборщик Борис Петрович, собираясь ко мне в гости, принял одеколонную ванну, и этим одеколоном марки "Хвойный лес" (или "Русское поле", или "Юность Максима" - не знаю) провонял весь дом. Я спасалась от амбре Бориса Петровича на балконе. 
Работал Борис Петрович сосредоточенно, неторопливо, с чувством, с толком, с расстановкой, с пятью перерывами на чаепитие. Очень удивлялся, почему я не составляю ему компанию за столом. А я просто не могу пить чай, воняющий одеколоном. 
Профессионал Борис Петрович, будучи сборщиком от бога, собирал шкаф с 9 часов утра до 11 часов вечера. Мой муж за это время мог бы легко посторить двухэтажный дом и баньку во дворе. 
Вещи мои так и остались лежать в коробках, не познав холодка вешалок, потому что все две недели до приезда мужа я проветривала всю квартиру, и шкаф в частности, от аромата Бориса Петровича. Мне даже было стыдно ездить в метро, потому что мне казалось, что от меня на весь вагон таращит этим дешёвым убойным одеколоном. 
Когда муж приехал, в квартире уже была вполне пристойная атмосфера. Он радостно подскочил к мебельной обновке, счастливо завопил: "О, шкафчик!" - и замер, распахнув дверцы. 
Примерно минуту он приходил в себя от нахлынувшего на него смрада, а потом спросил меня: 
- Эммм... Это что? 
- Это Борис Петрович, - ответила я. 
Вот так наш шкаф получил своё имя, а сборщик Борис Петрович, сам того не ведая, стал его крёстным (нашим кумом, стало быть). 
Теперь муж, собираясь на какое-нибудь важное мероприятие, советуется со шкафом, что ему надеть: 
- Борис Петрович, как насчёт синей рубашки? 
Или просит: 
- Не одолжите ли галстук, Борис Петрович? 
Или вешает в него костюм и говорит: 
- Борис Петрович, храни его, как свою честь. 

Ещё у нас есть журнальный столик Степан. 
Ну тут всё просто: мы его купили в разобранном виде, а дома выяснилось, что инструкция по сборке написана на английском и китайском языках. 
Муж сперва потребовал у меня читать китайский вариант, потом минут десять возмущался, что женился на какой-то безграмотной лохушке, которая даже китайского не знает, а после этого милостиво разрешил читать по-английски. 
Лохушка-жена и по-английски, в общем... кхммм... Но ещё что-то как-то. 
В инструкции было написано: "step one". Ну, при моём произношении... В общем, так журнальный столик стал Степаном. 
Когда я ищу зажигалку или какой-нибудь журнальчик, муж говорит: 
- Не знаю, где. Спроси у Степана. 

Ещё у нас есть микроволновка Галя. Я так понимаю, это что-то личное, о чём мне знать не надобно. 
Потому что когда муж пихает в неё тарелку с едой и нежно говорит: "Согрей, Галя... Сделай это для меня, крошка..." - у меня все вопросы застревают где-то в районе щитовидки. 
Отголоски романтического прошлого, видимо. 

Ещё у нас на даче есть электроплитка, которая вечно ломается. Муж зовёт её Надюша. 
Когда я спросила, почему именно Надюша, он ответил: 
- Да была у меня одна... Тоже всё время ломалась. 
Когда он утром собирается пожарить на ней яичницу, то всегда спрашивает: 
- Ну, Надюша, сегодня-то ты станешь, наконец, моей? Давай, детка, дай шанс моим яйцам. 

Ещё у нас есть пепельница Раиса. Муж утверждает, что то, что она Раиса, видно невооружённым глазом. 
Когда муж хочет покурить, он говорит: 
- Раиса, составь приятную компанию. 
А когда его что-то отвлекает, то он кладёт в неё сигарету и говорит: 
- Раиса, покарауль. 

Эта инфекция носит вирусный характер. 
У одних наших друзей есть телевизор Филя (потому что "Philips") и холодильник Анатолий (потому что в нём всегда напихано всякого говна, как в карманах жилетки Вассермана). 
Другие лентяйку от телевизора назвали Люсей - в честь соседки, которая тоже, по их словам, лентяйка. 
У третьих проживает стиральная машина Любовь Петровна. Когда им эту машину доставили и распаковали, то их старенькая бабушка всплеснула руками и сказала: 
- Красивая, как Любовь Петровна Орлова! 
И даже у моей мамы есть чайная ложечка по имени Изольда. Я так и не знаю, почему именно Изольда. Когда я попыталась это выяснить, мама посмотрела на меня, как на умалишённую (впрочем, она всегда на меня так смотрит), а муж возмущённо сказал, что более глупого вопроса в жизни не слышал, и что каждому дураку понятно, почему ложечку так зовут. 

Собственно, вот. 
Не знаю, зачем я тут всё это понаписала... Ну, вероятно для того, чтоб лишний раз подчеркнуть идиотизм своей семьи и приближённых к ней товарищей.

В трубке тишина. Потом слегка растерянный голос отвечает:
- Нам старшего мастера.Надо получить данные за такой то срок.
- Я говорю вам, чо бля. Данные какие нужны?
Звонящие не выдерживают и в ответ:
-Что совсем пииии там?
Окружающие, слышащие этот разговор уже не смеялись, они стонали. Фамилия мастера - Чобля.

Объяснялось же это просто: «по судьбе написано». Так в ее семье все беды трактовались. Что ни случится в жизни плохого – только вздыхали тяжко да произносили многозначительно: «Дааа, ничего не попишешь, это судьба!». Или: «Ах, судьба-злодейка!». Или: «Ну, видать, так уж нам на роду написано!». Кем написано? Когда написано? Непонятно… Но ведь действует запись-то, действует! И Василиса, не взирая на молодость, уже в полной мере этот сценарий на себе ощутила.

Вот однажды рассердилась Василиса не на шутку: да что же это такое, почему у других по судьбе написан увлекательный роман, веселая комедия, или уж, на худой случай, добротная такая повесть, а у нее – тягомотина какая-то тоскливая? Ну, попался бы ей тот писатель, что ей судьбу сочинял – уж она бы ему все высказала! И решила она отправиться в путь, поискать этого бумагомараку и предъявить ему все претензии за ее жизненные коллизии.

Сказано – сделано. Первым делом она, конечно, к родственникам обратилась. Кто, мол, писал, зачем писал, кто первый начал? Отчего никто испокон веков сюжет поменять не попытался? А родственники, конечное дело, отпираются, говорят, что они тут ни при чем, мол, судьба – штука древняя, не ими писанная, не им текст менять. Махнула рукой Василиса и решила сама во всем разобраться. Для начала отправилась в церковь – вроде бы там первые записи о новорожденных делаются.

Батюшка с ней душевно поговорил и сказал, что записи, конечно, имеются – пол там, дата рождения, имя-фамилия, — но вот судьбы менять – не в людской компетенции. И что надо смириться и нести свой крест, потому как Бог терпел, и нам велел. Василиса, конечно, поблагодарила, но не успокоилась – что-то не очень ей хотелось такую тяжесть на себе волочь. И ведь должен же быть кто-то, кто за ее судьбу в ответе? Может, городской голова?

