Language:
English

The school of happiness

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

История исцеления любовью неизвестного автора


Я была безумно счастлива. Сегодня я узнала, кто я... Я была Богом!
Точнее, наверное, Богиней, но... У Бога ведь не может быть половых
признаков. Значит, я просто Бог.

Я покатала во рту это непривычное слово: Бог. Повторила глупую, по
моим понятиям, фразу: <<Зовите меня просто - Бог>>. Звучало как-то
диковато. Открытие было настолько ошеломляющим, что просто кружилась
голова.

Когда это случилось в первый раз? В тот давний девяносто-кошмарный
год. Я занималась бизнесом и была атеисткой. Рубль падал, доллар
взлетал, принимались непонятные законы, горели сбережения, убивали
бизнесменов, проблемы решались на <<стрелках>>, а долги затягивали петлю
всё туже. Я поседела на этих стрелках. На кону стояла квартира,
которую, видимо, придётся продать за гроши.

Я повторяла эту фразу, чтобы смириться с нею и успокоиться. Вокруг под
лёгким ветерком шелестели листья, из густой травы высунул нос ёжик и,

`
увидев собаку, юркнул обратно. <<Линда!>> -- я не успела остановить


псину, и она задом вылезла из кустов, жалобно завизжав. Я засмеялась.
Вот так всегда и бывает - сначала лезем вперёд на авось, а потом
ползём назад с иголками в носу.

Мы с овчаркой Линдой гуляли в лесочке рядом с домом. Если бы не эти
прогулки, я бы чокнулась или просто отдала концы от постоянных
запредельных стрессов. Прогулки были отдушиной: без стрелок и
разборок, без размышлений <<где взять деньги?>> и <<чем накормить детей?>>
В эти часы я позволяла себе расслабиться и отключиться от окружающей
дикой действительности.

Но в последние дни отключаться получалось всё тяжелей. Я всё время
помнила о том, что возле подъезда стоят и ждут меня. И когда-нибудь
настанет день, когда я не поднимусь в свою квартиру. И, может быть,
этот день настанет сегодня.

Я вздохнула. Ну зачем я отпустила на стрелку мужа? Теперь придётся
продавать квартиру. Никогда в жизни я не взяла бы на себя такой
огромный чужой долг. А он пожалел мальчика и его жену, ведь их могли
убить, и сказал, что была сделка, и был товар. И вот теперь могли
убить моего мужа, меня и наших детей. Только никому это было уже не
интересно. И тем более - тому мальчику... И некуда кинуться за помощью,
никому не нужны наши проблемы. Охватывало отчаянье, становившееся с
каждым днём всё беспросветнее. Некуда, некуда, некуда... Если только...

Я даже остановилась. Да я и молитвы ни одной не знаю. И неожиданно для
себя я начала молиться, собирая вместе когда-то услышанные слова.

- Господи! Спаси и помилуй моих детей! Господи, помоги мне, сделай
что-нибудь! У меня никого не осталось, кроме Тебя! Господи, я люблю
Тебя!

Я сидела в траве, размазывая по лицу слезы и сопли, Линда прыгала
рядом и поскуливала от непонимания и сочувствия.

- Господи! Господи! Господи! Я не знаю, что мне делать!

Я исступленно и измученно била кулаком по дереву, пока из рассечённой
ладони не потекла кровь. А потом без сил упала на землю и долго
смотрела в такое синее-синее небо. Медленно пришло осознание: я что,
действительно, поверила в Бога?

- Да! -- Закричало то-то внутри. -- И я уже не одна в этом жестоком мире!

Захлестнула радостная волна, откуда-то появились слова, и я начала
повторять их искренне, от всей моей измученной души:

- Господи, спасибо тебе за то, что, пусть в такой страшный час, но я
обрела Тебя и поверила в Тебя, и почувствовала любовь Твою! Спасибо
Тебе, Господи! Спасибо Тебе, Господи! Спасибо Тебе, Господи!

Я шла домой спокойная и уверенная в том, что теперь всё устроится.
Правда, не знала, как, но это уже и не моя забота, Богу виднее. Не
буду же я Ему давать советы. Я небрежно кивнула бандитам у подъезда и
так уверенно сказала им: <<Завтра!>>, что они, растерявшись, так ничего
и не ответили, а я уже важно удалилась в подъезд.

Муж и сын спали. Я попила чай, и тоже собралась укладываться, когда
раздался телефонный звонок.

- Слушай! - закричал прямо в ухо знакомый голос. -- Есть контракт на
поставку водки, на два вагона на реализацию. Берёшь?

- Такого не бывает, -- прошептала я одними губами, но меня услышали.

- Бывает!..

- Беру! - заорала я, разбудив не только домашних, но и весь подъезд. -
Беру, Господи!

На том конце провода радостно гоготали.

***

А когда это повторилось?

Меня везли на кресле по коридорам областной больницы.

- Куда? - спросила одна медсестра другую. - Может, не в отдельную,
может, в общую?

Я заволновалась.

- Почему же в общую, если есть возможность в отдельную?

Сестры посмотрели на меня с таким искренним сочувствием, что я
несказанно удивилась. Это уже потом я узнала, что в отдельную палату
переводили умирающих, чтобы их не видели остальные.

- Врач сказала, в отдельную, -- повторила медсестра.

Но тогда я не знала, что это означает, и успокоилась. А когда
очутилась на кровати, ощутила полное умиротворение уже только от того,
что никуда не надо идти, что я уже никому ничего не должна, и вся
ответственность моя сошла на нет.

Я ощутила странную отстранённость от окружающего мира, и мне было
абсолютно всё равно, что в нём происходит. Меня ничто и никто не
интересовал. Я обрела право на отдых. И это было хорошо. Я осталась
наедине с собой, со своей душой, со своей жизнью. Только Я и Я.

Ушли проблемы, ушла суета, ушли важные вопросы. Вся эта беготня за
сиюминутным казалась настолько мелкой по сравнению с Вечностью, с
Жизнью и Смертью, с тем неизведанным, что ждёт там, по ту сторону...

И тогда забурлила вокруг настоящая Жизнь! Оказывается, это так
здорово: пение птиц по утрам, солнечный луч, ползущий по стене над
кроватью, золотистые листья дерева, машущего мне в окно,
глубинно-синее осеннее небо, шумы просыпающегося города - сигналы
машин, цоканье спешащих каблучков по асфальту, шуршание падающих
листьев... Господи, как замечательна Жизнь! А я только сейчас это
поняла...

- Ну и пусть только сейчас, -- сказала я себе, - но ведь поняла же. И у
тебя есть ещё пара дней, чтобы насладиться ею, и полюбить её всем
сердцем!

Охватившее меня ощущение свободы и счастья требовало выхода, и я
обратилась к Богу, ведь Он сейчас был ко мне ближе всех.

- Господи! - радовалась я. - Спасибо Тебе за то, что Ты дал мне
возможность понять, как прекрасна Жизнь, и полюбить её. Пусть перед
смертью, но я узнала, как замечательно жить!

Меня заполняло состояние спокойного счастья, умиротворения, свободы и
звенящей высоты одновременно. Мир звенел и переливался золотым светом
Божественной Любви. Я ощущала эти мощные волны её энергии. Казалось,
Любовь стала плотной и, в то же время, мягкой и прозрачной, как
океанская волна.

Она заполнила всё пространство вокруг, и даже воздух стал тяжелым и не
сразу проходил в легкие, а втекал медленной пульсирующей струей. Мне
казалось, что всё, что я видела, заполнялось этим золотым светом и
энергией. Я Любила. И это было подобно слиянию мощи органной музыки
Баха и летящей ввысь мелодии скрипки.

***

Отдельная палата и диагноз <<острый лейкоз 4-й степени>>, а также
признанное врачом необратимое состояние организма имели свои
преимущества. К умирающим пускали всех и в любое время. Родным
предложили вызывать близких на похороны, и ко мне потянулась прощаться
вереница скорбящих родственников. Я понимала их трудности: ну о чём
говорить с умирающим человеком, который, тем более, об этом знает. Мне
было смешно смотреть на их растерянные лица.

Я радовалась: когда бы я ещё увидела их всех? А больше всего на свете
мне хотелось поделиться с ними любовью к Жизни - ну разве можно не
быть счастливым просто оттого, что живёшь? Я веселила родных и друзей
как могла: рассказывала анекдоты, истории из жизни. Все, слава Богу,
хохотали, и прощание проходило в атмосфере радости и довольства.
Где-то на третий день мне надоело лежать, я начала гулять по палате,
сидеть у окна. За сим занятием и застала меня врач, закатив истерику,
что мне нельзя вставать.

Я искренне удивилась:

- Это что-то изменит?

- Ну... Нет, -- теперь растерялась врач. - Но вы не можете ходить.

- Почему?

- У вас анализы трупа. Вы и жить не можете, а вставать начали.

Прошёл отведенный мне максимум - четыре дня. Я не умирала, а с
аппетитом лопала колбасу и бананы. Мне было хорошо. А врачу было
плохо: она ничего не понимала. Анализы не менялись, кровь капала едва
розоватого цвета, а я начала выходить в холл смотреть телевизор.

Врача было жалко. А Любовь требовала радости окружающих.



- Доктор, а какими вы хотели бы видеть мои анализы?

- Ну, хотя бы такими.

Она быстро написала мне на листочке какие-то буквы и цифры, то - что
должно быть. Я ничего не поняла, но внимательно прочитала. Врач
посмотрела сочувственно на меня, что-то пробормотала и ушла.

А в 9 утра она ворвалась ко мне в палату с криком:

- Как вы это делаете?

- Что я делаю?

- Анализы! Они такие, как я вам написала.

- Откуда я знаю? А что, хорошие? Да и какая, на фиг, разница?

Лафа закончилась. Меня перевели в общую палату (это там, где уже не
умирают). Родственники уже попрощались и ходить перестали.

В палате находились ещё пять женщин. Они лежали, уткнувшись в стену, и
мрачно, молча, и активно умирали. Я выдержала три часа. Моя Любовь
начала задыхаться. Надо было срочно что-то делать. Выкатив из-под
кровати арбуз, я затащила его на стол, нарезала, и громко сообщила:

- Арбуз снимает тошноту после химиотерапии.

По палате поплыл запах свежего смеха. К столу неуверенно подтянулись остальные.

- И правда, снимает?

- Угу, -- со знанием дела подтвердила я, подумав: <<А хрен его знает...>>

Арбуз сочно захрустел.

- И правда, прошло! -- сказала та, что лежала у окна и ходила на костылях.

- И у меня. И у меня, -- радостно подтвердили остальные.

- Вот, -- удовлетворённо закивала я в ответ. -А вот случай у меня один
раз был... А анекдот про это знаешь?

В два часа ночи в палату заглянула медсестра и возмутилась:

- Вы когда ржать перестанете? Вы же всему этажу спать мешаете!

Через три дня врач нерешительно попросила меня:

- А вы не могли бы перейти в другую палату?

- Зачем?

- В этой палате у всех улучшилось состояние. А в соседней много тяжёлых.

- Нет! - закричали мои соседки. - Не отпустим.

Не отпустили. Только в нашу палату потянулись соседи - просто
посидеть, поболтать. Посмеяться. И я понимала, почему. Просто в нашей
палате жила Любовь. Она окутывала каждого золотистой волной, и всем
становилось уютно и спокойно.

Особенно мне нравилась девочка-башкирка лет шестнадцати в белом
платочке, завязанном на затылке узелком. Торчащие в разные стороны
концы платочка делали её похожей на зайчонка. У неё был рак
лимфоузлов, и мне казалось, что она не умеет улыбаться.

А через неделю я увидела, какая у неё обаятельная и застенчивая
улыбка. А когда она сказала, что лекарство начало действовать и она
выздоравливает, мы устроили праздник, накрыв шикарный стол, который
увенчивали бутылки с кумысом, от которого мы быстро забалдели, а потом
перешли к танцам.

Пришедший на шум дежурный врач сначала ошалело смотрел на нас, а потом сказал:

- Я 30 лет здесь работаю, но такое вижу в первый раз.

Развернулся и ушёл.

Мы долго смеялись, вспоминая выражение его лица. Было хорошо.

Я читала книжки, писала стихи, смотрела в окно, общалась с соседками,
гуляла по коридору и так любила всё, что видела: и книги, и компот, и
соседку, и машину во дворе за окном, и старое дерево.

Мне кололи витамины. Просто надо же было хоть что-то колоть.

Врач со мной почти не разговаривала, только странно косилась, проходя
мимо, и через три недели тихо сказала:

- Гемоглобин у вас на 20 единиц больше нормы здорового человека. Не
надо его больше повышать.

Казалось, она за что-то сердится на меня. По идее, получалось, что она
дура, и ошиблась с диагнозом, но этого быть никак не могло, и это она
тоже знала.

А однажды она мне пожаловалась:

- Я не могу вам подтвердить диагноз. Ведь вы выздоравливаете, хотя вас
никто не лечит. А этого не может быть!

- А какой у меня теперь диагноз?

- А я ещё не придумала, -- тихо ответила она и ушла.

Когда меня выписывали, врач призналась:

- Так жалко, что вы уходите, у нас ещё много тяжёлых.

Из нашей палаты выписались все. А по отделению смертность в этом
месяце сократилась на 30%.

Жизнь продолжалась. Только взгляд на неё становился другим. Казалось,
что я начала смотреть на мир сверху, и потому изменился масштаб обзора
происходящего. А смысл жизни оказался таким простым и доступным. Надо
просто научиться любить - и тогда твои возможности станут
безграничными, и желания сбудутся, если ты, конечно, будешь эти
желания формировать с любовью, и никого не будешь обманывать, не
будешь завидовать, обижаться и желать кому-то зла. Так всё просто, и
так всё сложно!

Ведь это правда, что Бог есть Любовь. Надо только успеть это вспомнить...





====
Теперь добавлю от себя.
В конце этой истории идет подпись "Адамант -- Кристалл Любви".
Но проведя исследование, нашла, что Адамант тоже только цитировала эту историю.
Так что, автор неизвестен.
Но спасибо ей большое!

Да, первые упоминания этой истории идут в мае 2011 года.

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Cказка от Эльфики - РОДИЛАСЬ У МЕНЯ МЕЧТА


Родилась у меня Мечта. Робкая такая, маленькая, несмелая… Но зато краси-и-и-ивая! И перспективная – я сразу разглядела в ней большой потенциал. Решила я проследить, к каким целям может привести такая Мечта: прищурилась, пригляделась – и даже ахнула. Вот это да!!! Очень даже волшебно должно получиться. Многие о таком и мечтать не могут, а в моем будущем такой результат явственно просматривается.
Решила я, что буду Мечту взращивать, чтобы она из маленькой превратилась в большую и даже грандиозную. Для начала решила ее родственникам представить.
- Смотрите, — говорю, — какая у меня Мечта! Такая свежая, такая оригинальная, такая вдохновляющая!
- Что ты! – всполошились родственники. – Какая-то она… вызывающая, что ли. Будет зависть вызывать и осуждение.
- Слишком высокая, — рубанул сплеча дедушка и укоротил Мечту чуть не вдвое.
- Не жирно ли будет? – категорически заявила бабушка и застрекотала ножницами, обрезая Мечту по бокам.

`
- Красивая, конечно, но маловероятная, — вздохнула мама, и Мечта побледнела и потеряла свой парадно-победительный вид.


- Вот еще выдумала! – нахмурился папа. – Ни у кого в нашем роду не было такой глупой задумки! Не одобряю. Тьфу на такие мечты!
Сказал – словно топором по Мечте жахнул, она аж сплющилась.
Смотрю я на свою деформированную, урезанную, оплеванную Мечту и чуть не плачу: а ведь такая красивая была!
Тут Цель голос подает:
- Посмотри на меня! Оцени, какая я великая! Ощути, какая я желанная! Пожалуйста, не бросай Мечту! Помоги ей снова расцвести! Я ведь тоже очень заинтересована, чтобы меня кто-нибудь достиг и превратил в Явь!
Прижала я к себе Мечту, утерла слезы, утешила.
- Не расстраивайся, маленькая, — говорю. – Подумаешь, не поняли нас! А мы замкнемся в себе и родственникам на глаза попадаться будем как можно реже. Давай-ка, я тебя самостоятельно начну холить и лелеять!
Успокоилась Мечта, воспрянула духом, повеселела. Стали мы вместе думать, как нам поскорее Цели достичь. Прикинули скорость движения, наметили промежуточные остановки (должны же быть привалы в пути!). Мечта снова окрепла, расцвела. И тут я решила посоветоваться с бывалыми людьми – ну так, на всякий случай. Мало ли что может на пути к Цели произойти? А у них опыт!
Бывалые люди тут же всполошились и стали мне советы вагонами давать, и из всех этих советов получалось, что впереди будут сплошные рытвины да колдобины, ямы да ловушки, и возможных рисков просто не счесть. Такого мне наговорили, что я испугалась: «А может, лучше и вовсе не начинать?». Смотрю, и Мечта моя съежилась-скукожилась, вся такая жалкая, несчастная стала. Тоже, наверное, испугалась. Но тут уже я ей говорю:
- Эй, Мечта, ты что? Ты не думай, я тебя не оставлю. Мало ли что с кем случилось на пути к Цели? Но это же не факт, что и с нами то же самое будет! И вообще: волков бояться – в лес не ходить, а кто не рискует, тот не пьет шампанского. Давай-ка, оживай, и вперед, к Цели!
Взялись мы с Мечтой за руки и пошли вперед. От родителей шифруемся, советы бывалых сложили в отдельный сундучок. Увесистый он получился – видать, тяжелый опыт в него напихан был, но решили, что нужно все-таки нести – авось пригодится! Хотя скорость, конечно, снизилась заметно… Иду, размышляю: может, ну его, чужой опыт? Я ведь в пути еще и свой получу, и как я этот груз на себе тащить буду?
- А давай оставим этот сундучок в укромном месте, — догадалась Мечта. – Если что – так мы всегда в него залезть сможем. А если будем тащиться с крейсерской скоростью черепахи, нам до цели за одну жизнь никак не добраться!
Ой, и правда! Вот ведь как Мечта помогает главное-то в жизни разглядеть! Прикопала я сундучок под деревом, и сразу у нас дело куда веселее пошло! Идем с Мечтой, песни горланим, облака разглядываем, да вдруг я как споткнусь – чуть носом землю не пропахала! Глядь по сторонам – а там друзья. И эти, с позволения сказать, друзья мне, оказывается, подножки ставят!
- Вы это чего творите? Зачем? – озадачилась я.
- Да ты со своей Мечтой совсем о нас забыла! – наперебой загалдели друзья. – Отрываешься от коллектива, нехорошо! Подумаешь, цель у нее! Да у всех какие-то цели есть! Размечталась, понимаешь ли…
Я расстроилась. И обиделась. И забеспокоилась. В самом деле, что важнее – Цель, которая еще только будет, или друзья, которые уже сейчас есть?
- Мечта, ты прости, но придется временно свернуть, — покаянно сказала я. – Совсем я о друзьях забыла, они в претензии.
- Это не они в претензии, это Зависть их гложет, — покачала головой Мечта. – Настоящий друг на пути к Мечте подножек ставить не будет, а всегда поддержит.
Пригляделась я – и правда, большинство моих «друзей» на плече носят зверька по имени Зависть. Вредный такой зверек, злобненький, постоянно грызет и побуждает рыть ямы, ставить палки в колеса и подножки организовывать. Чтобы, стало быть, не выделялась из общей массы, не влияла на их самооценку своими великими целями и возвышенными мечтами.
- Но если я пойду своим путем, выходит, я одна-одинешенька останусь? – растерялась я.
- А ты попробуй, — посоветовала Мечта.
Я решилась – и рванула вперед. И что вы думаете – не все друзья оказались завистниками! Многие, наоборот, предложили руку, помощь и поддержку. А некоторые познакомили меня со своими Мечтами и встали рядом, чтобы двигаться к своим Целям. Тут мне и вовсе хорошо стало: оказывается, друзья могут быть единомышленниками, а в компании двигаться куда как интереснее и сподручнее!
Но все равно, раз Цель у каждого своя, то и направления рано или поздно расходятся. Кроме того, каждый движется в своем темпе, скорость у всех разная. Поэтому я хорошенько усвоила: на пути к Цели не стоит ни на кого надеяться. Если рядом – хорошо, если отстали или обогнали – без обид. Главное, постоянно подпитывать свою Мечту, вот она-то твой лучший проводник и вдохновитель!
И тут я добралась до места, где не было ничего. Дорога обрывалась прямо в пропасть. Уже и Цель была отчетливо видна, и казало, до нее рукой подать, но пути больше не было.
- Это что же, провал? – в ужасе спросила я, озирая бескрайнюю пропасть.
- Похоже на то, — согласилась Мечта.
- Приехали… — прошептала я, разом растеряв весь свой пыл. – Кажется, конец пришел моей Мечте.
- Я не хочу умирать. Придумай что-нибудь, — попросила Мечта.
- Нет. Не знаю. Ничего в голову не лезет, — уныло сообщила я.
- Пожалуйста…
Я взглянула на свою Мечту. Ах, какая же она была красивая! За время путешествия она окрепла, набрала силу, стала яркой и зрелой. Она всегда была со мной, она меня окрыляла… И тут меня осенило:
- Мечта! А у тебя есть крылья?
- Крылья? Не знаю, я никогда не пробовала летать. Но ты-то должна знать, ведь я же твоя Мечта, я у тебя родилась.
- Тогда – точно есть! – ликующе воскликнула я, вскакивая на ноги. – Ты – моя крылатая Мечта, и никакие провалы нам не страшны! Подумаешь, провалы! Если у нас есть крылья – мы их преодолеем одним прыжком!
Если у Мечты и были сомнения, она их озвучивать не стала. Мы с ней крепко обнялись, я зажмурила глаза – и сразу почувствовала, как ноги мои отрываются от земли, и я лечу. В первые мгновения мне было страшно, а потом меня охватил восторг. Я лечу! Раньше я шла к своей цели, падала, поднималась, а теперь лечу – и нет мне преград! И тогда я открыла глаза.
Отсюда, с высоты птичьего полета, все казалось маленьким и незначительным. В том числе и страхи. И здесь, в небесах, я поняла одну важную вещь: все, кто мешает на пути к Цели, не обязательно враги, и даже чаще всего не враги. Они проверяют нас на прочность и на верность Мечте. Если мы сдались, отступили – это только наше решение. Значит, не так уж и хотелось. Но если выстояли, не повелись на отговорки, пугалки и увещевания – значит, Мечта жизнеспособна и обязательно поможет достичь Цели. И никаких провалы не страшны, потому что настоящая Мечта всегда крылата.
Я и не заметила, как пропасть осталась позади, а передо мной оказалась Цель. Вблизи она оказалась еще значительнее, еще прекраснее. Меня переполняли и радость, и гордость, и восхищение. Но вот что странно: она больше не была желанной. В самом деле: чего желать, если мы уже у Цели?
- Мы сделали это, — сообщила я. – Вот она, Цель!
Мечта молчала. Я обернулась и застыла: ее больше не было. Она пустила корни и превратилась в прекрасное цветущее дерево.
- И что теперь? – растерянно спросила я. – Отдыхать в тени Мечты? Сидеть и ждать плодов?
- Быть привязанной к одной-единственной Мечте – это скучно, — ответила Цель.
- Это точно! – согласилась я.
- Твоя Мечта и впрямь скоро даст плоды, и они будут питать тебя долгое время.
- Да это понятно… Но что мне делать сейчас?
- Отдохни. Порадуйся. Подведи итоги. Оцени опыт, — посоветовала Цель. – Насладись в полной мере тем, что ты смогла ко мне прийти. Поверь, это далеко не всем удается.
- А потом?
- Потом? Какая же ты нетерпеливая! – хмыкнула Цель. – Но, если уж тебя это так волнует, то ладно… Разреши-ка тебя кое с кем познакомить!
Цель расступилась и выпустила вперед какое-то существо. Маленькое такое, робкое, несмелое… В цветных одеждах и с чудной улыбкой.
Я, протянув руки ему навстречу, широко улыбнулась:
- Ну, здравствуй, моя новая Мечта!
Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - Сказка со счастливым началом


- Привет! Я – твоя Половинка. Я притянулась.
- Привет, Половинка! Я тоже чувствую, что я – твой Половинчик. Я счастлив!
- Я так долго тебя искала! Падала, ошибалась, шишки и синяки набивала. Скажи, почему нельзя сразу – раз, и встретились?
- Жизненные уроки, куда ж без них… Меня ведь тоже не учили, как узнать Половинку. Я знаешь сколько раз не ту находил?
- Но теперь мы притянулись, и мы – Половинки. Да ведь?
- Да. Я готов стать для тебя чище, добрее, сильнее. Бросить курить, например. И даже забыть про рыбалку по выходным.
- Для меня – не надо. Я не приму никаких жертв. Только если ты захочешь сделать это для себя. Я не хочу, чтобы тебе было плохо. Потому что мне от этого не по себе.
- И я не хочу, чтобы тебе было плохо. Потому что когда тебе хорошо – тогда и мне хорошо.
- Ты выбирай сам. А я с уважением приму твой выбор, Половинчик.
- А если он тебе не понравится?
- Я просто скажу тебе об этом. Но не буду настаивать. Все равно – выбирай сам.

`
- Да… В этом, наверное, и заключена суть Половинок – не пытаться переделать другого «под себя», а принять, как есть. Я сейчас испытываю к тебе такую нежность! И обещаю: я никогда не сделаю тебе больно.


- Не обещай. Не надо обещаний. Даже если ты сделаешь мне больно – я заранее все прощаю. Я уже знаю, что боль – это такое горькое лекарство. Если выпьешь без капризов – очень помогает!
- Милая моя Половинка, я бы выпил всю горечь на свете, только чтоб тебя миновала чаша сия…
- Не получится, любимый. У каждого своя чаша. И свое лекарство. Ничего не поделаешь!
- А как ты думаешь, кто в нашем доме должен быть хозяином?
- Ты, конечно. А я буду хозяйкой.
- Хозяин… Хозяйка… А в чем разница, птичка моя?
- Птичка твоя будет гнездышко обустраивать, птенцов воспитывать, уют и тепло создавать. В этом роль хозяйки. Ну, я как бы завхоз, понимаешь?
- А я?
- А ты как бы Самый Главный. Ты будешь приносить веточки для гнездышка, корм для птенцов. И еще отражать врагов и охранять границы.
- Получается, что я буду летать много, а ты – не очень. Несправедливо, как ты полагаешь?
- Ну так это же мой выбор. Я сама так хочу. Должен же кто-то заниматься гнездом? Вот я и буду. Легко и радостно!
- Хорошо, пусть будет так. Только знай: когда тебе захочется полетать, я всегда готов посидеть с птенцами! И за гнездом последить тоже. Не хочу, чтобы тебе было скучно.
- Как может быть скучно, если занимаешься любимым делом? Но я принимаю твой подарок, спасибо.
- Слушай, а как ты думаешь, мы сможем прожить без ссор?
- Я бы хотела! Но, наверное, совсем без ссор не получится. Я сама с собой иногда ссорюсь, уж такая я. Я вообще быстро взрываюсь и быстро отхожу, я вспыльчивая. Ничего?
- Но ведь я тебя и полюбил – вот такую, взрывную, вспыльчивую, отходчивую… Разную. Я просто не буду на тебя обижаться, вот и все. Я тебе все уже простил. Заранее!
- Хорошо-то как… Знаешь, я раньше этого не понимала. Мне всегда надо было настоять на своем. И чтобы последнее слово за мной. А вот сейчас – ну нисколечко не хочется! Не хочу я перетягивать одеяло на себя.
- А давай в это поиграем? Ну просто попробуем? Вот одеяло – тяни его на себя! Ну, тяни же!
- Ой! Но ты же его не держал совсем! Я его сразу и выдернула.
- А я и не собирался. Я его тебе уступил. Сразу! Может, ты замерзла, и оно тебе больше нужно.
- Но тебе же холодно! Слушай, у меня даже все тело мурашками пошло. Иди ко мне, под одеяло. Я тебя согрею.
- Вот видишь. У меня одеяла нет, а ты мерзнешь. Так и бывает, когда встречаются Половинки. Они чувствуют другого, как себя.
- Правда… А как ты почувствовал, что я твоя Половинка?
- Не знаю. Странно как-то – всем телом. И душой тоже. Вроде бы все во мне запело. Ну, как финал в опере. Апофеоз и ангельские трубы. А ты?
- А я вдруг почувствовала, что теперь я цельная. Что в тебе есть то, чего нет во мне. И наоборот. И мы можем обменяться этим. Или объединить. Ну, все равно как два крыла. У меня – левое, у тебя – правое. И вверх, к солнцу!
- Наверное, потому и говорят – «Половинки». А когда сложишь – получается одно целое. И можно лететь.
- Почему, ну почему мы не встретились раньше? Столько счастливого времени потеряно!
- Нет, дорогая, потерь не бывает. Сплошные приобретения. Вот мне, например, надо было созреть. Я и зрел! Зато теперь я научился чувствовать, и точно знаю, чего хочу от жизни.
- Знаешь, а ты прав. Я сделала столько ошибок, что точно поняла, «как не надо». А теперь чувствую – «как надо». Раньше я все время искала любви. А теперь во мне ее столько, что я могу и хочу поделиться ею с тобой.
- А я раньше все время бегал от любви. Мне казалось, что любовь – это зависимость, ограничения, условия. И только теперь понял, что любовь – это свобода. Свободный полет!
- Конечно, милый. Только так! Любовь в клетке не живет. Ей там тесно, да и крылья атрофируются. В клетке не полетаешь!
- А если вдруг один из нас… Ну, ты понимаешь. Мы ж не вечны. Как тогда, с одним-то крылом?
- Нет, ты мне даже такого не говори! Мы вечны. И мы всегда будем вместе.
- Так хотелось бы, но так редко бывает. Чтобы уйти «в один день и в один час».
- Да я не об этом. Я совсем о другом! Понимаешь, даже если меня не станет в этом мире, я буду поддерживать тебя из другого. Я буду рядом – только незримая. Ты почувствуешь меня! Я не отберу у тебя второе крыло, никогда.
- Будешь моим ангелом?
- Конечно! Как же я тебя брошу…
- Впрочем, почему «будешь»? Ты уже мой ангел, в этом мире. А я – твой. И крылья у нас большие и лучезарные.
- Это крылья любви… Только она дарит такие – большие и лучезарные.
- Тогда полетели, мой ангел! По-моему, самое время начать вить гнездо!
- А разве ангелы вьют гнезда? Хотя… Даже если и нет – мы будем первыми!
- Ага. Будем! Иди ко мне. Давай обнимемся покрепче. Распахнем крылья! И – полетели!
… Они жили долго и счастливо. Как в сказке. Кстати, и конец у этой сказки тоже получился счастливым – как и вся жизнь. Наверное, потому что они сумели сложить счастливое начало…

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - Сказка про взаимную любовь


Солнечным июньским днем по бульвару шла женщина. Шла куда-то быстро, целеустремленно, не глазея по сторонам, и тихонько улыбалась чему-то своему, сокровенному.

Обычная женщина, не фотомодель, не красавица писаная: довольно высокая, крепкая, рыжие волосы схвачены на затылке пластмассовой заколкой, сама одета просто, в какое-то цветастое летнее платьице, и босоножки такие же простые – явно не от Гуччи. Женщина выглядела далеко не юной, чего и не пыталась скрыть ни косметикой, ни пластическими операциями – загорелая кожа, морщинки у глаз лучиками.

Ничего в ней особенного вроде и не было. А люди невольно провожали ее взглядами, все – и мужчины, и женщины. А уж маленькие дети просто засматривались, приоткрыв рот. Было в ней что-то такое…располагающее. Хотелось ей довериться и открыть душу. Такими бывают заслуженные учителя. Или хорошие врачи. Да, вот в чем дело: она словно бы была подсвечена изнутри, каким-то своим, внутренним светом. И оттого выглядела нарядно и празднично. Хотелось на нее смотреть! Кто же откажется от незапланированного, случайного праздника?

`


У светофора женщина остановилась рядом с другими пешеходами, ожидая зеленого. Рядом с ней оказалась пара: старичок и старушка, которые, судя по возрасту, возможно, даже революцию еще застали. Старичок бережно поддерживал старушку под локоток, а старушка опиралась на тросточку. Они одновременно взглянули на женщину и заулыбались.

- Добрый день, девушка! – поприветствовал старичок.
- Добрый, - согласилась женщина, улыбнувшись в ответ.
- Деточка, у вас такое знакомое лицо! – сказала старушка, щуря подслеповатые глазки. – Вы не Валентины Степановны внучка, часом?
- Нет, - весело сказала женщина. – Не внучка. Но мы с вами правда знакомы. Почти всю жизнь рядом прожили!
- Я так и думал! – авторитетно заявил старичок. – Знаете ли, память все чаще подводит, склероз, но вот сердце – оно же все помнит, вы понимаете?
- Я понимаю, - согласилась женщина. – Счастья вам, дорогие!
- А мы счастливы! – хором заявили старичок и старушка, посмотрели друг на друга и засмеялись: видимо, им все еще было интересно ходить вместе, говорить хором и вообще – жить.

Тут загорелся зеленый, и разговор прервался, потому что женщина не пошла через дорогу: она увидела в сторонке горько плачущую девочку лет восьми, стоящую на коленках над школьным рюкзачком с оборванной лямкой. Она подошла и присела на корточки рядом с ней.

- Что случилось, дорогая? У тебя горе? – спросила женщина, погладив рыдающую девочку по руке.
- Да, горе! Васька Соколов! – сквозь слезы проговорила та. – Он все время ко мне лезет! А сейчас так толкнул, и вот… и лямка порвалась. Я его ненавижу, ненавижу, ненавижу!

