Language:
English

The school of happiness

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Cказка Эльфики - РАЙСКИЕ ВРАТА


О том, что грядет Великий Переход, знали все.
Когда-то об этом туманно высказывались пророки, потом эзотерики слегка разогнали туман и конкретизировали детали, еще позже подключились работники искусства и литературы, не говоря уже о ясновидящих и контактерах. А еще были те, кто транслировал послания Высших Сил, общался с внеземными цивилизациями, применял нумерологию и составлял астрологические прогнозы… В общем, к Великому Переходу человечество готовили долго и вдумчиво, чтобы потом никто не разрушился от радости. Вот только по поводу того, как именно это должно произойти, имелись большие расхождения во мнениях. Кто-то утверждал, что сначала будет Конец Света, и кто выживет, тот и перейдет; другие возражали, что, мол, не Конец Света, а всеобщее вознесение, третьи ждали знаков и знамений, четвертые считали, что нужно изо всех сил готовиться, потому что перейдут только те, у кого вибрации соответствуют. В общем, идея Великого Перехода так или иначе обсуждалась, его ждали и побаивались: как же все-таки произойдет это эпохальное событие? А самое главное – кто окажется достоин перейти в новую жизнь?

`
А произошло все буднично и одномоментно. Просто в один прекрасный день (а вернее, в прекрасную ночь) к каждому жителю Земли во сне явилось некое световое существо, которое сообщило, что с завтрашнего дня на всей земле, близ каждого населенного пункта, откроются многочисленные Райские Врата, и, пройдя в них, каждый может совершить свой Великий Переход в новое измерение. Если захочет, конечно, потому как дело это сугубо добровольное. Найти Райские Врата будет легко и просто – над ними воссияет радуга. Нужно идти на этот ориентир – только и всего, и рано или поздно ты окажешься у цели, и там тебя встретят. Суетиться и торопиться не нужно, потому что свободный доступ будет обеспечен всем, а время не ограничено.


Наутро супруги Юркины проснулись, посмотрели друг на друга и сразу вспомнили удивительный сон.
- А мне приснилось…
- И мне!
Не сговариваясь, они бросились к окну и действительно увидели невероятно красивую и яркую радугу.
- Райские Врата! – хором выдохнули Юркины.
- Так. Давай собираться, — деловито скомандовала Юркина. – Ты доставай чемодан, а я пока соберу деньги и документы.
- А зачем нам в раю деньги и документы? – удивился Юркин.
- А ты знаешь, как оно там устроено, в Новом Измерении? – парировала жена. – Лучше заранее все предусмотреть. Сам о себе не побеспокоишься – никто не побеспокоится!
- Это да, это конечно, — согласился Юркин и полез на антресоли за чемоданом.
Сборы надолго не затянулись: вскоре все необходимые вещи были упакованы в чемодан и две сумки.
- Нам это все точно понадобится? – с сомнением спросил Юркин.
- Это самое необходимое на первое время, — уверила его жена. – Потом, конечно, обживемся, а пока вот так.
- А одеваться как, по-походному? – уточнил Юркин.
- Да ты что! Мы же не на пикник собираемся, а в Райские Врата! Наденешь серый костюм и галстук, что я тебе на 23 февраля дарила. А я – красное платье и черные туфли. Это будет и строго, и нарядно.
Время от времени супруги выглядывали в окно посмотреть, не исчезла ли радуга. Она сияла по-прежнему, невзирая на хмурое серое небо.
- Ты бери чемоданы и иди заводи машину, а я нам бутерброды в дорогу сделаю.
- А нас там что, кормить разве не будут? Там, наверное, манна, амброзия и нектар, — вспомнил Юркин.
- Манка – вредно, нектар – не натуральный сок, а амброзия – вообще сорняк, — отрезала жена. – Хватит болтать, делай, что сказано.
На лестничной клетке Юркин встретил соседа Николая, который как раз запирал свою дверь.
- Тоже к Райским Вратам? – спросил Юркин.
- Не… я не к Вратам. Я в магазин. Такое событие, надо отметить! – жизнерадостно доложил Николай.
- Какое «отметить»? А вдруг не успеешь, попадешь к шапочному разбору?
- На фига в раю шапки? – хохотнул Николай. – Не, сосед, я на тот свет не тороплюсь! Я сперва в магазин…
Юркина неприятно царапнуло «на тот свет». Конечно, рай – хорошо и все такое, но ведь «на тот свет» — это, как ни крути, означает смерть на этом свете? Или не означает?
- Великий Переход, Великий Переход, — с досадой пробормотал Юркин. – Неужели нельзя без театральных эффектов? Почему бы не устроить рай на земле, если на то пошло? Каждому, так сказать, по потребностям…
Он вздохнул и повлек чемодан и сумки вниз по лестнице.
- Лапа, а как быть с телефоном? Отключать? Не отключать? – прижимая трубку к уху, тем временем озабоченно спрашивала Юркина свою ближайшую подругу Нелечку. – И вообще – вдруг, пока мы там у Райских Врат толкаться будем, нам тут квартиру обворуют? Что делать-то?
Нелечка не знала, что делать и ничего умного посоветовать не могла, она и сама была в растерянности. Здесь у нее была квартира в престижном районе и высокий покровитель Сидор Степанович, а там? Полная неизвестность и неопределенность. В Рай, конечно, хотелось, но…
Наконец, сели в машину.
- Давай скорее, а то в пробку попадем! – нервно сказала Юркина. – Не одни же мы такие умные, небось, все в Рай торопятся. Вот увидишь, у Райских Врат сейчас уже полгорода толпится, еще придется в очереди стоять.
Но, как ни странно, особо напряженного трафика не наблюдалось. То ли народ еще не осознал, то ли, как Юркины, вдумчиво собирался, то ли, как сосед Николай, решил сначала отпраздновать… Как ни странно, в обратном направлении, то есть в город, движение было куда более оживленным.
- Не понял, откуда это они с утра пораньше? – озадаченно пробормотал Юркин.
Как только выскочили за город, сразу увидели Райские Врата во всей красе. Они были установлены прямо под радугой, раскинувшейся в чистом поле, и сияли так, что глазам больно было. Но вот что странно: никакой многотысячной толпы рядом не наблюдалось. Нет, народ, конечно, был, но совсем не так много, как следовало бы предположить. Поодаль, у дороги, было припарковано десятка три машин, и Юркин свернул туда же.
Доставая из багажника чемодан, они увидели мужчину, который как раз шел от Врат к своему автомобилю.
- Привет, земляк! – обратился к нему Юркин. – Ну как там?
- Что «как там»? – задумчиво уточнил мужчина.
- В смысле, как там Великий Переход? Уже пропускают?
- Да пропускать-то пропускают, — пожал плечами мужчина. – Вопрос, нужно ли? Вы чемоданы-то с собой не тащите, сначала сходите, посмотрите!
- И то верно! – обрадовался Юркин. – Милая, пойдем, поглядим, что и как, а потом уж… А ты, земляк, почему в обратном направлении движешься? Забыл чего?
- Может, и забыл. А может, и не знал, — мужчина выглядел слегка растерянным. – Продумать надо. Осмыслить.
- Надеюсь, там ничего страшного нет? – обеспокоилась Юркина. – Документы требуют?
- Нет-нет, ничего не требуют. Вы и правда сходите, посмотрите. Там не сразу Переход осуществляется, сначала демо-версия. Все покажут, все расскажут, а вы потом сами решите, сейчас пойдете или потом когда-нибудь.
- А что, и так можно? – удивился Юркин.
- Да по-всякому можно, — отозвался мужчина. – Нет, вот подумать только: я всю жизнь ждал этого Перехода, гору специальной литературы перелопатил, столько тренингов прошел, медитировал, йогой занимался! Теоретическая подготовка – будь здоров! А вот коснулось практики, и… Ладно, что я вам каркать буду? Может, вам этот Переход – раз плюнуть. Короче, удачи! А я поеду, мне подумать надо.
С этими словами он плюхнулся в свой автомобиль и отправился назад, в город. Юркины, остолбенев, проводили его глазами в полном молчании.
- Милый, я боюсь! – пискнула Юркина.
- Бояться нечего! – наставительно ответил Юркин. – Насильно никто не загонит. Говорят же тебе, демо-версия имеется! Вот пойдем и посмотрим. Там еще очередь, наверное, занимать придется.
У Райских Врат, против ожиданий Юркина, очереди не было. Слонялся народ – это да, но при приближении Юркиных все поспешно расступались, освобождая дорогу. У самых Врат уже приветливо махало рукой то самое световое существо, которое было во сне. Или, может, не то, но очень похожее.
- Добро пожаловать! – приветствовало существо. – Вы хотите совершить Великий Переход сразу или желаете, чтобы вам продемонстрировали ваши новые возможности?
- Конечно, возможности! – быстро сказал Юркин. – Правда, дорогая? Надо же понимать, куда мы намерены переселиться!
- Конечно-конечно! – бодро согласилось существо. – Мало кто готов перейти не глядя. Надо посмотреть, обдумать…
- А грешников в Рай пускают? – с опаской спросила Юркина.
- Эээ… видите ли… у нас тут не существует понятий «грех» и «грешник», — разъяснило световое существо. – Пройти могут все, но каждый сам решает, готов он или не готов.
- А как мы поймем, что готовы? – напряженно уточнил Юркин. – Нужны какие-то специальные знания, или как?
- Нет, знания тут вряд ли помогут. Понять умом это невозможно, можно только почувствовать. Душа запоет, сердце подскажет – как-то так.
- Тогда хорошо, — успокоился Юркин. – Тогда давайте уже перейдем к делу. Представьте нам, пожалуйста, демо-версию!
- Прошу к калитке, — пригласило существо. – Только проходить по одному – такое условие. Не беспокойтесь, я буду с вами.
Оказывается, в воротах была еще и калитка, которая сейчас распахнулась, и Юркин мужественно шагнул в нее первым.
Что он ожидал увидеть? Наверное, какой-нибудь прекрасный город, с висячими мостами и причудливыми строениями, над которыми бесшумно и плавно передвигаются летательные аппараты. А может, ангелов, играющих на арфах некую космическую симфонию? Впрочем, неважно: ничего такого там не было.
- А это точно Рай? – растерянно спросил Юркин, озирая бескрайнюю голую равнину невнятного серого цвета.
- Абсолютно точно, — подтвердил его провожатый.
- Но здесь же ничего нет! То есть вообще ничего!
- Разумеется. Так и должно быть. Старый мир остается по ту сторону, а здесь каждый строит новый мир – так, как он его видит. С нуля. С чистой страницы.
- Простите, но это же нонсенс! – в замешательстве уставился на него Юркин. – Как можно в одиночку построить целый мир? Озеленение, коммуникации, инфраструктура… На это не то что жизни – сто жизней не хватит! Да и потом: я же не строитель, не садовник… Я ничего этого не люблю и не умею!
- Но что-то же вы умеете? В чем-то же вы Творец? Ведь вы же очень часто говорили, что мир несовершенен, несправедлив, что многое в нем надо бы изменить! Неужели вам никогда не хотелось сделать все самому – так, как вы считаете нужным? Построить свой собственный Рай?
Хотелось ли ему? Да конечно, хотелось, только давно, когда он был еще молод и полон романтических бредней. Тогда он еще был уверен, что каждый – кузнец своего счастья, и что у всех равные возможности, и что уж он-то обязательно пробьется и построит свой рай-на-земле! И ведь построил: карьера, квартира, машина, семья, дача – все, что нужно для счастья. Вот только от этого в окружающем мире не стало меньше ни подлости, ни пошлости, ни воровства, ни мздоимства, ни мутных политических личностей, которые вечно что-то там крутили-вертели, как наперсточники на рынке… Он давно уже научился абстрагироваться от этого: это ваш мир, а мой – вот он, я толерантен к вам, а вы, уж пожалуйста, не лезьте ко мне. Столько лет строил, и теперь что же – все бросить и снова с нуля начинать?
- Я не смогу ничего построить, — упавшим голосом сказал Юркин. – Если хотя бы лет на двадцать раньше… А теперь — силы уже не те. И, если честно, страшно.
- Новое всегда страшно. Но недаром же люди говорят: «глаза боятся – руки делают».
- Во мне не осталось ничего творческого, — признался Юркин. – Понимаете, я слишком долго жил по правилам и по привычке. Рутина… быт… словом, сплошные шаблоны. Я думал, Райские Врата – это пропуск в справедливый мир, который создал для нас сам Творец.
- Так в этом и есть суть Великого Перехода! – с жаром сказало световое существо. – Теперь каждый сам себе Творец и может творить миры. Эти миры будут соприкасаться, частично накладываться друг на друга, взаимопроникать, смешиваться… Представьте себе это буйство красок и звуков, разнообразие комбинаций! Неужели вам не интересно?
- Не знаю, — устало ответил Юркин. – Подумать надо. Ведь Переход – это же не одномоментно? В том смысле, что к Вратам всегда можно вернуться?
- Время у вас есть, — подтвердил провожатый. – Для этого и демо-версия, чтобы каждый мог сам определить степень готовности.
- А если кто-то так и не будет готов? Те, кто не захотят переходить – умрут, да?
- Зачем? – удивилось существо. – Нет, конечно. Будут жить, как и жили, долго и по возможности счастливо, весь свой отпущенный срок. Далеко не всем нужен Великий Переход, это же понятно.
- Ага, значит, все-таки сортируете? – горько усмехнулся Юркин. – Отделяете зерна от плевел?
- Да ради Бога! – всплеснуло руками световое существо. – Кому это надо – сортировать? Сами сортируетесь. Сами делаете выбор и принимаете решение. Причем никто вас с этим решением не торопит. Можете через какое-то время снова вернуться, посмотреть, оценить силу своего намерения. Возможно, за это время вы вспомните, в чем вы проявляете себя Творцом, и вам захочется воплотить в жизнь какие-нибудь идеи.
- Пожалуй, я так и сделаю, — решил Юркин. – Сейчас я переходить просто не готов.
- Как и многие другие, — утешил его провожатый. – Идемте, там вас уже жена ожидает.
В глубокой задумчивости Юркин вернулся в привычный мир, напоследок еще раз бросив взгляд на серую равнину. Идей не возникло, и он, вздохнув, шагнул за калитку.
Пока шли к машине, он рассеянно слушал взволнованный голос жены:
- Представляешь, ничего ведь нет, ни-че-го! И он мне говорит: обустраивайтесь, воплощайте! А я и так всю жизнь пахала, как лошадь, почему это я должна снова горбатиться? Чего ради? По мне, если уж Рай, так благоустроенный, чтобы можно было отдыхать и наслаждаться.
На подходе к стоянке пришлось переждать: туда как раз подъехала машина, откуда стремительно выскочил мужчина с гитарой.
- Тю! Да это снова ты, земляк! – удивился Юркин, опознав в нем любителя тренингов, с которым они беседовали по приезду. – Ты ж, вроде, подумать хотел?
- Да вспомнил по дороге, — возбужденно заговорил мужчина. – Я ж когда-то пел и на гитаре играл, как бог. Песни сочинял! Потом как-то забросил. А сейчас снова пришло – слова сами льются, в строчки складываются. Вот, заехал домой за инструментом – хочу еще раз попробовать.
- А вы свой мир песнопениями собрались строить? – скептически поджала губы жена Юркина. – Соловья-то баснями не кормят, а попрыгунья стрекоза лето целое пропела – помните, что с ней случилось? Между прочим, народная мудрость!
- Ага, — подтвердил мужчина. – Только это же мудрость старого мира. Там, за Райскими Вратами, все по-другому устроено. Там не важно, что ты знаешь – важно, что чувствуешь. Не ум, а душа, понимаете? Говорят, там неважно, в чем ты Творец – главное, чтобы проявлялся. Хочешь – строй, хочешь – пой, хочешь – рисуй или из пластилина лепи, а то и прямо из ничего образы материализуй, если получится. Главное, чтобы представлял, какой мир хочешь построить.
- Так ты же вроде не представлял? – спросил Юркин.
- Теперь уже начинаю, — бодро заявил мужчина. – Ладно, я побежал, а то меня творчество распирает! Удачи вам!
Юркин посмотрел ему вслед с легкой завистью.
- Давай скорее в город поедем! – потребовала жена. – Дома столько дел, а мы тут прохлаждаемся.
Юркин хмыкнул и пошел к машине. Уже открывая дверцу, он взглянул на Райские Врата, и… На какую-то секунду они перестали отчаянно сиять и стали совершенно прозрачными, и взору Юркина открылись чудные города с воздушными виадуками и удивительными зданиями, с висячими садами и летательными аппаратами… Но прежде, чем он успел хотя бы ахнуть, видение исчезло.
Юркин вырулил на трассу и включил радио.
«Чтобы успешно совершить Великий Переход – нужно ощутить себя Великим Человеком, — вещал голос из приемника. – Райские Врата открыты для всех, но жить по ту сторону смогут только те, кто осмеливается творить. Ведь новый мир может создать только Творец, и это единственное условие для Великого Перехода».
- Не грусти! Я тебе сейчас такой пирог сотворю – пальчики оближешь! – пообещала жена.
«А ведь все мы в чем-то творцы, — вдруг подумалось Юркину. – Надо только вспомнить, в чем именно. Хорошо, что время еще есть!».

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - СТРАННАЯ ЖЕНЩИНА


Когда меня все достает, я иду к морю. Люблю море, волны, шум прибоя, и на берегу мне и думается лучше, и успокаиваюсь в раз, и важные решения приходят сами собой. Благо наш город приморский, и море – в шаговой доступности, хоть замедитируйся.

Вот и сегодня – села я в автобус №5, вышла на остановке «Портовая», спустилась по лестнице и побрела по берегу, туда, где большие валуны расположены. До купального сезона еще далеко, небо хмурое, холодно, ветерок пробирает, поэтому берег пустынный, только я, море и чайки. Устроилась я на плоском камне и воззрилась вдаль.

А подумать мне было о чем, да… Какое-то время назад в моей жизни произошли некоторые перемены. Они зрели давно, трудно, но вот свершилось – я уволилась с работы, чтобы открыть, наконец, свое дело и перестать работать «на дядю». Мне казалось, что этот шаг решит множество проблем – я успокоюсь, перестану разбрасываться, начну уделять больше времени семье, займусь спокойно творчеством, буду реализовывать свои проекты, но все вышло совсем не так.

`


Не знаю, смогу ли я объяснить свои ощущения словами, но если в общем – я как-то растерялась. Вроде бы все делала осознанно и не с бухты-барахты, продумывала и планировала, ощущала себя прямо капитаном на мостике, а вот свершилось – и как будто оказалась в утлой лодчонке, со щелями и дырами, все такое шаткое, ненадежное, того и гляди ко дну пойду вместе с этой посудиной. Тревожно, а где-то и страшно!

Я даже застонала от этой невыносимости бытия, и какая-то чайка, проносясь мимо, ответила мне протяжным криком. Словно посочувствовала… Не пойму, чего мне хотелось – не то поплакать, не то пожаловаться, не то совета спросить, только не у кого было. А я-то думала, что научилась ориентироваться в житейском море, что знаю все карты, лоции и подводные рифы. Может, так оно и есть, но тогда откуда тревога? Чего я мучаюсь?

В следующий момент я краем глаза заметила, как сбоку мелькнула какая-то тень, и тут же раздался голос:

- Пожалуй, я здесь приземлюсь. Не напугала?

На соседний валун присела женщина. Откуда она взялась, я не заметила, вроде бы по берегу никто и не шел… Странная она была – одета во что-то слишком легкое для такой промозглой погоды, да еще и чисто белое. Испачкается ведь о камень… Лицо у нее было смуглое, загорелое, а глаза быстрые и черные. Ну вот, посидела в одиночестве, называется…

- Я не смогу уделить вам много времени, поэтому спрашивайте, — сказала странная женщина.

- Не поняла? – в замешательстве переспросила я.

- Задавайте свои вопросы¸ — нетерпеливо дернула плечом она. – Я готова.

- У меня нет к вам вопросов, — холодно сказала я. – Я вообще пришла сюда посидеть в одиночестве, подумать, с морем пообщаться.

- А как, интересно, море с вами пообщается, если вы не знаете его языка, а оно не говорит по-вашему? Я – посредник. Считайте, что я – Посланец Моря. Учтите, другого не будет.

М-да, странная женщина, даже более чем…

- Ну, ты тоже явно не стандартный экземпляр, — насмешливо окинула она меня взглядом. – Мало кто в такую шальную погоду медитирует на волны, пытаясь разобраться в себе.

- Откуда вы знаете? – нахмурилась я.

- Знаю. Я же Посланец. А ты учись доверять миру, он ведь разговаривает по-разному, иногда через совершенно незнакомых персонажей. И чем меньше вы знакомы, тем больше пользы.

- Почему?

- Потому что взгляд непредвзятый. С чистого листа.

Странная женщина говорила странные вещи, но отнюдь не бессмысленные. Я любительница Ричарда Баха, Паоло Коэльо, а эта женщина словно выпорхнула из их книг. Может быть, поэтому я и решилась…

- Ладно, давайте поговорим. Посмотрите своим непредвзятым взглядом… Со мной вот что случилось. Какое-то время назад я вдруг почувствовала непреодолимое желание творить. Ну, в смысле творчеством заниматься. Я в это погрузилась с головой. Сначала сама, потом все семейство заразила. Это такое упоение было – словами не описать!

Я даже задохнулась от нахлынувших воспоминаний. Да, в самом начале так оно и было – парение и творение, свобода и восторг. Не то, что теперь…

- Ну вот. А в какой-то момент я поняла, что то, что было «до», мне уже не интересно. Я свою работу всегда любила, и сейчас люблю, но я ее словно переросла. Понимаете?

- Понимаю, — кивнула она. – Юнга когда-нибудь становится матросом, а матрос может впоследствии стать боцманом или капитаном. Так что понимаю.

- Да! И у меня было ощущение, словно я чему-то научилась и поднялась на следующую ступеньку, — подтвердила я. – И вот пришел момент, когда нужно было выбирать, работа или творчество. Это потому что по времени я уже не успевала, рвалась надвое. Я выбрала творчество, уволилась, пошла в свободное плавание. И тут началось…

- Естественно, началось! – развеселилась она. – Когда кончается что-то старое, всегда начинается что-то новое. Приливы-отливы, сезонные циклы, времена года, жизнь-смерть, и все такое. Ну, так поздравляю, интересные времена наступили!

- Спасибо… Наступили-то наступили, только вот непоняток много, — пожаловалась я. — Раньше было проще – я четко видела цель и шла к ней, а теперь… Ну, это как будто только зашла в воду, и очень тяжело сказать, какая в этой реке глубина, течение, куда меня вынесет? Хочу я плыть сама или на лодке? И еще много вопросов.

- Новорожденный ребенок проходит подобный опыт с первой минуты своей жизни. Все непонятное, незнакомое, неизведанное… Только научился ползать — уже ходить пора. И сколько раз шлепнешься, пока научишься, и больно будет, и синяки, и шишки. А ты как хочешь, ходить самостоятельно или всю жизнь в коляске ездить?

- Вы полагаете, я – новорожденная? — я уставилась на нее с неподдельным интересом.

- Не полагаю. Вижу. В определенном смысле – да. Ты встала на ноги! Теперь надо учиться ходить.

– Это вы к тому, что все для меня в новинку, и пока не попробую – не узнаю?

- Это удел всех первопроходцев. Ребенок, ученый, капитан корабля – каждый делает свои открытия, начиная с нулевой отметки. Главное – двигаться.

- Но куда??? Я внимательно смотрю, пытаюсь почувствовать, увидеть знаки, чтоб понять куда идти. Но я их не вижу! А раньше видела…

- Может, в этом новом пространстве приняты другие знаки?

- А откуда я узнаю, какие они?

- А откуда это узнавали те, кто впервые выходил в открытое море?

- Наверное, наблюдали, примечали, сравнивали…

- Ну вот! Наблюдай, примечай, сравнивай. Или придумывай знаки сама.

- Сама? Да кто я такая, чтобы придумывать знаки?

- Я не знаю, кто ты такая. Может, птица. Может, лодка на берегу. Может, матрос, списанный на берег. А может, сам океан. Ну и кто ты?

Я не знала, что мне отвечать. Странная женщина задавала странные вопросы. Действительно, а кто я?

- Ну, наверное, прежде всего, я – человек… — неуверенно начала я. – Как и вы, как и все.

- Я – человек? – удивилась странная женщина. – Да с чего ты взяла? Просто сейчас у меня тело человеческой формы, потому что так удобно.

- А кто вы на самом деле? – озадаченно спросила я.

- Я есть Бог, — просто сказала она и совсем по-птичьи склонила голову набок, искоса наблюдая за моей реакцией. Мне сразу вспомнилось из песни «что ж ты, милая, смотришь искоса, низко голову наклоня…», вот оно, оказывается, как выглядит. – Когда-то я была человеком. Пока не эволюционировала.

- А давно вы… эволюционировали? – осторожно спросила я, прикидывая, насколько она нормальна и стоит ли ей вообще перечить.

- Раньше, чем ты. Я уже прошла «ползунковый период», научилась ходить и даже парить. А ты еще в начале пути. Ты есть Бог. Очень юный, но все равно – Бог. Разве ты еще не поняла?

- Не-а… — энергично замотала головой я. – Какой из меня Бог, вы что? Я и как человек-то совершенно растеряна. Все шатко, зыбко, тревожно. Во всем сомневаюсь. Никакой ясности, сплошной туман.

- Нормально. Материал для сотворения собственного мира. Потом отделишь свет от тьмы, твердь от хляби. Технология отработана.

- Да какая там технология? – махнула рукой я. – Какое «отделишь»? Я даже цель-то не могу определить, не то, что в деталях разобраться. Я не Бог, нет. Я всегда на него полагалась и получала помощь. Собственно, он меня и направил на тот путь, которым я сейчас иду. Но у меня впечатление, что больше он мной не руководит. Ни направления, ни подсказок, ни знаков.

- Значит, выросла, — пожала плечами она. – Сколько тебя можно за ручку водить? Другие малыши на подходе, им требуется водительство, а тебе пора в самостоятельное плавание.

- В самостоятельное плавание… Знаете, у меня такая картинка: набежала высокая волна, захлестнула меня, и я пока барахтаюсь, пытаюсь всплыть и забраться на доску для сёрфинга, чтоб понестись по волне… Но пока только барахтаюсь…

- Надо же, барахтается она, вот артистка, — хихикнула странная женщина. – Зачем же так напрягаться? Не приходило в голову, что есть другие способы передвижения?

- Не приходило… Трудно одновременно и тонуть, и рассуждать, — сердито сказала я. Я действительно капельку разозлилась – а чего она надо мной смеется???

- А не надо рассуждать. Надо перестать барахтаться.

- Так утону же!

- Если не выберешь утонуть – не утонешь. Стань рыбой. Или дельфином. Или морской звездой. И плыви! А когда захочешь летать, стань бабочкой, птицей, облачком. Ты можешь стать морем или небом, любой подходящей средой, и тогда ты найдешь опору в самой себе. Выбери то состояние, которое лучше всего подходит для текущего момента.

- Как?

- Просто. Начни думать, чувствовать, ощущать, как другое, и ты на время станешь им. Все по-сказочному!

- Я тоже пишу сказки, — неуверенно улыбнулась я. – Конечно, фантазия – это здорово, но…

- Почему «но»? – «и»! И используй ее для Творения! Хватит ждать, пока тебе подскажут цель, да и зачем она тебе? Твори, как творится! Может, пробовать разные способы Творения – это и есть цель?

- Знать бы наверняка…

- Ну ты и приземленная, — снова хихикнула женщина. – Ладно, так и быть, будет тебе знак. Смотри на море – там сейчас парус появится.

- Парус? – я напряженно стала всматриваться вдаль, лихорадочно прикидывая, насколько это вообще возможно – ранней весной, да при таком ветре.

Совсем рядом захлопали крылья, в небо с шумом взмыла чайка и закружила надо мной. Я резко обернулась – и обомлела: на камне никого не было. И берег был пуст. Странная женщина исчезла так же загадочно, как и появилась. Я ожесточенно потрясла головой. Чайка насмешливо крикнула, заложила лихой вираж и рванула в открытое море.

Никакого паруса на горизонте не было, да и быть не могло. Как и странной женщины-чайки. Привиделось, почудилось. Это все моя фантазия.

- Это все моя фантазия, — твердо сказала я. А потом встала и начала указательным пальцем рисовать на фоне моря белый парус. Ведь если у меня такая богатая фантазия, что я материализую себе собеседниц, что мне стоит нарисовать знак? Да раз плюнуть!

- Я – Творец, — сообщила я морю. – Моя цель – творение во всех его аспектах. Я еще не многое умею, но я быстро учусь.

- Шшшшшутишшшшь, — прошелестела волна.

- Не шшшшуршшшши! – посоветовала я на языке моря.

– Видишшшшь? – не унималась волна.

Я видела. На горизонте отчетливо маячил, качался на волнах белый парус. Невозможный и нереальный, которого совершенно не должно бы здесь быть. Знак, который я только что сотворила сама.

Наверное, я и правда меняюсь. Эволюционирую, как сказала моя знакомая чайка (то, что чайка и женщина – одно и то же творение, я теперь не сомневалась). Через какое-то время меня тоже станут считать «странной женщиной». Но я к этому, пожалуй, готова. В крайнем случае, прикинусь на время черепахой, рачком-отшельником или даже каким-нибудь пеньком. А может, прилечу белой чайкой к какой-нибудь растерянной девочке, чтобы рассказать ей, что она – Бог, и ей пора творить свои миры.

Автор: Эльфика

Comments: 1 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Нехамы Мильсон - ПЕРЕПИСАННАЯ СУДЬБА


Легко и светло было уходить этой Душе. Жизнь была прожита долгая, насыщенная делами и радостями. Умирал Человек спокойно, без болезни, окруженный любящей семьей. И семья отпускала легко. Дети, внуки и правнуки его все были люди верующие, понимали, что уходит старейший из рода в Мир Лучший.

И на небесах праведную Душу встретили с почетом.

- Мы рады твоему приходу, — сказал ему встречающий Ангел, — это так прекрасно, принимать здесь, в последних вратах, Душу светлую и чистую как хрусталь. К тебе нет никаких претензий, ты полностью выполнил свое предназначение, с пониманием и доверием принимал испытания, всегда творил добро, был мудрым и добрым, воспитал хороших детей, не упустил ни одного шанса и полностью реализовал свой потенциал. Твоей жизни только позавидовать можно. Любимый сын прекрасных родителей, в юности ты был окружен преданными друзьями, женился рано, на прекрасной девушке и прожил с ней счастливую жизнь, полную любви. У тебя родилось шестеро детей, все живы и здоровы, ты успел вырастить внуков и увидеть правнуков. Всю жизнь ты занимался любимым делом, достиг в нем успеха и никогда не испытывал нужды. В моей книге записано, что ты достоин вечного отдыха в Райском Саду, вечного наслаждения Светом и Истиной.

`


- Да, Ангел, ты прав. Действительно, Творец был милостив ко мне всю жизнь. Если и случались в ней трудные времена, я всегда знал, что это лишь «выпускные экзамены» перед переходом в старший класс жизни. Я сдавал их с полным доверием Учителю, и продолжал свой жизненный путь дальше. Рядом со мной всегда были любимые, близкие, друзья, с ними трудности переживались легче. Я прожил счастливый век, нечего сказать. Только есть у меня одно единственное горькое семя на душе… Темное пятнышко, которое не даст мне покоя и в Раю.

Моя мать забеременела мною сразу после свадьбы. В планах у них с отцом было свадебное путешествие, потом покупка дома и только через год-два пополнение семейства. Но жизнь распорядилась по своему, и в мамином теле зародилась будущая жизнь. Мама, совсем молодая женщина, поначалу испугалась. Она не хотела даже думать обо мне, как о частице жизни, отвергала саму мысль о моем появлении на свет. Прошло 5 долгих недель, прежде чем моя любовь и тепло пробились к ее душе через преграду из страха и неуверенности. В один прекрасный момент, мама вдруг почувствовала, что я живой, заплакала и поняла, что любит меня, и хочет моего рождения. С этой минуты и до последнего ее вздоха, она была мне нежной и любящей матерью.

Но эти пять недель отвержения не дают мне покоя. В самые радостные моменты моей жизни, они червоточиной прятались в глубине души.

Ангел вытер сочувственную слезу:

- Я хочу сделать тебе подарок, праведная душа. Вот посмотри вниз с этого облака. Там стоят три группы. В первой пары, которым суждено родить здоровых детей. Сейчас души, которые ждут перерождения выбирают из них себе родителей. Во второй пары, которым для закономерного течения их жизни, придется пройти через тяжкое испытание — рождение больного ребенка. Это не наказание, не вина. Это духовный опыт, который необходим им, чтобы пройти свой Путь и исполнить свое Предназначение. Они сильнее других, в них заложен великий потенциал любви, который так необходим тем деткам, которым предстоит прожить свою жизнь в теле больном и убогом. А вот на третью группу обрати внимание. Там стоят родители, судьба которых потерять ребенка до рождения. Они избранны драгоценным сосудом для таких как ты. Для тех, кому нужно исправить только маленькую часть своей миссии, доделать какую-то мелочь. Они приходят в нижний мир в виде потенциала зарождающейся жизни, отдают свою любовь и тепло своим потенциальным родителям, и покидают их, так и не встретившись. Это мой подарок — выбери себе родителей, спустись, и проживи те пять недель в любви и ласке, а я буду ждать тебя здесь.

Душа слушала не внимательно. Пока Ангел рассказывал о судьбах людей, стоящих под облаком, она не могла оторвать глаз от одной пары. Женщина была, будто сотканная из лучей веселого весеннего солнца, а мужчина такой уверенный и надежный, как поросшая радостной зеленью скала. Они с надеждой смотрели в небо, будто зная, что душа будущего их ребенка выбирает себе родителей, пытались высмотреть ее в облаках.

- Нет, Душа, не эти. Посмотри их судьбу. Тебе не к ним.

Душа присмотрелась внимательнее и увидела что ждет эту чудесную пару…

Через девять месяцев у них родиться долгожданный ребенок. Девочка. Уже в роддоме станет ясно, что ребенок тяжело болен. Паралич всех конечностей, тяжелое поражение мозга. Ни минуты не задумаются родители над предложением отказаться от малышки. Посвятят всю жизнь уходу за безнадежным инвалидом. Свою жизнь и жизнь старших детей, детство и юность которых закончится в тот день, когда комочек, вызывающий острое сочувствие, принесут домой из больницы. Папа сломается первым. Бесконечная депрессия, поиск причины горя, которое на них свалилось, заставит его искать утешения. И он найдет его в бутылке. А его красавица Весна состариться раньше времени, не видя солнечных лучей надежды в ежедневном тяжелом и неблагодарном труде.

- Ангел! — рыдая взмолилась Душа, — прошу тебя. Не надо мне подарка, не хочу получить пять недель любви. Отдай то благо, которое хотел подарить мне, этим людям! Найди для них другое испытание. Деньгами, дружбой, чем угодно, но избавь их от такой страшной беды!

Ангел с сожалением посмотрел на заливающуюся горькими словами Душу…

- Хорошо. Всевышний услышал твою мольбу. Их судьба будет переписана. Ты можешь спуститься к ним на пять недель. Дай им столько любви, сколько сможешь за столь короткий срок, получи от них всю любовь, которую они успеют дать тебе. И возвращайся с миром.

- А как же они?

- А они будут долго плакать, помнить тебя, думать почему, за что, по какой причине ты покинул их так скоропостижно. Но со временем придет к ним мудрость, они поймут, какое счастье пережили, обменявшись с тобой любовью, и примут свой путь таким, как он есть. А когда придет их время подниматься сюда, они смогут с полной уверенностью сказать «наша жизнь была полной радости и счастья. Мы любили, были любимыми, вырастили хороших детей, оставили после себя след на земле. А если и были у нас трудные времена, то мы воспринимали их как «выпускные экзамены» перед переходом в старший класс. Сдавали их с полным доверием Учителю и шли дальше по своему Жизненному Пути, окружаемые и поддерживаемые любимыми, близкими, друзьями

© Нехама Мильсон

Comments: 1 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - СКАЗКА ПРО СО-МНЕНИЯ


Росток проклюнулся в субботу утром.

- Смотрите, новенький! – сказала роскошная Плакучая Ива. – В нашем обществе прибавление! Ну что ж, добро пожаловать!

- Только он какой-то странный, — качнула узкими зелеными листьями Драцена. – Я такого еще не видела. Что это за растение, интересно?

- Пусть подрастет, там видно будет, — сказал Дуб. – Если что, подправим.

Росток, воодушевленный столь доброжелательным приемом, стал быстро набирать силу, рос буквально не по дням, а по часам. И чем выше он становился, тем больше сомнений он вызывал у окружающих.

- Как-то слишком быстро он растет, — прокомментировала Осина. – Слышишь, малыш? Не надо так торопиться, у тебя еще слишком хрупкая сердцевина, ты можешь сломаться. Притормози, не спеши! Такое мое мнение.

Росток подумал и решил последовать совету. Теперь он рос гораздо медленнее, и Осина одобрительно шелестела листьями, глядя на малыша. Вскоре он выбросил первые веточки.

`


- Ну и куда ты размахался? – сурово спросил Кипарис. – Настоящее дерево должно быть стройным! Если будешь расти в разные стороны, из тебя в конце концов получится какая-нибудь кляпка-корявка, и будешь знать.

Росток не знал, как выглядит кляпка-корявка, но испугался и стал прижимать веточки к стволу. У него это получалось плоховато, но он старался. Кипарис был высокий, красивый, стройный, и уж наверное знал, что говорил.

- Не фонтан, конечно, но все-таки лучше, чем было, — оценил Кипарис, и Росток немного успокоился, продолжая тщательно следить, чтобы веточки не раскидывались.

- Ты толстеешь! – осуждающе сказала Береза. – Это недопустимо. Вот посмотри на меня, я – эталон! Недаром в народе говорят «стройная как березка». Ты давай-ка, сядь на диету! А то скоро поперек себя шире станешь. Все плеваться будут. Это мое личное мнение!

Росток очень забеспокоился и сел на диету: стал брать гораздо меньше питательных веществ из земли. Он перестал толстеть, но ствол его стал гораздо слабее.

- Ничего, ничего! – ободряла его Береза. – Красота требует жертв!

Между тем у Ростка уже появились листики.

- У тебя странные листья, — возмущенно всплескивала зеленой метелкой Пальма. – Слишком длинные, слишком жесткие, слишком острые. Неправильные листья! Вот посмотри на меня – мягкие, широкие, резные, просто загляденье! Ты давай, подтягивайся! Мое мнение — нельзя давать себе расслабиться, нужно трудитсья над имиджем днем и ночью!

Росток стал сутками уговаривать листики расти по-другому, чтобы они становились широкими и плоскими, как у пальмы. Это было неудобно и даже больно, но ему удалось вытянуть свои длинные и узкие листья в какое-то подобие лопаточек.

А между тем окружающие очень полюбили высказываться по поводу Ростка – ведь он никогда никому не перечил и старательно выполнял все рекомендации. Соседям уже даже интересно было, что из него получится.

- Хорошо, что ты не отказываешься от мудрости старших, — поучал его старый Бук. – В молодости так просто наделать ошибок, и тогда тебе никогда не стать полезным деревом. А опыт старших – это сила! Взрослые плохому не научат, а от опрометчивых шагов оберегут. В общем, прислушивайся к нашему мнению – и не пропадешь!

Росток уже давно преодолел юный возраст, но местное сообщество никак не могло определить, какое же он дерево. Никогда такого не видели: деревце было приземистое, с кривеньким корявым стволиком, с узловатыми, причудливо изогнутыми ветками, усеянными какими-то недоразвитыми листиками, в общем, если честно, страшненькое такое деревце. Уродец. К такому мнению постепенно склонились все деревья: и Плакучая Ива, и Пальма, и Старый Бук, и Драцена, и все другие тоже.

Деревце и не пыталось сказать что-то в свое оправдание: оно ведь никогда не было другим, и ему казалось, что вот таким нелепым и корявым оно и было задумано природой. Конечно, высокомерные вздохи и показное сочувствие высоких и сильных собратьев его задевали, но – что поделаешь? Не всем быть красавцами, радовать глаз статью и мощью. Есть и ошибки природы, что ж поделаешь.

А однажды среди деревьев появились люди. Мужчина, женщина и девочка.

- Боже! Этот ботанический сад – просто чудо! – оживленно говорила женщина. – Как хорошо, что мы сюда пришли! Смотрите, какой чудный кипарис – как свечка!

- А бук-то, бук! – вторил ей мужчина. – Красавец! Богатырь! Дочура, посмотри!

- Ой… А это что за деревце? – вдруг остановилась женщина напротив уродца. – Странное какое-то, покореженное… Вроде бы как даже не настоящее.

- Нет, мамочка, оно живое! – сказала девочка, осторожно прикасаясь ладошкой к стволу.

- Дайте-ка я погляжу! – приблизился мужчина. – Вы знаете… Похоже, это изначально был ливанский кедр. Но что-то случилось, и он мутировал.

- Ну что ты, — усомнилась женщина. – Ливанский кедр – он же высокий, прямой, как струнка, и иголки у него, а не листики. А тут что-то непонятное.

- Я же говорю, мутировал, — стоял на своем мужчина. – Мало ли что могло случиться? В неблагоприятных условиях искажается природный облик любого существа, не только дерева.

- Но ты точно уверен? – все никак не могла поверить женщина.

- Да, я ж все-таки биолог, — улыбнулся мужчина. – Кора, ствол, расположение ветвей, да много признаков. Нет, точно кедр.

- Мама, папа, я нашла! – закричала девочка, которая тем временем достала из сумки ботанический атлас. – Вот он, ливанский кедр!

- М-даааа, — сокрушенно протянул мужчина, взглянув в атлас. – Эк тебя искорежило, бедняга…

- Похоже на деревце-бонсай, — огорченно сказала женщина. – Как будто ему расти свободно не давали.

- Смотри, деревце, какое ты по-настоящему, — сказала девочка и поднесла к нему развернутый атлас.

И деревце-бонсай, как его назвала женщина, увидело… себя. Оно вдруг каждой своей клеточкой, каждым изгибом ствола ощутило, что это – его Истинный Облик, и оно должно было вырасти именно таким!!! С высоченным прямым стволом, с раскидистыми ветвями, с длинными стрельчатыми иголочками…Но ему все время говорили «не так», «не туда», «неверно», и оно почему-то предпочло прислушиваться к чужому мнению, а не ощущать себя самим собой.