Голова был управитель внятный и большого ума человек. Он живо разъяснил Василисе, что власти радеют за сообщество в целом, а судьбы отдельных индивидуумов их волнуют мало, потому как их на общем фоне и различить трудно, а уж прописывать судьбу каждому – это никакого штата писцов не хватит, да и незачем.

Василиса и на этом не успокоилась. Выдвинулась она в стольный град, к царю – правды искать. Царь в их государстве был демократичный и на вопросы подданных еженедельно отвечал в прямом эфире – с балкона своего парадного терема. Так что Василиса при первом удобном случае ему вопрос насчет судьбы и задала. Кто, мол, судьбы людям прописывает, и почему не по справедливости?

- Для государства справедливость – это закон, — царь отвечает. – Кто по закону живет – у того и судьба в рамках приличий. А если не в рамках – ищите, какой закон нарушили. И имейте в виду: незнание закона не освобождает от ответственности.

Василиса долго соображала, какие законы ее семейство нарушить могло, да так ничего и не придумала – все тихие, законопослушные, сидят — не высовываются, какое там «за рамки»???

На счастье, ее вопрос бабусю какую-то заинтересовал, и она Василисе присоветовала сходить к одному мудрому человеку, что неподалеку от стольного града в деревеньке одной обретался.

Долго ли, коротко ли, а пришла Василиса в деревеньку и мудрого человека нашла. Он ее внимательно выслушал, головой покивал понимающе и говорит:

- Значит, интересует тебя, кто тебе такую судьбу состряпал? Ну, а если скажу – что делать будешь?

- Пойду и выскажу ему в лицо, какой он писатель липовый! – храбро сказала Василиса.

- А зачем это, какая тебе с этого польза выйдет?

- Польза какая? – задумалась Василиса. – Ну, не знаю… Хоть душу отведу! Не умеешь – не берись, я так понимаю. Нечего честным людям судьбу портить, если таланту нет.

- Талант-то у всех есть, вот умения порой не хватает, — посмеивается старик. – Но ты, я смотрю, девушка любознательная и не из робкого десятка, а умение – дело наживное. Так и быть, отправлю тебя к Мастеру. Может, он на твои вопросы ответит?

Поклонилась Василиса мудрому человеку и пошла в указанном направлении. Не день и не два идти пришлось, но все ж добралась и Мастера отыскала. Все, как старик говорил – огромная мастерская, где шум и гам, жужжание и гудение, много людей и каждый своим делом занят, а посреди всего этого улья Мастер расхаживает, за процессами присматривает.

- Это у вас тут судьбы творят? – спрашивает Василиса.

- Может, и у нас. А тебе на что?

- Да я выяснить пришла, что за писатель бесталанный мне судьбу прописал!

- А что с судьбой не так?

- Так он ее, литератор недоученный, почему-то решил злодейкой сделать. Ничего от нее хорошего не приходит, прямо не судьба, а вредитель какой-то! Мне надо с ним разобраться раз и навсегда и заставить его судьбу как следует переписать.

- Ох, вон оно что! Ну, ладно, пойдем, познакомлю тебя с автором… Может, и договоритесь.

Отправились они куда-то вглубь мастерской, а она ну просто ужас какая огромная! С виду и не скажешь, а внутри прямо необозримая, и творцов в ней видимо-невидимо. Привел ее Мастер к закутку, где сидит женщина, над какой-то работой корпеет, на них даже никакого внимания не обратила.

- Вот автор твоей судьбы, — говорит ей Мастер. – Работает не покладая рук. Можешь с ней пообщаться!

- Здравствуйте! – говорит Василиса. – Уделите мне пару минут, обратите на меня внимание! А то у меня к вам тут накопилось…

Поворачивается женщина – а Василиса дар речи потеряла. Да и остолбенеешь тут – это ж она сама, Василиса, собственной персоной! И лента в волосах, и сарафан с каемкой – все один-в-один!

- Не поняла… — говорит Василиса. – Это я, что ли?

- Ты, ты, — кивает Мастер. – Вернее, та часть тебя, которая Творчеством занимается. Сидишь, судьбу свою творишь неустанно.

- Ох, погодите… Это что же выходит, я – автор своей судьбы?

- А то кто же? – Мастер удивляется. – До того предки твои творили, родовую Книгу Судьбы писали, тебе в наследство передали, а теперь вот ты до самостоятельного творения доросла. Кто бы людям судьбы писал, как не они сами?

- Ну уж нет! – возмутилась Василиса. – Да если бы я сама писала, разве бы я запланировала для себя столько всяких неприятностей?

- Значит, запланировала. С тем, чтобы все их преодолеть и в приятности превратить. Знаешь, сколько счастья от преодоления бывает?

- Знать не знаю, ведать не ведаю. Потому что твердо усвоила, что если по роду написано, по судьбе завещано, ничего преодолеть невозможно. «Что написано пером – не вырубишь топором» – знаете поговорку?

- Слышал. Только я в другом уверен: «что посеешь – то и пожнешь». А если ты усвоила, что ничего уже не изменить – ну, как ты думаешь, что из этого произрастет? Ничего, кроме сомнений да неверия.

- А я с ней поговорить могу? – спросила Василиса.

- С ней? В смысле – с собой? Да что ж ты меня спрашиваешь, разговаривай на здоровье, кто ж тебе запретит?!

- Э-э-э… Девушка! То есть Василиса! Тьфу, запуталась совсем! Не знаю, как к себе обращаться, — растерялась Василиса. – Непривычно как-то… Короче, мастерица моя, что ж ты нам такую некачественную судьбу творишь?

- Какой материал, такая и судьба, — с готовностью отозвалась Василиса-мастерица. – Все твои верования, убеждения, помыслы и намерения ко мне стекаются, а я уж из них судьбу творю. Мне самой материал выбирать не дано, а тебе – да.

- Вот здорово! – озадачилась Василиса. – А из чего я выбираю?

- Из того, во что веришь, — Мастер говорит. – Поверила ты, что судьба твоя – злодейка, так Мастерица это тут же и фиксирует. Усвоила, что на роду тебе написано в несчастьях купаться – значит, так и будет вписано в Книгу Судьбы. Решила, что изменить ничего нельзя – и это мигом в сюжет вплетется.

- А если не согласная? – говорит Василиса. – Если я все переписать хочу и решительно переделать?

- Вон, с Мастерицей договаривайся, — кивнул он. – Как только объяснишь ей внятно, каким сценарий твоей судьбы должен быть, так она тут же его и в словах, и в красках, и в бисере, и в прочих творениях изобразит.

- А я знаю, каким он должен быть, этот сценарий? – опечалилась Василиса. – Я ж в родной семье, кроме несчастий, и не видела ничего… Такая жизнь тоскливая, аж противно!

- А ты «от противного»! – веселится Мастер. – Бери то, что не нравится, и меняй на прямо противоположное. Чего бояться-то? Не понравится – так еще раз переделаешь! Материал-то твой, и с Мастерицей ты теперь в контакте.

- Ой, и правда что! – обрадовалась Василиса. – Надо же, как удачно все складывается. Только вы мне скажите – если я здесь, у вас, за переписывание судьбы засяду, жить-то когда?

- А зачем тебе здесь сидеть? Мастерица сама справится. А ты будешь все это наяву воплощать, пробовать на зубок да сигналить ей – нужно тебе это или нет, нравится или не по вкусу. Так что иди, Василиса, и живи в свое удовольствие!

