И я годил, годил, сколь было сил,
а на соседних койках не годили,
Хирели, сохли, чахли, уходили,
никто их погодить не попросил.

Когда я чую жжение в груди,
я вижу, как с другого края поля
Ко мне несется маленькая Оля
с истошным криком: «Деда-а-а, погоди-и...»

И я гожу, я все еще гожу,
и, кажется, стерплю любую муку,
Пока ту крохотную руку

Мораль: Всем даётся шанс! Нужно только поверить, что невозможное возможно.

- Нельзя, — категорически отвечает мама. – Что за глупые фантазии, ты ж взрослая женщина, серьезнее надо к жизни относиться. Крылья – это мухам и птицам, а у тебя для передвижения ноги имеются, вот и стой твердо на земле.

Ну вот, посоветовалась… Как ушатом воды меня окатило – крылья сразу отяжелели, словно намокли. Позвоню-ка я лучшей подруге…

- Ты знаешь, я тут по случаю крылья обрела. Так хочется свободного полета!

- Влюбилась, что ли? Небось, романчик на стороне завела? Так ты ж у нас замужем! Ты смотри, крылышки-то обожжешь, и здесь разрушишь, и там неизвестно еще, построишь ли… Так что ты там осторожно, крылатая моя!

Нет, у близких, похоже, понимания не найти. Ладно, завтра на работу пойду – там и опробую.

На работе попробовала взлететь – так меня тут же приземлили.

- Окрыленность – это хорошо, но от вас сейчас не творческий полет требуется, а четкое выполнение должностной инструкции, — вот что мне сказали на работе. – Творить и парить дома будете, а тут вы часть коллектива, важный винтик, вот и крутитесь.

Сложила я свои крылья до поры-до времени, решила по дороге домой на улице попробовать полетать, но, видать, замечталась – задела женщину нечаянно. И тут же меня, можно сказать, приложили об асфальт.

- Куда прешь, людей не замечаешь! Витают тут в облаках, как не от мира сего! Под ноги смотри, дороги, что ли, не видишь? – обложила она меня со всех сторон.

Пришла я домой вся в растрепанных чувствах, кое-как дела переделала и к себе в комнату. Только там и удалось немного полетать, да и то осторожно, чтобы мебель не задеть и никому шумом не помешать. А как спать легла, глаза закрыла – опять Ангел появился.

- Ну как, — спрашивает, крылья? Понравилось летать?

- Да мне толком и полетать-то не удалось, — говорю я. – Так, по комнате немножко. Муж против, мама не оценила, подруга не поняла, на работе не одобряют, прохожие ругаются.

- Ну, их понять можно, — говорит Ангел. – Ты ж им удобна такой, к которой они привыкли. А изменишься – всем заново привыкать придется.

- И что же делать? – спрашиваю.

- Ну, можешь мне крылья вернуть, коли не нужны.

- Ну как не нужны? – испугалась я. – Я ж мечтала, хотела! Нет, я от крыльев не отказываюсь! Только скажи мне, Ангел, как все изменить рационально и гармонично, никому не причинив вреда, в том числе себе?

- От крыльев вреда не бывает, — говорит Ангел, — от них только радость полета и вдохновение. Вред бывает от страха, он крылья сковывает и тело к земле прижимает. Перестанешь бояться – будешь летать. Ты реши сама, что для тебя важнее – страх или крылья? Только поскорее решай. Имей в виду, крылья постоянного полета требуют, иначе усохнут и отвалятся!

Я долго думала – всю ночь. А к утру все решила. Ну и пусть, что все против, главное, что я – ЗА! А они привыкнут. Или не привыкнут, но это будут уже их проблемы. Надела я крылья – и взмыла вверх, под самые облака.

Смотрю сверху – а там, внизу, так красиво! Вижу и мужа, и маму, и подругу мою, и родной коллектив, и даже вчерашнюю тетку скандальную. И очень ясно я увидела, что они тоже хотели бы летать, но боятся. Каждый цепляется за что-то свое, ему понятное и привычное. У них просто еще положительного примера перед глазами не было, вот и страшно. Но теперь-то я есть!

Я сразу перестала обижаться, что они меня не поняли и не поддержали. Так вот что значит «подняться над ситуацией» и «быть выше этого»!

Распахнула я крылья и как закричу на все небо:

- Люди! Я вас люблю! Но крылья – это уже моя часть, и радость полета я ни на что не променяю! А вы, если захотите, тоже можете подняться ввысь! Надо просто очень-очень захотеть!

… С тех пор прошло много лет. Мои крылья окрепли и выросли, и я по-прежнему летаю. Весь мир открыт предо мною! Муж мой побурчал-побурчал и смирился. Он даже гордится, что у него такая крылатая жена, потому что я стала успевать во сто раз больше, и настроение у меня всегда лучезарное. Мама тоже привыкла, даже иногда вздыхает, что ей не довелось изведать радость полета. Подруги у меня тоже все окрыленные – как я и думала, мой пример оказался заразительным. А работу я сменила – нашла другую, где крылатость поощряется и приветствуется. И главное – это то, что теперь рядом парят дети, наши дети – они родились уже крылатыми, и теперь я учу их летать!

… А ведь страшно подумать, что было бы, если бы я тогда испугалась и вернула крылья. Я бы страдала и сожалела, разрушая себя, мучаясь тем, что вот могла, хотела, мечтала, да так и не решилась. Но я об этом не думаю. Я – летаю!

Автор: Эльфика

В 90 лет Жанна, у которой не осталось наследников, заключила договор с 47-летним юристом Раффри: он должен был унаследовать дом cтaрушки за то, что будет каждый месяц до ее смерти выплачивать ей ренту. Стоимость дома примерно равнялась сумме, которую он выплатил бы за 10 лет. Однако судьба не сдержала улыбки. Раффри не только платил Жанне в течение 30 лет, но и умер раньше нее, в свои 77, а выплаты по закону продолжила его вдова.

До последних дней мадам Кальман сохранила ясность и остроту ума. Когда Жанну на 120-м дне рождения спросили, каким, по ее мнению, окажется будущее, мадам дала гениальный ответ: «Очень коротким».
Цитаты и правила жизни Жанны Кальман:

В каждом возрасте есть свое счастье и свои проблемы.
Молодость — это состояние души, а не тела. Поэтому я еще совсем девчонка, просто последние 70 лет плохо выгляжу.
У меня всего одна морщинка, и я сейчас сижу на ней.
Все младенцы — прекрасны.
Бог обо мне позабыл!
Я влюблена в вино.
Всегда улыбайтесь. Так я объясняю причину своего долголетия.
Если вы с чем-то не можете ничего поделать, не переживайте из-за этого.
У меня огромное желание жить и хороший аппетит, особенно к сладостям.
Я никогда не пользуюсь тушью для ресниц, потому что много смеюсь до слез.
Я плохо вижу, плохо слышу и чувствую себя плохо, но все это ерунда.
Мне кажется, что я умру от смеха.
У меня железные ноги, но если быть откровенной, они начали потихоньку ржаветь.
Я получала удовольствие при любом удобном случае, я соблюдала принципы морали, и мне не о чем жалеть. Мне повезло.
В одном из интервью корреспондент при прощании сказал ей: «Увидимся! Может быть, в следующем году...» На что Кальман бросила: «Почему бы и нет? Вы не так уж плохо выглядите!»

- Забудьте об этом. За солнцем у нас тут ездят в сопредельные страны, во время отпусков, — сообщил офицер. – Ничего, вы быстро привыкнете. Все привыкают.

- Не думаю, что я привыкну, — прошептала Стефани, но ее никто не услышал.

- А сейчас я попрошу вас сдать ваши зонтики. Таковы правила.

- Как – «сдать»? – всполошилась мамаша. – А как же мы – под дождь, и без зонтиков???

- Всем прибывшим таможенная служба выдает местные зонты, приспособленные к повышенной влажности и сильным ветрам. Зонтики качественные, услуга бесплатная, так что все тут у нас только ими и пользуются. Таковы правила.

И вместо маминого ярко-голубого, папиного коричневого и ее зеленого в белый цветочек всем им выдали местные зонтики – солидные, мощные, с красивыми резными рукоятками, но почему-то черные.

- А других расцветок нет? – робко спросила Стефани.

- А других и не бывает, — удивился офицер. – Всем – одинаковые, у нас тут равноправие и демократия… Таковы правила.