И когда люди ушли, деревце впервые, пожалуй, попробовало распрямиться во весь рост, насколько смогло, и пристально оглядело окружающих.

- А что, а что? – тревожно зашумели деревья. – Мы же тебя не заставляли, да? Мы просто советовали! А ты могло, между прочим, расти, как хочется, и не учитывать наши мнения.

- Да, я могло, — тихо сказало деревце-бонсай. – Но я выбрало другой путь – быть хорошим для всех. Мне казалось, что все вы, такие большие и умные, знаете лучше меня, каким мне расти и каким быть. Это моя ошибка. Теперь я знаю, что сомнения появляются, если собирать все мнения, а своего собственного не иметь. Я получило свой опыт, и теперь мне уже никогда не стать таким, каким я могло бы быть, если бы прислушивалось к себе. Но я вас не виню. Буду жить таким, какое есть

И деревья стыдливо затихли, потому что каждый втайне думал, что все-таки немножко виноват в том, что маленький ливанский кедр уже никогда не будет таким, каким его задумала природа.

А вскоре неподалеку проклюнулся новый Росток.

- Интересно, что это за растение? – по привычке начала Плакучая Ива. – Я такое еще не видела…

- Кем бы оно не было, я беру над ним шефство, — строго сказало деревце-бонсай. – И никому не дам руководить его ростом! Даже себе! Ты слышишь меня, Росток? Слушай свое сердце и расти так, как тебе будет казаться правильным! И сомнения никогда не искривят твой путь и твой ствол.

И новый Росток затрепетал, словно засмеялся, и во весь свой маленький рост потянулся наверх, к солнцу.

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - КОЛЕЧКО-КОЛЬЦО


У одной хорошей женщины было много-много маленького счастья и одно Большое Несчастье. Дочка у нее была больна, доктора сказали, что неизлечимо… А несчастье, оно ведь что? – как ложка дегтя в бочке меда. Сладкий вкус счастья напрочь отбивает!

Другая бы на ее месте, может, на горькую судьбину жаловалась да слезы на кулак мотала. Но наша Мамочка была иной! Потому как по жизни была большой оптимисткой. Это пессимист, как говорится, в каждой возможности видит трудности. А оптимист, наоборот, в каждой трудности видит возможности.

Вот и наша из таких была. Где какую возможность увидит – сразу в карман, а дома вертит ее то так, то эдак – разбирается, значит, а как поймет, что это за возможность - и ну ее использовать!

Мамочка наша дочку свою очень любила, и очень-очень хотела ей помочь! Каждую возможность использовала. К докторам ходила. Колдунов слушала. К знахарям обращалась. Экстрасенсов спрашивала. Говорили они много и разное: кто обещал, кто утешал, кто последнюю надежду отнимал, да только в результате дочке от этого лучше не становилось. Но она не отчаивалась: впереди еще было столько неиспользованных возможностей!!!

`


И вот однажды пошла она к очередному доктору, о дочке поговорить, и нашла на улице колечко. Простенькое такое, незамысловатое, с голубеньким камешком. Сама бы носить не стала – но зачем-то взяла, положила в карман.

Доктор очень известный был – профессор, светило, стал он ей умные слова говорить, да такие, что не понятно ничего. Она ему:

- Вы мне скажите, у нас есть надежда?

А он ей:

- С одной стороны, нельзя не признать… А с другой стороны, невозможно не согласиться…

Она ему:

- Так улучшения имеются или нет?

А он:

- Перцеполяция радиальных сегментов… Амбивалентные сингулярности… Синкретность дискретности в разрезе структуризации…

Поняла Мамочка, что тут много не добьешься, затосковала даже, руки в карман засунула, а там – колечко. Ну, она его крутила-крутила, да на палец и надела. И вдруг такое услышала! Профессор вроде говорит, а поверх его голоса еще голос идет, только громче: «Господи, да что за наказание такое! Машину заправить не забыть… Да, и медсестру отругать – чего она опять куда-то умотала? Мамаша эта… Ну ведь сама же понимает, что медицина бессильна! А она все ходит и ходит… Замучила вконец…».

- Кто вас замучил? Я, что ли? – на всякий случай переспросила Мамочка.

Профессор умолк на полуслове.

- Ох, блин! Мысли она читает, что ли? – сказал Голос.

- Извините. Спасибо. Я, пожалуй, пойду, — засобиралась Мамочка.

- Идите, голубушка, идите, — заторопился Профессор. – В общем, вы меня поняли. Если что – вы приходите!

- Ага, — пообещала ошарашенная Мамочка. – Все поняла. Если что – то конечно…

Она как-то сразу поверила, что и правда услышала его мысли. Ее это даже не удивило: она так давно хотела самого главного Чуда, что научилась верить во всякие чудеса! Только вот с чего бы вдруг??? «Колечко! – вдруг осенило ее. – Я надела колечко! Наверное, оно волшебное! А ну-ка, проверим!». В холле поликлиники находился аптечный киоск, вот туда она и направилась.

- Скажите, а это средство хорошее? – ткнула она пальцем в какие-то новомодные капсулы для похудения, их по всем каналам рекламировали.

- Чудодейственное! – бодро сказала аптекарша. – 10 кг за неделю – влет!

- А почему такое дорогое? – и Мамочка надела колечко.

- Нанотехнологии! – авторитетно доложила аптекарша. – Последнее слово в науке!

«Жрали бы меньше – не пришлось бы всякую дрянь глотать. Ой, разводят лохов на прессованный мел!!! Ой, разводят!», — неприязненно сказал Голос.

- Спасибо, — широко улыбнулась Мамочка и заспешила к выходу. Колечко работало!!!

«Такое колечко постоянно носить нельзя, — подумала Мамочка. – А то с ума сойдешь от чужих мыслей. Сниму пока!».

И она заторопилась домой – у нее была идея.

Дома она сразу кинулась в детскую, к дочери. Дочь, как всегда, лежала в кроватке, смотрела в потолок и молчала. «Какая у меня все-таки славненькая девочка! – с удовольствием отметила Мамочка. – Просто прелесть! А сейчас мы послушаем, о чем моя прелесть думает!».

И она надела на палец чудесное колечко. Но тут ее ждало разочарование: ничего не получилось. Ну то есть она не услышала ни словечка!

- Детка, поговори со мной! – попросила Мамочка. – Пожалуйста! Ну просто скажи, ты меня слышишь?

Но ответом ей была тишина. Девочка ее все так же отрешенно смотрела в потолок, даже реснички не дрогнули.

- Ладно! Не сейчас, так потом! – вслух сказала Мамочка и помчалась готовить специальную диетическую еду для дочурки.

Но ни сейчас, ни потом, ни в следующие дни Голос не проявился. Хотя другие Голоса звучали исправно, стоило надеть колечко на палец.

Так, вывозя дочку в коляске на прогулку, она услышала жалостливый Голос дворничихи: «Бедная женщина, за что же ей такое наказание?».

«Ну вот еще, скажет тоже, наказание! – мысленно фыркнула Мамочка. – Не наказание, а испытание! И не «за что», а «для чего»!».

Она и вправду была редкостной оптимисткой, наша Мамочка. И вовсе не считала своего ребенка наказанием, а любила просто так, ни за что.

Колечко она теперь носила везде! Благодаря ему она узнала, что начальник-самодур, который все время к ней придирался, на самом деле панически боится, что она уйдет, потому что такого специалиста ему в жизни больше не найти – это придало ей уверенности на работе. И зарплату ей прибавили, стоило только заикнуться!

Еще она узнала, что школьная еще подруга Манька, которая все время говорит слова утешения и ободрения, на самом деле радуется, что у нее-то самой все хорошо, а у успешной, красивой Мамочки – такое несчастье. Но Мамочка не стала обижаться – зачем?

Заезжая целительница, к которой Мамочка хотела отвезти дочку, по телефону говорила веско и убедительно, а Голос в это время прикидывал, сколько денег можно срубить с этой доверчивой мамашки. В успехе лечения целительница сильно сомневалась, веры в ней не было. «Ну что ж, я не обижаюсь, это мне просто не подходит», — пожала плечами Мамочка и положила трубку

Молодой батюшка в церкви сказал ей: «Господь не дает нам испытания не по силам», а Голос сказал: «Господи! Дай этой женщине смирения – все пройти и все преодолеть!». Мамочка посмотрела на батюшку с уважением. Редкий случай: что думает, то и говорит! А смирение ей была ой как нужно!

А однажды, гуляя с дочкой в парке, она услышала мысли какой-то бабульки. И даже остановилась: до того странные вещи Голос говорил. «Надо же, еще звездный ребенок… Как много их стало в нашем мире! Видно, за грехи наши… Хорошо, что хоть звезды нас не забывают!».

Мамочка смотрела на старушку во все глаза. О каких звездах она говорила? И при чем тут ее девочка? Пересилив смущение, она зачем-то стянула с пальца кольцо, подошла к старушке и робко спросила:

- Извините, а вы сейчас про звезды думали?

- Думала, деточка, думала, — закивала старушка.

Казалось, она ничуть не удивилась, и смотрела на Мамочку ласково и ободряюще.

- А вы не могли бы мне объяснить, почему вы сказали о моей дочери, что она «звездный ребенок»?

- Разумеется, деточка! Разве ты сама никогда не слышала это легенду?

- Нет… Ничего такого я не слышала! – помотала головой Мамочка.

- Тогда я тебе ее расскажу… Я вижу, ты созрела! Ну, слушай… У каждого человека есть душа. Она – порождение звезд! А Звезды, как известно, состоят из чистой Любви!

- Звезды состоят из Любви… — завороженно повторила Мамочка. – Так вот почему влюбленные так любят смотреть на звезды!!!

- Да, поэтому… Они чувствуют притяжение!

- Очень красивая легенда. Но как…

- Не перебивай! – строго сказала старушка. – Это ведь еще не все. Так вот: каждая планета – это большой организм, состоящий из множества клеточек. Из нас, людей! Если у каждого душа была бы чиста, то все черпали бы энергию Любви от звезд, и планета был бы здорова и счастлива. Но люди стали слишком часто забывать о душе… Стали обижаться, воевать, нападать на ближнего, жаждать чужого… Иссякает в людях любовь… И они начинают отбирать энергию друг у друга.

- Иссякает любовь? Но как же тогда…

- В том-то и дело! Мир не может существовать без Любви, он начинает разрушаться! И когда любви становится слишком мало, на помощь приходят звезды. Они посылают нам частичку себя, чистые души, чтобы они немножечко пожили на Земле и улучшили наш мир. Это и есть «звездные дети».

- Как? Погодите! Я не поняла… «Звездные дети» — это кто? Вы же говорили, что моя дочь и есть «звездный ребенок»?! – Мамочка пребывала в явном замешательстве.

- Так и есть. Твоя девочка – «звездная душа». Она пришла на Землю, чтобы ее немножечко почистить. Чтобы увеличить Любовь!

- Но ведь она ничего не может! Она не разговаривает. Она не ходит. Она ни с кем не общается. Как же она может увеличивать Любовь?

- Но ведь ты ее любишь? Ты же любишь ее не за то, что она разговаривает, приносит или делает? Ты же просто так – ни за что?

- Конечно! Ведь она так нуждается в моей любви! Как никто другой! – страстно воскликнула Мамочка.

- Ну вот видишь! – засмеялась старушка. – Ты сама и ответила на свой вопрос.

- Но почему, почему у нее хилое, больное тельце? Почему она не может есть то, что едят все люди? Почему она не как все?

- Потому что она действительно, не как все, — объяснила старушка. – Она слишком «звездная», понимаешь? Такая маленькая звездочка. От накала ее души земное тело вроде как плавится. Не выдерживает света!

- Так выходит, поэтому «звездные дети» рано уходят? – тихо спросила Мамочка.

- Поэтому, дорогая. Они и так много делают для нас. Слишком много! Рядом с ними и мы чистимся, становимся мудрее, добрее, светлее. Заново учимся любить! И еще – слышать Голос Вселенной.

- А почему тогда «звездных детей» часто бросают? Ну, в детские дома отдают? Или в роддоме оставляют?

- Каждый волен принять или не принять помощь, — вздохнула старушка. – И не всем дано выдержать рядом с собой чистый свет далекой звезды. Некоторым уже не помочь…

- Бабушка, миленькая, а мне, мне – дано?

- Тебе дано! – заулыбалась старушка. – Иначе бы ты ко мне просто не подошла.

- Да я не потому подошла, — объяснила Мамочка. – У меня просто есть колечко. Я из-за него могу слышать мысли других.

- Колечко? Что за колечко? – заинтересовалась старушка. – Покажешь мне?

- Конечно! Вот оно, — достала свою чудесную игрушку Мамочка. – Я его нашла, и начала слышать, что думают люди.

- Симпатичное, — сказала старушка, повертев колечко и примерив его на палец. – Только нет в нем никакой магической силы. Обычное оно. Даже не золотое.

- Но как же? Я же сама слышала Голоса! Или вы хотите сказать, что я сошла с ума? – растерялась Мамочка.

- Нет, деточка, вовсе ты не сошла с ума! Просто, находясь рядом со «звездным ребенком», сама немножечко становишься звездой. И тебе начинают открываться тайны Мироздания. Ты мне поверь! Уж я-то знаю! А колечко – ни при чем…

- Откуда вы все это знаете? – спросила пораженная Мамочка.

- Я тоже много лет приходила в этот парк со своим «звездным мальчиком». Я знаю.

- А… где он сейчас?

- Он покинул нас, девочка моя. Давно уже. Побыл на Земле, сколько могло выдержать несовершенное земное тело… Он выполнил свое задание – принес со звезд столько Любви, сколько смог, и вернулся. Теперь он дома. А я – здесь. Помогаю ему. Рассказываю другим то, что сумела понять сама. Жаль только, что мало успела…

- Вы помогаете людям вновь вспомнить, что они — порождение звезд?

- Да, моя хорошая. И еще то, что они состоят из Любви.

Мамочка посмотрела на колечко, а потом на сидящую в коляске дочку. Такую отрешенную, такую беспомощную, такую родную… Глаза девочки были широко открыты, и она смотрела вверх. Наверное, она видела звезды. И внутри нее тоже были звезды. В ее маленьком тельце была упаковала бесценная посылка из самой настоящей, чистой, звездной любви – той самой, что послана из глубин Вселенной напомнить каждому, Кто Он Есть на Самом Деле.

«Я люблю тебя», — донесся до нее едва слышный голос, почти шепот. Может, она наконец смогла услышать свою дочь. А может, Вселенную.

- И я тебя, очень-очень! До неба! — ответила она. Может быть, дочери. А может быть, Вселенной.

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - БРЕДУЩИЕ ВО ТЬМЕ


Эта сказка написана для мамочки ребенка-аутиста. Она была заказана давно, но родиться не спешила. «Стимуляция родов» произошла благодаря мыслям девочки Сони, которые потрясли меня до глубины души (статья «Мудрость наших детей», можно прочесть на моем сайте). И во мне вдруг стали разворачиваться картины, полились чувства и эмоции, которые и выплеснулись в виде этой истории. Если кому-то поможет – буду рада.

БРЕДУЩИЕ ВО ТЬМЕ

Сказка для Оксаны

Мне часто снится один и тот же сон. Ночь, пустынное шоссе с белой разделительной полосой, теряющееся во тьме, по бокам – два ряда фонарей, словно подвешенные звезды, разгоняющие мрак. Я иду по кромке шоссе и напряженно смотрю влево и вниз. Там, под высоким крутым откосом, точно такое же шоссе – те же два ряда фонарей, разделительная полоса, ровный асфальт, и по дальней кромке тоже идет человек. Но, в отличие от меня, он не смотрит по сторонам. Он вообще никуда не смотрит. Его взгляд устремлен внутрь, в себя. Он двигается размеренно и механично, как робот. Я его знаю, этого человека. Это мой сын. Я очень боюсь, что он оступится и упадет — его шоссе, как и мое, слева обрывается высоченным откосом. Улетишь – костей не соберешь. Надо быть предельно внимательным. Но он смотрит вперед незрячими глазами и не ощущает опасности. Я хочу крикнуть, предупредить, но мой крик повисает тут же, неподалеку от моих губ, словно у него нет возможности слететь туда, ниже. Звуковые волны в этом странном пространстве почему-то не распространяются. Не слышно даже звука шагов. Полное, абсолютное безмолвие.

`


Тут шоссе делает изгиб, надо поворачивать, а мой мальчик продолжает идти по прямой, и через секунду его нога зависнет над бездной, и тогда… Я отчаянно кричу, срывая голос, увязая в ватной тишине, – и просыпаюсь в холодном поту. Слава Богу, это только сон. Всего лишь сон… Хотя наша жизнь очень, просто пугающе, на него похожа.

Я – мама «особенного ребенка». У нас диагноз – аутизм. Вот уже 15 лет мы с этим живем, и я давно оставила наивную надежду на то, что в один прекрасный день мой ребенок вдруг стряхнет с себя сосредоточенное оцепенение, засмеется, запрыгает и завопит во все горло: «Ну что, здорово я вас разыграл???». Нет, таких затяжных розыгрышей не бывает, так что все правда. Аутизм поселился с нами навсегда, и с этим мне давно пришлось смириться.

Аутизм – это такая болезнь, отклонение в развитии. Если кто не слышал, я расскажу: «ауто, авто» – по-гречески значит «сам». Тот же корень, что в словах «автономный», «автоматический», что значит «самодостаточный, самонаправленный». В общем, все сам и в автономном режиме. Ему никто не нужен. Он живет в своем самодостаточном мире и не впускает туда никого, даже меня. И его «самонаправленный» взгляд направлен внутрь – туда, где живет только он сам, в своей запредельной аутентичности. Его реакции на внешний мир неадекватны. Я никогда не знаю, что их вызвало, и почему он вдруг ни с того ни с сего начинает прыгать на месте, или взмахивать руками, как крыльями, или безутешно плакать, или отчаянно скрежетать зубами, или прятаться в темные углы, лицом к стенке… Я не знаю, а он не может сказать. Он всегда молчит и никогда не смотрит в глаза. Ему не нужен никто, но нужна я – его мама, хоть он об этом, возможно, и не знает. Я помогаю ему жить и выживать в этом огромном и чужом для него мире.

Я люблю его так, как невозможно любить обычного ребенка. Когда обычные дети растут, они постепенно обретают самостоятельность, отдаляются и отделяются от мамы, пока не станут взрослой, автономной и самодостаточной личностью. Вот видите, и тут – автономность и самодостаточность… Но в этом случае – со знаком «плюс», а в нашем – со знаком «минус». Без меня он просто умрет. Поэтому я его все еще люблю как часть себя. Я не расслабляюсь ни на минутку и делаю все, чтобы защитить его и сделать по возможности счастливым. Хотя чаще всего мне трудно определить, счастлив ли он. Ведь он молчит, и лицо его безучастно, а те эмоции, которые он все-таки иногда проявляет, никто не может «перевести» на человеческий язык.

Я знаю про аутизм много, очень много. Ведь я старалась помочь моему мальчику, как только можно, и изучила проблему аутизма вдоль и поперек. Я знаю, что аутизм бывает разный, и в отдельных случаях возможна полная адаптация к нормальной жизни. Я знаю, что многие гении и выдающиеся люди были аутистами. К сожалению, это не наш случай. Мы так и не научились ни читать, ни писать, ни говорить. Так бывает. Мой ребенок все еще бредет во тьме по бесконечному шоссе…

Вопросы «за что?» и «почему?» в нашем случае неконструктивны. Просто так есть. А вот вопрос «зачем?» все еще открыт. Зачем ему такой опыт? Зачем он мне? Что мы должны из этого понять, извлечь? Может быть, вы скажете, что глупо – задаваться такими абстрактными вопросами, когда нужно решать насущные проблемы. Но я верю в Бога, и в то, что все, что нам ниспослано – не просто так. У всего имеется какой-то глубинный смысл, и его очень важно понять. Иначе – зачем все это???

И вот сегодня вечером я, накинув теплую курточку, вышла на балкон, чтобы увидеть Вифлеемскую Звезду. Сынуля уснул, у меня есть время для себя. Хотя по-настоящему побыть одной мне не удается – все время незримо присутствует мой мальчик, я боюсь разорвать эту связь даже на секунду. Я смотрела на звезды – они были далеки, холодны и равнодушны, такие же отстраненные, как мой ребенок. Я почувствовала, как трепыхнулось и заныло мое сердце – изболевшееся сердце матери «особенного» ребенка. Это было нельзя, мне ни в коем случае нельзя распускаться, ведь случись что со мной – и страшно подумать, что будет с ним. Поэтому я стала молиться, обращаясь туда, к звездам. Не о чудесном исцелении, нет. О том, чтобы мне ниспослали сил, твердости и понимания. Я исступленно твердила свою просьбу раз за разом и впала в какое-то странное состояние, не то транс, не то анабиоз. И вдруг одна из звезд стала падать. Хотя нет – не падать, а просто приближаться по широкой дуге, стремительно увеличиваясь в размерах, пока не зависла прямо напротив нашего балкона, там, где в темноте угадывались крыши гаражей.

- Тихо, не кричи, — прошелестела Звезда, распространяя мягкое голубое сияние. – Просто направь мне мысль, и я тебя услышу.

Я ничуть не удивилась этому тихому голосу – боже мой, мало ли необычного и особенного в этом мире? Аутизм, например… И на меня вдруг снизошло необычайное, ясное спокойствие. Я перестала чувствовать свое тело, словно мой разум освободился от физических оков и стал автономным. И мысли вдруг стали легкими и ясными, как будто очистились от шелухи случайных слов и ассоциаций. Только она и я, и между нами – прямой луч связи.

- Скажи мне, Звезда, — мысленно позвала я, — зачем нам ниспослано такое испытание?

- Какая разница? Разве от знания что-то изменится? – ответила Звезда.

- Изменится, — твердо сказала я. – Для меня – да. Это придаст мне сил, если я буду знать, почему мой мальчик обречен брести во тьме.

- «Брести во тьме»… - и Звезда засмеялась. Смех у нее был тонкий, серебристый. – Да он куда более зрячий, чем любой землянин, и чем ты – тоже.

- Зрячий? Нет, ну конечно, он не слепой, он все видит. Но не воспринимает! Иногда мне кажется, что он смотрит в другое измерение.

- Так оно и есть, — подтвердила Звезда. – Он не хочет, не может смотреть сюда, на Землю, где бредут во тьме миллиарды зрячих. У него обнаженная душа.

- Обнаженная душа?

- Да. Он слишком честный, понимаешь?

- Не понимаю, — призналась я. – Что ты пытаешься мне сказать? Что значит «слишком честный»?

- Он не может играть по вашим правилам, — объяснила Звезда. – Ему больно…

- Больно – что?

- Ваши души изначально бывают чисты, но стоит вам родиться, и вы постепенно начинаете обрастать коркой. Наращиваете панцирь, чтобы можно было более или менее сносно существовать. А у него такой корки нет. Поэтому он очень уязвим. У него совсем нет защиты…

- Ну как так «совсем нет»? Ведь я оберегаю его, — удивилась я. – Я окружаю его любовью, занимаюсь с ним, я забочусь о нем, я никому не позволяю его обижать!

- Ты не понимаешь, — слегка качнулась Звезда. – Он чувствует боль человечества как свою. И не может с ней справиться – так она велика. Слишком велика для одной души.

- Но мы все (или почти все!) чувствуем боль человечества. Переживаем, когда где-то катастрофа, помогаем нуждающимся, поддерживаем страждущих, боремся со злом… Мы сочувствуем и сопереживаем! – возразила я.

- Вот именно… Со-чувствуете. Со-переживаете. А он чувствует и переживает. Как будто это происходит с ним, и все одновременно, в одно и то же мгновение. Представь, что ты каждое мгновение принимаешь на себя за всех и боль утраты и гнев предательства, горькую обиду и лютую ненависть, неизбывную вину и несправедливое обвинение, и еще много всего… Ты бы вынесла?

- Нет, разве такое можно вынести? – испугалась я.

- Вот видишь… Даже с твоей коркой этого было бы слишком много. А он – обнажен, его душа не имеет иммунитета ко лжи, к коварству, к любому злу… И что он может? Только отгородиться, перестать видеть замечать, и реагировать. Уйти в себя, туда, где безопасно.

- Но от этого он становится еще более уязвимым, — сказала я. – Нельзя, невозможно жить среди людей и не вступать с ними в контакт. Он ведь – часть человечества…

- Это ты – часть человечества, — тут же ответила Звезда. – А он – само человечество. Он – как многоканальный передатчик, понимаешь? В нем на разные голоса вещает весь мир. Он так настроен, и с этим ничего не поделаешь…

- Неправда! – отвергла ее слова я. – Я знаю случаи, когда дети с таким же заболеваниями развиваются, начинают говорить и общаться, приспосабливаются к жизни! Их еще называют «люди дождя»…

- Просто у твоего ребенка слишком тонкая настройка, — тихо сказала Звезда. – Одни способны со временем нарастить хоть какую-то корку, а другие – нет. Но они очень, очень нужны Вселенной, поверь!

- Ты сказала – «передатчик», — вспомнила я. – А кому и что он передает?

- Нам. Звездам, — просто ответила она. – Вы все бредете во тьме. Вы совершаете множество нелогичных и разрушительных поступков, из-за которых жизнь на Земле может прерваться в любую минуту. Вы изобретаете все новые и новые способы уничтожения друг друга и окружающей среды, не задумываясь о последствиях. Если мы будем знать, мы сможем вам помогать. Но ваши умы засорены искаженной информацией, ваши чувства все время лгут вам, а ваши души разучились видеть. Некоторые способны различить частности, но уже не могут охватить целостность. А вот «люди дождя» эту способность сохранили. Они передают информацию в чистом виде, такой, какая она есть. Что ж поделаешь, если она такая страшная…

Я молчала. В моей голове мгновенно пронеслись мысли о техногенных катастрофах, бездумном и опасном использовании атомной энергии, грязных политических играх, оружии массового уничтожения, генетических экспериментах… Мой бедный мальчик! Как же все это принимать на себя, если корки нет, и душа так и не смогла огрубеть…

- Представь себе сеть, — помолчав, сказала Звезда. – По всей планете разбросаны вот такие «передатчики». И Звезды имеют полную картину того, что творится на Земле. Благодаря этому, нам до сих пор удавалось вас спасать. Иногда – в последнюю секунду, но удавалось. Понимаешь, как важна их миссия?

- Пока что я поняла только одно: он переполнен ужасом, — горько сказала я. - Ему невыносимо страшно выйти из своей скорлупы и попасть в наш безумный мир. Мы-то привыкли, мы уже разучились бояться. Мы просто живем! А он…Слишком ранимый… Слишком чистый для этого несовершенного мира, где каждый бредет во тьме, и немногим удается пробиться к Свету.

- Ты спрашивала – «зачем?». Зачем это происходит с ним – ты теперь знаешь. Поняла ли ты, зачем это происходит с тобой?

- Да, — отвечала Звезде я. – Я должна еще тщательнее охранять и беречь его, чтобы он мог выполнять свою миссию. Я должна помогать ему всем, чем смогу. И еще – я не должна дать ему упасть.

- Ты правильно поняла, — кивнула мне Звезда. – Ты сможешь, потому что в душе каждой мамочки такого ребенка сияет свет Звезды. Он дает вам силу.

И она протянула ко мне тонкий голубой лучик, который легко коснулся моей груди, словно мягкая ладошка.

- До встречи, — шепнула Звезда и стала подниматься вверх, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. – Я полетела делать свое дело, а ты делай свое. Прощай…

Я до сих пор не знаю, что было там, на балконе. Действительно ли ко мне спустилась Звезда, или я все это придумала, или почудилось… Впрочем, мне все равно. Главное, что после этого я обрела уверенность и ясность. Если мой сын – «особенный» ребенок – что ж, мне предстоит стать «особенной» мамочкой.

Мне все еще снится мой сон с двумя ночными шоссе, но теперь он немного другой. Я так же иду по верхней дороге, а сыночек – по нижней. Он так же погружен в себя и не видит поворотов. Но я уже не та, что прежде: во мне нет тревоги, потому что от меня к нему тянется тонкий голубой лучик, соединяющий нас надежно и крепко. Этот луч словно поводок, а я – поводырь. Я веду своего мальчика по дороге жизни. И я знаю, что проведу его по краю любой пропасти, и не дам ему упасть, чтобы он смог выполнить то, что ему предначертано судьбой.

Так мы и движемся по нескончаемой ленте шоссе, а выше и ниже идут, едут, летят, спешат в будущее другие такие же люди, живущие на нашей планете. И пусть все мы пока Бредущие во Тьме – у нас есть сеть из «людей дождя», и, наверное, есть еще какие-то средства высшей защиты, и главное – за нами наблюдают Звезды, и я верю, что когда-нибудь мы все обязательно придем к Свету.

Автор: Эльфика

Comments: 4 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - ДЕВОЧКА И ТЬМА


- Я пришла за тобой, — сказала Тьма. – Собирайся.

- Нет, я не хочу! – испугалась Девочка.

- Ну да! Ты меня звала. Я услышала. Я пришла. Чего уж теперь?

- Я боюсь тебя, ты такая огромная и всепоглощающая!

- Да, я должна тебя поглотить – до конца, без остатка. Окутать тебя снаружи и наполнить тебя изнутри.

- Это значит, что я умру?

- Да, это и значит. Ты уже переполнена. Тебе надо умереть, чтобы очистить место для чего-то нового.

- Нет, нет, нет! Я не хочу умирать!

- Дитя мое, ты зря боишься смерти. Это не страшно, это всего лишь переход. Возвращение домой! Там ты напитаешься светом и безусловной любовью, наберешься сил… Там ты увидишь всю картинку целиком, во всем многообразии, во всех взаимосвязях. Там тебе всегда рады, там тебя ждут, там ты своя среди своих…

- А тут?

- А тут – по-другому. Сюда приходят пережить человеческий опыт. Это значит – буйство эмоций, перепады настроения, сложные ситуации, задачи, которые надо решать ежесекундно.

`


- Это боль, страх, непонимание…

- Да. Но и спокойствие, радость, душевный подъем, осознания и вдохновенный полет! Преодолевая боль, страх, непонимание, ты повышаешь свои вибрации и оказываешься там, на вершине чувствования. Это и есть человеческая жизнь, девочка.

- Но я и так все это испытываю, зачем я должна умереть?

- Видишь ли… Ты слишком давно не умирала. Это надо делать время от времени, чтобы очистить твое внутреннее пространство от всего, что там накопилось в процессе жизни. Смерть – это глобальная чистка. Все через это проходят.

- И я уйду из этого мира? Навсегда?

- Ты — да. Твоя душа – нет. Вы приходите из Тьмы огоньками Света и уходите во Тьму, чтобы снова вернуться. Бесконечный круговорот огоньков во Тьме Мироздания. Ты вернешься – чистенькая, светящаяся, распахнутая навстречу всему новому, готовая опять познавать мир во всем его многообразии. И ты будешь уже другой, совсем другой. Может быть, даже Мальчиком. Никто не может вернуться прежним, увы, это так! Да, ты все забудешь. Ты снова поступишь в Школу Жизни, и тебе придется заново пройти все Уроки, которые ты не усвоила в этом воплощении. Ну что, ты готова отдаться мне, чтобы отправиться в путь?

- Нет. Я не готова. Я не боюсь тебя больше, Тьма, но… Я же еще не нажилась! Здесь столько всего, что хотелось бы попробовать, увидеть, пощупать и узнать…

- А вот мне видится, что тебе больше тут не интересно. Ты все чаще выглядишь усталой и безразличной. Все, что в тебе и вокруг тебя, уже было, было, было…

- Да, я порою устаю, это правда. Но я же отдохну и буду снова играть!

- Ты уже Очень Большая Девочка, и твои игры тебе самой давно надоели. Да и не мудрено: сколько можно играть в одни и те же игры? Вот ты и заскучала. Разве нет?

- Ну, немножко… Может быть, я просто их переросла?

- Может быть… Вот поэтому я и говорю: пора! Придешь в этот мир заново, будешь учиться, постигать, узнавать, игры новые разучивать – красота! Ну, давай я тебя обниму – и…

- Нет-нет-нет, пожалуйста, нет!!! Я уверена, что есть другие способы очистить мое пространство! Тьма, ты знаешь все – расскажи мне о них!

- Я знаю только один способ. Начать с нуля. С чистого листа! Чтобы все-все-все было по-новому. Не так, как раньше…

- То есть умереть?

- Ну… В каком-то смысле. Для начала хотя бы понарошку. Давай попробуем: отрешись от всего… Закрой глаза… Дыши ровно и спокойно… Расслабься… Тебе никуда не надо бежать, тебе ни о чем не надо беспокоиться… Все ушло, отодвинулось… Сейчас есть только двое – ты и я. Обрати взор внутрь себя и посмотри, чем ты сейчас наполнена?

- Много чем. Мыслями. Картинками. Планами. Озарениями и прозрениями. Но больше всего воспоминаниями о боли – чужой и своей.

- А чувства, чувства в тебе есть?

- Не знаю… Не вижу. Не чувствую! Как странно, почему я не чувствую чувств?

- Потому что ты слишком переполнена, моя дорогая. Мыслями, воспоминаниями, озарениями, планами и прочими отходами производства. Одно – в прошлом, другое – в будущем. А места для Настоящего просто не осталось! А между тем чувства живут только в настоящем, чтоб ты знала. Но твое Настоящее – иллюзия, существующая только у тебя в воображении. Вот поэтому я и говорю: пора очиститься! Ну, пойдем?

- Ну погоди же! Я хочу понять, отчего так получилось, что Настоящее стало ненастоящим.

- Настоящими бывают только чувства. Все остальное – игры разума. Возможно, ты просто играла не в те игры?

- А какие – «те»? Наверняка существуют игры для чувств! Ну, где разум отдыхает!

- Ну да. Бездумно смотреть на воду и огонь. Это называется медитация. Представлять себя здоровой, спокойной и равновесной, живущей в гармонии со Вселенной – это называется визуализация. Валяться на свежескошенной траве, вдыхая ее аромат. Это называется слиться с природой. Обнимать от всего сердца. Смеяться и плакать от души. Принимать, не осуждая. Это называется безусловная любовь. Рисовать картинки иных миров. Совершать глупости и не жалеть о них. Делать не потому что «должна», а потому что «хочется». Это называется любить себя. И не бояться ошибок – их нет, есть опыт! У детей обычно так. А ты… Ты слишком много рассуждаешь. Такая умная – просто ужас. Даже не знаю, чем тебя мир еще может удивить!

- Нет, может! Может! Мир все может! И я все могу! Я сейчас зажмурюсь – и тебя не станет, вот!

- Хм… Нестандартное решение. Ну, зажмурься! И что ты там видишь?

- Тьму… Это опять ты, что ли?

- Ага. Я. Страшно?

- Не-а! Я сейчас потру глаза, и там проявится звездное небо. Я помню, я в детстве так делала. Ух ты, зажглось!

- И как, интересно?

- Очень даже! Я давно так не делала, даже забыла уже… А теперь вот вспомнила, зажглись звездочки во тьме! Ой, красиво-то как! Это будет моя личная Галактика!

- Ну, галактика… А дальше-то что?

- А дальше… Я придумаю Небесного Художника! Он будет бродить от звезды к звезде и раскрашивать их в разные цвета. А где-нибудь в центре я повещу Недреманное Око. Оно будет за всем наблюдать и следить, чтобы всем было весело и интересно играть в жизнь.

- Кому это «всем»?

- Ах да, я совсем забыла! Надо же населить мой мир разными существами! Только их еще нужно придумать… И проложить звездные дорожки, чтобы они друг к другу в гости ходили. Я уже даже знаю, как… Ты не торопишься?

- Очень тороплюсь. Думаешь, ты одна у меня такая? — улыбнулась Тьма. – Пожалуй, мне пора. А ты пока оставайся – тебе же еще столько разных разностей придумать предстоит!

- Так ты передумала меня забирать?

- Ну да. Я забираю тех, кто сдался добровольно. Тех, кто уже никогда не увидит во Тьме звезд.

- А чиститься? Что ли уже не надо?

- Очень надо. Сдается мне, в центре твоей Галактики стоит разместить какую-нибудь Черную Дыру, куда ты будешь отправлять все старое, ненужное, отжившее. Она все всосет и разложит на первоэлементы. Или протоматерию. Ну, в общем, как придумается!

- Здорово! Хочу Черную Дыру! Мне для строительства первоэлементы очень понадобятся. А из протоматерии я сошью Млечный Путь. Многоуровневый! Чтобы попадать напрямую куда хочешь. Только подумалось – а ты уже там!

- Ну, как я вижу, процесс пошел! Кстати, а что ты сейчас чувствуешь?

- Радость! Счастье! Вдохновение! Как будто я и есть Создатель!

- А ты и есть Создатель. Ты же сейчас создаешь свой новый мир – с чистого листа. Новый, свеженький, оригинальный. Ни у кого такого нет!

- Да, да, да! Знаешь, как интересно создавать миры?

- Ну нет, откуда мне знать, — засмеялась Тьма. – Я же ничего не строю. Я только фон для чьих-то творений.

- А когда я построю Галактику – ну, то есть окончательно! – что тогда? – всполошилась Девочка.

- Позови меня, — колыхнулась Тьма. – Может быть, когда-нибудь ты захочешь уйти со мной. А может, используешь меня как фон для новых творений. Помни только одно – чур, не повторяться!

- Угу. Поняла. Спасибо за совет! Я продолжу, ладно?

- Пока! – и Тьма поплыла прочь, раскинув полы своего бархатного плаща. Напоследок она оглянулась на девочку и с удовольствием проговорила:

- Ого, как увлеклась! Прямо светится! Ну вот, еще одну звездочку зажгла. Все-таки молодец я!

А Девочка уже ничего не видела – она увлеченно рисовала на чистом листе тот новый неведомый мир, который ей еще только предстояло познать…

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - МАЛЕНЬКИЙ УСПЕХ


Маленький Успех скребся в двери, переминался с ноги на ногу и уже который час ныл:

- Тетенька, ну, пустите меня, пожалуйста! Откройте дверь, а?

Коробкова на такие дешевые приемчики не покупалась. Ей было некогда: она напряженно составляла Великий План Большого Успеха, который должен был к ней прийти. Обязательно! Рано или поздно… А этот назойливый оборванец ее отвлекал от столь важного дела! И ведь не в первый уже раз!

- Нет, так невозможно… — Коробкова тяжко вздохнула и пошла открывать дверь.

- Чего надо? – неприветливо спросила она. – Говорю же – кыш отсюда! Ходят тут всякие…

- Я не «всякие»! Я – Маленький Успех! Я к вам пришел. Вы же хотите быть успешной?

- А зачем мне такой маленький, несерьезный успех? – презрительно фыркнула Коробкова. – Я себе Успех не так представляю.

- А как?

- Он должен быть большой. Даже грандиозный! Красивый. Респектабельный. Зрелый. Социально одобряемый. В дорогом костюме, в галстуке, с уложенной прической и кожаной папочкой в руках.

`


- А папочка зачем?

- Как зачем? Разумеется, чтобы фиксировать наши достижения. И для статуса – чтобы с ним не стыдно было в приличных местах показаться. В общем, мой Большой Успех еще впереди. А ты какое-то жалкое впечатление производишь – не Успех, а так, мелочь пузатая. Так что имей в виду, не тебя я ждала долгими зимними вечерами. Не ты мне нужен!

- И куда же мне теперь? – жалобно спросил Маленький Успех.

- Да вон хоть к соседке постучись. Она без амбиций, к ней что приходит – то и ладно. Всему рада, горемычная. К ней Большой Успех никогда не заглянет, это точно… Так что к ней, к ней!

- Правда-правда? Разрешаете, тетенька?

- Настаиваю! – с достоинством бросила Коробкова и покинула прихожую – пошла готовить условия для появления Большого Успеха. О Маленьком Успехе она сразу забыла, да и что о нем думать? Нечего энергию на всякую ерунду тратить.

Маленький Успех с большим облегчением переметнулся к соседской двери и нажал на кнопку старого звонка.

- Ой! Опять Маленький Успех! – радостно вскрикнула женщина, открывшая дверь. – Заходи, гостем будешь! Как раз и чайник закипел! Только, уж не обессудь, к чаю ничего нет.

- Я принес, — похвастался Успех, доставая из-за пазухи кулек с пряниками.

- Ух ты! Вот повезло-то! – восхитилась женщина. – Ну, тогда, можно считать, жизнь удалась!

За столом уже сидело много Маленьких Успехов, которые еще раньше случились, и новому Успеху очень обрадовались. Все галдели, шутили, смеялись и пили чай с пряниками. Было весело.

- А разве вы не ждете Большого Успеха? – поинтересовался Маленький Успех.

- Жду, конечно! – улыбнулась женщина. – Я буду рада, если он ко мне придет. Но вас я тоже люблю, мои Маленькие Успехи! Благодаря вам у меня каждый день наполнен радостью и счастьем. Очень рада, что вы у меня есть! Пусть вас будет побольше.

- Говорят, когда количество Маленьких Успехов достигает критической массы, происходит реакция, — доверительно поделился с ней тайной Маленький Успех. – Тогда мы сольемся и трансформируемся в один Большой Успех. Я в это верю, а вы?

- А я об этом и не думаю, — махнула рукой женщина. – Если это случится – то здорово. А если не случится, то мне и с вами хорошо.

А в соседней квартире Коробкова с недоумением размышляла: вот почему жизнь так к ней несправедлива? Вроде имеет достойную Мечту, старается, стремится изо всех сил, все делает по правилам и на мелочи не разменивается, а Большой Успех все еще впереди, и счастья все нет и нет…

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - КУДА КАТИТСЯ МИР?


Мир бодро катился в тар-тарары – в этом многие были просто уверены. Тар-тарары – это такое страшное место, где никто не был, но все знают, что если уж туда кто-то попал, то совсем и навсегда. Вот туда и катился мир.

Вы спросите, почему он катился именно в тар-тарары, а не в какое-то более приятное место? Так это же очевидно: потому что слишком многие люди в это поверили. Да и как не поверить, если тебе со всех сторон нашептывают, говорят, кричат: «Мир катится в тар-тарары!».

- Наступает Конец Света! – неслось из газет, журналов, с экранов, и многие в это поверили.

- Апокалипсис не за горами! – провозглашали пророки, и многие верили, что да, не за горами, буквально вон за той многоэтажкой, притаился и только ждет сигнала.

- Будет Третья Мировая война! – обещали другие, и у них находились последователи, верящие, что этого ну уж никак не избежать.