Женщина прислушалась к чему-то не то внутри себя, не то где-то высоко в небе.
- Не плачь, девочка. На самом деле ты ему очень нравишься. Очень-очень! Просто он пока не умеет выражать свои чувства по-другому.
- Нравлюсь? – замерла девочка, и слезы ее мигом высохли. – Откуда вы знаете?
- Уж такие-то вещи я знаю, поверь мне, - мягко улыбнулась женщина. – Вот послушай меня. Сейчас он тебя толкает и задирает, чтобы привлечь твое внимание. Через годик-другой он будет носить твой портфель и защищать от хулиганов. Лет через пять он будет посвящать тебе стихи и научится играть на гитаре, потому что тебе это будет нравиться. потом вы поступите в один институт, только на разные факультеты. Ну, перестала плакать?
- А потом? – зачарованно смотрела на нее девочка, которая уже совершенно забыла про свою обиду.
- А потом я снова приду к вам, и ты меня узнаешь. Вспомнишь! И мы обязательно подружимся, все трое.
- И Васька? – не поверила девочка.
- И Васька! Вот увидишь, - пообещала женщина и распрямила слегка затекшие ноги. – Только имей в виду: ненависть – плохой советчик. Она – как стена между тобой и остальным миром. Не впускай ее в свою жизнь, ладно? Ненависть очень вредна для души.
- Ладно, - согласилась девочка. – Не буду впускать. Только он лямку у рюкзака порвал!
- Лямку починить просто. А хорошие отношения – труднее. До свидания, девочка. Будь счастлива!
- А как вас зовут, тетенька? – спросил вслед девочка.
- Тетя Люба, - помахала ей на прощание женщина и зашагала через дорогу – как раз зеленый зажегся.

У фонтана выясняли отношения двое: девушка с красивыми длинными волосами и молодой человек в темных солнцезащитных очках. Парень напористо что-то доказывал, нервно затягиваясь сигаретой. Девушка хмурилась, отворачивалась и кусала губы.

- Не соглашайся, всю жизнь жалеть будешь, - приостановившись возле парочки, сказала женщина по имени Люба.
- Ты чего, тетка, лезешь, куда не просят? – свирепо вскинулся молодой человек. – А ну вали, куда шла!
- Очки не снимает, не хочет, чтобы его глаза видели – это раз. Дымит тебе в лицо – это два. Женщинам грубит – это три. Подбивает тебя на плохое дело – четыре. Ты точно хочешь прожить с ним всю жизнь? Или за мной пойдешь? – не обращая внимания на молодого человека, сообщила она. – Выбирай прямо сейчас! Стать счастливой никогда не поздно.
- Да че ты ее слушаешь! – с досадой сказал молодой человек. – Ты че, меня не знаешь? Да я для тебя все сделаю! Только это, слышь…рано нам еще карапуза-то. Иди к врачу, говорю! Потом еще нарожаем.

Девушка мгновение поколебалась, а потом повернулась, догнала женщину и пошла рядом с ней.

- Мне почему-то захотелось вас послушаться. У вас такой вид… что прямо душа встрепенулась, - зачем-то объяснила девушка.
- И правильно! – одобрила женщина. – Слушай душу, она не обманет. Все у тебя будет хорошо. Рожай спокойно.
- Но как же ребенку без отца? – засомневалась девушка.
- Это без матери никак. А отец у ребенка будет, обещаю. Настоящий. Заботливый и любящий. Веришь мне?
- Вам – верю, – робко улыбнулась девушка. – Вам невозможно не верить. А вы кто?
- Я Любовь! Меня зовут Любовь. Я всегда буду рядом с тобой, вот увидишь.

И женщина, помахав на прощание рукой, свернула в переулок. Пойдя три дома, она достала листок бумаги и сверила адрес. Поднялась на третий этаж и позвонила в квартиру. Дверь открыла дамочка с острым подбородком и недоверчивым взглядом.

- Вы к кому? – настороженно спросила дамочка.
- К вам, - широко улыбнулась женщина. – Вы меня давно ждете.
- Никого я не ждала, - раздраженно сказала дамочка. – Ходят тут всякие…
- Я – Взаимная Любовь, - представилась женщина. – Вы же обо мне мечтали?
- Я мечтала о муже! О мужчине в доме! А вовсе не о всяких…проходимках, - рассердилась дамочка. – Идите, женщина, не морочьте мне голову.
- Жаль… - вздохнула Любовь. – Ну, как хотите. Можно и без меня. Вам выбирать, чем голову морочить…

Любовь спустилась во дворик и присела на скамеечку – отдохнуть. И подождать: а вдруг передумает? Такие случаи бывали. Людям иногда надо дать время, чтобы осознать свои Истинные Мечты. Но из подъезда следом никто не выходил, и окошко никто не распахивал.

- Здравствуйте, - послышалось совсем с другой стороны. Любовь обернулась и увидела девушку – круглолицую, в веснушках, с ямочками на щеках, очень юную и очень симпатичную.

- Вам помочь? Вам кого-то из нашего двора надо или вы заблудились? – участливо спросила девушка. – Мы на отшибе живем, к нам чужие редко забредают.
- Какая ты славная, - похвалила Любовь, внимательно и с удовольствием рассматривая девушку. – Спасибо, дорогая, я просто отдохнуть присела.
- Может, хотите попить? – предложила девушка. – У меня есть холодный квас.
- Не откажусь, - согласилась Любовь. – Давай свой квас.
- Я сейчас! – кивнула девушка, и уже через минуту вынесла большую белую кружку.

Пока Любовь пила действительно холодный и очень вкусный квас, девушка явно колебалась и раздумывала, а потом все-таки решилась:
- Скажите, а почему мне ваше лицо так знакомо? Мне кажется, что я видела вас уже много раз. И даже разговаривала в вами. Как будто мы даже родные. Но я точно знаю – мы не встречались.
- Ты все правильно поняла. Мы не встречались, но знакомы.
- Как так может быть? – удивилась девушка.
- Быть может все! В мире так много разных чудес! – засмеялась Любовь. – Ты меня так давно ждешь, что уже придумала мой образ. И я кажусь тебе родной. Ты знаешь, кто я?
- Не знаю. Вернее, мне кажется, что знаю, но не могу слово подобрать. Но чувствую что-то такое… радостное, светлое, настоящее – как праздник! Вы – такая… вы излучаете любовь!
- Я такая, - улыбнулась Любовь. – Я и есть Любовь. Взаимная. Я прихожу к людям, если меня зовут и ждут.
- Ко всем-ко всем? – широко раскрыла глаза девушка.
- Нет, конечно. Только к тем, кто в меня верит, - объяснила Любовь. – Как же меня увидит тот, кто не верит в Любовь?
- А я – верю! – с чувством сказала девушка. – Я думаю о вас, и жду вас, и зову. Может быть, вы ко мне пришли?
- Не сейчас, - покачала головой Любовь. – Я приду к тебе чуть позже, когда тебе придет время встретиться с твоей половинкой.
- А как я ее узнаю? Ну, что он – моя половинка? – забеспокоилась девушка.
- Легко, ведь рядом буду я! – пообещала Любовь. – Ты просто почувствуешь радость, и свет, и праздник.
- А пока мне что делать?
- А пока – просто живи и радуйся! – улыбнулась женщина, залюбовавшись ее юностью. – Будь такой же – внимательной, отзывчивой, открытой навстречу миру. И мир тоже распахнется тебе навстречу! И жди меня! До скорого свидания!
- Я буду ждать! – взволнованно пообещала девушка, провожая Любовь взглядом, пока та не скрылась за углом дома.

Из подъезда высунулась та самая дамочка с острым подбородком.
- Ты тут такую…проходимку случаем не встретила? – обеспокоенно спросила она. – А то мало ли что…
- Нет, не встретила, - задумчиво ответила девушка. – Зато я встретила свою Любовь.
- Скажите пожалуйста, Любовь она встретила, - скептически смерила ее взглядом дамочка. – Какая любовь может встретиться в нашем захолустье?

Девушка не стала спорить. Она знала, что Взаимная Любовь приходит ко всем, кто зовет ее, верит и ждет.

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Cказка Эльфики - музейные страсти


Надо отметить, отделение Активной Дезинфекции, а попросту – АД, накладывает неизгладимый отпечаток на манеру поведения его сотрудников – Черных Ангелов. Нет, они, разумеется, сохраняют все ангельские качества – любовь к людям, сострадание, непоколебимую веру в Божественный Промысел и все такое прочее. В АД, разумеется, отбирают лучших из лучших, самых стойких, самых закаленных. Но ведь работают с негативом, с самыми черными чувствами, с тяжелыми воспоминаниями, с заблудшими Душами, на очень низких вибрациях… В Аду не случайно даже свет – черный! И вообще темно и мрачновато…
Естественно, местным Черным Ангелам приходится волей-неволей вырабатывать какие-то дополнительные способы защиты от той копоти, которая витает везде, и все ей влет пропитывается. И стены, и воздух, и крылья тоже, между прочим… Душевные нечистоты – ничуть не лучше, чем физиологические. Даже вонь от них такая же идет! Когда про человека говорят: «В нем столько дерьма!», или: «Не тронь, а то развоняется!», это же не случайно! Окружающие тоже этот запашок чувствуют. И стараются избегать такого человека, который «с душком».

`
А Черные Ангелы никого избегать не могут – работа у них такая. Прислали Душу на глубокую чистку – ну так изволь, выполняй. А Душа, между прочим, чаще всего в Бога не верит, ни к какой чистке не готова, боится, визжит, вырывается, матерится, убежать норовит… Куда вот только??? Ведь пока она отягощена всякими наростами зависти, корками злобы, гроздьями гнева, опухолями мести, да еще если камень обиды за пазухой носит, в общем, пока «тяжело на Душе», не взлететь ей в верхние слои! А ниже АДа не упадешь…


Да, так вот, про Черных Ангелов – их, кстати, еще чертями называют. Чтобы во всей этой адской круговерти сохранить Ангельскую сущность, надо особыми качествами обладать. Не допускать в свою душу копоти черных мыслей, вибрации постоянно повышать. А что лучше всего отпугивает черные мысли и повышает вибрации? Правильно, смех! Кто хоть раз в жизни смеялся от души, тот поймет: все тело колышется, внутренние органы трясутся мелко-мелко, черные мысли как-то сами собой растворяются… В общем, смех – это великая милость Творца. Даровал он ее людям на пользу и на радость, и Черные Ангелы тоже смех вовсю используют.
А над чем в Аду смеяться? Правильно, прежде всего над собой. А потом – над предметом своей производственной деятельности. Ну, черти – народец изобретательный, посмеяться любят и умеют. Кстати, «черный юмор» на земле – это как раз адское изобретение. Ребята из Божественного пресс-центра постоянно разносят особо удачные перлы по всей Вселенной, потому что страшно смешно! То есть страшно, но смешно! А когда смешно, то уже вроде и не так страшно.
К чему это я все? Да опять же, экскурсия эта самая! Я, Ангел Чистилища по имени Летеха, и представитель АДа Лютик, были назначены сопровождающими экскурсии из трех чистых душ – Алисы, Профессора и Батюшки, да вот еще к нам по воле божьей к нам в Приемном Покое Ленчик присоединился… Экскурсии в АДу – явление редкостное, можно сказать, уникальное. За всю историю АДа сюда считанные Души с экскурсионными целями попадали. А эти вот – сподобились, благодаря Ангелу Чистилища Кузькину получили разрешение и от Творца, и от адского руководителя – Садовника.
Ну, чтобы сразу их горячими цехами не пугать, решено было начать с безобидного – ну, Приемный Покой показали, а потом решили свести их в Музей Ада, чтобы историю немного в памяти освежить. И тут, пока мы с Лютиком фимиам воскуривали, из Музея раздались такие дикие вопли наших подопечных, что мы метнулись туда со скоростью света. А между тем 5 секунд еще не прошло, как они туда вошли!
Ворвавшись в Музей, мы замерли, чтобы оценить обстановку. Картинка была еще та! Профессор находился по пояс в черной блестящей луже, по виду – битума, в каковую он продолжал медленно погружаться, отчаянно тараща глаза и беззвучно раскрывая-закрывая рот. Алиса пребывала в подвешенном состоянии – билась и верещала, взятая в Лучи Любви трех музейных служителей, - впрочем, уже затихала, успокаивалась. Наш братан Ленчик, изрыгая страшные проклятия, держал на весу и свирепо душил Смотрителя Музея, тот только сдавленно сипел и сучил копытцами. Его вилы валялись рядом, совершенно бесполезные. Батюшка метался между всеми фигурантами с причитаниями «Опомнитесь, братие!», «Боже, помоги!» и «Господи, спаси!».
Да, картинка была впечатляющая. Даже Лютик растерялся и замер, разинув рот. Но у меня в нештатных ситуациях уже на автомате включается боевая выучка нашего незабвенного Кузькина. Я тут же, не успев даже толком осознать, что происходит, рявкнул со всей дури:
- Аааа-тставить! Налееее-ва! Смиии-рна!
Нет, до Кузькина мне было, конечно, далеко. Но уже достижения имелись! Черные Алису из лучей, конечно, не выпустили, это у них тоже на уровне инстинкта. Но Батюшка дисциплинированно замер на полуслове и полушаге. Ленчик Смотрителя выронил, и тот шлепнулся на пол, приземлившись задницей аккурат на свой трезубец. Вякнуть не посмел, хотя и перекривился весь. Меня позабавило, что налево повернулись все, даже Профессор в своем битуме дернулся.
Тут Лютик очнулся, метнулся к музейщикам, присоединил свой Луч, Алиса окончательно пришла в себя и успокоилась. Я оценил обстановку и решил, что сейчас в помощи больше всех нуждается Профессор. Поэтому грозно глянул на Смотрителя и спросил, указуя перстом:
- Это что?
- А, это! – завозился Смотритель. – Да это же ерунда, иллюзия! Сейчас, погодите…
Он на четвереньках шустро проскакал к Профессору, совершил какие-то манипуляции, и лужа битума немедленно исчезла – как и не было ее.
- Ничего себе иллюзия! – наконец-то обрел дар речи Профессор. – Молодой человек! Да что вы себе позволяете??? Какая иллюзия??? Я чуть не умер!
- Профессор, не забывайтесь! – призвал я. – Вы уже умерли. А два раза – не положено.
- А вы, уважаемый, его не защищайте! – тут же переключился Профессор на меня. – Вы нас в Музей вели, а в Музеях луж не положено! Существуют определенные правила! Порядок! Порядочность, в конце концов! А тут только вошел – и сразу тонуть начал. Это как???
- Ага! А сами? Я бы объяснил все! А этот сразу меня за глотку! – наябедничал Смотритель, опасливо глядя на Ленчика. – Здоровый, черт!
- Сам ты черт! – злобно взревел Ленчик. – Я тебе покажу – обзываться!
- Я – черт, да! И при исполнении, - тут же парировал Смотритель. – А вы мне исполнять мешаете!
- Что… исполнять?. – слабо подала голос Алиса. – Вы же меня в котел хотели… Вилами…
- Истинно, хотел, - подтвердил Батюшка, расстроено подергивая бородку. – Но мнится мне, что случилось недоразумение, в коем следует разобраться…
- Чего тут разбираться??? – вновь заревел Ленчик. – Мочить их, козлов!
- А за «козла» ответишь! – наперебой завопили уязвленные в самое сердце музейщики.
Атмосфера вновь накалялась, и я счел, что опять пора их построить.
- Мааа-лчать! – скомандовал я. – Всем тихо. Чапай, как говорится, думать будет.
Думал я недолго.
- Слышь, старшой? Тебя, помнится мне, Крокусом зовут?
- Да, - обиженно откликнулся Смотритель, потирая травмированную ягодицу.
- Так вот, Крокус, у вас тут местечко для отдыха есть?
- Есть.
- Нектар-амброзия имеются?
- Знамо, имеются.
- Так накрывайте на стол. Посидим, поговорим, ситуацию выясним.
- Во, ништяк! Рамсы разведем! – обрадовался Ленчик.
- Накрывайте быстро, - дал указание Крокус. – Разведем… Вот так всегда, не разберутся сначала, а потом черти во всем виноваты… А мы как лучше хотели, между прочим…
В общем, через какое-то время мы все мирно сидели за столом, вкушали нектар и амброзию и, по выражению братана Ленчика, «разводили рамсы».
- Вы ж понимаете, мы ж не со зла! – с жаром объяснял Крокус. – Нам когда сообщили, что к нам экскурсия добровольцев, мы все в шоке были! Я здесь черт-те сколько уже Смотрителем, а экскурсия – в первый раз. Ну, я ребят позвал, что со смены, попросил помочь. Мы ж думали, вы хотите острых впечатлений, чтобы на всю жизнь запомнилось!
- Ага, мне уж точно на всю жизнь запомнилось, - ядовито вставил Профессор. – А может, даже на две или на три...
- Успокойся, сын мой, испытания твои уже позади, - успокаивающе попросил Батюшка. – Пусть уважаемый Крокус откроет нам истину!
- Вы что, серьезно меня в котел запихать хотели? – жалобно спросила Алиса.
- Ну да! Ну так он же не действующий, это ж музейный экспонат! Ничего бы страшного не произошло! И битум ненастоящий! Мы просто решили с самого начала вас в историю АДа ввести, интерактивными, так сказать, методами!
- Методисты! – покачал головой Лютик. – Ох, вот Садовник узнает, он вам за такую интерактивную самодеятельность встаааавит….
- А мы что? Мы ничего! – заныл Крокус. – Мы бы и сразу все объяснили, если бы не этот… - и он уныло кивнул на расслабленно потягивающего нектар Ленчика.
- Ты, брателла, обижайся, - загудел Леонид. – Что мне оставалось делать, если ты с самого начала неадекватно себя повел? А я понятие о чести имею, за своих горой! А за барышню нашу, ну, Алису, вообще глотку кому хошь перегрызу! А ты ее – в котел! Нет, ну реально!
- Ну, ошибочка вышла, - признал Крокус. – Надо было как-то помягче, наверное… Отвыкли мы уже тут от живого общения, наши-то подопечные – контингент своеобразный, не без странностей…
- Любая тварь божья свои странности имеет, - возвестил Батюшка. – И право на эти странности – тоже. Так простим же друг друга, братие, и забудет этот досадный инцидент!
- Простите уж меня, уважаемые, - вздохнул Крокус. – Не додумал…
- Да что уж там, - великодушно махнул рукой Профессор.
- Ну! Обошлось же, - подтвердил Ленчик.
- И вы меня простите, милый Крокус, - добавила Алиса, чем привела черта в полное смущение.
- Ну вот и славно, вот и замечательно, слава Богу, аминь, - заключил Батюшка, осеняя всех размашистым крестом.
- Ой, от меня отвалилось чего-то, - вдруг забеспокоился Ленчик и достал из-под себя предмет, напоминающий кусок асфальта. – Это чего, я распадаться начинаю, что ли?
- Покажи-ка, - сунулся Лютик. – А, нет, не бойся. Это от тебя корка стала отваливаться. Стало быть, процесс чистки начался.
- И чего теперь? – еще больше озадачился Ленчик.
- Да ничего. Теперь, даст Бог, и очистишься потихоньку. Кусок за куском, слой за слоем.
- О, блин, дела! – почесал в затылке Леонид, оторопело разглядывая кусок. – Это, стало быть, у меня в Душе было?
- Не в Душе, а на Душе, - со знанием дела разъяснил Лютик. – Это поверхностный слой, да только маленький кусочек, а сколько их еще осталось!
- Того, значит… Выходит, это я столько хрени всякой в Душе таскал? – ужаснулся братан.
- Ну да. Вот за этим АД и существует, чтобы Душу от всякой хрени почистить, чтоб облегчилась она и воспарила в Высшие Сферы, к Богу. Активная дезинфекция!
- Вознесем же светлую молитву Создателю нашему, и возблагодарим за то, что дал он нам не только Душу, но и возможность ее очищения! И не токмо при жизни, но и после нее! – воодушевленно предложил Батюшка.
- Того… Аминь, - задумчиво ответил Леонид, вертя в руках кусок асфальта, еще недавно покрывавшего его Душу.

Comments: 9 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - новые лица


По Аду двигалась странная процессия: впереди – черный Ангел Ада с мирным именем Лютик, за ним гуськом – три чистенькие, сияющие Души, замыкал процессию черно-белый Ангел Чистилища по прозвищу Летеха. Случай был беспрецедентным: ну не спускались до сих пор чистые Души в АД! Просто нечего им здесь было делать, в вечной тьме, на низких вибрациях… Но вот поди ж ты – точно говорят, неисповедимы пути Господни… Экскурсия! С ознакомительными целями!
Какой-то местный черт даже слегка шарахнулся от попавшейся ему навстречу процессии. На лице его отразилось выражение, которое можно было трактовать как «Чур меня, чур!».
- А куда мы сейчас? – полюбопытствовала душа долговязого мужчины в очках.
- В музей, уважаемый Профессор, - проинформировал Лютик. – Вы ж хотели вникнуть в производственный процесс? Так уместно будет начать его с истории предмета. Я правильно мыслю?
- Неужели у вас свой музей есть? – очень удивилась душа женщины по имени Алиса.

`
- А как же! И даже Доска Почета! – похвастался Лютик. – Летеха, у вас в Чистилище Доска Почета имеется?


- Нет, не додумались еще, - ответил Черно-Белый. – Так что давай, делись передовым опытом, может, и мы у себя внедрим.
- Сын мой, а храм у вас имеется? – тут же вступила душа в черной рясе, явно принадлежащей священнослужителю. – Или, может, хоть часовенка?
- Да Бог с вами, Батюшка, - изумился Лютик. – Это ж Небеса, Тот Свет, обитель Творца, тут везде и всюду – храм.
- И то верно, - согласился Батюшка и перекрестился. – Хотя часовенка, она везде уместна…
- Стойте! – вдруг скомандовал Лютик. – У меня тут срочный вызов…
Он поправил рожки-усилители и стал внимать. По ходу осмысления сказанного лицо его вытягивалось, а рот открывался.
- То есть как – «с нами»? Ты ему правила зачитывал? А он? А ты? А он?
- Ой, что-то случилось, - слегка заволновалась Алиса. – Как-то у меня душа не на месте…
- Дочь моя, у тебя Душа не может быть не на месте, поелику ты сама сейчас и есть Душа бестелесная, - успокоил ее Батюшка. – Стой и внемли, а лучше – молись…
- Ну я не могу таких решений принимать… Ты погоди, я сейчас с Садовником свяжусь, испрошу инструкций, - сказал Лютик.
- Садовник – это же у них главный? – вспомнил Профессор.
- Ну, - ответил Летеха, напряженно прислушиваясь к переговорам Лютика. – Наверное, что-то серьезное.
Между тем Лютик разговаривал уже с Садовником.
- Ага, ты уже в курсе? И что? А мне-то что делать? Угу. Понял. Ну так это ж против всех инструкций? Ах, под твою ответственность! Ну, тогда другое дело. Сейчас разберемся. Все, отбой, конец связи.
- Что-то из ряда вон выходящее? – спросил Летеха.
- С тех пор, как вы появились у Врат Ада, у нас тут все из ряда вон… - ухмыльнулся Лютик. – Тут такое дело… Придется подождать.
- А что, в музее санитарный день? – не удержался ехидный Профессор.
- Если бы, - меланхолично отозвался Лютик, доставая фимиам. – Ну, воскурим, братие? И сестрие…
- Не курю! – в три голоса дружно ответили экскурсанты, и только Летеха радостно подлетел к Лютику.
- Чего там? – тихо спросил он Лютика. – Правда что серьезное?
- Да нет, скорее курьезное. В общем, поживем – увидим. Ты кури пока, а то подозреваю, сейчас тут начнется… шоу с клоунадой.
Тем временем чуть поодаль Души тоже завели дискуссию теоретического характера.
- А вот скажите, как так может быть, что везде темно, и в то же время все видно, и вроде как свет, но черный? – вопрошала Алиса.
- Очень даже может быть, - авторитетно заявил Профессор. – Ах, если бы вы читали мои труды!!! Все дело в длине световой волны. Вот как белый цвет можно разложить на все цвета спектра, так и черный цвет не является непроглядной тьмой, как многим может показаться на первый взгляд. Вот корпускулярная теория…
- Погоди, сын мой, - вмешался Батюшка. – Замысловато глаголешь! Проще, проще надо быть! Чем проще живешь – тем ближе к Богу. Я вот так скажу: если просто глаза закрыть, да с молитвой – узришь свет внутренний. Так это ж и есть свет во тьме. Как и здесь. Ибо ежели есть в Душе внутренний свет, то и тьма воссияет…
- Ох, и умный этот ваш святой отец! – восхитился Лютик. – Прямо кладезь мудрости!
- Да, он у нас такой, - согласился Летеха. – У Кузькина глаз наметанный, он Душу сразу видит…
- Да что ж там за Кузькин такой? – хохотнул Лютик. – Прямо хоть в командировку к вам просись – ну одним глазком посмотреть.
- А ты попросись, - посоветовал Летеха. – Он того стоит! Это, братец, я тебе скажу, фигура!
- О, смотри! А вот и наша фигура, с курьером прибыла, - поднялся Лютик навстречу Черному, который вынырнул из тьмы, а с ним…
- Отец мой Создатель! – только и охнул Летеха.
- То-то и оно, - вздохнул Лютик. – Я уже ничего не понимаю, лучше и не пытаться…
К экскурсантам подплыла платформа, сочиненная из облачка, как и все на небесах, а на ней восседал собственной персоной Гиацинт из Приемного Покоя, и с ним еще темная, очень адского вида, Душа.
- Поднимайтесь на платформу, - пригласил Гиацинт. – До музея доплывем в лучшем виде. А я только что сменился, думаю, дай, сам доставлю. Раз уж познакомились…
Души полезли на платформу, которая медленно тронулась в путь.
- Да это же тот самый… Братан! – вдруг узнал Душу Профессор.
- Ой, и правда! – удивилась Алиса. – Мы его в Приемном Покое видели! Когда Батюшка боярина Ромодановского отмаливал!
- Какими судьбами? – кротко поинтересовался Батюшка, осеняя братана крестным знамением.
- Тут это самое, батяня… Того-этого, - смущенно заговорил братан, почесывая в затылке. – Вставило меня то, что ты там боярину талдычил. Реально зацепило! Ну, я и попросил этого пацана, чтобы он тебя позвал. Перетереть с тобой надо, ферштеешь?
- Не ферштею, - добродушно ответствовал Батюшка. – Хотя общий смысл улавливаю. Это тебя молитва животворящая так вдохновила, сын мой?
- Ну, вроде того, - не стал спорить братан.
- В общем, Садовник дал «добро» на то, чтобы эта Душа присоединилась к вашей экскурсии, - вмешался Лютик. – С воспитательными целями.
- Да это что такое! – тут же завопил Профессор. – Нам еще криминальных элементов тут не хватало! Он же блатной, сразу видно!
- Слышь, мужик, ты не наезжай, ты базар-то фильтруй, - немедленно ощетинилась Душа. – А то не посмотрю, что мы на Том Свете, навешаю тебе плюх…
- Стоп! Замерли все! И тихо! – скомандовал Летеха, вспомнив уроки Кузькина. – Профессор, стыдитесь! На Небесах все равны! Вы нам здесь земные заблуждения не разводите!
- Воистину! Нас ведь никто на экскурсию не гнал, можно сказать, великую милость оказали, пойдя навстречу, - тут же согласился Батюшка. – Простите его, он не со зла, токмо от неожиданности момента…
- Ага, я от неожиданности, - одумался Профессор. – Токмо…
- А вас как зовут? – робко спросила Алиса.
- Это… Пацаны Ленчиком кликали… Леонид я… - отозвался братан.
- Ленечка, значит… Простите нас. Конечно, присоединяйтесь, - улыбнулась Алиса. – Мы не вредные…
- Ага. Я так и понял, - сказал братан Леонид. – Батяня ваще класс! Этот… длинный, тоже видно, башковитый мужик, хоть и на понтах весь. В общем, ништяк, мужики. Респект вам. И цыпочка ваша – впечатляет.
- Цыпочка? Это вы мне? – безмерно удивилась Алиса. – Да какая ж я вам цыпочка??? Я постарше вас буду! У меня трое детей! Два внука!
Братан смутился:
- Извиняюсь… Ошибочка вышла! Выглядите как девчонка…
- А это, сын мой, потому как Душа ее как была молода, так и осталась, - объяснил Батюшка. – Душа, она ведь от возраста не зависит. Коль ее блюсти…
- Это точно, - подтвердил Лютик. – А ты, видно, Леонид, свою душу-то не шибко соблюдал…
Тут все воззрились на Душу братана Леонида. Была она темная, бугристая, покрытая коркой и вроде как выщербленная.
- Ага, вся поверхность коррозией изъедена, - тут же заметил Профессор. – А это у вас от чего?
- А фиг его знает, - озадачился Леонид. – Я тут это… «Коррозию металла» слушать любил. Может, от нее?
- Очень даже может быть, - авторитетно заявил Гиацинт. – Музыка, она ведь может как исцелять, так и разрушать. Это ж вибрации, колебания пространства. Я музыкотерапией давно увлекаюсь, еще с Академии, даже дипломную по этой теме делал. Так вот, «Раммштайн» - на низкие вибрации загоняет, а Моцарт – напротив, повышает вибрации до Божественных.
- Ах, как верно ты глаголешь, сын мой! – воодушевленно поддержал Батюшка. – У нас в храме, когда певчие на клиросе запоют, такая благостность возникает, что просто слезы умиления катятся! Кажется, крылья за спиной вырастают! А потом прихожанин домой идет, а там включает телевизор, и бац тебя попсой по крыльям…
- Ну, я не только «Коррозию» уважал, - оправдался Ленчик. – «Владимирский централ» - очень душевная песня. «Золотые купола» опять же.
- Это про храм божий? – живо заинтересовался Батюшка.
- Ну! «Золотые купола на груди наколоты…», - уточнил братан. – Такая песня… За душу берет!
- Ну, если разве за душу, - с некоторым сомнением покачал головой Батюшка.
- Приехали! Музей! – объявил Гиацинт. – Я уж тут вас оставлю, здесь вас все равно смотрители в оборот возьмут. Давайте, просвещайтесь! Думаю, еще увидимся!
- До свидания! Спасибо! До встречи! – нестройно заголосили экскурсанты.
Гиацинт помахал всем рукой и скрылся в кромешной тьме. А из фосфоресцирующего облака с багряной надписью «МУЗЕЙ АДА» высунулся самый настоящий черт, и даже с вилами в могучей черной длани. Он широко улыбнулся и пригласил:
- Добро пожаловать в Музей Ада! Сегодня смотрителем здесь я дежурю, а зовут меня Крокус.
- Ох уж эти мне цветочные имена! – проворчал себе под нос Профессор. – Придумают тоже…
- А что? Черт Крокус. По-моему, очень мило, - возразила Алиса.
- Проходите же, дети мои, не задерживайте! – поторопил Батюшка.
Экскурсанты занырнули в Музей.
- Слушай, а мне-то можно? Я ведь никогда не был, - сознался Лютику Летеха.
- А чего ж нельзя? Вот и посмотришь! – ободрил его тот. – У нас тут интересно. Давай только по фимиаму вдарим?
Но насладиться процессом они не успели.
- А-а-а-а-а-а!!! – раздался отчаянный вопль Алисы.
- Ексель-моксель! Куда вы нас привели? Барышня! Барышня! Воды! Воды! – дико взвыл братан.
- Что там? Чего это они? – рванулся к Музею Летеха.
- Я ж говорил, - пожал плечами Лютик. – Что будет шоу с клоунадой. Ну так вот – началось. Воскурили, в общем…
Из Музея высунулась обеспокоенная физиономия Батюшки.
- Нужна помощь, - сказал он, подслеповато моргая. – Во имя Господа… Спасите наши души грешные!
Лютик и Летеха, как настоящие Ангелы, не задавая лишних вопросов, кинулись на помощь - спасать Души человеческие.

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - приемный покой


Смена моя подходила к концу. Работал я сегодня в «пипке» - палате интенсивной психотерапии при Приемной Покое. Надо сказать, у нас, в Аду, вся работа интересная, но, на мой взгляд, «пипка» – это вообще…
Вы представьте себе: вот только что Души совершили переход, прошли Чистилище, их там слегка ввели в курс дела, сверху чуть почистили и направили к нам, в отделение Активной Дезинфекции – словом, в Ад – на глубокую чистку. А Души, которые к нам попадают, между прочим, при жизни особой склонностью к очищению не отличались, от высоких душевных порывов не страдали, к работе над духовным саморазвитием не приучены – в общем, контингент сложный.
Наша задача – простая: диагностировать виды загрязнений, назначить курс необходимых процедур, провести их и вернуть очищенную Душу в верхние слои – туда, где Чистые Души отдыхают и готовятся к новым воплощениям. Казалось бы, что тут сложного – процесс прозрачный, механизм понятный. Но не тут то было!

`
Хозяева наших Душ на Земле о них не шибко-то беспокоились, и у нас они далеко не сразу понимают необходимость и неизбежность Чистки. Я вам больше скажу: они и здесь еще какое-то время пытаются качать права, раскидывать пальцы веером или устраивать скандалы – по привычке. И сопротивляются всеми фибрами души предстоящему лечению. Вот для этого и существует «пипка» - обеспечить адаптационный период, раскрыть Душам, так сказать, глаза на истинное положение дел, помочь примириться с их будущим на ближайшие несколько веков. Как правило, у нас здесь быстро ничего не делается, процесс тонкий, деликатный, поэтапный. Ну, и кто как сотрудничать будет… Когда врач и пациент заодно – дело куда как лучше спорится.