И правда: когда семейство вышло из здания аэровокзала, Стефани обнаружила, что куда ни посмотри – везде только черные зонты, сплошное равноправие. Но как-то ску-у-учно!!! А если поднять глаза на хмурое небо, на клубящиеся серые тучи, то кажется, что и там толкаются раскрытыми куполами черные зонты.

Тетушка действительно была слаба: по дому она передвигалась исключительно в кресле-каталке, на улицу без посторонней помощи и вовсе выехать не могла, да еще и речь потеряла в результате перенесенного инсульта. Разумеется, ей был тут же обеспечен должный уход, и Стефани вменили в обязанность ежедневно прогуливать тетушку на свежем воздухе хотя бы по полчаса.

Каждое утро Стефани спешила на занятия в школу, прячась от дождика под своим черным зонтом, а слева и справа, впереди и позади торопились по своим делам другие «чернозонтичные». Стефани иногда казалось, что над головой – два слоя туч: один из зонтов, другой – в небе. От такого двойного затемнения у нее настроение все чаще портилось.

- Мне тут не нравится, — недовольно бурчала она, придя из школы и стряхивая капли со своего черного зонта.

- Доченька, но теперь тут наш дом, — говорила ей мама. – Надо потерпеть, ты привыкнешь…

- Никогда я не привыкну к этому нескончаемому дождю и черноте над головой! – не соглашалась она, понимая, что ничего не в силах изменить. Несовершеннолетние дети должны жить со своими родителями и слушаться их, таковы правила…

И она со вздохом шла сначала делать уроки, а потом гулять с тетушкой. Это прогулочное время Стефани любила: можно было бесконечно кружить по саду, самостоятельно выбирая маршрут, а в сильный ливень – сидеть рядом с тетушкой на веранде, наблюдая за потоками воды и как дождь пузырится в лужах, и думать о своем. Но однажды…

- Почему ты плачешь, детка?

- Потому что мне грустно… Потому что дождь никогда не кончается, и на душе у меня так же пасмурно и сыро… Потому что мне кажется, что я скоро растворюсь, растаю, как кусочек сахара… Ой!

Стефани вскочила и во все глаза уставилась на тетушку.

- Это вы меня сейчас спросили?

- Тише, тише! Сядь на место и не шуми. Я хочу, чтобы меня и дальше считали неразговорчивой, — попросила тетушка. – Давай поговорим, как шпион со шпионом, шепотом и не разжимая губ.

- Почему как шпионы? – удивилась Стефани.

- Ну, во-первых, чтобы никто не догадался, что мы вообще разговариваем, — объяснила тетушка. – А во-вторых, мы обе чужие в этом дождливом городе, и я очень понимаю, почему нам здесь тоскливо.

- Мне-то понятно, почему… Но вы же прожили здесь всю жизнь? – уточнила Стефани.

- Да. Но вовсе не вся моя жизнь была такой дождливой. Город знавал и другие времена… Солнечные и счастливые!

- Расскажите! – попросила совершенно заинтригованная Стефани.

- На это потребуется не одна прогулка, — ухмыльнулась старушка. – Теперь у тебя будет дополнительный стимул гулять с твоей старой дряхлой тетушкой. А мне так приятно будет почувствовать себя престарелой Шахерезадой! Только, чур, между нами! Никому не слова! Тайна!

- Заметано! – с восторгом пообещала Стефани, которая очень любила тайны.

… Родители не могли нарадоваться на то, как прилежно их дочь выполняет свои обязанности по уходу за тетушкой. Стефани заботливо укутывала старушку теплым пледом и часами гуляла с ней по саду. Разумеется, они и не догадывались, что в эти часы Стефани получала от тетушки массу сведений, воспоминаний и жизненных наблюдений, и если бы было можно, эти прогулки вообще длились бы нескончаемо! И неудивительно: ведь Стефани узнавала от тетушки совершенно потрясающие вещи!

Оказывается, много лет тому назад Ливеньбуль был курортным городом, а Дождляндия еле успевала принимать нескончаемые потоки туристов, которые стремились попасть на Карнавал Жизни. Климат тогда был совсем другим – мягким и солнечным, поэтому Карнавал Жизни не прекращался круглый год. Песни и танцы, художники и музыканты, бродячие фокусники, представления под открытым небом, смех и радость – этим были наполнены все улицы городов Дождляндии, а Ливеньбуль (в те времена он еще носил название Сольбург – Солнечный Город) считался самым веселым городом в мире.

Но однажды правительство решило, что пора как-то упорядочить потоки туристов и ассортимент развлечений. Было создано сто комиссий, пять научно-исследовательских институтов и особая группа по разработке Правил Развлечений, и все они активно взялись за работу. Сначала жители даже обрадовались, потому что вечная суета на улицах и переполненность транспортных потоков их порою напрягали.

В самом скором времени стали вводиться многочисленные правила, регламенты и предписания, которые разъясняли, как следует правильно отдыхать. Теперь вроде бы стало понятно, что можно, а что нельзя, как себя вести и что делать, и можно было бы радоваться, но… Не сразу, но стало заметно, что Карнавал Жизни как-то поскучнел, а многие его моменты вообще увяли, потухли или вовсе сгинули. Затем и туристов стало поменьше – местные радовались, что теперь можно спокойно пообедать в ресторанчике или попасть на экскурсионный кораблик. А потом стали один за другим закрываться ресторанчики и уплывать в другие страны кораблики, уходить в дальние дали танцоры и музыканты, потому что клиентов было все меньше и меньше. Жизнь становилась все скучнее и скучнее…

- Неужели никто не пытался изменить ситуацию, вернуть в жизнь радость? – спросила ошеломленная Стефани.

- Ну как же, деточка… Разумеется, пытались! Но на все следовал один ответ: «Нельзя! Таковы правила!».

- Да, и нам это говорили, когда меняли зонтики на черные! Еще в аэропорту! – вспомнила девочка.

- О! Зонтики! Это было роковое решение, я думаю, что из-за них и начались дожди! – воскликнула тетушка.

- Но разве дожди могут появляться из-за зонтиков? По-моему, все как раз наоборот! Сначала дожди, а потом уж зонтики!

- Знаешь, дожди бывают везде, но они недолговечны. Прошли, обновили природу, отмыли деревья и тротуары – и снова солнышко сияет. И у нас было точно так же. А вот когда появилось новое правило – всем пользоваться одинаковыми зонтиками черного цвета, дожди стали постоянными. Словно черный цвет притягивает тучи!

- О, вы знаете, а я тоже что-то такое думала! – вспомнила Стефани. – Мне показалось, что хмурое небо отражает наши мрачные зонты…

- …а наши мрачные зонты отражают хмурое небо, — закончила тетушка. – Получается сплошно мрак. Порочный круг!

- А я вам еще пострашнее кое-что скажу, — призналась Стефани. – Я стала замечать, что и на душе у меня все чаще хмуро и мрачно. Мне кажется, что там начинает постоянно идти дождь. Меня это так пугает!

- Дождь – это слезы мира, — задумчиво ответила тетушка. – Плохо, когда у тебя внутри слезы… Мне кажется, что я оказалась в инвалидном кресле, потому что потеряла кураж, и внутри меня накопилось слишком много слез… Мне тоже стало неинтересно жить. Хорошо, что появилась ты – это меня взбодрило!

- Я вас тоже люблю, — сказала Стефани. – Но мне страшно! Ведь этой радости у меня внутри становится все меньше. А вдруг она и вовсе иссякнет, и тогда – что? Я тоже окажусь в инвалидном кресле???

- Ну что ж, по крайней мере, мы сможем устраивать гонки на скорость и соревнования по плевкам в длину, — округлив глаза, сказала старушка.

Они посмотрели друг на друга и разом прыснули – такая мысль показалась им очень забавной.

- Ах, как я скучаю по тем временам, когда Карнавал Жизни кипел вовсю, а зонтики были разноцветными! У меня был такой отчаянно-оранжевый зонтик, я его просто обожала! – мечтательно посмотрела в небо тетушка. Но неба она не увидела – только большой черный зонт, прилаженный к ее коляске от непогоды.

- Тетушка! А где он теперь этот ваш зонт? – вдруг спросила Стефани.

- Как где? Я не помню. Это же было очень давно! Пылится, наверное, где-нибудь на чердаке вместе со старыми вещами… Если его до сих пор никто не выбросил!

- На чердаке? Ага, понятно… — задумалась Стефани. – Ладно, что-то мы загулялись. Наверное, и ужин уже готов… Ну, раз, два, покатились!