- Куда катится мир? – переговаривались старушки, глядя на молодежь – руки в тату, носы в пирсинге, волосы в три цвета крашены…

`


- Куда катится мир? – ахали покупатели, глядя на цены, которые со вчера выросли, как будто их всю ночь из леечки удобрением поливали.

- Куда катится мир? – вздыхали пенсионеры, пряча в кошельки пенсии, которые, конечно, тоже росли, но за ценами угнаться стабильно не могли.

- Куда катится мир? – ужасались родители, отчаявшись оторвать детей от компьютеров и выгнать погулять, или хоть книжку почитать, что ли…

- Куда катится мир? – горестно вопрошал депутат, глядя из-за тонированного стекла служебной машины на двух бомжей, дерущихся из-за пустой бутылки.

А мир тем временем, нерешительно покачавшись, силой мысли многих людей был направлен… куда? – правильно, в тар-тарары! Тут ведь главное первоначальное ускорение придать, а там дело само пойдет.

И тут откуда ни возьмись появилась девочка, которая встала у катящегося в тар-тарары мира на пути. Он, конечно, мог ее смять и раздавить, но не стал, потому что очень удивился. А девочка взялась за мир руками, уперлась в землю ногами и стала толкать его совсем в другую сторону.

- Детка, что ты делаешь? – спросили ее.

- Я качу мир! – сообщила девочка.

- Куда???

- В Счастливое Будущее. Туда, где солнце, радость, цветы и Большая Детская Площадка, Где Все Для Всех Всегда Есть.

- Ах, какое же ты забавное дитя! – снисходительно засмеялись взрослые. – Придумала какое-то Счастливое Будущее… Всем известно, что мир катится в тар-тарары!

- А мне неизвестно! – упрямо сказала девочка. – Мой мир катится в совершенно противоположную сторону! И я все равно его буду туда катить!

- Ну, кати-кати, — разрешили взрослые. – Поиграй хоть напоследок…

- А я тоже буду катить мир в Счастливое Будущее! – заявил маленький мальчик. – Хочу туда, где Детская Площадка!

И он, невзирая на протесты своих родителей, встал рядом с девочкой и стал толкать мир. И другие дети следом за ним побежали, всем захотелось на Детскую Площадку.

- Да ладно, надо помочь мелюзге, — лениво бросил своей компании рэпер в жутких шароварах и поплевал на ладони, примериваясь к миру. И вся его компания тоже поплевала на ладони и встала рядышком с ним.

- Не бросим же мы нашего малыша? – спросили друг друга родители мальчика и встали слева и справа от сына.

И еще нашлись взрослые, которым вдруг захотелось отложить на время свои Очень Важные Дела и присоединиться. Ну, хотя бы попробовать!».

И мир вздрогнул и стронулся с места. Не в тар-тарары, а совсем в другом направлении. Потому что миру, в принципе, все равно, куда катиться, куда толкают – туда и катится.

- Куда катится мир? – спрашивают друг друга те, кто все еще сидит на лавочках, на диванах и у телевизоров.

А те, кто катит, ничего не отвечают. Некогда им отвечать – дело делать надо. Ну их, эти самые тар-тарары, еще неизвестно, что там. А вот Счастливое Будущее – другое дело, туда и мир катить приятно. Особенно если всем миром!

Автор: Эльфика

Comments: 1 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - СКАЗКА ПРО ОПЫТНУЮ АГАШУ


Жила-была на свете Агаша. Родитель у Агаши был суровый, строгий, и часто ей внушал «Только дураки учатся на своих ошибках, умные учатся на ошибках других». Агаша девочкой послушной была, Родителю своему свято верила, вот и решила, что никогда в жизни не будет своих ошибок совершать: зачем, если чужого опыта вокруг полным-полно?

Она только и делала, что пряталась в уголке за печью и собирательством занималась. Только другие грибы и ягоды собирают, а она – чужой опыт. Все случаи жизненные она через Сито Разума просеивала и самые запоминающиеся в Корзинку Памяти складывала. Только почему-то добрые происшествия через это сито как-то легко проскальзывали, а которые пугали – застревали и задерживались, вот они-то в Корзинку Памяти и попадали.

Вот вскоре в голове у нее целое собрание печальных опытов собралось.

«Не подходи к печке, обожжешься»

«Не трогай утюг, уронишь»

«Не носись сломя голову, упадешь»

`


«Не клади в карман, потеряешь»

И Агаша не подходила, не трогала, не носилась, не клала и вообще из-за печи редко вылезала, Родитель такой беспроблемной дочерью премного доволен был.

Стала подрастать – там другой опыт пошел. Девчонки на вечерки ходят, хороводы затеивают, сарафаны себе новые шьют, а Агаша все их опыт собирает и обобщает:

«Не будь доверчивой – обманут»

«Не гуляй допоздна – ославят»

«Не перечь старшим – осудят»

«Не лезь со своим мнением – обидятся»

Агаша не гуляла, не перечила, не лезла и доверчивой уж никак не была. Сидела-пыхтела, наблюдения вела, коллекцию свою пополняла.

Тут время пришло, когда ее сверстницы влюбляться стали и замуж выходить одна за другой. Кто-то – удачно, кто-то – не очень, и вот это «не очень» Агаше душу тревожило: а вдруг и ей не повезет? Тем более что на эту тему столько негативного опыта женским полом накоплено!

«Не торопись – ошибешься»

«Не суйся – обожжешься»

«Не рискуй – оступишься»

Агаша не торопилась, не совалась и не рисковала – зачем же ей жизнь свою молодую губить, голову в петлю совать? Надо присмотреться, хорошенько все взвесить. А то можно такой опыт получить, что мало не покажется!

А у девчонок выросших уже свои детки пошли. Ну, тут у Агаши в Корзинку Памяти страхи просто градом посыпались. Дети, они же такие – везде лезут, суются, встряпываются и много волнений своим родителям доставляют. Да и поговорки про деток в народе ходят такие красноречивые:

«И от доброго отца родится бешена овца»

«Из одной печи, да неодинаковы калачи»

«Не выросло то яблочко, чтобы черви его не точили»

И сделала Агаша из своих наблюдений да из чужого опыта печальный вывод:

«Маленькие детки – маленькие бедки,

Большие детки – большие бедки».

Так Агаша и состарилась, ни разу не оступившись, ни в чем не ошибившись, а Корзинка Памяти у нее под самый верх чужим опытом наполнена – уже больше и складывать некуда.

И вот пришел тот час, когда Душа ее отлетать собралась. Вышла она из тела, поднялась над Землей, обозрела ее с горних высей, и вдруг увидела, как мир-то хорош, и сколько в нем всяких разностей одновременно происходит. И угол свой за печкой увидела, в котором, считай, всю жизнь просидела. И так ей обидно стало: ведь Мира-то она, почитай, и не видела! Смотрит – люди на Земле все как-то меж собою связаны, все друг другу помогают или мешают, пробуют, порою даже и ошибаются, а потом опытом обмениваются. А ведь она, когда пыталась мудростью из своей корзинки поделиться, всегда непонятой оставалась. Не брали люди ее мудрость, отказывались. И ее недолюбливали, побаивались даже, старались десятой стороной обойти… Почему так?

от Агаша перед Господом предстала.

- Ну, с каким багажом прибыла, душа моя? Что в этой жизни узнала, что поняла? – спрашивает Господь.

- Много что узнала, да мало что поняла, — Агаша говорит. – Вот, прими, Господи, от меня корзиночку с мудростью народной – всю жизнь собирала!

Глянул Господь в корзинку – и только головой покачал.

- Что ж у тебя в корзинке одни страхи собраны? Разве жизнь только из них состоит?

- Да и я не знаю, из чего она там состоит. Я, оказывается, толком и не жила-то. Только теперь, сверху, увидела, какой Мир большой…

- А чего ж при жизни не видела?

- Так мне когда было? Я за печкой сидела, опыт собирала!

- Опыта набираться надо, а не собирать его. Что-то, уж прости, не вижу, чтобы ты шибко опытной стала.

- «Только дураки учатся на своих ошибках, умные учатся на чужих» — так мой Родитель говаривал… — отбарабанила Агаша с детства заученную мудрость.

- А ты и поверила… Да если ошибок не совершать, как душе совершенствоваться? Получилось неладно – исправь, сделай лучше! А если каждый сиднем сидеть будет да чужой опыт изучать, так и вся жизнь в мире остановится.

- Так страшно было! – созналась Агаша. – Кругом столько негативного опыта! Туда пойдешь – одни ошибки, сюда – другие. Вот я и старалась поменьше высовываться, от страха-то…

- А чего боялась, если даже не попробовала? Откуда у тебя в корзинке столько страхов-то взялось?

- Так это не мой опыт, чужой! Я его всю жизнь собирала!

- Кому нужен чужой опыт? – Господь говорит. – Люди на Земле рождаются, чтобы свой опыт получить и общую копилку им пополнить. Каждый опыт – уникален, потому что через Призму Души пропущен. А когда только через Сито Разума – это не опыт, это знания. Только такие знания, опытом не подкрепленные, мертвым грузом на душе лежат и жить мешают.

- А я-то думала, что очень опытная! – опечалилась Агаша. – Всю жизнь ведь на свою коллекцию чужой мудрости положила! И что теперь мне со всем этим делать?

- Использовать для самосовершенствования, — советует Господь. – Из всего можно мудрость вынести, и из твоей жизни тоже. Вот посмотри на корзинку и скажи, чего сейчас хочется?

- Вернуться и жизнь заново прожить, — сказала Агаша. – Везде залезть, все попробовать, все руками пощупать, ногами исходить. Ничего не бояться, никого не слушать, свой собственный опыт получить. Стать по-настоящему опытной!

- Ну вот, а говоришь, жизнь зря прожила, — улыбнулся Господь. – Иногда, чтобы такие простые вещи понять, как раз целая жизнь и нужна! Опыт твой выстраданный, осмысленный, прочувствованный, а стало быть, навсегда в душе и останется. Иди с богом, воплощайся!

… И на земле родился ребенок, которому предстояло стать великим путешественником и исследователем, романтиком дальних странствий, который потом напишет много книг, чтобы поделиться с миром своим позитивным опытом.

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - СЕРДЦЕ НА ЗАМКЕ


Жил на свете человек, которому в детстве не додали Любви. Так бывает: родители главный подарок сделают – жизнь дадут, а на остальное нет у них ни сил, ни времени, ни умения. А человек, вместо того, чтобы свою собственную любовь взращивать, стал на родителей сердиться да обижаться.

Ну, как известно, на сердитых воду возят, а того, кто обижается, всяк обидеть норовит. Так и вышло с человеком! И решил он, что Мир к нему несправедлив, а люди — злые. Ясное дело, это сразу на его жизни отразилось: его вновь и вновь обижали и недодавали еще и еще, раз за разом. Он вроде со всей душой – а ему туда плюют. Больно! И тогда закрыл он сердце на три замка, а ключи выбросил. Решил, что и так проживает.

Только без Любви жить никак нельзя, она ведь источник благодатный, питающий, силу дающий. Вот и человек – живет, хлеб жует, на хлеб зарабатывает, а радости никакой, потому что и вокруг него сплошной вакуум, и в душе сосущая пустота. Да и кому захочется долго стучаться в закрытую дверь, если сердце на замке???

`


Вот и стала у него Душа засыхать, потому что не хватало ей живительной Любви. И вырвался у него однажды крик души:

- Чем так жить, так лучше и вовсе не жить! Чахну, погибаю! В душе все пересохло, растрескалось, коркой покрылось – ровно пустыня безводная. Жизнь, за что ж ты меня так?

И услышал он голос Жизни, ответила она:

- Неиссякаемый Источник Любви у каждого в сердце помещается. Что ж ты из него не черпаешь, Душу свою не питаешь?

- Так сердце мое закрыто, на три замка заперто.

-Ну так отомкни его, распахни – и будет тебе счастье.

- Да как я его распахну, если уж и не помню, куда ключи забросил? Заржавело там все, мхом покрылось…

- А кроме тебя, никто этого сделать не сможет.

- Но как быть, куда идти, где теперь эти ключи искать?

- Ищи, и обрящешь, — пообещала Жизнь. – В душу себе загляни – там все разгадки.

Вот человек сидит и думает – как это в душу себе заглянуть? Вдруг вспомнил – говорят же, что глаза – зеркало души. Подошел он к зеркалу и глянул себе прямо в глаза. И сам ужаснулся: пустые они, несчастные, потухшие. Да разве ж он такой на самом деле? Ну ничего себе – в душу заглянул! Всматривался он, всматривался – и вдруг, словно в колодец, провалился туда, в глубину,

И увидел человек, что стоит он посреди бесплодного пустыря, на котором ничего хорошего не растет, только сорняки чахлые сквозь растрескавшуюся землю пробиваются. Поодаль камень большой, а на нем птица, и глаза у нее мудрые и печальные.

- Ну ничего себе попал! – почесал в затылке человек. – Куда ж податься, в какую сторону идти? Или так и погибну на этой пустоши? Где искать-то?

Тут молвит ему птица человеческим голосом:

- Что потерял, человече? Я Птица Вещая, ты спроси, если знаю – помогу.

- Здравствуй, Птица Вещая! Помоги, благодарен буду. А ищу я ключи. Было дело, запер я свое сердце на три замка, а ключи выбросил. И теперь не могу черпать из Неиссякаемого Источника, недоступен он для меня.

- Решил, значит, найти? Сам додумался али надоумил кто?

- Жизнь подсказала.

— Ну, считай, любит тебя жизнь! Потому как знаю я, где три ключа сыскать, и дорогу показать могу. Я полечу – а ты за мной иди. Да смотри, не отставай!

И пошел человек за Вещей Птицей. Долго ли, коротко ли, а вывела она его к горе, а из горы три ключа бьют, озерцами разливаются.

— Пришли, — говорит птица. – Здесь они, твои ключи.

— Ты что, чудо пернатое? Я ж не те ключи имел в виду, а другие, которыми замки открывают!

- Так и я о том же. Имей в виду: не простые это ключи, а сокровенные, первозданные. Они с человека всю скверну смывают, грязь растворяют, душу очищают. А ключи от твоего сердца – глубоко ты их забросил, теперь они тут, в этих вот озерах, на самом дне. Надо тебе в каждое озеро занырнуть и ключики-то достать. Вот тогда и отомкнешь свое сердце! Если, конечно, не побоишься прыгнуть…

Подошел человек, присмотрелся – и правда, не простые ключи из горы бьют. В первом вода студеная, аж льдом подернулась; во втором – горячая, паром исходится; только в третьем – хорошая вода, ни холодная, ни горячая, в самый раз.

- Вот в этом искупаюсь, — решил человек, да Птица Вещая крылом взмахнула, его остановила.

— Не бывает старости прежде молодости, не родит земля, пока семя не посажено. Три Ключа – три источника волшебных. В первом – вода мертвая, во втором – живая, а в третьем – исцеляющая. Если во все три по очереди окунешься – тогда будет толк, а если какой пропустишь – ничего у тебя не выйдет, все как было, так и останется.

— А зачем же мне, живому, в мертвую воду сигать?

— А чтобы оставить там весь твой прошлый опыт горький, всю твою планиду несуразную. Похоронить их в Мертвом Ключе да и крест на том поставить.

— Как так – опыт похоронить??? Разве не для того мы его набираем, чтобы помнить да использовать?

— Эх, человече, не о том опыте ты говоришь. Тот, что полезный для тебя – он в сердце, он живой. А все обиды, печали да огорчения мертвым грузом на сердце лежат, белый свет застилают, ко дну тянут. Ты и думать о них избегаешь, потому что больно, и бросить не решаешься, потому что жалко. Это – мертвая энергия, от нее и настроение похоронное бывает. Так хорони, не жалей – а не то камни эти тебя самого под собой похоронят! Очисти место в душе для хорошего!

… Перекрестился человек, выдохнул, да и кинулся с размаху в ледяной ключ. Сковало его сразу холодом лютым, и сам он почувствовал себя мертвецом. Камнем ко дну пошел, увидел свою жизнь, словно со стороны: вроде сидит он посреди жизни весь угрюмый да насупленный, так и ждет, кто в него камень бросит. А мимо люди идут, и у некоторых камень за пазухой виднеется. Так вот они как завидят его – словно магнитом притягиваются, камень свой быстренько достают и в него бросают, а он ловит да к себе в душу складывает. Там уж глыба целая накопилась, да что там глыба – скала монолитная!!! И фундаментом у нее самая первая обида и самая большая – на родителей. Пригляделся – под скалой вроде как ключ лежит, красивый такой, резной. Только он к ключу потянулся – скала на него сверху наваливаться стала, давить и ко дну прижимать.

— Нет! Не хочу! – закричал он, и в рот к нему ледяная вода хлынула.

И так жить ему захотелось!!! Закашлялся, забился, руками и ногами засучил, да только груз на душе подняться не дает, вниз тянет.

- Не хочу больше камень на душе носить!!! – завопил он из последних сил. – Простите меня, люди добрые, больше в жизни ни на кого не обижусь! Простите меня, батюшка и матушка, что вас осуждал! Не нужны мне больше обиды, не хочу я их помнить! Ставлю на них крест!!!

- Тихо, не кричи ты так, выплыл уже, — услышал он голос.

Открыл глаза, смотрит – сам он на бережку лежит, отдышаться не может, а рядом Птица Вещая, глаз насмешливо скосила.

- Ох, думал, вот и смерть моя пришла, — с удивлением сказал он, руки-ноги пробуя.

- Да так оно и было, — кивнула Птица. – Утонул ты в обидах да осуждении, да вовремя спохватился, простил всех и отпустил. Скинул свой груз многолетний!

- И правда, на душе легче стало, — подтвердил человек. – Вроде как пусто там даже, аж непривычно…

- Пустоту любовью заполнять надо, — проговорила Птица Вещая. – Ты ключ-то положи, не бойся, не отберут…

Глядит человек – а в руках у него и правда ключик каменный, узорчатый – тот, что глыбой придавлен был. Успел, значит, ухватить…

- На шею повешу, — решил человек. – Это ж ключик от сердца моего, не хочу с ним больше расставаться. Пойду второй ключ добывать. Это мне вон в тот кипяток прыгать надо?

- Вестимо, — подтвердила Птица. – Это Ключ тоже не простой, он тебя от суеты-маеты вылечит, кипятиться по пустякам отучит.

- Сварюсь ведь, — засомневался человек.

- Так ты ж и в жизни такой, — саркастически каркнула Птица. – То носишься, как ошпаренный, то плетешься, как вареный. Так что тебе не привыкать! Прыгай, хуже не будет.

Собрался человек с духом и прыгнул в ключ второй. Обожгло его так, что мигом все мысли из головы выскочили. Зато перед глазами картины жизни его пронеслись. Увидел он, как на бегу да в запарке любовь проморгал, друзей растерял, счастье не заметил. Вроде все куда-то бежал да что-то делал, чего-то добивался и о чем-то пекся, а к чему и зачем – неведомо. Зато тех, кто к нему тянулся – оттолкнул, тем, кто его любил – не поверил, тому, кто в помощи нуждался – не помог. Это потому что сердце свое от людей закрыл. Такую вот печальную картину он узрел. И ключ, ключик перламутровый на дне – тоже увидел. Лежит себе тихо в раковине-жемчужнице, всеми цветами радуги переливается.

И подумал человек: «Господи, прости меня! Те дары, что ты мне предлагал, я и не заметил. А то, за чем стремился – вроде как и не нужно мне. Не мое оно, чужое! Морок это был, наваждение. Так жизнь мимо и прошла. Эх, если бы сначала начать! Уж я бы знал, что главное мое сокровище – в сердце сокрыто…

- Так открой же его, — подсказал чей-то голос, — не поздно еще…

И в тот же миг почувствовал он, что словно кто-то ему в руку что-то вложил. А в следующий миг ощутил, что уже на берегу, а в руке у него – ключ перламутровый.

- Красивый какой, — прошептал он.

- Такой же, как сердце твое, — сказала Птица Вещая. – Ты его в скорлупу упаковал, створками закрыл, на самое дно закинул, чтобы боли не чувствовать. А с ним и жемчужину свою, что душу красивой делает. Но без боли жизни не бывает, человече. Да вот только боль — оборотная сторона радости. Не бойся открывать свое сердце. Тогда все жемчужину твою увидят, и народ к тебе потянется.

Приладил человек и этот ключик на шнурок, повесил себе на шею. Смотрит – а руки у него разгладились, кожа новая, розовая, как у младенца.

- Это с тебя старая заскорузлая шкура слезла, а новая кожица наросла, — объяснила ему птица. – Тонкая она, чувствительная. Чужую боль как свою чувствует, зато и чужую радость как свою принимает. Будет у тебя стимул радость окружающим дарить, чтоб и самому хорошо было.

- Понял я это, Птица Вещая. Буду теперь по-другому жить, во всю ширину души, не стану боли опасаться. А третий ключ, выходит, в этом источнике?

- Похоже, так.

- Ну, тут-то все просто, — обрадовался человек. – Здесь вода ни холодная, ни горячая – в самый раз. Сюда я и сам с удовольствием запрыгну!

- Не торопись с выводами, — заметила Вещая Птица. – Это ключ не простой – Исцеляющим прозывается. Он самый главный и есть. Да только в него окунаться надо после первых двух, тогда польза будет.

- Ну, с Богом помолясь! – и человек нырнул в третий источник.

Хоть вода в нем и была ни холодной, ни горячей, а только дух у него сразу перехватило, потому как закрутило его, завертело, темнота отовсюду навалилась, и почувствовал он, что тонет, на части рассыпается в этой тьме кромешной. И не поймет он уже, где верх, где низ, и где он сам – стал он маленьким-маленьким, как молекула в Мироздании, закружился, поплыл в никуда… И вдруг его зрение вроде как переключилось – увидел он, что кругом много-много таких же, как он, молекул, и каждая летит по своей траектории, соединяются, снова разбегаются… А вместе так красиво получается! Вроде бы как музыкальная шкатулка перед ним, где всякие винтики-шестереночки, по отдельности – просто детальки, а все вместе – музыка чудесная. И посередине всего этого видит он ключ. Большой такой, золотой. Вроде как этот ключ тут самый главный, всю музыку заводит. Рванулся он к ключу – и вдруг ощутил себя частью Единого Целого, где все меж собой связаны, все вроде сами по себе, но в то же время и вместе, потому что у каждого своя задача, а в целом – гармония и божественное совершенство.

- Господи! Вижу тебя! – вдруг уразумел он. – Ты – это все мы, только вместе…

- И я тебя вижу, сынок, — отозвался Господь. – Ты важная и нужная частичка Мироздания. Лети и свети! И знай: ты мне нужен, без тебя никак, без тебя картина мира неполной получится. Знаешь, как всем этим управлять рудно? Ты вот встань сам на мое место, попробуй!

И вдруг ощутил себя человек тем самым Ключом Золотым, и на миг открылись перед ним все тайны Вселенной, все механизмы и взаимосвязи, и понял он, что каждый – центр своей Вселенной, и одновременно каждый – ключик, который ее заводит…

Вынырнул человек, воздух ртом хватает, вспоминает, как дышать, потому как прикоснулся он к тайнам бытия, которых доселе не знал и не задумывался даже.

- Ну что, человече, исцелился? – спросила его Птица Вещая.

- Сам не пойму, — признался человек. – Я думал, исцеление – это когда после болезни выздоравливаешь.

- Так ты и выздоровел, — утешила его Птица. – Чтобы исцелиться, надо целостность почувствовать. Когда ты один против всего мира обороняешься – где ж тут здоровья хватит? А когда частью мира станешь, с ним единым целым себя ощутишь – тогда и будет тебе полное и целостное счастье.

- Благодарю тебя, Птица Вещая, — поклонился человек. – Научила ты меня уму-разуму. Спасибо, что показала три Ключа целебных!

- А где ж ключ последний, золотой? – спросила Птица. – Неужто не взял?

- Взял, — засмеялся человек. – Тут он, в сердце у меня. Отворил я свое сердце-то. Теперь там три ключа хранить буду, чтобы не забыть да не потерять.

- Ну, тогда оглянись!

Оглянулся человек – а пустыни безводной больше нет: из земли повсюду уже травка зеленая лезет, цветы расцветают. А из скалы забил новый источник, искрится, журчит, брызгами рассыпается.

- Источник Живительной Любви! – сразу понял человек. – Так вот чем душа напитывается! Господи, красиво-то как!!!

- Оно конечно, когда душа расцветает – всегда так и бывает. Благодать! Посмотри, какой ты сам-то красивый стал, — предложила Птица.

Глянул человек в воду – а он там стоит и впрямь красивый, как богатырь былинный: взгляд прямой, плечи расправлены, улыбка широкая, в глазах – искорки, на устах – смешинки. Вот смотрел он, смотрел – и вдруг понял, что стоит он дома, перед зеркалом, и в глаза себе смотрит. Только раньше он в зеркале видел себя замученным и несчастным, а сейчас – стоит счастливый человек, сильный и радостный.

И пошел он в жизнь с распахнутым сердцем, в котором не было больше ни обид, ни страха, ни печали. Пошел, чтобы умножать радость и руководить своей Вселенной, потому что если не он – то кто же?

А три ключа так и остались с ним навсегда: ведь если кто-то один раз их найдет, то никогда уж не потеряет.

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - ВЕЧНАЯ ПРОБЛЕМА


Браки, как известно, совершаются на небесах. В принципе, так оно и было задумано с самого начала..

В Небесной Канцелярии даже существует специальный отдел, так и называется – Отдел Небесных Браков. Коллеги из других подразделений дразнят сотрудников указанной структуры «бракоделами», на что последние стараются реагировать по-ангельски кротко.

Сидят в отделе за мониторами Ангелы-бракоделы, просчитывают варианты, выбирают из них оптимальные, строят модели, потом вниз, на Землю, рекомендации спускают. Но… вот тут, как это часто бывает, вмешивается «человеческий фактор». Потому что мнение Ангелов носит рекомендательный характер — так уж Сам в свое время решил. А окончательный выбор – за людьми. И чаще всего он идет вразрез с ангельскими предложениями.

Приходит в отдел такой молоденький Ангел, только после Академии, весь свежий, оперение светится, терпение ангельское, улыбка лучезарная. А поработает столетие-другое, глядишь, уже и улыбка кривоватая стала, и перышки потускнели, и энтузиазму поубавилось… Потому как даже Ангелы хотят видеть положительный результат своей работы. А в данном случае на 10 браков дай Бог только 2 удачные.

`


В общем, работа в Отделе Небесных Браков считается не то чтобы вредной, но особо напряженной: и перерывов для воскуривания фимиама здесь больше положено, и путевки на курорт «7 Небо» чаще выделяются, и нектар с амброзией дополнительно выдают. Но все равно текучка кадров большая: со времен основания один только ветеран, остальные — молодежь.

Во время очередного перерыва на фимиам (охрану труда в Небесной Канцелярии блюдут испокон веков!) Ангел-Ветеран, вальяжно раскинувшись на пышном облачке в окружении почтительно внимающей молодежи – Старшего и совсем уж Молодого, с удовольствием делился воспоминаниями:

- Ах! Как это было!!! Я сам, я сам их нашел. И свел сам! Тогда еще не было ни мониторов, ни деления на отделы. Все, все вручную! От начала до конца, до стрелы Амура! Нет, вы мне таки не говорите, личное участие – это вещь! Понимаете, она красавица, дивная, дивная! Сущий ангел! И имя – На-та-ли! Ласкает слух, как Музыка Сфер! А он – горяч, порывист, талантливый, как черт! Как они любили друг друга! И дети, у них получались прекрасные дети! Почти каждый год – по ребенку. Да, это была, я вам скажу, идеальная пара! Один из моих лучших проектов.

- Там ведь у тебя, я вспоминаю, как-то печально все кончилось? – невинно спросил Старший, изящно отряхивая крыло.

- Ах, не терзайте мне сердце! Роковая случайность, не относящаяся к браку как таковому. Но повлекшая летальный исход. Но их любовь пережила их обоих! О них до сих пор серьезные люди книжки пишут! Потому что есть о чем писать! Не то, что нынче: замуж сходить – как на бал.

- На дискотеку, — несмело поправил Ангел из молодых. – Балы уже давно не в моде.

- Ах, вы делаете мне больно, молодой человек! – вскричал ветеран. – Балы не в моде… Браки не в моде… Но должно же быть что-то вечное???

- Есть такое, — вздохнул Старший. Он в отдел пришел давно, и на лице уже просматривалась некоторая утомленность. – Проблема Выбора. Нет ничего более вечного!

- Ктсати, о вечном, — сказал Молодой. – Вот модель у меня получается – вообще какая-то… не такая. И связано как раз с выбором. Запутался я совсем…

- А что, старина, поможем зеленому? – предложил Ангел-Ветеран, слезая с облачка. – Тряхнем стариной, покажем высший класс!

И все трое занырнули в облачко, где и располагался их офис.

- Ну-с, где тут твоя модель? – благодушно спросил Старший. – Давай, хвастайся…

- Нечем тут хвастаться, — насупился молодой. — Запутался я что-то. Вот смотрите… — и он развернул монитор, дав максимальное увеличение, чтобы всем было видно. Все уставились на изображение. На кадре застыла монументальная композиция: в центре – хрупкая девушка совершенно измученного вида, за руки ее держат двое: справа – суровый верзила в камуфляже, слева – тетушка с жалостливым лицом. Эти персонажи были смоделированы в реалистичной манере, но дальше начинались мультики: в правом углу наблюдался крот в очках и со счетами, в левом – патлатый парень в расклешенных брюках и с гитарой, с глуповатым, но добрым лицом.

- Так… Это вообще что? – спросил Ветеран, приподняв брови.

- Вот, я и говорю, — совсем приуныл молодой. – Как ни крути, а такая вот модель получается…

- Что у тебя получается, мы видим, — остановил его Старший Ангел. – Ты нам расскажи, что это за хоровод ты тут изобразил.

- Ну, тут просто. Посередине – Душа. Справа – Разум. Слева – Сердце. А по углам – объективная реальность. В виде целевой группы.

- Ага. Стоп! Сразу видно, недавно из Академии, — притормозил его Ветеран. – Ты не умничай, бракодел, ты пальцем покажи! В чем выбор-то заключается?

- Да вот же! – с отчаянием взмахнул крылом Молодой. – Есть некая юная особа женского пола. И она сейчас думает о том, чтобы правильно сделать выбор и не ошибиться в Спутнике Жизни. Ну и вот…

- Что – «вот»? – не понял Старший. – Где здесь в твоей модели Спутник Жизни? Этот, в камуфляже, что ли?

- Нет… Это ее Разум, — пояснил Молодой.

- Ага. Разум, значит… Волевой мэн, ничего не скажешь. А женщина слева?

- А это – ее Сердце.

- Какое-то оно у нее сильно жалостливое. Или показалось?

- Да нет, не показалось, — сокрушенно вздохнул Молодой. — Так и есть. Ее Сердце лежит к тем, кого можно опекать, поддерживать, направлять…

- Понятно. То есть ничего не понятно. Выбор-то между кем и кем???

- Ну вот же! По углам… — пояснил Молодой.

- Ничего себе. Зверюшка-то при чем? Ты зачем, чудила, крота здесь поставил? – удивился Старший.

- Это метафора, — зардевшись, сознался Молодой. – Я мультики очень люблю. Так вот, Крот – это образ богатого мужчины, в возрасте, состоявшегося, упакованного такого. Я его из «Дюймовочки» слямзил. Помните, как он сам на счетах считает? «Пятью пять – двадцать пять, совершенно верно…»? А Трубадур из «Бременских музыкантов» – это символ второго, он молодой, красивый, но безработный. Богема, словом. Зато романтичный. И серенаду спеть может, и стишок прочитать при луне, и на колено встать принародно. В общем, соискатели…

- Ну вы себе и накрутили, юноша! – всплеснул крыльями Ветеран. – Тут сам черт ногу сломит, тьфу, тьфу, прости меня, Господи. Стало быть, тут – Разум, там – Сердце, а посередине – это и есть Она? Грустненькая какая-то…

- Да не Она это вовсе, — обреченно сказал Молодой. – Это ее Душа. Мятущаяся, потому и изможденная.

- Час от часу не легче, — саркастически проговорил Старший. – Откуда в ее возрасте Мятущаяся Душа? Почему в смятении?

- А можно в движении дать? – вмешался Ветеран. – А то статично все как-то, динамики не наблюдается. И звук, звук тоже!

- Сейчас сделаю, — и Молодой кинулся выполнять указание. Картинка пришла в движение.

Могучий Разум потянул Душу вправо, к Кроту.

- Ну чего тут думать? – забасил он. – Как за каменной стеной… Полные закрома! Курорты, SPA, бутики, брюлики, дом – полная чаша. Давай-давай, это разумно.

Душа встрепенулась и рванулась к Кроту, но тут опомнилось Женское Сердце и изо всех сил дернуло ее в противоположную сторону, к Трубадуру.

- Ой, не делай этого, милая! – заголосило Сердце. – Ой, загубишь ты свою молодость со стариком, и денег не захочется! Ой, иди к молодому, он даром что бесшабашный, зато какой сексапильный! Все подружки обзавидуются!

Причитания Сердца поимели успех, и Душа было потянулась к Трубадуру, на Разум не дремал и вновь рванул Душу к упакованному Кроту.

- Одумайся! У этого пацана еще фигня на уме, одни гоночные машины да телки в бикини, он тебя и прокормить-то не сможет! Башкой думать надо, Крот – идеальный вариант!

Сердце выпучило глаза, набрало полную грудь воздуха и завело на высокой ноте:

- Да отключи ты хоть раз мозги! Чувствами надо жить, чувствами! Ну и что, что не работает? Может, он еще исправится! Зато какие эмоции! Какие страсти! С ним ты никогда не будешь скучать!

И Сердце порывисто дернулось к Трубадуру.

- Ну уж нет! – взревел Разум и рванул к Кроту.

- Ну уж да! – отважно возразило Сердце и ринулось в противоположную сторону.

Душа вяло мотылялась между ними, и Ангелам теперь было вполне понятно, почему она такая истощенная.

- Стоп! – приказал Старший. – Останови это безобразие. Душа же разрывается!

Картинка замерла. Душа поникла. Разум и Сердце крепко держали ее за руки, и никто не намеревался уступать.

- Разрешите ветеранам высказаться, — вступил самый опытный Ангел. — Какая-то неправильная модель. А где тут сама девушка? Ну, та, которая выбирает?

- А ее здесь и вовсе нет, — удрученно объяснил Молодой. – Ее здесь и быть не должно! Потому что на самом деле она все еще ищет свою Любовь. Но пока не нашла…

- Ясное дело, не нашла, — согласно кивнул Старший. – Иначе бы она не мучилась выбором. Когда Любовь – даже вопроса не возникает, в каком направлении расположено Счастье.

- А вот у моей клиентки – сплошные сомнения, — сообщил Молодой. – Она уже и к ясновидящим обращалась, и к гадалке бегала, и общественное мнение учитывала… Только все равно никак не определится. Любви-то в ней нет ни к тому, ни к другому…

- Ах, юноши! – мечтательно произнес Ангел-Ветеран. – Как изменились времена! Вот раньше… Раньше люди чувствовали, что Любовь – это свет в ночи, это тепло в Душе, это компас одинокого Путника. Это было однозначно, чтоб вы знали! И трудно было ошибиться.

- Ну уж, не романтизируй, — возразил Старший. – Раньше проблема выбора вообще так не стояла. Выбрали тебе маменька с папенькой подходящую партию – и изволь под венец. Хочешь или не хочешь, стерпится-слюбится. Очень удачная модель была!

- Ну а мне что теперь делать с этим всем? Моя-то клиентка так до сих пор и не знает, чего же она хочет, – напомнил о себе Молодой.

- Сотри картинку, — посоветовал Старший. – И начни все сначала. С чистого листа. Только пусть там будут всего два персонажа – Она и Любовь.

- Дело говорит Старший, — одобрил Ветеран. – Смоделируй ей встречу с Любовью. А уж вместе-то они точно притянут к себе именно того, кого суждено. Суженого-ряженого!

- Это что же, все сначала начинать? – ужаснулся Молодой Ангел.

- А ты как думал? Это тебе не вздохи на скамейке. Это тебе выбор на всю жизнь! – строго сказал Старший.

- Твоя задача – сотворить Счастливый Брак! – добавил Ветеран. – Так что хватит болтать! По местам! За работу, Ангелы-Бракоделы!

Молодой не слушал. Он уже стер картинку и теперь старательно вырисовывал Большую Взаимную Любовь. Ведь его клиентка была вполне достойна самой красивой Любви и самого лучшего Спутника Жизни. И однозначно — без всяких вечных проблем с выбором, а как подскажет Душа.

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Cказка Эльфики - ВОЗВРАЩЕНИЕ


Путник шел по извилистой тропе, вьющейся средь зеленой равнины. Посох, котомка, плащ и крепкие горные ботинки – вот были его единственные товарищи в этом долгом путешествии.

Он шел не оглядываясь, хотя за спиной осталась горная гряда, которую он только что пересек. Там тропа была не только узкой, но и опасной – справа отвесная гора, слева пропасть. Но он прошел и не разбился, и вышел в долину – тогда к чему тратить силы на воспоминания?

У ручья он присел отдохнуть и напиться воды.

- Здравствуй, ручей, — сказал он перед тем, как зачерпнуть воды. Путник так долго шел один, что научился находить собеседника во всем – в камне, в дереве, в луговом кузнечике, в пролетающем облачке, в легком ветерке…

- Здравствуй, Путник! – прожурчал ему ручей. – Прими мою Любовь!

- Благодарю, — ответил Путник и наклонился к воде.

В ручье отразилось его лицо – загорелое, продубленное солнцем и ветрами, с выражением спокойной сосредоточенности. Такие лица бывают у людей, которые осознанно и неутомимо стремятся к какой-то важной цели. Путник улыбнулся отражению и стал пить. Вода была холодной и вкусной, и ее было вдоволь.

`


- Спасибо, ручей! – поблагодарил Путник, утолив жажду. – Света и Любви!

- А ты мудрый, — заискрился улыбкой ручей. – Далеко ли держишь путь?

- Далеко. Домой, — ответил Путник. – Домой…

Он вскинул на плечо котомку, на прощание махнул рукой ручью и отправился дальше. Но вскоре он ощутил, что котомка потяжелела и стала тянуть плечи.

- Это снова ты? – спросил он, уже зная ответ. – Я же тебе сказал, что расстался с тобой навеки.

- Возьми меня с собой, — попросила она. – За много лет мы сжились, сроднились.

- Нет, Обида. Не сроднились. Я – сам по себе, ты – сама по себе. Я больше не буду носить тебя за пазухой. Я не могу вернуться домой с обидой, не хочу. Спрыгивай с котомки.

- Может, передумаешь? – спросила Обида.

- Ни за что. Слишком много мне пришлось выстрадать, чтобы принять это решение. Я всех простил. И себя тоже. Я отпустил тебя, обида, и ты меня отпусти.

Обида с тяжким стоном спрыгнула, отпустила. Идти сразу стало легче.

Долина кончилась, потянулись перелески. И тропка превратилась в проселочную дорогу. Шагать по ней было весело, и Путник даже замурлыкал какую-то мелодию.

Вскоре солнце склонилось к горизонту, сгустились мягкие синие сумерки. Путник свернул с дороги, нашел подходящее дерево, подошел близко и прикоснулся к нему ладонью.

- Света и любви! Примешь меня на ночлег? – обратился он к дереву.

Дерево зашумело листвой и окутало его волной мягкого тепла – словно тоже прикоснулось.

- Благодарю, — Путник погладил дерево по шероховатой коре и стал устраиваться на ночевку. Он расстелил плащ и улегся на него, завернувшись и подоткнув со всех сторон. Ему не впервой было ночевать вот так, под открытым небом – дорога домой была долгой, и не всегда на ней попадалось жилье, готовое приютить одинокого Путника. Зато всегда находился или стог сена, или такое же вот дерево, или большой камень, которые давали Путнику защиту и тепло.

- Хочешь спать? А я не дам!

Он и не услышал, как она подкралась. Но прошли те времена, когда он ее боялся.

- Не угадала, Боль. Тебе больше нет места в моей душе.

- Но раньше же ты носил меня в сердце?

- Раньше – да. А теперь я наполнил сердце Любовью. Любовь и Боль несовместимы, уж кому об этом знать, как не тебе?

- Ты вспомни, вспомни… Сколько зла они тебе причинили? Сколько ран на твоей душе? Наносили удар в спину… Разбивали сердце… Клевали в печень… Били под дых… Плевали в душу… На тебе же живого места нет, Путник!

- Я залечил свои раны Любовью. Любовь исцеляет. И тогда Боль проходит. Так что проходи мимо, Боль. Я буду спать сладко и крепко, ты же знаешь.

Боль испарилась так же тихо, как и подошла. А Путник лег поудобнее и сразу уснул – он уже давно научился засыпать вот так, едва закрыв глаза. И дерево всю ночь тихонько баюкало его шелестом листвы и делилось с ним энергией земли.

Утром Путник проснулся бодрым и отдохнувшим. Он отыскал родник, умылся и напился, сорвал с куста пару горстей лесных орехов – это был его завтрак. А может, и обед. Но запасаться впрок Путник не стал – он давно научился полагаться на Провидение, и до сих пор оно его ни разу не подводило. Самое трудное было поверить, что Мир в любую секунду готов выполнить его просьбу – если она разумна и необходима для достижения Цели.

И Путник снова зашагал по дороге. Над ним закружились какие-то лесные птицы, что-то оживленно обсуждая на своем странном языке. Но Путник давно научился слушать не ушами – сердцем, а сердце не знает языковых барьеров.

- Спрашиваете, как я нахожу верную дорогу? Так же, как и вы. Вы ведь тоже безошибочно находите дорогу домой. Мой компас – сердце. Оно подскажет.

Птицы в восторге заметались вокруг Путника, выписывая сложные вензеля.

- Вы правы. Нет ничего более радостного, чем возвращение домой. Особенно после того, как наскитался вдоволь, по самое не хочу.

Птицы вновь защебетали.

- Да, я тоже побывал в разных странах, за морями, за лесами. И теперь точно знаю, что есть только одно место, где твое гнездо. А все остальное – это просто остановки между перелетами. Я понял – и теперь возвращаюсь. А вы летите вперед и предупредите, что я иду. Я вовсе не хочу захватывать их врасплох.