- Но я ведь не только за себя! – вспомнила Василиса. – У нас в роду все какие-то несчастные, всех судьба-злодейка не обошла. За них ведь тоже написать надо?

- Нет, за них не получится, — с сожалением покачал головой Мастер. – Тут каждый сам за себя трудится. А если чужие судьбы переписывать начнешь, так и свою запутаешь, и им не поможешь. Творческое начало, оно ведь у каждого свое! И материалы для творения каждый сам подбирает, по вере своей и разумению.

- Значит, по вере и разумению, — повторила Василиса. – Что ж, спасибо за науку. Пойду ума набираться да веру закалять. Ведь если я в хорошее верить начну, оно в судьбе проявится?

- Обязательно проявится, — подтвердил Мастер. – Может, не сразу, но с течением времени – непременно. А может, и в тот же миг. Это, девица-красавица, от силы веры зависит.

…«Что написано пером – не вырубишь топором» – слыхали такую поговорку? Вырубить-то не вырубишь, а вот переписать всегда можно! Бабушка Василиса эту мудрость не устает повторять и внучкам своим, и их подружкам. Если с верой да разумением, так постепенно и судьбу переписать можно. Старой Василисе все верят, да и как не верить – у нее и дети счастливые, и внуки, и сама она всегда светится, словно счастье внутри нее живет. И никакие жизненные невзгоды ей нипочем, потому что они – всего лишь материал для ее будущих творений. А веры и усердия ей не занимать!

Автор: Эльфика

Я знала, какой вклад они вносят в рождение новых проблем и усложнение старых. Если только это были в основном отрицательные слова, то можете себе представить внутренний диалог. Должно быть, это проявление отрицательного программирования, или, пользуясь моим термином, «мышления бедности».

Я хочу предложить вам небольшое упражнение. Поставьте рядом с телефоном магнитофон, и каждый раз, снимая трубку, включайте кнопку «запись». Когда кассета кончится, послушайте, как и о чём вы говорите. Скорее всего, вы будете поражены. После этого вы начнете слушать свой голос, следить за его интонациями. И, конечно же, отслеживать употребляемые вами слова.

▪Вы начнете относиться к этому сознательно. Обнаружив, что повторили что-то три и более раз, запишите. Это отражение какой-то вашей установки. Некоторые установки могут быть положительными и работать на вас. Но, возможно, имеется и парочка отрицательных установок, к которым вы возвращаетесь снова и снова.

В связи с тем, что я уже сказала, мне бы хотелось обсудить силу, которой обладает наше подсознание. Подсознание не имеет собственного мнения. Оно принимает всё, что мы говорим, и творит нашу судьбу в соответствии с нашими убеждениями. Оно всегда говорит «да». Наше подсознание любит нас настолько, что дает нам всё, что мы только ни попросим с помощью своих высказываний.

▪Впрочем, выбор остается за нами. Если мы выбираем «бедные», «жалкие», мысли и представления, подсознание решает, что именно этого нам и хочется. И пока мы не изменим наши слова, мысли и убеждения в лучшую сторону, всё будет оставаться по-прежнему. Подсознание будет предлагать нам соответствующие ситуации.

Мы всегда будем делать именно этот выбор, потому что мыслей миллиарды, и они всё время находятся в движении. Наше подсознание не может отличить правду от лжи. Мы же не хотим унижать себя. Мы не желаем говорить что-то вроде «ой, какая я старая и глупая». Мы знаем, что подсознание схватывает всё на лету. Через некоторое время мы будем чувствовать себя именно старой и глупой.

Произнесите что-то несколько раз - и в вашем подсознании укоренится новое представление. У подсознания нет чувства юмора. Очень важно до конца понять эту мысль. Не стоит насмехаться над собой и думать, что это сойдет с рук. Если шутка вас хоть чуть-чуть унизила - пусть вы и старались показаться мужественным и веселым, - подсознание воспримет это унижение всерьез.

▪Я не позволяю людям на моих семинарах шутить подобным образом, унижая себя или друг друга. Никогда не следует оскорблять человеческое достоинство, о чем бы ни шла речь - о национальности, сексе и т.д. Не шутите над собой и не делайте унизительных замечаний. Это не принесет ничего хорошего. Не унижайте и других. Подсознание не проводит черты между вами и остальными людьми.

Оно верит в то, что вы говорите о себе. В следующий раз, когда вам захочется кого-нибудь покритиковать, спросите, чем вызвано у вас это чувство. Вы видите в других только то, что видите в самом себе. Вместо того чтобы критиковать людей, хвалите их, и в течение месяца в вас произойдут огромные перемены.

Наши слова - это выражение отношения к чему-либо. Заметьте, как говорят одинокие, несчастные, бедные и больные люди. Какие слова они употребляют? Что для них является правдой? В каких выражениях они себя описывают? Что они говорят о своей работе, о своей жизни, о своих взаимоотношениях с другими людьми? Что они ждут от жизни?

▪Обдумайте их манеру самовыражения, но, пожалуйста, никому не говорите, что их жизнь течет в соответствии с тем, как они говорят. Не говорите этого даже своим друзьям и своим родным - информация не будет принята во внимание. Используйте ее, с тем чтобы приступить к установлению связи с самим собой. Занимайтесь постоянно, если хотите улучшить свою жизнь.

Изменив хоть немного манеру разговаривать, вы привлечете уже другие жизненные ситуации. Допустим, вы человек больной. Вы верите, что болезнь неизлечима и готовитесь к смерти. Вам кажется, что жизнь жестокая штука, потому что в ней всё работает против вас. Что вы в таком случае делаете, догадайтесь?

▪Вы выбираете свободу. Свободу от своих негативных представлений о жизни. Начните с аффирмаций, говорите себе, что любимы, достойны исцеления, что привлекаете к себе всё необходимое для исцеления на физическом уровне. Поверьте, что желание поправиться и быть здоровым - совершенно безопасно. Многие люди чувствуют себя в полной безопасности, только когда больны.

Они, как правило, относятся к категории лиц, не умеющих говорить нет». Единственная возможность отказа сводится для них к следующей фразе: «Я слишком больна (болен), чтобы это сделать». Это идеальная отговорка. Я помню одну из участниц моего семинара, которая перенесла три операции, связанные с онкологией. Она не могла сказать «нет» никому.

Ее отец был врачом, а она - маленькой папиной дочкой, выполнявшей все его просьбы и пожелания. Сказать «нет» у нее язык не поворачивался. На все просьбы, с которыми к ней обращались, она должна была отвечать согласием. Понадобилось четыре дня, чтобы вырвать из ее груди решительное «нет!». Когда я добилась, этого, она была потрясена. «Нет! Нет! Нет!» Почувствовав вкус к этому слову, она его полюбила.

Я обнаружила, что многие женщины, страдающие раком легких, не могут сказать «нет». Они ублажают кого угодно, но только не себя. Я хотела бы порекомендовать таким женщинам научиться говорить: «Нет, я не хочу этого делать!» Два или три месяца непрерывного «нет!» на все требования и предложения могут возродить человека к жизни. Главное, чтобы он научился себя беречь с помощью таких слов, как: «Это то, чего я хочу. Нет, это не то, чего хотели бы вы».