Шел я, стало быть, обходил боксы, в которых содержались новоприбывшие Души – иные совсем свеженькие, а иные уже давно поступили, но все еще в глухой несознанке.
- Слышь, братан! – хрипло позвал меня бугай в наколках, с огнестрельным в грудь, контрольным в голову. – Ты это… Отпусти, а? За ценой не постою, скажи только свою цифру.
- Я ж вам объяснял: вы совершили Переход и уже на Небесах, здесь деньги не в ходу.
- Ну, удвой сумму, черт с тобой. Сколько? Говорю, назови свою цифру!
- Да цифру я назвать могу. Например, корень из 8. Пойдет?
- Глумишься, да? Ах ты, волк позорный! Да я отсюда выйду – я на тебя всю братву натравлю. Чертям в Аду тошно станет!
- А вот тут вы, пожалуй, правы… Тошно станет – это точно. Уже, честно говоря, к этому идет… А теперь прошу тишины – я вам еще раз изложу истинное положение дел, - я слегка «притушил» его лучом из центра груди, чтоб слушал внимательно, и начал в очередной раз разъяснять, где он, что с ним и что от него требуется для того, чтобы начать наконец-то Чистку. Затем включил ему лампы Божественного Света, добавил тихую музыку для пущего релакса и подождал, пока он закроет глаза. Да, этот еще не скоро усвоит новые реалии…
Оставив бугая осмысливать полученную информацию, я двинулся дальше. И тут меня вызвали. На связь вышел Лютик, и голос у него был какой-то странный.
- Ты там как, Гиацинт?
Я ужасно удивился: чего это он вдруг обеспокоился?
- Да как обычно. Занимаюсь интенсивной психотерапией. Обход вот начал. Веду разъяснительную работу. Спокойно все.
- Ну так сейчас тебе не будет так спокойно, - радостно пообещал Лютик. – Я к тебе экскурсию веду.
- Чего? – опешил я. – Какую такую экскурсию?
- Из трех Душ и одного Ангела, - с готовностью доложил Лютик. – Ты там это… Подготовься в лучшем виде.
- В каком смысле подготовиться? – еще больше растерялся я.
- В моральном, - хихикнул Лютик. – Уж больно они необычные. Ну, сам увидишь.
Лютик отключился, а я остался стоять столбом посреди «пипки», соображая, в чем должна заключаться моральная подготовка. Так они меня и увидели – монументально застывшего в центре палаты, в глубокой задумчивости.
- Здравствуйте, - застенчиво поздоровалась миниатюрная Душа в облике «женщины без возраста». Вплыла в палату и остановилась, а сама сияла вся, светилась.
- Приветствую тебя, сын мой, - высунулась из-за нее округлая фигура в длинном одеянии. Черт возьми! Не иначе, поп!
- Позвольте, пропустите… Что вы меня все время оттираете? Мне нельзя ни одной детали пропускать, я же фиксирую! – проскользнула вперед фигура тощего долговязого мужчины в очках.
- Приветствую, Черный! – поздоровался Ангел с черно-белым оперением Чистилища. – Будем знакомы, я Летеха.
- Гиацинт, - машинально представился я, все еще не понимая, откуда и, главное, зачем у нас в Аду объявились такие хрустальной чистоты Души.
- А я Алиса, - представилась женщина. – Я к папе.
- Можете называть меня Профессор, - сварливо сообщила Душа долговязого, озираясь по сторонам. – Ох, как тут все интересно! А это вот из чего сделано?
- А я Батюшка, сын мой, - раскинул пухлые ручки попик. – Разреши мне обнять тебя, ибо через веру свою пришел я к истине, что нет деления на Добро и Зло, потому как все сотворенное Им изначально есть Добро…
Я только головой беспомощно вертел. Ой, прав был Лютик… Необычные они были. И я не мог сообразить, как с ними общаться. Растерялся, словом. Но тут в портал влетел припоздавший Лютик, и сразу оценил обстановку:
- Ага. Судя по твоему обалделому виду, уже познакомились?
- В общих чертах, - сдержанно сказал я. – А в деталях, я думаю, ты расскажешь?
- Ага, расскажу, - охотно согласился Лютик. – Детали, брат, простые: Садовник санкционировал экскурсию по Аду для этой группы. Показать все – но в пределах допустимого и выносимого. У тебя тут как, выносимо?
- Да кто ж его знает, где у них предел выносливости, - осторожно сказал я. – А чего это они…не в Райские Кущи, а к нам?
- Профессор еще на Земле дозрел до изучения нематериального мира, самостоятельно на параметры Ада-Рая вышел, и вообще дотошный мужик, видать, был. Красавица с отцом отношения не завершила – хочет найти. А Батюшка – это, брат, вообще песня!
Тут нашу задушевную беседу прервал Летеха:
- Вы бы это… экскурсантами занялись. А то они уже соскучились!
- Действительно, - спохватился Лютик. – Ты давай, начинай экскурсию по палате интенсивной психотерапии, а я смотаюсь на рецепшен, посмотрю, где у нас пребывает папуля этой красавицы. А то она ведь покоя не даст!
- Дожились. Нет теперь покоя даже в Аду, - пошутил я. – Так, граждане экскурсанты, подплывайте поближе, наша экскурсия начинается!
Вся группа с энтузиазмом ринулась ко мне. Летеха ухмыльнулся: похоже, был рад, что теперь не он отвечает за развлекаловку этой компании. А я пока не представлял, что и как я буду демонстрировать. У нас тут не парк культуры все-таки и не виварий. Хотя, если честно, на виварий как раз похоже…
- Итак, мы с вами находимся в отделении интенсивной психотерапии, - начал я. – Меня зовут, как уже сказано, Гиацинт, и я сегодня буду вашим гидом. Здесь у нас Души пребывают до того, как дадут официальное согласие на Чистку. Потому как если такового согласия нет, любые формы чистки неэффективны.
- А почему они у вас дезактивированы? – тут же вмешался Профессор.
- В каком смысле «дезактивированы»? – не понял я.
- Ну, обездвижены, выключены, вырублены, без сознания… В общем, не разговаривают! – нетерпеливо пояснил Профессор.
- Без сознания? – изумился я. – Да с чего вы взяли? Очень даже в сознании. А что не разговаривают – так это вам повезло. Если кто заговорит – мало никому не покажется!
Словно в подтверждение моих слов, из ближайшего бокса раздался громовой голос: - - Эй, холоп! Поди сюда!.
- Вот, пожалуйста! Можете послушать! – пригласил я и двинул к боксу. – Что, Иван Николаич, проблемы?
- Ой, Гиацинтушко, проблемы, как есть проблемы! Уж совсем было дозрел, думаю, сейчас согласие дам – и в котел! А тут как накатило! – Иван Николаич вдруг затрясся, глаза закатил и возопил дурным голосом:
- Что тебе ведомо, пес смердящий, о боярской душе? Велю тебя на кол посадить, на дыбу вздернуть, а кишки твои свиньям скормят…А-а-а-а, опять! Гиацинтушко, ты уж мне музыку другую поставь! И ароматерапию примени, она хорошо помогает! Давай, мил-человек, пока опять не накатило… А уж я постараюсь расслабиться как следует, чтобы всю мудрость в себя принять…
- Сделаем, Иван Николаич, дорогой вы мой! Потерпите одно мгновение! Сейчас все отрегулирую! – я вмиг пустил к нему в бокс аромат цветущей яблони, да легкий ветерок устроил, музыку соответствующую подобрал, послал ему Луч Любви, и Иван Николаич успокоился, затих…
Я обернулся – группа моя замерла, разинув рты. Даже Летеха.
- Что это было? – первым очнулся любознательный Профессор.
- А был это, уважаемые экскурсанты, боярин Ромодановский, Иван Николаевич, на Переход ушел в 1680 году, каковой все еще борется со своей натурой, с переменным успехом. Созревает к осознанному согласию. Поскольку жизнь человеческую ни в грош ни ставил, душ живых загубил немеряно, прощать не приучен, в Бога не верил, процесс у него непросто идет. Но он старается!
- С 1680 года старается? – с ужасом и состраданием спросила Алиса.
- Ну да. Так вот тоже бывает. Хоть и редко – обычно процесс адаптации быстрее идет. Иван Николаич у нас из старожилов!
- А вот он упоминал о музыке, еще про ароматерапию говорил – это что? – встрял Профессор.
- Это новые, современные способы душевной терапии, - пояснил я. – Ведь тут что главное? Душу в гармонию привести. Как только страсти ее терзать перестанут – человек готов расстаться со своим черным прошлым. Мы его тогда непосредственно на чистку направляем. А сначала они у нас лежат по боксам, расслабляются, приятные процедуры принимают. И думают заодно, жизнь переосмысливают. Ждут, так сказать, прихода гармонии!
- Сын мой, про новые способы ты доходчиво нам поведал, - начал святой отец. – Но не отвергаете ли вы огульно старые способы?
- Это какие, например?
- Молитву животворящую, - застенчиво сказал святой отец. – Я понимаю, для вас, может, и вчерашний век, но это ж еще праотцов наших спасало неоднократно…
- Ну что вы, конечно, применяем! – запротестовал я. – У нас богатейшая коллекция записей самых разных молитв – всех времен, всех религий, на всех языках.
- Сын мой, могу ли просить тебя о милости великой? – заморгал глазками Батюшка. – Уж очень жаль стало мне эту Душу грешную. Скорблю о ней и на Господа уповаю! Разреши мне почитать над ним молитву так вот, вживую, не в записи. Не откажи в просьбе моей!
- Да пожалуйста! – не стал протестовать я. – В живом исполнении, оно может и больше пользы принесет. Пробуйте!
Святой отец закрыл глаза, сложил руки лодочкой и сосредоточился. Потом неловко опустился на колени и стал негромко, но с выражением читать «Отче наш». Закончил и начал снова. Он читал ее раз за разом, и голос его крепчал. Мы все замерли, да и сам он все больше входил в экстаз. И сияние его Души разрасталось все шире и шире. В какой-то момент сияние захватило всех нас (восторг, кстати, от него был – насквозь пробирало!) и достигло бокса, накрыло боярина Ромодановского, как одеялом. Он вскрикнул, дернулся и обмяк, а потом сполз с облачка, на котором лежал, и, стоя на коленях, воздел руки к небу:
- Слышишь ли меня, Господи! Прости меня, окаянного! Не прошу ни о покое, ни о забвении, а дай мне одного – смирения и покаяния! Отец наш небесный, спаси мою Душу грешную!
И тут случилось то, что рано или поздно происходит с каждым из пациентов нашей палаты. Сверху на душу Ивана Николаича Ромодановского снизошло ослепительное сияние, окутало его, и раздалась Музыка Сфер. Сколько раз ее слышал – а все не устаю удивляться: это ж надо такую красоту придумать!
И Иван Николаич вышел из этого Божественного Света такой тихий и просветленный, поклонился в пояс и сказал:
- Вот теперь готов я. Веди меня, Гиацинтушко! Пойду очищение принимать – теперь никакой боли не забоюсь, не сробею!
- Сейчас, Иван Николаич, вызову сопровождающего! Прими мои поздравления.
Сопровождающий явился тут же, и Иван Гиацинтович проследовал за ним – в цех, на обработку. Был он одухотворенный и плыл с высоко поднятой головой – видать, проняло его крепко, вошел в него Дух Святой. Мы все провожали его взглядом.
- Отмучился, болезный, - подвела итог сердобольная Алиса.
- Ну, Батюшка, вы меня просто поразили! – горячо воскликнул Профессор. – Это же надо??? Столько времени человек мучился – и на тебе, враз подействовало! Ну вы и спец!
- Не я спец, сын мой, - кротко ответствовал Батюшка. – Молитва животворящая! Она и очищает, и спасает, и к гармонии приводит. Если творить ее от души, с верой и смирением.
- Вот что значит «вживую», без «фанеры», - ехидно заметил Профессор. – Старые методы, они, знаете ли…
- Не надо, сын мой! – запротестовал Батюшка. – Не охаивай благородный труд местных Ангелов. Приход у них проблемный, паства трудная. Каково им здесь, с такими грешными душами, дело иметь? Это ж какой душевный труд – и любовь сохранить, и веру в человечество не потерять?
- Да ничего, нормально, - вмешался я. – На то мы и Черные Ангелы. Нас же специально готовят, да и берут не всех, к нам сюда конкурс знаете какой? Мы ж сами работу выбрали!
- Я тоже хочу резюме подать, - вступил в разговор Летеха. – Может, повезет…
- А чего ж? Сейчас с экскурсией походишь, присмотришься. Глядишь, и коллегами станем! – поддержал я.
Тут появился Лютик, окинул взором всю честную компанию и спросил:
- Ну как экскурсия?
- Фантастика! – ответил за всех Профессор. – Никогда не думал… Впрочем… Зависит от голосовых вибраций? Плюс фактор энергии веры… Это надо обмозговать! Посчитать…
- Если вы здесь уже все посмотрели, предлагаю проследовать далее. Получено разрешение провести вас по цехам! Показать, так сказать, процесс в динамике!
- Конечно! Давайте! – вдохновенно завопил Профессор. – Ай, как здорово! Бог есть! Мечты сбываются!
- Благодарю, Господи, за явленную милость, - тихо пробормотал Батюшка. – А вам, уважаемый Гиацинт, мой сердечный земной поклон за ваше Великое Служение.
- А вот скажите, Гиацинт, у вас тут моего папы нет? – вылезла молчавшая доселе Алиса.
- Нет, дорогая, папы твоего тут нет, - вмешался Лютик. – Предлагаю не задерживаться, а то Гиацинту смену сдавать пора.
- До свидания! Спасибо! – экскурсионная группа направилась к порталу.
- Слышь, Летеха! Я по базе пробил – отца ее у нас тут не значится, - негромко сказал Лютик.
- Как не значится? – удивился Летеха. – Явный ведь грешник, и ушел не так давно. Должен быть.
- Должен, да нету, - вздохнул Лютик. – Я, конечно, сказал, чтоб в Небесную Канцелярию запрос сделали. Но пока они там повернутся… Как вот ей это сказать? Она ж надеется.
- А давай пока об этом помолчим, - предложил Летеха. – А там, глядишь, как-нибудь все и устроится.
- Дело говоришь, - одобрил Лютик. – Ну, пошли наших туристов догонять, а то они сейчас куда-нибудь не туда зарулят.
Группа скрылась в портале, а я остался. Весь под впечатлением и слегка обалделый. Из легкого транса меня вывел голос бугая:
- Слышь, браток? Ты это… Можешь мне такую бодягу почитать, как этот пахан Николаичу читал? Только вслух! Вставило меня, аж зубы сводит…
- Конечно! – тут же встрепенулся я. – Устраивайтесь поудобнее. Сейчас я музыкальный фон поставлю. И слегка – запах ладана. «Отче наш, иже еси на небеси…».
А все-таки интересные они были Души, эти экскурсанты! Нееет, восхищаюсь я Творцом. Вечно что-нибудь новенькое придумает!

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - адская работенка


У нас в Аду не посачкуешь. Созерцать некогда – работа, работа, работа. Потом короткий перерыв – и снова работа. И то сказать: отделение Активной Дезинфекции, это же понимать надо!
Дело у нас очень ответственное и нужное: Глубокая Чистка. Если человек на Земле нарушал Законы Вселенной, ориентировался на негатив, позволил поселиться в Душе черной неблагодарности, или лютой злобе, или безумной ревности, или жгучей обиде – так это же разъедает Душу почище кислоты, она внутри чернеет, загрязняется, а снаружи покрывается наростами и коркой. А есть еще зависть, и гнев, и вина, и претензии, и гордыня, и много всего, что делает Душу ущербной, больной.
В Чистилище Душу, которая совершила Переход, конечно, отправляют в Первичную Чистку. Но это поверхностная процедура, она внешнюю грязь снимает и чуть-чуть внутренней – то, что не успело закаменеть и глубоко укорениться. А уж если не получилось – несут к нам, в отделение Активной Дезинфекции. Сокращенно – Ад.

`
Расположен Ад в нижнем слое Этого Света. Здесь самые низкие вибрации, которые только можно выдержать Ангелам. Зато это комфортнее для больных Душ. Они ведь на Земле жили на низких вибрациях негативных эмоций, и если сразу отправить их в верхние слои, на высокие вибрации – не выдержат, разрушатся. Просто распадутся на первичные элементы. А Творец их не для того создавал, ему каждая Душа дорога.


Мы, Ангелы Ада – черные. Хотя изначально все Ангелы – лучезарные. Чернота - это мера вынужденная: и Души не могут вынести нашего естественного сияния, и нам защитная оболочка требуется (вредные же условия!), и низкие вибрации дают о себе знать, и негативчик копотью на крыльях оседает. Вот когда на Земле говорят: «у него душа темная», или «у меня на душе черно» - значит, там преобладают низкие вибрации негативных эмоций. А если о ком говорят «светлая душа», «просветленный» - это высокие вибрации, это уже Божественное. Ну, наша чернота – еще и знак отличия. Черные Ангелы, элитное подразделение! Спецназ Создателя.
Да, что и говорить – отбор в сотрудники Ада очень жесткий, тут даже Ангелам надо определенными качествами обладать, и неисчерпаемыми запасами Божественной Любви тоже. Попробуй-ка веками крутиться в сплошном негативе! Ведь сплошная тьма, никакого просвета – счастливые Души к нам не попадают. Ни разу не видел здесь светлой Души! Даже Ангелы Сопровождения у нас – тоже черные.
Сегодня я отдежурил по Приемному Покою и как раз собирался отбыть на выходные в курортную зону. Мы тут по такому графику работаем: три смены у котлов, с Душами, три смены на дежурствах, три смены выходной в курортной зоне. А иначе нельзя – уж очень вредность велика, сгоришь, что называется, на работе. Вот я и предвкушал, как оторвусь на Седьмом Небе по полной программе: там как раз матч века затевался, битва на метеорах, Млечный Путь играет против Крабовидной Туманности, я как раз успевал.
И тут антенны мои завибрировали. Вызывал кто-то. Я прислушался – сам Садовник. Он у нас тут главный уже много тысячелетий.
- Лютик, у тебя там как? Спокойно все?
Лютик – это меня так зовут. Мы тут все «цветочные» имена носим, ну, чтобы Душам привычнее было к нам обращаться. Да и сад у нас тут – загляденье, но сейчас не до сада, Садовник же вызывает!
- Все чисто! – доложил я. – Поступающих нет. Дежурство сдал, готовлюсь отбыть на выходные.
- Ну так я тебе сейчас работенку подкину, - порадовал Садовник и, как мне показалось, даже хихикнул. – Мне тут из Чистилища сигнальчик был. Этот их, новенький, Кузькин – слышал, может?
Я слышал. Появился там совершенно фантастическим способом какой-то новый Ангел, который быстро обрастал легендами, вот и до нас они уже докатились.
- Ага, Кузькин, слышал, конечно. Говорят, крылья сами отросли? Влет?
- Ладно крылья, - хохотнул Садовник. – У него уже и нимб проявился!
- Ну?! – удивился я. Ничего себе шустрое продвижение! Чудны дела твои, Господи…
- Так вот, Лютик. Благодаря этому самому Кузькину есть для тебя работенка. Сдюжишь?
- Ты что, Садовник? – изумился я. – Я когда кого подводил? Надо – значит надо. У котлов, что ли, кого подменить? Или в ледяную зону, к отморозкам?
- Нет, Лютик ты мой дорогой. Я инструкций по охране труда не нарушаю, а то Сам знаешь как за этим блюдет, - сказал Садовник. – У тебя будет спецзадание. Очень такое… необычное.
- Я готов! – воодушевился я. Да и кто бы был не готов, если выпадает возможность для саморазвития?
- Ну, тогда лети к Вратам, принимай экскурсию.
- Что принимать? – не понял я.
- У Врат Ада висят трое штатских в сопровождении Ангела, из Черно-Белых. Это нам, понимаешь ли, Кузькин экскурсантов подогнал. Надо их принять, провести по Аду, все показать и рассказать. Ну, в пределах выносимого. Ты как?
- Звезда в шоке, - только и сказал я фразочку, которую подхватил у одного из клиентов, что недавно перескочил из шоу-бизнеса и прямиком к нам, на глубокую чистку. – Слушай, Садовник, у нас разве экскурсии разрешены?
- Не то чтобы разрешены, но и не запрещены, - сообщил Садовник. – Прецеденты в истории были. Самый известный случай – Данте, потом «Божественную комедию» написал. Конечно, он потом много переврал, да и художественное воображение свое дело сделало. Но в целом – отразил. Ну, Гойя – это да, но не вынес, слегка в уме повредился, много от себя добавил кошмариков. Врубель опять же, он все демонов рисовал – классно ухватил нашу глубинную печаль, я тебе скажу! Да и другие бывали… Ну, с тех пор у нас многое изменилось. Новые технологии, щадящий режим… Короче! Бери ты их, Лютик, и веди куда сочтешь нужным и возможным. И помни: за тобой – Ад!
- Служу Советскому Союзу, - машинально сказал я одну из наших местных любимых фразочек. У нас тут от клиентов махом все прилипает, и фразочки, и негативчик. Только успевай чистить – и речь, и себя, любимого.
В общем, снял я свою амуницию, сложил спецсредства в свою Ячейку Пространства и двинул к Вратам.
У Врат Ада и правда наблюдалась кучка народу. Я настроился было их успокаивать, но когда подлетел поближе, понял, что мыслил тривиально. Все было не так. Не боялись они, вот что характерно!
Душа длинного худосочного мужчины в очках увлеченно ковыряла Врата – явно с целью взять сувенирчик. Другая Душа (Господи мой Боже! Никак, священник!), стоя на коленях, вдохновенно молилась, направив взор в зенит. Третья Душа, явно женская, я глазам не поверил, – танцевала. И на все это растерянно взирал Черно-Белый Ангел Сопровождения, прибывший с ними. Меня они сначала даже не заметили.
– Добро пожаловать в отделение Активной Дезинфекции, то есть в Ад! – как можно радушнее распахнул крылья я. И пожалел: Души замерли и, кажется, слегка испугались. Наверное, не привыкли – крылья у нас крупнее, чем у Белых Ангелов – нам ведь тяжести ворочать приходится, и черные, так что тень от моих крыльев полнеба закрыла. Ну, ничего, пусть привыкают – дальше еще круче будет.
- Ну наконец-то, - с облегчением сказал Черно-Белый. – Ты мне можешь сказать, что это с ними? Как с ума посходили… Неадекватные какие-то.
- Низкие вибрации, - пояснил я. – Сейчас адаптируются. Меня Лютик зовут, а тебя?
- Кузькин меня Летехой окрестил. Говорит, летаю быстро и по сущности на младшего лейтенанта тяну. А так мы в Чистилище до Кузькина без имен обходились, контакты же кратковременные, - ответил Черно-Белый, с тоской глядя, как Души возвращаются к своим прежним занятиям.
- Ох, блин, ваш Кузькин везде на слуху, - с удовольствием отметил я. – Потом расскажешь про него? А то к нам сюда новости позже всех доходят.
- Расскажу, устанешь слушать, - пообещал Летеха. – Сейчас-то что делать будем?
- Если не можешь остановить безобразие, надо его возглавить, - посоветовал я и громко провозгласил:
- А вот кому баллончик с краской? Кто хочет на Вратах Ада расписаться? «Здесь был Вася», например?
Души вновь замерли. Первой опомнилась Душа длинного в очках. «Профессор», - успел шепнуть мне Летеха.
- Молодой человек, вы что себе позволяете??? – возмутился он. – Это же варварство! Врата Ада – это историческая ценность, тьфу, да что там ценность – это реликвия! Уникальный артефакт!
Ну, мы таких крутых здесь за смену по 100 штук переворачиваем. Так что я привычно вывернул в иное русло:
- А если реликвия и артефакт, тогда зачем вы пытаетесь отщипнуть от него изрядный кусок? Отвечайте, Профессор!
- Эээ! Ааа! Так для науки же… - сконфузился Профессор.
- Вы уже не там. Вы уже здесь! – внушительно сказал я. – А если вам здесь понадобится для опытов кусок Врат, или Синяя Птица, или небольшая Вселенная – обращайтесь! У нас тут Мир Изобилия, просто подайте заявку по форме – и все вам будет.
- Да… Конечно…Я обязательно воспользуюсь! Извините меня! – смешался Профессор и затеребил свои иллюзорные очки.
- Но танцевать-то можно? – с вызовом спросила женская Душа. «Алиса», - сообщил Летеха.
- Дорогая Алиса! Танцевать не возбраняется! – душевно сказа ей я. – Я и сам с большим удовольствием с вами потанцую! Но мне кажется, вы сюда явились с несколько другой целью. Нет?
- Да, - опомнилась Алиса. – Конечно же! Я просто обрадовалась, что мы… что я… Я к папе пришла!
- Замечательно. Поищем вашего папу! – пообещал я.
- Сын мой! Боишься ли ты крестного знамения? – воззвал ко мне священник.
- Отнюдь, святой отец! – успокоил его я. – Более того, прошу вас по мере возможности и желания осенять и меня, и территорию животворящим крестом. Во очищение и благословение!
- Слава тебе Господи! - с чувством сказал Батюшка и тут же осенил крестом меня, а потом и Врата. – Я знал, я верил!
- Тогда добро пожаловать! – пригласил я, широко распахивая пред ними Врата Ада. – Экскурсанты, за мной!
Души сноровисто построились гуськом и поплыли через Врата.
- Ничего себе, какие они у вас организованные, - похвалил я.
- У Кузькина не забалуешь, он мигом всех построит, - с некоторой гордостью отозвался Летеха. – Куда мы сейчас? А, Лютик?
- Пока – в Приемный Покой, - решил я. – А там видно будет.
Мы как раз приближались к Приемному Покою, когда поодаль материализовались трое наших, из «горячего» цеха, аж дым от них шел, и серой воняло ощутимо.
- Ой! Черти! – вскрикнула Алиса.
- Ну да, черти, - подтвердил я. – Так нас, сотрудников Ада, в просторечьи и называют. Черные Тела, сокращенно – черти.
- Но позвольте… - заволновался Профессор. – Вот вы же тоже сотрудник Ада, но не черт?
- Почему не черт? – удивился я. – Разумеется, черт! У нас тут все равны!
Тут Батюшка заговорил, заикаясь:
- А с-скажи, с-сын мой, п-почему т-тогда у них есть и рога, и хвосты, и к-копыта, а ты хоть обликом и черен, но без оных излишеств?
- А! Это же спецсредства, - с облегчением засмеялся я.
Тут, словно в подтверждение моих слов, наши сдернули с себя рожки антенн, отцепили страховочные пояса, скинули тяжелые свинцовые башмаки, притянули небольшую тучку и устроили себе дождичек. Пока они там фыркали и плескались, охлаждая раскаленные тела, я давал экскурсантам информацию:
- Понимаете, здесь же с негативом работают, нужна особая техника безопасности. Вот эти «хвосты» - страховочные пояса, ну как без них обойтись? Мы же с активными средами работаем, с растворителями разными. Иногда в висячем положении, а то и вниз головой. Над котлами, бывает. Так что «хвост» - необходимый атрибут, гарантия безопасности. Вот эти тяжелые башмаки (мы их «копытами» называем), нужны для того, чтобы заземляться. Ангелы же легкие, а здесь устойчивость нужна и связь с поверхностью. Это понятно?
- Да-да-да, я так и предполагал! – возбужденно заговорил Профессор. – По моим расчетам, здесь, в Аду, физические параметры кардинально отличаются от Высших Сфер! И вот – подтверждение! Кстати, я полагал, что здесь и связь должна быть очень неустойчивой. Так ли это, мой юный друг?
- Вы совершенно правы, - уверил его я. – Чем ниже слой, тем слабее связь. Именно поэтому мы используем антенны-усилители – «рожки».
Собратья из горячего цеха накупались, остыли, облачились в амуницию, прицепили спецсредства и снова нырнули к месту несения службы.
- Сын мой, разрешите в вашем лице поздравить всю науку с замечательными достижениями, - обратился к Профессору Батюшка. – Я, как лицо духовное, могу подтвердить: душевно продвинутым людям давно открылось, что на пути к Свету открываются поистине Божественные возможности! На определенном уровне вы можете общаться с Ангелами и даже слышать Глас Божий! И ныне я познал то, во что верил всегда! Слава науке! Аминь.
- Ох, отец, рано «аминь» говорить, - приуныл Профессор. – Наука – она, знаешь, консервативная очень. Я ведь тему-то эту попутно развивал, в свободное от основной работы время. А так – в психушке бы сгноили. За математическую-то модель Ада…
- А вот мой папа, когда еще пил сильно, чертей видел и разговаривал с ними. А Ангелов – ни разу! Это как? – негромко спросила Алиса.
- Это очень ложится в мою концепцию! – тут же вмешался Профессор. – Если человек тянется к Свету, он и выходит на контакт со Светлыми Ангелами. А если пребывает в низких вибрациях – мы говорим, низменные чувства! – то и видит Темных.
- Истину глаголет! - грустно подтвердил Батюшка, теребя бородку.
- Надо отметить, злоупотребление алкоголем открывает Темные Стороны Души, - добавил Летеха. – И, поскольку человек настроен на негатив, он и воспринимает все это со страхом, не видит в этом Божественного Промысла.
- А Божественный промысел – простой, - подхватил я. – Мы несем Послание, являемся предупредить. Что стоишь, мол, человече, у последней черты. Дальше – Ад, Глубокая Чистка. Одумайся, очистись, обратись за помощью к Всевышнему! Он ведь никому, никогда еще не отказал…
- Так. Что-то мы затормозили, - решительно сказала Алиса. – Мы куда-нибудь идем?
- А ты куда-нибудь торопишься? – уколол ее Профессор.
- Да. Мне надо найти папу! – твердо сказала Алиса и двинулась вперед.
- Женщины, - пожал плечами Летеха. – Она ж только с Перехода, еще не отвыкла.
- Да нет, тут не в женской сути дело, - глядя ей вслед, задумчиво проговорил Батюшка. – Душа у нее такая… Несгибаемая. Кристальная Душа!
- Давайте за ней, - предложил я.
Мы двинулись. Я явственно почувствовал вибрацию, на ходу сунул руку в Ячейку Пространства, достал и нацепил рожки антенн.
- Ну что, как ты там, Лютик? – участливо спросил Садовник. – Справляешься?
- Движемся потихоньку, - доложил я. – Интересные они Души, знаешь ли…
- Ну, Души все интересные, - обнадежил Садовник. – Ты куда их сейчас?
- А черт его знает! – искренне сказал я. – Похоже, уже не я их, а они меня ведут…
- Хе! Черт его знает! – захохотал Садовник. – Ну так ты же и есть черт, друже! А что я тебе говорил? Кузькин, похоже, интересную работенку нам подкинул!
- Уж этот мне Кузькин, - посетовал я. – Удружил так удружил! Мне привычнее у котлов стоять. А эти штатские… Адская работенка!
- Во-во. Ты им нашу адскую работенку и покажи. В лучшем виде! – посоветовал Садовник и отключился.
Мы всей своей живописной группой как раз чинно вплывали в Приемный Покой. Я плыл и думал: ну как же интересно жить! Хоть на Земле, хоть на Небе. Всегда есть что нового узнать, чему поучиться. Я уже чувствовал, что у этих свеженьких Душ есть что-то такое, что даст толчок моему развитию. А может, и для всего Ада.
Всевышний мимоходом глянул сверху на ситуацию в Аду, порадовался и послал всем самую лучезарную улыбку, вследствие чего над Адом ненадолго вспыхнула радуга. Потому что Господь одинаково любит все, что сам и когда-то и создал.

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - экскурсия в ад


Смена у нас в Чистилище сегодня выдалась спокойная. Мы про такие говорим «душевная смена». Души все больше появлялись светлые, умиротворенные, без особых проблем, и заниматься с ними приходилось по минимуму. Поприветствовать, на вопросы ответить, если надо – первичную чистку организовать, а потом сопроводить к месту дальнейшего пребывания.
Я сегодня решил побыть Сопровождающим. Это потому что Психологом, Принимающим, и Дежурным по Чистилищу я в предыдущие смены уже был, а так-то мы меняемся все время, чтобы не скучно было. Ну и для саморазвития, конечно.
А Принимающим сегодня стоял Кузькин. Интересно он в Ангелы попал, я вам скажу! Вообще-то Души после Перехода по инструкции должны чиститься, Собеседование проходить, отдыхать, а потом уж решается вопрос – или к новому воплощению готовиться, или в Ангелы. Это если Душа чистая и согласна Ангелом тысячелетие-другое поработать.
А с Кузькиным все прикольно вышло. Появился он у нас в Чистилище как-то уж очень необычно, только с Перехода – и сразу себя проявил, в строй встал с нами наравне. На Земле он военным был, зеленых пацанов в учебке к службе готовил. И у нас объявился в тельнике полосатом, плечи развернуты, грудь колесом… Сразу видно, боевой мужик, как говорится, слуга царю, отец солдатам! В горячих точках служил. И у нас сразу безошибочно горячую точку определил: там с одной Душой проблемка возникла – так он сразу, не раздумывая, включился. И такая в нем Любовь оказалась, что мы тут все ахнули! Чистая, мощная, светлая! Я, честно говоря, его солдатикам позавидовал: это ж как им повезло, если он им на жизненном пути попался! Какой же он заряд в них вложил! Это же такой оберег – на войне почище любого бронежилета будет!