В последующие дни Стефани имела вид крайне необычный и загадочный. Казалось, что она что-то задумала. Она сказала родителям, что приболела и не может пока гулять с тетушкой. Конечно, те всполошились и стали спрашивать, что да как. Но Стефани на все вопросы отмалчивалась или ссылалась на недомогание. Если бы родители присмотрелись повнимательнее, они бы сразу поняли, что что-то не так. Глаза ее блестели, а щеки разрумянились, словно она провела недельку где-нибудь на пляже, под палящим солнышком. Но никто не присматривался, и девочка могла спокойно выполнять задуманное.

Но вот через пару дней она объявила, что поправилась, и они снова могут гулять. Тетушка едва дождалась, когда Стефани пришла собирать ее на прогулку и по-шпионски, сквозь зубы, спросила:

- Что происходит?

Но Стефани только таинственно улыбнулась и молча повлекла коляску к выходу. Только углубившись в сад, она повернулась и уставилась на тетушку.

- Что, что случилось? – в нетерпении завозилась та.

- Скажите, а что вы готовы отдать, чтобы вернуться на Карнавал Жизни? – спросила девочка.

- Я? Да я бы все отдала, только у меня ничего уже нет, кроме моего бренного тела! – отвечала тетушка. – Да и Карнавал Жизни давно уже канул в Лету, его не вернуть…

- А вот и нет! – заявила Стефани. – Если вы мне пообещаете встать с этой коляски… ну, скажем, через три месяца! – то получите Карнавал в подарок. Согласны?

- Не торгуйся с отжившей эпохой, — строго сказала тетушка и не выдержала, засмеялась. – Ну давай уже скорее, давай! Что ты там придумала? У меня уже никакого терпения!

- Раз, два, три! – провозгласила Стефани и жестом заправского фокусника выдернула из зажима в спинке кресла черный зонт, а на счет «три» там оказался другой – ярко-оранжевый, очень позитивный, смешавший в себе краски апельсина, жаркого песка и яркого июльского солнышка.

- Мой зонтик!!! – в восторге вскричала тетушка. – Боже мой, любимый, ты вернулся! Ты снова со мной!

- И это еще не все! – объявила Стефани. – Представление продолжается!

Старушка глянула на нее – и обомлела. Стефани за несколько секунд переоделась в клоуна – в какие-то немыслимые одежды, в которых тетушка с удивлением узнала свои старые платья, кофты и шляпки, а на ногах у нее были открытые босоножки из тонких ремешков, в которых она затанцевала прямо по лужицам на садовой дорожке.

- Девочка моя! – прошептала тетушка, молитвенно сложив на груди сухие лапки. – Где ты все это откопала?

- На чердаке! – весело выкрикнула Стефани, продолжая отплясывать. – Оказывается, у вас на чердаке хранится столько памяти о солнечных днях!

- Карнавал жизни… — восхищенно шептала тетушка. – Тот самый Карнавал!!! И мой зонтик!!! Ах, если бы это могло не кончаться!

Но, конечно же, это вскоре кончилось – Стефани запыхалась, а ноги ее совершенно промокли. И к вечеру она расчихалась и затемпературила – на этот раз она заболела уже по-настоящему и вынуждена была целую неделю пролежать в постели. А когда она выздоровела…

Теперь уже у тетушки был вид крайне загадочный. Она, как обычно, помалкивала, но в глазах ее плясали чертенята. Стефани терялась в догадках и с нетерпением ждала, когда ей разрешат выходить на улицу.

И вот этот миг настал – они снова были вдвоем в саду.

- Стефани, дорогая! Я тоже приготовила тебе сюрприз! – торжественно объявила тетушка. – Я молила бога, чтобы ты поскорее выздоровела, чтобы показать тебе… раз, два, три! – и она с усилием поднялась и встала на ноги. Правда, секунд через десять она снова плюхнулась на место, но Стефани уже аплодировала в полном восторге.

- Это только начало, — скромно поклонилась тетушка. – Как видишь, я тоже времени даром не теряла. Это мое «пламенное спасибо» за возвращение в молодость! И за мой любимый Зонтик!

- Я полном отпаде! – сообщила Стефани. – Вы, тетушка, просто супервумен какая-то! За такое короткое время – и такие результаты! Я думаю, мы с вами всегда сможем время от времени устраивать себе Кусочек Карнавала. Ведь у нас-то в саду свои правила, кто нам запретит?

- Это да, конечно. Но погоди, я еще не все сказала, — перебила ее тетушка. – Пока ты болела, у меня было предостаточно времени на раздумья. И знаешь что мне в голову пришло?

- Что же?

- Подарить тебе мой зонтик!

- Нет, нет, он ваш!

- Да послушай же! Я его тебе дарю не просто так. Я вдруг подумала, что непогода начинается не снаружи. Она всегда сначала возникает внутри! Она состоит из глупых правил, и из нашего согласия с ними, из задавленных чувств и невыплаканных слез, из нашего равнодушия и страха быть «не как все». Мы становимся частью толпы и теряем себя. Но чтобы вернуть Карнавал Жизни, хотя бы в свою душу, нужно сделать что-то необыкновенное! Стать не «как все», а «как ты», понимаешь?

- Кажется, понимаю, — серьезно сказала Стефани. – Сначала ты приносишь в этот мир частичку солнца, потом еще кому-то захочется, а кто-то будет просто подражать, и через какое-то время света станет больше, чем тьмы, да?

- Именно так, дитя мое! Мы можем отвечать только за себя, за цвет своего мира! Да, иногда это выглядит дерзко и против правил, но как иначе-то? Так что бери зонтик – и дерзай! Пусть над тобой всегда будет оранжевое небо!

- Спасибо, — улыбаясь, ответила Стефани. – Пусть будет. Даешь Карнавал Жизни!

… Вы когда-нибудь бывали в столице Дождляндии — Ливеньбуле? Да, не самое солнечное место в мире, но многие туристы едут туда именно из-за дождей. Потому что именно в это время город расцветает множеством самых невероятных зонтиков самых невообразимых цветов! Здесь можно увидеть зонтики в стиле «ретро» и в стиле «модерн», украшенные кружевами и плетеные из соломки, однотонные, в цветочек, в полосочку, с набивным рисунком… Это какой-то Карнавал Зонтов, незабываемое зрелище! Постоянно проводятся конкурсы на самый оригинальный зонт, а в сувенирных лавках зонты разбирают, едва они появляются в витринах. В последнее время входят в моду и зонтики от солнца, которого в Ливеньбуле все больше и больше. Ходят слухи, что власти обсуждают законопроект о возвращении городу исторического названия Сольбург – Солнечный Город.

В общем, если соберетесь поехать, советую вам посетить самый популярный магазин — «Солнечный Мир». Узнать его легко, по торговой марке – над входом вы увидите стильный оранжевый зонтик. На кассе будет сидеть симпатичная расторопная старушка с озорным взглядом, с которой всегда приятно переброситься парой шуточек. А в торговом зале всем заправляет красивая молодая женщина по имени Стефани. Уж она-то точно подберет вам что-нибудь уникальное и удивительное, именно то, что подходит именно вам!

И знаете, что еще интересно в Ливеньбуле? Обратите внимание – даже когда идет дождь, над городом всегда синее небо. И если приглядеться, можно заметить, что в нем многочисленными радугами отражаются разноцветные зонтики.

Автор: Эльфика

Все нормальные белки обычно заготавливают грибы, ягоды и орехи, а белки Волшебного Леса заготавливали Позитив. Они отыскивали его везде, где только можно, и сразу растаскивали по дуплам и нанизывали на ветки, да так успешно, что через какое-то время у них даже излишки образовались. Собственно, этот факт и стал завязкой того недоразумения, о котором речь впереди.

Как-то раз посетила белок мысль устроить в Лесу Позитивную Поляну – место, где все белки будут время от времени собираться и проводить время вместе. Ну там, праздники устраивать, смену времен года отмечать, опытом обмениваться да и просто – потусоваться, пообщаться, позитивом поделиться… И подходящая поляна быстро нашлась, и инициативная группа тут же образовалась.

- А какова основная цель вашего проекта? – поинтересовался Еж-Эзотерик, чья нора располагалась в буреломе неподалеку.

- Мы намерены создать прогрессивную площадку для Ищущих Просветления. Будем щедро делиться Позитивом! - ответили ему. – В первую очередь, конечно, для себя. Но если кто-то к нам забредет – мы его, конечно, не прогоним, нам Позитива не жалко. Ну, разумеется, если этот «кто-то» будет соблюдать наши правила.

- А какие у вас правила-то? – не унимался пытливый Еж.