▪Когда я давала частные консультации, то мои клиенты часто спорили со мной по поводу своих возможностей. Они всё время пытались обосновать свое неумение справиться с накопившимися проблемами. Если мы верим, что увязли намертво и принимаем это как факт, то так оно и происходит. Мы заходим в тупик из-за того, что наши негативные установки становятся реальностью. Так давайте же вместо этого начнем сосредоточиваться на своей внутренней силе.

Многие говорят мне, что мои магнитофонные записи спасли им жизнь. Я хочу, чтобы вы поняли, что ни книга, ни кассета не могут вас спасти. Маленький кусочек пленки в пластиковой коробке не спасет человеческой жизни. Только то, как вы распоряжаетесь полученной информацией, может иметь для вас значение.

▪Я могу подать вам множество идей, однако только ваша реакция на них принимается в расчет. Я предлагаю вам в течение месяца или двух слушать магнитофонный курс лишь для того, чтобы мои мысли стали для вас привычными. Я не целитель и не спаситель. Единственный человек, способный внести изменения в вашу жизнь, - это вы сами.

Так, что бы вы еще хотели услышать от меня? Я знаю, что говорю это снова и снова, но не боюсь повториться: полюбить самого себя - самое важное из того, что вы можете сделать. Потому что, любя себя, вы не сможете никого обидеть - ни себя, ни кого-то другого.

Я не обижаю себя, не обижаю вас - откуда тогда взяться войне? Чем большее число людей обретет внутренний покой, тем лучше будет жить на планете. Давайте же начнем свой путь к осознанию, прислушиваясь к тому, что мы говорим себе и другим. Тогда мы сможем приступить к изменениям, которые помогут исцелиться и нам самим, и планете в целом.

По книге Луиза Хей, «Исцеление внутри вас»

Пристроила я кота под батарею, на шерстяное одеялко, а сама понеслась молоко ему греть. Он полакал немножко и уснул, сморило его, а у меня аж сердце захолонуло – это какой же изувер кота в мешке погибать бросил? Ох, и задала бы я ему пару неприятных вопросов!!!

Вот так в моем доме поселился Валентин Мешков – так я кота называть стала, раз уж нашла мешок в такой судьбоносный день. Поначалу пришлось с Мешковым повозиться – все-таки простыл он там, у скамейки. А потом ничего, оклемался, повеселел. И тут началась у меня веселая жизнь. Дело в том, что котяра мне достался вполне взрослым и с уже сложившимся характером. А характер, надо сказать, был довольно своеобразный! Например, Мешков не терпел разбросанных вещей. Он с ними, как бы это выразиться, эээ… играл. Только после его «игрищ» вещи можно было смело выбрасывать. Пришлось вещи убирать и закрывать в шкафах, в доме воцарился порядок. Пищу Мешков принимал строго по часам, утром и вечером, и только свежеприготовленную. Сухой корм – фи, как вы могли подумать, ни за какие коврижки! Так что о сухомятке мне пришлось забыть – как миленькая готовила завтраки и ужины и себе, и ему. Спал он где? – догадайтесь с трех раз! Ну конечно, со мной, поверх одеяла. Причем ровно в 22.00 срабатывал его внутренний будильник, и он начинал всячески намекать на то, что пора в постельку. Я бы и не повелась на эти намеки, но он так уютно мурчал, и так хорошо было засыпать под его песенку – прямо как в детстве. Так что спать я стала ложиться раньше. Зато утром в 6.00 он меня будил – щекотал усами, а то и коготки выпускал, так что приходилось вставать. Ну ничего, я зато начала зарядку делать, а он садился в кресло и строго на меня смотрел, словно инструктор по фитнесу. Чес-слово, хотелось втянуть живот и расправить плечи.

Зато как мне стало приятно бежать домой!!! Там меня ждал Валентин, ласковый такой, шелковый, теплый… А как здорово было, когда я на диване, он рядом, голова у меня на коленях, и телевизор смотрим – ну просто идиллия.

Однажды ко мне приятельница Светка забежала, увидела кота и как заверещит:

- Ой, какой хорошенький, да какой гладенький! Откуда он у тебя? Ты о нем не говорила…

- Да так, нашла вот кота в мешке в день святого Валентина, — отвечаю. – Выбросил кто-то, а я подобрала. Живем вот вторую неделю, можно сказать, подружились и даже сроднились. Валентин Мешков, прошу любить и жаловать.

- Вот уж не думала, что ты с котом уживешься, — говорит Светка. – Не похоже на тебя.

- Это почему же? – опешила я.

- А потому что ты ни с кем не уживаешься, на тебя не угодишь. Ведь почему ты одна? Не умеешь прощать мужчинам их маленькие недостатки!

- Свет, ты чего? Вот от тебя я таких заявлений не ожидала! – ахнула я.

- Зря ты, подруга! На правду не обижаются. Такая ты и есть.

- Да просто все мои романы были ошибкой! Думаешь – вот он, единственный и неповторимый, а на поверку… скопище недостатков и недоразумений!

- Дура ты, мать! – с чувством превосходства сказала Светка. – Да каждый человек, если хочешь знать, Кот-в-Мешке! И ты, между прочим, тоже! Все ведь поначалу понравиться хотят, вот и кажутся лучше, чем на самом деле. А потом, как попривыкнут друг к другу, и начинааается! То не так, да это не эдак… В общем, поздравляю тебя, ты не безнадежна, и перспектива у тебя есть!

- В смысле? Не за кота же мне замуж выходить? Я Единственного Мужчину хочу, и чтобы на всю жизнь!

- А ты вот что сделай. Возьми мешок. Напиши на бумажках все мужские качества, которые тебе нравятся. А потом которые не нравятся, но ты готова их терпеть – за тепло, за ласку, за то, чтобы кто-то тебя любил и ждал. Перемешай их все и попроси своего кота, чтобы намурлыкал вам Хозяина в дом.

Знаете, я так и сделала. Аккурат 23 февраля совершила такое безумство. Ну и пусть Кот-в-Мешке, ну и пусть недостатки… у нас с Мешковым их тоже немало! Валентин отнесся благосклонно и даже на мешке полежал. Так что, думаю, к 8 марта надо ожидать подарок – Хозяина в наш дом. Время еще есть, так что перспективы открываются просто необозримые!

Автор: Эльфика

А ты сидишь за ящиком и управляешь прямо оттуда сложной системой веревочек, которую ты изобрел сам. Ты по праву гордишься этим творением – оно и в самом деле и задумано дерзко, и выполнено филигранно, и фигурки исполнителей чутко отзываются на малейшие движения твоих рук. Тебе есть чем гордиться – ты очень, очень искусный кукловод!

Нет, конечно, ты мог бы выбрать другую пьесу и другой сюжет. Там, на ширме, могли бы скакать зайчики и расти цветочки, порхать разноцветные бабочки и распускаться невиданные цветы, там счастливые принцессы расчесывали бы длинные власа, а герои приносили бы им в подарок не головы драконов, а волшебные яблоки. Там было бы здорово, в этой пьесе, но… На кого бы ты тогда изливал свою желчь, кукловод? На кого бы злился, кого бы ненавидел? Ты привык злиться, бояться и ненавидеть, и тебе не нужны всякие белочки-грибочки, радуги-солнышки, не твой это сюжет.