`
В общем, пока мы там разбирались, да воскурить ходили, у Кузькина уж и крылья прорезались. Так и стал он Ангелом Чистилища, без всякого отдыха. Только на Собеседование слетал, чтобы официальное согласие на службу в Ангельском Воинстве зафиксировать, ну и снова в строй. И такой из него толковый Ангел получился – Отец мой Создатель! Как будто всю жизнь на черно-белых крыльях парил. В общем, сменил полосатый тельник на полосатые крылья, и теперь Души с Перехода принимает. Тоже учебка, если вникнуть. Вот что значит – Предназначение! Человек и тут на своем месте…


Но сейчас вот Кузькин, который сегодня стоял на приеме, выглядел как-то растерянно, даже в затылке чесал. Потом махнул мне: подлети, мол. Я переместился. Кузькин толковал с какой-то свежеприбывшей Душой, чистенькой такой, аж сияние от нее исходило. Душа казалась взволнованной и что-то горячо втолковывала Кузькину.
- Приветствую тебя, Душа! С возвращением Домой, - я начал с ритуальной формулы, как и положено.
- Да! Спасибо! Меня уже приветствовали, - возбужденно заговорила Душа. – Но не в этом суть! Я же ему говорю, а он – «не положено, не положено»! Прямо солдафон какой-то.
Я прыснул: вот ведь как земная профессия отпечаток накладывает, но взял себя в руки и вежливо спросил.
- В чем проблема? Могу помочь?
- Да я, браток, с этим еще не сталкивался, тут такое дело… - обескуражено доложил Кузькин. – Он, понимаешь, в Ад хочет!
- А зачем вам в Ад? – удивился я. – Вы же в чистке совершенно не нуждаетесь! Вон как светитесь. Вас сейчас сопроводят на Собеседование, а потом выбирайте на вкус любую курортную зону – для творческих личностей лучше в Рай, там и на арфе поиграть можно, и скульптурные композиции из облаков лепить, да вообще много чего. А если просто отдохнуть хотите – ну там медитации, релакс, тантра, купание в Воздушном Океане, или там экстрим – катание на кометах, экскурсия в Черную Дыру – тогда пожалуйте на Седьмое Небо. А в Аду – там не развлекаются, там работают.
- Погодите, юноша! – сварливо сказала Душа и поправила еле заметные очки на полупрозрачной переносице. – Вы меня совершенно не выслушали! Меня не интересуют развлечения. Я ученый! Я всю жизнь в лабораториях провел! У меня куча научных трудов! Три монографии! Моя последняя работа в области биофизики выдвинута на соискание Государственной премии! Я в отпуске последний раз был лет 20 назад! А вы мне – «на курорт»… Мне в Ад надо!
- Но почему именно в Ад? – в отчаянии спросил я.
- Погоди-ка, браток, - остановил меня опомнившийся Кузькин. – Дай-ка я уточню… Тебя как зовут-то, Душа моя?
- Студенты называли меня «Профессор», - сердито сообщила Душа. – Можно без имени-отчества, мне так привычнее. Да и здесь, как я понимаю, имя-отчество не актуально?
- Правильно понимаешь, Профессор. Ничего, что на «ты»?
- Переживу, - коротко сказал Профессор. – Давайте лучше о деле.
- Так мы ж исключительно о деле! – проникновенно сказал Кузькин, приобнимая Душу полем. – Мы ж тут как раз и поставлены, чтобы ваше душевное равновесие поддерживать. Так ведь, Ангел?
- Так точно! – от неожиданности выпалил я и удивился: когда это я успел от Кузькина строевой лексики нахвататься?
- Ну так ты, Профессор, лучше нас знаешь: если все кинутся Законы Вселенной нарушать, что у нас получится? Правильно, Хаос! – продолжил мысль Кузькин, и я восхитился: ну до чего ж мудрая у него Душа! Знает, как подход найти…
- Разумеется, я понимаю, - сбавила тон Душа. – Но с точки зрения науки, исключения только подтверждают правила! Тем более, что я в Ад прошусь – не из праздного любопытства. Это для науки важно!
- Погодите! Разрешите! Позволь, сын мой, - протиснулась между мной и Профессором еще одна Душа. Была она маленькая, коренастенькая, во всем черном, и сохраняла форму мужчины с рыжей окладистой бородой, по-детски наивными небесно-голубыми глазами и носиком картошкой. Душа поддерживала за полы свое просторное одеяние («однако, ряса?» – вспомнил я), из-под которой торчали волосатые ноги в домашних шлепанцах.
- Опаньки! – весело воскликнул Кузькин, всплеснув крыльями. – Никак, батюшка?
- Истинно говоришь, сын мой! – радостно сказал Батюшка и от души перекрестил всю нашу честную компанию. – Сподобился, так сказать! Господь призвал!
- Приветствую тебя, Душа! С возвращением Домой, - сказал я. – Вы на первичной чистке были?
- Был! Сковырнули несколько маааааленьких наростиков, и отправился я было в Райские Кущи. Но услышал ваш разговор, и свернул с пути моего, ибо хочу и должен лично принять участие!
- В чем? – с ангельской кротостью спросил Кузькин.
- Но как же? – удивился Батюшка. – Ведь здесь записывают на экскурсию в Ад?
- Господи боже мой! – застонал я. – Да с чего вы взяли???
- Но позвольте! – уязвленно завопил Профессор.
- Имеющий уши да услышит! – поставленным дьяконским басом присоединился Батюшка.
- Так. Смирррна! – рявкнул Кузькин. Даже я слегка присел. Воцарилась тишина. Слышно было, как крылья шелестели.
- Доложите по форме, с какой целью вы хотите попасть в Ад, - приказал Кузькин. – Профессор, ты первый.
- Понимаете, я всю жизнь изучал Вселенную, - начал оправившийся от испуга Профессор. – Это – моя профессия, мое хобби, моя страсть, мое призвание, мое Высшее Предназначение, если хотите! И я всю жизнь размышлял о том: а что там, за завесой? По ту сторону? В нематериальном, духовном мире? Я изучал первоисточники, я даже греческий, латынь, церковнославянский со старонемецким с этой целью освоил! И санскрит, между прочим! Я ночи в библиотеках проводил! И я понял, что за тысячи лет все страшно исказили, переврали! Целые куски из древних текстов просто исключали в угоду текущему моменту! А сколько манускриптов погибло, сгорело на кострах инквизиции, утрачено в мировых катаклизмах, уничтожено войнами, похоронено в сырых подвалах монастырей!
Он задохнулся и замолчал. Мы ждали – его вдохновенная речь нас ошеломила.
- Воистину так, - тихо пробормотал Батюшка. – Все мы грешили против истины… А ведь Воля Его была нам явлена… Но слаб человек.
- Так вот, - продолжил собравшийся с духом Профессор. – Я поставил тысячи опытов, провел огромную научную работу, и получились интереснейшие выводы. Мне недосуг было часто храм посещать – уж простите, Батюшка! – но я научным путем пришел к осознанию того, что Рай, Ад – это реальные феномены природы, что они существуют! И я даже рассчитал их физические параметры! Я мог бы вам даже формулы написать, да вы все равно не поймете. Но я создал их математические модели, вот! И теперь, когда можно увидеть все своими глазами, ну какой я буду ученый, если не использую эту уникальную возможность! Это же, может, один раз в жизни бывает! Мне надо лично посмотреть! Для следующих воплощений.
Я посмотрел на него в уважением. «Один раз в жизни», ну молодец… Он и после смерти жил своей наукой. Уважаю я таких, преданных делу.
- А вы, Батюшка? – повернулся я к Душе священнослужителя.
- Сын мой! – ласково заговорил он, помаргивая своими добрыми голубыми глазками. – Дети мои! Вся моя жизнь в сельском приходе прошла. Я, конечно, не ученый, опытов не ставил. Но всю жизнь истинно верил, ни разу не усомнился! И Господь со мной разговаривал, многое мне показывал. Так что давненько я узрел, что Ад – не то, чем грешников пугают. Что есть и у него Божественное предназначение. Ибо Создатель наш не посылал нам мучений – их человек сам придумал, сам и воплотил. И хочу я теперь попасть в Ад, чтобы поклониться тем, кто там трудится, и поддержать тех, кто там от великих своих грехов чистится. Ибо обещал я Ему в молитве, что выполню это. Сами посудите, ну как мне от клятвы своей отступиться? А потом уж и в Райские Кущи можно, с Богом помолясь.
- Понятно, - сказал я, совершенно не понимая, что теперь делать. Ну не Самого же беспокоить по такому вопросу?
- Извините… А меня вы с собой возьмете? – прошелестело сбоку.
Мы все обернулись: стояла Душа женщины, смиренно так стояла, мы ее раньше и не заметили. Обличья она была совершенно ангельского, и Ад ей был ну уж никак не прописан!
- А тебе зачем в Ад? – выпучил глаза Кузькин.
- К папе, - прошептала Душа и опустила глаза долу.
- Дочь моя, твой папа в надежных руках, - веско сказал Батюшка. – Ты ему ничем не поможешь! Только молитвою светлою…
- Погоди, отец, - прервал его Кузькин. – Звать-то тебя как, Душенька?
- Алиса, - сказала Душа и вздохнула. – Мне очень надо, правда. Я при жизни не успела. Я всю жизнь ждала, что вот приду сюда – и попрошусь.
- А с чего ты взяла, что твой папа в Аду? – участливо спросил я. Жалко ее было, располагала она как-то. У меня Любовь сама из груди вырываться стала, искрить во все стороны.
- Он сам сказал перед смертью: «Гореть мне в геенне огненной». Мучился очень. А я молодая была, еще не понимала. Я его потом простила, много позже.
- Что ж он натворил-то такого, что на геенну тянет? – спросил любознательный Профессор.
- Он пил сильно, нас с мамой бил смертным боем. Потом бросил нас вовсе, мама братиком беременная как раз была. Ушел к другой, к молодой и богатой. А братик инвалидом родился, видно, от побоев. Мы тогда бедствовали сильно, но ничего, как-то выбрались, с Божьей помощью. Мама умерла потом, я брата, считай, сама вырастила. И вот однажды пришла та, молодая, ну она уж не очень молодая была. Говорит, отец от рака помирает, попрощаться зовет. Я пошла, вижу – старик какой-то, незнакомый. Я его и не помню. Плакал, прощения просил, говорил, что только сейчас все понял, что он натворил. Хотел за руку подержать, но я не дала. И только потом, когда своих детишек родила, да своих ошибок наделала, поняла его – и простила от души. А его уж нет, не скажешь, и руки не подашь…
- Он знает, - тихо сказал я. – Души все чувствуют.
- Для меня это важно, - твердо сказала Алиса. – Хочу сама ему сказать. Что простила. За то, что жизнь мне дал, поблагодарить. И за руку подержать. Возьмите меня! Я ничего не испугаюсь.
- Эх, блин, и настырная ты! – с восхищением сказал Кузькин. – Маленькая, а сильная! Надо взять!
- Да куда взять-то? – взмолился я. – Мы ж еще никуда не идем!
- Так! Принимаю боевое решение! Считаю, что цели поставлены правильно, штатских надо сопроводить в Ад! – скомандовал Кузькин.
- Как сопроводить? – растерялся я.
- Строевым маршем! – рассвирепел Кузькин. – Ты у нас сегодня Сопровождающим? Ну так вот и сопровождай! Ставлю задачу: доставить группу из трех Душ на экскурсию в Ад и потом – к месту назначения, в Курортную Зону. Задача ясна?
- Ясна, - отрапортовал я. Нет, нашему Кузькину сопротивляться было бесполезно. Командир он был от Бога, это точно.
Как загипнотизированные, мы построились в цепочку и поплыли к Порталу, ведущему из Чистилища. Впереди – Профессор, радостно потирающий лапки, за ним – сияющая Алиса, дальше – благостный святой отец, посылающий крестные знамения налево и направо, и замыкающим – я, сегодняшний Ангел-Сопровождающий.
Уже проплывая через Портал, я вдруг подумал: а чего это Кузькин так раскомандовался??? Оглянулся – и успел увидеть, что он, расправив крылья и уперев руки в боки смотрит нам вслед, а над головой у него явственно проступил нимб. У нас, между прочим, такие знаки отличия руководителям выдаются. Ангелам Высшего Плана, например. Которые нами, рядовыми Ангелами, распоряжаются. Похоже, карьера Кузькина стремительно шла в гору. Ну да он того стоил! Фантастический Ангел из него получился, что и говорить!
Тут я оставил эти мысли и переключил их на предстоящее путешествие. Я ведь тоже еще никогда не был в Аду, а ой как хотелось! Тут я, пытаясь подражать Кузькину, строго сказал:
- Слушай мою команду! Полетим строем. Я – впереди, Батюшка – замыкающим. По сторонам не глазеть, потом успеете, и не отставать. Курс – Врата Ада.
И мы стройным косяком полетели в нижние слои, к отделению Активной Дезинфекции, сокращенно – АД.

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Cказка Эльфики - Чистилище


Работать в Чистилище – не мед и не сахар, и уж нем более не амброзия.
Представляете себе: Души только что расстались с телами, совершили долгий перелет, в большинстве совсем выглядят совершенно потерянными и очумелыми, и наша задача – оказать им скорую психологическую помощь, объяснить, успокоить, рассортировать, произвести первичную Чистку, определить, кому куда дальше. В общем, одно слово – Чистилище.
Мы, Ангелы Чистилища, смеемся: нам надо за вредность дополнительный фимиам выдавать. Хотя это так, для прикола – фимиама на Небесах всем хватает. Здесь вообще всего в изобилии, экономить не приходится. Архангел Михаил часто шутит, что у нас на Небесах давно победил махровый коммунизм: от каждого – по труду, каждому – по потребностям. И работа у всех одинаково важная и нужная. Но когда мы смотрим на чистеньких, созерцательных, сияющих Ангелов-курьеров из Небесной Канцелярии, со скрытым ужасом взирающих на наши закопченные крылья – просто смех берет. Повкалывали бы они в наших условиях… Но они больше с теориями возятся, а мы – практики. Живая работа, с людскими Душами, понимать надо…

`
Смена сегодня выдалась суматошная. Пришлось много возиться с проблемными Душами – их тех, кто на Переход уходил в страхе. Я сегодня на дежурство встал, принимающим. Поэтому выдавалось время понаблюдать. А вот Ангелы из Психологической Группы носились как метеоры, только свист крыльев стоял. Беседовали, уговаривали, разъясняли, на вопросы отвечали. Работали, в общем, как на Земле говорят, «на износ».


Да, когда я только сюда пришел, было поспокойнее. Это давно было, по земным меркам, пару-тройку столетий назад. Или чуть больше. Тогда люди к Переходу загодя готовились. Молились, причащались, долги раздавали, с родными прощались, одежду специальную одевали: чистое исподнее там, белые тапочки. Ложились себе и тихо отходили.
А сейчас – Отец мой Создатель!!! Все на бегу, на лету, неожиданно, или через сопротивление! Редкий случай, если кто спокойно придет, подготовленный. Вот и приходится Психологической Группе метаться от одной Души к другой, к общему знаменателю приводить…
Вот вчера я сам работал Психологом, так на таких контрастах!!! Сначала дедок пришел, веселый такой, радостный. Души ведь первое время сохраняют образ тела, только попрозрачнее, потому что уже нематериальны.
- Чего, дедуля, радостный такой? – спрашиваю.
- Дык с прибытием, что ли? – спрашивает, и смеется.
- С прибытием, - говорю. – Ты, что ли, все понял?
- А то! – улыбается. – Меня как на покосе-то в грудях прихватило, ни вздохнуть, ни выдохнуть, я сразу понял: «Ну, вот и мой час пришел!». Поднатужился, да и выпрыгнул наверх. А там уж меня ваши подхватили. Лечу, смотрю – внизу я упал, все забегали, косы-грабли побросали. А мне радостно так! Землица-то наша сверху такая занятная! Поля, перелески… Красиво… Ну, а потом в облако нырнули, я и сомлел, уж здесь очнулся. Сразу думаю: «Ну, теперича я на Том Свете! То-то отдохну на славу! За всю свою долгую жизнь!».
Чистая была Душа. Светлая! Таких после Собеседования сразу на курорты отправляют – в Рай или на Седьмое Небо, на отдых. В заслуженный отпуск, можно сказать! Между воплощениями просто необходимо.
- Приветствую тебя, Душа! С возвращением Домой, - торжественно сказал я ритуальную формулу и отправил его к сортировщикам. Потому как увидел непорядок: какая-то Душа билась, извивалась и орала на всю Вселенную. С ней уже трое наших возилось, но куда там! Я бросился туда, на помощь. И сразу понял: тяжелый случай – «черная душа».
Загрязнена она была – до невозможности. Места живого нет! Какая там прозрачность, какая там легкость – как коркой бугристой все покрыто. Я по диагностике не специалист, но и то увидел много: и обиды, и ненависть, и зависть, и злоба лютая – сплошная негативность.
Рядом Черные сидели, которые ее принесли, отдыхали. Аж крылья у них опустились.
- Тяжелая – спасу нет, - пожаловался один. – Думал, не донесем, уроним.
- Как это она так умудрилась, бедная? – сочувственно спросил я, добавляя к общему Полю Любви, призванному спеленать и успокоить Душу, и свой мощный луч.
- Черной магией баловалась, - сообщил второй. – Да что я говорю – не баловалась, а все очень серьезно, столько дел наворотила! И не чистилась совсем.
- Очень тяжело переходила, - снова вступил первый. – Мучилась, за жизнь цеплялась, ритуалы пыталась делать, ну, этим и еще тяжести на Душу взяла…
- Тихо, тихонько, - уговаривали ее наши, из Психологов. – Все уже кончилось. Мы тебя ждали. Мы тебя любим. Ну, успокойся уже с миром… Сейчас на первичную чистку тебя отнесем, полегче станет. Ну все-все-все… Ты уже здесь! Уже не страшно…
Наше коллективное поле, наконец, подействовало. Душа перестала биться и извиваться, стала успокаиваться. Обмякла, расслабилась в коконе Света и Любви. Теперь я мог ее хорошенько рассмотреть. Красивая была женщина, не старая еще. Высокая, статная. Глаза удивительные, черные, бархатные. И волосы – как вороново крыло. Ведьма… Да, и досталась же ей роль в этом воплощении! Не позавидуешь.
- Ну, что досталось, то досталось. Сама выбирала, в Сценарий включала, - сказал кто-то из Психологов. – И там, на Земле каждый сам выбор делает. Есть же и Белые маги, и Золотые. И Раскаявшиеся тоже. Чего сейчас-то рассуждать? Оклемается, подлечится – попробует еще раз. Понесли ее на первичную чистку. Раз, два – взлетели!
Мы отнесли ее к Чистильщикам. Здесь, в Чистилище, глубокая чистка не производится – только поверхностное загрязнение снимают. А потом сортировщики смотрят, кого куда.
Светлые души – я уже говорил, это понятно – на отдых. А вот которые с загрязнениями – по-разному. Сначала все равно первичная чистка. Если внутри Душа не запачкалась, а только наносное все было, снаружи, тогда после чистки сразу на отдых направляется.
Если человек неожиданно умер, как говорится, «жизнь его трагически оборвалась», проводится реабилитация – чтобы Душа успокоилась, привыкла, осознала, где она и что с ней. Для таких Душ специальные турбазы есть, для них там групповую работу проводят, экскурсии разные, анимационные мероприятия. Прощать учат, примиряться с действительностью. Некоторым даже кратковременные свидания разрешаются с родными на Земле (чаще во сне, но иногда кое-кому и являться позволяют).
Самоубийц вообще в отдельное место отправляют, даже в Чистилище не заносят: они же сами себя фактически уничтожили, все божественные настройки посбивали, им восстанавливаться очень трудно. Там Небесные Психотерапевты с ними по индивидуальным программам работают, прежде чем активные методы очистки применять.
А вот если наблюдаются глубокие поражения, если Душа и внутри черная, пораженная зловредными душевными вирусами – тогда в отделение Активной Дезинфекции, сокращенно – АД. Там уж почистят как следует, на совесть.
Я в АДу не работал, пока не готов. Туда самых заслуженных Ангелов отправляют, сильных духом, с гибкой психикой, несгибаемой верой и неизмеримой Любовью. Им там приходится столько негатива за смену перелопачивать, такого наслушаться-насмотреться, что даже Ангелам под силу далеко не всем. У нас работников АДа тут знаете как уважают? Ну, скажем, как на Земле – спецназ. Они же махом черные все становятся, и крылья чернее ночи. У них и отпуска в два раза дольше, потому что поди-ка, реабилитируйся вмиг после такой работы! Я надеюсь, что вот поработаю, зарекомендую себя, поднаберусь опыта – и тоже подам резюме в сотрудники АДа. Они ведь все снаружи черные – а видели бы вы их сердцевину! Это же кристальные Души, закаленные в Адском пламени, они всеми цветами радуги переливаются.
- Разрешите обратиться? – вырвал меня из размышлений голос очередной Души.
- Конечно, к вашим услугам! – повернулся к Душе я. Душа сохраняла форму мужчины, бравого такого, строевого, с усами, в полосатом тельнике.
- Я извиняюсь, это же я на Том Свете, да? – уточнил мужчина.
- Ну да, правильно понимаете, - ободрил его я. – Какая помощь нужна?
- Да нет, я хотел спросить: вам-то помощь нужна?
- Нам? – удивился я. – Какого рода?
- Разрешите доложить, старшина Кузькин по приказанию Всевышнего прибыл! Готов приступить к несению службы!
- Да вы что! – вытаращил глаза я. – Вы ж только что с Перехода! Вам отдохнуть бы…
- Некогда отдыхать, - бодро ответила Душа старшины Кузькина. – На том свете отдохнем!
- Ну так мы и есть на Том Свете, - попытался урезонить его я.
- Слушай, Ангел, или как тебя там, - придвинулась ко мне Душа Кузькина. – Я ведь всю жизнь в учебке проработал. Не считая боевых командировок. Учил салажат, как живым остаться, службу с честью нести и Душу при этом сохранить. У меня все пацаны живы остались, ты прикинь – все! Отслужили, вернулись со славой, детишек нарожали… Не привык я отдыхать! Для меня работа – лучший отдых. А у вас тут, я смотрю, тоже новобранцы… Еще тот контингент! И личный состав служащих не то чтобы велик.
- Да у нас так не делается, - попытался возразить я. – Порядок же есть, инструкции.
Тут меня позвали – поступила новая Душа. Похоже, прямо с какого-то банкета, потому что в полупрозрачной руке все еще угадывалась разбитая бутылка, которой Душа размахивала налево и направо, нетрезвым голосом изрыгая страшные проклятия. Агрессия так и брызгала в разные стороны, наши никак не могли поймать ее в перекрестье Лучей Любви.
Меня кто-то отодвинул, это был неугомонный старшина Кузькин.
- Ты что же это, браток? - заговорил он как-то очень задушевно, даже гипнотически, и в то же время твердо, уверенно. – Один в поле не воин, так ведь? Давай, я за тебя встану – вдвоем отобьемся! Идет?
- Ну! – неуверенно отозвалась Душа, сконцентрировав на нем осоловелый взгляд. Тем временем Кузькин из самого центра широкой полосатой груди послал ему Луч Любви такой невероятной мощи, что Душа сразу замерла, просветлела и вроде опомнилась. Тут и мы присоединились, создали кокон, обняли Душу со всех сторон.
- Ну, вот и лады! – обрадовано сказал Кузькин. – Вот и славно! Молодец, браток! А то я человек военный, бардака не люблю!
- Приветствую тебя, Душа! С возвращением Домой, - запоздало поприветствовал я кузькинскую Душу.
- Солдат везде дома, - зорко осматриваясь, сказал Кузькин. – Жаль только, покурить у вас тут не дают.
- Как не дают? – возмутились мы. – Вот фимиам, самый свежий, и перерыв как раз, пошли за облачко, воскурим!
- Вот это дело! – обрадовался Кузькин. – Да тут у вас вообще как у там нас! Нормалек, братцы-Ангелы! Будем жить!
Он первым двинулся в указанном направлении – за облачко. Я шел за ним и, дивясь, наблюдал, как в нарушение всех порядков и инструкций у Кузькина за спиной пробиваются и растут на глазах черно-белые крылья Ангела Чистилища. Пути Господни были, как обычно, совершенно неисповедимы.

Comments: 1 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - Люди-птицы


Расскажу я вам, ребятушки, старую сказку. Я ее еще от своей бабушки слышал, а она – от своей. Видно, сказка из такой глубины веков к нам пришла, что сейчас и не вспомнишь…
Слыхали вы когда-нибудь, что в древние времена все люди были птицами? Да-да, и вы тоже! Кто сказал «от обезьяны»? Ну, про это сказки пусть вам дедушка Дарвин рассказывает, мне это неведомо, я уж про птиц…
Так вот: были мы, стало быть, птицами… Тогда у нас были крылья, и могли мы и за дальние моря летать, и к солнцу подниматься. Слышали, говорят: «Человек рожден для счастья, как птица для полета?». Вот, это древняя память в нас живет, в словах проявляется…
Хорошо тогда было жить, привольно! Захотел есть – опустился на землю, зернышек поклевал, водицы родниковой испил – и довольно тебе, можно снова в полет. Захотел с Ангелами поговорить – взмыл свечой в небо, поднялся над облаками – а там легко и солнечно, и душа поет! Ангельский язык все знали, потому как люди птицы с Ангелами были в прямом родстве.

`
Да и жили мы тогда между землей и небом – на деревьях гнезда вили. И птенцы наши между землей и небом вырастали. Когда приходило время, родители учили детишек сначала не ходить, а летать – как говорится, на крыло ставили. «Родительское гнездо» - слышали такое? Опять же – не забыли люди…


Память, она такая – то, что в голове, быстро стирается-забывается, а то, что в крови – нет-нет, да и вылезет. «Лебединая верность», «соловьем заливается», «галдят, как птичий базар», «мудрый, как филин» - все оттуда, из тех времен.
Господь создал людей-птиц так, что не были они ни к чему привязаны, всего им на земле хватало, везде они себе и кров, и пищу находили. Холодно стало – так в стаю, и в теплые края, на зимовку. Тесно стало - так крылья границ не знают, лети, куда глаза глядят, мир большой! Все птицы разные, да равные, ни зависти между ними нет, ни соперничества.
И вот однажды случилась такая история: появилась среди них чужая птица. Откуда она взялась – то мне неведомо, но по всему – прилетела из другой сказки, а то и из другого мира. Потому что была она черной – и оперением, и мыслями, и душой. Доселе таких на земле не водилось. Пролетела Черная Птица над землей, роняя перья. Где она черное перо обронит, там раздоры сеет, или сомнения, или злоба черная прорастает. Никто тогда не знал, что завали эту птицу Зависть. Да и откуда им знать, если доселе никакой зависти на Земле не водилось? А уж тем более, что черные перья зависти надо немедленно выпалывать и сжигать, пока не проросли? Да, ребятушки, никто не знал и не ведал… И приключилось страшное дело!
Вдруг люди-птицы стали задумываться: у кого гнездо выше, а у кого ниже; кому вода из родника досталась, а кому из речки; у кого птенцы раньше из гнезда вылетели, у кого позже. Сравнивать стали, стремиться соседей обойти.
Тут кто-то придумал запасы делать – стал в гнездо еду впрок таскать. Раньше-то ведь как? Поел сколько надо – и лети себе налегке, надо будет – еще поешь. А тут Черная Зависть внушила многим, что все когда-нибудь кончается, а потом наступают черные времена. И если впрок не отложить, то придет время – и спохватишься, ан запаса-то и нет! Ну, стали на черный день про запас откладывать, а запас на самом деле и карман тянет, и гнездо – вот уж чье-то под тяжестью и рухнуло на землю, потом еще одно и еще. Тогда птицы придумали гнезда на земле устраивать – ниже ее не упадешь, земля всех держит. Да и зернышек-ягодок еще больше можно запасти…
Тут какой-то сороке надо было по делам отлететь. А она рябины в гнездо много натаскала. Оставлять жалко: а вдруг какой завистник повытаскает? Ну, сорока нанизала рябину на тонкий прутик, как сумела, да на шею себе и повесила.
Вот летит она – а лететь тяжело, ожерелье к земле тянет, крылья устают, приходится то и дело садиться отдыхать. А Птица-Зависть уже тут как тут: одну в сердце клюнула, другую… Стали все чаще и другие запасы при себе носить, кто на шею повесит, кто на голову. Постепенно и взлетать уже не могли – стали все чаще по земле передвигаться. Зато стали себя украшать бусами и ожерельями, и чем тяжелее, тем лучше: все видят, богатая, стало быть, птица…
Ну, по земле ходить – оно, конечно, ноги развивает, зато крыльям нагрузки нет, они и стали потихоньку высыхать и в размерах уменьшаться, за ненадобностью. Скоро в руки превратились, потому что ими удобно запасы на ниточки нанизывать. Ну и пошло-поехало… Первое время еще в небо поднимались, полетать в синеве, а потом недосуг стало – богатства надо копить, гнездо охранять, конкурентов устранять.
Кстати, так первые хищные птицы появились. Ведь Черная Зависть – она такая: начинаешь думать, что если ты не заклюешь, то тебя заклюют. Вот и начались распри – у кого клюв больше, тот и победил. А мелкие птицы научились мелкие пакости делать – надо же им было как-то выживать? Исподтишка да хитростью – глядишь, и крупных птиц обошли, урвали свой кусочек счастья, свое место под солнцем. Только вот счастье – оно ведь сильное, когда большое, когда целое. Тогда его на всех хватает! А если его по кусочкам растащить – какое ж это счастье? Так, огрызок…
Да, сильно изменились люди-птицы… Теперь птенцы прямо из гнезда – да на землю, иных родители уже и летать не учили. Потому что сами стали забывать, каково это – парить в свободном полете. Да и когда им в небеса-то стремиться было? Если надо все время земные проблемы решать, за территорию биться… Это ведь раньше где птица села – там и хорошо. А от Черной Зависти стало все время казаться, что соседу – лучше. Это тогда появилась поговорка: «Всякий кулик свое болото хвалит». До этого каждое болото мило сердцу было, никто местом не кичился, богатством не хвастался… Вот ведь что с крылатыми людьми Черная Зависть наделала!
Когда равенства меж птицами не стало, появились новые выражения: «важная птица», «птица высокого полета», «не накаркай беду». А беды все чаще случались, потому как люди-птицы все запасались «на черный день». А если его все ждут, этот самый «черный день», он обязательно придет рано или поздно! Так уж черные перья Зависти прорастают.
Прежде все люди-птицы друг друга уважали, потому как у каждой было свое Предназначение, и все были нужны. Люди-дятлы – санитары леса, люди-голуби – курьеры, люди-альбатросы – морские смотрители, люди-орлы – руководители хорошие, люди-сороки – распространители новостей, люди-ласточки – предсказатели погоды, люди-фламинго – просто для красоты, глаз радовать. Все знали, что лучше курицы наседки и матери в мире не сыскать! За советом к ним ходили, как яйца правильно насиживать, как птенцов обучать. А тут запрезирали куриц, стали говорить, дескать, «курица не птица». Черные перья посеяли обиду и неравенство.
Вот и получилось, что люди-птицы постепенно потеряли крылья, перестали стремиться в небо, стали, как говорится, «приземленными». Стали просто людьми. Ну, что ж поделать – жить всем хочется! Стали землю обживать. Только теперь ее всем не как-то не хватало, и корма тоже маловато стало, вот и начались на земле войны. Ведь если черные перья Зависти вовремя не выполоть, рано или поздно они засеют весь мир, прорастут злом и смертью.
Тем же, кто сумел противостоять Черной Птице Зависти и не впустил ее в свое сердце, пришлось несладко. У них остались крылья, но им теперь все завидовали, поэтому начались на них гонения со стороны бескрылого большинства. Пришлось им прятаться, скрываться, или делать вид, что они как все – на земле живут, по земле ходят, к небесам не стремятся.
Время на Небесах и на Земле течет по-разному. На Земле прошли долгие века, на небе – всего лишь несколько дней. Не сразу Ангелы заметили, что люди-птицы все реже и реже появляются среди них. Но пришло время – и Ангелы стали волноваться. Почти никто из людей не долетал теперь до их сияющих высот, да и ангельский язык люди почти совсем забыли, и мало кто мог свободно разговаривать на нем. То, что удалось все-таки понять и разузнать, привело Ангелов в печаль великую. Ведь люди-птицы были им очень дороги – потому что все, у кого есть крылья, по сути, одна семья. И что ж теперь делать – непонятно было. Ангелы ведь в небесах обитают, а на земле не живут. Сгорают они там при прохождении нижних слоев атмосферы.
Когда Ангелы Создателю суть дела изложили, тот вздохнул сокрушенно. Что ж поделаешь, раз люди-птицы свой путь выбрали? Создатель, он ведь свою волю всем являет, но никому не навязывает. Дал он людям крылья – а уж что с ними дальше делать, они сами решают. И Черная Птица Зависти в чистое сердце перо не обронит – оно там не прорастет, засохнет, завянет… Так что, по всему выходило, ходить теперь людям по земле – раз крылья не сберегли. Опечалился Создатель, и заплакали Ангелы.
Но один из Ангелов не смирился. И задумал дерзкое предприятие. Решил он пожертвовать собой ради того, чтобы спасти людей, вернуть им крылья. А для этого придумал он спуститься на землю и засеять ее лучезарными перьями Света. Обратился он к Создателю за благословением. Создатель только головой покачал. Уж так он Ангелов создал, что не приспособлены они к земным условиям. Но Ангел не отставал – все просил и просил.
Создатель на то и Создатель, чтобы придумывать и создавать. И предложил он Ангелу превратить его в птицу. Оперение у нее будет такое же лучезарное, как у всех Ангелов. Будет она летать по земле и ронять перья. Перья ее будут утешение нести, в людских сердцах светом и любовью прорастать, и начнут людям сниться чудесные сны. Сны о небе! Люди вспомнят, как прекрасен свободный полет, как они когда-то были близки к Богу, как парили в облаках и разговаривали с Ангелами. И тогда захочется им вернуть крылья! А поскольку крылья у них никто не отнимал, начнут они их потихоньку тренировать. Сначала немного от земли отрываться, потом короткие перелеты делать, потом – длинные, а уж потом самые легкокрылые и настойчивые взлетят в небо. А там, глядишь, кто из зависти, а кто от любви – и остальные начнут летать.
Возрадовался Ангел, уж и крылья расправил. Но тут Создатель ему и говорит: «Там, на земле, ты долго не выдержишь, сгоришь. Но возродишься! Потому что есть в тебе великая любовь к людям, а Любовь дарует бессмертие. Раз в 100 лет будешь ты сгорать дотла, а потом возрождаться из пепла лучезарнее прежнего, и снова и снова будешь ронять в мир утешение, свет и любовь. Нарекаю тебя птицею Феникс. Будет она бессмертна, как все Ангелы, и Предназначение ее – вернуть людям крылья. Благословил Создатель Ангела на подвиг во имя людей и отправил его на землю.
Вот с тех пор в нашем мире и летает птица Феникс, дарит людям утешение. Там, где перо обронит – там прорастают добрые чувства. Если в сердце перо Феникса попало – поселяются там Свет и Любовь, которые сиянием других к себе привлекают, ангельским теплом с ними делятся.
С тех пор много времени прошло, если по-земному считать. Хоть и много еще перьев Черной Птицы живет в этом мире, но и Феникс уже много успел. Стали людям сниться странные сны – будто они там, над облаками, в небесном сиянии, с Ангелами наперегонки летают. И люди вспомнили, какими они были изначально. Стали крылья расправлять, взлетать пробовать. И уж многие снова от земли оторвались – как их далекие предки.
А птица Феникс, как и было обещано, подолгу на одном месте не сидит – летает по всему миру, потому что она на Земле одна такая, и повсюду нужна. Раз в 100 лет она сгорает дотла, а потом возрождается для того, чтобы продолжить свое святое дело. Вот такая она, эта птица – с ангельской душой и человеческими глазами… Не каждый может ее встретить да разглядеть, а только тот, кто душой чист и божественным светом наполнен. Может, и вы сподобитесь – если вести себя хорошо будете.
Ну, малышня, вот и сказке моей конец. Что-то засиделись мы. Давайте-ка, вставайте, расправляйте крылышки – и вперед! Да смотрите, высоко не летайте – вам еще окрепнуть надо. А там и ваш через придет в поднебесье парить, с ангелами разговаривать. А коль птица Феникс вам в жизни встретится – не забудьте ей низко поклониться да спасибо сказать. За то, что крылья нам возвращает. Ну, полетели! С Богом!