- Да, а какие у нас правила? – спохватились белки.

Правила были сформулированы быстро (белки вообще медлить не любили). Выглядели они так:

На Позитивной Поляне, безусловно, рады всем, невзирая на размеры, окрас, привычки и повадки и прочие параметры.
Это место для Добра, Позитива и Всеобщей Любви!
В этом позитивном месте каждый может рассчитывать на радушный прием, глубокое понимание и всеобщую приязнь.
Это единственное место в мире, где каждый может быть самим собой, не опасаясь осуждения, оценочности и неприятия!
- Звучит неплохо, — неуверенно сказал Еж. – Хотя… есть у меня кое-какие вопросы… Ну да ладно, поживем – увидим.

Белки скоренько взялись за дело, и вскоре состоялась торжественная презентация Позитивной Поляны.

Белки потрудились на славу: поляну украсили гирляндами лесных цветов, для музыкального сопровождения пригласили Сводный Полевой Хор Скворцов и Зябликов, а для сольных выступлений – местных певцов Соловья и Иволгу, на ветвях деревьев был развешен Позитив – повыше, чтобы всем хорошо было видно; Сорочья Экспресс-Почта тоже неплохую рекламу сделала: звери Волшебного Леса толпами повалили на поляну, посмотреть, как там и что. Белки приветливо здоровались с каждым новым посетителем и выдавали ему порцию Позитива, причем совершенно бесплатно. Скворцы-Зяблики заливались на весь лес, Сова довольно ухала, как большой барабан, цветы благоухали, так что презентация удалась, и лесной народ только диву давался – как это белкам такая замечательная идея в голову пришла, да какие они молодцы, и сколько тут дармового Позитива! Дятел только успевал строчить зарисовки для Нетленных Хроник, прославляя Позитивную Поляну на весь мир.

Но презентация закончилась, и через недельку поток любопытствующих иссяк, да и не мудрено: ведь беличья жизнь происходила в ветвях деревьев, и весь Позитив был складирован там же, а внизу – ничего особенного, поляна как поляна. Ни пасеки на ней нет, ни цветов красивых, ни даже трын-травы – только обычная… А белки, радушно поприветствовав с поднебесной высоты очередного гостя, трещали-верещали там, в ветвях, о чьем-то своем, для непосвященных непонятном, и кому это понравится? Так что вскоре поляна оказалась в полном их распоряжении – как, собственно, и задумывалось. Только Еж-Эзотерик к ним захаживал более-менее регулярно, по следующим причинам: потому что жил близко, потому что порой хотелось с кем-то пообщаться, и еще для выведения новых мировоззренческих обобщений.

- А не кажется вам, что вы как-то обособились от остальных обитателей леса? – заводил разговор он.

- Возможно, ну и что с того? – принимались втолковывать ему белки. – Мы же никого не гоним, как говорится, милости просим! Они сами не идут. Может, им наш Позитив вовсе и не нужен!

- Позитив-то всем нужен! Только это… как-то высоковато вы обустроились, оторвались от реалий! Не добраться до вас, вот и мне голову задирать приходится и орать во все горло…

- Кому надо – доберется, — отмахивались белки. – Не можем же мы приземляться? Мы уж тут, в ветвях! Тут и солнца больше, это для просветления очень полезно.

- Ну, просветляйтесь, просветляйтесь, дело хорошее, — вздыхал Еж и топал по своим делам.

А Сорочья Почта тем временем делала свое дело – распространяла информацию о Позитивной Поляне на весь белый свет. И вот однажды сороки принесли весть: одна белка из соседнего леса очень прониклась идеей позитива, разделяет и принимает все правила Позитивной Поляны и очень просится в гости. Разумеется, белки с радостью послали ей приглашение, и вскоре пришелица появилась в их дружном сообществе.

- Здравствуйте, дорогая, добро пожаловать, мы вас ждали, — заверещали белки, обнюхивая и оглаживая свою новую подругу.

- Вы из какого леса к нам прибыли, милая? – поинтересовалась Самая Активная Белка.

- Из Забабашенного, — охотно ответила новая белка, с восторгом озираясь по сторонам. – Ой, как у вас тут здорово, мне все нравится!

- Ну еще бы, — кивнула Активная Белка. – Нам тоже нравится. А что это за лес такой – Забабашенный?

- Лес как лес, мы привыкли, — сообщила пришелица. – Очень даже можно жить. Хотя у нас там все совсем по-другому.

- Ну, ладно, вы пока располагайтесь. Мы вам приготовили гостевое дупло, вам там хорошо будет.

- А можно не в дупле? Можно, я совью себе гнездо, как птица? На верхушке во-о-он той сосны?

- Но белки не живут в гнездах! – в изумлении воскликнула Активная.

- У нас – живут, — беспечно ответила Забабашенная. – У нас белки хоть в норе, хоть в берлоге – где кому нравится, там и живут.

- О-бал-деть! – выдохнула Активная. – Ладно, гнездо так гнездо…

Вечером местные белки обсуждали свои впечатления от новенькой. Все сошлись на том, что она немного странная, но выразили уверенность, что это пройдет – видать, просто с дороги устала, ничего, привыкнет.

Но наутро выяснилось, что вчера – это были еще цветочки, а настоящие странности – впереди.

Новенькая отлично переночевала в своем гнезде и выскочила из него с первыми лучами солнца и утренними птицами. И не просто встала, а еще и охотно включилась в утреннюю птичью спевку, перебудив все беличье сообщество. Затем она устроила физзарядку – носилась по самым верхушкам деревьев, которые гнулись и даже порою ломались, но она каждый раз успевала перескочить на следующую.

- Дорогая, осторожно, вы можете свалиться! – пытались вразумить ее новые подруги.

- Не упадешь – не вскочишь, не вскочишь – не возвысишься, не возвысишься – не вознесешься! – хохотала она и продолжала скакать, как безумная.

- Боже, что у них там за порядки, в их Забабашенном лесу? – тихонько ужасались белки-позитивки. – Она ведет себя совершенно отвязно, ну просто неразумное дитя! Неужели у них все такие??? Просто скачущее недоразумение, честное слово!

Неизвестно, все были такими в Забабашенном лесу или только эта белка, но только ее поступки продолжали шокировать, а порою и возмущать хозяек из Волшебного Леса. Вскоре за гостьей уже прочно закрепилось прозвище «Недоразумение». Да и как ее еще называть, если она верещала невпопад, металась не туда, куда все, а туда, где узревала что-то, на ее взгляд, интересное, объявляла Позитивом совершенно неподходящие вещи и радовалась тому, что радости вроде бы и не подлежало.

- Боже, как она меня раздражает! – по секрету шептала одна белка другой. – Я совершенно выведена из душевного равновесия!

- И не говори, подруга! Я и сама начинаю временами ощущать в себе что-то хищное. Так и хочется цапнуть ее за хвост и сдернуть с дерева, чтоб не мельтешила тут!

- Как бы она нам тут весь Позитив не перепортила, — беспокоилась третья. – Носится ведь, не разбирая дороги! И ни с кем не считается!

- Да, подруги, надо бы срочно употребить по лишней порции Позитива. А то мы уже, по-моему, негативить начинаем!

- Что-то вы, соседки, неважно выглядите, — заметил как-то Еж-Эзотерик, заглянувший на Позитивную Поляну.

- Мы неважно? Мы-то важно! Это она вот неважно! – наперебой стали жаловаться ему белки-позитивки. – Это Забабашенное Недоразумение, она совсем какая-то ошалелая. Все время носится, вопросы разные задает, регламенты нарушает…

- Разве это вашими правилами возбраняется? Честно говоря, не вижу я в этом ничего особенного! Я вот тоже вопросы задаю, вы ж не обижаетесь?

- Нет, ну ты-то другое дело! Ты – свой, наш, ты нас не раздражаешь!

- Ага, вы об меня не раздражаетесь, хоть я и колючий, — фыркал Еж. – А об нее – очень даже! Выходит, нашли повод…

- Да мы не находили! Она просто… не вписывается в наш дружный коллектив!

- Но вы ж, вроде, согласно вашим же правилам «безусловно, рады всем, невзирая на размеры, окрас, привычки и повадки и прочие параметры»? Или я чего-то путаю?

- Да нет, мы рады всем! Но вот ей – как-то не рады!

- М-да, незадача. И как это расценивать в разрезе Всеобщего Позитива? — простодушно вопрошал Еж.

- Ай, отстань! Не хотим мы ее никак расценивать, это Недоразумение! Скорее бы уже она упрыгала в свой родной лес, а мы бы зажили прежней жизнью, полной добра, позитива и всеобщей любви!