Когда ты в последний раз выходил за пределы театра, кукловод? Вот и сидишь ты за ящиком, бледное существо с тельцем ребенка и лицом старичка, и потираешь лапки, придумав очередное кровопролитие. Твоя фантазия неисчерпаема, и тебе хочется убивать. Если бы было можно, ты бы убил всех, но ты умен и понимаешь, что слишком мал и слаб для этого, и поэтому предпочитаешь вести кукольные бои. Ты уже перестал понимать, где театр, а где жизнь, и тебе кажется, что ты сокрушаешь своих врагов, спасаешь человечество от верной гибели. Ты сражаешься с монстрами, порожденными твоим же воображением, и это стало делом твоей жизни. Тебе кажется, что еще чуть-чуть, и падет последнее порождение Зла, и тогда начнется настоящая жизнь. Но чудовища погибают одно за другим, а ничего не меняется.

И знаешь, почему? Что, нет? А скажи-ка, кукловод, что это там такое спрятано, в черном ящике, за которым так удобно прятаться? Почему у него такие толстые стенки, такая тяжелая крышка, почему он укреплен стальными уголками и опутан ржавыми цепями?

Ах, что же ты так разволновался? Почему исказилось твое личико, и ты вскочил на ноги, и забегал, и машешь руками, отгоняя меня подальше от ящика? Да, да, я понимаю, это твое сокровище, оно тебе дорого, ты не хочешь его никому показывать, ты вообще не желаешь это обсуждать, но… Прости, я тебя не послушаюсь. Я грубо нарушу твои границы, и тут уж ничего не поделаешь, это судьба.

Ты кричишь, кукловод, ты топаешь маленькими ножками, ты молотишь кулачками, но они проваливаются в никуда. И это так, я ведь бесплотна, ты все равно не сможешь мне помешать. Ну вот, я уже освободила ящик от цепей, теперь очередь замка. Где ключ? Ключ у тебя, да? Конечно, вон как ты схватился за потайной карман… Ладно, не надо. Я сама. Мне ключи не нужны, поверь. Я просто дерну это ржавое, разъеденное временем железо, и оно рассыплется в прах, опадет рыжей пылью. Я откидываю крышку, и…

Ну что ж ты так, малыш? Зачем ты спрятал в этом ящике свое детство? Ну да, не самое счастливое, но, в общем-то, вполне… Мама, папа, а вон и ты – накормлен-напоен, обут-одет, и даже игрушки есть… Только вот почему ты такой печальный, а все такое… тусклое, что ли? Ах, ты давно сюда не заглядывал! Я так и думала. Ты так хорошо запрятал свое детство, что не смог вырасти. Ведь взрослость наступает после юности, а юность после детства, а ты все еще живешь там, в ящике, вместе с твоими родителями. Ты еще не прожил его, свое детство. Оно еще там, тянется бесконечно, как жевательная резинка. Уже и невкусно, и надоело, тошнит, а выплюнуть жаль… Но что же тебя заставило так поступить? В чем дело? А-ах, вон что…

Да, тебе было нелегко… Родители заботились о тебе, но не видели в тебе Личность. Твою волю жестоко подавляли. Ты мечтал быть сильным, добрым и смелым, но никто никогда не поддерживал тебя в этом стремлении. Зато критики было хоть отбавляй. Ты всегда был «недо…». Недодумал, недосделал, недоуспел, недоучил, недопрыгнул… Тебя не любили таким, какой ты есть, тебе всегда ставили планку все выше и выше, ты изо всех сил старался ее преодолеть, и у тебя даже получалось, но… Какими бы ни были твои успехи, их всегда было недостаточно. Опять «недо…». Твои успехи обесценивались, потому что всегда можно еще лучше, выше, быстрее. Твои старания не были замечены, потому что все время впереди уже маячила новая цель, и выходило, что ты мало постарался.

Мой милый, маленький мальчик! Тебе так важно было иметь четкие ориентиры, а тебе их не дали… Для тебя так важно было быть похожим на отца, и чтобы он гордился тобой, но этого не происходило. Ты злился и еще отчаяннее стремился всем доказать, что ты можешь, что у тебя есть много достоинств, что ты вовсе не ничтожество, что ты имеешь право на жизнь! Ты так старался, потому что ты их любил. Да-да, малыш, не удивляйся – ты их очень, очень любил! Все, что ты хотел – это любить, но твоя любовь раз за разом билась об стену непонимания и непринятия. И когда ей стало больно – очень больно! невыносимо больно! – она превратилась в ненависть. Что ж, малыш, это бывает! И тебе захотелось, чтобы они испытали ту же боль. Ты возненавидел их с такой же силой, с какой раньше любил.

Кто эта жуткая старуха, которая присутствует в каждом акте твоего бесконечного спектакля? Да, да, вот эта ведьма с седыми космами, с костлявыми когтистыми пальцами и безумными глазами? Она вроде бы ничего не делает, ни в чем не участвует, но… Ты чувствуешь, какую агрессию она распространяет вокруг? Видишь, как она провоцирует всех на распри и войну? Так что это за персонаж? Конечно, я так и знала. Это Ненависть. Ты руководил куклами, а она руководила тобой. Вот поэтому твоя жизнь и превратилась в бесконечную и бессмысленную войну с монстрами из собственного детства.

Ты дрожишь? Ты испуган? Ты плачешь? Не надо, милый, все самое страшное позади! Ведь я уже с тобой, и я открыла твою тайну. Тайну твоего страшненького кукольного театра, из которого зрители сбегают, едва вникнут в суть спектакля… Теперь я расскажу тебе новый сюжет, новую сказку, но она будет с хорошим концом. Иди сюда, устройся у меня на коленях, позволь мне тебя обнять, и слушай, что было дальше.

Ненависть убивает, а ты любил папу и маму и вовсе не хотел их убивать. Вас было двое – ты и Ненависть, она стала первым персонажем твоей кукольной труппы. Она хотела уничтожить тех, кто не принял твоей любви. Но ты не мог этого допустить – ведь речь шла о твоих родителях. И тогда ты сколотил вот этот ящик и запихал туда все свое детство, с его переживаниями, невыплаканными слезами, страшными мыслями о том, что ты никому не нужен и зря появился на этот свет. Ты запер этот ящик, чтобы не видеть и не помнить, и тебе это долго удавалось. Только вот ненависть невозможно запереть, она всегда найдет любую лазейку, чтобы просочиться и отравлять жизнь тому, кому она принадлежит. И она мучила тебя, мой маленький… Это она заставляла тебя вынашивать планы мести и мечтать о том, как ты вырастешь и все еще покажешь.

Но ты так и не смог вырасти… Ведь запертая энергия не движется, и ты навсегда остался маленьким мальчиком. И тогда в своих фантазиях ты создал кукольный театр, который населил самыми страшными, самыми отвратительными персонажами. Вот с ними-то можно воевать, их положено уничтожать, а главное – на них можно переложить ответственность за все плохое, что с тобой происходит.

Ты так и не смог понять, что убийство порождает только убийство, кровь влечет новую кровь, а ненависть – разрушительна. Вот и получилось так, что твой театр стал театром военных действий, а ты от ужаса спрятался за ящик. И если кто-то снаружи забредал сюда, они видели только спектакль с чудовищами, но не тебя, кукловода, а по сути – маленького испуганного мальчика.