Птицы взмыли в небо и помчались вперед – сообщать радостную весть. А Путник продолжал вышагивать по дороге, посматривая по сторонам. Места казались ему знакомыми, и сердце наполнилось радостным волнением. Путник понял, что конец его путешествия близок.

И вскоре за очередным перелеском он увидел то, к чему так стремился и ради чего он проделал столь долгий путь – Город Детства. Путник остановился, опираясь на свой верный посох.

- Здравствуй, Город! Я шлю тебе свою Любовь, — медленно сказал Путник. – Когда-то я ушел от тебя искать лучшей жизни. Мне довелось пожить разной жизнью – иногда лучше, иногда хуже, но никогда так, как в Городе Детства. И вот я возвращаюсь. Примешь ли ты меня?

Путник еще постоял, ловя ощущения. Город молчал – может, было еще далеко, а может – раздумывал, хочет ли он принять своего блудного сына. Но Путник не для того проделал свой долгий путь, чтобы в последний момент предаться опасным сомнениям. Он подтянул котомку и двинулся к Городу.

Еще издалека он увидел, что на дороге растерянно суетится какая-то нелепая фигурка. Подойдя ближе, он увидел, что это девчонка – длинная, тощая как карандаш, нескладная, некрасивая, да к тому же отчаянно конопатая. На обочине валялся мешок, а вся дорога была усеяна рассыпавшимися яблоками.

- Помощь нужна? – спросил Путник. Он уже знал, что в мире существует и исправно действует Закон Отражений – все твои деяния возвращаются к тебе рано или поздно. И помощь – тоже.

- У меня порвался мешок! – ликующе сообщила девчонка и захохотала. – Вот умора! Все яблоки раскатились!

- Это так смешно? – тоже улыбнулся Путник.

- А мне все смешно! – сказала девчонка. – Выбор-то небогатый: или смеяться, или плакать. Мне смеяться больше нравится.

- Молодец! – одобрил Путник. – И я того же мнения… Сейчас поможем твоему горю.

Он раскрыл котомку, порылся в ней и достал большую иглу и суровые нитки. Не раз они спасали положение в дороге, латая его одежду, и теперь вот сгодились. Путник взял в руки мешок, оценил размеры повреждения и стал стягивать края дыры суровой ниткой. Он работал умело и сноровисто – в чужих краях ему пришлось научиться многому, в том числе и надеяться только на себя. Это дома и стены помогают, а на чужбине ты поневоле вынужден стать самодостаточным. Никто тебя там не ждал, сам явился, и обижаться не на кого.

Пока Путник чинил мешок, девчонка танцевала среди яблок, сама напевая себе песенку. Путник не знал этой песенки – видать, ее сложили за время его отсутствия. Долго же его не было в Городе Детства… Он посматривал на девчонку и радовался: от нее веяло свежестью юности, и непривязанностью, и беспечностью, и почему-то весной.

- Готово, — сказал Путник, закончив работу и оторвав нитку. – Складывай яблоки, я подержу мешок.

- Спасибо, вы меня очень выручили, если бы не вы, я бы так и торчала тут со своими яблоками, очень хорошо, что я вас встретила, а я всегда встречаю нужных людей в нужное время, это счастье у меня такое, я вообще удачливая, это у меня с детства, я вам очень благодарна… — без умолку трещала девчонка, сноровисто собирая яблоки и закидывая их в мешок.

За счет стянутой дыры мешок стал чуть меньше, и часть яблок в него не вошла. Девчонка собрала их в подол.

- Открывайте вашу котомку, я вам яблок положу! – предложила девчонка.

Путник привык путешествовать налегке, но теперь он почти дошел до цели, и можно было слегка изменить своим правилам. Он развязал котомку и подставил ее девчонке. Она отпустила подол, и в котомку с грохотом посыпались яблоки, краснобокие, крупные, распространяющие вокруг себя аромат лета. Девчонка восхищенно засмеялась.

- Это был яблочный водопад! – придумала она. – Пусть это будут Яблоки Радости!

- Ты всегда такая выдумщица? – просил Путник.

- Всегда! – гордо сказала девчонка. – Я выдумываю всякие приятные штуки, и они становятся моей жизнью. И ты тоже можешь. Попробуй!

- Обязательно попробую, — пообещал Путник. – Спасибо тебе за радость!

- Надо говорить не «спасибо», а «благо-дарю», — посоветовала девчонка. – Дарить благо – это лучше, чем просить «спаси, бог». Да же?

- Ну же, — согласился Путник. – Благо-дарю, красавица!

Теперь она и правда казалась ему красавицей – высокая, тоненькая, как былинка, порывистая, и конопушки ее были веселыми, словно брызги солнца.

Он продолжил свой путь, улыбаясь, думая о смешной солнечной девчонке и ее умении придумывать себе жизнь. Пожалуй, это то, что стоило положить в копилку мудрости, которую Путник старательно собирал в пути.

Он уже подходил к городу, когда нагнал старика. Старик стоял и с огорчением рассматривал свою клюку, сломанную пополам.

- Помощь нужна? – привычно обратился к нему Путник.

- Пожалуй, да, — поднял на него выцветшие глаза старик. – Приветствую тебя, и с возвращением домой!

- Откуда вы знаете?

- В моем возрасте осталось уже мало тайн, — объяснил старик. – Возможно, поэтому люди и умирают – ведь когда больше нечего познавать, мир становится блеклым.

- Это правда, — признал Путник. – По дороге я видел много людей, и среди них были такие, что начали умирать, будучи совсем молодыми. Как будто жизнь для них потеряла свою привлекательность. Но вы не производите такого впечатления, несмотря на ваш почтенный возраст.

- Мне все еще интересно жить, — улыбнулся старик. – Вот, сломалась клюка. Это незадача. Такого со мной еще не было. Надо придумать, как теперь добраться до дома. Это задача. Пока есть новые задачи – мне интересно.

- Можно, я побуду неизвестным в вашей задаче? – предложил Путник. – И предложу вам свой посох. Он служил мне верой и правдой, не раз спасал меня в пути, и вам поможет добраться до дома.

- Благодарю, добрый человек, — ответил старик и принял посох. – За эту великую милость я отвечу на любой твой вопрос. Это все, чем я могу отблагодарить тебя. Спрашивай!

Путник раздумывал недолго.

- Я очень долго отсутствовал, — начал он. – Я знаю, что многие были на меня в обиде – как и я на них. Сейчас, когда я вернусь… Смогут ли они простить меня? Будут ли они мне рады?

- Не задавайся вопросом, что будут чувствовать они. Думай о том, что будешь делать ты. Есть ли прощение в тебе? И есть ли в тебе радость? Подари им то, что хочешь получить, и тогда оно у них будет. Даже если до сих пор не было. Ты понял меня, сынок?

- Я понял, — ответил Путник. – Пожалуй, я и сам знал ответ на этот вопрос. Весь мир – это отражение меня самого.

- Ты недаром проделал свой путь, — одобрительно сказал старик. – Ты возвращаешься к себе. И там, в той точке, куда ты придешь, ты получишь желаемое.

- Желаемое? Признаться, я и сам еще не могу точно сказать, что хочу обрести. Просто возвращаюсь – и все.

- Ну, это я могу сказать тебе точно. Ты обретешь покой. К этому и стремится всю жизнь каждое человеческое существо, а доходят – единицы. Ты, пожалуй, у цели.

- Тогда мне надо идти. Пойдем вместе?

- Нет, сынок. Молодость не должна ждать стариков. Иначе мир остановится, замрет и начнет разрушаться. Продолжай свой путь, а я буду идти тихонько, опираясь на твой посох, и стану молиться за тебя.

- Света и Любви!

- Света и Любви…

Вскоре Путник вошел в город. Город Детства изменился. Он был совсем другой, и только отдельные фрагменты оживляли какие-то смутные воспоминания. И люди были другие. Они спешили по своим делам, не обращая внимания на Путника. Он предполагал, что может случиться так, и все равно его мягко обняла за плечи печаль. Слишком долго он отсутствовал, Город забыл его.

- Я вернулся, Город, — шептал он на ходу. – Ты нужен мне больше, чем я тебе. Мы будем заново узнавать друг друга, и ты обязательно вспомнишь меня. Просто нам обоим нужно время…

Путник свернул на знакомую улочку – туда, где когда-то был его дом. И сразу увидел знакомые лица. Здесь жили его соседи и родные, и вот кто-то уже узнал его, а кто-то помахал ему из-за забора. Новость понеслась по улице, впереди захлопали двери, заколыхались занавески на окнах.

Он подошел к своему дому и замер у калитки. Дом вовсе не ждал его, как он себе не раз представлял в своих мечтаниях. Все было переделано, покрашено в незнакомый цвет, во дворе росли чужие цветы и стояла машина, на крылечке играли дети… Он понял: дом не дождался его, в нем жили другие люди.

Он не сразу заметил, как вокруг него стали собираться местные жители. Среди них были и знакомые, и совсем незнаковые лица. Они подходили, останавливались поодаль и смотрели на него по-разному – кто улыбаясь, кто настороженно, кто напряженно, словно силясь что-то вспомнить. Были и откровенно враждебные взгляды. Что ж, они имели на это право. Он поглубже вздохнул, распрямил плечи и обратился к людям:

- Я мечтал об этом дне. О дне, когда я вернусь. Мне пришлось проделать долгий путь, и вот я здесь. Здравствуйте, люди!

Ему никто не спешил отвечать. Затем мужчина, который, по всему, был здесь сейчас за главного, выступил вперед.

- Ты не помнишь меня, наверное. Я вырос, пока ты скитался по свету. Но сейчас я говорю от имени этих людей. Мы живем здесь вместе, а ты теперь чужак. Твой дом занят, и мало кто скучал о тебе. У нас своя жизнь. Что ты хочешь?

- Немного. Всего лишь обрести покой, — ответил Путник.

- Все мы об этом мечтаем. Но сейчас ты нарушаешь покой многих из нас, — возразил мужчина.

- Не беспокойтесь. Я уже не тот, что был. Я многое понял. Я был бунтарем, а теперь больше всего ценю равновесие. Я не претендую ни на что свое – здесь больше нет моего, потому что и я – другой. Может быть, только воспоминания…

- Где ты собираешься жить? – настойчиво спросил мужчина.

- Я построю себе дом – там, где есть место. Или куплю свободный. Если не получится – сниму угол, на первое время, пока не устроюсь основательно.

- Не держишь ли ты камня за пазухой? – выкрикнула из толпы немолодая женщина. Путник вспомнил ее, когда-то они с ней были в очень непростых отношениях.

- Не держу, — улыбнулся Путник, снимая с плеча котомку и распахивая плащ. – Я открыт перед вами, люди! Почувствуйте меня! Во мне нет ни обид, ни претензий, ни желания кому-то что-то доказать. Я уже все себе доказал. Только Свет и Любовь – то, чем я по дороге наполнял свою душу. И это все, чем я могу поделиться с вами.

- А подалки ты не плинес, фтоли? – спросил его какой-то мелкий голопузый пацан с замурзанной мордахой.

Действительно… как же он не подумал о подарках? Но тут же вспомнил смеющееся лицо в конопушках («придумай себе жизнь!») и обрадовался:

- Ну как же не принес? Целую котомку!

Он развязал котомку и раскрыл ее пошире.

- Это Яблоки Радости! Тут много, хватит всем! Угощайтесь, берите, пробуйте! И пусть радость войдет в ваш дом!

И вслед за пацаном, который первым вгрызся в сочную мякоть, люди стали один за другим подходить и брать яблоки.

- Приветствуем…

- В добрый час!

- Благодарствуйте…

- И впрямь, чудные яблочки…

- С возвращением…

- С прибытием, стало быть, домой!

Лица расцветали улыбками. Кто-то уже пожимал ему руку, кто-то хлопал по плечу. А он смотрел поверх голов, в небо, и впервые за весь свой долгий путь плакал.

Он был дома. Он завершил круг. Он вернулся к себе и наконец-то обрел покой.

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - ЗАГОВОРЕННАЯ


Вот ведь что странно: я молодая, вроде здоровая, семейными обязанностями пока что не обремененная, а к вечеру такая обессиленная – ну как выжатая тряпка, просто ужас! В постель не ложусь, а падаю, и сплю неспокойно. Часто утром проснусь и сама не понимаю: то ли спала, то ли вагоны разгружала?

Конечно, я встревожилась и стала с подругами и родственниками это обсуждать. Не для того, чтобы пожаловаться, я жаловаться вообще не люблю, а чтобы подсказали, в чес причину искать. Ну, все в один голос мне: «Это или сглаз, или порча, не иначе!».

Так-то я материалистка, мне бы руками пощупать, тогда поверю, и тут отмахнулась. Но моя лучшая подруга не успокоилась – нашла где-то адрес целительницы и велела мне собираться, чтобы ехать, не откладывая. Ну, я и поехала – а чего ж, интересно даже.

Целительница оказалась женщиной в годах, видной такой, приятной, с проницательным взором. Она меня сразу с порога спросила:

`


- Ну что, силы на исходе?

- Да не так чтобы… — отвечаю. – Держусь пока! Но факты имеют место.

- Небось, сглаз или порчу подозреваешь?

- Да я-то нет, а вот окружающие – да. Но я, уж простите, не верю.

- Правильно и делаешь. А спишь как? Что снится?

- Сплю тревожно, а что снится – не могу сказать, какие-то обрывки из отрывков, ничего не разобрать.

- Ну, так я и думала. Ты, небось, оптимистка, да еще и общительная, да?

- Очень даже «да». Телефон не умолкает, все говорят, что со мной пообщаешься – и на душе легче. А мне это в радость – делиться оптимизмом!

- А какие телепередачи больше любишь?

- Психологические такие. Ну, там где говорят, проблемы какие-то обсуждают, вопросы решают, советы дают. Слава богу, сейчас какой канал ни включи – везде такое есть. Психология рулит!

- Рулит-то рулит, а вот ты, похоже, не туда зарулила…

- В смысле, видите проблемы? Какие? Сглаз, порча? Или чего похуже?

- Не сглаз и не порча, тут другое. Заговоренная ты!

- Как??? – ахнула я. – Это что ж, на меня кто-то заговор сделал?

- Нет, не то думаешь. Это ты сама себя заговорила! – объясняет целительница.

- Ну уж нет! Я пока еще в своем уме и точно знаю: ничего такого я не делала! Магией не балуюсь, эзотерикой не увлекаюсь, к заговорам всяким крайне отрицательно отношусь и сроду их не применяла. Я и заговоров-то не знаю!

- Ну, это ты скромничаешь! Знать-то, может, и не знаешь, а применяешь регулярно. Вот ты утром встаешь – что делаешь?

- Компьютер включаю и радио. Это чтобы до работы почту проверить и заодно новости послушать.

- А на работе – молчишь?

- Да какое там! Я ж консультант, общение с клиентами – моя работа.

- Ну-ну! И вот работа закончилась, и…

- А после работы я или с друзьями встречаюсь, или дома нахожусь, телевизор смотрю или по телефону разговариваю.

- А потом, стало быть, спать… И что ж удивляться, что сон плохой? Ты ж как с утра разогналась себя заговаривать, так и не можешь остановиться. В голове-то у тебя к вечеру что? Сплошная каша, обрывки из отрывков… Ты говоришь, из телефона говорят, телевизор что-то талдычит, радио верещит… А еще и на работе, и необходимое общение… Вот ты к вечеру и заговоренная насмерть! И во сне все еще продолжаешь, по инерции…

- Во как! – озадачилась я. – То есть вы считаете, что я слишком много говорю?

- И слишком много слушаешь! Утонула ты в словесах да разговорах, моя дорогая… Спасать тебя надо, пока не поздно!

- Так вы знаете, как мне помочь?

- А чего ж нет? Ясно дело, знаю! Снимем с тебя все заговоры, будешь и спать хорошо, и здоровье поправится, и ясный ум сохранится до глубокой старости! Ну, слушай…

Слушала я внимательно и даже записывала. Ой, хорошая целительница мне попалась, повезло мне! Так она мне все доходчиво растолковала и разъяснила, что я сразу ей поверила. А если я во что-то верю, то оно мне всегда на пользу идет!.

Теперь чтобы я с утра пораньше радио включала? Да ни за какие коврижки! Нет, до работы я хорошую музыку слушаю, даже пританцовываю, пока собираюсь. На работе – конечно, общаюсь, но исключительно по делу. А вот вечером я решительно пересмотрела свои привычки. Оптимизмом я и сейчас поделиться готова, но предпочитаю при личных встречах. А телефоны я за два часа до сна вовсе отключаю – у меня наступает Время Тишины. В это время я и телевизор не смотрю – неспешно водные процедуры принимаю, что-нибудь простенькое из йоги делаю или сижу себе, медитирую под музыку, и такой у меня релакс наступает, что просто нирвана! А потом – спать, тоже неспешно так, вдумчиво… А уж какие сны мне снятся! Волшебная сказка, а не сны! И по утрам встаю бодрая, отдохнувшая, счастливая, выспавшаяся. А когда я себя выжатым лимоном в последний раз ощущала, я уже и не помню. Давно это было и неправда.

Так что я вам советую – если вы тоже «заговоренные», меняйте поскорее что-нибудь в своей жизни, «заговоры» по возможности убирайте и устраивайте себе как можно чаще Время Тишины! Хоть полчасика, хоть десять минут…

Я бы вам, конечно, адрес той целительницы дала, но она не велела. Сказала, что нечего зубы заговаривать, надо дело делать. Чтобы я поделилась со всеми тем, что сама узнала, а они уж решат, быть им дальше заговоренными или освободить в себе место для гармонии и счастья. Я вот уже освободила! А вы?

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - РАЗБИТОЕ СЕРДЦЕ


— Это Небесная Канцелярия? Служба Починки Разбитых Сердец?

— Да. Что у вас стряслось? Изложите подробно.

— Известно, что! Непонятно, что ли? Он разбил мое сердце!

— Но почему вы ему позволили это сделать?

— Да кто меня спрашивал??? Вот так вот взял, махнул рукой – и на мелкие осколки.

— Наверное, вы свое сердце хранили небрежно. Раз его так легко на пол смахнуть можно…

— Я? Да с чего вы взяли? Ничего и не небрежно! Наоборот – оно было полно любви, я ему доверилась, а он… Не сберег, не сохранил.

— Ну, может быть, он случайно? Нечаянно как-нибудь?

— Да что вы его защищаете! Ничего и не случайно! Случайно – это когда один раз. А у меня с завидной регулярностью. Вот с мужем разводилась – знаете, как больно было? Он тоже мне сердце разбил! Вот ведь расходятся люди по-хорошему, тихо, мирно. А мне не повезло! Столько переживаний было – ужас просто. Не знаю, как выдержала. Сердце буквально по кусочкам склеивала. Кое-как оклемалась, а тут опять.

`


— А что на этот раз?

— Влюбилась. Так сердце зашлось, что поняла: все! Это – точно мое. Оказывается, то, что я к мужу испытывала, и не любовь вовсе. Так, легкая привязанность. А тут – прямо запело сердце, затрепетало!

— Любовь – это здорово. Поздравляем! Когда сердце поет – прямо радостно слышать. Так в чем же проблема?

— В том, что Песнь Любви плавно перетекла в похоронный марш! Любовь прошла, завяли помидоры….

— То есть вы его больше не любите?

— Нет, нет, я люблю! Еще даже больше, чем раньше! Это у него любовь прошла. Хотя говорит, что любит.

— Так, погодите. Вы, похоже, сами запутались, и нас запутали. Кто кого любит? Кто кого не любит? От чего сердце разбилось? По порядку, пожалуйста.

— Хорошо, по порядку. Мы вместе работали, и я в него влюбилась. Мы три года встречались, даже жили вместе, сходились-расходились, ссорились-мирились.

— А вас это не насторожило? Такая вот нестабильность в отношениях.

— Меня? Нет. А что? Все так живут.

— Ошибаетесь. Не все. Только те, кто к садомазохизму склонен. Их хлебом не корми, дай причину для ссоры отыскать.

— Нет, вы не правы. Причина была очень даже веская. Он на мне жениться не хотел.

— Ну, это его право, не находите? Каждый сам решает, в какой степени хочет близости.

— Что значит «в какой степени»??? Я хотела за него замуж, хотела от него детей. Сколько мужчин до него не было — ни к кому так сердце не лежало, душа так не пела и не летала. Другие делали предложение — за них не хотела, за него — да! Так ведь и он утверждал, что меня очень любит. Врал, что ли?

— Да отчего же сразу «врал»? «Любить» и «жениться» — разные вещи.

— А по-моему, очень даже взаимосвязанные! Любишь – женись, и нечего юлить! Я ему сразу сказала: меня легкие отношения не устраивают.

— Ага, вас, значит, тяжелые больше привлекают!

— Не поняла. Это что, шутка такая? Неудачно пошутили!

— Простите, виноват. Так, стало быть, вы все-таки вступили с ним в эти самые «легкие» отношения? Как-то непоследовательно. Надо было уж тогда до свадьбы – ни-ни.

— Ах, оставьте! Кто в наше время будет столько времени ухаживать? Надо же мужчину чем-то к себе привязать!

— Понятно, понятно. Хотите одно, думаете другое, делаете третье, наблюдаем внутренний конфликт. И вы, значит, привязали.

— Не столько его привязала, сколько сама привязалась… Даже не заметила как.

— Ну, так обычно и бывает. Привязывать – дело опасное. У веревочки-то два конца. Вот и получилось.

— Да ничего не получилось! Нет, сначала вроде все хорошо. Дожала я его. Сделал он мне предложение. Но тут же почему-то дергаться начал, рваться куда-то. А потом вообще как с цепи сорвался.

— Ну, этого следовало ожидать, кому же интересно на привязи сидеть?

— Да ничего подобного! Он просто нашел другую, к ней и свалил. И мне даже ничего не сказал. Нет, вы подумайте только!

— А что, он вам обо всем докладывал? Даже о своей личной жизни? Как мамочке родной?

— Ой, не говорите мне вы об этой мамочке, ради бога! Там такая мамочка! Она до сих пор его жизнью руководить пытается. Маменькин сынок! А меня сразу невзлюбила, сказала, что всякие там с детьми им не нужны. Им!!! Как будто это она на мне жениться собирается.

— Ну, похоже, она просто конкурентку почувствовала. Вы – мамочка, она – мамочка. Зачем мужику две мамы?

— Я не мамочка! Я жена! То есть хотела ею стать. Но не получилось. В общем, ушел он к этой самой… У меня была дикая депрессия, давление до обмороков, выла как раненый зверь, но пережила - успокоилась. Друзья меня вытащили, ходила на семинары разные, тренинги. Вроде пришла в себя.

— А потом?

- А что потом? Потом он вернулся, рассказывал, как ему плохо было с ней, какая она нехорошая, упросил меня простить, дать второй шанс, ухаживал с цветами, подарками….да, люди заслуживают второй шанс. Дала.

- Заслужил, значит? Нетрудно же вас уговорить! Цветочек, подарочек, вы уже и растаяли.

- А на семинарах все время говорят – прощать, прощать! Ну, я и простила.

- Да на семинарах в другом смысле говорят. Прощать – да! Но не повторять прежних ошибок. А вы опять, как добрая мамочка: ну, пошалил малыш, повинился, что с него взять, с несмышленыша? Дитя, оно и есть дитя.

- Он не дитя! Он мужчина! Любимый причем! И он разбил мне сердце! Ведь это я еще не все рассказала.

- А что, и это еще не конец??? Ну, вы и терпеливая! И что же дальше было?

— А что дальше? Дальше – больше. Вроде мы опять вместе, но… Как только я о свадьбе заговорю – сразу увиливать начинает. А потом вообще уехал в пригород, сказал, до работы ближе добираться. Ко мне раз в квартал приезжал, отметиться, а так все по телефону. Говорил, что любит. А потом узнаю – у него все это время была другая женщина! Да еще наша общая знакомая! И встречается он с ней каждый день! И никакая работа не мешает! Ошибки нет, я своими глазами видела. Сидят, воркуют… Разбил мне сердце вдребезги, подлец, мерзавец!

— Ну, у него новые отношения, стало быть. Так вот он решил. Бывает. Ну так отпустите его.

— Да я отпустила! Куда мне деваться с подводной-то лодки??? И кто меня спрашивал? Но вот уже 2 месяца прошло после того, как я узнала, а мне до сих пор хреново. Я продолжаю его любить, и эта любовь отравляет мне жизнь.

— О господи, да вы осознаете, что говорите? Как ЛЮБОВЬ может отравлять? По-вашему, это что, крысиный яд какой-нибудь? Любовь – это Свет, Радость, Полет! А если отравляет – это не Любовь.

— А что тогда?

— Страстное желание обладать. И получать через эти отношения адреналинчик.

— Да к черту такой адреналинчик! Ой, извините…

— Ничего, черту не привыкать, да и мы тут привычные. Вам мало любить – вам надо безраздельно завладеть человеком, чтобы он и душой, и телом только вам принадлежал. А любое существо инстинктивно бежит от таких пут и оков. Кому охота на привязи сидеть?

— Но я вовсе не хотела его привязывать! Я просто хотела, чтобы нам было хорошо!

— Но вам ведь было хорошо? Сначала?

— Было! Но недолго. Пока про свадьбу речь не зашла. Бежит он от ответственности, как черт от ладана!

— А вы подумайте, почему от вас этот черт сбежал? Может, ладана, то есть давления, многовато для него оказалось? Сами же говорите – «дожала я его». Ну, дожали – вот он и выскользнул. Дело не в нем, дело в вас. С другими-то вон женихается, и ничего!

— Ой, да пусть они там что хотят творят! Хоть женятся, хоть разводятся! Мне до лампочки! Вот только одного я боюсь, что если у них ничего не получится, то он опять прибежит ко мне, и вся эта Санта-Барбара продолжится. И так сердце разбито, а тут еще один заход – нет, не хочу!!!

— Девушка, милая, так не хотите – не продолжайте! Кто же вас заставляет-то? Ну, ошиблись, с кем не бывает? Сделайте выводы, и вперед – к новым отношениям!

- Нет. Не могу. Пробовала встречаться с другими мужчинами, мне даже предложения делали — ни на кого не могу смотреть, не могу полюбить кого-то, думаю только про него…

- Любите, значит?

- Люблю!

- А почему тогда страдаете? Помните, я вам говорил: любовь – это Свет, Радость, Полет!

- Да! Да! Когда он со мной – это так и есть! А когда он не рядом – это слезы, страдания, разбитое сердце.

- Ну так это не любовь, это зависимость. Вы не его любите, вы страдания любите.

- Я? Страдания??? Да нет же!!! Что вы такое говорите???

- Разумеется, любите! Упиваетесь просто ими. Выбрали себе мужчину, который исправно поставляет вам страдания, привязались к нему, и ни за что не хотите его отпускать. Он уж что только не делал, чтобы вы прочувствовали, остановились и задали себе вопрос: «Зачем я это делаю? Почему позволяю разбивать себе сердце, да еще и добавки прошу?». А вы все никак не поймете, что сердце – ваше, и только вы можете его защитить от непрошеных гостей и вредных воздействий.

- И что же мне делать?

- Учиться любить себя. Не зависеть ни от мужчин, ни от отношений, ни от штампа в паспорте. Стать счастливой, несмотря ни на что! И никому, никогда, ни при каких обстоятельствах не разрешать разбивать вам сердце!

- По-вашему, я сама себе больно делаю?

- По-нашему, да! А мужчины ваши с их вывертами и заморочками – это всего лишь инструмент. Вы их не любите – вы их используете. Имейте в виду, страдания – как наркотик. С каждым разом все большая доза требуется. Так и разрушаться начнете потихоньку, стареть, болеть… Оно вам надо?

- Нет, вовсе не надо! Хватит с меня разбитого сердца.

- Открою вам маленький секрет: Когда сердце наполнено Любовью – оно неуязвимо. А любовь к другим начинается с любви к себе. Проверено Небесной Канцелярией!

- А когда вы приступите собственно к починке моего разбитого сердца?

- А мы и не будем ничего чинить. Это вы будете! Мы только инструкции озвучиваем и советы даем, а так-то у нас самообслуживание. Потому как сердце – это частная собственность каждого, и даже мы, Ангелы, не позволяем себе вторгаться на эту сокровенную территорию.

- Хорошо, спасибо, я поняла. Я буду чинить свое разбитое сердце. А вы точно будете мною руководить?

- Руководить – нет. А вот помогать – да. Не впадайте в зависимость ни от кого, даже от Ангелов. Звоните нам! Небесная Канцелярия, Служба Починки Разбитых Сердец, всегда на связи!

Автор: Эльфика

Comments: 2 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - АТТРАКЦИОН


- Почтеннейшая публика! Приглашаем вас посетить наш уникальный аттракцион – Мост Любви! Пройдите по Мосту – и в конце вы получите эксклюзивный приз – Свою Любовь! – надрывался зазывала в костюме клоуна. Рыжий парик, разрисованное лицо, улыбка от уха до уха, нарисованная слеза и красный шарик на носу.

- Что за чушь он несет? – спросила я свою подругу Симку, с которой мы прогуливались по парку.

- Почему чушь? – удивилась Симка. – Про любовь говорит, пройдите, мол, по мосту – и того… получите и распишитесь. Аттракцион такой.

- Знаем мы эти аттракционы, — скептически отозвалась я. – У меня вся жизнь – сплошной любовный аттракцион. Только главного приза что-то не видно.

- Тогда что ты теряешь? – дернула меня за руку Симка. – Давай! Интересно же, что за Мост Любви!

- Тебе интересно – ты и проходи, — гордо сказала я.

- Не могу, — вздохнула Симка. – Мне Костик никуда лезть не разрешает…

Костик – это Симкин муж, который трясется над своей ненаглядной, как будто не она беременная, а он сам. Симка свой Мост Любви давно прошла, и призов у нее было море. Хорошо ей говорить!

`


- Боишься, значит, любви… Трусиха! Ну тогда пойдем мороженое лопать, — легко переключилась Симка. Это меня задело.

- Почему трусиха? Ничего я не боюсь! Вот возьму да и пройду! – сердито сказала я.

- Лицом к лицу с собственными страхами! Преодолевая препятствия и сметая барьеры! Вперед, за счастьем, по Мосту Любви! – с новой силой завопил клоун.

- Слушай, может, не надо? – вкрадчиво спросила Симка. – Ну на фига тебе этот приз? Наверное, ерунда какая-нибудь, плюшевый медвежонок!

Но я уже закусила удила. Коварная Симка знала, на какие кнопки надо нажать, чтобы я пошла вразнос.

- Ну и что! – самолюбиво отозвалась я. – Лучше медвежонок, чем вообще ничего. Буду его любить, вот!

С этими словами я ринулась к клоуну, как в последний бой, хотя трусила ужасно. Обрадовавшийся до невозможности клоун быстренько подвел меня к примитивному сооружению: грубо сколоченный деревянный мосток, середина которого скрывалась под раскинутым разноцветным шатром. Маленьким, метра 3 в диаметре. Что там могло быть непреодолимого – не представляю.

- Заходите с этой стороны, выходите с той, — напутствовал меня клоун. – А все, что под шатром – ну, сами разберетесь. Единственное, что следует помнить: Мост Любви – это дорога в один конец. Оглядываться не рекомендую, прошлое, знаете ли, затягивает. А так все предельно просто!

- Надеюсь, ведро с водой на голову не проливается? – холодно спросила я.

- Это вряд ли, — бодро ответствовал клоун. – Ну, с Богом!

- Держись, подруга! – воинственно крикнула Симка. – Я тебя там встречу, на том конце моста! Давай скоренько!

- Соскучишься не успеешь, — пообещала я и шагнула на Мост. Створки шатра сомкнулись за мной, и наступила темнота.

… Внутри оказалось совсем не так, как следовало ожидать. Во-первых, здесь было довольно светло. Во-вторых, внизу и вверху клубился какой-то дым, совершенно сбивая с толку глазомер. В-третьих, пространство было необозримым – какие там 3 метра в диаметре??? Я стояла на подвесном мосту, и он был такой длинный, что конца ему не видать. «Эффект зеркал, наверное», — решила я и подумала – а не вернуться ли мне, пока не поздно. Но когда я оглянулась, то с ужасом обнаружила, что никакого шатра за мной не наблюдается, а мост примыкает к отвесной скале. Я ее даже потрогала – камень и камень, и никаких входов-выходов. «Аттракцион, блин. Цирк уехал, клоуны остались. Вляпалась!» — тоскливо подумала я.

Делать было нечего: я сделала шаг вперед и чуть не упала: подвесной мост оказался шатким и хлипким, под ногами ходил ходуном, и я едва удержала равновесие.

- Мама! – взвизгнула я.

- Я здесь, доченька! – тут же отозвалась мама, возникая на мосту метрах в 5 от меня.

- Мама, ты как здесь? – глупо спросила я, цепляясь за перила.

- Ты позвала – и я пришла, — объяснила мама. – Не бойся, я с тобой, я спасу тебя. Я никому не дам тебя обидеть. Мою девочку. Мою малышку. Мою симпампулечку.

- Мам, я уже давно не малышка, — тут же привычно ощетинилась я. Начинался наш вечный диспут.

- Малышка, малышка, — успокаивающе заворковала мама. – Девочка мою ненаглядная. Никому тебя не отдам. Никого у меня нет, кроме тебя. Мамочка всегда с тобой, мамочка всегда бдит…

Голос ее убаюкивал, глаза стали слипаться, и я почувствовала, что руки мои разжимаются, мне хочется лечь… уснуть… и пусть мама колыбельную споет…

- Не спи! – вякнул кто-то под самым ухом. – Разобьешься, дурында!

Я очнулась. Надо мной вился какой-то странный персонаж: больше всего он напоминал глазастую мочалку с крылышками.

- Ты кто? – опасливо спросила я, косясь на маму, все еще маячившую впереди.

- Я твой Инстинкт, — обиженно ответил он. – Вот здорово, почти до 30 лет дожила, а своих Инстинктов не знаешь.

- Какой еще Инстинкт??? – обалдела я.

- Какой, какой… Половой! – сердито ответил он. – Я тебя влеку к мужчинам, а мужчин – к тебе. Что непонятного?

- Как-то ты слабо влечешь, — тут же парировала я. – Чего ж я тогда до сих пор не замужем?

- Так я ж подавленный, — объяснил Инстинкт. – Думаешь, я на самом деле такой? Да я на самом деле ого-го! А ты меня задавила правилами, предписаниями и приличиями. Так что я теперь на мочалку похож. Еще скажи спасибо, что хоть ненадолго меня хватает. Для временных отношений.

- Не слушай его, детка! – всполошилась мама. – Он тебя ничему хорошему не научит! Потеряешь голову – и все тогда!

- Что тогда? – тупо спросила я.

- Уведет тебя какой-нибудь мерзавец и проходимец! Поматросит и бросит! В подоле принесешь! Будешь всю жизнь на него спину гнуть!

Я с ужасом смотрела, как с каждым словом изо рта мамы выпадают огромные муравьи (термиты, кажется?), которые тут же начинают грызть мост. Мой Мост Любви!

- Не стой! Прогони их! – немедленно завопил Инстинкт. – А то рухнешь вместе с мостом!

- А как? – запаниковала я. – Как я их прогоню?

- Скажи маме, что ты ей бла8годарна за заботу, но не принимаешь ее страхов! Что ты сама пройдешь этот мост! Ну говори же, быстрее!

- Мама, — начала я. – Ты это… иди. Спасибо, конечно. Только почему же сразу мерзавец? Может, еще хороший человек. И в подоле – ну так мне скоро 30, можно и в подоле… Я ж не сижу у тебя на шее, сама работаю, сама воспитаю.

- А ну замолчи! – взвизгнула мама. – У меня опыт! Я жизнь прожила! Я! Тебя! Никому! В обиду! Не дам! Понятно???

Тут я почувствовала, что начинаю злиться. Да сколько же можно за меня все решать?

- Мама, никто меня не обижает, — твердо сказала я. – Я могу за себя постоять. И я сумею отличить мерзавца от нормального мужчины. Вот, Инстинкт подскажет. Ты же подскажешь?

- Это моя работа, — подтвердил Инстинкт.

- Вот. И твой опыт – это твой опыт, а у меня свой есть. И будет! И не надо за меня решать, я хочу свою жизнь прожить!

- Ты еще несмышленыш, ты можешь ошибиться, — заплакала мама.

- Ну и ошибусь! – непреклонно сказала я. – Имею право! Только винить в этом никого не буду. Ты свой Мост Любви прошла – дай теперь мне свой пройти.

Пока я говорила, термиты переставали лопать мой Мост Любви и возвращались прежним путем туда, откуда появились.

- Мам, я люблю тебя. Только не мешай мне жить свою жизнь, а? – попросила я. – Пожалуйста!

- Ты выбрала, теперь пеняй на себя, — сказала мама и стала медленно таять в воздухе.

- Ладно, буду пенять, — пообещала я. – Эй, Инстинкт! Подскажи, что делать?

- Двигаться, — охотно посоветовал Инстинкт. – Мост Любви не терпит суеты, но и не любит остановок. Любовь – это процесс, движение. Вперед! Только осторожно. Если что – я тут, рядом.

И мы осторожно двинулись вперед. Я быстро приноровилась к колебаниям моста и приспособилась использовать перила. Дело пошло веселее. Я приободрилась – и тут надо мной промелькнула какая-то мрачная тень, потом еще, еще… Стало так темно, что я вынуждена была остановиться.

- Попалась, — раздался зловещий голос. – Это хорошо…

- Инстинкт! Ты чего молчишь? – нервно спросила я.

- А чего говорить? – отозвался Инстинкт.

- Это кто вообще?

- Тебе лучше знать, — фыркнул Инстинкт. – Это из твоего прошлого. Не в моей компетенции. Спроси, может, представятся?

- Вы кто? – отважно спросила я, при этом чувствуя, что ноги ощутимо трясутся, передавая вибрацию мосту.

- Тени прошлого! – замогильным голосом отозвалась ближайшая Тень.

- А вам чего? – спросила я, тоскливо думая, на фига я ввязалась в авантюру с этим дешевым аттракционом.

- Отпусти нас, — неожиданно попросила Тень. – Надоело за тобой таскаться. На волю бы!

- Да я вас не держу! – озадачилась я. – Я даже не знаю, откуда вы взялись.

- Как же не держишь? – обиделась Тень. – Если мы сидим в твоей памяти, стало быть, держишь.

- Ну, уходите, — предложила я.

- Нет, ты нас по-настоящему отпусти, — не унималась вредная Тень.

- Так. Давайте вот что сделаем, — взяла себя в руки я. – Вы мне скажите, как вас там отпускают, а я уж в лучшем виде все выполню. Договорились?

- Помнишь маньяка в рощице? Ты его никогда не видела, но по рассказам заочно боялась. Я – его Тень. Ты теперь от мужчин шарахаешься, в каждом маньяка видишь, — сообщила Тень.

- Господи! Да вы что! Это ж мне лет 8 было? – ужаснулась я. – Я и не помню ничего такого! Я маньяков только в кино видела! Да к 30 годам одинокая женщина уже сама страшнее маньяка! Солнышко мое, лети себе, куда хочешь!

- Спасибо! Это от души, — прошелестела тень и растаяла. Стало чуть светлее.

- Тень Предательства, — представилась следующая Тень. – Помнишь, как твою Первую Любовь омрачила Тень Предательства? Так вот, это я была.

- Восьмой класс. Витька из параллельного. Он тогда к Светке переметнулся, да? – вспомнила я.

- И теперь Тень Предательства маячит над каждым твоим мужчиной, — вздохнула Тень. – Ты не забыла…

- Слушай, да мы с Витькой не виделись уж больше 10 лет! Я о нем и думать не думаю, и знать не знаю. Да он мне и не нравился по-настоящему, мы ж детьми были! Ой, блин, как все запущенно, — подивилась я. – Тень! Освобождаю тебя от службы. Вольно!

- Благодарю, — облегченно вздохнула Тень и последовала за первой.

- Тень Лжи, — подлетела следующая. – Первый курс, Виталий Сергеевич. Помнишь?

- Помню, — сказала я. – Вот это серьезно. Это правда непонятно: зачем врать? Неужели нельзя прямо в глаза сказать? А то «разведусь», «люблю», «женюсь»… И все вранье! Сказал бы – я бы поняла.

- И что бы ты сделала? – спросила Тень.

- Не стала бы вступать в такие отношения, — объяснила я.

- Вот именно! Потому он и врал. Чтобы ты вступила. Он ведь тебя правда любил. Но и жену любил. И ему хотелось сохранить и одни, и другие отношения, понимаешь?

- Но так нечестно! – возопила я.

- Ну так из-за одного нечестного мужчины ты теперь всю жизнь будешь меня на всех примерять? – спросила Тень. – А ведь так и делаешь. Примеряешь!

- Знаешь что! – обозлилась я. – А не пойти бы тебе вместе с твоим Виталием Сергеевичем???

- Ухожу, уже ухожу! – обрадовалась Тень. – Ой, какой хороший пендель ты мне сейчас дала! Высокоэнергетический!

С остальными Тенями я разделалась уже легко. Через какое-то время Мост совершенно очистился, и я тихонько позвала:

- Эй, Инстинкт! Ты чего там притих?

- Сплю, — буркнул Инстинкт. – Знаешь, когда Инстинкты засыпают? Когда голова работает!

- А что, по-твоему, только безбашенные находят свою любовь? – поинтересовалась я, двигаясь вперед.

- Да почти что! – с вызовом ответил Инстинкт, пристраиваясь у меня на плече. – От Любви становятся пьяными, от Любви крышу срывает, наступает Любовное Безумие, теряют голову, и все такое прочее.

- Знаешь, сколько раз я теряла голову? И впадала в любовное безумие? И что хорошего из этого вышло? Сплошное срывание крыши, с последующей лихорадочной починкой! – разозлилась я.

- Неее, это ты сейчас так говоришь! – опроверг Инстинкт. – У тебя Разум все здоровые порывы глушит! Сразу начинает прикидывать, как бы чего не вышло, да правильно ли ты поступаешь, да что из этого получится. Причем результат рисует крайне неблагоприятный. Не так, что ли? Это уже не безумие, а горе от ума!

- Ну и что же теперь, бросаться на всех в порыве безумия? – язвительно спросила я.

- Дура, — с чувством превосходства сказал Инстинкт. – Меня слушай! Я не подведу. И еще – у тебя есть Интуиция. Она всегда точно знает, что, куда и с кем. Но у тебя она в плену, под гнетом разума. Поэтому ты выбираешь не тех, кого хочется, а тех, кто рекомендуется опытом. По велению, так сказать, Разума.

- Нудный ты, — в сердцах бросила я.