Но белка-забабашка вовсе не спешила куда-то упрыгивать. Напротив – она стремилась как можно больше узнать и увидеть в Волшебном Лесу, а по возможности – и поучаствовать. Самое интересное, что другие звери вовсе не напрягались этим фактом, а охотно принимали ее в свои компании. Медведь преподал ей пару-тройку уроков Тайного Пчелиного Языка, зайцы научили прыжкам в сторону и косить трын-траву, а птицы охотно пели с ней хором. Даже Дятел-Летописец время от времени прерывал свои труды, чтобы перекинуться с Недоразумением парой фраз.

- Это же нонсенс! – удрученно судачили белки-позитивки. – Она зачем-то лезет туда, куда даже мы себе не позволяем! Да и зачем ей все это??? Зачем ей Пчелиный Язык, скажите на милость??? Или эта дурацкая трын-трава???

Эта невыносимая Забабашка вносила такое возмущение в беличье сообщество, что уже никакой позитив не помогал. Напряжение росло, росло, и однажды не выдержало – лопнуло. Кто первый начал – уже никто не помнит, да и неважно.

- Ты просто невыносима! Ты – сплошное недоразумение! – высказывали ей. – Ты ведешь себя неправильно! Нам от тебя одни неприятности!

- Но я не понимаю – что «не так»? – растерялась белка-Забабашка. – Разве я кого-нибудь обидела? Или задела? Или принесла на вашу поляну негатив?

- Нет, нет… Ничего такого! Просто… ты все делаешь не так, как мы! Ты всех раздражаешь!

- Но чем??? Почему???

- Да потому! В общем, ты живешь как-то… забабашенно. Не так, как положено! Может, у вас там, в Забабашенном лесу, белки и вьют гнезда, и носятся выше всех, буквально по головам, и водятся с зайцами и медведями, но только у нас это не принято!

- Но ведь в ваших правилах сказано, что вы принимаете «всех, независимо от повадок и привычек», и каждый может рассчитывать на «радушный прием, глубокое понимание и всеобщую приязнь»! Разве я что-то путаю?

- Нет, нет, не путаешь… Мы тебя радушно приняли, глубоко поняли, и вообще… того… по-своему даже любим. Надеемся, ты получила Позитива столько, сколько хотела. И на дорогу мы тебе еще дадим. Ты когда отбываешь-то?

- Завтра утром, — ошеломленно ответила гостья. – Я вам очень благодарна, правда… Я ведь так мечтала побывать в «единственном месте в мире, где каждый может быть самим собой, не опасаясь осуждения, оценочности и неприятия». Ну вот, побывала…

- Вот и чудненько! Мы рады, что ты рада! Наверное, тебе выспаться надо на дорожку? Ну, спокойной тебе ночи!

И белки организованно повернулись и дружно поскакали прочь.

- Что это было? – в полном расстройстве обратилась она к Ежу, который как раз вылез из-под елки.

- Э-э-э… Извини, я тут уже давненько нахожусь и все слышал. А как ты сама думаешь, что это было?

- Я не знаю! – обиженно ответила белка. – Может, обман? Обещали одно, а на деле – совсем другое! Или предательство? Я им доверилась, а они меня, по сути, отвергли! Или я действительно какая-то забабашенная? Но я такая, какая есть! А может, это просто какое-то недоразумение?

- Скорее всего, последнее, — подумав, сказал Еж. – Именно недоРАЗУМение. Наши замечательные белки придумали себе свою Модель Мира, а ты – свою, и ваши Модели оказались слишком разными. Игры Разума – опасная штука! Напридумывать-то себе всякого можно, а вот потом… потом и начинаются всякие недоразумения.

- А что «потом»? Какие такие «недоразумения?». Я ведь и сейчас уверена, что не нарушила ни одного правила Позитивной Поляны!!! Я появилась здесь с открытым сердцем и чистыми намерениями, я хотела просто порезвиться в свое удовольствие и набраться позитива, и вовсе не думала, что могу этим кого-то напрягать!

- И они ничего такого не думали, — ответил Еж. – И они тоже приглашали всех на Поляну с открытым сердцем и чистыми намерениями, порезвиться и набраться. Видишь ли, главное недоразумение в том, что и ты, и они – большие фантазерки. Вам кажется, что вы уже поняли, что это такое – Безусловная Любовь. Только сдается мне, что вы пока научились безусловно любить только то, что приносит Позитив. Ну так это легко! А вот научиться добывать Позитив из того, что тебе не очень-то и нравится…

- Но разве Позитив – это не универсальное понятие?

- Думаю, что нет. Для меня вот Позитив – это уединение с редкими вылазками в общество. Для наших белочек – приятное общение и сбор Позитива. Для тебя, как я понимаю, познание нового и стремление жить «без правил». Или по своим правилам? Для Медведя, для Пчел, для Зябликов будет свой Позитив. И только один вид Позитива – по-настоящему универсальный…

- Что же это? Что?

- Безусловная любовь, — пояснил Еж. – Но этим искусством приходится овладевать всю жизнь, а некоторым и жизни не хватает. Вам, белкам, кажется, что любить безусловно – это просто: захотел – полюбил. Ан нет! Тут никакие правила, продиктованные Разумом, не помогут. Тут сердцу потрудиться надобно. Вот вы и получили хороший урок. Разве это не подарок?

- Еще какой, — подтвердила белка. – Есть над чем подумать, правда. Но как же мне быть? Неужели я вернусь в свой родной Забабашенный лес, так и оставшись в памяти местных белочек ходячим недоразумением?

- А какая тебе разница? – философски рассудил Еж. – Это же будут их проблемы, не твои! Для тебя главное, кем себя считаешь ты.

- Тогда будем считать, что тема закрыта, — решила белочка. – Мне действительно пора домой. Да, здесь меня не поняли, и я не вписалась в их Картину Мира. Но кто может мне помешать у себя, в родном лесу, устроить свою собственную Позитивную Поляну? Или, еще лучше – Поляну Безусловной Любви? А вы сможете меня потом навестить, если захотите!

- Ну, сейчас я Еж-Эзотерик, сознательный отшельник, — скромно напомнил Еж. – Но в будущем… Кто знает? Может, и соберусь… Уж очень тема привлекательная! Я ведь давно занимаюсь Универсальными Законами Мироздания. А что может быть универсальнее Безусловной Любви?

- Я буду вас ждать! – обрадовалась Белка. – А знаете что? Не буду я дожидаться утра! Я прямо сейчас отправлюсь домой. Кто сказал, что все важные дела надо обязательно начинать с утра? Если уж я «недоразумение», так буду пользоваться своими преимуществами! МНЕ МОЖНО ВСЕ! Я это прямо чувствую!

- Ага, точно! – с удовольствием подтвердил Еж. – Собственно говоря, любые недоразумения существуют только в нашем разуме. А чувства – это совсем другая история…

И он еще какое-то время слушал, как потрескивают ветки и шелестят листья под лапками Недоразумения, покидающего Позитивную Поляну.

- Из каждого недоразумения можно извлечь массу Позитива, и это Универсальный Закон, что следует обдумать, - подытожил старый Еж и посеменил в свою норку, желая белочке обязательно познать, что такое Безусловная Любовь.

Автор: Эльфика

My wishes for you,
great start for Jan,
Love for Feb,
peace for March,
No worries for April,
fun for May,
Joy for June to Nov,
happiness for Deс!
Have a lucky and wonderful 2016!

Мои пожелания Вам:
Успешного старта в январе,
Любви в феврале,
Мира в марте,
Беззаботной жизни в апреле,
Веселья в мае,
Радости с июня по ноябрь,
Счастья в декабре!
Желаю счастливого и чудесного 2016-го года!

- Ну что, друг мой? Ты ж из мест, где джинны водятся и чудеса случаются на каждом шагу! Может, подскажешь, что делать?

Верблюд стоит, ухмыляется… а выражение такое гордое и в то же время лукавое… мол, сама мозгами пораскинь: хочешь снова на какого-нибудь хозяина горбатиться или есть другие варианты?

- Ты-то, верблюдище, уважаемое животное, недаром тебя кораблем пустыни называют! Трудишься, конечно, но зато и в почете! И вид у тебя вон какой гордый… Хочу тоже ходить плавно и с высоко поднятой головой! А если уж работать, то в свое удовольствие! И чтоб плевать на трудности, как это ты умеешь!