Что? Ну конечно, нет! Я вовсе не считаю тебя самым главным чудовищем! Наоборот, мне кажется, что ты очень умный и смышленый малыш. Придумать и организовать такой кукольный театр мало кто смог бы. У тебя тут все прекрасно продумано, очень хитро устроено, ты просто молодец! Так что можешь смело считать – ты воплотил свою мечту, ты им всем показал! Ну, а то, что ты выбрал не совсем удачную пьесу – так это же всегда можно поправить, да? Для начала стоит сыграть твое детство, но совсем по-другому! Но для этого надо достать из ящика все то, что ты там прятал все эти годы… Ты согласен? Прекрасно! Давай, я тебе помогу… Мы бережно достанем оттуда папу – строгого папу, который хотел, чтобы ты был идеален. Маму, покорную маму, которая не перечила папе, чтобы ты уважал сильную мужскую руку. И тебя – маленького, потерянного… Ну что ж, воспитывали как могли, они тоже не идеальны, не обессудь…

Ну вот, ящик пуст, ничего не осталось. Но посмотри – под ним еще кто-то есть, он шевелится, он жив! Помоги мне столкнуть этот гроб с музыкой, давай освободим узника! Ох, как же его придавило… Ничего, сейчас мы его освободим. Ага, я так и знала… Добро пожаловать, привет! Ну, знакомьтесь! Это – Хозяин, а это – Кукловод. Слышишь, Человек, вставай в полный рост, расправь легкие, и можешь, наконец, вздохнуть полной грудью! Тяжелое детство больше не будет давить на тебя, а ненависть – перехватывать горло. Теперь ты свободен! Ведь кукловод – это всего лишь твое порождение, маленькая часть тебя, и все, что ему нужно – это любовь и признание. Ты, в отличие от него, уже вырос, и ты можешь все это ему дать! Вот так, правильно, обними его и скажи ему, что он тебе нужен. Ведь он такой опытный кукловод, ему просто цены нет, он многое знает и умеет, можно устраивать поистине феерические спектакли!

Кто я? Да, простите, забыла представиться. Я – ваша Душа. Да, да, и твоя, и твоя. Говорите, я вам нравлюсь? Спасибо. Значит, вы оба – очень душевные создания. Да, теперь все будет хорошо. Я знаю, малыш, что у тебя есть очень красивые мечты — вспомни их, пожалуйста! Я знаю, что ты накопил большой жизненный опыт и многое познал, Человек, так примени это! Вы сможете сменить декорации, набрать новую труппу, придумать нужную драматургию – и вперед! А я наполню все это вдохновением… В общем, дерзайте, а я – в Творческий Полет!

И если бы кто-то посторонний заглянул в этот вечер в кукольный театр, то увидел бы, как взрослый человек по имени Николай и маленький мальчик с очень взрослым лицом с азартом спорят, чертя на листах бумаги эскизы новых декораций. Там просматривались океаны и острова, дворцы и парки, зеленые просторы и легкие облака… Это пространство было предназначено явно не для монстров и чудовищ, и персонажей для пьесы еще только предстояло придумать. Этим двоим было хорошо вместе, потому что они прекрасно понимали и дополняли друг друга, и главное, что теперь они оба слышали свою душу.

Автор: Эльфика

Но вот однажды на Сказочном Лугу появилась одна женщина. На вид она была совершенно такая же, как и все, и поэтому Хрусталина ни капельки не насторожилась, а радостно и с открытой душой кинулась навстречу гостье:

- Вы за сказками, да? Тут как раз новые появились, вот, посмотрите, какие они забавные!

Но гостья вовсе не была настроена любезничать. Да и не за сказками она пришла… Она деловито достала из сумки увесистый молоток, прицелилась и изо всех сил жахнула по Хрустальному Ордену.

- Ах! – только и успела вскрикнуть Хрусталина, и на зеленую травку, звеня, посыпались мелкие осколки.

- Порядок, — удовлетворенно сказала гостья, пряча молоток. Юная фея остолбенела от неожиданности, даже солнечный свет померк в ее глазах. Она краснела, бледнела, губы ее дрожали, и она не знала, как быть. Только с ее губ и сорвалось:

- За что? Зачем?

- А просто так, — пожала плечами женщина. – Проверить на прочность. Хлипкая ты оказалась, и сияние твое такое же, с одного удара – и в пыль. Честно говоря, я даже разочарована. Настраивалась на борьбу, а тут… Тьфу на вас! Тьфу на вас еще раз!

- Но это же… это же… несправедливо!

- А плевала я на справедливость! – хладнокровно заявила гостья.

И тут Хрусталина горько разрыдалась, а ее обидчица напоследок еще раз презрительно плюнула на осколки и покинула место происшествия.

- Ой! Что случилось? – встревоженно закачалась Наташка-ромашка, увидев растерянную, заплаканную подругу.

- Она… Она… Она разбила мне сердце! Ни за что, просто так! Из чистого интереса! Да еще и в душу наплевала! – еще пуще разревелась фея.

- Не переживай! Ничего страшного! Вернее, конечно, это ужасно, но главное, что ты жива и здорова, а остальное можно поправить!

- Нет. Уже ничего не поправишь, — трагически сказала Хрусталина. – Все разлетелось на мелкие осколки, их уже не собрать, не склеить…

- Эй, подруга! – встревожилась Наташка-ромашка. – Ты прекращай слезы лить, не люблю я этого! От них закисление и заболачивание почвы происходит. Давай-ка, быстренько собирай себя в кучу…

- Не могу! – в отчаянии заломила руки Хрусталина. – Как ты не понимаешь? Думаешь, это Хрустального Ордена больше нет? Это меня больше нет! Она меня убила, уничтожила!

- А с кем же я тогда разговариваю? – удивилась Наташка. – Нет-нет, ты меня не путай и не пугай. Хрустальный Орден, конечно, вдребезги, но ведь ты и он – не одно и то же?

- Он был мне дорог! Я к нему привыкла! Он уже как часть меня стал! – никак не могла успокоиться Хрусталина. – Это ужасно, ужасно! За что??? Что я ей сделала???

- Ну да, происшествие крайне неприятное, но не смертельное же! Ничего, вот увидишь, все образуется, я уверена, что вместе мы сумеем от нее защититься. Кстати, а кто это – «она»?

- Не знаю. Я в первый раз ее видела. Это была женщина. А в сумке у нее был… кажется, топор. Или молоток? Я даже разглядеть не успела – она сразу ударила, и все… жизнь вдребезги…

- Не смей так говорить! – возмутилась Наташка. – Я тебя не узнаю!

- Я сама себя не узнаю, — уныло созналась фея. – Пойду соберу осколки…

Она действительно тщательно собрала все осколки, даже самые мелкие, а потом выбрала посередине луга местечко поровнее и стала пытаться вновь сложить их в единое целое. Конечно, ничего у нее не получилось, наступила ночь, и она легла спать. Но наутро, едва проснувшись, снова кинулась восстанавливать орден и прилежно занималась этим до позднего вечера. И на следующий день тоже… Фея перекладывала осколки и так, и эдак, и при этом бормотала только два слова: «За что? За что?».

Первой встревожилась Наташка-ромашка.

- Подруга, ты долго будешь над осколками корпеть? – поинтересовалась она.

- Пока не починю, — сосредоточенно ответила Хрусталина, не отрываясь от своего занятия.

- Стоит ли пытаться вернуть прошлое? – попыталась вразумить ее Наташка. – Ведь все интересное всегда впереди! И потом – не в орденах счастье!