- Это я-то нудный? – удивился Инстинкт. – Да ты меня совсем не знаешь! Я игривый! Я природный! Я естественный! Ты лучше со мной дружи. А ты все подавляешь да подавляешь.

- Ладно, буду дружить, — пообещала я. – Попробую, по крайней мере. Ой, что это?!

Откуда ни возьмись появилась огромная пчела. Или шмель – я не разбираюсь. А может, и вовсе оса. Она громко жужжала и явно собиралась вонзить в меня внушительных размеров жало. Наученная горьким опытом, я не стала ждать.

- Эй, подруга, ты кто, откуда и зачем?

- Я – Ревность, — басовито прожужжала Пчела. – Сейчас я ужалю тебя в самое сердце.

- Не надо, — быстро отозвалась я. – Зачем мне уколы ревности? Не нужны они мне. Говори, как тебя отпустить!

- А никак! – радостно сообщила Ревность-Пчела. – Я как муха на мед, а точнее, как пчела на варенье, лечу туда, где имеется уязвленное самолюбие.

- А у меня, что ли, имеется? – обеспокоилась я.

- А как же! – зловредная Пчела примеривалась, как бы поудобнее меня цапнуть.

- Ну подожди же! – взмолилась я. – Ну укусишь ты меня, и что? Говорят, пчелы после этого умирают. Давай лучше подумаем, как нам быть, чтобы и ты летала, и я по жизни спокойно шла. Угу?

- Лечи самолюбие, — посоветовала Пчела. – Наполняйся позитивным отношением к себе. Когда ты себя обожаешь, никаких уязвленностей не наблюдается.

- А как наполняться? – тут же спросила я.

- Почаще делай для себя что-нибудь хорошее. Твори добрые дела – чтобы было, за что себя уважать. Когда себя уважаешь – и других уважаешь. Когда себе даешь право на ошибку – и другим даешь. Когда ты наполнена светом – и вокруг тебя свет.

- Поняла. Исправлюсь. Не будешь кусать? – поспешила ответить я.

- Ну, погожу пока, — не стала настаивать Пчела. – Но я тут рядом, имей в виду.

- Учту, учту, — пробормотала я, продвигаясь вперед, пока еще кто-нибудь не появился. И тут же как накликала: впереди материализовалось нечто белое, полупрозрачное, колышущееся.

- Привидение! – охнула я.

- Я Призрак Несбывшейся Любви, — грустно сообщило привидение. – Ну, здравствуй, повелительница!

- Приплыли. Я – Повелительница Призраков, — хохотнула я. – И что мне теперь с тобой делать?

- Повелевай, госпожа! – взвыл Призрак, падая на колени. – Гони меня, гноби меня, поноси меня – я никуда не уйду! Я буду припадать к твоим стопам, лобзать край твоей одежды…

- Вот только не надо лобзать мои джинсы, — отпрянула я. Мост угрожающе закачался. – Ты это… встань! Ты чего? Стыдно даже. Какой-то ты униженный. Мазохист, что ли?

- Ругай меня последними словами, презирай меня, топчи меня… — снова завел свою бодягу Призрак.

- А ну помолчи! Ты мне сосредоточиться мешаешь, — приказала я. Призрак послушно замер на полуслове. Ага! Кажется, я нащупала его слабое место.

- А ну рассказывай, для чего ты здесь объявился?

- Для отражения, — с готовностью доложил Призрак Несбывшейся Любви.

- Кого отражать будем? – бодро спросила я. – Гуннов, варваров, псов-рыцарей, Золотую Орду? Ну?

- Тебя, госпожа, — смиренно отвечал Призрак, склонив голову.

- В смысле? – оторопела я.

- Я – всего лишь твое отражение, — пояснил Призрак. – Жертва, которую ты готова принести ради того, чтобы тебя любили.

- Что-о-о??? – я так отпрыгнула, что чуть не свалилась с моста. – Да ты что себе позволяешь? Да я тебя!

- О-о-о, накажи меня, отвернись от меня, порази меня! – в экстазе завопил Призрак. – И тогда я смогу упиваться жалостью к себе, и обвинять себя, и дергать себя за самые тонкие струнки души, и лелеять воспоминания о Несбывшейся Любви до скончания веков!

- Да я тебя! Да ты мне! – задохнулась от праведного гнева я. Это было уже слишком!

- А ведь не зря тебя так зацепило, есть у вас что-то общее, — флегматично заметил Инстинкт.

- И ты туда же? – грозно спросила я. – Я не такая!

- Такая-такая, — мстительно сказал Инстинкт. – Рыдания, страдания, ненависть к себе. Было?

- Было. Но редко, — решительно скала я. – А отныне – никогда. Не хочу. Противно.

- Возлюби меня, и я исчезну, — заискивающе предложил Призрак.

- Еще чего! – удивилась я. – С чего бы мне тебя любить?

- Но ведь я – это ты, — объяснил Призрак. – Твоя жертвенная часть. Твое слабое место! Но ведь твое же…

- Слушай, я вообще-то не хочу тебе ничего плохого. То есть себе, — начала говорить я. – На самом деле я просто хочу, чтобы ты как-то видоизменился. То есть я. Я хочу, чтобы мы стали сильными. И уравновешенными. И перестали себя жалеть. Это ведь можно устроить, да?

- Ну так устрой! – взмолился Призрак.

- Я тебе обещаю. Только пойму, в чем сила – и сразу устрою. Ты же подождешь?

- Я подожду, — согласился Призрак. – Я готов ждать до скончания времен, распластавшись у твоих ног…

- Стоп! Не начинай, — приказала я, и Призрак послушно замер. – Мне нужно время. И я его себе даю. Понятно? Все, свободен.

- А сила, между прочим, в Любви, запомни это, — кинул мне напоследок Призрак, возносясь вверх.

- Уж это точно, — подтвердил Инстинкт. – Ну, двинулись?

- Ох, и длинный этот Мост Любви, — пожаловалась я, возобновляя движение.

- Длиною в жизнь, — порадовал меня Инстинкт.

И тут я увидела впереди свет. Даже не свет – сияние. Оно все усиливалось и усиливалось, даже жарко становилось.

- Инстинкт, что это? – спросила я, почувствовав какую-то смутную тревогу. Наверное, Интуиция проснулась.

- Это Опаляющая Любовь! – крикнул Инстинкт. — Бежим скорее!

- Куда? Оно же там?

- Навстречу Страху! И сквозь него!

Я не стала задавать лишних вопросов – я уже научилась доверять Инстинкту. Я просто рванула вперед, насколько это было можно на этом зыбком и ненадежном мосту. Впереди был уже просто огонь, и мне очень хотелось повернуть назад, но Инстинкт закричал:

- Не поворачивайся! Погибнем! Только вперед!

Я с размаху влетела в огонь. Опаляющая Любовь ревела, как пламя в топке мартеновской печи. Или доменной. В пламени мелькали какие-то смутные видения кинжалов, утопленниц, удавленниц, рыдающих дев, разрушенных башен, чудовищ, монахинь и прочих «опаленных любовью». Смотреть было некогда – я слышала, как трещит дерево и что-то лопается – наверное, канаты. Мост болтало из стороны в сторону, а я рвалась вперед, сквозь огонь, и думала об одном: если я спасусь, я буду любить! Несмотря ни на что! Безбашенно и неразумно, следуя Инстинкту и Интуиции! Забыв все прошлые неудачи, простив всех, кто принес мне боль! Отпустив все тени и призраки прошлого! Потому что если и есть на свете что-то стоящее – это Любовь! И в ней – моя сила!

Кажется, я закричала – и с криком вылетела сквозь ткань шатра на белый свет. Туда, на другой конец Моста Любви. Где уже подпрыгивала в нетерпении моя верная Симка и стоял клоун в рыжем парике, помахивая связкой воздушных шариков. Я по инерции рухнула прямо к нему в объятия.

- Ну как? Ну что? – спрашивала Симка.

- Круто! – выдохнула я, принимая вертикальное положение. – Высший класс!

- А приз? Где же приз? – заволновалась Симка.

- Вы прошли Мост Любви, — торжественно сказал клоун. – Получите свой приз.

И он протянул мне те самые шарики, с которыми встречал меня на выходе. Это было как-то неожиданно и, по-моему, не соответствовало энергозатратам.

- И все? – разочарованно спросила Симка, хлопая глазами.

- Это то, что надо, — шепнул кто-то внутри меня. Наверное, Интуиция.

- Умница! Живи чувствами, — встрял Инстинкт – его я не видела, но голос сразу распознала.

- Спасибо! – улыбнулась я клоуну и взяла шарики. – Замечательный аттракцион. Сами придумали?

- Жизнь подсказала, — грустно улыбнулся клоун. – Скажите, а там… как?

- А вы что, не знаете? – удивилась я.

- Так у всех по-разному, — сказал клоун. – И не все проходят. Я вот, например, ни разу не дошел.

- Как? – опешила я. – Почему?

- Боюсь, — просто ответил клоун. – Доводилось в жизни сильно обжигаться.

- Там есть страшные штуки, — сказала я. – Но не страшнее, чем жить. Правда. Вы обязательно пройдете. Преодолеете страхи. И тоже получите свой приз.

- Может быть, когда-нибудь, если наберусь храбрости, — вздохнул клоун, и мне показалось, что нарисованная слеза на мгновение стала живой.

- А знаете что? – вдруг решила я. – А давайте сейчас, а? Чего ждать-то? Так ведь и жизнь пройдет!

Он растерялся и стал очень смешной. Даже парик у него, казалось, встал дыбом.

- Но я же не могу бросить аттракцион… — попытался отвертеться он.

- Ага. Я об этом подумала. Симка за вас постоит на входе. А я… я вас здесь подожду. С шариками. Это будет ваш приз. Ну как идея?

- А! Была не была! – махнул рукой он. – Сейчас или никогда! Я пошел! А вы правда меня дождетесь?

- Честное благородное слово, — пообещала я, подталкивая его к шатру. Он растерянно оглядывался, разводил руками и натыкался на идущую впереди Симку. Я улыбалась.

- Хороший выбор, — одобрил Инстинкт.

- Он сильный, добрый и будет любить тебя всю жизнь, — шепнула Интуиция.

- Спасибо, что не спите, — засмеялась я.

По ту сторону шатра моя заводная Симка уже голосила: «Аттракцион века! Мост Любви! Незабываемые приключения! Занимайте очередь!».

А по эту сторону Моста Любви я, вроде воздушного шарика наполняясь только что обретенной Силой, ждала своего Грустного Клоуна.

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - ЧТОБЫ ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЛАСЬ


Моя вера в Бога треснула, пошатнулась и начала стремительно рушиться, когда мне пришлось похоронить сына. Ему было всего десять, он был умница и мамина радость, и у нас с ним было большое будущее. По крайней мере, я так считала. Но, видимо, Бог так не считал. Потому что в аварии, которая случилась средь бела дня, у автобусной остановки, погиб только один человек: мой сын. У машины, как выяснилось, внезапно отказали тормоза, водитель пытался что-то сделать, как-то вырулить, но… Позже его хватил обширный инфаркт, а моего мальчика не спасли. Там, на остановке, еще были люди, но им как-то повезло, а вот нам – нет. Это был явный недогляд Бога, потому что мой ребенок был ни в чем не виноват, и где в этот момент были его ангелы-хранители, в каких облаках витали, почему не оберегли, не спасли – я не знаю.
Скамейка на кладбище стала моим вторым домом. После работы – на час сюда. И выходные – здесь. Здесь, рядом с сынулей, который улыбается с портрета во весь рот и похож на Буратино. Здесь я чувствую себя живой, а дома – мертвой. Я должна быть рядом с сыном, и точка. Отец ребенка, мой муж, моих мыслей не разделяет, походов на кладбище не понимает, и вообще как-то отдалился. Он пытается мне внушить, что жизнь продолжается, а меня это раздражает, ведь для меня она закончилась. Я – на кладбище, я – вместе с сыном, а муж – как хочет. Мы давно уже почти не разговариваем.

`
- Здравствуйте. У вас водички не найдется? Надо таблетку запить, что-то сердце прихватило.


Я обернулась – рядом стоял старик. Тоже, наверное, к своим пришел.
- Да, пожалуйста.
Я подала ему бутылочку с водой, у меня всегда с собой – я тоже запиваю таблетки.
- Я присяду?
- Пожалуйста…
Он тяжело опустился на скамейку и взглянул на памятник.
- Сын?
- Да.
- Еще не проводили?
- Проводили. Год назад. Вон же, на памятнике дата есть.
- Мало ли что написано. Закопать и проводить – не одно и то же.
Слово «закопать» неприятно царапнуло. Он, похоже, заметил, потому что пояснил:
- Закапывают тело. А провожают душу. Душа возвращается к Богу, наше дело – проводить и отпустить.
Я начала закипать. Последнее время при упоминании Бога у меня начинает подниматься температура.
- Вот давайте только про Бога не будем, ага?
- Почему?
Старик смотрел простодушно и спросил без подковырки. Но меня уже понесло:
- Почему? Вы еще спрашиваете, почему? Потому что его нет! Иначе он не допустил бы этого. А если он есть – еще хуже, тогда вообще нет ему оправдания!
- Вы считаете, Бог должен перед вами оправдываться? – удивленно уставился на меня старик. – Смело. Даже дерзко! Но продолжайте, продолжайте!
- А что продолжать? Ваш Бог… Вот говорят – «всевидящий», «вездесущий», «милосердный». И где он был, когда на моего ребенка неслась машина без тормозов? А водитель после инфаркта – овощ, лежит, только моргать и может. И не накажешь! Хотя, может, это и есть наказание? Но он пожилой дядька, а мой сынуля только жить начинал. Ему, между прочим, всего десять было! И он вообще на тротуаре стоял! А тут тормоза… Вот скажите, это справедливо?
- А где вы вообще в этом мире видели справедливость, моя дорогая? – спросил старик. – Войны… эпидемии… голод… болезни… трагические случайности… Каждую секунду по всему земному шару умирают тысячи людей! Старых, молодых, совсем юных, даже еще не родившихся. С точки зрения родных и близких – несправедливо, потому что отобрали. С точки зрения Бога – необходимо, потому что целесообразно.
- Вот и я говорю – злой он и безжалостный, ваш Бог.
- Как вас зовут, милая?
- Вера. Меня зовут Вера.
- Вера… Какое имя хорошее. Но вы, Вера, еще слишком маленькая, чтобы судить о промысле Божьем. И вера в вас тоже пока ма-а-аленькая такая, детская. Неразвитая еще.
- Что?
- Вера, а как вы себе представляете Бога? Можете рассказать?
- Что вы такие вопросы задаете? Бог – это Иисус Христос, всем известно.
- Нет-нет… Иисус – сын божий, богочеловек. Такой, какими мы все можем стать, если постараться. А вот Бог-Отец – что это?
- Ну… — я замялась. – Наверное, по образу и подобию?
- Вот-вот, это часто говорят. Но это ошибка, Верочка. Не Бог «по образу и подобию» человеческому, а человек – по божьему. Бог – целое, человек – его частичка. Маленькая, но уникальная.
Мне давно следовало встать и уйти, но, как ни странно, я этого не сделала. Чем-то меня этот старик зацепил. А может, просто давно ни с кем не общалась?
- Так Бог-Отец, Создатель – это все-таки человек? – продолжал допытываться мой собеседник. – Или как?
- Наверное, все-таки нет, — подумав, решила я. – Я так думаю, это все сущее. Огромное. Непостижимое. Вся Вселенная и даже больше. Такой огромный организм! Потому что раз он создал все, значит, должен быть больше, чем создание.
- О! – поднял палец старик. – Сие правда великая есть. Создатель больше, чем создание. Огромный и непостижимый. Как же можно мерить его человеческими мерками? Он создал Вселенную, он до сих пор ее преобразует и улучшает. Наверное, с его точки зрения «справедливость» выглядит совсем по-другому. Если вообще существует! Потому что в строительстве чего бы то ни было главное не справедливость, а целесообразность. Иногда в процессе созидания ведь приходится чем-то и поступиться, да?
- Поступиться? Вы имеете в виду – моим сыном? Ну, знаете ли… — я задохнулась от негодования.
- Верочка… простите меня! Я вовсе не вашего сына имел в виду, — виновато тронул меня за рукав старик. – Я уже старый, масштабы другие. С возрастом начинаешь видеть мир не в деталях, а в общем. Ведь что мы для Создателя и для Вселенной? Песчинки! Даже мельче, чем песчинки.
- Да, бабочки-однодневки, — горько отозвалась я. – Нас много, нас не жалко.
- Не жалко, говорите… Верочка, простите, а вы брови выщипываете? – вдруг спросил старик.
- Что???
- Вы придаете форму бровям? Вижу, что да.
- Ну, допустим. А вам что за дело?
- Вот смотрите. Брови – это ваша часть. Это сравнительно постоянная часть, мало подвергающаяся изменениям. Брови состоят из множества волосков, которые расположены в определенном порядке, привыкли друг к другу, служат верой и правдой и прекрасно себя чувствуют. Отдельные волоски старятся и выпадают, а на их месте нарастают новые, молодые, но в целом брови неизменны. Это – заведенный порядок вещей. Вы следите за ходом моей мысли?
- Да, я слежу. Но я не понимаю…
- Сейчас поймете. Однажды вы смотрите в зеркало и решаете: надо бы придать бровям другую форму, проредить их. Это – акт волеизъявления. Берете пинцет и начинаете выщипывать. Два волоска, пять, десять… Они молодые и здоровые, они вовсе не собирались покидать место обитания, но их же не спрашивают. Им больно, они не готовы, они сопротивляются. Но безжалостный пинцет вырывает их с корнем, и они отправляются в небытие. Вам их не жалко?
- Но это же всего лишь брови… — растерянно сказала я.
- Возможно, мы для Создателя тоже своего рода брови, — философски заметил старик. – И нам, и нашему пинцету, не слышно, как оставшиеся волоски кричат и стонут: «О, нет!». Или «Мы его теряем, сделайте же что-нибудь!». Или «Он был так молод, это несправедливо!». Но мы не слышим, и потом – у нас есть план. Брови должны принять другую форму, и они ее принимают. Потом привыкают и существуют дальше, потому что жизнь продолжается. Вы корректируете брови по своей воле, а им остается только принять. Обижаться на пинцет? Но это всего лишь инструмент. Обижаться на вас? Безнадежно и бессмысленно. Ведь все, в конце концов, «по воле божьей». Понимаете, о чем я?
Я подавленно молчала. Аналогия с бровями меня как-то сбила с толку. Неужели мы для Бога – всего лишь какие-то брови? Хотя, наверное, даже мельче, чем брови. А он тем временем продолжал:
- Любой организм постоянно обновляется, в нем ежесекундно умирают миллионы клеток, и тут же рождаются новые. Я думаю, во Вселенной происходят аналогичные процессы. Ведь если «по образу и подобию», то законы одни и те же.
- И что тогда нам остается? – напряженно спросила я.
- Да много чего остается! Жить и трудиться во благо организма, — ответил он. – Плодиться и размножаться. Совершенствовать себя. Заботиться о близких, уважать дальних. А если что-то не в нашей власти – смириться. Не брови управляют нами, а мы бровями. Мы – целое, они – часть. Так и нам не дано руководить Богом. У него ведь тоже есть свой план, которого нам знать, увы или к счастью, не дано…
- Обидно. Так обидно… — прошептала я.
- Какой смысл обижаться на «огромное и непостижимое»? – усмехнулся он. – Логичнее расслабиться и довериться. Страдания ведь когда возникают? Когда мы не доверяем Создателю, считаем, что нас не любят, что с нами поступили несправедливо, и мы сами себя загоняем в ловушку, где страшно и беспросветно. Но если мы верим… Тогда есть свет, есть надежда, есть будущее, и можно жить. Я в этом убежден, Верочка.
- Мне до сих пор кажется, что я умерла вместе с ним, — посмотрела я на памятник.
- Но вы живы, божественный «пинцет» вас миновал, — сказал старик. – Поверьте, если вы живете, значит, вы еще нужны здесь. А ваш мальчик – он нужен там. Проводите его с Богом – и живите!
- Дети не должны уходить раньше родителей, — упрямо сказала я. – Вам просто меня не понять.
- Мне? Нет, я понимаю. Я проводил всех своих, всех. Супругу, сыновей, внучку. Справедливо, несправедливо – кто я такой, чтобы судить об этом? Так случилось.
- Ох, простите… Соболезную. Вам, наверное, очень одиноко?
- Они все здесь лежат. Но мне не одиноко, нет. Я прихожу сюда, на кладбище, и разговариваю.
- С ними?
- Нет, совсем нет. Им это уже не нужно, с ними Бог разговаривает. Я прихожу к живым. Посидеть рядом, поговорить, объяснить, утешить… Это то, что я могу и что мне по силам.
- А почему вы это делаете?
- Кто-то же должен. Чтобы жизнь продолжалась!
Да, он был прав: мне очень трудно было принять случившееся и отпустить сына, потому что я была уверена, что лучше знаю, как справедливо и как нужно. Но обижаться на Бога – смешно. Это все равно что брови, которые обижаются на свою хозяйку.
- Идите жить, Верочка. Любите мужа, рожайте еще детей, радуйтесь каждому дню и каждому событию. А вашему мальчику – светлая память.
- А он на меня не обидится? – спросила я, глядя на портрет сына.
- Он за вас порадуется, — твердо ответил старик. – Он ведь перестал быть Частью и присоединился к Целому. Значит, он теперь тоже – Бог. Вы в него верите?
Я верила, теперь – верила. Если мой сын тоже стал Богом, тогда конечно. Благодаря этому странному старику моя маленькая вера подросла и окрепла. А если не верить – можно с ума сойти, отравить всю жизнь в радиусе досягаемости, смять себя, разрушить все окружающее пространство и все равно ничего не добиться. «Господи, на все воля твоя…», — слова молитвы затрепетали, наполнились смыслом, я их наконец-то не просто поняла, а прочувствовала. Но была еще и моя воля, распространяющаяся только на мой маленький мир. «По образу и подобию» — это тоже теперь виделось по-другому. Если я сижу в оцепенении на кладбище и умерщвляю себя, это, скорее всего, отражается и где-то в большом мире. Я бросила последний взгляд на сына и волевым усилием подняла себя со скамейки.
- Спасибо, — сказала я. – Спасибо вам. Не скажу, что я совсем успокоилась, но я поняла и буду стараться. Теперь я пойду. Надо, чтобы жизнь продолжалась…
- С Богом, — напутствовал меня старик.
- А вы?
- А я, пожалуй, пока останусь. Вдруг кто-то еще сейчас убивается от горя, потерял веру и блуждает впотьмах?
- И вы подадите ему руку помощи и выведете на свет, — сказала я. – Чтобы жизнь продолжалась…
Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - ГЛАВНОЕ ДЕЙСТВУЩЕЕ ЛИЦО


Прима нервничала. Она бродила по гримерке, заламывая руки, губы ее шевелились, а брови приподнялись в трагическом изломе.

Сунулась было с пудреницей Гримерша, хотела подправить тон, но Прима шугнула ее:

- Уйди! Без тебя тошно!

Прима в театре служила давно – с рождения. Спектакль ее шел с переменным успехом – и триумфы бывали, и провалы, но в целом роль свою она вела неплохо, справлялась, ее хвалили, а иногда и букеты преподносили, и даже ценные подарки.

И было совершенно непонятно, и она все больше недоумевала: почему Спектакль ее вдруг перестал радовать? Вроде действие отыграно, все по тексту пьесы – а никакого удовлетворения.

- Примадонна, эскиз декораций следующего акта готов, разрешите представить? – приоткрыл дверь Декоратор.

- Ах, не до вас мне… Хотя – давайте, посмотрю.

Эскиз был хорош. Все, как она хотела. До горизонта – море. Над морем – розовый закат. Под ногами – золотой песок пляжа. К берегу приближается белый корабль с алыми парусами.

`


- Неплохо, — одобрила она. – Можете воплощать. Только вот здесь, сверху, пустите фиолетовую драпировочку, а по ней серебряные звезды, и чтобы мерцали, да?

- Драпировочку-то пустим, не вопрос, — пообещал Декоратор. – Только осмелюсь вам напомнить, что мы подобную декорацию и в прошлом действии делали. И в позапрошлом…

- Ну и что? –спросила Прима, холодно воззрившись на Декоратора.

- Ну как что? Это ж опять декорация для сцены «Романтическая любовь». А по ходу пьесы предстоит действие «Осознание себя». Вроде как не очень подходит, Примадонна…

- Молчите и делайте, что вам говорят! – рассердилась Прима. – Тут учитываются мои желания, а не ваши! Это мой спектакль, и мне решать, какие декорации подходят!

- Понял, сделаю, нет проблем, — пожал плечами старый Декоратор. – Как пожелаете, Примадонна!

Примадонна плюхнулась в кресло у зеркала и запустила руку в коробку с шоколадными конфетами.

- Да что же это такое??? – патетически вопросила она свое отражение. – Алые паруса ему, видите ли, не нравятся! А мне вот – так даже очень! Интересно, а какая декорация ему видится для явления Прекрасного Принца? Овощной магазин? Или общественный транспорт? Эх, черт! Съем еще пару конфеток… Для подслащения горькой реальности!

Снова явилась Гримерша, и выгнать ее не было никакой возможности – скоро выход, а надо еще нарисовать подходящее выражение лица.

- Что изображать будем? – сумрачно спросила Гримерша.

- Светлый тон. Удивленно приподнятые бровки, тоненькими дугами. Широко распахнутые глаза. Ротик бантиком. Не очень ярко, но чтобы сочненько. Легкий румянец. Веснушек посади немножко, это так романтично!

- В таком образе только бросаться на шею с криком «Ваня, я ваша навеки!», — проворчала Гримерша. – Для сцены «Осознание себя» другой грим нужен. Поспокойнее, позадумчивее…

- Да что вы все сегодня, сговорились? – гневно воскликнула Прима. – Далось вам это «Осознание себя»!

- А «Романтическую любовь» вы уже 100 раз сыграли, — равнодушно напомнила Гримерша. – Из этой сцены вы уже ничего не выжмете, попомните мои слова. Все, что можно было изобразить – вы изобразили. Пьеса-то дальше идет, а вы все цепляетесь…

- Это вы все ко мне цепляетесь! – губы Примадонны предательски задрожали. – Я жду Любви! Высокой-высокой! Большой-большой! Невероятной просто! Я не понимаю: ну почему в моей пьесе она никак не получается?

- А мне почем знать? – подала плечами Гримерша. – Это вы у автора пьесы спрашивайте.

… До Автора дозвониться не сразу, но все же удалось. Вскоре Примадонна уже предъявляла ему свои претензии насчет высокой и большой любви, которая у нее никак не случается, и ее все эксплуатируют, а желания ее никто не учитывает, хотя она…

Дальше пошли слезы. Автор переждал бурю эмоций (он таких Примадонн видал-перевидал!) и заговорил мягким участливым голосом психотерапевта:

- Душенька, ну нельзя же так убиваться! Вы должны себя беречь! Ваш талант… ваши связки… ваш цвет лица… Ваша уникальность, наконец!

Примадонна притихла – Автор хорошо знал, какие слова приводят творческих людей в чувство.

- Так в чем же дело? Я не понимаю, объясните мне! – потребовала Прима, немного успокоившись.

- Понимаете, есть ваши желания – а есть пьеса, — задушевно начал объяснять Автор. – У нее своя логика, сюжетные линии, их развитие и переплетение. Нельзя, например, чтобы ребенок родился, прежде чем родители встретились. Вы согласны со мной?

- Согласна, — всхлипнула Прима. – Но ведь мы никак не встречаемся!

- Так я о том и говорю! – подхватил Автор. – Пока не отыграете сцену «Осознание себя», ну никак нельзя вас свести! Это нарушит всю логику процесса!

- Но почему??? – капризно спросила Примадонна. – Других же сводят?

- У них и пьесы другие, голубушка вы моя! – вдохновенно вскричал Автор. – К тому же многое зависит от трактовки роли исполнителем! Как трактуете, так и получается!

- Это что же, по-вашему, я трактую так, что не могу встретить своего Единственного? – сердито нахмурилась Примадонна. – Я, значит, стараюсь, декорации придумываю, наряды, грим, выражение лица, и все даром? Главное действующее лицо так и не появляется на сцене?

- Сокровище вы наше! Ну в этом и есть ваша главная ошибка! – проникновенно сказал Автор. – Поймите же: в вашей пьесе Главное Действующее Лицо – это вы и есть! Вы, и только вы! А все остальные – всего лишь помогают вам сыграть вашу роль!

- И что? – растерялась Прима. – Я, что ли, сама к себе должна приплыть на корабле с алыми парусами???

- Именно так! – обрадовался Автор. – Вот, вы уже начали улавливать смысл сцены «Осознание себя». Понимаете, вам все кажется, что вот придет Единственный – и сделает вас цельной. Но это не так! Только вы сами можете сделать себя Цельной Личностью.

- И тогда… что будет тогда?

- Тогда вы легко начнете привлекать в свою пьесу кого захотите. Принцев, Королей, Свинопасов, Волшебников – кого пожелаете! Цельность, знаете ли, придает Актеру особую магическую ауру! Мир будет рукоплескать вам!

… Вскоре Примадонна вновь сидела в кресле и давала указания Гримерше.

- Так, это все смываем! Наивность, восторженность, ожидание любви – все долой! И на чистом лице рисуем решительность, ясность, открытость и радость познания.

- Очень интересный грим, — похвалила Гримерша, берясь за кисточки. – Что-то принципиально новое. Аж интересно попробовать!

- Да, и позови мне Декоратора! Будем оформлять сцену для «Осознания Себя»!

… Автор радостно потирал руки. Примадонна расцветала на глазах, ее талант явно вступал в пору зрелости, сюжет развивался, статисты учили роли, зрители готовились рукоплескать и кричать «браво». Пьеса явно удалась. Впрочем, этому Автору удаются все пьесы в мире…

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - ПЕРВАЯ В СВОЕМ РОДЕ


На холотропное дыхание я потащилась не из праздного любопытства, а с тем, чтобы разобраться со своими детско-родительскими отношениями.

Дело в том, что я – недолюбленный ребенок. Мама относилась ко мне крайне сурово, доброго слова я от нее не слышала, только попреки и недовольство, никогда я для нее хорошей не была. А отец меня вообще не замечал. Он выпить любил, и трезвым я его редко видела, а потом и вовсе умер. И теперь у меня никак не получается личную жизнь устроить. А всем известно, что если ребенок любви в детстве недополучил, во взрослой жизни с этим тоже сложности будут, потому что самооценка ниже плинтуса. Я столько психологических книг на эту тему перечитала – ужас просто! Сама уже могу консультации давать…

Ну так вот, отправилась я на холотроп. Насколько я знала, это такое особенное дыхание под музыку, которое вводит в особенное состояние, где можно получить ответы на все твои неразрешимые вопросы. А у меня с моей хронической недолюбленностью таких вопросов – воз и маленькая тележка, они-то и мешают мне жить счастливой и полноценной жизнью.

`


Все так и случилось, как я читала. Объяснили нам, что и как тут будет, разбили на пары (один дышит, другой помогает), включили музыку – и в добрый час. Улеглась я и стала старательно дышать. Сначала долго ничего не было. Пыхчу, как паровоз, аж живот заболел, слева и справа – такое же сопение, музыка грохочет, мне аж тошно стало. Думаю, и чего это я сюда приперлась? Так-то я и дома, на диване могу упражняться… Только пока я так думала, вдруг что-то изменилось, словно переключилось что-то в голове, и оказалась я в странном месте. Вроде как сон мне снится, только не совсем сон, потому что мозги работают и все наблюдают.

Вдруг передо мной возникает свет, а из него – женщина, немолодая уже, полноватая, в длинной юбке и белом чепце, приветливая такая, уютная, глаза добротой светятся.

- Здравствуй, детка, — говорит, — ждала я тебя! Добро пожаловать!

- Здравствуйте, а вы кто? – спрашиваю.

- А я – прародительница твоя, первая женщина твоего рода. Имя мое затерялось в веках, а ты зови меня Матушкой.

- Вы – первая женщина моего рода? Это как же? Это же, наверное, давно было?

- Очень давно, — смеется она. – Да ты не считай века, ты спрашивай. Чего тебе надобно?

- Разобраться мне надобно. Проблемы у меня.

- Какие же, деточка?

- Я – недолюбленный ребенок, папа не замечал, мама шпыняла. И теперь не могу отношения построить, семью создать. И о себе я мнения крайне невысокого. Это потому что мама мне внушила, что я серость и никчемность. Я и решила, что я – последняя в крайнем ряду, дальше некуда.

- А сколько тебе лет, деточка?

- Тридцать на той неделе было. Молодость, можно сказать, уже прошла, а я все еще не разобралась со своим недолюбленным детством…

- А что ты уже сделала для того, чтобы разобраться?

- Ой, я много чего сделала. Книжек умных перечитала невероятное количество, к психологу ходила, тренинги посещала, родителей простить неоднократно пыталась, в общем, не сидела сложа рук.

- Родителей, говоришь, простить хотела… А за что?

- Ну как за что? За то, что любви недодали. А должны были!

- Вон оно что… А с чего ты взяла, что они тебе что-то задолжали?

- С чего? Да это же всем известно! Вон сколько уже про это написано! Что если родители своих детей любят, они вырастают полноценными и самодостаточными, в себя верят, будущего не боятся, и все у них в жизни складывается.

- Если бы… — говорит Матушка, и усмехнулась так невесело. – Знала бы, как ты ошибаешься! Иной раз и у любящих родителей такие детки вырастают, что слезы одни… Не в том дело. Я вот тебя спросить хочу: ты себя до сих пор маленькой считаешь?

- Да нет, мне рано повзрослеть пришлось. Выучилась, работать пошла, и живу отдельно. Самостоятельная я.

- Стало быть, родители тебя на свет произвели, выкормили, вырастили, выучили, на крыло поставили, а все еще чего-то должны остались?

- Я ж говорю, любви не было. Не хвалили, не ласкали, не поддерживали морально. Я до сих пор из-за этого страдаю!

- Страдалица, значит… А что ты о страданиях-то знаешь, деточка? О голоде, о войнах, о нищете, о потерях безвозвратных? Небось, только в книжках читала?

- Какие войны? И причем тут нищета?

- Смотри сюда, покажу тебе кое-что… Видишь? – и она достала откуда-то из складок одежды небольшой предмет. Я присмотрелась – это была шкатулка. Не особо красивая, простая, деревянная, потемневшая от времени, с какой-то незатейливой резьбой на крышке.

- Скажешь, неказистая на вид? А вот так? – и она подняла крышку шкатулки, а там… Оттуда такой несказанный свет хлынул, что я аж зажмурилась.

- Нравится?

- Да, очень… — я смотрела как завороженная, теперь шкатулка казалась мне невероятно прекрасной.

- Это не простая шкатулка, в ней хранится любовь нашего рода, — пояснила Матушка. – Стоит ее открыть – и она весь мир осветит и согреет. Я эту шкатулку своей любовью наполнила и дочери передала, а она – дальше по роду. Это наше родовое сокровище, неотчуждаемое наследство по женской линии.

- Но я никакой шкатулки не получала! – говорю я. – Да если бы я такое увидела, разве бы я забыла? Видать, затерялось наследство где-то в поколениях.

- Не может оно затеряться. Говорю же, неотчуждаемое оно. Только вот ее все время любовью полировать надо, тогда и вид у шкатулочки будет совсем другой. Заиграет, засияет, засветится!

- А кто же ее полировать должен?

- Тот, кто владеет ею сейчас, сию минуту. Кому она по роду досталась. Стало быть, сейчас ты и должна.

- Я должна??? Да я не против… Только откуда мне ее взять, если я сама ее в наследство не получила?

- Такого быть не может. Каждая девочка рода, появившись на свет, получает такую шкатулку. Она незримая, но вполне реальная. Только бывает так, что закрыта она на семь замков, да и свет в ней поиссяк, и задача женщины – открыть ее и добавить любви, чтобы передать своей дочери снова сияющей и наполненной.

- Это что же выходит? Что я наследство получила, но ничего о нем не знаю? Потому что шкатулка закрыта, да? Но тогда скажите, почему моя мама ее не открыла, не показала мне Свет Любви? Вы же сами говорите – у кого шкатулка, тот и должен это сделать!

- Не у всех на это сил хватает, — тихо сказала Матушка. – Глянь сюда, покажу тебе, что женщинам нашего рода перенести пришлось…

Я глянула – и обомлела. Она словно занавес откинула, и передо мной стали проноситься разные картины, как в кино, и в каждом эпизоде присутствовала шкатулка. Чего там только не мелькало! Война, беженцы, бабка шкатулку в лохмотья прячет, ими оборачивает, а у самой руки обмороженные, распухшие… А вот лесоповал, на ветру, под снегом, женщины в ватниках пилят сосны, все замученные, едва шевелятся, и шкатулка валяется в ледяной каше, раздавленная чьим-то сапогом… Вот молодая женщина – муж ее бьет, колотит, поносит на чем свет стоит, потом она, вся в слезах, на шкатулку, кровью запятнанную, амбарный замок прилаживает, а ключ потом – в глубокий колодец, только булькнуло… А вот вижу шкатулку в руках у девочки, замок по-прежнему висит, только, видать, много лет прошло, потому что ржавый уже, старый… Девочка пытается его сковырнуть, посмотреть, что там, в шкатулке, да ничего не получается, только палец порезала да ноготь сорвала. Тогда она ее бросает в угол, где всякий хлам пылится, и лежит шкатулка, только крови на ней добавилось. Вот мама моя – вся зажатая, озабоченная, замороженная будто, и глаза невеселые. Папу я тоже увидела, как холодно ему и неуютно, и он к бутылке тянется, чтобы забыться… И еще много чего я видела в этом «кино» — только вспоминать не хочется, уж очень грустно все это…

- Матушка, страшно-то как! – вырвалось у меня.

- Сама видишь – иная женщина такую судьбу проживает, что ей свою любовь не раскрывать, а прятать приходится. Кажется ей, что если она свою любовь надежно укроет да на семь замков запрет, то так лучше будет. Не так больно… Не все ведь ее принять и оценить умеют, любовь-то…

- Выходит, мама моя тоже не смогла шкатулку открыть? Наверное, она тоже любви в жизни недополучила, потому и мне ничего не передала…

- Вот именно, — кивает Матушка. – И я спросить тебя хочу. Тебе вот тридцать уже, а ты все еще веришь в мамины слова о том, что ты «серость и никчемность» и «последняя в крайнем ряду»?

- Выходит, так. Поверила я в это. Да и кому же верить, как не маме?

- А что ты за это время сделала, чтобы другой стать?

- Да я всю жизнь старалась ей доказать, что я другая! – пожаловалась я. – И дома, и в учебе, и на работе вообще все делаю на «пять с плюсом». Я всю жизнь из кожи вон лезу, чтобы доказать свое право на существование! И получить причитающуюся мне любовь!

- А зачем? Если ты появилась в этом мире, то твое право на существование бесспорно. То, что ты не серость и никчемность, уже давно всем понятно. Ты уже всем все доказала! А любовь… Она в этой шкатулке, которая по праву рождения твоя. Осталось только открыть ее, и Свет Любви хлынет в твою жизнь, осветит ее, согреет, еще и другим достанется.

- А как это сделать? Как мне шкатулку открыть?

- Есть к ней ключ, называется он «сочувствие». Когда ты перестанешь предков своих осуждать, что любви тебе недодали, а от всей души посочувствуешь им, что они сами ею обделены были, вот тогда и откроется шкатулка, и разольется Свет Любви.

- Сочувствие, говорите… А мне кто посочувствует? Кто меня пожалеет?

- Знаешь, пока ты будешь ждать жалости да сочувствия, не открыть тебе шкатулку. Разве ты дитя малое, чтобы сироткой прикидываться? Взрослый человек, владелица родового наследства. Пора бы тебе самой Свет Любви в себе открыть.

- Но мама…

- Мама твоя такая, какая есть, так уж жизнь ее сложилась. А ты так и будешь до пенсии чудес ждать, пока она изменится? Так может, этого никогда и не случится. Смотри, так и жизнь мимо пройдет… Давай-ка, решай прямо сейчас – берешь шкатулку или нет? А то мне пора…

И она действительно начала таять, исчезать.

- Беру! – закричала я. – Беру наследство!

- Ты будешь первой, кто возродит Свет Любви в твоем роде. Я была первой – и ты будешь первой. Первой по-настоящему счастливой за долгие годы, девочка, запомни это! – донеслось до меня из сияющей дымки.

Я ощутила, что шкатулка непостижимым образом оказалась в моих руках. Я ее как наяву чувствовала – теплую, угловатую, тяжеленькую. И вдруг такая музыка заиграла чудесная, что я заплакала. Я испытала его, это самое сочувствие… Словно на себе ощутила все то, что пережили женщины моего рода. Такая тяжесть на меня навалилась, что я просто взвыла! Я рыдала, как никогда в жизни, и со слезами из меня вышли все обиды, все претензии, все горе от непонимания и не-любви…

А потом я «выплыла» из своего сна-не сна, выплыла и очутилась в зале, где и начинала дышать, а надо мной склонилось обеспокоенное лицо моей напарницы.

- Ну ты и ревела, — проговорила она. – Думала, все тут зальешь… А что с руками?

Я взглянула – руки были сложены так, будто я все еще держала в них шкатулку. И на ощупь – словно она все еще там была.

- Наследство получила, — сказала я. – Неотчуждаемое…

Вот так я подышала на холотропе… Прошло совсем немного времени, но я чувствую себя совершенно другой. Не знаю, как это получилось, но теперь я все время ощущаю присутствие той шкатулки, что Матушка мне отдала. И слова ее помню – «ты будешь первой женщиной рода, по-настоящему счастливой». И я в это верю. Ну и что, что я в детстве что-то там недополучила? Мама – это мама, а я – это я. И я хочу передать родовую шкатулку своей дочери (а она у меня обязательно будет!), да не пустую, а наполненную Светом Любви. А кто же ее наполнит, если не я?

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - ФЕЯ-С-ТОПОРОМ


Жила-была одна Фея. Добрая. Очень.

Мало того, что она с отличием и похвальной грамотой закончила Унифейситет Волшебных Наук по специальности «универсальная фея», так и потом еще неустанно овладевала все новыми и новыми приемами, заклинаниями и рецептами на всевозможных курсах, слетах и шабашах. В результате в ее Волшебном Ридикюле, который имеется у каждой дипломированной Феи, накопилось немало рабочих инструментов – с их помощью можно починить любую сломанную судьбу и разрулить любую трудную ситуацию.