Верблюд молчит, лыбится, головой кивает: правильно, мол, рассуждаешь!

- Что говоришь? Надо определиться, чем я заняться хотела бы? А знаешь, если честно – ничем! Я столько лет пахала без остановки, могу теперь хоть немного отдохнуть?

Верблюд против отдыха нисколько не возражал.

- Может быть, мне в Египет съездить, с твоими сородичами познакомиться?

Верблюд косил веселым черным глазом, явно одобряя такое решение.

- А откуда я столько денег возьму?

Мне, конечно, расчет выдали сполна, но ведь неизвестно, сколько теперь на эти денежки жить придется! И вдруг в голове сама собой возникла строчка детского стишка: «Откуда? – От верблюда!».

Я сначала опешила, а потом рассмеялась: а почему бы и нет?

Схватила я ручку и листочек, написала крупно: «Я УЖЕ ЕДУ В ЕГИПЕТ, И ДЕНЬГИ ОТКУДА-ТО ВЗЯЛИСЬ!», прикрепила верблюду на шею и стала звонить в турагентство, насчет Египта узнавать.

Как мне сумму назвали, я слегка увяла. Но потом решила, что теперь это не моя забота, а верблюжья, оставила свой телефон и пошла новые кастрюльки опробовать. И что вы думаете? Только успела супчик доварить, а мне уже звонят из турагентства и говорят:

- Загранпаспорт у вас имеется? Замечательно! Поедете по горящей путевке? Это вам обойдется… — и такую смешную цену называют, что у меня в голове какая-то музыкальная карусель образуется.

- Вылет – завтра вечером. Успеете собраться?

А я так бесшабашно говорю:

- А что мне собираться? Голому собраться – подпоясаться. Конечно, успею!

Положила я трубку и на верблюда уставилась:

- Это что еще за чудеса в решете? Откуда???

И сама себе отвечаю:

- От верблюда!

В общем, собрала я чемодан, верблюда своего туда закинула, вечером следующего дня села в самолет – и здравствуйте, пирамиды! Как я там отдыхала, описывать не буду, скажу только, что это была сплошная восточная сказка. И соседка по комнате мне попалась замечательная – свежеиспеченная пенсионерка, а в прошлом торговый работник Тамара. Она такая классная оказалась, мы с ней на второй день уже просто сдружились. Я ей рассказала, как под «оптимизацию» попала и что надо теперь думать, как дальше жить. А она меня спрашивает:

- А чем бы ты занималась, если бы не нуждалась в деньгах?

Я думала недолго:

- Путешествовала бы по всему земному шару! Мне Ветер Странствий нравится. Надоело мне в плановом отделе стул протирать, хочется свободы и новых впечатлений! Но при этом чтобы и пользу обществу приносить, я без этого не смогу.

- Ну так свободу ты уже получила! Путешествуй на здоровье, с пользой для общества!

- Ага! А деньги откуда?

- От верблюда! – смеется Тамара. – У меня есть деловое предложение. Ты – плановик со знанием бухгалтерии, я – торговый работник с опытом, почему бы нам не сделать совместный бизнес, изящно совмещенный с путешествиями? Мы такую пользу обществу можем принести, что просто ого-го!

Я сначала в замешательство пришла: какой еще бизнес? А потом мне весело стало.

- От верблюда, говоришь? – и я достала из чемодана свою игрушку. – Смотри: это он меня в Египет отправил. Волшебный верблюд, честное слово!!! Вот сейчас ты сказала: «от верблюда», а это для меня теперь как пароль. Рассказывай подробности!

Из Тамариной речи мне вот какие слова больше всего запомнились: что самое главное – это слышать себя и делать то, к чему у тебя сердце лежит. Иначе не будет тебе ни свободы, ни радости. А путешествия могут приносить радость не только мне лично, но и многим людям – если к этому с умом подойти. Ведь далеко не все имеют возможность мир посмотреть. А вот романтика живет в сердце у каждого! И мы могли бы им помочь, если бы… ну, дальше уже технические подробности шли.

Послушала я Тамару и решила: а почему бы и не попробовать? Что я, в конце концов, теряю? А если трудности возникнут – в конце концов, у меня верблюд имеется. К этому времени я уже совершенно уверилась, что он волшебный!

В Египте мы с Тамарой в перерывах между купанием и экскурсиями рынок изучали и деловые связи заводили. А когда вернулись – сразу стали свою идею в жизнь воплощать. Решили мы с ней открыть необычный магазин, наполнить его всевозможными чудесами из разных уголков планеты и этим сделать жизнь радостнее – и свою, и чужую!

Дома я первым делом сплела своему верблюду уздечку, повесила его на форточку и стишок сочинила: «Ветер странствий в паруса, рост доходов в небеса, я с верблюдом этим буду путешествовать повсюду, надувайтесь, паруса, начинайтесь, чудеса!». И началась у меня совершенно новая жизнь – как раз такая, о которой я мечтала. А верблюд мне помогает – мы с ним уже полмира объездили!

Не скажу, что все так уж гладко и без проблем получалось. Но я, чуть что, к верблюду. Понадобилось помещение: откуда? – от верблюда. Нужен креативный и недорогой дизайнер: откуда? – от верблюда. Капитал для раскрутки: откуда? – от верблюда! И знаете – стоит к верблюду обратиться, и все как-то сразу чудесным образом появляется и устраивается. Конечно, потрудиться пришлось, но работы я никогда не боялась, а эта работа мне такое удовольствие приносила, что не описать словами!

Так что если будете в нашем городе – обязательно посетите наш магазин «Ветер Странствий». Вы его ни с каким другим не спутаете, потому что над дверью – кованый флюгер и штурвал (настоящий, между прочим, нам его один старый шкипер подарил!). Тамара непосредственно магазином заправляет, а я товаром из дальних стран обеспечиваю. Иногда меняемся, чтобы не скучно было.

А товара у нас богато, на все вкусы и на все случаи жизни! Китайские вазы и египетские папирусы, африканские маски и мексиканские шляпы, веера всех размеров и звонкие барабаны, целая шеренга кошек, искусно вырезанных из дерева – ни одной похожей на другую, изящные статуэтки, куклы ручной работы, прекрасные картины, и над всем этим – тонкий, будоражащий запах восточных специй.

А на самом видном месте, в витрине у кассы – верблюд. Да, да, тот самый! Он не продается, потому что он у нас ответственный за чудеса, и службу свою несет исправно! Зато рядом с ним – полная витрина его собратьев, я их охотно скупаю и продаю, вкупе с инструкцией по использованию. Знаете, какой популярностью пользуются наши верблюды?

Вот так изменилась моя жизнь. Теперь в ней полная оптимизация, в самом хорошем смысле этого слова – не сокращение, а сплошное расширение! И я теперь точно могу сказать: если вас отправили в свободное плавание, то надо пользоваться случаем и плыть не туда, куда несет, а туда, куда хочется. Главное – Ветер Странствий в паруса поймать! И тогда вы сможете творить чудеса сами и потом дарить их всему миру.

Автор: Эльфика

- А откуда они их видели? – не отставал Вадька, который уже сам казался мне маленьким вампиренышем.

- Да ниоткуда! Взяли и придумали! – рассердилась я.

- Так не бывает, — подумав, решил мой умный Вадик. – Если в голове есть, значит, где-то видели.

- Вспомнила. В Трансильвании они живут! – осенило меня. – Это очень далеко от нас. В горах. А в России вампиров нет, так что живи спокойно.

- Да? – с сомнением спросил Вадька. Видно было, что у него имеется свое мнение, но высказать его он не успел, потому что я передала его с рук на руки воспитательнице (пусть теперь ее вампирит!) и помчалась на работу.

В трамвае по утреннему времени было людно и тесно. Когда освободилось местечко, я было подумала его занять, но меня опередила тетка с кошелкой. Она грузно брякнулась на сиденье и торжествующе посмотрела на меня. Я не возражала: кто не успел, тот опоздал, и нечего тут… Но тетке явно хотелось общения.

- Молодежь нынче – пальца в рот не клади! – трубно объявила она. – Так и норовят дорогу перебежать!

Поскольку я никак не отреагировала, тетка продолжила:

- Никакого уважения к старшим! Вот в наше время…

Какое-то время она вспоминала свое время, и выходило, что с тех пор мир укатился в тар-тарары, и непонятно, как человечество вообще существует. Кое-кто уже подавал реплики, напряжение в трамвае ощутимо возросло. Но тетке явно не хватало меня – ну выбрала она меня жертвой в это утро, ничего не поделаешь!