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - Подмастерье


Подмастерья в кузнице менялись часто. Иные сами становились мастерами и оставались навсегда, иные уходили, освоив азы кузнечного дела – то, что необходимо для повседневной жизни. Вот и в это утро в кузнице появилась девчонка – тощая, но крепенькая, с упрямым лбом и живыми любопытными глазенками.
- На выучку? В первый раз? – сурово спросил Главный Кузнец.
- Ага, дяденька, - шмыгнула носом девчонка. – Мамка отправила. Иди, говорит, учись, пора уже тебе самой свое счастье ковать.
- Ну-ну. Дело мамка говорит. Ну, ты пока присматривайся, спрашивай, если что. Да смотри к горнам почем зря не суйся – обожжешься.
- Ладно, дяденька, не буду соваться, - пообещала девчонка и двинулась вглубь кузницы - осваиваться.
Кузница была большая и производила впечатление. Пылали горны, стучали по наковальням молотки, раздувались меха, отовсюду слышался лязг и грохот. Работали и мужчины, и женщины – здесь, в кузне, все были равны, и каждый был занят своим делом. Ковал, стало быть.

`
Девчонка шла между рядами, смотрела, примечала.


- Тетенька, а это что будет? – спросила она у могучей женщины, лупившей молотом по длинному металлическому бруску.
- Меч это будет. Оружие такое, - объяснила женщина, не прерывая размеренных движений.
- А зачем оружие?
- Ну как зачем? Жизнь – штука серьезная, полна опасностей. Надо быть во всеоружии! – объяснила женщина. – Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет. Уразумела?
- Уразумела, - кивнула девчонка и двинулась дальше.
Худосочный мужчина в очках раскаленными щипцами гнул какую-то железяку. Было видно, что ему трудно – пот с него катил градом и лицо напряглось.
- Дяденька, помощь нужна? – деловито осведомилась девчонка.
- Нет, дочка, я уж без помощников. Тут каждый сам себе кует, - приостановился мужчина, отирая пот.
- А что вы куете? – полюбопытствовала девчонка.
- Подкову кую.
- А зачем?
- На счастье, - объяснил мужчина, вновь принимаясь за работу.
- А у вас что, нет в жизни счастья? – не отставала настырная девчонка.
- Счастье, дочка, такая штука – всегда мало, всегда для счастья чего-нибудь да не хватает.
- А когда подкова будет, тогда хватит?
- А кто его знает… Ну, не хватит, так следующую ковать начну, - устало сказал мужчина и кинул подкову в чан с водой. Вода зашипела, во все стороны повалил пар. Девчонка отпрыгнула и поспешила дальше. Но вскоре снова остановилась – там хрупкая девушка раскладывала на столике кованые розы. Она заметила девчонку и улыбнулась:
- Нравится?
- Очень красиво, - зачарованно смотрела на розы девчонка. – А они из чего?
- Как из чего? – удивилась девушка. – Из металла! Здесь, в кузнице, все из металла.
- А для чего вам металлические розы? – наморщила лобик девчонка. – Вам что, живые не нравятся?
- Очень нравятся. Поэтому я их и кую. Чтобы украсить ими свой дом, ну и вообще свою жизнь.
- А настоящими украсить не пробовали? – продолжала допрос девчонка.
- Настоящие быстро вянут, - назидательно объяснила девушка. – Да и потом – сказано ковать, значит – надо ковать. Понимаешь?
- Не понимаю, - упрямо мотнула головой девчонка. – Мне живые больше нравятся.
- Ну и ладно, куй что-нибудь другое, - махнула рукой девушка. – Здесь много всего. Иди, смотри.
К вечеру девчонка обошла всю кузницу, задала кучу вопросов и пребывала в глубокой задумчивости.
- Ну что, освоилась? – дружелюбно спросил Главный Кузнец. – Как тебе, понравилось?
- Не пойму еще, - уклончиво сказала девчонка. – Все грохочет, и жарко, аж голова заболела. И все чего-то по железякам лупят.
- Глупышка! А ты что ж думала, свое счастье ковать так тебе просто? Помучиться придется!
- Как это – «счастье ковать»? – не поняла девчонка.
- Да вот так и ковать. Человек – сам кузнец своего счастья, слышала про это? А стало быть, как ты над ним потрудишься, такое счастье у тебя и будет, - снисходительно объяснил Главный Кузнец.
- Какое же счастье, когда мучаешься? – продолжала допытываться девчонка.
- А вот такое и счастье. В муках добытое, в огне закаленное! - бодро сказал Кузнец и пошел по своим делам.
- Ничего себе счастье! – пробормотала себе под нос девчонка. – Ужас какой-то…
Назавтра девчонку поставили подмастерьем к инструментальщику. Весь день она помогала выдавать тяжеленные кувалды, молотки и молоточки, клещи, зажимы и прочий кузнечный инструмент. К вечеру она выглядела усталой и сердитой.
- Не нравится мне этот инструмент, - сообщила она инструментальщику. – Он какой-то злой. Похож на орудия пыток.
- Ну ты смотри какая привередливая! Ишь ты, подмастерье… – подивился инструментальщик. – Не видала ты орудия пыток… У нас здесь и такое куют, сходи, посмотри.
- Тоже для счастья? – съязвила девчонка.
- А как же, - спокойно подтвердил мастер. – Счастье, оно ведь разное. Кому-то и такое надо. Слыхала выражение «счастья пытать»? Ну вот, это для того инструмент и есть…
- Не нравится мне это, - пробурчала девчонка.
А на следующий день ее поставили подмастерьем к кузнецу и даже вручили маленький молоток. Она честно отпахала весь день, по обыкновению задавая кузнецу кучу вопросов.
- Ну ты и достача, подмастерье, - пожаловался кузнец в конце дня. – Я от тебя больше устал, чем от молота. Ну зачем тебе знать – почему да отчего? Я вот кую – лишних вопросов не задаю. Знаю, что и родители мои счастье ковали, и деды, и прадеды. Традиция!
- Что ж тогда они ковали-ковали, да ничего по наследству не передали? – сумрачно спросила девчонка. – Или ленились?
- Ничего они не ленились, - насупился мастер. – Просто так положено – ковать. Испокон веков!
- А я не хочу, как испокон веков! – объявила девчонка. – Я хочу разобраться.
В последующие дни она разбиралась. Смотрела, как и что положено делать, и что получается в результате.
- Вот зачем вам доспехи? – дергала она за рукав мастерицу, только что закончившую клепать латы.
- Для защиты от врагов! – отвечала мастерица, любовно оглаживая шлем с забралом. – В этих латах я буду неуязвима. Никто меня не увидит!
- Ну ладно враги не увидят, но и друзья тоже, - докапывалась вредная девчонка. – Вас и рукой погладить невозможно будет, кругом один металл.
- Меня однажды так «погладили» – мало не показалось, - усмехнулась мастерица. – Пусть уж лучше металл… Оно как-то безопаснее.
- Ну уж нет, это не по мне, - мотала головой девчонка.
Однажды Главный Кузнец подозвал ее и спросил:
- Ну, освоилась? Не пора ли тебе самой попробовать, как свое счастье куют?
- Не пора, - дерзко ответила девчонка. – Я еще не разобралась, откуда заготовки появляются.
- Знамо, откуда. Со склада! – объяснил Главный Кузнец. – Да зачем тебе это?
- Я знаю, что со склада, - тряхнула челкой девчонка. – А на склад откуда?
- Из руды выплавляется. Экая ты настырная! Хочешь в плавильную? Там жарко! Не детское дело.
- Хочу, - коротко сказала девчонка. – Я вам не дите малое. Я хочу разобраться!
- Ну разбирайся, я распоряжусь, чтоб пустили, - разрешил Главный Кузнец, и подумал: «Упорная! Хорошим мастером будет!».
В плавильной и правда был настоящий ад. Ревущее пламя, раскаленный воздух, огонь и тьма вперемежку. В цеху работали молчаливые чумазые люди в кожаных передниках и рукавицах. В огромные печи целыми вагонетками засыпали измельченную руду, там она плавилась, а потом по специальным желобам стекала в емкости, и уже оттуда – в формы. Формы остужали, и из них вынимали аккуратные брусочки – те самые, которые потом пойдут в кузнечный цех. Туда, где испокон веков люди куют свое счастье.
Девчонка смотрела на все это мрачным взглядом, и ей явно не нравилось то, что она видит. Напоследок, покидая цех, она ухитрилась стянуть с вагонетки небольшой кусок руды. Сама не знала зачем – так, захотелось. С тем и вернулась в кузнечный цех.
- Ну как, разобралась, подмастерье? – спросил ее Главный Кузнец.
- Нет еще, - буркнула девчонка. – Я так и не поняла, из чего куют счастье? Что-то не слышала я никогда про «счастливую руду». Где ее добывают?
- Ну ты дотошная, подмастерье, - одобрительно покачал головой Главный Кузнец. – Руда получается из сырья. А сырье каждый приносит с собой. Складываем в емкости, обрабатываем под высоким давлением, а потом под пресс пускаем, дробим – вот так и выходит руда.
- Хочу посмотреть, - загорелась девчонка.
- Не положено. Вот когда станешь мастером, принесешь свое сырье – тогда и увидишь. А покуда вникай. Ты подмастерье шустрый, из тебя хороший мастер получится – настоящий кузнец своего счастья. Иди, работай.
Девчонка задумчиво кивнула и пошла, но не к кузнецам, а к выходу. У нее был пытливый ум, и она не любила поступать «как все». А слово «не положено» еще больше подстегнуло ее любопытство.
На улице она наконец-то вдохнула полной грудью, подставила лицо под свежий ветерок и нащупала в кармане кусок руды. Он был теплый, и ей даже показалось, что он слегка запульсировал в ее ладошке. Она отошла в сторонку, села на какое-то бревно, достала свою добычу и стала пристально рассматривать.
Кусок неправильной формы. На металл даже и не похож – скорее, минерал. Невзрачный, и в то же время симпатичный, очень естественный. Как солнце, или как дождь, или трава. Теплый и словно бы живой. Когда на руду упал солнечный луч, он засверкал и заиграл поблескивающими искорками, и девчонка подумала, что это он так перед ней выпендривается, хочет ей понравиться. Подумала – и сама прыснула от такого нелепого предположения.
- Ты живой? – спросила она. Разумеется, камешек ей ничего не ответил, только запульсировал сильнее – теперь в этом не было сомнений.
- Ты похож на маленькую зверюшку, - сообщила ему девчонка. – Такой же теплый и смешной. И ты мне нравишься.
Камешек заискрился и запрыгал в ее ладошке.
- Ух ты! – восхитилась девчонка. – Это ты мне так отвечаешь? Ну ничего себе! Оказывается, ты не простой камешек. Наверное, я тебя не просто так стащила. Может быть, на счастье?
Камешек завибрировал, засиял, и это сияние коснулось ее лица, защекотало нос. Девчонка зажмурилась и чихнула. И в нее хлынули самые неожиданные образы – белые пушистые одуванчики, и радуга над полем, и весело щебечущие птицы, и какой-то карапуз с плюшевым зайцем в ручонках, и парочка на скамейке, и звездное небо, и белый кораблик на водной глади. Все это наполнило девчонку таким чистым, радостным счастьем, что она даже дышать забыла.
А когда она открыла глаза, то увидела, что камешек на ее ладошке рассыпался, превратился в кучку всего-на-свете, и в этом еще угадывались прежние образы – и одуванчики, и радуга, и звездное небо… Так это и есть сырье??? А среди всего этого лежало семечко. Настоящее семечко, некрупное, но явно живое.
- Чудесаааа, - прошептала девчонка. – Зерно в камне, это ж надо!
- Ого! Семена Счастья? Ну ты и шустрая, подмастерье! – раздалось совсем рядом.
Девчонка испуганно вскинула голову и сжала кулачок с зернышком. Она и не заметила, как к ней подошел Главный Кузнец.
- Да ты не бойся, я не отберу, - засмеялся Кузнец, заметив ее испуг. – Просто интересно, как тебе это удалось?
- Я не знаю, - ответила девчонка. – Случайно.
- Семена Счастья случайно не находят, - улыбнулся Кузнец. – Семечко счастья приходит только к тем, кто готов его взращивать.
- Как это – «взращивать»? – удивилась девчонка. – Его ведь куют!
- Куем потихоньку, - вздохнул Кузнец. – Когда-то люди умели добывать счастье из всего-на-свете. Что случилось – то и счастье. И потери, и приобретения – все к лучшему, все на счастье. Утром проснулся - счастье. Ноги ходят – счастье. Курица снеслась – счастье. Зима прошла – счастье. А потом человек стал ненасытным. Ему все казалось, что для счастья чего-то не хватает. Тогда человек и придумал – ковать свое счастье.
- Но это же неправильно! – возразила девчонка. – Вот оно, счастье, у меня в руках! Я это точно почувствовала! Зачем его сначала спрессовывать, потом переплавлять, а потом еще и ковать, чтобы получилась мертвая вещь из металла? Пусть даже и красивая! Как те розы… Красивые, но неживые!
- Эх ты, подмастерье… А если человек по-другому не умеет? Если для него счастье – в преодолении трудностей? Если он другого счастья не знает? Если он счастье из малого семечка взращивать не умеет?
- Так надо ему объяснить! – воскликнула девчонка. – Рассказать ему, как все на самом деле!
- Да что ж ты, подмастерье, думаешь, что умнее всех? – усмехнулся Главный Кузнец. – Сырье-то откуда берется? Сами несут… Знают они, как все на самом деле. Только хочется им ковать свое счастье! Предки ковали – ну и они куют. Испокон веков.
- Слышала я уже про «испокон веков», - заявила девчонка. – Только я так не хочу! Я как представлю, что надо утром надо вставать, нести вчерашнее сырье в кузню, а потом целый день ковать, ковать, ковать… И в огонь свое счастье совать, и молотом лупить, и в холодной воде закалять. А в результате – какая-нибудь фигурная решетка на окна, как в тюрьме, только чуть покрасивше. И снова ковать… Ну уж нет!
- И что ты намерена делать? – прищурился Кузнец.
- Домой пойду. Семечко Счастья сажать.
- А вдруг не приживется?
- Приживется. А не приживется – другое найду. Я теперь знаю, что счастье можно взращивать. Вот и буду! Потихоньку, помаленьку научусь. Вы не думайте, я трудолюбивая!
- Да уж заметил, - засмеялся Кузнец. – У тебя получится. Настырная ты. Ну, коль решила – так беги, сажай. Подмастерье…
Девчонка поднялась, попрощалась и припустила прочь от кузни. Главный Кузнец с улыбкой смотрел ей вслед. Сколько таких он уже провожал - тех, что намахались молотками, наглотались соленого пота, наковались досыта и поняли, что счастье вовсе не надо ковать, оно и в виде сырья вполне пригодно у употреблению… Но вот так, чтобы подмастерье до всего своим умишком дошел – это редко бывало.
- Да уж, подмастерье! Хороший получится мастер, - подумал Главный Кузнец, глядя ей вслед. – Жаль только, что в другой области. Ну, садовники миру тоже нужны. А то откуда взяться в нем Семенам Счастья?

Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - Спектакль для души


Сценарный отдел Небесной Канцелярии – очень беспокойное место. Здесь в поте лица и трепете крыльев трудятся Ангелы, закончившие полный курс Режиссуры, Сценарного и Актерского мастерства в Академии Ангелов. А иначе здесь нельзя – ведь при разработке Сценария нужно учитывать множество параметров: и пожелания Души, готовящейся к Воплощению, и те уроки, которые запланированы для нее в новой жизни, и сценарии тех Душ, которые любезно согласились играть роли в ее Спектакле. Одновременно разрабатываются сотни и тысячи Сценариев, и куча Ангелов-специалистов просчитывает все хитросплетения, все мизансцены, все возможные варианты развития Спектакля.
В зале шло обсуждение очередного Сценария. Перед Ангелом-Режиссером сидела очередная Душа – Душа-прима, ради которой и затевался весь Спектакль. Сбоку притулилась стайка замученных Ангелов-Сценаристов – записывать, фиксировать и проверять. В креслах амфитеатра расположились другие Души, участвующие в Спектакле в качестве партнеров и статистов.

`
- Ну что, Душа моя? Отдохнула? Соскучилась? Решила вернуться? – спросил Режиссер, испытующе глядя на Душу.


- Ага, решила! – ответила сияющая, готовая к подвигам Душа.
- Ну и что, какой жанр выбираем на этот раз? Какую жизнь будем жить? Драма, трагедия, комедия, фарс? – небрежно спросил Режиссер. Он вел себя как настоящая акула шоу-бизнеса: восседал развалившись, смотрел иронично, передергивал крыльями и чистил ногти маленькой щеточкой.
- Ой, даже не знаю! – засомневалась Душа. – Как-то всего сразу хочется!
- Ну уж, всего сразу, - остудил ее пыл Режиссер. – Ты в прошлой жизни что играла?
- Комедию. Ох, и весело это было! – оживилась Душа. – Неудачником была. Все время в какие-то ситуации попадала. Все надо мной смеялись. А я больше всех. А потом раз – и сорвала джек-пот в «Бинго»! Во у них рожи-то были!
Душа аж зажмурилась от воспоминаний – видно, рожи были и в самом деле, что надо.
- А потом откуда ни возьмись – и родственники, и приятели понабежали – я и не знала, что у меня их столько! Они вокруг меня и так, и эдак… А я раз – и завещала все любимому бульдогу Рамзесу II! Ну, тут вообще отпад – Перехода и не заметила, так веселилась!
- Значит, мужчиной была? – продолжал расспросы Режиссер. - Ну, в этот раз женщиной будешь, правила известны.
- Да, хорошо, с удовольствием, - согласилась Душа.
- Как насчет высокой трагедии? – предложил Режиссер. – Вы молоды и красивы, любите друг друга, но родители против, потому что семьи ваши враждуют. Вы встречаетесь на балу, между вами вспыхивает любовь. Но потом он убивает твоего брата…
- Мэтр, это уже было! – запротестовал Ангел из Сценаристов. – Это вы историю Ромео и Джульетты излагаете. Старо как мир!
- Классика есть классика, - назидательно сказал Режиссер. – А вам, юноша, следовало бы с уважением относиться к сединам.
И он выразительно посмотрел на кончик своего белоснежного крыла.
- Творец не любит плагиата, - мстительно сказал «юноша». Ему не нравились гламурно-богемные привычки Режиссера. Нахватался, понимаешь, на Земле…
- М-да…Так о чем мы говорили? – одумался Режиссер, которому вовсе не хотелось попасть под громы и молнии Творца. – Не хотите высокую трагедию – ну что ж, давайте психологическую драму. После комедии – в самый раз. На контрасте, так сказать. Пожелания есть?
- Ну, хочу, чтобы родители меня любили. И чтобы у меня сестра была. Я ее любить буду. Потом чтобы муж был, любимый, и мы тоже двоих родим. Мы их тоже любить будем. Это главное. Остальное – как получится.
- Нет, вы посмотрите на нее, - горестно призвал Режиссер. – Вот уж сценарий так сценарий! Да ради такого стоит ли воплощаться? Энергии больше на Переход уйдет, чем на жизнь!!! И где же внутренний конфликт? Где зерно образа? Где страсть, я вас спрашиваю? Уси-пуси какие-то! Это не психологическая драма, это утренник на полянке. Где здесь Спектакль??? Где психодрама??? Нееет, зрителю такое не надо! Зритель на такое не пойдет!
- Вот деспот, - с ненавистью прошипел кто-то из массовки. Ангелы-Сценаристы тоскливо смотрели кто куда.
- Не верю, Душа моя! Не верю, как говаривал великий Станиславский! Давай все сначала. Итак, родители. Что у нас там с родителями? – продолжал явно довольный собой и своей экспрессией Режиссер, чуть поуспокоившись.
- Родители подобраны, ждут, ребенок родится в любви, - доложил Ангел-Сценарист. – В принципе, все в порядке.
- А в чем конфликт? – въедливо спросил Режиссер.
- Да есть конфликт, есть! – с досадой сказал Ангел-Сценарист. – Позже отец влюбится и уйдет из семьи к другой женщине. И девочка запомнит эту ситуацию. И потом у нее будет выбор: научиться строить отношения по-другому или повторить судьбу матери.
- Хорошо, - с явным удовольствием откинулся на спинку кресла Режиссер. – Вот ведь можете, когда захотите. Ну-с, теперь сестра. Кто у нас сестра?
- Я сестра, - отозвалась Душа из амфитеатра. – Я согласна сыграть роль Сестры.
- Что будем играть? – благодушно поинтересовался Режиссер.
- Я буду всегда чуть более успешной. Меня будут ставить ей в пример. А она будет злиться и думать, что я отнимаю часть родительской любви. И это будет заставлять ее все время стремиться меня обогнать. Но в то же время в глубине души будет чувствоваться обделенность.
- Вот! – проникновенно сказал Режиссер, обведя взглядом всех присутствующих. – Вот, учитесь! Какая идея! Какой образ! Какой простор для развития сюжета! Принимается! Внести в сценарий немедленно!
Сценаристы дружно застучали по клавишам ноутбуков. Сестра, явно польщенная похвалой, гордо уселась на место. Душа-прима посмотрела на нее с неодобрением. Похоже, будущие сестры уже начали входить в роль.
- Продолжим! – объявил Режиссер. – Итак, кто у нас далее? Муж?
- Я буду Муж, - сообщила очередная Душа. – Я вот тут смотрел, и мне пришла в голову такая идея. Она уже чувствует себя униженной. Тогда я буду ее еще больше унижать. А она должна будет вырабатывать чувство собственного достоинства и отстраивать свои границы. И мои родители не будут ее любить, как ей хочется, и это ее еще больше унизит. Чтобы возвыситься, ей придется много работать над собой.
- Ну еще чего! – возмутилась Душа-прима. – Не позволю я себя унижать!
- А вот и проверим, - хладнокровно сказала Душа-Муж. – Поработаешь над собой - не позволишь. А если будешь лениться и останешься прежней, тогда я тебя совсем брошу. И все равно придется!
- И не пойду я за тебя замуж, тиран! – гордо сказала Прима.
- А вот это – идея! – радостно воскликнул Режиссер. – Сначала ты не захочешь за него замуж, и у тебя будет время подумать. Но если ты за это время не проработаешь тему «Унижение» - пойдешь как миленькая. А то хуже будет! Мы тебя тогда вообще за рубеж выдадим, в страну третьего мира, в гарем из 14 жен! Так что, Душа моя, соглашайся лучше на Мужа.
- Тем более что и у меня в этом воплощении запланирована тема «тиран-жертва», - скромно добавила Душа-Муж.
- Ну тем более, тем более, - согласился Режиссер. – Теперь надо бы добавить радости в жизни. Кто возьмется?
- Может, дети? – предложил один из Сценаристов. – По просьбе Души их будет двое…
- Дети, сюда! – помахал рукой Режиссер.
Сверху слетели две Души.
- Ваша задача – дарить мамочке Безусловную Любовь, - доверительно сказал Режиссер. – Радовать ее, давать ей поводы для гордости, вносить в ее жизнь свет и тепло. Готовы?
- Готовы, мы готовы, - запрыгали от радости Души. Это была приятная роль, что ни говори.
- Так. Теперь прорабатываем эмоциональую линию, - объявил Режиссер. – Что у нас там в этом плане?
- Мы вот тут подумали и решили, - начал один из Сценаристов. – Судьба ее не будет простой. Взлеты и падения, потери и приобретения, друзья и враги – все будет. Варианты такие: первый – озлобится, начнет делать карьеру, чтобы была власть, начнет мстить врагам и приподнимать друзей, делать деньги, шагая по головам, в результате к концу жизни останется одна, в пустой квартире, подводить горькие итоги жизни. Приобретения компенсируются потерями. В общем, мрак. Второй вариант: будет уходить в обиды, самооценка ниже плинтуса, совершенно потеряет веру в себя, страхи, депрессии, тяжелая болезнь, преждевременный уход. Унижение компенсируются обвинением других и комплексом Жертвы. И еще третий вариант: захочет разобраться в себе, будет все чаще обращаться к Душе, развивать Внутреннее Зрение, начнет писать прекрасные стихи, в них будет выплескивать свои эмоции, совершенствовать мастерство, стихи будут читать разные люди и плакать над ними. Таким образом, потери компенсируются приобретениями.
- Принято! – хлопнул в ладоши Режиссер. – Отлично, отлично! Это, я вам скажу, замечательная линия в спектакле! Столько скрытого трагизма! Столько прозрений и озарений!
- Мне нравится третий вариант, - воодушевилась Душа. – Давайте остальные отбросим, а его оставим.
- Нет, дорогая моя, этот номер не пройдет, - с удовольствием сообщил Режиссер. – Тебе уже в процессе жизни придется сделать этот выбор. Самостоятельно! Иначе какой смысл во всем Спектакле? Тогда это будет халтура, и в чем же свободный выбор?
- Почему, ну почему нельзя сразу спланировать себе счастливую жизнь в Хорошем Спектакле? – заламывая руки, громко вопросила Душа-прима, обращаясь куда-то наверх.
- Душа моя, поменьше трагизма! Вы еще не на сцене, – осадил ее Режиссер. – Любой Спектакль – хороший. И любая Жизнь – счастливая. Мы здесь других не сочиняем. Просто там, на Земле, каждый волен вести свою роль так, как ему хочется. В рамках договоренностей, конечно. И каждый миг ты сама будешь делать выбор – обидеться или простить, согласиться или отказаться, вмешаться или пройти мимо. Там, на Земле, каждый сам себе Режиссер и сам себе Прима. А остальные – только подают реплики.
- Но мы же приходим на Землю с чистой памятью! – возразила Душа-прима. – И никогда не знаешь, какой вариант выбрать…
- А в этом и заключается великий замысел Творца, - торжественно сообщил Режиссер. – Ведь главная задача земного человека – обратиться к Душе. Ведь только у Души можно узнать, кто ты есть на самом деле. Это и есть самое интересное в Спектакле!
- Весь мир – театр, и люди в нем – актеры. Великий Шекспир! – подал реплику один из Ангелов-Сценаристов.
- Ну-с, Душа моя, хватит болтовни! Нам сегодня еще школьные годы проработать надо, - прервал паузу Режиссер. – Массовка, ко мне! Кто у нас в роли первой учительницы?
Массовка, гудя, потянулась на сцену. Душа наблюдала за вереницей людей, которые так или иначе войдут в ее жизнь, и каждый старательно сыграет свою роль, которая так тщательно спланирована и отрепетирована здесь. И не было здесь деления на «плохой-хороший», и никто не желал ей зла, а просто каждый нес свое Послание, свой Урок.
- Ну и пусть! – упрямо сказала Душа-прима. – Пусть унижения, пусть потери. А я все равно буду счастливой! Я сыграю самый лучший Спектакль на Земле. Вот увидите!
Она уже знала, что ТАК И БУДЕТ.

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - В трех соснах


- Аууууу! Людииииии! Помогите!!!!! – вызвал женский голос. Судя по изрядной охриплости, взывал уже давно.
- Дура, чего орешь? – спросил мужичок бомжеватого вида с большой клеенчатой сумкой, в которой позвякивали бутылки. Он с недоумением смотрел на женщину очень приличного вида, мечущуюся в пяти метрах от дорожки в треугольнике, образованном тремя большими соснами. – Чего голосишь, спрашиваю?
- А вам какое дело? – раздраженно спросила дама. – Я не вас звала. Шли себе – и продолжайте движение.
- Дык это… ну, тогда извиняйте, - смешался бомж и пошел дальше, звеня бутылками и поминутно оглядываясь.
- Ауууу! Ауууу! Людииии! – снова завела свою песнь дама.
- Красавица, замерзла? Может, помочь? – весело спросил симпатичный мужчина в стиле «мачо», поравнявшись с тремя соснами.
- Что еще за вольности? – обиделась дама. – Какая я вам красавица?
- А по-моему, очень даже ничего, - белозубо улыбнулся мачо. – Может, познакомимся?

`
- Я с незнакомыми не знакомлюсь, - гордо сообщила дама. – Особенно с такими.