Какая-нибудь Злая Волшебница прятала бы эти магические предметы от посторонних глаз, а за помощь брала бы немалую плату деньгами или услугами. Но наша Фея была очень отзывчивая и помощь оказывала исключительно бескорыстно. Ее даже просить не надо было – она сама всегда оказывалась в нужном месте в нужную минуту. Мысленно она себя так и называла – Палочка-Выручалочка. Ей казалось, что для Доброй Феи это самое подходящее имя.

`


Поэтому, когда ее вызвали к Верховной Фее, она очень воодушевилась: была уверена, что ей хотят вручить Большой Благодарственный Бантик – эта награда у фей очень ценится, они украшают ею свои волшебные наряды. Но разговор с самого начала приобрел совершенно неожиданный и очень неприятный оборот.

- Ну и что ты там опять нафеячила? – огорошила ее вопросом Верховная Фея.

- Я? – озадачилась Палочка-Выручалочка. — Да я много что нафеячила, тружусь, не покладая рук.

- Или топора? – ехидно спросила Верховная.

- Топора? Извините, не поняла…

- Ты – да не поняла? Не может быть! Ты ж у нас волшебная на всю голову, и Ридикюль у тебя самый большой во всем Сказочном Королевстве. Ты к нему еще колесики не приделала?

Верховная Фея была явно рассержена. Пожалуй, даже почти разгневана. А чтобы вывести столь воздушное существо из себя – это еще нужно сильно постараться.

- Ах, да в чем же дело? – в смятении пролепетала Добрая Фея.

- Дело в тебе! – зловеще проговорила Верховная. – Ты знаешь, что тебя уже все боятся? Ты знаешь, что тобою пугают непослушных детишек? Ты знаешь, что мирное население тебя называет Фея-с-Топором?

- Что??? — наша Фея была совершенно ошеломлена. – Почему «с топором»? Почему «боятся»?

- Тебе лучше знать. Правда ли то, что ты гналась за девицей по имени Бера из соседнего села, пока она не заперлась от тебя в погребе?

- Я не гналась… я догоняла… у нее были некоторые проблемы, а я знала, как их решить!

- Но она, похоже, вовсе не расположена была принимать твою помощь?

- Ах, она еще так молода и неопытна! Она просто не осознавала всех возможных последствий… а я хотела ей помочь… именно поэтому я стремилась ее догнать!

- Угу. Догнать, прижать к стенке и причинить добро. Я так и поняла. А как ты объяснишь тот случай на реке?

- Ах, на реке? – густо покраснела Палочка-Выручалочка. – Но это было простое недоразумение.

- Ну конечно, недоразумение! – всплеснула руками Верховная. – Человек недавно научился плавать, решил потренироваться… и тут сверху на него пикирует некое крылатое создание, которое, трепеща крыльями, неотвратимо влачит несчастного к берегу, приговаривая: «О, не беспокойтесь, я вас спасу!», невзирая на его протестующие вопли.

- Но он так неуклюже барахтался, он же мог утонуть! Я просто протянула ему руку помощи… – запротестовала Палочка-Выручалочка.

- … и помешала ему научиться как следует плавать, - закончила за нее Верховная. – А что это за история с городским советом?

- Вам и это известно? – поджала губки Добрая Фея. – Нажаловались все-таки! Не понимаю, что я им плохого сделала?

- Так что же там произошло?

- Они там решали разные вопросы… Я случайно пролетала мимо, остановилась послушать и поняла, что они многого недоучитывают, а кое-где даже ошибаются. Это потому что им не хватает знаний и опыта. А я как раз закончила обучение на курсах Новейших Магических Технологий и просто попыталась поделиться с ними инструментами…

- Да-да, я в курсе. Ты попыталась всучить им отбойный молоток и бензопилу. От каковых они отказывались, сначала вежливо, а затем настойчиво.

- Очень настойчиво, — созналась Фея, припомнив отнюдь не парламентские выражения, которые вылетали из уст почтенных горожан. – Но почему они так разволновались? Что плохого в бензопиле или отбойном молотке?

- Если не учитывать, что бензин им неизвестен, а электричество еще не изобрели, то совсем ничего. Все это понадобится им… – Верховная Фея заглянула в свой магический шар, — лет эдак через пятьсот. До этого времени они предложенные тобой инструменты не применят и не оценят. Эти тяжелые железяки будут лежать мертвым грузом, ржаветь и вызывать чувство вины и досады.

- Но я ведь от всей души, от чистого сердца, из лучших побуждений! – огорченно воскликнула Добрая Фея. – Я желала им всем только добра!

И Палочка-Выручалочка горько-прегорько расплакалась.

- Ну-ну, прекрати немедленно! Нечего разводить сырость, иначе тебе придется долго сушить крылышки, — остановила ее Верховная. – Я тебе верю. Скажу по секрету: лет триста назад я и сама такая была: творила добро с таким пылом и жаром, что даже мыши и зайцы предпочитали отсиживаться по норкам.

- Но ведь мы, феи, предназначены как раз для того, чтобы творить добрые дела! –обиженно сказала Палочка-Выручалочка. – В Унифейситете нам об этом твердили на каждой лекции!

- Смотря что считать добрыми делами, — задумчиво сказала Верховная. – Дитя мое, помощь может расцениваться как добро только тогда, когда она востребована и уместна. Но и здесь следует подумать, не ослабишь ли ты этим того, кто попросил о помощи.

- Как можно ослабить кого-то Добром?

- Очень даже легко. Одно дело, если ты дала подсказку или научила чему-то новому. Но совсем другое, если ты с помощью своего волшебства сделала дело за другого. И уж совсем плохо, когда ты, выполняя его просьбы, приучила его к ничегонеделанию. Тогда он и в следующий раз будет надеяться на добрую тетю… то есть фею. А тебя ведь может и не оказаться рядом!

Палочка-Выручалочка пригорюнилась и шмыгнула носом:

- Да, меня о помощи обычно никто и не просит, но я искренне это делаю. Уже несколько раз говорила себе: не просят – не суйся, но потом опять кого-нибудь становится жалко, или просто человек симпатичен, и я знаю, как ему помочь… и все, начинается! Ничего не могу с собой поделать!

- Тссс! Считай, что я этого не слышала. Иначе ты можешь потерять свой диплом «универсальной феи». Ведь если Фея сама ничего с собой не может поделать – как она может творить чудеса для других???

- Нет, нет, нет! Я хочу оставаться Феей! Но я вовсе не хочу быть Феей-с-Топором, и чтобы мной пугали ребятишек! Что же мне делать?

- Твою бы энергию, да в мирное русло! – посетовала Верховная. – Знаешь что? А открой-ка свой Волшебный Ридикюль!

Палочка-Выручалочка с готовностью открыла хранилище инструментов.

- Вот это разводной ключ – верное средство при разводах. Руль – разруливает любые ситуации. Лом – отличный способ пробиться на прием к чиновникам, «против лома – нет приема», слышали? Топор – разрубает с плеча любые непреодолимые препятствия. А вот еще…

- Достаточно, — кивнула Верховная. – Скажи мне, дорогая, зачем ты накопила столько инструментов?

- Чтобы помогать людям! Иначе зачем жить???

- Зачем жить? А зачем живут феи? Чтобы радовать мир и радоваться миру! Чтобы танцевать при луне, играть чудесную музыку и навевать своими крылышками волшебные сны! Чтобы люди, видя нас, верили в чудо и стремились научиться их творить! А веру в чудеса топором не вырубишь, насильно в карман не сунешь. И палочка-выручалочка должна приходить, когда человек ее выстрадал, вымечтал и заслужил. Иначе он никогда не дорастет до самостоятельного Чуда!

- И что мне, выбросить, все это, что ли? – огорченно спросила Фея. – Жалко же…

- Зачем же выбрасывать такие замечательные вещи? Открой Музей Волшебных Инструментов. Или подари их школьникам – пусть осваивают чудодейство. А можешь устроить распродажу – тогда каждый инструмент будет по-настоящему ценным для того, кому он достался.

- Я придумала! – вскричала Фея. – Я открою Школу Юных Фей! Со вступительными экзаменами и предварительным собеседованием! Там будут учиться только те, кому это по-настоящему интересно! Вот там мне и пригодятся все мои волшебные штучки из Ридикюля. И гоняться ни за кем не придется – сами придут.

- Умница! – восхитилась Верховная Фея. – С удовольствием буду вести уроки по фейской этике в твоей школе. Чтобы поменьше было в мире Фей-с-Топором, а побольше – просто Фей! Пожалуй, стоит вручить тебе Большой Благодарственный Бантик за такую замечательную идею!

- Я прикреплю его над входом, — мечтательно сказала Добрая Фея. – Это будет и красиво, и поучительно, и не даст мне забыть, что Учитель должен появляться, когда Ученик готов.

С тех пор прошло время, и Школа Юных Фей уже открыта. Вы тоже можете в нее поступить! Или даже преподавать в ней – если вы уже фея и накопили слишком много знаний для того, чтобы носить их в себе. А может, вы откроете свою школу? Или музей? Главное, чтобы над головами людей поменьше реяли разные Феи-с-Топором, чтобы догнать и причинить неотвратимое добро!

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - СУББОТНИК


- Ой, мамочки мои! Темно-то как! Вот уж точно говорят: «чужая душа потемки!». Хотя какая же она чужая, если я с ней живу? Ой-ой-ой, черт ногу сломит! Это в чем я запуталась?

- Осторожно! А то вы сейчас на меня наткнетесь! Стойте на месте. Просто здесь все опутано предрассудками. Я вам сейчас руку подам.

- Ой, кто это?

- Эго меня зовут. Я местный. А вы?

- А я – Личность. Тоже местная. Татьянина Личность. Вам тоже приглашение на собрание пришло?

- Ну да. А то стало бы я выпячиваться. Я умеренное Эго, позитивное. Давайте руку!

- Ага, спасибо. А вы знаете, куда идти?

- Да здесь дорога одна – к себе. Не заблудимся. Просто темно и хлама всякого полно. А так – Все прямо да прямо. Да вон, смотрите, огонек уже виден.

- Ой, что-то под ногами хрустит!

- Не бойтесь, это подавленные желания. Они уже засохли и увяли. Вот и пришли. Здравствуйте всем!

- Здравствуйте, дорогие! Давайте поближе к огоньку – на людей посмотреть и себя показать. Разрешите представиться, я – Сущность. Это я всех на собрание созвала. Если не возражаете, могу взять на себя роль председателя. Кто «против»?

`


- Все «за»… Раз вы созвали, то знаете, зачем!

- Логично. Может, для начала познакомимся как следует? Кто первый?

- Ну давайте это буду я. Меня зовут Эго. Я принадлежу человеческому существу по имени Татьяна. Моя задача – поддержка адекватной самооценки, стимулирование к развитию и новым достижениям. Обиды – тоже по моей части. Ну, бывает, и обижаемся – не без греха. Но стараемся, учимся помаленьку. Прощаем, отпускаем.

- А я – Личность. Представляю собой совокупность воспитания, установок социума, личного жизненного опыта Татьяны. Собственно, я и есть ее «Я».

- Очень приятно, друзья! Я – Танечкина Душа. Эмоциональное восприятие мира, чувствование, ощущения – вот мое Предназначение.

- Замечательно. А я – Сущность Татьяны. Обладаю знанием жизненного Сценария и уроков, выбранных для этой жизни.

- Как же это так получилось, что мы все принадлежим Татьяне, а до сих пор не встречались?

- Да встречались. Просто мозг этот факт не фиксировал. Не было ему такого задания.

- А кто ему задания дает?

- Сознание и Подсознание. Кстати, мы находимся сейчас на территории Подсознания. Это потому что сейчас ночь, и Сознание Татьяны спит, отключилось на время. Именно это сделало нашу встречу возможной. В Сознание она нас пока не впустила.

- Странно как-то тут… Пробирались в потемках, по каким-то буеракам. Это что, Подсознание такое и должно быть… темное и дремучее?

- Да нет, конечно! Просто Татьяна к Подсознанию пока не обращалась. Для нее оно тоже – потемки. Она все еще живет на уровне Личности и Сознания, а с остальными своими частями, считай, и незнакома.

- Вау! Ничего себе. Сама с собой незнакома, надо же??? А что это за дивный огонь, который освещает нашу дружную компанию?

- Это Искра Божья. Зажигается в каждом человеческом существе, но не во всех видна. К сожалению.

- Уважаемая Сущность, а можно узнать цель нашего собрания?

- Разумеется, друзья! А цель у нас – простая и благородная. Довожу до уважаемого коллектива, что Татьяне по ее жизненному сценарию предстоит обрести целостность. В чем мы ей и должны помочь.

- Да мы это… со всем респектом! Только объясните нам, а что такое «обрести целостность»?

- Хороший вопрос. Объясняю. Сюда, на Землю, Души приходят, чтобы в процессе жизни усовершенствоваться, получить опыт, повысить вибрации. Здесь бессмертные Души получают тело и пользуются им в течение всей жизни. Но при воплощении память о прошлых жизнях и о божественном происхождении человека блокируется. Иначе бы у него не было стимула к самосовершенствованию, к развитию. Я понятно объясняю?

- Очень даже понятно! Давайте дальше.

- Ну так вот. Когда рождается ребенок, первой в него вселяется Душа. И Создатель вдувает в него Искру Божью.

- О, я первая? Приятно.

- Ну да. Затем начинает работу Подсознание. В нем как раз и хранится многовековой архив прошлого опыта. Ребенок же пока живет инстинктами. Связь со Вселенной тоже осуществляется через пространство Подсознания. Потом потихоньку начинает формироваться Сознание. Оно действует наяву, днем, когда человек бодрствует.

- А я? А про меня?

- Ну вот, Эго, а говоришь – умеренное. Да ладно, не обижайся, шучу. Эго приходит несколько позже, когда Сознание уже сформировано. Если ребенок начал осознавать свою отдельность от мира, свое «Я», стало быть, Эго уже проявилось.

- Погодите, а про вас? Сущность-то когда?

- А Сущность – изначально. Я и есть то Божественное Начало, центр Вселенной, от которого все началось. И без которого человека по имени Татьяна просто не было бы.

- Ага. Вот так вот, значит. Ну, допустим. А причем тут целостность?

- А целостность тут, братцы, вот при чем. По замыслу Творца, каждый человек должен сначала осознать себя совершенно автономной единицей Мироздания, а потом, в процессе собственного развития – его неотъемлемой частью. Пройти путь от Человека до Бога! Осознать себя Богом! И стать Со-творцом. Вот такая, дорогие мои, сверхзадача.

- Ого! Дерзко… А Эго не треснет от такого поворота? Загордится еще… Я, мол, Бог!

- Не треснет и не загордится. До такого осознания человеку приходится пройти очень сложный путь, и на этом пути Эго столько раз ставят на место, что оно приходит в полное равновесие и не высовывается без дела.

- Да, я что-то такое всегда чувствовала. Что я, Душа, тоже должна стремиться к равновесию. Это Сущность правильно заметила!

- А можно вопрос? Вот я, Личность, не понимаю… Раз уж мы все принадлежим одному человеку – Татьяне, то разве мы уже не есть единое целое?

- К сожалению, нет. Пока – нет. Сами видите: в Подсознании – полный мрак. Надо зажигать свет и субботник устраивать по вывозу мусора. Чистить все надо и освещать дальние углы! А мы с вами, как выяснилось, друг друга и не знаем толком. Потому что Татьяна употребляет нас от случая к случаю, хаотично, ей в голову не приходило, что мы все взаимосвязаны.

- Знаете, а Сущность дело говорит! Я, Душа, тоже ощущаю, что Татьяна уже давно как-то встревожена. Жизнь ее однообразна, все в ней такое приземленное, обыкновенное. А Душа стремится к высокому! То есть я, Душа, стремлюсь в небо. «А мне летаааать, а мне летаааать, а мне летаааать охота!».

- Ничего себе, так вот как, оказывается, Душа поет! Никогда не слышала!

- Да, уважаемая Личность, похоже, мы столько интересного пропустили!

- Кстати, Душа, а что это в вас так сверкает?

- Ах, дорогое Эго, если слева – так это россыпи Нерастраченной Любви, там целое месторождение, а если справа – то море Нежности. А вон те жемчужины на берегу – мечты.

- Как вы прекрасны, Душа! Хрустальное сияние! Я восхищен вами!

- Ой, благодарю вас! Право, не стоит. Каждая Душа от природы прекрасна. А то, что я чиста – это Танечкина заслуга. Обиды не копит, зависть в меня не впускает, гневом не коптит. Вот я и сохранилась буквально в первозданной чистоте.

- Извините, а можно вернуться к делу? А то скоро утро уже, мне на смену заступать…

- О, конечно, уважаемая Личность, вы совершенно правы! Итак, к делу. У меня есть предложение: не откладывая в долгий ящик, заняться уборкой пространства Подсознания.

- А как это влияет на целостность?

- Напрямую. Пока Татьяна не осознает, что она – частица Бога. Мы должны расчистить все каналы связи со Вселенной. И тогда она услышит шепот Вселенной, голоса Ангелов, сможет с ними общаться.

- Ну хорошо. Только тут работы – непочатый край. До утра не управимся!

- Если не управимся – продолжим в последующие ночи. Нас никто никуда не торопит! Не дрейфь, ребята, глаза боятся – руки делают!

- А свет? Здесь же темно совсем!

- Попросим Искру Божью засиять поярче. Вот, смотрите, как огонек разгорается!

- А мы, Души, тоже можем светить! Вот сейчас я пошлю лучик Любви, и он осветит нам путь.

- Ух ты! И правда, все видно стало. А мы и не знали, что Душа может так светиться.

- Да я не всегда, а только когда во мне случаются Души прекрасные порывы. Сейчас как раз такой момент! Пользуйтесь!

- Вот это что за пыльные папки?

- Это опыт предков.

- Смотрите: «Охота на мамонта». И вот еще: «Шаман – это опасно». Зачем ей это?

- А вот еще лучше: «Мужчинам доверять нельзя. Опыт пра-пра-пра…какой-то бабушки. 1734 год». И что с этой папкой делать?

- Договорились же – чистим! Все лишнее – в утиль! Шаманы и мамонты Татьяне не грозят. С мужчинами ее пра-пра… пусть сама разбирается, у Тани другой опыт будет, позитивный.

- Так, Душа, посвети в этот уголок. О, да тут страхи! Томятся в заключении, бедные… Выпускаем?

- Конечно, выпускаем! А куда их теперь?

- А мы их переименуем! Пусть превращаются из Страхов в Стражей. И стоят на страже здоровья, жизни и правопорядка! Так, выходите! Свобода, братцы, и полная амнистия! Новое назначение и поставленная задача ясны? Все согласны? Ну и чудненько!

- Посторонитесь, братцы! Сейчас я здесь подмету! Это что за ветошь? Ее можно выбросить?

- Это обветшалые истины. Они уже давно поизносились и утратили актуальность. Выбрасывай смело!

- Я сейчас паутину предрассудков в клубок смотаю, чтоб под ногами не путалась. И выбросить срочно надо, а то она вся какая-то липкая, противная.

- Ух ты! Смотрите, а здесь, за этими старыми декорациями, оказывается, окно в Мир! И свет! Помогите-ка оттащить!

- Светло-то как стало! Оказывается, в Подсознании вовсе не такой уж мрак царит!

- А вот еще окна, их просто вымыть надо! Где здесь ветошь была – а ну ее на тряпки!

- Между прочим, коллеги, чтоб вы знали, это не просто окна – это и есть каналы связи со Вселенной! Через них можно как получать информацию, так и отправлять. Самый прямой вид связи с Божественным Началом!

- Ну что бы мы, Сущность, без вас делали? Вы все на свете знаете!

- На то я и Сущность. За этим я человеку и дана. Как и все вы. Если кто-то из нас болен, или непомерно раздут, или иссох – человек ущербный становится. Так что нам надо друг друга поддерживать и работать в контакте! Что мы сейчас и делаем!

- Ой, как здесь чудесно стало! Светло и просторно! Хоть балы устраивай! Смотрите, смотрите! Кто там за окном парит?

- Вестимо, ангелы! Готовы к прямому контакту! Тоже радуются.

- А как теперь Татьяна узнает, что ей можно с ангелами общаться?

- Подсознание подскажет. Вот она проснется – и вдруг ощутит такой восторг! Просто от того, что живет. И что утро хорошее. И голубое небо за окном. А в душе – Ангелы парят.

- А она поймет?

- А как же! Мы же сейчас в ее Подсознании, мы ей снимся. Сон она, может, и забудет – а общее ощущение ухватит. И обязательно захочет узнать, что это было. А главное ведь что – задать правильный вопрос! И сразу посыплются правильные ответы! И нужные люди придут, и нужные книги. Ангелы ведь только и ждут, чтобы их попросили. Они такие желания влет исполняют, без задержки! А дальше человеку уже самому интересно становится!

- Братцы, утро! Будильник трезвонит! Татьяна просыпается! У нас 5 минут до того, как она откроет глаза.

- Ну, основные завалы разгребли, каналы расчистили. А остальное – по ходу пьесы доубираем. Теперь Татьяна нас сама просить об этом будет. Всем спасибо!

- Рады были познакомиться. Оказывается, мы – команда!

- А то! Жаль, что раньше этого не знали. Но всему свое время. Все, братцы, по местам! Нам предстоит участвовать в пробуждении.

… Татьяна медленно открыла глаза, все еще улыбаясь своему сну. Ей снилось что-то такое, невыразимо приятное. А внутри – как будто ангел пролетел. «Я могу все на свете! – подумала она и даже не удивилась своей самонадеянности. – И, кажется, я бессмертна!».

И это был первый шаг на долгом пути от Человека к Богу.

Автор: Эльфика

Comments: 11 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - ГОРОД ЗОЛОТОЙ


Он остановился и сверился с картой, которую задорого купил у одного купца. Очень задорого – отдал все, что накопил, все, что было за душой, оставил себе только котомку с буханкой хлеба да флягу с водой. Купец утверждал, что не раз бывал в этих краях, но в город не заходил. Зачем купцу город, в котором и денег-то не водится?

Пока что карта не лгала: все отмеченные на ней ориентиры были на месте. Вот и этот, последний – утес в форме трезубца, не оставлял сомнений. Если верить купцу и его карте, то за утесом сразу увидишь Золотой Город. Место, куда он мечтал попасть, цель, к которой он стремился много лет.

Теперь, когда до Золотого Города оставалось совсем немного, можно было бы и расслабиться, сделать привал. Но он хорошо знал, что именно эта эйфория на пороге триумфа погубила уже не одного путешественника, а потому решил не повторять чужих ошибок.

- Отдохнем в Золотом Городе, — пробормотал он и прибавил шагу.

`


«Под небом голубым есть город золотой,
С прозрачными воротами и яркою звездой.
А в городе том сад, все травы да цветы;
Гуляют там животные невиданной красы», — зазвучало у него в голове в такт шагам.

Он любил эту песню, она была его верным спутником в дороге, можно сказать, его Путеводной Звездой. Она придавал ему сил, наполняла его радостью, влекла вперед и вперед, побуждая преодолевать препятствия и сметать преграды.

«Тебя там встретит огнегривый лев
И синий вол, исполненный очей.
С ними золотой орел небесный
Чей так светел взор незабываемый».

Он представлял себе прозрачные врата (хрустальные, наверное?), и как они распахиваются, и как огнегривый лев величественно выступает ему навстречу, а вокруг него косули, и агнцы, и лопоухие кролики – и никто ни на кого не нападает, все живут в мире, потому что такой уж это город. Все в нем желанны, и всем есть мес… Тут его размышления внезапно прервались.

- Что такое? – остановился он как вкопанный.

Утес остался позади, и пред ним оказались ворота. Но это были явно не те ворота! Никакой прозрачности-хрустальности не наблюдалось: это были старые и ветхие деревянные ворота, даже не запертые. Левая створка покосилась и теперь висела на одной петле, тоскливо поскрипывая. Каменная кладка стен тоже несла на себе печать времени: кое-где камень был выщербленным и раскрошенным, а местами и вовсе обвалилась. Но над воротами еще сохранилась гордая надпись: «Золотой город». Так что не обманул купец, нет… Но где же сад, где травы да цветы, и почему его никто не встречает? Золотой Город выглядел совершенно вымершим, причем много веков назад. Впрочем, может быть, в нем все-таки остались жители?

Он осторожно протиснулся между створками и ступил на территорию Города. Нет, и здесь жизнью не пахло. Пыль. Разруха. Запустение. Руины.

- Что-то ищешь, сынок?

Он резко обернулся – к нему шаркающей походкой приближался старик. Сгорбленный, морщинистый, древний, будто рассыпающийся на ходу, как и сам Город. Руки грязноватые, все в каких-то цыпках…

- Здравствуй, отец! Это и правда Золотой Город?

- Правда.

- А сам-то ты местный будешь? Или тоже, как я, издалека пришел?

- Пришел-то издалека… Но уже давно. Очень давно! Так что, можно сказать, местный.

- И как ты здесь живешь, на руинах?

- На руинах? – удивился старик. – А, ну да… Не беспокойся, живу. Привык.

- А давно Золотой Город разрушился? И что с ним случилось?

- Погоди, сынок, — попросил старик. – Не все сразу. Давай, что ли, присядем, поговорим…

Путник не стал спорить. Теперь торопиться было некуда и незачем, а поговорить он и сам был не прочь. В конце концов, убитая Мечта заслуживает того, чтобы ее похоронили достойно.

- А ты, сынок, зачем сюда шел?

- За легендой, — вздохнул путник. – Есть в наших краях такая сказка, про Золотой Город, где уже воцарился Золотой Век.

- Да ну? – восхитился старик. – Вот это да… А что это такое – Золотой Век?

- Да как тебе сказать… Тут в двух словах не объяснишь. Это Мечта, отец. В общем, в нашем мире всем правит золото. Вернее, не само даже золото, а деньги. Это как бы заменитель золота, в бумажном варианте. У кого больше денег, тот и богаче.

- Да ладно, не объясняй, знаю я, что такое деньги, — сказал старик.

- Так вот: из-за денег люди готовы на многое. Обманывать, предавать, продавать, подставлять, разорять, убивать… Даже друг другу глотку перегрызть при случае! Ради денег природу загадили, водоемы отравляют, леса вырубают… И все так живут – ну или почти все. Зарабатывают, чтобы тратить на жратву, тряпки и развлечения, и так изо дня в день, год за годом, и нет тому конца… Поганый он, наш мир! Для думающего человека – так и вовсе невыносимый.

- И ты сбежал? – уточнил старик.

- Да не то чтобы сбежал… Задумался: а стоит ли жить вот так? Ради чего стараюсь, к чему стремлюсь? Что после меня останется?

- Может, дети?

- А что дети? Такие же потребители из детей вырастают. Потому что мир неправильный! Ты бы знал, отец, что мы там едим, о чем говорим, о чем мечтаем, что в телевизоре видим, чему в школах учат! Получается убогость сплошная. Когда шуба или машина – предел мечтаний, и дальше своего носа никто и смотреть не хочет, это, знаешь, обидно как-то. Угнетает! Есть, конечно, люди, которых это все не устраивает, но таких единицы.

- Ох-хо-хо… — прокряхтел дед. – Как же вы это допустили?

- А что мы? Это не мы, это правители! Знал бы ты, кто у нас у власти стоит… Опять же, у кого денег больше да наглости – тот и наверху. Воруют, тащат, врут напропалую. На народ им плевать, они о народе только перед выборами вспоминают. Каждый раз наплетут с три короба про сказочное будущее, как они о нас радеть собираются, а после голосования сразу и забудут. Вот и приходится каждому самому выкручиваться, кто как может.

- А ты как выкручивался?

- Сначала – как все. А потом стал искать выход. Читать, с людьми разговаривать… Так и узнал про Золотой Город, где уже давно Золотой Век и всеобщее процветание. Стал его искать. Долго искал! Вот, нашел… Оказывается, опоздал веков на пять, не меньше. Да, отец?

- Погоди. Ты мне про Золотой Век расскажи, что за время-то такое?

- Ага. Так вот: если верить легендам, то в этом Городе Золотой Век уже давно наступил, и там все не так, как у нас. Миром правит любовь. Главная ценность – это человеческая жизнь. Друг к другу относятся бережно и с пониманием. Животных не убивают. Природу берегут. Озера – синие, леса – зеленые, воздух – прозрачный. Вредных производств нет. Люди не хапают почем зря, а берут скромно, по потребности. Дети уважают родителей, а родители детей воспитывают правильно. Конфликт поколений отсутствует, потому что нет для этого причин. Живут не по лжи и выгоде, а по законам Божьим. Болезней тоже нет, потому что внутри гармония, а если какой дисбаланс и возникнет – каждый может сам его поправить или у соседей помощи попросить. Все есть, всем всего хватает, повсюду изобилие и процветание!

- А правители, правители? – живо поинтересовался старик. – Кто руководит-то? Или в таком мире власти вовсе не нужны?

- Руководство там есть, управлять все равно кто-то должен. Но в Золотом Городе – настоящие народные избранники: самые мудрые, самые честные, самые уважаемые. Эти не обманут, не разворуют. Им самим интересно, чтобы Золотой Город был сильным и процветающим!

- А соседи? – не унимался старик. – Те, кто пока еще не в Золотом Веке, а в каком-нибудь Железном?

- Соседи? – задумался путник. – С соседями у них вроде как дружба, торговля и взаимовыгодные отношения.

- Ох ты! И не завидуют? Войной не лезут, чтобы такой изобильный и благодатный город к себе присоединить?

- Не знаю, отец. В легендах об этом ничего не говорится. Хотя… Ты что, хочешь сказать, что эти вот руины – результат вражеского набега?

- Да нет, я так спросил… Сам говоришь, веков на пять опоздал. Я ж хоть и старый, да не настолько.

- Не ожидал я, отец, такого вот исхода. Думал – вот он, Город, за поворотом. А оказалось – обманка. Столько дорог прошел, столько времени потратил, столько преград преодолел, а в результате – крушение Мечты, — и мужчина безнадежно махнул рукой в сторону поросших травой развалин.

- Вот говоришь, долго добирался, — глянул на него старик. – А как дорогу-то нашел? Или это секрет?

- Да уж какие теперь секреты… Сначала песню услышал и сразу понял, что она не придуманная. Что есть он, тот Город, на белом свете, только сокрыт от человеческих глаз! Потом стал искать, что и где про него слышали, в каких книжках упоминали. Много чего про Золотой Город болтают, пришлось правду от лжи отделять, словно зерна от плевел. Но тоже смог, преодолел. А дальше пустился на поиски. По пути столько всего насмотрелся! Кругом грязь, бездорожье. По обочинам мусор накидан. А уж в придорожных трактирах! Непотребные девки, хвастливые наемники, жадные купцы, и каждый за копейку готов и убить, и мать родную продать, и свою бессмертную душу заложить! Чем больше на них смотрел – тем больше понимал, что не хочу во всем этом участвовать, хочу туда, где уже наступил Золотой Век! И тут встретился мне купец, у которого карта была. Отдал я ему все, что у меня было, ничего не пожалел. Думал – зачем мне в Золотой Город старье тащить? А Золотой Город и сам оказался старьем… Опоздал я, выходит…

- Нет, сынок. Ты не опоздал, — покачал головой старик. – Ты, пожалуй, рано пришел.

- В каком смысле «рано»?

- Да вот так – не готов ты пока в Золотой Век.

- Погоди, отец! Ты это о чем?

- Да о том, что в Золотой Век не каждый попасть может, и Город Золотой не каждому увидеть дано. Его ведь сперва в душе построить надо, а уж потом он и наяву покажется. Ногами-то ты долгий путь протопал, а вот душой пока поработал мало.

- Как же «мало»? Да я говорю – столько книг перечитал, столько легенд перелопатил, со всеми пожитками и сбережениями расстался без всякого сожаления, с открытым сердцем явился, ничего из прошлой жизни с собой не тяну!

- Говоришь, налегке пришел? Как бы не так! С материальным-то ты расстался, это да. А вот в душе… Тянешь с собой и презрение, и ненависть, и неприязнь, и осуждение. С таким багажом Золотой Город не построишь.

- А ты откуда знаешь?

- Да уж знаю… Не просто же так я тут живу. Я – Страж.

- Кто-кто? Ты – страж? – не удержался от смешка мужчина. – А что тут сторожить-то? Кто на эти развалины польстится? Или тут золото зарыто? Но, опять же, кого ты смог бы отпугнуть, старик?

- Я всех пускаю и никого не пугаю, — улыбнулся старик. – Сюда редко кто забредает – это и правда нелегкий путь. А с теми, кто все-таки дошел, я просто разговариваю. Раз добрались – имеют право знать.

- Что знать? Что?

- Что Золотой Город каждый строит для себя сам. Сначала в своем уме, потом в своей душе, потом в своем личном пространстве. Затем он начинает видеть других, построивших Золотые Города и объединяться с ними. И Золотой Век наступает для каждого в свое время. Когда для тебя (лично для тебя!) миром начнет править любовь, когда для тебя созидание станет важнее разрушения, когда ты научишься относиться к другим бережно и с пониманием, по-настоящему любить и принимать своих близких, станешь осознанно беречь природу, отказываясь от лишнего и ненужного потребления, начнешь жить не по лжи и выгоде, а по законам Божьим, когда внутри тебя воцарится гармония – тогда и наступит для тебя Золотой Век.

- А вокруг меня, значит, пусть и дальше все разваливается и загнивает? – недоуменно спросил путник.

- Что можешь – поправь. Что не можешь – оставь. Золотой Век начнется не раньше, чем люди поймут, что каждый прежде чем учить и изменять других, должен научиться и измениться сам. Золотой Век делает Золотой Чело-Век. Ты — Чело Века. А какое Чело, такой и Век, понимаешь?

- Кажется, начинаю, - потер лоб человек.

- Если мир дурно влияет на тебя, то и ты можешь влиять на мир – своими мыслями светлыми, поступками добрыми, делами, несущими любовь, заботу и благополучие для всего живого.. И Золотым человек будет зваться не потому, что обладает желтым металлом, который вы сами называете «презренным», а потому что излучает он золотистый свет Добра и Любви.

- Но это же опять получается, что каждый сам за себя?

- Отвечает – за себя. А светит – для других. Ты – для них, они – для тебя. Включайся! Когда таких людей станет больше, чем «невключенных», и наступит на земле всеобщий Золотой Век.

- Но что же мне делать теперь? – растерянно спросил Человек.

- Отправляться туда, где ты нужен, и приниматься за дело. Убирать мусор, расчищать завалы, освобождаться от гнева, неприятия, осуждения, и взращивать свой Внутренний Свет. Только так, сынок, только так. К чему искать чужие Города, когда нужно строить свои?

- Тогда я, пожалуй, пойду, — решил Человек. – Ведь столько работы впереди! Да, а этот разрушенный Город – он чей?

- Мой, – ответил старик. – Только он вовсе не разрушенный. Это ты видишь его таким. Пока что твои глаза устроены так…

- А что, разве он выглядит как-то по-другому?

- Хочешь посмотреть на Золотой Город моими глазами?

- Конечно, хочу! А что для этого надо?

Старик молча протянул ему руку – сморщенную, покрытую цыпками и коростой дряхлую лапку. Человек без колебаний взял ее. И мир вдруг повернулся и открылся какой-то новой гранью. Вдруг он увидел, как из руин ступенями в небо поднимается радуга. И вдруг скозь руины проступил, проявился город. Именно такой, каким он себе его представлял: с прозрачными воротами, с роскошным садом, в котором паслись удивительные животные. А у распахнутых ворот стоял высокий величественный старец с белоснежной бородой и держал в руках звезду, свет которой мягко лился вниз и проникал в самое сердце. Человек с удивлением узнал в старце того самого сгорбленного старичка, чья рука сейчас была в его ладони.

И лилась, лилась сверху чудная музыка – знакомая песня, которая вела его по жизни.

«А в небе голубом горит одна звезда.
Она твоя, о, ангел мой, она твоя всегда.
Кто любит, тот любим, кто светел, тот и свят
Пускай ведет звезда тебя дорогой в дивный сад.
Тебя там встретит огнегривый лев
И синий вол, исполненный очей,
С ними золотой орел небесный,
Чей так светел взор незабываемый».

И синий вол дружелюбно моргал своими дивными очами, и золотой орел небесный раскинул сверкающие крылья, и старик приветливо кивал, подтверждая, что все правда, все возможно, и каждый Человек обязательно построит свой Город в отдельно взятом личном пространстве, а со временем этих городов будет все больше и больше, и всеобщий Золотой Век уже не за горами.

Автор: Эльфика.

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - ЗМЕЯ ПОДКОЛОДНАЯ


Есть у меня подруга одна, Зойкой ее зовут, мы с ней в одном дворе росли, в один детсад ходили, а позже в школу, и в институт вместе поступали, и дипломы получали, и на работу устраивались – в общем, все у нас параллельно происходило. Но потом наши пути-дорожки разошлись, стала я ее избегать, хотя и с переменным успехом. Потому что Зойка – это мой Злой Гений, она мне столько плохого в жизни сделала, что никакому палачу или маньяку не приснится. Я, когда про нее рассказываю, называю ее исключительно «Змея Подколодная» — только так.

Еще в садике эта змеища малолетняя всегда умудрялась шалость какую-то затеять, а потом вину на меня свалить. Меня ругают, наказывают, а она стоит, глазками синими лупает, как будто и ни при чем. Потом, в школе, еще хуже стало: хоть я и училась хорошо, а хвалили почему-то чаще ее, хоть у нее и тройки проскакивали. А между прочим, это она у меня списывала, а не я у нее! С ней больше дружили, добивались ее дружбы, а мою отвергали, хоть я и предлагала искренне, от сердца! А еще ее на вечеринки охотно приглашали, а меня – как бесплатное приложение, это потому что она всегда лыбилась от уха до уха и анекдоты травила, даже и матершинные, а я была девочкой воспитанной, положительной, никогда себе ничего такого не позволяла. И всегда она надо мной подшучивала, все время умудрялась меня в смешном свете выставить – одно слово, гадюка!

`


В институте все еще хлеще было. Змея моя подколодная совсем распоясалась, что только ни творила! Например, она всем растрепала, что я пироги печь здорово умею и приглашаю всех в субботу на дегустацию. А я сроду ничего такого не делала, но не будешь же объяснять! Пришлось всю неделю тренироваться, кучу продуктов извести, чтобы в субботу хоть что-то съедобное однокурсникам выдать. Ух, как я тогда на нее злилась, а она только скалилась, кобра очковая!

Так же она меня и в КВН затащила, буквально обманом. А я на сцене все слова забыла и перепутала, надо мной весь зал ржал до колик, с кресел вниз сползали, выставила она меня полной дурой. До сих пор помню этот позор, хоть мы и заняли тогда первое место, мне-то не до радости было!

Она еще мне не раз всякие козни подстраивала, но я все терпела и прощала, что с нее взять, со змеи подколодной? Но потом еще одно случилось. Закончили мы, значит, институт, надо на работу устраиваться. Написала я резюме, разослала повсюду, и вот позвонили мне из одной фирмы – мол, рассмотрели ваше резюме, понравились вы нам, приезжайте на окончательное собеседование. Ну, я сдуру и поделилась радостью со Зойкой. А когда приехала к назначенному часу – она, анаконда эдакая, уже оттуда выходит с победной такой улыбкой, у меня аж сердце упало! И что вы думаете? Ее, гадюку ядовитую, на мое место взяли! А мне пришлось другое место поискать. Куда мне деваться – нашла, конечно, и даже получше – в международной компании, и зарплата выше, и перспективы роста, и командировки зарубежные, но все равно, от такого предательского укуса я не скоро оправилась. И дружить с ней вовсе перестала, так, «здрасьте-до свидания» при встрече, и все.

И там, этой самой компании, познакомилась я со своим любимым. Так он мне понравился – просто дух захватывало! Ему там все глазки строили, от уборщицы до главбуха, а он каким-то чудом меня выбрал. Ну, думаю, вот и настал мой звездный час! Закрутилась у нас любовь, да такая, что я уже стала платье белое присматривать… Каюсь, не удержалась – выставила в «Одноклассниках» наши фотографии, уж больно мне радостью своей поделиться захотелось. Видать, там змеища вреднючая их и увидела…

И вдруг однажды пригласили меня друзья на годовщину свадьбы в ночной клуб. Мы, конечно, парой пошли, с любимым. А что, пусть все видят, что я не одна, что и я счастья достойна! И что вы думаете, кого я вижу там, среди гостей? Она, эта вездесущая змея подколодная! И опять лыбится, кокетничает напропалую, вино хлещет бокал за бокалом и танцует разнузданно, как падшая жещина. А мой-то кавалер с нее глаз не сводит, про меня совсем забыл – ее приглашает, с ней танцует, на ушко ей что-то шепчет… А потом я их и вовсе застукала в зимнем саду, где курилка, он ее там нежно лапал и целовал взасос, а она вовсе и не была против. Меня эти голубки даже и не заметили, я пальто в охапку, в такси – и домой. Погуляла, называется! И тут она мне дорогу перебежала!!! Да что же это такое???

Вот тут я поняла, что пора принимать решительные меры. Или она, или я! Двинулась я к колдунье, нашла такую через Интернет. Описала всю ситуацию, все-все припомнила, обрисовала змею подколодную во всех подробностях. А потом вдохнула поглубже, зажмурилась и попросила:

- Сделайте так, чтобы она исчезла из моей жизни навсегда.

- Вон как… — колдунья говорит, а сама на меня смотрит так пристально исподлобья. – Ну, предположим, уберу я ее из твоей жизни, это не трудно. А ты-то без нее сможешь?

- Я? Да я, можно сказать, только тогда и жить начну! – внушительно говорю я. – Ведь она мне с детства вредит, дорогу перебегает, жизни радоваться не дает!

- Почему это «она не дает»? Ты сама не радуешься! А она… Да она, если хочешь знать, при всей ее змеистости для тебя как подарок судьбы!

- Что??? – я подумала, что ослышалась. – Как так – подарок судьбы???

- А так. Вот смотрю я на тебя – сама-то ты квелая, слишком правильная, хвастливая еще да и завистливая к тому же. И страдать ты готова по любому поводу, а коли его нет, так сама придумаешь. Она тебя, между прочим, всю жизнь и уравновешивала, и продвигала!

- Как это уравновешивала? Куда продвигала? Вы о чем? Ничего не пойму!