- Вот будешь старая, милая моя, чтоб тебе твои дети так дорогу перебегали! – с азартом заявила она, глядя на меня в упор.

Тут уж я не выдержала.

- Детей-то зачем трогать? – возмутилась я.

- Ага!!!! – с воодушевлением вскричала тетка и выдала мою развернутую характеристику с анализом родословной – как прошлой, так и будущей.

Я выскочила из трамвая, как из преисподней – вся мокрая, возмущенная и обиженная. Ну вот за что она меня так? Что я ей сделала? Ведь слова же не сказала! Пока она про детей не начала… Бывают же такие омерзительные тетки. Дома ей, что ли, поругаться не с кем???

На работу я влетела за 5 минут позже, чем надо. И, разумеется, тут же попалась на глаза начальнице. Еще минут пять она своим тихим шелестящим голосом распекала меня. Я стояла как загипнотизированная под немигающим взглядом ее стальных глаз и погружалась в пучину вины. В торговый зал (я продавец-консультант в отделе женской одежды) я вышла на ватных ногах, как будто уже целый день отстояла.

Покупательницы бывают разные, но сегодня мое «сказочное везение» привлекало очень неприятных особ. Нет ничего хуже, когда тебя битый час гоняют туда-сюда, перемерят кучу одежды, ничего не купят, да еще и пренебрежительно выскажутся по поводу ассортимента, цен и качества обслуживания. Вот такие сегодня и шли…

К вечеру я была выжата, как лимон.

- Ты чего, подруга? – сочувственно спросила Алька из обувного отдела. – Заболела, что ль?

Алька была, как обычно, свежей, цветущей и энергичной.

- Ага, наверное, — вяло отозвалась я. – День какой-то…дурацкий.

- Шейпинг, бассейн, длительные прогулки, стрррастная любовь, всех кровопивцев – с хвоста, – и ничего близко к сердцу не принимать! – мгновенно выдала рекомендации Алька.

- Хорошо тебе говорить. Ты одна, сама себе хозяйка, — попыталась отбиться я. – Времени до хрена… А у меня муж, сын, то, се… на себя сил не остается.

- Ничего подобного, — тут же возразила она. – Просто я люблю себя, а ты нет.

- Я себя люблю, – уныло пробормотала я. – Чего это ты???

- Какая же это любовь, если у тебя для себя ни сил, ни времени нет? – задушевно ответила Алька, поправляя перед зеркалом макияж. – Ты того… подумай, пока не поздно! А то выглядишь, как вяленький цветочек… Отношение к жизни надо менять, подруга!

На обратном пути в магазине из последних сил поругалась с продавщицей, которая не хотела заменять пару дефектных (на мой взгляд) яблок. Это отняло у меня остатки энергии. Плетясь домой, я размышляла над Алькиными словами. Оно конечно, так долго не протянешь. Хорошо еще, не каждый день такой «насыщенный» бывает… Только вот почему он «насыщает» кого угодно, но не меня??? Я-то себя чувствовала, как будто меня выпили до дна… Хорошо еще, что Вадика по вечерам папа забирает. А то бы вообще…

Дома я бы с удовольствием рухнула на диван и выпала из реальности. Но ничего подобного я себе позволить не могла: предстоял обычный вечер работающей домохозяйки: ужин, стирка, уборка, приготовления на завтра.

Тут позвонила моя приятельница Олечка и битый час рассказывала мне о своем очередном романе, который, кажется, бесславно завершился, в чем была немалая заслуга самой Олечки. Но по ее рассказу выходило, что она вся белая и пушистая, а он – сволочь и мерзавец.

- Оль, я устала, давай потом, а? — попыталась остановить ее нытье я.

- Ну ты что? – безмерно удивилась Олечка. – Мне сейчас как никогда нужны участие и поддержка, я на грани самоубийства! Ты уж слушай!

И снова завела вою бодягу. Я отключила мозги, насколько возможно, и отделывалась междометиями. Олечке, собственно, собеседник не нужен: она слышит только себя. Поток самосознания!

После Ольги я сама была на грани самоубийства. Хотелось завыть на луну. Как голодному вампиру. Или это оборотни воют?

Наверное, эта мысль очень запала мне в душу, и поэтому, когда мой любимый муж спросил, куда подевались его тапочки, я взвыла. Сквозь вой я успевала высказывать все претензии к жизни, которые накопились. Наверное, это было страшно – судя по испуганным глазам мужа и сына. Но остановиться я уже не могла. Шлюзы открылись, и потоком хлынуло все, что я так тщательно давила в себе. В этом ассенизационном вихре крутились и уплывали трамвайная тетка, и вредные покупательницы, и продавщица-халда, и начальница-змея, и все, кто отнимал у меня жизненные силы.

А потом мне было очень стыдно. В доме – тишина, муж – у компьютера, сын – в детской, а я – в гордом одиночестве. Но, как ни странно, я чувствовала себя намного лучше, чем до этого «Большого Взрыва». Словно он придал мне силы. Но то, что при этом я обидела своих самых близких людей, меня угнетало.

Я сидела и страдала, когда ко мне тихонько подошел Вадик.

- Мам, а я теперь знаю, кто такие вампиры, — сказал он. – Хочешь, расскажу?

- Хочу, зайка, — благодарно отозвалась я, глядя в ясные Вадькины глаза. Хорошо, что дети не умеют долго сердиться и обижаться…

- Они живут среди нас и пьют нашу энергию. Сначала как бы укусят – а если мы среагировали, сразу присасываются. Они так питаются! Чужой энергией.

- Это как? – оторопела я. Мой Вадька умеет озадачить, это да…

- Ну, вот если мне кто-то скажет: «Ты дурак!», а я оправдываться начну, то он все равно не поверит, что я умный, а я устану доказывать, да же? Тогда он меня выпил!

- А как надо? – страшно заинтересовалась я.

- А надо соглашаться! «Ну, я дурак, и что?». Тогда он сразу отстанет, а я дальше играть пойду. И не устану нисколечко!

- А ты разве по лбу ему не дашь? – подал голос муж от компьютера.

- Нет, — подумав ответил Вадик. – А то потом все равно мириться придется, опять энергию тратить. Лучше уж сразу не ссориться. Тогда никто никого не выпьет.

- Разумно, — прокомментировал муж. – Если нет жертвы, то вампиру тут делать нечего. Пойдет другую искать.

- Что я, дурак, жертвой быть? – вполне резонно заметил Вадик. – Пусть в другом месте поищет!

М-да… похоже, я привлекала всех вампиров в округе именно потому, что чувствовала себя жертвой. Они и слетались, как мухи на мед… Но Вадька-то, Вадька!

- Вадечка, а ты откуда это взял? – потрясенно спросила я.

- Додумался, — сообщил Вадик. – И воспитательницу еще спросил. Она у нас умная, потому что еще не забыла, как была ребенком, это она сама так говорит.

Ничего себе! Оказывается, все умные: мой сынуля шести лет от роду, и его воспитательница, одна я дура и ничего не знаю! И теряю силы, потому что чувствую себя всем должной и во всем виноватой. И все время всем доказываю, что я «не дурак».

- Знаете что? – спросила я. – По-моему, я дурак. Потому что на вас наорала. Хотя вы не виноваты.

- Да мы что? Мы ничего, — дипломатично ответил муж. – Мы ж понимаем: мама устала, маме надо подпитаться…

- Не хочу я больше так подпитываться. Я вам что, вампир, что ли? Хотя, конечно, получается, что вампир… Но я исправлюсь!

- А как ты исправляться будешь? – живо заинтересовался Вадик.

- Додумаюсь, — пообещала я. – Во! Шейпинг, бассейн, длительные прогулки, стрррастная любовь, всех кровопивцев – с хвоста, и ничего близко к сердцу не принимать!

- А как это «с хвоста»?

- А кто у нас «кровопивцы»? – одновременно спросили муж и сын.

- Так! Вы оба у меня проходите по категории «стрррррастная любовь», — сообщила я. – И предлагаю вам длительную прогулку – прямо сейчас. Ну и что, что вечер? Еще интереснее! На огни большого города посмотрим.

- Уррра! Гуляяяять! – завопил сынуля. Его энергии хватило бы на небольшую электростанцию, он ведь не позволял ее пить всяким там вампирам…

- Ого! Респект! – поднялся из-за компьютера муж. – А шейпинг и бассейн когда?

- Завтра, — решила я. – И впредь!

Затрезвонил телефон. Я сняла трубку.