- А какой я? – завеселился мачо. – Ну-ка, дайте мне характеристику! Очень интересно!
- Выпендрежник, бабник, донжуан, казанова. Еще врун, болтун и хохотун, - охарактеризовала его дама. Потом подумала и добавила: - И еще, наверное, ненадежный.
- Да, я такой, - весело согласился донжуан и хохотун. – Но зато добрый, веселый и бескорыстный. Ну так помощь-то нужна?
- Нет! Подожду кого-нибудь понадежнее, - смерила его холодным взглядом дама.
- Ну, как знаешь, красавица, - не стал настаивать он, и пошел себе, насвистывая, дальше по дорожке.
- Женщина, что вы там кричите? – спросила полная высокая старуха, выгуливающая болонку. – Тишину нарушаете, собачку беспокоите. Нельзя так в парке себя вести. Что у вас случилось?
- Да вот еще вы меня не поучали, - тут же парировала дама. – Надо – вот и кричу. Я помощи прошу у Мира.
- Ну так не надо же вопить так, что люди пугаются. Между прочим, за нарушение общественного порядка выписывается штраф, чтоб вы знали. Что надо-то, чем я могу помочь? – спросила старуха.
- Вы – ничем. Вы слишком высокомерная и склонны к нотациям. Я не приму от вас помощи, - неприязненно сказала дама.
- Ну, милая моя, была бы честь предложена, - обиделась старуха и дернула за поводок. - Пойдем, Гера!
- Людиии! Помогиииитеееее! – снова раздалось на весь парк.
- Гав! Гав, гав, гав! – рядом с соснами притормозила большая дворняга, мчащаяся куда-то по своим собачьим делам.
- Ой! Мамочки! Да что же это? Тьфу, как я напугалась. Чего тебе, ты, псина?
- Гав! Гав!
- Господи, какая страшная, вся в репьях каких-то. И облезлая. Да она, наверное, лишайная. Иди отсюда! Прочь! Место! Ой, что я говорю-то? Какое там место? Наверное, ее место на соседней помойке. А если она кусается? А вдруг у нее еще и бешенство??? Фу! Уходи! Уходи!
Собака неодобрительно гавкнула, развернулась и потрусила в обратную сторону. А дама осталась между своих трех сосен и снова начала взывать к Миру:
- Эге-ге-гей! Лююююди! Ауууууу!
- Тетенька, тетенька, что вы кричите? – окружила сосны группка подростков.
- Кричу, потому что заблудилась, - объяснила «тетенька».
- А где вы заблудились? – удивились подростки. – Тут же все насквозь видно, во все стороны!
- Вам, может быть, и видно, а мне – нет, - парировала дама. – Вам все равно, где болтаться, а я ищу Мудрость.
- Ненормальная какая-то, - прокомментировал пацан. – Вы ее точно здесь потеряли?
- Я ее не теряла, я ее просто ищу, - объяснила дама.
- Как грибы, что ли? – допытывался подросток. – Она какая, ваша Мудрость? Может, мы вам поможем поискать?
- Нет, дети, вам еще рано думать о Мудрости, вы не поймете. Тем более что я сама не знаю, как она выглядит.
- А раз сами не знаете, как же вы тогда узнаете, что вы ее нашли? – очень мудро спросил подросток.
- Ах, это пустяки! Уж как-нибудь узнаю. Может, мне кто-нибудь подскажет. Мне, главное, дорогу к Мудрости найти, а уж там как-нибудь.
- Так вы идите сюда, на дорогу, где все люди ходят, - предложил подросток. – А то что вы там, в соснах, туда-сюда бродите?
- Нет, мальчик, по этой дороге я уже ходила, но Мудрость не нашла. Мне нужна другая дорога, настоящая.
- Шизнутая какая-то, - сообщил товарищам подросток. – Ну ее, айда лучше на скейтах погоняем.
И подростки рванули дальше, сразу переключившись на свое и забыв о странной тетеньке. Они вообще не умели долго морочиться чем-то одним.
- Аууууу! Кто-нибууууудь! Помогите мнеееее! – вновь заголосила дама.
- Здравствуй, дорогая моя! – приветствовала ее подошедшая девушка. – Ну, слава богу, я тебя нашла.
Дама уставилась на нее раскрыв рот. Девушка была крепкотелая, пышногрудая, длинноногая, одетая в вызывающие короткие шортики и очень открытую майку. В общем, даже не девушка, а девица. Возможно, даже легкого поведения. Она улыбалась и протягивала руку, но дама вовсе не спешила ее принять.
- А зачем ты меня искала? – подозрительно спросила она девицу.
- Я пришла научить тебя Мудрости, - сообщила девица.
- Ты? Меня? Мудрости? – очень удивилась дама.
- Ну да, я. Тебя. Мудрости. Что тебя так удивляет? – спросила девица.
- Ты такая… молодая… И какая-то, прости, несерьезная, - с сомнением поглядела не нее дама. – Чему ты меня можешь научить?
- Тебе придется мне поверить. И довериться, - сказала девица. – Иначе какая из тебя ученица?
- Ученица? Я должна стать твоей ученицей? Ну, знаешь! – расстроилась дама. – Ну сама посуди, как я могу воспринимать тебя как Учителя?
- А каким должен быть твой Учитель? – поинтересовалась девица.
- Ну… я не знаю. Наверное, немолодым, или хотя бы зрелым человеком. Без глупостей в голове. Каждое его слово – как бриллиант, в душу западает. Да, и желательно, чтобы с белой бородой!
- М-да, - сказала девушка. – «Слово – бриллиант с белой бородой». Образно, ничего не скажешь. Только вот знаешь… Путаница у тебя в голове какая-то.
- Нет у меня никакой путаницы, - обиженно возразила дама. – Одно дело, когда тебя соплюшка в шортах учить пытается – извини, конечно, а другое дело – когда старец в длинных белых одеждах, борода грудь прикрывает, в руках – такая большая книга в кожаном переплете, с металлическими застежками. И голос у него тихий, проникновенный, убедительный… Ну вот это – Учитель!
- Ну, понятно, - покивала девица. – Теперь все с тобой понятно.
- Что тебе понятно? – насторожилась дама.
- Понятно, почему ты запуталась в трех соснах и никак не можешь обрести Мудрость, - пояснила наглая красотка. – Что ж, каждый имеет право на свои заморочки. Тогда жди дальше, а я пошла! Пока! Удачи!
И девица беззаботно зашагала по дорожке в глубь парка, развратно покачивая бедрами.
«Учительница, блин!», - неприязненно посмотрела ей вслед дама и присела под сосной. Устала она искать Мудрость самостоятельно, а на помощь никто серьезный не приходил – зови-не зови. И так ей жалко стало себя, что она даже тихонечко застонала:
- Господи, ну пришли ты мне уже настоящего Учителя! Которому я смогу довериться! И в которого я поверю!
- Присесть-то можно? – раздался голос от соседней сосны. Из-за нее величественно выплыл старец в длинных белых одеждах, с роскошной седой бородой, держащий в руках огромный фолиант в кожаном переплете, с металлическими застежками. Видение повергло даму в кратковременный шок.
- Ой… а… да! Пожалуйста, присаживайтесь! – придя в себя, спохватилась дама.
- Ты не против, если я и книжечку эту на землю положу? - проникновенно спросил он тихим голосом. – А то, знаешь ли, она килограмм 15 весит, все руки оттянула.
- Да, конечно, - залопотала дама. – Пожалуйста, кладите. А вы, простите, кто?
- Ну вот здравствуйте, - обреченно сказал старец. – Как еще мне извернуться, чтобы ты признала во мне Учителя? Я в белом? В белом! С книгой? С книгой. Борода имеется? Имеется! Что тебе еще надо, чтобы ты перестала сомневаться?
- Нет, нет, вы меня извините! Я просто немного не в себе… Неожиданно как-то все это, - стала оправдываться дама.
- Ничего себе «неожиданно»! – не согласился старец. – Ты целый день зовешь, кричишь, голосишь, просишь – и что, не ожидая результата, что ли?
- Да нет, конечно, ожидая, - заторопилась дама. – Но я уже отчаялась. Ко мне все время приходили не те! Какие-то странные личности.
- Такие, что ли? – спросил Старец и превратился в бомжеватого мужичка, причем книга тут же стала клеенчатой сумкой и издала отчетливый стеклянный звон.
Дама поперхнулась, зажмурилась и затрясла головой. Когда она открыла глаза, разумеется, бомж исчез. Зато вместо него возник развязный подросток, который ей подмигнул и шмыгнул носом.
- Тетенька, может, все же помочь? – спросил насмешливо невоспитанный пацан.
Дама вскочила и завертела головой, ища глазами что-нибудь привычное и понятное.
За это время пацан превратился в облезлую собаку, которая склонила голову набок, и на ее морде явственно проступило лицо бескорыстного донжуана, которое ехидно спросило: «Ну что, глазам своим не веришь?».
- Я сошла с ума, - констатировала дама. – Это точно.
- И очень хорошо, - сообщила ей, все еще стоя на четвереньках, развратная девица, которая секунду назад была собакой с мужским лицом. – Тебе давно полезно сойти с ума, а то он влечет тебя исключительно по накатанной колее.
- Ты мне кажешься! – твердо сказала дама, взирая на девицу. - Ты – моя иллюзия.
- А Мир вообще состоит из иллюзий, - подтвердила старуха, держащая на руках не то книгу, не то болонку. – У каждого – свои. Но каждый вправе выбирать наиболее подходящие для него иллюзии. Об этом много говорили древние индусы. Правда, Гера? - и она нежно погладила не то болонку, не то книгу.
- Господи, господи, да что же это? – забормотала дама, озираясь. – Да что же это со мной? Это я сошла с ума или Мир сошел с ума?!
- Сядь и помолчи! – веско сказал ей старец, который вновь стоял пред нею. Он подождал, пока дама плюхнется на землю, и продолжил:
- Ты действительно в поисках Мудрости заблудилась в трех соснах. При этом ты даже не можешь сформулировать, что ты сама считаешь Мудростью. Ты просила у Мира помощи, и он тебе ее исправно посылал через разных людей, а ты – отвергала протянутую руку. Он показывал тебе дорогу – но ты в ней разочаровалась. Что хочешь ты от меня, женщина?
- Я хочу, чтобы вы мне объяснили! Ну какой мудрости я могу научиться у бомжа? Или у пацана? А тем более у собаки? А уж бабник, старуха и девица – мне так просто даже неприятны! – с отчаянием заговорила дама. – И почему надо скрывать Мудрость под такими масками??? Я хочу понять!
- А между тем все просто, - сказал старец. – Мудрость не валяется на дороге, не растет на дереве, не продается в магазине. Она скрыта внутри каждого создания Божьего. Каждого! И бомжа, и мужчины, и женщины, и ребенка. Потому что каждый получил свой опыт и обрел свою Мудрость. И если ты открыта и непредвзята – ты можешь ее взять, и можешь так же поделиться своей Мудростью с другими.
- Да, мне раньше это уже говорили, - неохотно согласилась дама. – Но в мире столько несимпатичных мне людей, у которых я не хочу ничему учиться! Это – не мой путь!
- А какой твой путь? – поинтересовался старец.
- Я не знаю! – гордо сказала дама. – Но знаю, что должна его найти.
- Вот смотри, - терпеливо стал объяснять старец. – Вокруг нас – огромный парк. Это – своего рода модель Мира. В нем очень много всего: трава, кустарники, клумбы, аттракционы, скамеечки, скульптуры, посетители и служители – всего не перечесть. И все это соединено дорожками, которые проложили люди. А между дорожками есть газоны, по которым ходить, в целом, запрещается – но, по крайней мере, можно попробовать! И все так и делают: ходят, изучают, ищут новые тропинки, обретают милые сердцу уголки. А ты из всего огромного Мира выбрала маленькую площадочку между тремя соснами, и мечешься от того, что твое пространство ограничено, и ты уже в этом треугольнике все изучила. А расширить свое пространство ты сама себе и не даешь. Разве не так?
- Так, - неохотно согласилась дама. – Возможно, это действительно так. Я ведь в этом парке еще не видела ни статуй, ни аттракционов. Или видела, но не замечала. Я все время искала Мудрость, но не думала, что она не вовне, а внутри!
- Молодец, мудреешь на глазах, - одобрил старец. – И еще: Учитель приходит, когда Ученик готов. Но если Ученик сомневается, подозревает в других злой умысел или считает, что кто-то значит в этом Мире больше, а кто-то – меньше, он просто не заметит своего Учителя. Ведь Учитель приходит в самых неожиданных обличьях.
- Просто я столько раз представляла себе своего Учителя, что у меня сложился определенный образ, - робко сказала дама.
- Вот именно! И из-за этого я сегодня приходил к тебе шесть раз, а ты увидела меня только на седьмой. Ты все еще не открыта миру и не готова видеть Бога во всем сущем. А значит – и в себе. И если ты в себе сомневаешься, следовательно, не веришь сама в себя.
- Выходит, я как бы хочу, но не хочу? Зову, но отвергаю? Ищу, но не вижу? – догадалась дама.
- Выходит, так, - согласился старец. – Но я как-то помог тебе?
- Да, конечно! – горячо заговорила дама. – Но вот скажите, если Бог есть во всем сущем, значит, он есть и во мне?
- Разумеется, красавица, - с удовольствием подтвердил возникший ниоткуда давешний донжуан, сверкая рекламной улыбкой.
- И во мне? – задорно спросил подросток, держащий под мышкой не то книгу, не то скейтборд.
- Тогда и во мне, - авторитетно заявила старуха с болонкой.
- Ну, стало быть, того… и во мне, - смущенно признался бомж.
- А уж во мне-то! – огладила крутые бедра развратная девица.
- То есть я – это все вы? А вы – это я? И все мы – одно и то же? – уточнила дама.
- Именно так! – поднял палец вверх старец. – Во всем присутствует Творец. И понимание этого – и есть Высшая Мудрость.
- Гав! – поставила точку счастливая дворняга. И от полноты чувств напустила лужицу. Ведь она тоже была Богом, а Богу – можно!

Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Cказка Эльфики - КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС


Скоро 10 лет, как Он ушел. Я еще помню тепло его рук, звук его шагов, тембр его голоса. его смех… Вот обои – к ним прикасались его ладони. Вот ковер – по нему ступали его ноги. Вот диванчик – здесь Он любил сидеть перед телевизором. Когда Он касался моих ручек, душа во мне сладостно замирала.

Вы думаете, если я – Квартира, то у меня нет души? Как бы не так. Душа есть у всего сущего. Просто люди часто вообще не верят в душу. Даже в свою. Что уж там о чужих думать!

Да, я Квартира. И я – видит Бог! – любила его. Он заботился обо мне. Пусть не так, как хотелось бы. Пусть не всегда. Но то, что он для меня делал, все еще живет в моей памяти.

Моя ванная комната помнит его тело – о, как оно было прекрасно! Моя кухня была готова работать круглосуточно, без перерыва на обед, только чтобы порадовать его чем-нибудь вкусненьким. Мои глаза-окна всегда были широко распахнуты, чтобы он мог видеть этот прекрасный мир.

`


Если бы я могла, я не отпустила бы его никогда, никуда, ни к кому…

Я люблю вспоминать его. С годами воспоминания стираются, но я бережно храню их, перебираю и лелею. Все, что было между нами – было чудесно. И мы были – семья.

Когда люди решают связать свою жизнь, тогда они друг с другом «расписываются». Когда люди решают связать свою жизнь с Квартирой, они в ней «прописываются». Похожие слова, правда? То есть мы почти женаты… По крайней мере, мне нравится так думать.

Но нет – надо смотреть правде в глаза. Женой его была все-таки не я. Женой его была Она – та, что живет во мне до сих пор. Нет, я ничего против нее не имею, она тоже обо мне заботится, и она хорошая. Но я ничего не могу с собой поделать – Он мне нравился больше. Ну и пусть, что не идеальный, ну и пусть, что часто уходил, ну и пусть! Все равно он для меня самый лучший. Любимый… Хозяин.

Вот уже 10 лет они не вместе. Она осталась, а Он – ушел. Покинул нас. Она как-то смогла пережить, утешиться, найти себя. А я – нет. Я все еще не забыла.

Вы думаете, почему он до сих пор не выписывается? Потому что я его не отпускаю. Я, Квартира. Я до сих пор прихожу к нему в снах. Утром он не помнит снов, но там, в глубине души, он знает: я была с ним, а он во мне, и наши души разговаривали.

Я знаю, что он не вернется. Я знаю, что не отпуская его, мешаю жить Ей. Ну и пусть! Да, я ревную. А вы что, думаете, квартиры не умеют ревновать? Еще как! Мы даже выжить можем человека, если он нам не нравится. У нас для этого есть куча способов: заставляем «петь» краны, рушиться сантехнику, скрипеть полы. Или сквозняки устраиваем. Или трещины по стенам пускаем. А то еще можно с барабашкой договориться – тогда вообще здорово! С барабашками жить – как на вулкане, никто долго не выдерживает.

Но свободные барабашки – специалисты редкостные, на них запись на годы вперед. И отпуска они себе большие устраивают, чтобы просто так, не по заказу пошалить. Любят они это дело, у них это называется «повышение квалификации».

Когда-то в каждом доме жил Домовой. Вот тогда хорошо было. Домовой семью цепко держал в своих мохнатых лапках, руководил исподтишка, воли не давал! Тогда и разводы редкостью были, и тепло в доме ощущалось. А мы, Квартиры, о Домовых все больше мечтаем… Вымирают Домовые в городе. Они ведь чем питаются – верой да уважением, да еще молочком с хлебцем. Раньше-то люди знали, как Домового уважить, как прикормить. Еду ему всегда оставляли, почтение выказывали. А теперь в них из городских почти никто не верит, а как можно существовать, если в тебя не верят? Вот и уходит древний род Домовых… А вместе с ними – и тепло очагов.

Да, был бы Домовой – все бы не так сложилось. Но у нас его не было. А теперь не стало и Хозяина.

Конечно, Она давно бы нашла нового Хозяина – если бы я не мешала. А я мешаю, я старого люблю. И все еще надеюсь, что вот однажды он вернется, и снова возьмется за ручку, потянет на себя дверь, и я почувствую тепло его рук, и все во мне встрепенется так, что карниз струной зазвенит, что обои затрещат…

Уж лучше бы Она меня поменяла… Уехала бы куда-нибудь, в равноценную, или пусть даже лучше. Въехали бы незнакомые люди, все бы во мне поменяли. Другие привычки, другие энергии… Мне бы пришлось привыкать, подстраиваться. Не до воспоминаний. Мне бы тогда легче было, да и ей тоже.

Но она не уезжает, и я Его все еще помню. Наверное, это смешно: Какая-то там обычная Квартира – и так влюбиться в Хозяина. Но мне все равно: хотите – смейтесь, только Квартиры тоже умеют любить. Нежно, верно, страстно, жертвенно, в общем, иным людям так не снилось.

А у них любовь кончилась… Дураки, как же они ее не удержали? Впрочем, кому интересно мое мнение… Я – всего лишь обычная городская Квартира. Раньше люди строили Дом и жили в нем всю жизнь, да не одну: поколения менялись, а Дом стоял. На века строили, веками и жили. А теперь люди меняют Квартиры как перчатки, они не успевают привыкать к Квартире, о какой уж Связи Поколений тут говорить… Так, перевалочная база.

В общем, он свалил с нашей «перевалочной базы», и теперь мне осталось одно – сладостные воспоминания… Слава Богу, я еще помню!

Вы знаете, чего я больше всего боюсь? Я боюсь, что она затеет Ремонт. Она обдерет обои, и поменяет дверные ручки, и заново побелит потолок, и по-новому поставит мебель, и положит на пол новый ковер… Она обновит все, и вместе со всем старым уйдут мои воспоминания. Так всегда бывает, когда приходит Ремонт. Ремонт – это такое лекарство от воспоминаний. Иногда приходится делать Ремонт несколько раз. Это в том случае, если воспоминаний много, и они слишком эмоциональные. Господи, тогда я все забуду! Тепло Его рук, звук его шагов… Нет, только бы ей кто-нибудь не подсказал про Ремонт…

А еще есть бытовая магия, а это вообще страшная штука. Например, человек садится посреди комнаты и начинает мысленно «выписывать» другого из квартиры. И обязательно «прописывать» куда-нибудь в другое место, только чтобы с пользой для него. Ну, с улучшением жилищных условий. Знаете, как действует? Почище адронного коллайдера. Улетает человек, как в черную дыру, причем с огромной радостью. Ведь ему же на новом месте куда как лучше, чем было на прежнем.

Или вот выпишет Она на простой бумаге Ордер ему на новое жилье, а к ним – бланки выписки-прописки, и повесит на мое собственное окно, текстом на улицу… Я ведь не могу не выполнять, это в мои обязанности входит. Мое окно, между прочим, еще и Окно в Мир. А Мир такие вещи быстро считывает и махом выполняет. Ну, в том случае, если это все с добрыми намерениями, без злобы.

Но откуда ей знать о бытовой магии? Кто ей подскажет? Так что я надеюсь, что еще долго-долго Его не отпущу. А вдруг однажды он вернется? И скажет «я буду тут жить, имею полное право»?

Но я знаю, что у нее тоже есть это самое «полное право». И если Она будет меня просить, как надо – я не смогу ей отказать. Мне придется отпустить Его, как бы это не было больно для меня, Квартиры. Если попросит. Если поможет мне Его забыть. Она просто еще не пробовала…

Автор: Эльфика

Comments: 5 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - ЗА УШИ В РАЙ


Одна замечательная женщина построила лестницу в Рай. Конечно, далось ей это не сразу и не просто: пришлось попотеть и хорошенько над собой поработать – душу и мысли почистить, тело в порядок привести, много книг прочитать, вредных убеждений пересмотреть и полезных упражнений проделать. Вот так, ступенька за ступенькой, все выше и выше, поднималась она над обыденностью, и однажды свершилось – все, залезла, забралась, вот он, Рай на земле! Отсюда все видится по-другому. Сразу понятно, что мир не плоский, а многомерный, есть у него не только длина и ширина, а еще и высота, и объем. Панорамы открываются великолепные, расширяя кругозор до полного невероятия, да и цветовая палитра куда богаче. Опять же, музыка сфер слух услаждает. Душа поет, сердце трепещет… Словом, Рай! И так она обрадовалась, что захотелось ей сразу со всеми своим открытием поделиться. Свесилась она через край и кричит:

- Люуууди! Все сюда! Здесь тепло и яблоки! Здесь Рай! Вы и не представляете, как здесь здорово! Стройте же лестницы, стремитесь к небесам!

`


А люди там, внизу, живут своей жизнью, спешат по своим делам и смотрят в основном не наверх, а под ноги. Если только так, мимоходом взглядом скользнут, да и то не заметят.

- Это их невыносимое небесное сияние слепит, — догадалась женщина и спустилась пониже, с целью всем про рай рассказывать – как там хорошо и как туда можно добраться.

Люди ее почти не слушали – у всех свои дела. Редко кто поднимал глаза к небу, большинство пожимало плечами и продолжало свое существование в заданной плоскости.

- Это неправильно. Они не видят перспективы! Я просто обязана затащить их в Рай. Когда они увидят, как здесь хорошо, они сами не захотят уходить, — решила женщина. – Да, я должна. В этом моя миссия!

Миссия – дело серьезное, это обязывает, и поэтому женщина спустилась еще ниже и с удвоенной силой принялась внушать, что и как должны сделать люди, чтобы подняться до Рая. Люди реагировали по-разному: кого-то это вдохновляло, кого-то забавляло, а иных и раздражало. «А чего это вы лезете в мою жизнь?», «да это просто секта какая-то!», «не учите меня жить, лучше помогите материально» — такое ей нередко приходилось слышать. Это ее очень огорчало и расстраивало, но она не сдавалась. Думала она, думала и придумала: надо не рассказывать, а показывать! Надо затащить кого-нибудь в Рай, он сам посмотрит и захочет так же жить, а потом всем своим друзьям и знакомым расскажет.

Спустилась она на нижние ступеньки, притаилась и стала ждать, когда кто-то мимо пойдет. Дождалась – и хвать его за уши! Спросите, почему за уши? Так она же выше него, на лестнице! До чего дотянулась – за то и схватилась, а уши ближе всего оказались. В общем, вцепилась она и стала человека подтягивать до своего уровня, чтобы потом его еще выше протолкнуть и продемонстрировать ему Рай.

- Ой-ой-ой! – завопил человек. – Что ты делаешь? Мне же больно!

- Потерпите, дорогой! – стала уговаривать женщина. – Больно будет недолго, зато потом станет очень хорошо.

- Не хочу «потом»! Мне сейчас больно! А ну, отпусти! – заупрямился человек. — Помогиииите! На меня совершено нападение! Тут маньячка окопалась! Спасайся, кто может!

От такой неожиданной несправедливости женщина растерялась и даже обиделась. Она ведь из лучших побуждений, а в ответ… В общем, отпустила.

Человек убежал, опасливо оглядываясь и потирая уши, а она сочла, что просто попался неудачный экземпляр и надо попробовать еще раз. Но и следующие опыты произошли с тем же успехом: уши неизменно оказывались владельцам дороже, чем неведомый Рай. У нее вовсе руки опустились.

- Ну и ладно! – огорченно сказала она. – Как хотите! Не видать вам Рая, как собственных ушей!

Вернулась она в свой Рай, а там ее уже поджидает некто в светлом и сияющем. Может быть, Ангел, может – ее Высшее Я, а может, и сам Творец.

- Ну что, как там человечество? – спрашивает.

- Ужасно! – честно отвечает она. — Огромное количество людей по-прежнему отказываются брать ответственность на себя за свою жизнь.

- Ну, не так все плохо! – смеется Некто в Светлом. – Ответственность – штука нелегкая, чтобы ее нести, надо сначала вырасти, силенок подкопить.

- Я иногда уже не знаю, какие слова подобрать, чтобы человек меня услышал, — пожаловалась она. – Я же их не куда-нибудь призываю, а в Рай! Уж я-то знаю, как здесь хорошо, как душа расцветает!

- Рай для себя каждый должен добыть сам, — отвечает Некто в Светлом. – Так же, как ты – шаг за шагом, ступенька за ступенькой. Рай только тогда ценится, когда выстрадан.

- Прошу вас, подскажите такие слова, чтобы они проникли к человеку душу и перевернули сознание, — попросила женщина.

- Нет таких слов, — покачал головой Некто в Светлом. – Сознание не от слов переворачивается, а от чувств. А какие там чувства, если тебя насильно приподнять хотят? Нет, это не метод.

- А как же моя миссия? – огорчилась женщина.

- Миссия твоя вовсе не в том, чтобы мир спасать, — обнял ее Некто в Светлом. – Спасись сама, и многие по твоему примеру сами захотят повторить твой путь. В Рай за уши не затащишь, это дело сугубо добровольное. Отнесись с пониманием, и люди к тебе потянутся.

Тут снизу голос раздался. Женщина посмотрела – там стоял человек. Тот самый, кого она первым в Рай затащить пыталась. Теперь он был в шапочке, скрывающей уши, но зато с живым любопытством на лице.

- Я извиняюсь… Вы в прошлый раз вроде бы что-то упоминали про Рай? А можно поподробнее?

Автор: Эльфика

Comments: 4 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - ХОТЕЛА Я ПОЛЕТЕТЬ…


Хотела я полететь, да так хотела, что явился как-то ко мне Ангел и сказал:

- Вот тебе крылья. Они пока маленькие, но если будешь тренировать – вырастут, и сможешь ты парить, как птица. Куда захочешь – туда и полетишь, весь мир будет тебе открыт, все пути подвластны. Ну, дерзай!

Обрадовалась я, надела крылья, сделала два круга по комнате – ух, здорово! Ну, думаю, ура, мечты сбываются, сейчас буду осваивать новые пространства! Но тут меня мысль посетила: я ж не одна живу, надо бы с близкими посоветоваться.

- А у меня крылья есть, — говорю я мужу. – Хочу полетать немного. Можно?

- Еще чего, — удивился муж. – У тебя дома дел, что ли, мало? И вообще – чего это ты распорхалась? Сядь и сиди рядом, как порядочная жена. Или вон сериал посмотри, что ли…

Чувствую – опустились крылья… Расстроилась я, но спорить не стала: муж ведь, имеет право на свое мнение. Пошла у мамы поддержки искать.

- Мам, мне тут крылья подарили. Вот, теперь летать можно…

`


- Нельзя, — категорически отвечает мама. – Что за глупые фантазии, ты ж взрослая женщина, серьезнее надо к жизни относиться. Крылья – это мухам и птицам, а у тебя для передвижения ноги имеются, вот и стой твердо на земле.

Ну вот, посоветовалась… Как ушатом воды меня окатило – крылья сразу отяжелели, словно намокли. Позвоню-ка я лучшей подруге…

- Ты знаешь, я тут по случаю крылья обрела. Так хочется свободного полета!

- Влюбилась, что ли? Небось, романчик на стороне завела? Так ты ж у нас замужем! Ты смотри, крылышки-то обожжешь, и здесь разрушишь, и там неизвестно еще, построишь ли… Так что ты там осторожно, крылатая моя!

Нет, у близких, похоже, понимания не найти. Ладно, завтра на работу пойду – там и опробую.

На работе попробовала взлететь – так меня тут же приземлили.

- Окрыленность – это хорошо, но от вас сейчас не творческий полет требуется, а четкое выполнение должностной инструкции, — вот что мне сказали на работе. – Творить и парить дома будете, а тут вы часть коллектива, важный винтик, вот и крутитесь.

Сложила я свои крылья до поры-до времени, решила по дороге домой на улице попробовать полетать, но, видать, замечталась – задела женщину нечаянно. И тут же меня, можно сказать, приложили об асфальт.

- Куда прешь, людей не замечаешь! Витают тут в облаках, как не от мира сего! Под ноги смотри, дороги, что ли, не видишь? – обложила она меня со всех сторон.

Пришла я домой вся в растрепанных чувствах, кое-как дела переделала и к себе в комнату. Только там и удалось немного полетать, да и то осторожно, чтобы мебель не задеть и никому шумом не помешать. А как спать легла, глаза закрыла – опять Ангел появился.

- Ну как, — спрашивает, крылья? Понравилось летать?

- Да мне толком и полетать-то не удалось, — говорю я. – Так, по комнате немножко. Муж против, мама не оценила, подруга не поняла, на работе не одобряют, прохожие ругаются.

- Ну, их понять можно, — говорит Ангел. – Ты ж им удобна такой, к которой они привыкли. А изменишься – всем заново привыкать придется.

- И что же делать? – спрашиваю.

- Ну, можешь мне крылья вернуть, коли не нужны.

- Ну как не нужны? – испугалась я. – Я ж мечтала, хотела! Нет, я от крыльев не отказываюсь! Только скажи мне, Ангел, как все изменить рационально и гармонично, никому не причинив вреда, в том числе себе?

- От крыльев вреда не бывает, — говорит Ангел, — от них только радость полета и вдохновение. Вред бывает от страха, он крылья сковывает и тело к земле прижимает. Перестанешь бояться – будешь летать. Ты реши сама, что для тебя важнее – страх или крылья? Только поскорее решай. Имей в виду, крылья постоянного полета требуют, иначе усохнут и отвалятся!

Я долго думала – всю ночь. А к утру все решила. Ну и пусть, что все против, главное, что я – ЗА! А они привыкнут. Или не привыкнут, но это будут уже их проблемы. Надела я крылья – и взмыла вверх, под самые облака.

Смотрю сверху – а там, внизу, так красиво! Вижу и мужа, и маму, и подругу мою, и родной коллектив, и даже вчерашнюю тетку скандальную. И очень ясно я увидела, что они тоже хотели бы летать, но боятся. Каждый цепляется за что-то свое, ему понятное и привычное. У них просто еще положительного примера перед глазами не было, вот и страшно. Но теперь-то я есть!

Я сразу перестала обижаться, что они меня не поняли и не поддержали. Так вот что значит «подняться над ситуацией» и «быть выше этого»!

Распахнула я крылья и как закричу на все небо:

- Люди! Я вас люблю! Но крылья – это уже моя часть, и радость полета я ни на что не променяю! А вы, если захотите, тоже можете подняться ввысь! Надо просто очень-очень захотеть!

… С тех пор прошло много лет. Мои крылья окрепли и выросли, и я по-прежнему летаю. Весь мир открыт предо мною! Муж мой побурчал-побурчал и смирился. Он даже гордится, что у него такая крылатая жена, потому что я стала успевать во сто раз больше, и настроение у меня всегда лучезарное. Мама тоже привыкла, даже иногда вздыхает, что ей не довелось изведать радость полета. Подруги у меня тоже все окрыленные – как я и думала, мой пример оказался заразительным. А работу я сменила – нашла другую, где крылатость поощряется и приветствуется. И главное – это то, что теперь рядом парят дети, наши дети – они родились уже крылатыми, и теперь я учу их летать!

… А ведь страшно подумать, что было бы, если бы я тогда испугалась и вернула крылья. Я бы страдала и сожалела, разрушая себя, мучаясь тем, что вот могла, хотела, мечтала, да так и не решилась. Но я об этом не думаю. Я – летаю!

Автор: Эльфика

Comments: 1 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Cказка Эльфики - КАМЕРТОН


Мальчику было трудно жить, потому что он с детства был Слышащим. Нет, конечно, все люди обладают слухом, но Слышащие – это совсем другое. У них гораздо более тонкие настройки, и слышат они не столько ушами, сколько сердцем. Звук – это, по сути, всего лишь вибрация, сотрясение воздуха, он влетает в уши и передается в мозг, который «переводит» его на понятный для человека язык, а у мальчика он вибрировал еще и в сердце. Даже в первую очередь – в сердце. И от этого оно болело, потому что в него врывалось очень много грубых, диссонансных звуков, создающих порой адскую какофонию. Все мрачные мысли, любая ложь, недоброе пожелание, вся боль человеческая – все издает свою вибрацию, и хорошо, что звуки эти не слышны обычным ухом, иначе мир сошел бы с ума. Собственно, это уже и происходит в больших городах, где шум и суета, где каждый ушел в свою раковину, сосредоточился на себе и вовсе не стремится услышать других. Такой вот безумный оркестр, издающий множество резких, неприятных звуков, не слагающихся в единую мелодию.

`


Но мальчик считал, что мир-то в порядке – он не в порядке. Сначала он думал, что все обладают способностью слышать сердцем, но потом понял, что нет, не все. Большинство людей жили без всяких лишних звуков и полагали, что все идет, как положено, и причин для беспокойства нет. А вот у мальчика они были, потому что какофония изматывала, терзала слух, заставляла часто плакать и печалиться, уединяться там, где ранящих звуков было поменьше. И, если честно, он часто хотел умереть, чтобы уши больше не слышали, а сердце не болело.

Наверное, так бы и произошло, раньше или позже, если бы не встреча с одним человеком. Человек был доктором, к которому привели мальчика обеспокоенные и почти отчаявшиеся родители. Он назывался красивым словом «гомеопат» и, со слов родителей, лечил не таблетками, а как-то по-другому, мальчик не очень понял, как именно. Да ему, в общем, это было все равно, он ведь знал, что не болен, а просто… не такой, как все. Иной.

Доктор осмотрел мальчика, послушал, задал несколько вопросов, а потом попросил родителей оставить их наедине.

- Ты находишься в диссонансе с этим миром, мой юный друг, и тебе трудно в нем жить. Настолько трудно, что ты даже подумываешь его покинуть. Так, мой юный друг?

- Откуда вы знаете??? – в полном смятении спросил мальчик.

- Вижу, — просто ответил доктор. – Мы с тобой в чем-то похожи. Ты – Слышащий, а я – Видящий. Но орган чувств у нас один и тот же – сердце.

- Зачем это так? – вырвалось у мальчика. – Почему нельзя просто слушать звуки ушами и не впускать их в сердце?

- В свое время я тоже задавался этим вопросом, — ответил доктор. – Больно видеть, когда происходит что-то нехорошее и неправильное. Больно слышать, когда кругом столько ненависти и лжи. Но, мой друг, задай себе вопрос – для чего тебе дана такая способность?

- Я не знаю, — удрученно сказал мальчик. – Наверное, чтобы страдать. Может быть, я совершил какой-то дурной поступок, и меня так наказали. Не знаю…

- «Чтобы страдать…», — медленно повторил доктор. – Ну, если ты решишь применить свой чудный дар именно для этого, конечно же, ты будешь страдать.

- Чудный дар? – скривился мальчик. – Вы вот это называете чудным даром? Тоже мне, чудо – когда не можешь спокойно ходить по улице, потому что по ушам бьет! Мне трудно учиться и еще труднее общаться. У меня нет друзей. Только когда один и тихо, можно немножечко отдохнуть. Ну, еще когда спишь, да и то если хорошие сны снятся. Но мне чаще снится город, а он дико ревет, как раненый зверь, даже во сне.

- Он не ревет. Он плачет, — поправил его доктор. – Он жалуется и просит, чтобы кто-нибудь прекратил этот кошачий концерт и выстроил звуки в гармонию. Тогда город зазвучит прекрасными мелодиями, и они будут сплетаться в единую симфонию. Ты можешь помочь городу. Вот почему ты слышишь его стон в своем сердце.

- Я? Могу помочь? Но чем? Я и себе-то не могу помочь, — по-взрослому вздохнул мальчик.

Доктор с улыбкой смотрел на него, и мальчику подумалось, что сейчас прозвучат слова «да, конечно, ты пока слишком мал, но вот когда вырастешь…», и его сердце заранее сжалось от этих слов. Но доктор вымолвил совсем другое:

- Да как раз ты-то и можешь. Я вижу больше, чем другие, и могу точно сказать: все дети рождаются Видящими и Слышащими, но потом предпочитают прикрыть глаза и приглушить слух, чтобы сердце не болело. Но есть и Иные — те, кто не закрылся и по-прежнему видит и слышит сердцем. И они призваны менять этот мир, восстанавливать утраченную гармонию. Ты Слышащий – значит, ты призван.

- Почему я?

- Потому что в тебе есть Сила. Сам подумай, разве каждый может вынести такую боль? А ты вот ничего, вырос даже в таких неблагоприятных условиях.

- Во мне есть Сила… — как зачарованный, повторил мальчик. – А для чего она?

- Для того, чтобы ты служил камертоном, — объяснил доктор. – Знаешь, что такое камертон?

- Это такой приборчик, чтобы музыкальные инструменты настраивать?

- Да. И, знаешь ли, мир – это тоже большой музыкальный инструмент. Нет, даже целый симфонический оркестр. Когда-то давно они все звучали в унисон, и тогда в мире царила гармония. А потом что-то разладилось. И теперь, чтобы снова настроиться на единый лад, нужен камертон. Такой, как ты. Ты чувствуешь, как все должно звучать, ты видишь, где есть диссонансы – значит, можешь все поправить.

- А как?

- Просто давать чистый звук. Ты можешь делать это разными способами: через слова, через образы, через картины или музыку – главное, чтобы ты звучал. И не отчаивался, если сразу не получилось. Не все ведь могут расслышать с первого раза… Но рано или поздно они обязательно услышат, не сомневайся! Вот это и есть твой чудный дар, Слышащий.

- Но что я могу сделать один? – растерянно спросил мальчик. – Один во всем мире?

- Ну почему же один? – весело удивился доктор. – Ты да я – вот нас уже и двое. А на самом деле намного больше. По всему миру раскиданы такие камертоны. Принимать в сердце Боль Мира и преобразовывать ее, выдавая в ответ чистый звук – это и есть призвание людей-камертонов. Тех, кто не разучился видеть и слышать сердцем…

Мальчик и его родители вышли от доктора, и город привычно ударил по ушам воем и скрежетом. Но мальчик уже не боялся и не старался заткнуть уши. Он шел и шептал: «Город, не плачь. Я буду тебя спасать. Я буду наполняться шелестом травы, и шепотом дождя, и синевой неба, и все это сплетать в единую мелодию. Я постараюсь звучать погромче, и все услышат. Ты только, пожалуйста, подожди. Теперь у тебя есть свой камертон, и это я!».

Автор: Эльфика

Comments: 7 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - ЗОНТИК


В Ливеньбуль, столицу Дождляндии, юная Стефани переехала не по своей воле, а вместе со всей семьей, потому что тетушка, которую она и не видела-то никогда, сильно ослабела и нуждалась в уходе. Родители сочли, что нельзя оставлять ее одну в таком состоянии и надо переезжать, ведь других родственников у старушки не имелось, а тетушка уже не могла справляться с хозяйством в своем огромном доме. На старом месте и терять-то им было особенно нечего, поэтому они легко распродали имущество, быстро упаковали чемоданы, и вскоре уже всем семейством выходили из самолета в аэропорту Ливеньбуля.