- А вот смотри! Говоришь, в детсаду на тебя вину перевешивала – а ты зачем ее на себя брала? Это же она тебя учила границы свои отстаивать! В школе ты ей списывать давала – а зачем? Чтобы хорошей казаться? На вечеринки тебя и не звал бы никто, если бы ты ее подругой не была, потому что девка ты, если честно, скучная и занудная. Благодаря ей ты и пироги печь научилась, и на сцену впервые вышла, да еще с таким успехом!

- Да??? А как она на мое законное место вперед меня устроилась?

- Так она тебе дала возможность устроиться на еще более завидное место! Ты вон по командировкам уже полмира объездила, а она как сидела на том месте, так и сидит.

- Ну, предположим. Но любимого она у меня увела – этому ни прощения, ни объяснения нет!

- А тут и вовсе не прощать, а поблагодарить надо. Зачем нужен такой любимый, который еще до свадьбы при тебе такое поведение позволяет? Она тебя, можно сказать, от роковой ошибки оградила!

Сижу, молчу. Вдруг увидела я всю нашу историю в другом свете. И правда – мне всегда хотелось хорошей быть, я все время была должна идеалам соответствовать и в плане радостей себе мало что позволяла, а она меня на эти самые радости подбивала время от времени. Я вот в школе робкая была, зажатая какая-то, а она – популярная, так она меня повсюду с собой таскала, так и говорила – «я без нее не пойду, или вместе, или никак», так и я в тусовке оказалась. И пироги мои все хвалят, а ведь если бы не она… С работой тоже мне, если вдуматься, больше нее повезло, хорошая у меня работа, грех жаловаться… Ну, а любимый… Тут колдунья точно права: если он до свадьбы себя в таком свете показал, то что же потом будет? Тут еще трижды подумать надо!!!

- Она тебе вроде как Ангел-Хранитель, — колдунья говорит. – Многих бы ты радостей в жизни лишилась, если бы не она… Так что иди, подумай, точно ли ты хочешь, чтоб она из твоей жизни исчезла? А как надумаешь, так и приходи, посидим, обсудим.

Вышла я от колдуньи, иду по тротуару, вся в растерянности и растрепанных чувствах… Иду и думаю: а ведь правда, всю жизнь я ей втайне завидую! За то, что такая яркая, смелая, всегда знает, чего хочет и брать это не боится. И ошибаться не боится, и запреты нарушать… А я вот вечно стараюсь как лучше, а получается, как всегда. Но не себя же мне виноватить, я ж права на ошибку не имею, еще в раннем детстве решила, что всю жизнь проживу правильно, на «пять с плюсом»! Вот и назначила я виновницей во всем ее, Зойку, Гения моего Злого…

И вот спрашивается: кто из нас после этого Змея Подколодная? Вопрос…

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - КОМАНДИРОВКА


Однажды она вдруг поняла: все, пора. Пора собираться домой! И сердце ее вздрогнуло, а потом запело. Домой! Как здорово! Командировка подходит к концу, все сделано, практически завершено, и можно собираться. Она не спешила: всему свое время, впереди – вечность, так что торопиться некуда. Лучше насладиться последними деньками в этом благословенном месте, где она провела столько времени.

Коллеги заметили что-то необычное сразу.

- Влюбилась, что ли? – спрашивали ее одни.

- Влюбилась, — с улыбкой соглашалась она.

- Что-то сияете, как будто миллион выиграли в лотерею, — замечали другие.

- Можно и так сказать, — веселилась она.

- Уж не в отпуск ли собираетесь? – предполагали третьи.

- В отпуск! Далеко и надолго! – охотно подтверждала она.

Она разбирала бумаги, приводила в порядок дела, чтобы тот, кто придет после нее, легко во всем разобрался. Заточила карандаши, сменила стержни в ручках. Полистала ежедневник, посмотрела, что нужно довести до конца. Долго выбирала день отбытия. «Понедельник, — решила она. – Как раз успею все сделать, убраться в квартире, и проводить меня смогут все. Да, понедельник».

`


Выбрав день, она повеселела. В обеденный перерыв сбегала в кафе, притащила тортик – к общему чаепитию. Народ обрадовался, было весело и оживленно, все смеялись и хвалили тортик. Она радовалась: с коллегами проработала столько времени, и каждый ей был по-своему дорог.

После работы она не пошла на остановку, а решила прогуляться пешком. Она шла не по прямой – заходила в магазинчики и кафе, присаживалась на скамеечки в скверах, немного постояла у фонтана. Ей хотелось попрощаться с местечками, которые ей нравились здесь. Там, где был Дом, все устроено совсем по-другому, и ей хотелось увезти с собой воспоминания.

Дома она с удовольствием взялась за уборку. До понедельника можно успеть не напрягаясь – она и не напрягалась. Мыла, чистила, выносила пакеты с ненужными вещами и бумагами. Улыбалась и пела – командировка завершена, домой, до-мой!

Подарила соседке свой парадный сервиз и норковое манто, еще что-то по мелочам, – та удивилась, обрадовалась, стала расспрашивать.

- Уезжаю, — весело сообщила она соседке.

- Далеко?

- Далеко. На историческую родину.

- Оооо, — только и сказала соседка. – Ну тогда конечно…

Позвонила сыну.

- Мама, у нас все нормально! – голос звучал как из другой галактики, да и то, Сахалин – не ближний свет. – Скоро опять в рейс. Старший учится хорошо, а младший – бандит, опять кошку в космос запускал. Все хорошо!

- Почему сам долго не звонил? – спросила она.

- Мам, плохо слышно… Связь барахлит… Пока, ма!

Она улыбнулась, покачала головой. Связь… Выросшие дети живут своей жизнью, и связь через незримую пуповину становится все слабее, слабее. Это нормально. Зато ее связь с Домом все крепла. И она уже будто бы слышала Зов – отдаленные голоса тех, кто ждал ее дома. От этого Зова в душе разгоралось тихое сияние.

В субботу она поехала в церковь, отвезла туда два баула с хорошими вещами – для нуждающихся, поставила свечи за упокой и за здравие – этот ритуал всегда приносил ей успокоение. Отстояла службу, потом побродила от иконы к иконе, постояла, прислушиваясь к себе. Было хорошо и покойно. Ни тени сомнения. Все правильно, домой!

- Уже уходите? – спросил кто-то совсем рядом.

Она обернулась, увидела седенького старичка с выцветшими голубыми глазами.

- Нет, еще немного побуду, — слегка удивленно ответила она. – Нечасто бываю в храме, знаете ли…

- Я не Храм имел в виду, — заморгал старичок. – Вы… домой собрались, да?

- Как вы узнали? – повернулась к нему она.

- Вы светитесь, — сообщил старичок.

- Свечусь? Это видно?

- Ну да. Только не всем. Я вот тоже собираюсь – мне видно.

- Вы тоже?

- Разумеется, деточка. Мне пора. Но вот вам вроде бы рано? Вы еще так прекрасно молоды!

- По-моему, возраст тут ни при чем. Я просто чувствую завершение. Понимаете, как будто сделала все, что обещала. И мне больше нечего тут делать – все будет повторением, копией. Вы меня понимаете?

- Понимаю, — покивал старичок. – Неужели раздали все долги?

- Все, — улыбнулась она. – Всех поняла, всех простила, всех возлюбила. Все дела закончила. Всех поблагодарила. Дети выросли. У мужа другая семья, там все хорошо. Мне правда пора, я знаю.

- Милая моя, вы и правда готовы, — изумился старичок. – Так редко встретишь среди молодежи такую глубину понимания. Большинство на мой вопрос сразу подумало бы о деньгах…

- И денежные дела привела в соответствие, — утешила его она. – Все как следует! В понедельник отбываю.

- А как вы можете знать, что именно в понедельник? – живо заинтересовался старик.

- Я так решила, — объяснила она. – Удобный день. Впереди целая рабочая неделя. Все всё успеют. А то под выходные неудобно, не находите?

- Молодец вы, — завистливо сказал старичок. – А я вот не знаю, когда отбывать. Хоть и старше…

- Ничего, — ответила она. – Может, еще придет осознание.

- Может, и придет, — согласился старичок. – Может, там, дома, встретимся? Кто знает… Но вот скажите, почему вы решили возвращаться, а? Раньше времени, раньше срока?

- Я здесь была в командировке, — мягко сказала она. – Сделала все, что могла, все, что была должна, все, что хотела. Зачем мне больше тут быть?

- Но тогда почему же другие… — начал было старичок, но она его перебила:

- Потому что другие боятся. А я – нет. Я знаю, как это происходит, и что меня ждет там.

- А я вот боюсь… — тихо сказал старичок и виновато опустил глаза. – Все равно что-то держит. Хоть и пора…

- Удачного вам возвращения, — от души пожелала она и поехала домой.

Остаток субботы и воскресенье она отдыхала, гуляла, позвонила всем друзьям и близким, поговорила, послушала. Погоревала над бедами, порадовалась удачам. Искренне, от души.

Затем она тщательно выбрала одежду для путешествия, отгладила. Поставила рядом туфли. Полюбовалась. Ей все нравилось.

Еще раз зашла к соседке, спросила, не потерялись ли запасные ключи, и сказала зайти в понедельник, проверить квартиру. Соседка обещала.

Заварила себе чаю на травках, с удовольствием почаевничала. Телевизор не включала, только тихую музыку. Зов усиливался, теперь в общем бормотании голосов она уже различала отдельные. Вот вроде бы мама говорит… А это – Инка, подруга. Вот уж 10 лет не виделись. Ну ничего, уже скоро… Домой!

Она потушила свет, легла в постель и начала медитировать. Усиливать Зов, приближать его. Словно ухватилась за незримую ниточку и подтягивалась за нее.

- Тася, Тасенька! – это мама… — Не бойся, я встречу!

- Таська, я тут! Давай, не дрейфь, это быстро! Рожала же, знаешь! Ну так и тут так же! – это Инка. Всегда любила командовать и разъяснять. Ничуть не изменилась!

- Таисия, ты не напрягайся, — это отец. Строгий был, бригадир, наставник молодежи. – Как только сумеешь расслабиться до нужного уровня – так и получится. Тут главное что? Как бы слиться, раствориться!

- Иди на свет, доченька, — звала мама. – На свет. Ты увидишь.

Она слушала всех, улыбалась и выполняла все, что ей советовали. Расслаблялась, растворялась, ждала, когда появится свет под закрытыми веками. Вскоре увидела, потянулась к нему, но не телом, а сознанием. Свет то становился ярче, то тускнел, то приближался, то отдалялся. Но она не торопилась – знала, что надо просто продолжать.

Всплывали разные воспоминания из ее жизни. Плохое и хорошее, восторг и отчаяние, взлеты и падения, встречи и разлуки, потери и приобретения. Но все это давно было обдумано, понято, принято и отпущено – стало просто кадрами в бесконечном фильме «Житие Таисии».

Воспоминания проплывали все быстрее, потом понеслись, стали сливаться в одну пеструю ленту – слева и справа, сверху и снизу, образуя тоннель. И она уже не понимала: то ли тоннель несется ей навстречу, то ли она – по тоннелю. Было ни капельки не страшно – только захватывало дух, как в детстве на аттракционах.

А в конце тоннеля сиял, расширялся свет – ослепительный, но не ослепляющий: яркий, но в то же время мягкий, и такой маняще приятный, что хотелось купаться в нем, как в море. «Или в околоплодных водах?» — мимолетно подумалось ей. Мысль мелькнула – и тут же исчезла: какая разница? Она устремилась на свет, но тоннель все длился и длился, и казалось, что ему не будет конца. Хотя она точно знала – переход по-другому невозможен, просто надо лететь и лететь, и когда-нибудь тоннель кончится.

Они кончился неожиданно, как будто оборвалась кинопленка. И она оказалась в Свете, повисла, не чувствуя тела, как в космосе. Смотрела во все глаза сквозь закрытые веки – во все стороны только ровное золотое сияние, которое вместе с дыханием проникало внутрь и распространялось по жилам, делая ее такой же золотой. Она точно чувствовала себя как младенец в утробе матери – спокойно, безопасно, тепло и уютно. Полуявь, полусон…

- Приветствую тебя. Ты уверена, сестра? – спросил ее голос, который был одновременно и тихим, и громогласным – словно шепот раздавался на всю Вселенную.

- Я завершила дела. Я хочу вернуться, — ответила она. Вернее, подумала, потому что говорить у нее не получалось – она уже не чувствовала губ, языка лица, все растворилось в золотом сиянии.

- Что ты принесла с собой? – продолжал голос.

- Любовь, только Любовь. Ничего, кроме Любви! Бог есть Любовь, и я хочу слиться с целым! Я так долго к этому шла…

- Твое задание выполнено. Командировка завершена. Слияние возможно. Ты можешь войти, — после короткой паузы констатировал голос.

И золотая завеса распахнулась перед ней, открывая удивительные, фантастические и полузабытые просторы ее Дома.

… В понедельник зашедшая соседка нашла ее, заголосила, забегала, стала звонить в разные места.

А в четверг с ней прощались.

- Господи, да что же это! Такая молодая, и ведь ничем не болела! – всхлипывая, говорили провожающие.

- Да, и в последнее время такая счастливая была! В отпуск собиралась! Ну надо же!

- Да нет, не в отпуск, а домой! На историческую родину! И вот ведь как вышло…

- Человек предполагает, а Бог располагает…

- Но вы посмотрите на ее лицо! Такая улыбка! Прямо светится.

- Говорят, она во сне… Видимо, снилось что-то. Умерла счастливой. Не мучилась.

Она не мучилась. Она радовалась. Она уходила налегке, оставив все, что накопила за время своей земной командировки, приняв осознанное решение – вернуться домой. Она и вправду была счастлива.

Автор: Эльфика

Comments: 4 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - СКАЗКА О ВОЛШЕБНОМ ПЕНДЕЛЕ


- Ааа!!!! Аааааа!!!! Караул!!!! Меня пнули!!!!

- Тихо!!! Ти-хха! Без паники! Кто тебя пнул?

- Не знаю! Не разглядела! Просто вот кто-то подкрался – и как наподдал под зад! Я аж подпрыгнула!

- А ты что в это время делала?

- Ой, я была очень занята. Я переживала.

- О чем?

- Не «о чем», а «что». Предательство я переживала, вот что! Меня любимый предал.

- Это как?

- Ну как? Известно как! Изменил мне с другой. Мерзавец!

- И как ты переживала?

— Ой, как я только не переживала! И рыдала, и головой об стенку билась, и подружкам жалилась, и в депрессии валялась, и даже отравиться подумывала. Очень, очень переживала!

— А сейчас?

— А сейчас я злюсь! Потому что меня отвлекли! Этот самый, который пнул! Как он мог меня, женщину! Да под зад! Мерзавец!

— А кто больше мерзавец – муж или этот, который пнул?

— Оба хороши! Но этот – хуже! Ведь муж – что? Какой ни на есть, а все ж родной. А это вообще неизвестно кто, какое он право имел меня пинать?

`


— Ну, может, вид у тебя такой был… располагающий?

— Это как?

— Ну, пинают обычно тех, кто выглядит жалко. Плечи опущены, руки дрожат, спина согнута, волосы обвисли, вид понурый, глаза на мокром месте и зад поджат, как у побитой собаки. Так и хочется наподдать!

— Ой, ты знаешь, вот ты прямо мое состояние описал! Ну тогда, после измены. Я все никак не могла понять: за что??? За что он меня так??? Я же и приготовить, и постирать, и рубашечку ему свежую, и газетку подсуну, и вообще вокруг него, как ученый Бобик. А он!!! Вот я и растерялась как-то. Правда, и спина согнулась, и плечи опустились, и глаза на мокром месте… Все верно!

— А теперь?

— А теперь я злюсь! Мало того что муж, можно сказать, пнул, так теперь еще и каждый встречный норовит! Ну, попадись он мне!

— А что ты ему сделаешь?

— Да я! Да я ему!!! Я ему все выскажу!!!! Что нельзя красивую женщину вот так вот пинать ни за что ни про что!

— А ты красивая? В зеркало давно глядела?

— Ой! Да что же это я? Спина согнулась, плечи опустились, волосы обвисли, глаза на мокром месте и зад поджат… Да что это я??? Так, немедленно умываться, причесываться, одеваться красиво, на лице красоту рисовать!

— … Ну вот, совсем другое дело! Любо-дорого посмотреть!

— Ага… А то я с этими переживаниями о себе как-то совсем забыла. А в зеркало глянула – и охнула! Ну просто жуть ходячая! Такую и пнуть не грех, сама бы пнула.

— А сейчас?

— Сейчас нет. Сейчас я себе нравлюсь. Я даже думаю – что это я за ним так убивалась? Да я ж красавица! Если не оценил, променял – ну, сам дурак. Счастья ему в личной жизни. А я… А у меня другие планы!

— Значит, подействовал Волшебный Пендель?

— Что? Какой Пендель?

— Волшебный. Если человек в развитии своем застывает, замирает, сам двигаться не хочет, ему Доктор Время выписывает Волшебный Пендель. Для ускорения. Кааак даст под зад – тут уж на месте не устоишь, поневоле двигаться придется!

— Это что же, получается, мне Волшебный Пендель прописали?

— Получается, так. Доктор Время шутить не любит – не хочешь добровольно – заставят принудительно. Чтобы Ход Времени не тормозила.

— А я тормозила???

— Еще как! Сама говоришь, ушла в переживания, опустилась совсем, пользы от тебя Вселенной никакой. Так бы и жалела себя, рыдала над погубленной судьбой, пока всю жизнь вместе со слезами не выплачешь. А Волшебный Пендель получила – ишь как бодро забегала! Откуда что взялось?

— Ну, когда я рассердилась, у меня прямо какая-то энергия пошла! Захотелось немедленно найти причину! То есть виновника! А его нет. Оказывается, Волшебный Пендель, вон оно что…

— Ну да. Только со второго раза подействовало.

— Почему «со второго»? Меня только один раз пнули!

— Неееет… Первый раз – с помощью мужа пинали. Ты не поняла просто. Предпочла его виновником назначить. А ведь уже тогда можно было задуматься: ты-то что не так делаешь? Может, пора перестать носить мужу тапочки в постель и в себе что-то изменить? Ну, хоть прическу сделать? Или в Клуб Любителей Кактусов записаться?

— А что? Помогло бы?

— Может, и помогло бы. Когда ты сама себе интересна – мужу тоже интересно становится. Но что теперь гадать – ты ж все равно не отреагировала. Вот и пришлось тебя того… Еще раз! Да побольнее! Чтобы уж наверняка!!!

— Да уж, до сих пор таз гудит… А нельзя обойтись без этих самых Волшебных Пенделей?

— Можно! Пендель прилетает только к тем, кто застоялся на одном месте. Если ты в целенаправленном движении – всегда промахивается!

— Ой, что-то мы с тобой заболтались! Давай-ка быстренько целенаправленно двигаться, а то боюсь, как бы Волшебный Пендель снова не прилетел. Я уж лучше добровольно!

Автор: Эльфика

avatar

Tatiana, 54 y.o.

Ukraine

All the user's posts

Жизнь...


Жизнь так коротка, проживайте ее не иначе как счастливо. Падать — часть жизни, подниматься на ноги — ее проживание. Быть живым — это подарок, а быть счастливым — это ваш выбор.

photo
avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - ГДЕ ЖИВУТ НАССАМИХИ


---В этой жизни все зависит от нас самих.
---Осталось узнать, где живут эти самые нассамихи…
Симоронская шутка.


Жила-была одна замечательная женщина по имени Люба, которая не привыкла полагаться на волю случая и провидения, и все делать предпочитала исключительно сама. Предки ее сами такой образ жизни вели и ей завещали. «В этой жизни все зависит от нас самих!», — наставляли ее родители, и она это хорошо усвоила. Да вот только поняла эту мудрость не совсем правильно. Она стала все делать и за себя, и за близких, и за всех окружающих.

В общем, жила она трудно. Да вы сами посудите: где ж тут легко будет, если тебе все приходится самой делать??? Мир, может, и помог бы ей, так она сама ни за что не согласилась бы. Нет, нашей Любе надо было все исключительно самой делать – так спокойнее. Ну, Мир и не спорил.

И вот однажды отправилась женщина Люба в магазин за покупками. Разумеется, сама – разве мужу или детям можно доверить выбор? Все равно или напутают, или сдачу плохо посчитают. И вдруг ей в голову словно что-то стукнуло, все померкло и потемнело, а когда прояснилось в глазах, стоит она не на городском тротуаре, а на склоне зеленого холма, поодаль озерцо синеет, и трава по пояс. Как она тут очутилась? Что за место? Ничего не понимает.

`


Тут ей сзади кто-то:

- Привет, подруга!

Она аж подпрыгнула. А потом и вовсе обмерла: рядом стоял зверек чудной, шерстью коричневой поросший, с нее ростом, мордочка острая, ушки прижатые, глазки-бусинки во все стороны так и посверкивают.

— Какая я тебе подруга? – оскорбилась женщина, на всякий случай отпрыгнув подальше. – Ты чего так вырядилась, рекламная акция, что ли?

— Что еще за еще «рекламная акция»? Я тебя встретить прискакала да на работу поскорее определить.

— На работу??? Что за бред??? Я в магазин иду, посторонись, ты, неведома зверушка!

— Хи-хи-хи!!!! – тоненько заверещала «неведома зверушка». – Вы только посмотрите на нее – в магазин она намылилась! Нет уж, голубушка! Не до магазинов, работы немеряно! Ведь в этой жизни все зависит от нассамих!

— Ну да, от нас самих, — согласилась женщина. – Только при чем тут ты?

— Так мы с тобой одной крови, ты и я! – обрадовала ее зверушка.

— Так ты Маугли, что ли? – не поняла Люба.

— Ну ты скажешь тоже, Маугли!!! Нассамиха я! Такая же, как и ты!

— Кто я? – вытаращила глаза Любаня. – Чего обзываешься-то?

— Да не обзываюсь я, а факт констатирую! Иди вон, в озерцо на себя глянь – сразу перестанешь глазки пучить.

Кинулась Люба к озерцу, заглянула в водную гладь – да так чуть туда и не рухнула! Отразилась в воде мордочка мохнатая: носик длинный и острый, ушки на макушке кругленькие и прижатые, глазки маленькие и шустрые, зубки длинные и острые, а щеки такие, что аж туловища шире. Завопила Люба на весь белый свет, аж по воде рябь пошла.

— Тихо, тихо, без нервов! – оттащила ее от кромки воды нассамиха. – Чего верещишь-то?

— Это я? Это, что ли, я? – с ужасом приговаривала Люба, ощупывая когтистыми лапками свое новое тело – мохнатое, с толстеньким брюшком, а на нем еще и складка какая-то. – Ой, да кто же это меня так изуродовал-то???

— Никто тебя не уродовал, ты сама себя такой сделала, — объяснила нассамиха. – А что? Очень даже целесообразно!

— Да что тут целесообразного? – завопила Люба. – У меня шеи даже нет, голова прямо из плеч растет!

— Зато на спине горб такой отличный! – утешила нассамиха. – Можно ездить, как в седле. И грузы возить удобно.

— Кому ездить? Чего возить? – волчком завертелась Любаня, пытаясь увидеть свой горб. – Я сейчас с ума сойду!!!

— Не-а, не сойдешь, — скептически ухмыльнулась нассамиха. – Мы, нассамихи, крепкие, нас ничем с пути не сбить и с ума не свести! Зато вот мы – кого угодно! Ведь в этой жизни все зависит от нассамих, верно?

— Верно-то верно, — остановилась Люба. – А вот ты, по-моему, сказала, что я сама себя такой сделала. Говорила? Ну-ка, объясни, что ты имела в виду!!!

— Да за милую душу! – охотно согласилась нассамиха. – Мы, нассамихи, природой очень даже здорово устроены. Выносливы необычайно, отдыха нам почти и не надо, отдыхаем в процессе, хоть на бегу, хоть стоя. Туловище у нас объемное, потому как мы подкожный жир накапливаем, в качестве защиты. Зато и не пробьешь нас ничем, все в жировой прослойке увязнет!

— Мамочкаааа…. Три месяца диеты псу под хвоооост!!! – простонала Люба, хватаясь за бока.

— Окорочка у нас мощные, накачанные, потому как приходится преодолевать большие расстояния и много времени на ногах проводить, — продолжала нассамиха. – На животе сумка, очень вместительная. Туда и детенышей можно посадить, и продукты положить. Если что не уместилось – так еще защечные мешки имеются.

— А туда, что ли, мужа сажаете? – ехидно осведомилась Люба.

— Нет, зачем туда? Для мужа у тебя горб есть, он же седло. Сел и ножки свесил – удобно, и не сползает. Ну, если совсем уж квелый – уздечку смастеришь. Мы, нассамихи, изобретательные, да же?

— Ну же, — угрюмо буркнула Люба. – Только анатомия у нас… странная какая-то.

— Может, кому и странно, зато нам удобно, — рассудила нассамиха. – Уши прижаты плотно к голове, это чтобы нам лапшу на уши не вешали. А то знаешь, прилетят лапшисты, они такие прилипчивые, такие навязчивые, лапши потом не оберешься.

— А зубы и когти нам такие зачем, тоже от лапшистов отбиваться?

— Нет, это для другого. Зубы надо показывать – чтобы тебя все побаивались и близко не подходили. Безопасность тоже зависит от нассамих. А когти – землю рыть, ходы прокладывать, ну и, в случае чего, когти рвать! Слышала такое выражение?

— Слышала, — вздохнула Любаня. – Чего там у нас еще есть, чтобы от жизни отбиваться?

— Хвост еще, — тут же вспомнила нассамиха. – Орган равновесия, хватания, цепляния и волочения. Можно прицепиться и волочиться, сколько угодно. Очень прочный.

— А почему у нас нос такой длинный? – жалобно спросила Люба, скосив глаза на нос.

— А это чтобы опасность за версту чуять, все вынюхивать и по ветру его держать, — пояснила нассамиха, для наглядности подергав носом. – Ну, не красавицы, конечно, но с точки зрения целесообразности очень толково устроены. Ведь все зависит от нассамих! Если мы на себе все тащить не будем, то мир просто рухнет!!!

— Как еще только крылья себе не приделали! – заметила Люба.

— Крылья? Нееее, крылья нам по штату не положены, — помотала головой нассамиха. – Мы животные приземленные, нам полетность ни к чему. Мы твердо стоим на ногах! На том и стоим! В общем, подруга, готовь свой горб, идем работать! У нас это называется «горбатиться». Сейчас я тебя отведу к нашим, и там тебя нагрузят, на тебя навешают, тебе всучат, и будешь ты вести привычный образ жизни, только в более подходящем теле.

— Ну уж нет! – твердо сказала Люба. – Не согласная я. Не хочу я, чтобы на меня навешивали, нагружали и все такое прочее. И тела такого тоже не хочу!

— Так ты сама на себя навешаешь и нагрузишь, — фыркнула нассамиха. – Мы, нассамихи, по-другому не можем. За это нас и любят – работаем за троих, везем и не рыпаемся. Так что вперед, и с песней! Давай-ка я тебя оседлаю, чтобы тебе попривычнее было.

И нассамиха очень ловко запрыгнула к Любе на шею, свесила лапки и завопила:

— Ннно, моя дорогая! Поехали! Весело! С песнями!

— Пошла вооон! – завизжала Люба, пытаясь стряхнуть с себя этот тяжкий груз. Но нассамиха держалась цепко и только голову все сильнее сжимала своими мощными когтистыми лапами.

***

— Женщина, женщина, вам плохо? Помощь нужна? – встревожено спрашивал ее кто-то, тряся за плечо.

— Где я? – с трудом выговорила Люба, открывая глаза.

— Вам, видать, плохо стало, вы к стене привалились, а я вас вот тут поддерживаю, — объяснил мужчина, в объятиях которого обвисла ее мохнатая тушка. Ой, не тушка уже! Ее родное тело в синем пальто. Мужчина, который поддержал ее в минуту слабости и не дал ей упасть, явно был Посланцем Небес!

— Благодарю вас, мне уже лучше. Что-то такая головная боль нахлынула, что аж в глазах потемнело, — объяснила Люба.

— Наверное, вы переутомились, — авторитетно заявил мужчина. – Смотрите, как вы сгорбились! Так и до инсульта недалеко. Надо же себя беречь! Ведь в этой жизни все зависит от нас самих. Особенно любовь к себе.

— Про любовь к себе – очень даже согласна, — кивнула Люба. – А про остальное… Я вот тоже так думала, а получилось, что только нагрузила себя сверх всякой меры. И мужа, и детей, и работу, и дом – все на себя повесила.

— Это вы зря, — сказал мужчина. – Так и в старую клячу превратиться недолго. А женщина должна быть полетной! Порхать, парить и радовать глаз!

— У нассамих крыльев нет, — вспомнила Люба. – По штату не положены.

— А где живут эти самые нассамихи? – поинтересовался мужчина. – И как они выглядят?

— Выглядят они ужасно, хоть и целесообразно, — искренне ответила Люба. – А живут они там, куда я больше никогда не вернусь. Я хочу отрастить себе крылья! Вместо горба.

— Так может, ваш горб – это и есть крылья? – предположил мужчина. – Только сложенные. Вам надо просто их расправить, и тогда…

— И тогда я полечу? – с робкой надеждой мечтательно проговорила Люба. – Я тоже буду парить, порхать и радовать… Но неужели это возможно?

— Отчего же нет? – с улыбкой спросил Посланец Небес. – Сделайте такой выбор – и начните его воплощать в жизнь. Ведь в этой жизни все зависит от нас самих!

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - УКРАДЕННОЕ СЧАСТЬЕ


С Таисией несчастье стряслось – не приведи Господь. У Таисии счастье украли. А счастьем для нее был муж Павел Петрович, Пашенька, Павлуша. И вот не стало у нее счастья – украла-увела гадюка, разлучница, змея подколодная, красотка драная, по имени Снежана – Таисия все вызнала-выведала, и даже видела их вместе, причем неоднократно.

Конечно, со Снежаной этой ей равняться не приходилось – та лет на 10 помоложе и вся холеная, как кошечка породистая. А если рассудить – так кошечка поганая, по-другому и не скажешь. Это ж надо – чужого мужа из семьи переманивать, деток без отца оставлять???

Если честно – так с Павлушей у Таисии проблем всегда было выше крыши. Подолгу работать на одном месте он не любил, а новую искал всегда подолгу, все считал, что лучшей достоин. По хозяйству тоже не надрывался – весь дом на Таисии держался. И с детьми не больно-то возился, на это мать есть. И жили они в квартире Таисии, и расписаны даже не были… Но так-то из себя мужчина видный и ласковый, поэтому Таисия за него держалась. Муж как муж, хоть и неофициальный, других не хуже, к тому же и любимый… А тут эта Снежана!!!

`


Таисия, конечно, так просто сдаваться не привыкла: как только почуяла, что что-то не так, сразу Павлуше устроила жесткий прессинг по всему полю – и смс-ки почитала, и записную книжку прошерстила, и адресную книгу телефона изучила, и разведданные собрала. А потом приперла его к стенке и устроила ему допрос с пристрастием, только пыль столбом. Павлуша сначала держался, как юный партизан Валя Котик, а потом сдулся под давлением неопровержимых доказательств и дал признательные показания. И вроде даже раскаялся, обещал, что все, мол, осознал свои ошибки, больше не повторится…

Только Таисия начеку была. Знала она, что известное выражение «не верь, не бойся, не проси» и в семейной жизни очень даже применимо. Затаилась, конечно – но следила. И выследила! Опять у них там любовь, только шифроваться стали, искуснее прятаться. В телефоне у него Снежана под именем «Сергей Семеныч» поместилась (ой, наивные! Кого бы вы этим обманули???).

Таисия и тут маху не дала – живо его расколола. Буквально в угол загнала! Он опять в глухую несознанку – «не знаю, не видел, не был, не участвовал…». Только какое там «не участвовал», если Таисия лично их у ресторана на мобильный телефон засняла???

Она уж и плакала, и по-хорошему просила, и по-плохому… Павлик, Павлуша ее вроде искренне сожалеет, со всеми ее доводами соглашается – а потом снова в штопор. Ах, Снежана, Снежана… «Чтоб тебе скиснуть!» — в сердцах думала Таисия и не могла сообразить, что ж ей еще сделать, чтобы Пашеньку своего в нужное русло вернуть.

Однажды смелости набралась да и позвонила этой самой Снежане с мужнина телефона. По-хорошему позвонила, попросить, чтобы та в семью не совалась, не рушила чужое счастье.

Но Снежана оказалась штучка еще та… Говорила таким ледяным голосом, что у Таисии аж мурашки по ногам побежали.

- О чем это вы? Мне ваш Павел Петрович не нужен. Я девушка самостоятельная. Мы просто друзья, если хотите знать.

- Ага, друзья??? – опешила от такой наглости Таисия. – А в рестораны???

- А что, вы с друзьями в рестораны не ходите? – в свою очередь, удивилась Снежана.

- Не ваше дело! – опомнилась Таисия. – Отдайте мне моего мужа!

- Если он ваш, так в чем же дело? Забирайте на здоровье, – Снежана, казалось, даже развеселилась. – Я своей жизнью вполне довольна, и вы там ваши проблемы сами решайте, а меня не беспокойте.

И отключилась, мерзавка такая. Таисия потом еще пробовала ей звонить, но номер заблокирован был. Наверное, симку сменила. А Паша опять, с честными глазами вранье склоняет по всем падежам: «Ты что, люблю тебя, только ты, исключительно с тобой, не думай о плохом, думай о хорошем». А как тут думать о хорошем, если все плохо? Таисия-то ведь не дура, ой, не дура! И глаза на месте, и душа болит, и сердце-вещун трепещет, надрывается. А как бы вы себя чувствовали, если бы у вас счастье украли???

В общем, поделилась Таисия бедой своей с подругами. Они, конечно, советы давать мастерицы, только все говорили разное. Одни талдычат «перетерпи!», другие советуют «гони кобеля в шею!», третьи говорят «а ты ему тоже измени», четвертые подстрекают выследить эту самую Снежану да зенки бесстыжие ей повыцарапать… А Райка, трижды разведенная, любовью траченная, как шуба молью, и потому циничная, вообще посоветовала: «А ты пойди и удавись!», да с таким смешком, что Таисия даже обиделась. Райка, видать, устыдилась, потому как на другой день позвонила Таисии и велела собираться к бабке, которую где-то отыскала. Вроде эта бабка в делах сердечных была большая дока, на 7 верст вглубь души все насквозь видела. Ну, Таисии выбирать особо не приходилось – собралась и поехала.

- Счастье украли, говоришь… — с сомнением протянула бабка, выслушав Таисину историю. – Видать, плохо лежало твое счастье, раз его вот так легко стырить… Как ты его хранила-то?

- Хорошо хранила! – горячо доложила Таисия. – Я хозяйка хорошая, дома все помыто-приготовлено, всегда и выслушаю, и пойму, и советом помогу. Работаю, на шее у мужа не сижу. И детки у нас опять же, двое, умненькие и прибранные, и в школе хорошо учатся. И за собой я слежу, не распускаюсь, сами видите. Ну что ему еще надо???

- Зазнобу, видать, — предположила бабка.

- Кого-чего? – не поняла Таисия.

- Зазнобу, говорю. Ты, чай, и слова такого не знаешь. Сейчас все больше всякие «сожительницы» да «герлфренды», — щегольнула иностранным словечком бабка. – Одни для быта, другие для развлечения.

- А зазнобы для чего? – поинтересовалась Таисия.

- А зазнобы – для любви. Они мужику глаз зажигают, кровь будоражат, стареть не дают.

- Так мой Павлуша вовсе и не старый, — обиделась Таисия. – Даже моложе меня.

- Старость, она сначала в душе наступает, — пояснила бабка. – Это уж потом на физиономии проявляется. А наступает она от скуки. Видать, скучная ты.

- Почему от скуки? От какой такой скуки? – окончательно запуталась Таисия. – С какой это стати я скучная? Я очень даже веселая!

- То-то я и гляжу – хоть сейчас в пляс, — усмехнулась бабка. – Вона, на твоей физиономии все твои печали крупными буквами прописаны.

- Так счастье же украли, — и впрямь опечалилась Таисия. – Что делать-то?

- Хреновое твое счастье, девонька, коли оно не в тебе живет, а в ком-то другом. Никакой ведь гарантии! Человек, он что? – как птица перелетная. Сегодня здесь, а завтра его Бог прибрал. Вещь какая – и того хуже. Или износится, или поломается, или потеряется. Только то счастье, что в душе лежит. Вот оно – истинно твое, никто не отнимет. Ни Снежанка-разлучница, ни другой кто…

- Да люблю я его, бабушка! – взмолилась Таисия. – Ну как мне его другой отдать? Этой самой, как вы говорите… зазнобе! Сделайте что-нибудь, бабушка, миленькая! Хоть приворот, хоть присушку, хоть заговор! Только чтобы счастье украденное вернуть…

- Черной магией я не балуюсь, и тебе не советую, ничего хорошего из этого не выходит, - твердо сказала бабуська. – А вот заговор тебе, пожалуй, дам. Надо тебе стать для мужа зазнобой, чтобы у него от тебя кровь в жилах вскипала. Есть на чем писать? Тогда успевай: «ГОСПОДИ, ДАЙ МНЕ СИЛ ЕГО ОТПУСТИТЬ, ОТ СЕБЯ ОТЛЕПИТЬ, КРЫЛЬЯМ СВОБОДУ ДАТЬ, ЗАЗНОБОЙ ИЗВЕЧНОЙ СТАТЬ, САМОЙ КРАСИВОЙ, САМОЙ ЖЕЛАННОЙ, САМОЙ ЛЮБИМОЙ И ДОЛГОЖДАННОЙ, ПООДАЛЬ ХОДИТЬ, СТРАСТЬ В НЕМ БУДИТЬ, БЫТЬ КАК ПРИНЦЕССА, ДЛЯ ПУЩЕГО ИНТЕРЕСУ, РАЗОГРЕТЬ В НЕМ КРОВЬ НА ВЕЧНУЮ ЛЮБОВЬ».

- Как это отпустить и отлепить? – ужаснулась Таисия. – Я ж наоборот – удержать его хочу!

- Так все равно же ничего не получается? – вроде как удивилась бабка. – Так попробуй по-другому, глядишь, чего и выйдет. У Снежанки-то вон ой как ловко выходит! Вот и перенимай науку.

- Какую такую науку? Не возьму я в толк, о чем вы говорите! – пожаловалась Таисия.

- Ох, ну что за бабы дурные пошли! – попеняла бабка. – Ладно, так и быть. Расскажу.

Долго Таисия слушала бабкины наставления. В душе все переворачивалось, а разум и вовсе протестовал. Ой, не то это было, что ей услышать хотелось. Ой, не то! Да еще внутри какой-то голос строгий объявился, который ей стал нашептывать: «Не слушай старуху, все это неправильно, порядочная женщина себя так вести не должна, она обязана мужа ублажать, о нем заботиться, лаской его окружить, а если рвется из семьи – удвоить и утроить усилия!». Но уже и какой-то другой голос стал слышен, хоть и несмелый, но звонкий: «Да так и надорваться можно, удваивая и утраивая! Может, и впрямь по-другому попробовать?». От этих слов Таисии вроде как жарко стало.

И бабка, словно мысли ее подслушала, масла в огонь подлила.

- Ты запомни: заботой окружать тоже в меру нужно. А то мужика и задушить недолго. Почует он, что кольцо смыкается, и начнет из окружения прорываться, как на войне. Так что иди и делай, как я тебе сказала. А там – как Бог рассудит.

И пошла Таисия выполнять бабкины наказы. Сначала трудно было, буквально ломать себя пришлось, чтобы зазнобу из себя сделать. Но в ушах все бабкины слова звучали: «Ты ему и мама, и подруга, и учительница, и домработница, с ними жить, конечно, удобно, только скучно. А вот зазноба… Тянет к ним, понимаешь?». Таисия не очень понимала, но старалась изо всех сил. Прямо по пунктам план действий наметила, помолилась – и начала.

Для начала договорилась с подругами, чтобы деток по вечерам к ним отправлять. Те ничего, с пониманием отнеслись и даже с некоторым азартом. Ведь ущучить изменщика коварного каждой женщине приятно, хоть бы и чужого.

Записалась с бассейн и на восточные танцы, к стилисту сходила и прическу поменяла, ну и еще кое-что придумала.

Муж сперва вроде даже обрадовался – никто не контролирует, свобода! Но дня через три спросил:

- А чего это у нас холодильник пустой?

- А не знаю, — отозвалась Таисия. – Наверное, кончилось, все.

- Так это… Купить надо?

- Ты купи, чего хочешь, — посоветовала Таисия. – А я на диете, ты уж извини.

- А-а-а… — озадаченно протянул муж. – А деньги?

- А кто в доме кормилец? – задорно тряхнула свежевыкрашенной гривкой Таисия. – Ой, прости, я побежала, опаздываю!

Еще через неделю у мужа чистые рубашки и носки кончились.

- А стирка когда будет? – осторожно спросил он.

- Когда стиральную машину включишь, — радушно сообщила Таисия. – Инструкция на полке, где телефон.

Еще немного погодя муж попытался устроить ей скандал.

- Какая же ты жена, если тебя дома нет? – гневно обличал он. – Дети тоже куда-то девались! Куда, спрашивается?

- Неужели заметил? – округлила тщательно накрашенные глазки Таисия. – С детьми все в порядке, ты не беспокойся. Счастливы, здоровы, накормлены, играют со сверстниками, привет тебе передают. И ты куда-нибудь сходи, развейся.

- Куда, интересно? – возмутился Павлуша.

- Куда интересно – туда и сходи, — отмахнулась Таисия. – И все, я помчалась, у меня массаж и эпиляция.

- С каких это пор… — завопил вслед муж, но Таисия уже не слышала – дробно стучала каблучками по лестнице. Про Снежану она и не заикалась – бабка строго-настрого запретила.

А в один прекрасный день Павлуша собрал чемодан.

- Все, допрыгалась ты. Ухожу! – объявил он.

- Счастья, — коротко пожелала Таисия.

- И ты даже не спросишь, куда? – трагически вопросил он.

- Верю, что там тебе будет лучше, — с чувством ответила Таисия. – Раз ты так решил – значит, так и надо. Ты ж мужчина!

- А ты – вертихвостка! – взорвался муж.

- Ага, — согласилась Таисия. – Так и есть. В точку.

И сама удивилась – вроде как муж уходит, а ей уже и не страшно. Волнительно, конечно – что там, впереди? – но не страшно, и сердце из груди не выпрыгивает.