- Ты представляешь, — взволнованно заговорила Олечка. – Он мне опять позвонил. А я…

- Оля, ты знаешь, как сбрасывают с хвоста? – решительно прервала ее я.

- Что? – опешила Ольга.

- Вот я тренируюсь как раз. Так что прости-извини – некогда мне! – сообщила я.

И рванула в прихожую, где меня ждали мои «стррррастно любимые» мужчины – те, с кем я готова была делиться своей энергией каждую минутку, просто так – от любви.

Автор: Эльфика

- Я понимаю, — расстраивалась лошадка и снова, сделав героическое усилие, собирала себя в кучу, чтобы весело скакать под музыку по кругу. Но долго ей держаться не удавалось, словно завод заканчивался гораздо раньше времени. Она теперь не бегала – «тынц-тыдынц, тынц-тыдынц», а плелась – «тык-дык, тык-дык»…

- Да, наверное, я ленивая, — решила лошадка. – Ну почему, почему мне совсем не хочется скакать? Ведь когда-то мне так нравилось – музыка, веселье, и я мчусь по кругу, только грива развевается… Отчего же все закончилось??? Почему я не чувствую в себе ни сил, ни азарта???

Ночью карусель не работает, потому что все вокруг засыпают. Но нашей лошадке не спалось. Ей думалось. Вот еще один день прошел, а завтра будет следующий, а потом еще… И она снова и снова будет бежать по кругу, по заданной траектории… А над головой будет все тот же полосатый шатер – всегда одинаковый. Ей почему-то стало невыносимо грустно.

И тут, как водится, в дело вступила Фея. Она обычно стояла высоко-высоко, на этажерке, и до поры-до времени помалкивала. Но тут она сочла, что лошадка нуждается в помощи, а ведь Феи на то и существуют, чтобы помогать в трудную минуту!

- Эй, лошадка! – позвала она. – Привет! Посмотри на меня!

- Здравствуйте, — вежливо ответила лошадка, оглядываясь по сторонам. – А куда посмотреть? Я вас не вижу.

- Конечно, не видишь! Тебе мешает шатер твоей карусели. Выйди из-под него и подними голову… посмотри наверх – я как раз тут и нахожусь.

- Но я не могу сойти с круга! – отвечала лошадка. – Я, видите ли, к нему прикреплена. Я должна бегать по кругу, потому что это карусель. Игрушка такая. Музыкальная!

- Лошадка на привязи, все понятно, — прокомментировала Фея. – Ладно, так и быть, спущусь к тебе. Оп! – и через мгновение возле карусели очутилось прелестное существо, сплошь состоящее из шелка, крылышек и улыбки.

- Ой! Какая вы… необычная! – ахнула лошадка. – Я никогда никого подобного не видела!

- Ну еще бы! – сплеснула ручками Фея. – Ты же все время бегаешь по замкнутому кругу, и твой маршрут не меняется никогда. Ни-ко-гда! По сторонам ты и не смотришь.

– А чего смотреть, если там постоянно одно и то же? – вздохнула лошадка.

- Ну, если бегать исключительно по кругу – то конечно. Лошадка на привязи – что может быть печальнее? А ты не пробовала когда-нибудь сорваться с привязи и расширить границы своего круга?

- Нет, что вы! – испугалась лошадка. – И в мыслях не было! Да у меня и времени на это нет! Я или бегу, или ленюсь.

- Ах, милочка, оставь! Лени не существует, чтоб ты знала! Когда нам что-нибудь по-настоящему хочется, мы не ленимся – мы делаем и прилагаем все усилия, чтобы наше желание поскорее исполнилось! Вот тебе – лично тебе! — что бы хотелось по-настоящему?

- Я не знаю… — растерялась лошадка. – Ну, может быть, хорошо выполнять свою работу? Быть полезной обществу, то есть карусели?

- Ерунда! – отмахнулась Фея. – Это не твои желания, а общественные. Это ты где-то услышала. Никогда не поверю, чтобы у такой молоденькой, славной лошадки не было собственных сокровенных желаний.

- Ну разве вот что… — подумав, ответила лошадка. – Я бы хотела, чтобы у меня было много друзей, и чтобы нам было весело, и чтобы у меня появилась подруга – самая лучшая, самая верная… и еще – чтобы окружающие ко мне относились серьёзно.

- Значит, у тебя нет друзей и даже задушевной подруги, тебе грустно и окружающие относятся к тебе несерьезно, — подвела итог Фея. – Печально! Но такова – увы! — участь любой карусельной лошадки. Теперь я точно уверена, что ты не ленишься. Тебе просто СКУЧНО!

- Нет! Неправда! – возмутилась лошадка. – Мне некогда скучать! Я с раннего утра завожусь – и побежала: круг за кругом, круг за кру… — и тут лошадка почему-то замолчала, так как ей опять стало очень грустно. Даже заплакать захотелось!

- Вот-вот! – покивала Фея. – Похоже, тебе все это ужасно надоело!

- Надоело, — вздохнула лошадка. – Все как-то одинаково. Но я не могу сойти с круга и бросить свою карусель, ведь этим я ужасно огорчу окружающих!

- Ты рассуждаешь не как молоденькая резвая лошадка, а как старая изношенная кляча, — безапелляционно заявила Фея. – Если так – то тебе остается только лечь и умереть. Знаешь, чем старость отличается от молодости? В старости двигаться лень, потому что уже все попробовал, все изведал, и ничего новенького не осталось. А молодость – это время, когда вокруг столько интересного! Того, что ты еще не пробовал, не видел, не щупал и не нюхал! Столько мест, куда еще не ступала твоя нога! Столько существ, которые похожи на тебя и которые решительно от тебя отличаются! Неужели тебе все это не интересно?

- Очень интересно, — ответила лошадка. – Но я никогда не пробовала…

- Так попробуй! Познакомься с дикими лошадками! Они пасутся на зеленых лугах, купаются в быстрых речках и скачут не по кругу, а куда захочется.

- Но моя карусель… там ведь музыка! А я так люблю музыку, я просто не могу без нее жить!

- Ты можешь крутиться под музыку на своей карусели, если уж тебе так это нравится, но изволь уделять время и познанию чего-то нового! И еще: посмотри вверх! Что ты видишь?

- Шатер над головой? — неуверенно сказала лошадка.

- Правильно. И больше тебе ничего не видно. А вольные дикие лошадки видят высокое небо, в котором днем облака, а ночью звезды и луна. Тебе же всю эту красоту застилает шатер. Это – твой потолок. Тебе уже лень делать то, в чем ты достигла потолка. Оно стало обыденностью. Так устрой же себе праздник!

- Праздник! – встрепенулась лошадка, и ее глаза загорелись. – Праздник!!! – и ее грива взметнулась, словно от ветра. – Да! Да! Хочу праздника!

- Тогда прыгай! – позвала ее Фея.

И лошадка, набравшись сил и храбрости, спрыгнула с круга. Теперь она увидела карусель со стороны: круг, шатер над ним и то место, где она находилась до сих пор. Ее мир… он казался теперь таким маленьким и ограниченным, хотя и был по-прежнему родным! Но гораздо интереснее было то, что по сторонам: там громоздились непонятные сооружения, и передвигались другие существа, и еще там было много всего неизведанного, что одновременно и пугало, и манило.

- Я побегу? – спросила она у Феи, нетерпеливо перебирая стройными ножками. Она дрожала, словно кто-то повернул ключик, и все ее внутренние пружинки были на взводе.

- Беги-беги, лошадка, — засмеялась Фея. – У тебя впереди столько интересного, что я тебе даже немножечко завидую!

- Спасиииибоооо!!!! — и лошадка помчалась навстречу ветру и солнцу, только грива развевалась, а копыта весело цокали – «тынц-тыдынц, тынц-тыдынц», и вдали, у реки, она уже увидела целый табун себе подобных – диких лошадей, с которыми – о счастье! – наверное, можно подружиться.

Карусель прежней жизни осталась позади, и лошадка на миг испытала чувство вины… ведь теперь ее место опустело, кто же будет бегать по кругу игрушечной карусели?

- Ай, да какая разница! – сама себе ответила она. – В крайнем случае, я смогу время от времени возвращаться и делать кружок-другой. Если уж очень захочется…

Да, у нее начиналась новая жизнь. Вот только музыку было жаль…

- Ну и что! Музыка – это я сама! – решила лошадка и громко запела.

Она летела по дороге навстречу новым приключениям, необычайным встречам, невероятным поворотам судьбы и чудесным открытиям, и ей это было ну ни капельки не лень!

Автор: Эльфика