За стеклами аэровокзала было серо, мрачно и лил дождь.

- У нас в Дождляндии это обычная погода, — проинформировал их еще на таможенном контроле офицер иммиграционной службы. – Здесь почти все время идет дождь, а хорошая погода – это когда просто пасмурно.

- А в какое время года все-таки солнце бывает? – спросила пораженная Стефани.

`


- Забудьте об этом. За солнцем у нас тут ездят в сопредельные страны, во время отпусков, — сообщил офицер. – Ничего, вы быстро привыкнете. Все привыкают.

- Не думаю, что я привыкну, — прошептала Стефани, но ее никто не услышал.

- А сейчас я попрошу вас сдать ваши зонтики. Таковы правила.

- Как – «сдать»? – всполошилась мамаша. – А как же мы – под дождь, и без зонтиков???

- Всем прибывшим таможенная служба выдает местные зонты, приспособленные к повышенной влажности и сильным ветрам. Зонтики качественные, услуга бесплатная, так что все тут у нас только ими и пользуются. Таковы правила.

И вместо маминого ярко-голубого, папиного коричневого и ее зеленого в белый цветочек всем им выдали местные зонтики – солидные, мощные, с красивыми резными рукоятками, но почему-то черные.

- А других расцветок нет? – робко спросила Стефани.

- А других и не бывает, — удивился офицер. – Всем – одинаковые, у нас тут равноправие и демократия… Таковы правила.

И правда: когда семейство вышло из здания аэровокзала, Стефани обнаружила, что куда ни посмотри – везде только черные зонты, сплошное равноправие. Но как-то ску-у-учно!!! А если поднять глаза на хмурое небо, на клубящиеся серые тучи, то кажется, что и там толкаются раскрытыми куполами черные зонты.

Тетушка действительно была слаба: по дому она передвигалась исключительно в кресле-каталке, на улицу без посторонней помощи и вовсе выехать не могла, да еще и речь потеряла в результате перенесенного инсульта. Разумеется, ей был тут же обеспечен должный уход, и Стефани вменили в обязанность ежедневно прогуливать тетушку на свежем воздухе хотя бы по полчаса.

Каждое утро Стефани спешила на занятия в школу, прячась от дождика под своим черным зонтом, а слева и справа, впереди и позади торопились по своим делам другие «чернозонтичные». Стефани иногда казалось, что над головой – два слоя туч: один из зонтов, другой – в небе. От такого двойного затемнения у нее настроение все чаще портилось.

- Мне тут не нравится, — недовольно бурчала она, придя из школы и стряхивая капли со своего черного зонта.

- Доченька, но теперь тут наш дом, — говорила ей мама. – Надо потерпеть, ты привыкнешь…

- Никогда я не привыкну к этому нескончаемому дождю и черноте над головой! – не соглашалась она, понимая, что ничего не в силах изменить. Несовершеннолетние дети должны жить со своими родителями и слушаться их, таковы правила…

И она со вздохом шла сначала делать уроки, а потом гулять с тетушкой. Это прогулочное время Стефани любила: можно было бесконечно кружить по саду, самостоятельно выбирая маршрут, а в сильный ливень – сидеть рядом с тетушкой на веранде, наблюдая за потоками воды и как дождь пузырится в лужах, и думать о своем. Но однажды…

- Почему ты плачешь, детка?

- Потому что мне грустно… Потому что дождь никогда не кончается, и на душе у меня так же пасмурно и сыро… Потому что мне кажется, что я скоро растворюсь, растаю, как кусочек сахара… Ой!

Стефани вскочила и во все глаза уставилась на тетушку.

- Это вы меня сейчас спросили?

- Тише, тише! Сядь на место и не шуми. Я хочу, чтобы меня и дальше считали неразговорчивой, — попросила тетушка. – Давай поговорим, как шпион со шпионом, шепотом и не разжимая губ.

- Почему как шпионы? – удивилась Стефани.

- Ну, во-первых, чтобы никто не догадался, что мы вообще разговариваем, — объяснила тетушка. – А во-вторых, мы обе чужие в этом дождливом городе, и я очень понимаю, почему нам здесь тоскливо.

- Мне-то понятно, почему… Но вы же прожили здесь всю жизнь? – уточнила Стефани.

- Да. Но вовсе не вся моя жизнь была такой дождливой. Город знавал и другие времена… Солнечные и счастливые!

- Расскажите! – попросила совершенно заинтригованная Стефани.

- На это потребуется не одна прогулка, — ухмыльнулась старушка. – Теперь у тебя будет дополнительный стимул гулять с твоей старой дряхлой тетушкой. А мне так приятно будет почувствовать себя престарелой Шахерезадой! Только, чур, между нами! Никому не слова! Тайна!

- Заметано! – с восторгом пообещала Стефани, которая очень любила тайны.

… Родители не могли нарадоваться на то, как прилежно их дочь выполняет свои обязанности по уходу за тетушкой. Стефани заботливо укутывала старушку теплым пледом и часами гуляла с ней по саду. Разумеется, они и не догадывались, что в эти часы Стефани получала от тетушки массу сведений, воспоминаний и жизненных наблюдений, и если бы было можно, эти прогулки вообще длились бы нескончаемо! И неудивительно: ведь Стефани узнавала от тетушки совершенно потрясающие вещи!

Оказывается, много лет тому назад Ливеньбуль был курортным городом, а Дождляндия еле успевала принимать нескончаемые потоки туристов, которые стремились попасть на Карнавал Жизни. Климат тогда был совсем другим – мягким и солнечным, поэтому Карнавал Жизни не прекращался круглый год. Песни и танцы, художники и музыканты, бродячие фокусники, представления под открытым небом, смех и радость – этим были наполнены все улицы городов Дождляндии, а Ливеньбуль (в те времена он еще носил название Сольбург – Солнечный Город) считался самым веселым городом в мире.

Но однажды правительство решило, что пора как-то упорядочить потоки туристов и ассортимент развлечений. Было создано сто комиссий, пять научно-исследовательских институтов и особая группа по разработке Правил Развлечений, и все они активно взялись за работу. Сначала жители даже обрадовались, потому что вечная суета на улицах и переполненность транспортных потоков их порою напрягали.

В самом скором времени стали вводиться многочисленные правила, регламенты и предписания, которые разъясняли, как следует правильно отдыхать. Теперь вроде бы стало понятно, что можно, а что нельзя, как себя вести и что делать, и можно было бы радоваться, но… Не сразу, но стало заметно, что Карнавал Жизни как-то поскучнел, а многие его моменты вообще увяли, потухли или вовсе сгинули. Затем и туристов стало поменьше – местные радовались, что теперь можно спокойно пообедать в ресторанчике или попасть на экскурсионный кораблик. А потом стали один за другим закрываться ресторанчики и уплывать в другие страны кораблики, уходить в дальние дали танцоры и музыканты, потому что клиентов было все меньше и меньше. Жизнь становилась все скучнее и скучнее…

- Неужели никто не пытался изменить ситуацию, вернуть в жизнь радость? – спросила ошеломленная Стефани.

- Ну как же, деточка… Разумеется, пытались! Но на все следовал один ответ: «Нельзя! Таковы правила!».

- Да, и нам это говорили, когда меняли зонтики на черные! Еще в аэропорту! – вспомнила девочка.

- О! Зонтики! Это было роковое решение, я думаю, что из-за них и начались дожди! – воскликнула тетушка.

- Но разве дожди могут появляться из-за зонтиков? По-моему, все как раз наоборот! Сначала дожди, а потом уж зонтики!

- Знаешь, дожди бывают везде, но они недолговечны. Прошли, обновили природу, отмыли деревья и тротуары – и снова солнышко сияет. И у нас было точно так же. А вот когда появилось новое правило – всем пользоваться одинаковыми зонтиками черного цвета, дожди стали постоянными. Словно черный цвет притягивает тучи!

- О, вы знаете, а я тоже что-то такое думала! – вспомнила Стефани. – Мне показалось, что хмурое небо отражает наши мрачные зонты…

- …а наши мрачные зонты отражают хмурое небо, — закончила тетушка. – Получается сплошно мрак. Порочный круг!

- А я вам еще пострашнее кое-что скажу, — призналась Стефани. – Я стала замечать, что и на душе у меня все чаще хмуро и мрачно. Мне кажется, что там начинает постоянно идти дождь. Меня это так пугает!

- Дождь – это слезы мира, — задумчиво ответила тетушка. – Плохо, когда у тебя внутри слезы… Мне кажется, что я оказалась в инвалидном кресле, потому что потеряла кураж, и внутри меня накопилось слишком много слез… Мне тоже стало неинтересно жить. Хорошо, что появилась ты – это меня взбодрило!

- Я вас тоже люблю, — сказала Стефани. – Но мне страшно! Ведь этой радости у меня внутри становится все меньше. А вдруг она и вовсе иссякнет, и тогда – что? Я тоже окажусь в инвалидном кресле???

- Ну что ж, по крайней мере, мы сможем устраивать гонки на скорость и соревнования по плевкам в длину, — округлив глаза, сказала старушка.

Они посмотрели друг на друга и разом прыснули – такая мысль показалась им очень забавной.

- Ах, как я скучаю по тем временам, когда Карнавал Жизни кипел вовсю, а зонтики были разноцветными! У меня был такой отчаянно-оранжевый зонтик, я его просто обожала! – мечтательно посмотрела в небо тетушка. Но неба она не увидела – только большой черный зонт, прилаженный к ее коляске от непогоды.

- Тетушка! А где он теперь этот ваш зонт? – вдруг спросила Стефани.

- Как где? Я не помню. Это же было очень давно! Пылится, наверное, где-нибудь на чердаке вместе со старыми вещами… Если его до сих пор никто не выбросил!

- На чердаке? Ага, понятно… — задумалась Стефани. – Ладно, что-то мы загулялись. Наверное, и ужин уже готов… Ну, раз, два, покатились!

В последующие дни Стефани имела вид крайне необычный и загадочный. Казалось, что она что-то задумала. Она сказала родителям, что приболела и не может пока гулять с тетушкой. Конечно, те всполошились и стали спрашивать, что да как. Но Стефани на все вопросы отмалчивалась или ссылалась на недомогание. Если бы родители присмотрелись повнимательнее, они бы сразу поняли, что что-то не так. Глаза ее блестели, а щеки разрумянились, словно она провела недельку где-нибудь на пляже, под палящим солнышком. Но никто не присматривался, и девочка могла спокойно выполнять задуманное.

Но вот через пару дней она объявила, что поправилась, и они снова могут гулять. Тетушка едва дождалась, когда Стефани пришла собирать ее на прогулку и по-шпионски, сквозь зубы, спросила:

- Что происходит?

Но Стефани только таинственно улыбнулась и молча повлекла коляску к выходу. Только углубившись в сад, она повернулась и уставилась на тетушку.

- Что, что случилось? – в нетерпении завозилась та.

- Скажите, а что вы готовы отдать, чтобы вернуться на Карнавал Жизни? – спросила девочка.

- Я? Да я бы все отдала, только у меня ничего уже нет, кроме моего бренного тела! – отвечала тетушка. – Да и Карнавал Жизни давно уже канул в Лету, его не вернуть…

- А вот и нет! – заявила Стефани. – Если вы мне пообещаете встать с этой коляски… ну, скажем, через три месяца! – то получите Карнавал в подарок. Согласны?

- Не торгуйся с отжившей эпохой, — строго сказала тетушка и не выдержала, засмеялась. – Ну давай уже скорее, давай! Что ты там придумала? У меня уже никакого терпения!

- Раз, два, три! – провозгласила Стефани и жестом заправского фокусника выдернула из зажима в спинке кресла черный зонт, а на счет «три» там оказался другой – ярко-оранжевый, очень позитивный, смешавший в себе краски апельсина, жаркого песка и яркого июльского солнышка.

- Мой зонтик!!! – в восторге вскричала тетушка. – Боже мой, любимый, ты вернулся! Ты снова со мной!

- И это еще не все! – объявила Стефани. – Представление продолжается!

Старушка глянула на нее – и обомлела. Стефани за несколько секунд переоделась в клоуна – в какие-то немыслимые одежды, в которых тетушка с удивлением узнала свои старые платья, кофты и шляпки, а на ногах у нее были открытые босоножки из тонких ремешков, в которых она затанцевала прямо по лужицам на садовой дорожке.

- Девочка моя! – прошептала тетушка, молитвенно сложив на груди сухие лапки. – Где ты все это откопала?

- На чердаке! – весело выкрикнула Стефани, продолжая отплясывать. – Оказывается, у вас на чердаке хранится столько памяти о солнечных днях!

- Карнавал жизни… — восхищенно шептала тетушка. – Тот самый Карнавал!!! И мой зонтик!!! Ах, если бы это могло не кончаться!

Но, конечно же, это вскоре кончилось – Стефани запыхалась, а ноги ее совершенно промокли. И к вечеру она расчихалась и затемпературила – на этот раз она заболела уже по-настоящему и вынуждена была целую неделю пролежать в постели. А когда она выздоровела…

Теперь уже у тетушки был вид крайне загадочный. Она, как обычно, помалкивала, но в глазах ее плясали чертенята. Стефани терялась в догадках и с нетерпением ждала, когда ей разрешат выходить на улицу.

И вот этот миг настал – они снова были вдвоем в саду.

- Стефани, дорогая! Я тоже приготовила тебе сюрприз! – торжественно объявила тетушка. – Я молила бога, чтобы ты поскорее выздоровела, чтобы показать тебе… раз, два, три! – и она с усилием поднялась и встала на ноги. Правда, секунд через десять она снова плюхнулась на место, но Стефани уже аплодировала в полном восторге.

- Это только начало, — скромно поклонилась тетушка. – Как видишь, я тоже времени даром не теряла. Это мое «пламенное спасибо» за возвращение в молодость! И за мой любимый Зонтик!

- Я полном отпаде! – сообщила Стефани. – Вы, тетушка, просто супервумен какая-то! За такое короткое время – и такие результаты! Я думаю, мы с вами всегда сможем время от времени устраивать себе Кусочек Карнавала. Ведь у нас-то в саду свои правила, кто нам запретит?

- Это да, конечно. Но погоди, я еще не все сказала, — перебила ее тетушка. – Пока ты болела, у меня было предостаточно времени на раздумья. И знаешь что мне в голову пришло?

- Что же?

- Подарить тебе мой зонтик!

- Нет, нет, он ваш!

- Да послушай же! Я его тебе дарю не просто так. Я вдруг подумала, что непогода начинается не снаружи. Она всегда сначала возникает внутри! Она состоит из глупых правил, и из нашего согласия с ними, из задавленных чувств и невыплаканных слез, из нашего равнодушия и страха быть «не как все». Мы становимся частью толпы и теряем себя. Но чтобы вернуть Карнавал Жизни, хотя бы в свою душу, нужно сделать что-то необыкновенное! Стать не «как все», а «как ты», понимаешь?

- Кажется, понимаю, — серьезно сказала Стефани. – Сначала ты приносишь в этот мир частичку солнца, потом еще кому-то захочется, а кто-то будет просто подражать, и через какое-то время света станет больше, чем тьмы, да?

- Именно так, дитя мое! Мы можем отвечать только за себя, за цвет своего мира! Да, иногда это выглядит дерзко и против правил, но как иначе-то? Так что бери зонтик – и дерзай! Пусть над тобой всегда будет оранжевое небо!

- Спасибо, — улыбаясь, ответила Стефани. – Пусть будет. Даешь Карнавал Жизни!

… Вы когда-нибудь бывали в столице Дождляндии — Ливеньбуле? Да, не самое солнечное место в мире, но многие туристы едут туда именно из-за дождей. Потому что именно в это время город расцветает множеством самых невероятных зонтиков самых невообразимых цветов! Здесь можно увидеть зонтики в стиле «ретро» и в стиле «модерн», украшенные кружевами и плетеные из соломки, однотонные, в цветочек, в полосочку, с набивным рисунком… Это какой-то Карнавал Зонтов, незабываемое зрелище! Постоянно проводятся конкурсы на самый оригинальный зонт, а в сувенирных лавках зонты разбирают, едва они появляются в витринах. В последнее время входят в моду и зонтики от солнца, которого в Ливеньбуле все больше и больше. Ходят слухи, что власти обсуждают законопроект о возвращении городу исторического названия Сольбург – Солнечный Город.

В общем, если соберетесь поехать, советую вам посетить самый популярный магазин — «Солнечный Мир». Узнать его легко, по торговой марке – над входом вы увидите стильный оранжевый зонтик. На кассе будет сидеть симпатичная расторопная старушка с озорным взглядом, с которой всегда приятно переброситься парой шуточек. А в торговом зале всем заправляет красивая молодая женщина по имени Стефани. Уж она-то точно подберет вам что-нибудь уникальное и удивительное, именно то, что подходит именно вам!

И знаете, что еще интересно в Ливеньбуле? Обратите внимание – даже когда идет дождь, над городом всегда синее небо. И если приглядеться, можно заметить, что в нем многочисленными радугами отражаются разноцветные зонтики.

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - НЕДОРАЗУМЕНИЕ


В Волшебном Лесу все было необыкновенно, и звери там тоже жили особенные. Например, Добродушный медведь держал пасеку и в совершенстве выучил очень сложный Тайный Пчелиный Язык, отважные зайцы активно занимались спортом и часто устраивали соревнования по прыжкам в сторону и скоростному кошению трын-травы, сороки объединились в ООО и создали Сорочью Экспресс-Почту, старый Еж, поселившись в глухом месте, увлекся эзотерикой и пытался постичь Универсальные Законы Мироздания, а Дятел задумал увековечить лесную жизнь в Нетленных Хоониках и теперь стучал с утра до вечера, как оглашенный, набивая тексты.

А Белки и вовсе задумали грандиозный проект! Надо сказать, они считали себя самыми позитивными обитателями Леса. Еще бы: гибкие, шустрые, расторопные, общительные, наблюдательные, с пышными пушистыми хвостиками, и цвета такого позитивного – ярко-рыжего, просто загляденье! Что бы ни случилось, белки не унывали и смотрели в будущее очень оптимистично.

`


Все нормальные белки обычно заготавливают грибы, ягоды и орехи, а белки Волшебного Леса заготавливали Позитив. Они отыскивали его везде, где только можно, и сразу растаскивали по дуплам и нанизывали на ветки, да так успешно, что через какое-то время у них даже излишки образовались. Собственно, этот факт и стал завязкой того недоразумения, о котором речь впереди.

Как-то раз посетила белок мысль устроить в Лесу Позитивную Поляну – место, где все белки будут время от времени собираться и проводить время вместе. Ну там, праздники устраивать, смену времен года отмечать, опытом обмениваться да и просто – потусоваться, пообщаться, позитивом поделиться… И подходящая поляна быстро нашлась, и инициативная группа тут же образовалась.

- А какова основная цель вашего проекта? – поинтересовался Еж-Эзотерик, чья нора располагалась в буреломе неподалеку.

- Мы намерены создать прогрессивную площадку для Ищущих Просветления. Будем щедро делиться Позитивом! - ответили ему. – В первую очередь, конечно, для себя. Но если кто-то к нам забредет – мы его, конечно, не прогоним, нам Позитива не жалко. Ну, разумеется, если этот «кто-то» будет соблюдать наши правила.

- А какие у вас правила-то? – не унимался пытливый Еж.

- Да, а какие у нас правила? – спохватились белки.

Правила были сформулированы быстро (белки вообще медлить не любили). Выглядели они так:

На Позитивной Поляне, безусловно, рады всем, невзирая на размеры, окрас, привычки и повадки и прочие параметры.
Это место для Добра, Позитива и Всеобщей Любви!
В этом позитивном месте каждый может рассчитывать на радушный прием, глубокое понимание и всеобщую приязнь.
Это единственное место в мире, где каждый может быть самим собой, не опасаясь осуждения, оценочности и неприятия!
- Звучит неплохо, — неуверенно сказал Еж. – Хотя… есть у меня кое-какие вопросы… Ну да ладно, поживем – увидим.

Белки скоренько взялись за дело, и вскоре состоялась торжественная презентация Позитивной Поляны.

Белки потрудились на славу: поляну украсили гирляндами лесных цветов, для музыкального сопровождения пригласили Сводный Полевой Хор Скворцов и Зябликов, а для сольных выступлений – местных певцов Соловья и Иволгу, на ветвях деревьев был развешен Позитив – повыше, чтобы всем хорошо было видно; Сорочья Экспресс-Почта тоже неплохую рекламу сделала: звери Волшебного Леса толпами повалили на поляну, посмотреть, как там и что. Белки приветливо здоровались с каждым новым посетителем и выдавали ему порцию Позитива, причем совершенно бесплатно. Скворцы-Зяблики заливались на весь лес, Сова довольно ухала, как большой барабан, цветы благоухали, так что презентация удалась, и лесной народ только диву давался – как это белкам такая замечательная идея в голову пришла, да какие они молодцы, и сколько тут дармового Позитива! Дятел только успевал строчить зарисовки для Нетленных Хроник, прославляя Позитивную Поляну на весь мир.

Но презентация закончилась, и через недельку поток любопытствующих иссяк, да и не мудрено: ведь беличья жизнь происходила в ветвях деревьев, и весь Позитив был складирован там же, а внизу – ничего особенного, поляна как поляна. Ни пасеки на ней нет, ни цветов красивых, ни даже трын-травы – только обычная… А белки, радушно поприветствовав с поднебесной высоты очередного гостя, трещали-верещали там, в ветвях, о чьем-то своем, для непосвященных непонятном, и кому это понравится? Так что вскоре поляна оказалась в полном их распоряжении – как, собственно, и задумывалось. Только Еж-Эзотерик к ним захаживал более-менее регулярно, по следующим причинам: потому что жил близко, потому что порой хотелось с кем-то пообщаться, и еще для выведения новых мировоззренческих обобщений.

- А не кажется вам, что вы как-то обособились от остальных обитателей леса? – заводил разговор он.

- Возможно, ну и что с того? – принимались втолковывать ему белки. – Мы же никого не гоним, как говорится, милости просим! Они сами не идут. Может, им наш Позитив вовсе и не нужен!

- Позитив-то всем нужен! Только это… как-то высоковато вы обустроились, оторвались от реалий! Не добраться до вас, вот и мне голову задирать приходится и орать во все горло…

- Кому надо – доберется, — отмахивались белки. – Не можем же мы приземляться? Мы уж тут, в ветвях! Тут и солнца больше, это для просветления очень полезно.

- Ну, просветляйтесь, просветляйтесь, дело хорошее, — вздыхал Еж и топал по своим делам.

А Сорочья Почта тем временем делала свое дело – распространяла информацию о Позитивной Поляне на весь белый свет. И вот однажды сороки принесли весть: одна белка из соседнего леса очень прониклась идеей позитива, разделяет и принимает все правила Позитивной Поляны и очень просится в гости. Разумеется, белки с радостью послали ей приглашение, и вскоре пришелица появилась в их дружном сообществе.

- Здравствуйте, дорогая, добро пожаловать, мы вас ждали, — заверещали белки, обнюхивая и оглаживая свою новую подругу.

- Вы из какого леса к нам прибыли, милая? – поинтересовалась Самая Активная Белка.

- Из Забабашенного, — охотно ответила новая белка, с восторгом озираясь по сторонам. – Ой, как у вас тут здорово, мне все нравится!

- Ну еще бы, — кивнула Активная Белка. – Нам тоже нравится. А что это за лес такой – Забабашенный?

- Лес как лес, мы привыкли, — сообщила пришелица. – Очень даже можно жить. Хотя у нас там все совсем по-другому.

- Ну, ладно, вы пока располагайтесь. Мы вам приготовили гостевое дупло, вам там хорошо будет.

- А можно не в дупле? Можно, я совью себе гнездо, как птица? На верхушке во-о-он той сосны?

- Но белки не живут в гнездах! – в изумлении воскликнула Активная.

- У нас – живут, — беспечно ответила Забабашенная. – У нас белки хоть в норе, хоть в берлоге – где кому нравится, там и живут.

- О-бал-деть! – выдохнула Активная. – Ладно, гнездо так гнездо…

Вечером местные белки обсуждали свои впечатления от новенькой. Все сошлись на том, что она немного странная, но выразили уверенность, что это пройдет – видать, просто с дороги устала, ничего, привыкнет.

Но наутро выяснилось, что вчера – это были еще цветочки, а настоящие странности – впереди.

Новенькая отлично переночевала в своем гнезде и выскочила из него с первыми лучами солнца и утренними птицами. И не просто встала, а еще и охотно включилась в утреннюю птичью спевку, перебудив все беличье сообщество. Затем она устроила физзарядку – носилась по самым верхушкам деревьев, которые гнулись и даже порою ломались, но она каждый раз успевала перескочить на следующую.

- Дорогая, осторожно, вы можете свалиться! – пытались вразумить ее новые подруги.

- Не упадешь – не вскочишь, не вскочишь – не возвысишься, не возвысишься – не вознесешься! – хохотала она и продолжала скакать, как безумная.

- Боже, что у них там за порядки, в их Забабашенном лесу? – тихонько ужасались белки-позитивки. – Она ведет себя совершенно отвязно, ну просто неразумное дитя! Неужели у них все такие??? Просто скачущее недоразумение, честное слово!

Неизвестно, все были такими в Забабашенном лесу или только эта белка, но только ее поступки продолжали шокировать, а порою и возмущать хозяек из Волшебного Леса. Вскоре за гостьей уже прочно закрепилось прозвище «Недоразумение». Да и как ее еще называть, если она верещала невпопад, металась не туда, куда все, а туда, где узревала что-то, на ее взгляд, интересное, объявляла Позитивом совершенно неподходящие вещи и радовалась тому, что радости вроде бы и не подлежало.

- Боже, как она меня раздражает! – по секрету шептала одна белка другой. – Я совершенно выведена из душевного равновесия!

- И не говори, подруга! Я и сама начинаю временами ощущать в себе что-то хищное. Так и хочется цапнуть ее за хвост и сдернуть с дерева, чтоб не мельтешила тут!

- Как бы она нам тут весь Позитив не перепортила, — беспокоилась третья. – Носится ведь, не разбирая дороги! И ни с кем не считается!

- Да, подруги, надо бы срочно употребить по лишней порции Позитива. А то мы уже, по-моему, негативить начинаем!

- Что-то вы, соседки, неважно выглядите, — заметил как-то Еж-Эзотерик, заглянувший на Позитивную Поляну.

- Мы неважно? Мы-то важно! Это она вот неважно! – наперебой стали жаловаться ему белки-позитивки. – Это Забабашенное Недоразумение, она совсем какая-то ошалелая. Все время носится, вопросы разные задает, регламенты нарушает…

- Разве это вашими правилами возбраняется? Честно говоря, не вижу я в этом ничего особенного! Я вот тоже вопросы задаю, вы ж не обижаетесь?

- Нет, ну ты-то другое дело! Ты – свой, наш, ты нас не раздражаешь!

- Ага, вы об меня не раздражаетесь, хоть я и колючий, — фыркал Еж. – А об нее – очень даже! Выходит, нашли повод…

- Да мы не находили! Она просто… не вписывается в наш дружный коллектив!

- Но вы ж, вроде, согласно вашим же правилам «безусловно, рады всем, невзирая на размеры, окрас, привычки и повадки и прочие параметры»? Или я чего-то путаю?

- Да нет, мы рады всем! Но вот ей – как-то не рады!

- М-да, незадача. И как это расценивать в разрезе Всеобщего Позитива? — простодушно вопрошал Еж.

- Ай, отстань! Не хотим мы ее никак расценивать, это Недоразумение! Скорее бы уже она упрыгала в свой родной лес, а мы бы зажили прежней жизнью, полной добра, позитива и всеобщей любви!

Но белка-забабашка вовсе не спешила куда-то упрыгивать. Напротив – она стремилась как можно больше узнать и увидеть в Волшебном Лесу, а по возможности – и поучаствовать. Самое интересное, что другие звери вовсе не напрягались этим фактом, а охотно принимали ее в свои компании. Медведь преподал ей пару-тройку уроков Тайного Пчелиного Языка, зайцы научили прыжкам в сторону и косить трын-траву, а птицы охотно пели с ней хором. Даже Дятел-Летописец время от времени прерывал свои труды, чтобы перекинуться с Недоразумением парой фраз.

- Это же нонсенс! – удрученно судачили белки-позитивки. – Она зачем-то лезет туда, куда даже мы себе не позволяем! Да и зачем ей все это??? Зачем ей Пчелиный Язык, скажите на милость??? Или эта дурацкая трын-трава???

Эта невыносимая Забабашка вносила такое возмущение в беличье сообщество, что уже никакой позитив не помогал. Напряжение росло, росло, и однажды не выдержало – лопнуло. Кто первый начал – уже никто не помнит, да и неважно.

- Ты просто невыносима! Ты – сплошное недоразумение! – высказывали ей. – Ты ведешь себя неправильно! Нам от тебя одни неприятности!

- Но я не понимаю – что «не так»? – растерялась белка-Забабашка. – Разве я кого-нибудь обидела? Или задела? Или принесла на вашу поляну негатив?

- Нет, нет… Ничего такого! Просто… ты все делаешь не так, как мы! Ты всех раздражаешь!

- Но чем??? Почему???

- Да потому! В общем, ты живешь как-то… забабашенно. Не так, как положено! Может, у вас там, в Забабашенном лесу, белки и вьют гнезда, и носятся выше всех, буквально по головам, и водятся с зайцами и медведями, но только у нас это не принято!

- Но ведь в ваших правилах сказано, что вы принимаете «всех, независимо от повадок и привычек», и каждый может рассчитывать на «радушный прием, глубокое понимание и всеобщую приязнь»! Разве я что-то путаю?

- Нет, нет, не путаешь… Мы тебя радушно приняли, глубоко поняли, и вообще… того… по-своему даже любим. Надеемся, ты получила Позитива столько, сколько хотела. И на дорогу мы тебе еще дадим. Ты когда отбываешь-то?

- Завтра утром, — ошеломленно ответила гостья. – Я вам очень благодарна, правда… Я ведь так мечтала побывать в «единственном месте в мире, где каждый может быть самим собой, не опасаясь осуждения, оценочности и неприятия». Ну вот, побывала…

- Вот и чудненько! Мы рады, что ты рада! Наверное, тебе выспаться надо на дорожку? Ну, спокойной тебе ночи!

И белки организованно повернулись и дружно поскакали прочь.

- Что это было? – в полном расстройстве обратилась она к Ежу, который как раз вылез из-под елки.

- Э-э-э… Извини, я тут уже давненько нахожусь и все слышал. А как ты сама думаешь, что это было?

- Я не знаю! – обиженно ответила белка. – Может, обман? Обещали одно, а на деле – совсем другое! Или предательство? Я им доверилась, а они меня, по сути, отвергли! Или я действительно какая-то забабашенная? Но я такая, какая есть! А может, это просто какое-то недоразумение?

- Скорее всего, последнее, — подумав, сказал Еж. – Именно недоРАЗУМение. Наши замечательные белки придумали себе свою Модель Мира, а ты – свою, и ваши Модели оказались слишком разными. Игры Разума – опасная штука! Напридумывать-то себе всякого можно, а вот потом… потом и начинаются всякие недоразумения.

- А что «потом»? Какие такие «недоразумения?». Я ведь и сейчас уверена, что не нарушила ни одного правила Позитивной Поляны!!! Я появилась здесь с открытым сердцем и чистыми намерениями, я хотела просто порезвиться в свое удовольствие и набраться позитива, и вовсе не думала, что могу этим кого-то напрягать!

- И они ничего такого не думали, — ответил Еж. – И они тоже приглашали всех на Поляну с открытым сердцем и чистыми намерениями, порезвиться и набраться. Видишь ли, главное недоразумение в том, что и ты, и они – большие фантазерки. Вам кажется, что вы уже поняли, что это такое – Безусловная Любовь. Только сдается мне, что вы пока научились безусловно любить только то, что приносит Позитив. Ну так это легко! А вот научиться добывать Позитив из того, что тебе не очень-то и нравится…

- Но разве Позитив – это не универсальное понятие?

- Думаю, что нет. Для меня вот Позитив – это уединение с редкими вылазками в общество. Для наших белочек – приятное общение и сбор Позитива. Для тебя, как я понимаю, познание нового и стремление жить «без правил». Или по своим правилам? Для Медведя, для Пчел, для Зябликов будет свой Позитив. И только один вид Позитива – по-настоящему универсальный…

- Что же это? Что?

- Безусловная любовь, — пояснил Еж. – Но этим искусством приходится овладевать всю жизнь, а некоторым и жизни не хватает. Вам, белкам, кажется, что любить безусловно – это просто: захотел – полюбил. Ан нет! Тут никакие правила, продиктованные Разумом, не помогут. Тут сердцу потрудиться надобно. Вот вы и получили хороший урок. Разве это не подарок?

- Еще какой, — подтвердила белка. – Есть над чем подумать, правда. Но как же мне быть? Неужели я вернусь в свой родной Забабашенный лес, так и оставшись в памяти местных белочек ходячим недоразумением?

- А какая тебе разница? – философски рассудил Еж. – Это же будут их проблемы, не твои! Для тебя главное, кем себя считаешь ты.

- Тогда будем считать, что тема закрыта, — решила белочка. – Мне действительно пора домой. Да, здесь меня не поняли, и я не вписалась в их Картину Мира. Но кто может мне помешать у себя, в родном лесу, устроить свою собственную Позитивную Поляну? Или, еще лучше – Поляну Безусловной Любви? А вы сможете меня потом навестить, если захотите!

- Ну, сейчас я Еж-Эзотерик, сознательный отшельник, — скромно напомнил Еж. – Но в будущем… Кто знает? Может, и соберусь… Уж очень тема привлекательная! Я ведь давно занимаюсь Универсальными Законами Мироздания. А что может быть универсальнее Безусловной Любви?

- Я буду вас ждать! – обрадовалась Белка. – А знаете что? Не буду я дожидаться утра! Я прямо сейчас отправлюсь домой. Кто сказал, что все важные дела надо обязательно начинать с утра? Если уж я «недоразумение», так буду пользоваться своими преимуществами! МНЕ МОЖНО ВСЕ! Я это прямо чувствую!