Павлик ушел, и так дверью хлопнул, что штукатурка посыпалась.

- Развод! Однозначно! – на прощание рявкнул он.

- Ой, мамочки, — прошептала Таисия. – Что ж я делаю?

Но за ним не побежала – зазнобы за мужиками не бегают, они от них бегают, чтобы драйв и адреналин охотничкам создавать.

- Господи, дай мне сил его отпустить, от себя отлепить, крыльям свободу дать… — прошептала Таисия заклинание и хотела было по привычке заплакать, но не стала – пора было на танцы мчаться.

«Ну что, зазноба, осталась без мужика в доме? Одинокая теперь?», — начал было строгий голос внутри нее, но другой, юный и задорный, который за последнее время очень окреп, тут же ответил: «Одиночества пусть курицы боятся, им без петуха тревожно и не по себе. А для зазнобы одиночество – отдых перед кастингом. Скоро женихи будут в очередь стоять!».

А вскоре и Снежана объявилась, сама позвонила.

- Заберите вашего Павлика, — потребовала она. – Мне он не нужен.

- Что значит «заберите»? – весело изумилась Таисия. – Он что, переходящий красный вымпел??? Вы там сами между собой решайте, а меня попрошу не беспокоить, — и подумала: «Надо бы симку сменить».

Скучать Таисии некогда было. Деток она теперь по вечерам подругам не отдавала – поняла, что они уже вполне могут самостоятельно дома побыть, пока она на пару часов отлучается. И как она раньше этого не понимала? Зато оказалось, что с ними интересно играть в разные игры, гулять и просто разговаривать. И от детей она теперь часто слышала: «Мамочка, какая ты красивая!». Раньше они такого не говорили, а может, говорили, да она не слышала.

И по улице теперь она с большим удовольствием ходила: заинтересованные мужские взгляды подогревали ее зазнобистость, вдохновляли на новые подвиги и свершения. Оно ведь как бывает: главное – начать что-то новое, придать первоначальный импульс, а потом уж оно само обороты набирает!

А потом объявился и сам беглый муж – Павел Петрович, собственной персоной. Встретились не дома – в скверике, на скамеечке. Таисия такая красивая была, что муж даже оробел слегка.

- Слышь, Таисия… Давай я домой вернусь, и будет у нас все по-старому.

- По-старому я уже не хочу, — глянула на него прищуренным взглядом Таисия. – У нас тут теперь все по-новому.

- Ну, пусть по-новому. Погорячились мы оба, с кем не бывает, — продолжал он.

- Ну, ты, может, и погорячился, а я вовсе нет, — покачала головой она. – Ничего скоропалительного, сплошной холодный расчет.

- Чужая ты какая-то стала, — попробовал сыграть на тонких струнках ее души он. – Я ведь тебя по-прежнему люблю, а ты вот чужая, неласковая. Незнакомая какая-то.

- Да? Ну что ж, все течет, все меняется. Тебе придется очень постараться, чтобы получше меня узнать.

- Так я могу вернуться? – неуверенно спросил Павлуша.

- Пока нет, — обольстительно улыбнулась она. – Мы ж вроде как разошлись? Так значит, и ухаживать тебе придется с самого начала. Со всей ответственностью!

- Эй, Таисия! Ну ты чего? Я к тебе шел – такой счастливый был, думал, и ты обрадуешься. А ты взяла и все мое счастье того… украла.

- Украденное счастье, — вспомнила Таисия. – Давно же это было… Я уж и забывать начала тебя, счастье мое украденное.

- Какого черта? – начал было Павлуша, но, наткнувшись на ее взгляд, примолк. – А… понял.

- В общем, разрешаю тебе за мной поухаживать. На общих основаниях. Надеюсь, ты помнишь, какие цветы я люблю. До встречи, — царственно кивнула Таисия и пошла легкой походкой прочь. Да так пошла, что Павлуша даже привстал, провожая ее взглядом. И не он один, между прочим!

В этот день она впервые после всей своей эпопеи с беглым мужем снова отправилась к бабке. Бабка узнала ее сразу, даже вроде бы обрадовалась. И слушала внимательно.

- …и вот он пришел, — рассказывала Таисия. – Просится назад. А я…

- А ты не знаешь, хочешь ли снова строить с ним отношения, да? – сразу догадалась бабка.

- Да вот так получается, — покаялась Таисия. – Смотрю на него и думаю: а ведь ему при мне удобно было, как при родной мамочке, которая и накормит, и напоит, и денег даст. И никакой ответственности при этом! А мне так больше не хочется, по-старому-то!

- Ну так и не надо по-старому. Кто заставляет-то? Теперь у тебя все по-другому, сама же говоришь!

- Но он ведь ничуть не изменился! – воскликнула Таисия. – Смотрю на него – а он все такой же. Хитренький, лживый, слабый. Мальчик и мальчик. Не хозяин, не кормилец… Он всегда такой был, только я на это глаза закрывала. А теперь вот все как есть вижу.

- Ах, зазноба ты моя, зазноба, — улыбнулась бабка. – Вот теперь ты настоящей Женщиной стала, с большой буквы. И открою я тебе самую главную женскую тайну.

- Тайну? – заинтересовалась Таисия. — Хочу тайну! Открывайте поскорее!

- А тайна простая: КАК ЖЕНЩИНА ЗАХОЧЕТ, ТАК И БУДЕТ. Захочет мучиться – мучитель найдется. Захочет счастливой стать – обязательно станет. Если только она Истинная Женщина, конечно.

- Как это, бабушка?

- А вот так! Он не изменился – а ты-то другой стала. Вот и дай ему возможность тоже вырасти. Пусть ухаживает за тобой, как в молодости. Пусть для тебя звезду с неба достанет, аленький цветочек добудет, все сокровища мира положит к твоим ногам. Зазнобы на то и нужны, чтобы из мальчиков мужчины вырастали. Ради любимой женщины мужик горы свернуть может!

- А если у него сил не хватит? – тихо спросила Таисия.

- Да, что, коли так? – прищурилась бабка. – Знаешь ответ?

- Пожалуй, знаю! – прислушавшись к себе, улыбнулась Таисия. – Но говорить не буду. Дам ему шанс вернуть украденное счастье! Если я смогла, то и он сможет.

- Умница! – восхитилась бабка. – Теперь ты знаешь и самую главную женскую тайну. СЧАСТЬЕ ЖЕНЩИНЫ – В НЕЙ САМОЙ. СЧАСТЬЕ МУЖЧИНЫ – В ЖЕНЩИНЕ. ЧТОБЫ МУЖЧИНА БЫЛ СЧАСТЛИВЫМ, ПОЗВОЛЬ ЕМУ ДЕЛАТЬ СЧАСТЛИВОЙ ТЕБЯ. Вот и все.

Спросите, а как сейчас дела у Таисии и мужа ее Павла Петровича? Знаете, а очень хорошо! Они уже пенсионеры, деток вырастили, на крыло поставили, недавно второй уже внук на свет появился. Таисия шустрая такая, энергичная, радостная, с годами все больше все цветет, а муж ее до сих пор называет «моя зазноба». А как еще называть женщину, которая знает все главные женские тайны? Только так!

И теперь-то уж точно их счастье никому не украсть!

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - ДЕТСКИЙ САД


На Небесах есть разные слои. Самый чудесный из них – Седьмое небо. Вообще-то это курортный слой, где Ангелы проводят отпуск и выходные. Там полная нирвана и виды неземной, то есть совершенно небесной красоты. И есть на Седьмом Небе такой особенный уголок, который называют «Детский сад». Это место, где Души, которым предстоит воплотиться на Земле, проходят курс подготовки. Понятно, почему Детский Сад разместили именно в этом слое: Душам предстоят на Земле разные испытания, и им надо набраться сил и хорошенько отдохнуть.

Молодой Ангел, только что закончивший Академию Ангелов, стоял у Врат Детского Сада и ждал, пока его пропустят внутрь. Ангел был совсем свеженький, лучезарный, и оперение его было такими белоснежным, что вызывало умиление. Он стоял возле сторожевого облачка, которое служило входом, и с нетерпением потряхивал крыльями. Наверное, так переминался бы с ноги на ногу земной человек.

`


Наконец из облачка высунулась физиономия другого Ангела.

- Давай, залетай! Работы невпроворот, а он завис тут! – пригласил его местный.

Ангел аккуратно вошел в облачко и оказался на Той Стороне – в Детском Саду.

- Ну, будем знакомы! Я – Ангел-Завхоз №5, — представился Ангел. – А у тебя, небось, первое назначение? Педагогический факультет заканчивал?

- Да, педагогический. Первое, — слегка смутившись, ответил Ангел. – Но я быстро всему учусь!

- У нас тут все быстро всему учатся, — сообщил №5. – Тебе присвоен номер 123. Это для отметки в Небесной Канцелярии. А так мы все здесь друг друга земными именами называем. Чтобы Души заранее привыкали. Имена чаще всего берем из человеческих мультиков, так прикольнее. Меня зовут Матроскин. Это потому что я хозяйственный. А тебе какое имя нравится?

- Имя? Не знаю, я как-то не думал, — совсем стушевался Ангел.

- Так. Стоп! Начинаем изучать Правила. Первое правило: не смущаться! – строго сказал Матроскин. – У нас тут Души – уже почти как земные дети. Будешь смущаться – не станут уважать. Понятно?

- Понятно, — сказал Ангел. – Можно, я буду Федор Константинович?

- А чего ж. Можно! – разрешил Ангел-Завхоз. – Только отчество длинновато. Давай пока будешь дядя Федор? Не против?

- Да нет, не против, нас в Академии с этим мультиком знакомили, я его тоже люблю, — обрадовался Молодой.

- Ну так вот, дядя Федор, твоя задача – поскорее ознакомиться с нашими реалиями и приступить к непосредственной работе с Душами. Я – твой Наставник на первых порах. Задавай вопросы, буду отвечать.

Над головами тяжело пролетел крупный Ангел, волокущий увесистый сверток.

- Это он куда? – спросил новонареченный дядя Федор, провожая несуна взглядом.

- Это из группы Аистов, Душу на воплощение сопровождает.

- Аистов? – удивился молодой.

- Ну да. У каждой Души есть сопровождающий Ангел. Они выносливые, тренируются все время. Крылья в спортзале качают. Их задача – доставить Душу на Землю. Люди иногда видят Ангелов, но поскольку в мистику не верят, то принимают за таких больших птиц – водятся на Земле, называются аисты. Ну вот и мы их Аистами кличем.

- А я чем заниматься буду? – поинтересовался дядя Федор.

- Ты не торопись, присматривайся пока. Потом сам решишь, к чему душа больше лежит. Ну, полетели.

Детский Сад очень впечатлил молодого Ангела. Здесь было много Душ, которые занимались самыми разными делами. Одни за партами под руководством Наставников занимались изучением каких-то предметов. Другие, разбившись на группки, что-то живо обсуждали. Третьи танцевали странные танцы со сложными замысловатыми фигурами. Четвертые сидели поодиночке и работали на небольших ноутбуках. Пятые просто спали, а над ними парил Ангел.

- Что они делают? – спросил Ангел-Федор, крутя головой направо и налево.

- Как что? Проходят подготовку, — пояснил завхоз Матроскин. – Во-первых, надо хорошенько выучить свой сценарий. Они же при воплощении все забудут, так что надо, чтобы сценарий был накрепко впечатан в подсознание. Вон, видишь тех, которые спят? Над ними Ангел-Наставник сценарий читает, общую схему. Обучение во сне, очень эффективно. Потом детали с каждым индивидуально доработают.

- А вон те, за партами?

- А эти на уроках сидят, основные предметы учат. Ну там, Основы Мироздания, Социальные Отношения, Механизмы Познания, и все такое прочее. Те, которые в группах – дискуссии ведут, научные подходы отрабатывают. С ноутбуками – ну, это понятно, сценарии себе пишут. Которые танцуют – Танец Душ осваивают.

- А сколько времени они тут на подготовке? – продолжал вникать дядя Федор.

- А сколько придется, пока не подберут им подходящий вариант воплощения. Ну, это уже спецы делают. Мы сейчас как раз туда отправляемся.

Завхоз свечкой взмыл вверх, молодой – за ним.

Пока летели, Матроскин продолжал экскурсию.

- Вон, видишь группу – где Души в синем? Это экспериментальная группа, будущие дети Индиго. Наш спецназ, можно сказать! Проект самого Творца – их для спасения цивилизации готовят. Там дальше еще круче спецгруппа есть, но она совсем уж засекречена, когда допуск получишь – сам узнаешь. Про Индиго вас информировали?

- Да, конечно. Дети-взрослые, обладают сверхспособностями, большей частью латентными, в ядро заложены целеустремленность, самоуважение, любовь к родной планете. Часто являются наказанием для родителей, — отрапортовал Федор.

- Ага, правильно, — одобрил Матроскин. – Они призваны восстановить способность землян уважать друг друга и вести конструктивный диалог. Сверхзадача – сохранить планету и человечество. Ну, ты потом с ними на практике познакомишься. Ребята – прелесть, умницы, выдумщики, таланты, с ними не соскучишься.

- А это что? – в ужасе шарахнулся дядя Федор от площадки, где Наставник порол Душу широким солдатским ремнем. Душа дергалась и верещала. Остальные Души тоже не скучали: кто дубасил друг друга почем зря, кто отрывался на неодушевленных предметах.

- Ну, милый мой, ты что же? Это особенная группа. Эти Души выбрали сценарий, где в семьях к ним будут применять насилие разного рода. А они должны сохраниться, не разрушиться, и при этом еще увеличивать в себе Любовь. Сейчас вот у них практические занятия.

- Ничего себе, — пробормотал молодой Ангел. – Да, многое у нас в педагогическом надо менять. Теории выше крыши, а практики вот маловато.

- Да, мобильности и на Небесах не хватает, — согласился завхоз Матроскин. – Кстати, правило №2: ничему не ужасаться. Все, что здесь происходит – часть обучения, им же на Землю скоро, а там мало не покажется. Как говорится, в ученьи трудно – легко в бою!

- Понятно, — ошеломленно выдохнул молодой Ангел.

- Снижаемся! – скомандовал Завхоз. – Прилетели. Это наш офис. Здесь утверждают сценарии и подыскивают оптимальные варианты родителей и воплощения. Ну, я тебя здесь оставляю – сейчас тебе сотрудники пресс-конференцию забабашат в лучшем виде. Они здесь до новичков жадные!

Завхоз сделал ручкой и снова взмыл в небесную высь.

А вокруг уже собирались заинтересованные сотрудники офиса.

- Здравствуйте, я №123. То есть дядя Федор. Будем знакомы.

- Да что ты, старик, мы тут без церемоний, — подбодрил его Ангел с голубоватыми крыльями. – С прибытием! Я №57, по-местному Кай, я здесь старший. Вопросы уже есть?

- Много, — признался Федор. – Не знаю даже, с какого начать.

- Тогда смотри сюда. Вот на эту карту. Видишь желтые точки? Это все возможные варианты помещения Души в мамочку – для вынашивания, пока формируется тело. То есть, собственно, эти точки – все женщины Земли детородного возраста. Зеленые – те, кто уже избран для Материнства и скоро получит ребенка. Красные – те, кто еще не готов, но в принципе матерью быть может после определенной подготовки. Синие – те, кто уже реализовался как мать. Черные – заблокированные. Здесь все понятно?

- Нет, не все. А как вы определяете, кто готов, а кто еще нет? – всматриваясь в карту, спросил Ангел.

- Ну, у нас для этого целый отдел аналитиков сидит, — пояснил Кай. – Они учитывают все параметры, сопоставляют желания мамочки с желаниями Творца. Ну, и со сценариями Душ, которые очереди на воплощение ждут.

- А что значит «заблокированные»? – разглядывая черные точки, спросил дядя Федор.

- Ну вот если женщина активно не хочет иметь ребенка. Или организм нездоров, не годится для вынашивания и родов. Или ее Душа не готова. Ну и по особому списку Творца. Тогда мы детородную функцию блокируем – кому временно, а кому и навсегда.

- А что значит «душа не готова»? – продолжал допытываться дядя Федор. – И что это за особый список Творца?

- Про особый список Творца я расскажу, — предложил скромный Ангел, сидевший в сторонке. – Меня зовут Белоснежка. Так вот, в целом все женщины призваны воспроизводить род человеческий. Но иногда Творцом для женщины запланировано другое Предназначение. Тогда она остается бездетной либо получает Особенного Ребенка, и у нее есть выбор: или всю жизнь грустить и обижаться на Сценарий, или посвятить свою жизнь Великому Служению.

- О, благодарю, Белоснежка! Я понял! Нам в Академии рассказывали про Мать Терезу и ее Великое Служение, — воскликнул дядя Федор.

- Да, ты правильно ухватил суть дела, — подтвердил ангел с красивым именем Белоснежка. Всю силу своей нерастраченной любви такие женщины могут посвятить людям. Например, особенным детям. Или брошенным детям. Или тем взрослым, кто нуждается в заботе. Или животным. Или растениям. И все эти Женщины занесены в особый Список Творца.

- А что значит «душа не готова?», — вспомнил Федор.

- Разрешите представиться, отдел подготовки Материнских Душ, Ангел Кот Леопольд, — изящно представился длинный тощий Ангел со встрепанными крыльями. – Понимаешь, это глобальная проблема. Мы с ней давно бьемся. Ты помнишь, в чем замысел Творца в отношении Родителей?

- Ну конечно, это же основы! – удивился дядя Федор. – Родители предназначены для того, чтобы обеспечить земное воплощение Души в теле ребенка, создать безопасные и комфортные условия для взращивания, способствовать выявлению и развитию природных наклонностей и талантов ребенка, обеспечить пространство дл личностного роста, и в определенное Сценарием время выпустить Дитя в самостоятельную жизнь.

- Ну, теорию ты знаешь на «5», — похвалил Кот Леопольд. – А вот на практике – это же ужас просто! Вот представь: родители еще до рождения ребенка уже распланировали его жизнь: чем он будет заниматься, что читать, куда пойдет учиться, какую профессию получит. Какое там пространство для личностного роста! Какие там природные наклонности! У ребенка задатки Великого Механика, а его с ремнем заставляют играть на скрипке. Или, наоборот, ребенок может стать великим музыкантом, у него Душа поет, а родители с пеленок готовят его к военной карьере, чтоб династия не прервалась.

- Да, проблема! – посочувствовал дядя Федор.

- И еще какая! – подхватил Кот Леопольд. – Вот мы и занимаемся подготовкой Материнских Душ. Чтобы хоть как-то вспомнили истинный замысел Творца. Эти люди так умеют все запутать! Дети просто не хотят, чтобы их собственный Сценарий так беспощадно ломали. И не соглашаются идти к таким родителям.

- А разве Души могут отказаться от воплощения? – удивился дядя Федор.

- Раньше, вообще-то, не разрешалось. Пришло время – изволь, воплощайся. Рождаемость тогда была на высоте. В то время даже лозунг был: «Родителей не выбирают». Но ничего хорошего из этого не вышло. В прошлом веке Творец затребовал статистику – и ахнул. Уровень родительской агрессии зашкаливает. Диаграмма Свободного Развития Природных Наклонностей – хоть плачь. Страхов в детях – намного выше предельно допустимой нормы. В людях иссякает Любовь, никакой Безусловности. Дети должны соответствовать представлениям родителей, а если не соответствуют – детей гнобить начинают, психику ломать. Дети сами вырастают с подсознательной ненавистью к тиранам и мучителям. А Тираны и Мучители у нас кто?

- Родители? — недоверчиво предположил дядя Федор.

- То-то и оно, — вздохнул Кот Леопольд. – Уж мы им внушаем, внушаем: «Ребята, давайте жить дружно!». Но не слышат нас, не слышат! В общем, в прошлом веке Творец увлекся идеей демократии и пересмотрел Инструкцию. Теперь Души имеют право выбирать и могут оставаться здесь, в Детском Саду, пока мы не подготовим Родителей.

- А еще дети не спешат рождаться, если родители могут быть для них опасны, — добавил Ангел с очень печальными глазами. – Я Ангел Умка, тоже из Отдела Подготовки.

- Как это – родители «опасны»? – спросил совершенно загруженный информацией дядя Федор.

- Прием наркотиков, алкоголя, курение – опасно для будущих детей, — стал перечислять Ангел Умка. – Идеализации любого рода – очень опасны для детей. Негативные эмоции: обиды, претензии, страхи, злоба, ненависть, депрессии – смертельно опасны для детей. Если мамочка склонна ко всему этому – есть опасность искажения, тело или разум могут получиться с дефектами. А кому охота тело с дефектами? Вот ждут мамочки очереди там, на Земле, а Души воплощения – здесь, в Детском Саду. И не получается у них Любви, пока мы с родителями хорошенько не поработаем.

- Да, интересно тут у вас! – восхищенно сказал дядя Федор. – Такие сложные задачи решать приходится!

- Это еще что, — довольно улыбнулся явно польщенный Кай. – Ты еще наши спецпроекты не видел. И Книгу Благодарностей не читал. Ну да ладно, не все сразу. А сейчас хочешь на собеседование?

- Хочу! А что за собеседование? – поинтересовался дядя Федор уже на лету.

- По подбору родителей. Интересная штука, знаешь ли! Ну, сам увидишь.

Собеседование на Седьмом Небе происходило в местечке под названием Райский Уголок. Щебетали экзотические птицы, порхали радужные бабочки, в зеленой траве стрекотали цикады. То тут, то там на травке сидели, стояли и лежали Души, ожидающие воплощения на Земле. А под Древом Познания был установлен длинный стол, за которым расположились несколько сотрудников Отдела Воплощения. Вид у них был слегка усталый и даже очумелый. На вновь прибывших никто не обратил внимания. Шла беседа с очередной Душой.

- Ну ты что, уже в третий раз от воплощения отказываешься! Ты что, до пенсии в Детском Саду кантоваться будешь?

- Придется, так и буду, — сердито сказал Душа. – Я что, виновата, что ли? Мне по сценарию надо родиться в России, в семье бывших рокеров, ныне увлекающихся йогой и икебаной. Уже сложности при подборе! Ладно, вроде подобрали семью. Так они хотят только и исключительно мальчика. А я по сценарию девочка, и без вариантов! Мне что потом, в трасвеститы подаваться? Или пусть их как следует готовят, или уже подбирайте мне другую семью.

- Ладно, иди. Передаем в Отдела Подготовки Материнских Душ. С ума они там посходили с этим полом! Какая на фиг разница??? Ребенок же!!! Живая Душа!!! Следующий!

- Я здесь, — подлетела к столу очередная Душа. – Готова к воплощению, родители супер, в Сценарий все вписывается, только они поссорились конкретно и спят теперь в разных комнатах.

- Ну, это не беда, — облегченно вздохнули по ту сторону стола. – Закажем Амурчиков, они свое дело туго знают. Пара стрел – и ты родился. Иди, сдавай ноутбук на склад. Завтра и воплотишься.

- Ураааа! – со свистом сквозанула счастливая Душа. Остальные проводили ее Полет завистливыми взглядами.

- А нам мама рождаться не разрешает! – наябедничала следующая. – В смысле не моя мама, а мама моей мамы. Она вслух ничего не говорит, а внутри боится: что люди скажут? У меня-то по сценарию мамочка молодая, незамужняя, на втором курсе учится. А моя мама боится свою маму расстроить.

- Так, какие будут предложения? – строго спросил главный Ангел за столом?

- Предлагаю обходной маневр, — придумала другая. – Создаем нашему объекту какое-нибудь заболевание. Хоть гастрит, например. Отправляем лечиться на курорт. К морю. А там знакомим с моряком дальнего плавания. Охи, вздохи, бархатные южные ночи, поцелуи при луне… Непреодолимое влечение… Мама далеко… А через 9 месяцев родится ребенок, зачатый в Свободной Любви!

- Предложение принято! Но потребуется время на создание гастрита и мотивации на курорт. Так что, Душа, потерпи еще немного, скоро уже. Следующий!

- Я следующий. Готова воплотиться хоть сейчас. Сил уже нет ожидать, — подлетела следующая Душа.

- Так, у тебя здесь нюансы. Вот смотри: в твоей семье одни женщины: мама, бабушка и тетя. Они тебя будут любить безумно, шагу не дадут ступить. Будут оберегать от всех бед и напастей. Пылинки с тебя будут сдувать! И от такой удушающей любви есть большой риск развития у тебя астмы. Вероятность – 90%. Ты как?

- Я готова, — тихо сказала Душа. – Пусть астма, я приспособлюсь. Но они так нуждаются во мне, так зовут меня… Им нужна моя Безусловная Любовь. Им без меня плохо… И я понимаю: они уже никогда не будут другими. Но они хорошие! Я готова принести в жертву свое здоровье, лишь бы мы поскорее встретились.

- Тогда – сегодня, — принял решение Ангел. – Мы уважаем твое осознанное Решение. Ты воплощаешься.

Душа воспарила ввысь, а остальные с почтением смотрели ей вслед. Выбор Жертвенной Любви – очень непростой, но каждая Душа имеет право на свой Путь.

- Ну, теперь я, — объявилась следующая Душа. – Мне подобрали замечательных родителей. Они меня хотят и ждут. И я в принципе готова.

- Так в чем же дело? – поторопил Ангел.

- Дело в том, что я – Индиго. На очень высоких вибрациях. А они – на гораздо более низких. И если я приду сейчас, я начну их разрушать. А я не хочу, я ведь их уже люблю.

- Самый действенный способ повышения вибраций – молитва, — сообщил Главный Собеседователь. – Пусть молятся, и воздастся им!

- Да у нас папа – бизнесмен-атеист, — извинилась Душа. – Он вообще-то хороший, но уж что поделаешь…

- Запишите: внушить мамочке молиться день и ночь, каждую свободную минутку. Если будет мало – устроить папе шоковую терапию. Аварию там, что ли… или тяжелую болезнь. Чтобы поверил и сам молиться начал.

- Ничего себе! – шепнул дядя Федор. – Жестоко…

- А куда деваться? – пожал плечами Кай. – Вибрации повышаются или осознанно, или насильственно. Как говорится, «не хочешь – заставим, не можешь – научим». Душе-то давно воплощаться пора! А наша задача – сохранить как Душу в Ребенке, так и Родителей. Усекаешь?

- Усекаю, — задумчиво сказал дядя Федор. – А неудачи бывают?

- Да бывают, куда же от них деться, — слегка увял Кай. – Когда дети умирают, знаешь как трудов совместных жалко? Но если у них не получается резонанса, Души покидают Тело, чтобы вернуться в Детский Сад, восстановиться и потом попробовать еще раз. В другое время, в другом месте, с другими родителями.

- А что должны делать Родители, чтобы ребенок захотел к ним прийти? – продолжал допытываться любознательный дядя Федор.

- Да все просто на самом деле. Если родители заранее любят ребенка таким, какой он получится – это Безусловная Любовь. Если они заранее простили ему все недоразумения и сложности в их будущих взаимоотношениях – это Безусловная Любовь. Если родители приняли решение не навязывать ребенку своих взглядов, а давать варианты выбора – это Безусловная Любовь. Если они заранее уважают в ребенке Личность – это Безусловная Любовь. А туда, где живет Безусловная Любовь, дети стремятся сами.

- Так просто? И так сложно… — задумался молодой Ангел.

Откуда ни возьмись материализовался завхоз Детского Сада – ангел Матроскин.

- Ну что, новобранец? Ознакомился?

- В общих чертах, — тряхнул крылом дядя Федор. – Столько всего… В Академии нам об этом не рассказывали.

- Не дрейфь, Ангел! Постигнешь наши премудрости. Не боги горшки обжигают.

- Матроскин, а можно один вопрос? – неуверенно начал дядя Федор.

- Можно, и даже не один! – бодро разрешил Матроскин.

- Я сегодня немного испугался. Столько несостыковок… То родители не готовы, то дети не хотят… А вдруг прервется род человеческий?

- Ну ты даешь, Федя! – оглушительно захохотал Матроскин. – А мы-то с тобой здесь на что? Как раз для того, чтобы этот самый род продолжался. Отныне, и присно, и во веки веков. Аминь!

- Да нет, я так и думал, — обрадовался дядя Федор. – Конечно же, Творец всегда что-нибудь придумает! И воздаст! Я верю!

- Философ ты юный… — с улыбкой глянул на него старый ангел Матроскин. Настолько старый, что еще хорошо помнил сыновей Ноя.

– Веришь – это хорошо. Тогда полетели на склад, я воздам тебе личный ноутбук. И нечего тут зависать – работы невпроворот!

Автор: Эльфика

Comments: 1 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - НЕЖИТЬ


Потустороннее существо явилось к Раисе вечером, когда она, приняв успокоительное и снотворное, сидела в комнате, не зажигая света, и тупо пялилась на мельтешение в телевизоре. Она с трудом сконцентрировалась на новом явлении и вяло подумала: «Привидение, что ли? Вон, все прозрачное и струится…. нежить какая-то…». Она не очень удивилась, так как в последнее время разучилась чему-нибудь удивляться и вообще реагировать на внешние раздражители. В ее жизни недавно случилось такое, что все остальное по сравнению казалось несерьезным и неважным. Ну, нежить, ну и что, подумаешь…

- Идем же, Раиса, — прошелестела нежить. – Большой Круг в сборе. Все наши уже там, только тебя и ждут…

- Кто это «наши»? – меланхолично поинтересовалась Раиса.

- Покинутые. Обманутые. Обиженные. Преданные. Словом, жертвы коварства и произвола, надломленные цветы поруганной любви…

- Да? – заинтересовалась Раиса, которая с недавних пор тоже причисляла себя к покинутым, обманутым, обиженным и преданным. – А зачем меня там ждут?

`


- Сегодня ты будешь принята в ряды и станешь одной из нас… Ты больше никогда не будешь одна… Ты будешь среди своих…

Это Раису более чем устраивало. Она уже замучилась быть одна, а родные-друзья-приятели ее горя не понимали и разделять не желали. Они тормошили и шевелили ее, говорили ей всякие идиотские вещи типа «жизнь продолжается», «нельзя распускаться», «завтра будет лучше, чем вчера» и все такое же неуместно-оптимистичное.

- А где он проходит, этот ваш Большой Круг?

- Да тут неподалеку, на стыке миров, — с готовностью доложила нежить. – Я доставлю, за тем и послали…

- Я щас, — пообещала Раиса, с усилием сползая с дивана. – Только переоденусь…

Путешествие к месту Большого Круга оказалось на удивление коротким. Вот только что она была в своей комнате, затем нежить обняла ее, накрыв собою, как плащом, и на миг все померкло, а в следующий момент они уже оказались на берегу пруда, на зеленой травке, которая в сумерках казалась иссиня-черной. Или она такой и была?

Пруд был красивый, тихий и печальный. На водной глади плавали кувшинки, шелестели камыши, где-то там поквакивали лягушки – очень элегическое местечко, как раз подстать Раисиному настроению.

- А где… — хотела спросить она, но не успела, потому что уже сама увидела, где.

Вдруг одновременно, как по сигналу, поодаль возникли бледно-зеленоватые огоньки, которые стали приближаться, окружая Раису со всех сторон.

- Большой Круг, — пояснила нежить, отплывая в сторонку. – Не бойся, тут все свои.

Теперь было видно, что огоньки плывут не сами по себе – это были гнилушки, которые держали в руках фигуры, судя по очертаниям, женские.

- Приветствуем тебя, сестра! С прибытием! Присоединяйся к нам! Мы тебя ждали! – понесся шелест со всех сторон. – Большой Круг рад новой сестре!

- Здравствуйте, — вежливо сказала Раиса, напряженно всматриваясь в темноту. – Я тоже ра… О господи!

Она замерла с разинутым ртом, потому что увидела, кто ее окружает. Это было еще то зрелище! Да, это были действительно женщины – совсем юные, молодые и не очень, но какие!!! Прямо перед ней приветливо улыбалась женщина, бледная и худая, как смерть, с глубоко ввалившимися, полными муки, глазами. Слева от нее – явно утопленница, потому что в ее длинных волосах запуталась тина, а к белому платью прицепились раки. Справа – синяя удавленница, у которой на шее все еще болтался обрывок веревки. У следующей фигуры в груди торчал кинжал, а по платью расплывалось черное пятно. Другие были не лучше.

- Боже мой, боже мой!!! – только и смогла пролепетать потрясенная Раиса.

- Не зови его… Его тут нет… Он не видел нас при жизни, не хочет видеть и после смерти… — донеслось до нее. – Господь нас давно оставил…

- Так вы… мертвые??? – холодея, догадалась Раиса. – Вы тут все… нежить?

- Как и ты, — дружелюбно кивнула та, что была похожа на смерть. – Мы все тут нежить, и рады новой подруге. Добро пожаловать!

- Это ошибка! – твердо заявила Раиса, с которой мигом слетела вся ее затяжная апатия. – Я – живая.

- Это ты так думаешь, — возразила ей Женщина-Смерть. – На самом деле ты себя уже похоронила, и окончательный переход – дело времени. Так лучше раньше, зачем тянуть?

- Но я не собираюсь умирать! – вскричала Раиса, озираясь по сторонам. Отовсюду на нее смотрели совершенно кошмарные персонажи – сплошная нежить и жуть, просто кровь в жилах стыла.

- А есть ли смысл влачить жалкое существование еще неделю… месяц… долгие годы? – тихо заметила Удавленница. – Когда света белого не видишь, когда сердце оледенело, когда дыхание останавливается, когда хочется только одного – умереть? Разве у тебя как-то по-другому, сестра?

- Ведь он тебя бросил, и жизнь остановилась… — напомнила Женщина-Смерть. – Ты так и не пришла в себя. Все в прошлом. Настоящего без него нет. А будущее… Вот оно, твое будущее. Большой Круг!

Раисе хотелось бы возразить, но слов не находилось. Ведь женщина сейчас сказала чистую правду: так оно все и вышло. Когда после тридцати лет дружной и безбедной совместной жизни, в любви и согласии, ее муж вдруг ушел к другой, именно это она и чувствовала: все в прошлом, жизни без него нет, а будущее выглядело мрачным и туманным. Но не таким же, как этот Большой Круг!

- Я кинулась в любовь, как в омут, я ему поверила, а он обманул меня, и я не смогла снести предательства, — доверительно поделилась Утопленница. – Смерть решила все мои проблемы. Это было несложно: я просто нырнула в омут с головой, и все, и на этот раз навсегда.

- А мой любимый оставил меня, растоптав нашу любовь, и женился на другой, — печально поведала Удавленница. – Это было так обидно, что у меня перехватило горло, он был мне нужен как воздух, я не могла без него дышать, и я решила все проблемы с помощью вот этой петли. Конечно, было больно, но все равно нее так больно, как его предательство.

- Яд! Я отравилась смертельным ядом, — торопливо заговорила следующая. – Я кипела негодованием, во мне клокотал гнев, но он был недосягаем, и я предпочла наказать его вот таким образом. Теперь я являюсь ему везде, где только можно, чтобы он помнил и мучился!

Раиса отшатнулась, так как на губах отравленной показалась пена, а глаза загорелись горячечным огнем.

- Ага, является. Только он ее так ни разу и не заметил – слишком толстокож для этого, — вполголоса прокомментировал кто-то за спиной. – Наказала, только вот кого? И сама до сих пор ядом плюется…

- Я ничего такого с собой не делала! – собрав в кулак всю свою волю, убедительно сказала Раиса. – Не топилась, не вешалась, не травилась, не стрелялась. И не собираюсь! Я живая! Мне просто плохо…

- И мне было плохо, очень плохо, — кивнула Женщина-Смерть. – Я тоже ничего с собой не делала, поверь. Просто он ушел – и жизнь остановилась. Я была ни жива, ни мертва, и даже боль не могла вывести меня из этого состояния – она просто стала тупой и ноющей. Я сама стала болью. Так еще можно существовать… Здесь, в Большом Кругу, мы все такие. Это как анестезия. Ни живы, ни мертвы.

- Я не хочу такой анестезии! – протестующе заявила Раиса. – Я просто не понимаю, ЗА ЧТО??? Чем я прогневала господа, чтобы он со мной ТАК поступил??? Но я не могу найти ответа!!!

- Отвечу я, — раздался спокойный голос, очень отличающийся от ее прежних собеседниц. – Пропустите, расступитесь. Дайте мне приблизиться к ней.

- Зачем ты явилась? Она уже не твоя! – с неприязнью сказала Женщина-Смерть.

- Имею право. Она должна знать. У всех должен быть выбор!

Нежить нехотя расступилась, и перед Раисой возник совсем другой персонаж. Это была цветущая женщина, и даже сумерки не могли скрыть ее румянца, и статной фигуры, и блестящих волос, и спокойных мудрых глаз.

- Вы – живая? – вырвалось у Раисы.

- Живее всех живых, — кивнула женщина. — Я – сама Жизнь. Я пришла дать тебе последний шанс перестать быть нежитью и вернуться к жизни.

- Что значит – «последний шанс»? – не поняла Раиса. – И почему это вы называете меня «нежитью»? Вы же знаете, я не…

- Помолчи, — оборвала ее Жизнь. – Что – «не»? Ну да, ты не топилась и не вешалась, зато ты заживо себя похоронила! Заточила свою боль в душе, а душу в склепе собственного микроскопического мирка. Я предлагаю тебе радости, возможности, новые дороги, а ты не видишь, не слышишь и не принимаешь моих даров, и я вынуждена проходить мимо.

- Да я бы рада… Но мое сердце – открытая незаживающая рана, и она все еще очень болит, — призналась Раиса. – Какие там радости и возможности? Тут выжить бы…

- Жизнь утекает из тебя по капле, а ты наслаждаешься своей болью, упиваешься ею, растравляешь свою рану и не даешь ей зажить. Так ты не выживешь, нет.

- Но я живу! Как могу… Не ради себя — ради детей.

- Ради детей? Я тебя умоляю! Сначала ты жила «ради него», теперь «ради детей»… А ты-то тут где??? Неужели хочешь, чтобы у тебя еще и детей забрали?

- Как??? Почему???

- Да чтобы ты хоть что-то в жизни поняла и вышла наконец из своей летаргии! Ты ведь не живешь, а сидишь – когда все хорошо, то в благодушной эйфории, когда плохо – то в своем неизбывном горе, и гоняешь по кругу бессмысленные вопросы «за что?» и «как же я теперь?». Тебе станет легче, если ты получишь на них ответы?

- Да, конечно. Тогда во всей ситуации появится хоть какой-то смысл, — с надеждой сказала Раиса.

- Хорошо, я отвечу. «За что?» — неправильный вопрос. Надо бы подумать – «для чего?».

- Для чего же? – послушно повторила Раиса.

- Любая потеря – это толчок к развитию. Если ты возвела что-то земное в ранг абсолютной ценности, если ты идеализируешь кого-то или что-то, если ты застоялась на месте – происходит некое событие, выбивающее тебя из привычно колеи. Тогда ты волей-неволей начинаешь барахтаться, шевелиться, искать пути выхода или способы спасения, и снова начинаешь развиваться. Но ты можешь выбрать и другой вариант – опустить руки, сдаться, закрыться и скукожиться, замереть, и тогда… Тогда рано или поздно ты попадешь в Большой Круг, вот к ним. Имей в виду: уныние и бездействие – это тоже способ самоубийства, только медленный и изощренный.

- Уныние – один из семи смертных грехов, — вспомнила Раиса.

- Ну вот, и сама все знаешь. Теперь вопрос «как же я теперь?». Ответ: никто этого не знает, кроме тебя самой. Как решишь – так и будет.

- С ним я была счастлива… — вспомнила Раиса. – Только с ним…

- Грош цена такому счастью, которое на 100% зависит от внешних обстоятельств, — бесцеремонно оборвала ее Жизнь. – Счастье должно быть внутри тебя. Понимаешь? Не вовне, а в тебе! Ты сама должна стать источником счастья! Вот для этого, возможно, у тебя и отобрали мужа – твой «допинг». Чтобы ты наконец-то научилась принимать решения и жить сама. Понимаешь, сама!

- Я не могу без него жить, — с отчаянием сказала Раиса и заплакала.

- Ну что ж… Не смею настаивать, — пожала плечами Жизнь. – Не можешь – не живи. Мне все равно. Твой выбор!

- Сестра! Ты остаешься с нами! Иди к нам, подруга! Давай же обнимемся! – залопотала нежить, вновь смыкая кольцо.

Раиса тупо смотрела вслед уходящей Жизни и понимала, что вот теперь – точно все, конец. Если раньше была хоть какая-то надежда, то теперь – медленное умирание, и бесконечные воспоминания о пережитой боли с унылыми персонажами Большого Круга, и…

- Стой!!!! Жизнь, постой!!! – изо всех сил закричала Раиса. – Пожалуйста, не уходи! Я с тобой!!!

- Нет, нет… Вернись… Ты наша… — неслось со всех сторон, и всевозможная нежить тянула к ней бледные конечности, и хватала ее за руки и одежду…

Но Раиса, не глядя по сторонам, рванулась туда, где была Жизнь, и ее дары, и радости, и горести, и будущие внуки, и правнуки, и – кто знает? — может быть, новая любовь.

- Я не хочу здесь оставаться!!! – вопила она. – Я хочу к тебе! Забери меня с собой, пожалуйста!

И Жизнь, повернувшись к ней лицом, распахнула руки, и Раиса влетела туда с разбега, и Жизнь обняла ее, и…

В следующий миг Раиса очнулась в своей комнате, на своем диване. В комнате было все так же темно и невнятно бормотал телевизор.

- Я что, уснула? – спросила невесть у кого Раиса, но ей никто не ответил. – Так. Неважно. Даже если это сон… Я должна научиться жить сама. Сама!

У нее определенно были на это силы, взялись откуда-то. Наверное, она обрела их там, на стыке миров. И Раиса решительно встала с дивана. Первым делом включила свет, сгребла все транквилизаторы-снотворные и отправила их в мусорное ведро. Затем вырубила телевизор и раздернула шторы. За окном был вечер. Красивый такой вечер, сиреневый. И луна, и звезды, и светящиеся окна в доме напротив, и парочка в обнимку на скамейке под фонарем – все там было.

- Я не нежить! – твердо сказала Раиса. – Я – жить!

Ей было все еще больно, но вполне терпимо. Вполне!

- Если мне больно, значит, я еще живая, — решила она. – А раны… Что ж, будем лечить.

- Я помогу, — шепнула ей Жизнь.

- Я приму все твои подарки, какими бы они ни были, — кивнула Раиса. – Благодарю тебя, Жизнь!

Автор: Эльфика

Comments: 3 Read Last comment: Read

page 6 from 8





top