- Но именно он делала меня такой счастливой! О боже, за что???

- Да какая разница, за что да почему? Забудь и живи дальше! Посмотри – мир так чудесен!

- Отстань, — невежливо буркнула фея, которой мир теперь вовсе не казался чудесным, а где-то даже и враждебным.

- Ого-го! – подивилась ромашка. – У нашей Хрусталины, кажется, характер испортился…

- И не называй меня больше Хрусталиной! – нервно потребовала та. – Теперь, когда мое сияние померкло, это выглядит как издевательство…

- Как скажете, ваше сиятельство, — со всей возможной язвительностью склонилась перед ней ромашка.

На самом деле ей хотелось не язвить, а кричать. Она была очень чувствительным цветком (недаром же именно на ромашках гадают влюбленные!) и испугалась, потому что в ее подруге появилось что-то нехорошее. Никогда еще она не была такой невнимательной к друзьям, а уж тем более никогда никому не грубила…

К сожалению, опасения ромашки Наташки оказались не напрасными: с каждым днем характер луговой феи портился все больше и больше. Она стала угрюмой и раздражительной, ее не занимало ничего, кроме кусочков хрусталя. Она больше не играла и не болтала с друзьями, она перестала облагораживать свой Сказочный Луг, и, конечно, больше не было никакого полива любовью и подкормки фантазией… Сказки стали рождаться все реже и реже, а те, которые были, начали потихоньку разбегаться. Остались только самые старые, самые верные, которые привыкли и к Лугу, и к своей хозяйке, и теперь, когда она оказалась в беде, ни за что бы ее не покинули. Но и им было не сладко – атмосфера на лугу постепенно становилась совсем не сказочной… Кстати, и окрестные жители почти перестали приходить на Сказочный Луг – чего куда-то ходить, если тебя там не ждут и не привечают???

- Может, выйдешь к людям, поговоришь? – попыталась направить ее Наташка. – Общение – великое дело!

- Не пойду. Люди злые. А вдруг там опять кто-нибудь с кувалдой заявится? – испугалась фея. – Нет уж, хватит, не буду рисковать, наобщалась уже.

- Но ты же луговая фея! Ты должна заботиться о луге! Слышишь, Хрусталина?

- Я не Хрусталина. И не фея.

- А кто же ты тогда?

- Я… я… я не знаю, кто я! – уставилась на нее фея. – Если я соберу осколки в единое целое, я узнаю, кто я. Все, не отвлекай меня, глупое растение! Ты же видишь, у меня важные дела!!!

Конечно, кто другой, может, и обиделся бы, не стал разговаривать и тоже занялся бы своими делами. Но на то и существуют друзья, чтобы прийти на помощь в трудную минуту! Хрусталину надо было спасать, только что могла сделать одинокая луговая ромашка?

- Сказки! Общий сбор! Все сюда! – кинула клич Наташка.

По ее просьбе знакомые пчелки облетели луг, чтобы оповестить всех, и в самом скором времени вокруг ромашки уселись кружком старые добрые сказки.

- Все мы знаем, что случилось, — начала Наташка. – У нас беда: мы теряем нашу луговую фею. Мы должны ей как-то помочь! У меня впечатление, что ее опоили, отравили или заразили каким-то редким вирусом, потому что она стала как больная – озабоченная, вредная, угрюмая, злая и вечно чем-то недовольная. Она даже не помнит, как ее зовут! Да что я говорю – вы и сами все видите. А еще она втихомолку плачет и все время думает: «за что?», я это точно знаю. Скоро наш любимый Сказочный Луг превратится в настоящее болото, и все мы погибнем. Все это случилось после того, как неизвестная злоумышленница каким-то образом разбила Хрустальный Орден, и Хрусталина до сих пор не может оправиться. Она тяжело больна! Надо признать, она потихоньку превращается в злую фею! Дорогие сказки, нельзя больше ждать, мы должны срочно придумать, как ей помочь!

- Самое простое – дать ей такой же Хрустальный Орден, и она утешится, — предположил кто-то.

- Не получится, — с сожалением сказала самая старая сказка. — Известно, что Хрустальный Орден был сделан в единственном экземпляре, поэтому заменить его другим не выйдет.

- Если это болезнь, то нужно определить, из-за чего, и тогда уж назначать лечение, — подсказала другая. – Чем могут болеть феи?

Никто не знал, чем болеют феи. Более того – никто вообще не слышал, чтобы феи болели!

- Может, имеет смысл вспомнить аналогичные сказочные случаи? – предположила третья. – У кого какие соображения?

Сказкам не пришлось долго думать – они хорошо знали своих собратьев. Соображения посыпались, как капли из дырявой тучки.

- Она чахнет над драгоценными осколками, как царь Кощей из сказки про Руслана и Людмилу над златом! Это жадность!

- Или как Горлум из «Властелина колец»! «Моя прелессссть»! Это одержимость!

- А мне это напомнило сказку про Снежную Королеву! Помните, там Каю в глаз и в сердце попали осколки кривого зеркала, и его сердце стало холодным, а глаза видели только плохое? Кай забыл и бабушку, и Герду, и розовый куст. Это гордыня. Он тоже сидел в замке и упорно собирал из льдинок слово «Вечность». Только в нашем случае это осколки хрусталя…

- Но ведь здесь не было ни кривого зеркала, ни Снежной Королевы?

- Зато был Хрустальный Орден! И он разбился вместе с ее сердцем!

- Стойте! – вскричала самая маленькая сказка, которая родилась совсем недавно и пока даже не оформилась. – Кажется, я догадываюсь, в чем тут дело!

Все притихли, а малышка, смущаясь, заговорила:

- А вдруг все дело в этом самом Хрустальном Ордене? Мы же знаем, что у нашей любимой феи всегда были добрая душа, чистое сердце и сияющие глаза, даже без всяких орденов. А потом, когда его подарили, он ей так понравился, что она, сама не заметив, вложила в него всю свою душу. И когда он разбился, она стала… как бы это сказать… бездушной, да? Вот поэтому она и хочет собрать осколки. Ей кажется, что вместе с ними вернется и ее душа, и она сама станет прежней – веселой, доброй, легкой и волшебной, как раньше.

- Убедительно, — глубокомысленно кивнула самая старая сказка. – Похоже на правду. Молодец, малышка!

- Тогда я еще скажу, — продолжила приободренная маленькая сказочка. – Я всегда внимательно слушала ваши истории и разговоры и хорошо усвоила, что если что-то становится для человека слишком важным, важнее всего на свете (так, что он ради этого забывает дружбу, любовь, сострадание, милосердие!), это у него обязательно отберут. Чтобы не задавался и сердцем не прикипал! А наша Хрусталина на этот орден всегда смотрела, как зачарованная, даже на ночь не снимала. Может быть, та женщина то ли с топором, то ли с молотком специально явилась, чтобы освободить нашу фею от злых чар?

- Да, ей этот хрустальный блеск и правда стал все больше глаза застилать, — согласились остальные. – О нас забыла, Луг забросила, да и себя потеряла… Так что даже хорошо, что Ордена больше нет.

- В таком случае злоумышленница – персонаж положительный, и называется по-другому – освободительница. Да, интересный поворот сюжета! Вот так сказка у нас тут закрутилась!

- Погодите! – взмолилась Наташка-ромашка. – Вообще-то я с вами согласна, что сюжет и все такое… Но что с Хрусталиной-то делать? Как вернуть ей имя, душу и веру в себя?

- Тут без волшебства не обойтись. Волшебника бы какого к нам заманить… Или самим отправиться на поиски?

- Времени нет! – закричала Наташка. – Вы что, не видите – еще чуть-чуть, и будет поздно! Сказки, миленькие, ну придумайте такую сказку, чтобы все можно было сделать быстро-пребыстро и своими силами!

- Я, кажется, знаю! – опять высунулась маленькая сказка. – Мне очень нравится история про Цветик-Семицветик! Мне бабушка рассказывала! «Лети, лети, лепесток через запад на восток…». Он желания исполнял! И быстро, и своими силами.

- Умница, запомнила, — с любовью глянула на нее старая сказка. – Можно было бы попробовать. Только где мы Цветик-Семицветик возьмем? У нас тут, кроме ромашек, и не растет ничего.

- А что, ромашка – не цветок? – обиделась Наташка. – Между прочим, я и сказку эту знаю, и как воплотить ее в жизнь, пожалуй, тоже!

… Если бы фея Хрусталина хоть на секундочку оторвалась от своих осколков, она бы удивилась – на Сказочном Лугу кипела жизнь и явно что-то затевалось. Но она не смотрела и не увидела, как до самого позднего вечера всякие мушки-букашки, курсируя между ближайшим городом и лугом, доставляли на лапках разные краски, которые понемножку таскали у маляров и художников. Затем эти краски перекочевывали на лепестки Наташки-ромашки, и вскоре она стала разноцветная, как самый настоящий Цветик-Семицветик. А когда все сочли, что раскрашивание закончено, сказки вновь окружили цветок.

- Ты точно решилась побыть Цветиком-Семицветиком? – спросили ее еще раз. – Ведь ты после этого, скорее всего, погибнешь!

- Умру, не умру… это еще неизвестно! Зато к нашей любимой фее вернется душа, и Сказочный Луг снова обретет былую славу, – сказала храбрая Наташка. – Не тяните же, начинайте, а то погода портится!

На небе действительно собирались-клубились хмурые недовольные тучи, явно собираясь проплакаться проливным дождем. Надо было поторопиться.

Самая старая сказка осторожно оторвала красный лепесток и проговорила:

- Лети, лети, лепесток, через запад на восток, через север, через юг, возвращайся, сделав круг, лишь коснешься ты земли, быть по-моему вели – пусть Хрусталина вспомнит, кто она на самом деле! Пусть вспомнит, что ее душа живет не в посторонних вещах, а в ней самой… что на самом деле она чистая, светлая и добрая, и даже горный хрусталь с ней не сравнится!

Красный лепесток полетел ввысь, а вперед уже выступила следующая сказка.

- Лети, лети, лепесток… быть по моему вели… чтобы Хрусталина утром открыла глаза и увидела, как прекрасен этот мир, и что Сказочный Луг очень нуждается в ее заботе, люди – в сказках, а сказки – в хорошем уходе! – с этими словами желтый лепесток отправился в полет.

- … чтобы наша фея снова начала находить радость в простых повседневных событиях и не привязывалась к блескучим побрякушкам, даже если это подарок! Лети, синий!

- … и чтобы она забыла этот дурацкий Хрустальный Орден, как страшный сон! Даже не вспоминала никогда! Вперед, фиолетовый!

И вскоре на Наташке-ромашке остался один-единственный лепесток оранжевого цвета. Сказки с состраданием смотрели на бедный цветок – ему оставалось жить немного, ведь с одним лепестком долго не протянешь. Но чего только не сделаешь ради того, кого любишь – конечно, если это настоящее чувство и настоящая дружба!

- Вроде бы все желания учли? – спросила старая сказка.

- Нет! Еще я осталась! – высунулась маленькая сказочка. – У меня тоже есть желание!

- Пожалей ромашку, а? Пусть хоть что-то у нее останется… – тихо шепнула ей бабушка. Но сказочка уже подскочила, сорвала оранжевый лепесток и звонко проговорила:

- Хочу, чтобы случилось чудо, и Наташка-ромашка не умерла, а жила еще долго-долго, и мы бы все вместе дружили!

Налетевший ветер выхватил последний, оранжевый лепесток и понес его высоко-высоко, к небу. И тут же грянула гроза, так что всем пришлось быстро прятаться. Гремело и сверкало всю ночь, и только к утру вольные стихии нарезвились и угомонились.

… Утро выдалось солнечным. Фея Хрусталина проснулась рано-рано, вскочила и замерла. Что она собиралась делать? В следующую минуту она даже удивилась: ну конечно, обойти Сказочный Луг и посмотреть, что там и как, все ли в порядке! Она ведь много-много лет каждое утро так и делала… или нет?

- Всем привет! Всем доброе утро! — напевала она, обходя луг. – Почему не видно сказок, куда все подевались? Наверное, от дождя спрятались – вся трава мокрая. Ой, что-то у нас вот тут все сорняками заросло, а тут какое-то битое стекло валяется. Срочно за уборку! Так, а где моя любимая подружка? Натааааш! Я тут! Кончай прятаться!

- Ох, что-то будет… — боязливо вздохнула старая сказка.

- А вот и я, — радостно сообщила Наташка-ромашка, выныривая из зеленых зарослей и поворачиваясь к фее. – Хрусталинка, привет! А что ты на меня так смотришь?

- Мамочки! Что ты с собой сделала? – ахнула Хрусталина, уставившись на подругу. – На кого ты похожа? Ты же стала совсем седой!

- А, ерунда! Это парик. Решила имидж поменять, — поправила прическу Наташка. – А похожа я на одуванчик. Он со мной пушком поделился. По-моему, очень креативно, мне нравится. А тебе?

- Главное, чтоб тебе нравилось, — дипломатично ответила потрясенная таким креативом фея. – Хотя, конечно, к этому еще надо привыкнуть…

- Ничего, новое быстро становится старым, — пообещала Наташка.

- А что вообще тут происходит? Странное ощущение… Мне кажется, что я была далеко-далеко и долго-долго, так все изменилось. Но ничего не помню, как будто кусок жизни потерялся. Я, часом, не заболела?

- Ага, было дело. Но уже выздоровела, — высунулась сказка-малышка. – Ты возьми меня на ручки, а? А то я еще незрелая, мне внимание нужно.

- Ну конечно, моя дорогая! – заботливо протянула к ней руки фея. – Иди ко мне, я напою тебя любовью и подкормлю фантазией. Будем тебя взращивать, вырастешь и станешь большой и красивой! А потом отправим тебя в люди…

- Слава Богу, все получилось, вернулась наша Хрусталина, — вполголоса заметила Наташка-ромашка, скептически рассматривая свою пушистую головку в капельке росы. – Ох, спасибо Одуванчику, а то бы пришлось мне быть лысой ромашкой… в общем, да здравствует дружба!

- Я соскучилась по тебе, — шепнула Хрусталине маленькая сказка. – Давай меня поскорее растить, ладно? Я буду смешной и доброй и принесу в мир много радости, вот увидишь!

На лице феи цвела нежная улыбка. Сказочный Луг сверкал капельками росы и казался хрустальным. На небе сияло ласковое утреннее солнышко. А отовсюду уже стали сползаться проснувшиеся сказки.

Автор: Эльфика