- Ага, точно! – с удовольствием подтвердил Еж. – Собственно говоря, любые недоразумения существуют только в нашем разуме. А чувства – это совсем другая история…

И он еще какое-то время слушал, как потрескивают ветки и шелестят листья под лапками Недоразумения, покидающего Позитивную Поляну.

- Из каждого недоразумения можно извлечь массу Позитива, и это Универсальный Закон, что следует обдумать, - подытожил старый Еж и посеменил в свою норку, желая белочке обязательно познать, что такое Безусловная Любовь.

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Cказка Эльфики - ВАМПИРЫ


Утро началось как всегда: Вадик долго не хотел просыпаться, потом капризничал, ковырялся в тарелке с кашей, задумчиво замирал, натягивая колготки. Муж поминутно вопрошал: «а какой галстук лучше к этой рубашке?», «а почему сыра не порезала?», «а куда ты положила мою папку?». В общем, все как всегда. Я пыхтела, злилась, отвечала, подгоняла и посматривала на часы, потому как стрелки неумолимо приближались к критической отметке.

По дороге в детский сад Вадик донимал бесконечными «почему?», а я отвечала, хотя мои мысли уже переключились на работу, и Вадькины вопросы очень отвлекали меня от насущных проблем.

- Мам, а вампиры где живут? – задал он очередной вопрос.

- В сказках, — ответила я, в который раз дивясь, как это Вадьке удается выдумывать вопросы, ставящие меня в тупик.

- А в сказки откуда приходят?

- Из кино, — сказала я.

- А в кино?

- Из головы! – нервно сказала я. – Их дяденьки сценаристы придумывают.

`


- А откуда они их видели? – не отставал Вадька, который уже сам казался мне маленьким вампиренышем.

- Да ниоткуда! Взяли и придумали! – рассердилась я.

- Так не бывает, — подумав, решил мой умный Вадик. – Если в голове есть, значит, где-то видели.

- Вспомнила. В Трансильвании они живут! – осенило меня. – Это очень далеко от нас. В горах. А в России вампиров нет, так что живи спокойно.

- Да? – с сомнением спросил Вадька. Видно было, что у него имеется свое мнение, но высказать его он не успел, потому что я передала его с рук на руки воспитательнице (пусть теперь ее вампирит!) и помчалась на работу.

В трамвае по утреннему времени было людно и тесно. Когда освободилось местечко, я было подумала его занять, но меня опередила тетка с кошелкой. Она грузно брякнулась на сиденье и торжествующе посмотрела на меня. Я не возражала: кто не успел, тот опоздал, и нечего тут… Но тетке явно хотелось общения.

- Молодежь нынче – пальца в рот не клади! – трубно объявила она. – Так и норовят дорогу перебежать!

Поскольку я никак не отреагировала, тетка продолжила:

- Никакого уважения к старшим! Вот в наше время…

Какое-то время она вспоминала свое время, и выходило, что с тех пор мир укатился в тар-тарары, и непонятно, как человечество вообще существует. Кое-кто уже подавал реплики, напряжение в трамвае ощутимо возросло. Но тетке явно не хватало меня – ну выбрала она меня жертвой в это утро, ничего не поделаешь!

- Вот будешь старая, милая моя, чтоб тебе твои дети так дорогу перебегали! – с азартом заявила она, глядя на меня в упор.

Тут уж я не выдержала.

- Детей-то зачем трогать? – возмутилась я.

- Ага!!!! – с воодушевлением вскричала тетка и выдала мою развернутую характеристику с анализом родословной – как прошлой, так и будущей.

Я выскочила из трамвая, как из преисподней – вся мокрая, возмущенная и обиженная. Ну вот за что она меня так? Что я ей сделала? Ведь слова же не сказала! Пока она про детей не начала… Бывают же такие омерзительные тетки. Дома ей, что ли, поругаться не с кем???

На работу я влетела за 5 минут позже, чем надо. И, разумеется, тут же попалась на глаза начальнице. Еще минут пять она своим тихим шелестящим голосом распекала меня. Я стояла как загипнотизированная под немигающим взглядом ее стальных глаз и погружалась в пучину вины. В торговый зал (я продавец-консультант в отделе женской одежды) я вышла на ватных ногах, как будто уже целый день отстояла.

Покупательницы бывают разные, но сегодня мое «сказочное везение» привлекало очень неприятных особ. Нет ничего хуже, когда тебя битый час гоняют туда-сюда, перемерят кучу одежды, ничего не купят, да еще и пренебрежительно выскажутся по поводу ассортимента, цен и качества обслуживания. Вот такие сегодня и шли…

К вечеру я была выжата, как лимон.

- Ты чего, подруга? – сочувственно спросила Алька из обувного отдела. – Заболела, что ль?

Алька была, как обычно, свежей, цветущей и энергичной.

- Ага, наверное, — вяло отозвалась я. – День какой-то…дурацкий.

- Шейпинг, бассейн, длительные прогулки, стрррастная любовь, всех кровопивцев – с хвоста, – и ничего близко к сердцу не принимать! – мгновенно выдала рекомендации Алька.

- Хорошо тебе говорить. Ты одна, сама себе хозяйка, — попыталась отбиться я. – Времени до хрена… А у меня муж, сын, то, се… на себя сил не остается.

- Ничего подобного, — тут же возразила она. – Просто я люблю себя, а ты нет.

- Я себя люблю, – уныло пробормотала я. – Чего это ты???

- Какая же это любовь, если у тебя для себя ни сил, ни времени нет? – задушевно ответила Алька, поправляя перед зеркалом макияж. – Ты того… подумай, пока не поздно! А то выглядишь, как вяленький цветочек… Отношение к жизни надо менять, подруга!

На обратном пути в магазине из последних сил поругалась с продавщицей, которая не хотела заменять пару дефектных (на мой взгляд) яблок. Это отняло у меня остатки энергии. Плетясь домой, я размышляла над Алькиными словами. Оно конечно, так долго не протянешь. Хорошо еще, не каждый день такой «насыщенный» бывает… Только вот почему он «насыщает» кого угодно, но не меня??? Я-то себя чувствовала, как будто меня выпили до дна… Хорошо еще, что Вадика по вечерам папа забирает. А то бы вообще…

Дома я бы с удовольствием рухнула на диван и выпала из реальности. Но ничего подобного я себе позволить не могла: предстоял обычный вечер работающей домохозяйки: ужин, стирка, уборка, приготовления на завтра.

Тут позвонила моя приятельница Олечка и битый час рассказывала мне о своем очередном романе, который, кажется, бесславно завершился, в чем была немалая заслуга самой Олечки. Но по ее рассказу выходило, что она вся белая и пушистая, а он – сволочь и мерзавец.

- Оль, я устала, давай потом, а? — попыталась остановить ее нытье я.

- Ну ты что? – безмерно удивилась Олечка. – Мне сейчас как никогда нужны участие и поддержка, я на грани самоубийства! Ты уж слушай!

И снова завела вою бодягу. Я отключила мозги, насколько возможно, и отделывалась междометиями. Олечке, собственно, собеседник не нужен: она слышит только себя. Поток самосознания!

После Ольги я сама была на грани самоубийства. Хотелось завыть на луну. Как голодному вампиру. Или это оборотни воют?

Наверное, эта мысль очень запала мне в душу, и поэтому, когда мой любимый муж спросил, куда подевались его тапочки, я взвыла. Сквозь вой я успевала высказывать все претензии к жизни, которые накопились. Наверное, это было страшно – судя по испуганным глазам мужа и сына. Но остановиться я уже не могла. Шлюзы открылись, и потоком хлынуло все, что я так тщательно давила в себе. В этом ассенизационном вихре крутились и уплывали трамвайная тетка, и вредные покупательницы, и продавщица-халда, и начальница-змея, и все, кто отнимал у меня жизненные силы.

А потом мне было очень стыдно. В доме – тишина, муж – у компьютера, сын – в детской, а я – в гордом одиночестве. Но, как ни странно, я чувствовала себя намного лучше, чем до этого «Большого Взрыва». Словно он придал мне силы. Но то, что при этом я обидела своих самых близких людей, меня угнетало.

Я сидела и страдала, когда ко мне тихонько подошел Вадик.

- Мам, а я теперь знаю, кто такие вампиры, — сказал он. – Хочешь, расскажу?

- Хочу, зайка, — благодарно отозвалась я, глядя в ясные Вадькины глаза. Хорошо, что дети не умеют долго сердиться и обижаться…

- Они живут среди нас и пьют нашу энергию. Сначала как бы укусят – а если мы среагировали, сразу присасываются. Они так питаются! Чужой энергией.

- Это как? – оторопела я. Мой Вадька умеет озадачить, это да…

- Ну, вот если мне кто-то скажет: «Ты дурак!», а я оправдываться начну, то он все равно не поверит, что я умный, а я устану доказывать, да же? Тогда он меня выпил!

- А как надо? – страшно заинтересовалась я.

- А надо соглашаться! «Ну, я дурак, и что?». Тогда он сразу отстанет, а я дальше играть пойду. И не устану нисколечко!

- А ты разве по лбу ему не дашь? – подал голос муж от компьютера.

- Нет, — подумав ответил Вадик. – А то потом все равно мириться придется, опять энергию тратить. Лучше уж сразу не ссориться. Тогда никто никого не выпьет.

- Разумно, — прокомментировал муж. – Если нет жертвы, то вампиру тут делать нечего. Пойдет другую искать.

- Что я, дурак, жертвой быть? – вполне резонно заметил Вадик. – Пусть в другом месте поищет!

М-да… похоже, я привлекала всех вампиров в округе именно потому, что чувствовала себя жертвой. Они и слетались, как мухи на мед… Но Вадька-то, Вадька!

- Вадечка, а ты откуда это взял? – потрясенно спросила я.

- Додумался, — сообщил Вадик. – И воспитательницу еще спросил. Она у нас умная, потому что еще не забыла, как была ребенком, это она сама так говорит.

Ничего себе! Оказывается, все умные: мой сынуля шести лет от роду, и его воспитательница, одна я дура и ничего не знаю! И теряю силы, потому что чувствую себя всем должной и во всем виноватой. И все время всем доказываю, что я «не дурак».

- Знаете что? – спросила я. – По-моему, я дурак. Потому что на вас наорала. Хотя вы не виноваты.

- Да мы что? Мы ничего, — дипломатично ответил муж. – Мы ж понимаем: мама устала, маме надо подпитаться…

- Не хочу я больше так подпитываться. Я вам что, вампир, что ли? Хотя, конечно, получается, что вампир… Но я исправлюсь!

- А как ты исправляться будешь? – живо заинтересовался Вадик.

- Додумаюсь, — пообещала я. – Во! Шейпинг, бассейн, длительные прогулки, стрррастная любовь, всех кровопивцев – с хвоста, и ничего близко к сердцу не принимать!

- А как это «с хвоста»?

- А кто у нас «кровопивцы»? – одновременно спросили муж и сын.

- Так! Вы оба у меня проходите по категории «стрррррастная любовь», — сообщила я. – И предлагаю вам длительную прогулку – прямо сейчас. Ну и что, что вечер? Еще интереснее! На огни большого города посмотрим.

- Уррра! Гуляяяять! – завопил сынуля. Его энергии хватило бы на небольшую электростанцию, он ведь не позволял ее пить всяким там вампирам…

- Ого! Респект! – поднялся из-за компьютера муж. – А шейпинг и бассейн когда?

- Завтра, — решила я. – И впредь!

Затрезвонил телефон. Я сняла трубку.

- Ты представляешь, — взволнованно заговорила Олечка. – Он мне опять позвонил. А я…

- Оля, ты знаешь, как сбрасывают с хвоста? – решительно прервала ее я.

- Что? – опешила Ольга.

- Вот я тренируюсь как раз. Так что прости-извини – некогда мне! – сообщила я.

И рванула в прихожую, где меня ждали мои «стррррастно любимые» мужчины – те, с кем я готова была делиться своей энергией каждую минутку, просто так – от любви.

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Cказка Эльфики - ДОНОР


Он подсел ко мне в очереди к терапевту. Очередь тянулась медленно, читать в темноватом коридоре было невозможно, я уже истомилась, поэтому, когда он обратился ко мне, я даже обрадовалась.

- Давно ждете?

- Давно, — ответила я. – Уже второй час сижу.

- А разве вы не по талону?

- По талону, — уныло ответила я. – Только тут все время без очереди проходят.

- А вы не пускайте, — предложил он.

- Сил у меня нет с ними ругаться, — призналась я. – И так сюда еле дотащилась.

Он внимательно посмотрел на меня и сочувственно спросил:

- Донор?

- Почему «донор»? – удивилась я. - Нет, никакой я не донор…

- Донор-донор! Я же вижу…

- Да нет же! Я кровь сдавала в первый и последний раз в институте, в День донора. Упала в обморок – и все, больше никогда.

- А вы часто вообще в обмороки падаете?

- Нет… Ну, бывает иногда. Я просто так часто падаю. Шла-шла, и вдруг упала. Или с табуретки. Или спать. Вот так вошла домой, увидела диван – и сразу упала.

`


- Это не удивительно. У вас почти не осталось жизненных сил. Ваш сосуд опустошен.

- Кто опустошен?

- Сосуд жизненной энергии, — терпеливо пояснил он.

Теперь уже я внимательно посмотрела на него. Он был симпатичный, но немного странный. Вроде бы молодой, не больше тридцати лет, но глаза! Это были глаза мудрой черепахи Тортиллы, из них вроде даже шел свет, и в них плескалось столько понимания и столько сочувствия, что я просто впала в ступор.

- А болеете вы часто? – спросил он.

- Нет, что вы! Редко болею. Я очень сильная. Вы не смотрите, что я на вид худосочная.

- «Худо – сочная», — раздельно произнес он. – Вслушайтесь же! «Худые соки» — вот что лежит в основе вашей конституции. Отношения с родителями не очень?

- Не очень, — призналась я. – Отца я почти не помню, он с нами давно не живет. А вот с мамой… Я для нее до сих пор малышка, она все время учит меня жить по ее правилам и что-то требует, требует, требует…

- А вы?

- Когда силы есть, отбиваюсь. А когда нет – просто плачу.

- И вам становится легче?

- Ну, немного. До следующего скандала. Вы не подумайте, она же не каждый день так. Раз или два в неделю. Ну, иногда три.

- А вы пробовали не давать ей энергии?

- Какой энергии? Как не давать? – не поняла я.

- Вот смотрите. Мама провоцирует скандал. Вы включаетесь. Заметьте слово: «включаетесь»! Как электроприбор. И мама начинает подпитываться вашей энергией. А когда скандал закончен, ей хорошо, а вам плохо. Так?

- Так, — признала я. – Но что я с этим могу поделать?

- Не включаться, — посоветовал он. – Другого способа нет.

- Да как же не включаться, если она пробивает? – разволновалась я. – Она же меня как облупленную знает, все мои болевые точки!

- Вот-вот… Болевые точки – как кнопки. Нажал на кнопку – вы включились. А когда «пробивает», тогда и происходит утечка энергии! Это же в школе на физике проходят.

- Да, помню, что-то такое учили…

- А законы физики, кстати, общие для всех тел. И для человеческих в том числе. Просто в Школе Жизни мы зачастую двоечники и прогульщики.

- Как можно прогулять Школу Жизни?

- Да очень просто! Вот Жизнь дает тебе урок, а ты его учить не хочешь. И сбегаешь!

- Ха! Хотела бы я сбежать. Да вот что-то не получается.

- А так и бывает. Пока урок не пройдешь – будешь его раз за разом долбить. Жизнь – хороший учитель. Она всегда добивается 100%-ной успеваемости!

- Нет у меня сил на этих уроках сидеть. Вот видите, пришлось даже к врачу тащиться. Еле ноги передвигаю.

- С вами всегда так?

- Да нет. Временами. Вот последняя неделя – вся такая.

- А что происходило в эту последнюю неделю?

- Да самое интересное, что ничего особенного! Обычная рутина.

- Ну, расскажите мне про рутину. Если не жалко.

- Да чего тут жалеть? Говорю же, ерунда всякая. Ну, с мамой пару раз пообщалась. Все как всегда. Работа – никаких перегрузов. Со сменщицей поцапалась разок, но не сильно. Вечерами не напрягалась, только на телефоне висела, помогала ситуацию разрулить. А чувствую себя так, как будто на мне пахали всю неделю!

- Ну, возможно, и пахали, только вы не заметили. Что вы там разруливали по телефону?

- А, да это фигня. У подруги проблемы, ей надо было выговориться. Я просто предоставила ей большую жилетку.

- Выговорилась?

- Ну да, наверное. Каждый вечер по полтора часа – любой выговорится.

- А вы?

- Что – я?

- Вы – выговорились?

- Да нет же, я ее слушала! Ну, утешала, поддерживала, советы умные давала. А сама я ей не жаловалась, ей сейчас не до меня, у нее своих проблем хватает.

- Ну так я вам скажу: вы послужили не большой жилеткой, а сливным бачком. Она слила в вас весь свой негатив, а вы ей в ответ послали свою позитивную энергию в виде советов и поддержки. А сами ну ничуть не разгрузились!

- Но друзья же должны поддерживать друг друга!

- Вот именно: «друг друга». А у вас получается дружба «в одни ворота». Вы ее – да, а она вас – нет.

- Ну, не знаю… Что ж теперь, отказать ей в помощи? Но мы же дружим!

- Это вы с ней дружите. А она вами пользуется. Хотите – верьте, хотите – проверьте. Начните с первого же слова рассказывать ей о своих проблемах, и посмотрите, что будет. Вы удивитесь, насколько этот метод энергосберегающий.

- Да, вы знаете, неплохо было бы… В смысле побольше энергии.

- Говорите «неплохо». А сами ее разбазариваете!

- Но я же не думала! С такой-то точки зрения… Хотя сейчас вот вы сказали – а ведь точно. Я с ней поговорю – и как будто вагоны грузила.

- Это она вас грузила. А вы принимали на себя ее груз проблем. Оно вам надо?

- Да нет, конечно… Зачем мне? У меня своих проблем выше крыши.

- Какие же?

- Да разные. Например, муж. Бывший. Я его люблю – ну, чисто по-человечески. А может, и больше. А у него другая семья. И там все неблагополучно. Она его приворожила. А мне его жалко, он ведь хороший! И все-таки родной человечек…

- Эти переживания доставляют вам радость?

- Что вы! Какую радость??? Сплошные мучения. Я ведь все думаю, думаю, как ему помочь, и не знаю…

- А вашему мужу сколько лет?

- Он немного старше меня. Но это неважно!

- Важно. Взрослый человек в состоянии сам решать свои проблемы. Если хочет, конечно. И если не привык перекладывать их на других. Вы с ним общаетесь?

- Да, конечно! Он приходит навестить детей. Ну и поговорить. Пожаловаться, как ему там плохо.

- И вы его жалеете. Да?

- Ну конечно, жалею! Сердце кровью обливается. Ему же плохо…

- А вам, стало быть, хорошо.

- Нет, мне тоже плохо.

- Тогда сами подумайте: и чем же вы можете ему помочь? К его «плохо» добавить свое «плохо»?

- Нет! Нет! Я ему дарю то, чего у него нет в той семье. Понимание… Поддержку… Тепло…

- А взамен?

- Не знаю. Благодарность, наверное?

- Ну да. Он благодарит и несет то, что вы ему дали, в ту семью. Потому что там требуют, а своего тепла у него не хватает. Тогда он берет это у вас. А знаете, почему вы обессилены?

- Нет, я как раз по этому поводу к терапевту иду. Чтобы он сказал.

- Ничего он вам не скажет. Терапевт лечит симптомы. Ну, витамины пропишет, может, массаж. И все! А причины, причины-то останутся!

- Какие причины?

- Вы не любите себя. Вы пытаетесь любить других, не полюбив прежде себя. А это так энергозатратно! Вот и чувствуете себя выпотрошенной.

- И что же делать?

- Я посоветовал бы обратиться лицом к себе. И подумать, нужно ли вам так выкладываться, чтобы другим было хорошо. Причем за счет вашей жизненной энергии. Скиньте их с себя! Перестаньте быть донором. Хотя бы временно! И начните любить себя, баловать себя, питать себя. Тогда через какое-то время вы наполнитесь и засияете. Как лампочка! И глаза ваши загорятся. И сердце нальется теплом. Вот увидите!

Он говорил вдохновенно, глаза его горели, и я думала – какой интересный человек! Такой умница! Интересно, кем он работает в жизни?

- Ну вот вы меня учите жить, а сами тоже больной! – вдруг сообразила я.

- Нет, я не больной. Я электрик. У меня просто обеденный перерыв. Кстати, уже кончается. Вон напарник идет со стремянкой, сейчас будем лампочки менять! До свидания, и здоровья вам! Душевного – прежде всего. И хватит быть донором!

Я так и осталась сидеть с открытым ртом, наблюдая, как мой знакомец вскочил и присоединился к мужчине постарше, который действительно шел по коридору со стремянкой. Боже мой, ну как я сразу не заметила, что он был одет в синий форменный комбинезон? Наверное, из-за его глаз – я ведь почти не отрывала от них взгляда.

И у меня ощущалось странное тепло в груди, как будто туда что-то влилось, такое приятное и живительное. Я даже почувствовала, что силы возвращаются ко мне. «Законы физики, кстати, общие для всех тел. И для человеческих в том числе», — так он сказал мне. Я вдруг ясно вспомнила, как на уроке физики нам показывали опыт с сообщающимися сосудами. Когда в один доливают воды, уровень в другом тоже поднимается. И наоборот. Наверное, пока мы общались, этот странный электрик поделился что-то таким, что в нем было – жизненной энергией, вот! И ее уровень у меня повысился. То есть он мне дал, а я взяла.

Я вскочила с места и помчалась по коридору, догоняя электрика.

- Погодите! Это что же получается? Вы – тоже донор?

- Донор, — улыбнулся он. – Только я, в отличие от вас, делюсь энергией добровольно, потому что у меня в избытке!

- А почему ее у вас много? Есть какой-то секрет?

- Есть. Он очень простой. Никогда не позволять высасывать себя до дна, нажимая на кнопки, и никогда не включаться в то, что не в твоей власти. Вот и все!

И они с напарником свернули в какой-то кабинет – давать людям свет. А я задумчиво пошла по коридору обратно, по дороге раздумывая о том, что все равно хочу быть донором. Только сначала подкоплю Любви, чтобы мой источник жизненной силы наполнился до краев. И обязательно научусь нести людям свет – так же, как этот замечательный электрик с мудрыми глазами черепахи Тортиллы.

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - ЗАВОДНАЯ ЛОШАДКА


Жила-была заводная лошадка. Местом ее обитания была большая игрушечная карусель. Когда карусель заводили, начинала играть музыка, и лошадка весело бегала по кругу, высоко вскидывая свои крепкие ножки – «тынц-тыдынц, тынц-тыдынц». А когда завод кончался, замирала – до следующего раза.

Но лошадка вовсе не знала и не думала, что ее кто-то заводит – ей казалось, что это и есть настоящая жизнь. Вот так она бегала и скакала, пока не случилась беда – почему-то завод перестал действовать. Ее заводят-заводят, а она не заводится. Или же все-таки соберется с силами, сделает кружок под музыку кое-как – и замирает.

- Что случилось с нашей лошадкой? Почему она стала такая ленивая? – обеспокоились окружающие.

- Я не ленивая! Просто… просто… — лошадка не знала, что и сказать. Она правда не была ленивой, просто что-то случилось, чему она пока не могла подобрать слов.

- Да-да-да, ты просто ленишься! Хорошая лошадка должна быть веселой и позитивной, должна бегать бодро, а выглядеть гордо! Тебе надо преодолеть свою лень! – внушали ей.

`


- Я понимаю, — расстраивалась лошадка и снова, сделав героическое усилие, собирала себя в кучу, чтобы весело скакать под музыку по кругу. Но долго ей держаться не удавалось, словно завод заканчивался гораздо раньше времени. Она теперь не бегала – «тынц-тыдынц, тынц-тыдынц», а плелась – «тык-дык, тык-дык»…

- Да, наверное, я ленивая, — решила лошадка. – Ну почему, почему мне совсем не хочется скакать? Ведь когда-то мне так нравилось – музыка, веселье, и я мчусь по кругу, только грива развевается… Отчего же все закончилось??? Почему я не чувствую в себе ни сил, ни азарта???

Ночью карусель не работает, потому что все вокруг засыпают. Но нашей лошадке не спалось. Ей думалось. Вот еще один день прошел, а завтра будет следующий, а потом еще… И она снова и снова будет бежать по кругу, по заданной траектории… А над головой будет все тот же полосатый шатер – всегда одинаковый. Ей почему-то стало невыносимо грустно.

И тут, как водится, в дело вступила Фея. Она обычно стояла высоко-высоко, на этажерке, и до поры-до времени помалкивала. Но тут она сочла, что лошадка нуждается в помощи, а ведь Феи на то и существуют, чтобы помогать в трудную минуту!

- Эй, лошадка! – позвала она. – Привет! Посмотри на меня!

- Здравствуйте, — вежливо ответила лошадка, оглядываясь по сторонам. – А куда посмотреть? Я вас не вижу.

- Конечно, не видишь! Тебе мешает шатер твоей карусели. Выйди из-под него и подними голову… посмотри наверх – я как раз тут и нахожусь.

- Но я не могу сойти с круга! – отвечала лошадка. – Я, видите ли, к нему прикреплена. Я должна бегать по кругу, потому что это карусель. Игрушка такая. Музыкальная!

- Лошадка на привязи, все понятно, — прокомментировала Фея. – Ладно, так и быть, спущусь к тебе. Оп! – и через мгновение возле карусели очутилось прелестное существо, сплошь состоящее из шелка, крылышек и улыбки.

- Ой! Какая вы… необычная! – ахнула лошадка. – Я никогда никого подобного не видела!

- Ну еще бы! – сплеснула ручками Фея. – Ты же все время бегаешь по замкнутому кругу, и твой маршрут не меняется никогда. Ни-ко-гда! По сторонам ты и не смотришь.

– А чего смотреть, если там постоянно одно и то же? – вздохнула лошадка.

- Ну, если бегать исключительно по кругу – то конечно. Лошадка на привязи – что может быть печальнее? А ты не пробовала когда-нибудь сорваться с привязи и расширить границы своего круга?

- Нет, что вы! – испугалась лошадка. – И в мыслях не было! Да у меня и времени на это нет! Я или бегу, или ленюсь.

- Ах, милочка, оставь! Лени не существует, чтоб ты знала! Когда нам что-нибудь по-настоящему хочется, мы не ленимся – мы делаем и прилагаем все усилия, чтобы наше желание поскорее исполнилось! Вот тебе – лично тебе! — что бы хотелось по-настоящему?

- Я не знаю… — растерялась лошадка. – Ну, может быть, хорошо выполнять свою работу? Быть полезной обществу, то есть карусели?

- Ерунда! – отмахнулась Фея. – Это не твои желания, а общественные. Это ты где-то услышала. Никогда не поверю, чтобы у такой молоденькой, славной лошадки не было собственных сокровенных желаний.

- Ну разве вот что… — подумав, ответила лошадка. – Я бы хотела, чтобы у меня было много друзей, и чтобы нам было весело, и чтобы у меня появилась подруга – самая лучшая, самая верная… и еще – чтобы окружающие ко мне относились серьёзно.

- Значит, у тебя нет друзей и даже задушевной подруги, тебе грустно и окружающие относятся к тебе несерьезно, — подвела итог Фея. – Печально! Но такова – увы! — участь любой карусельной лошадки. Теперь я точно уверена, что ты не ленишься. Тебе просто СКУЧНО!

- Нет! Неправда! – возмутилась лошадка. – Мне некогда скучать! Я с раннего утра завожусь – и побежала: круг за кругом, круг за кру… — и тут лошадка почему-то замолчала, так как ей опять стало очень грустно. Даже заплакать захотелось!

- Вот-вот! – покивала Фея. – Похоже, тебе все это ужасно надоело!

- Надоело, — вздохнула лошадка. – Все как-то одинаково. Но я не могу сойти с круга и бросить свою карусель, ведь этим я ужасно огорчу окружающих!

- Ты рассуждаешь не как молоденькая резвая лошадка, а как старая изношенная кляча, — безапелляционно заявила Фея. – Если так – то тебе остается только лечь и умереть. Знаешь, чем старость отличается от молодости? В старости двигаться лень, потому что уже все попробовал, все изведал, и ничего новенького не осталось. А молодость – это время, когда вокруг столько интересного! Того, что ты еще не пробовал, не видел, не щупал и не нюхал! Столько мест, куда еще не ступала твоя нога! Столько существ, которые похожи на тебя и которые решительно от тебя отличаются! Неужели тебе все это не интересно?

- Очень интересно, — ответила лошадка. – Но я никогда не пробовала…

- Так попробуй! Познакомься с дикими лошадками! Они пасутся на зеленых лугах, купаются в быстрых речках и скачут не по кругу, а куда захочется.

- Но моя карусель… там ведь музыка! А я так люблю музыку, я просто не могу без нее жить!

- Ты можешь крутиться под музыку на своей карусели, если уж тебе так это нравится, но изволь уделять время и познанию чего-то нового! И еще: посмотри вверх! Что ты видишь?

- Шатер над головой? — неуверенно сказала лошадка.

- Правильно. И больше тебе ничего не видно. А вольные дикие лошадки видят высокое небо, в котором днем облака, а ночью звезды и луна. Тебе же всю эту красоту застилает шатер. Это – твой потолок. Тебе уже лень делать то, в чем ты достигла потолка. Оно стало обыденностью. Так устрой же себе праздник!

- Праздник! – встрепенулась лошадка, и ее глаза загорелись. – Праздник!!! – и ее грива взметнулась, словно от ветра. – Да! Да! Хочу праздника!

- Тогда прыгай! – позвала ее Фея.

И лошадка, набравшись сил и храбрости, спрыгнула с круга. Теперь она увидела карусель со стороны: круг, шатер над ним и то место, где она находилась до сих пор. Ее мир… он казался теперь таким маленьким и ограниченным, хотя и был по-прежнему родным! Но гораздо интереснее было то, что по сторонам: там громоздились непонятные сооружения, и передвигались другие существа, и еще там было много всего неизведанного, что одновременно и пугало, и манило.

- Я побегу? – спросила она у Феи, нетерпеливо перебирая стройными ножками. Она дрожала, словно кто-то повернул ключик, и все ее внутренние пружинки были на взводе.

- Беги-беги, лошадка, — засмеялась Фея. – У тебя впереди столько интересного, что я тебе даже немножечко завидую!

- Спасиииибоооо!!!! — и лошадка помчалась навстречу ветру и солнцу, только грива развевалась, а копыта весело цокали – «тынц-тыдынц, тынц-тыдынц», и вдали, у реки, она уже увидела целый табун себе подобных – диких лошадей, с которыми – о счастье! – наверное, можно подружиться.

Карусель прежней жизни осталась позади, и лошадка на миг испытала чувство вины… ведь теперь ее место опустело, кто же будет бегать по кругу игрушечной карусели?

- Ай, да какая разница! – сама себе ответила она. – В крайнем случае, я смогу время от времени возвращаться и делать кружок-другой. Если уж очень захочется…

Да, у нее начиналась новая жизнь. Вот только музыку было жаль…

- Ну и что! Музыка – это я сама! – решила лошадка и громко запела.

Она летела по дороге навстречу новым приключениям, необычайным встречам, невероятным поворотам судьбы и чудесным открытиям, и ей это было ну ни капельки не лень!

Автор: Эльфика

Comments: 1 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - ВЕТЕР СТРАНСТВИЙ


Уволили меня с моего родимого предприятия, в котором я много лет проработала. Нет, ничего личного, просто попала я под очередную волну оптимизации. Звучит красиво – «оптимизация», но вообще-то никакого оптимизма в этом нет, потому что это просто-напросто сокращение. Вот меня и сократили.

В коллективе меня любили, ценили, а потому проводили на вынужденный отдых как следует, с накрытым столом, почетной грамотой и двумя подарками: один официальный, другой на память. Официально – набор кастрюль, а для души – что бы вы думали? – игрушечного верблюда!

Начальница нашего планового отдела Клавдия Петровна расчувствовалась и говорит:

- Счастливая ты, Колпакова! Можно сказать, на волю, в пампасы… Так что мы тебе верблюда с намеком преподносим: столько лет мы тут все вместе горбатились, так что вспоминай нас каждый раз, глядючи на это вьючное парнокопытное.

Вот и отправилась я в свободный полет, солнцем палима, ветром гонима, с кастрюлями и верблюдом под мышкой. Сначала расстроиться хотела, а потом думаю: что толку? Надо просто сесть и подумать, как дальше жить. Город у нас небольшой, работу хорошую и молодым-то найти трудно, а тут еще возраст далеко не юный… Смотрю на верблюда и спрашиваю:

`


- Ну что, друг мой? Ты ж из мест, где джинны водятся и чудеса случаются на каждом шагу! Может, подскажешь, что делать?

Верблюд стоит, ухмыляется… а выражение такое гордое и в то же время лукавое… мол, сама мозгами пораскинь: хочешь снова на какого-нибудь хозяина горбатиться или есть другие варианты?

- Ты-то, верблюдище, уважаемое животное, недаром тебя кораблем пустыни называют! Трудишься, конечно, но зато и в почете! И вид у тебя вон какой гордый… Хочу тоже ходить плавно и с высоко поднятой головой! А если уж работать, то в свое удовольствие! И чтоб плевать на трудности, как это ты умеешь!

Верблюд молчит, лыбится, головой кивает: правильно, мол, рассуждаешь!

- Что говоришь? Надо определиться, чем я заняться хотела бы? А знаешь, если честно – ничем! Я столько лет пахала без остановки, могу теперь хоть немного отдохнуть?

Верблюд против отдыха нисколько не возражал.

- Может быть, мне в Египет съездить, с твоими сородичами познакомиться?

Верблюд косил веселым черным глазом, явно одобряя такое решение.

- А откуда я столько денег возьму?

Мне, конечно, расчет выдали сполна, но ведь неизвестно, сколько теперь на эти денежки жить придется! И вдруг в голове сама собой возникла строчка детского стишка: «Откуда? – От верблюда!».

Я сначала опешила, а потом рассмеялась: а почему бы и нет?

Схватила я ручку и листочек, написала крупно: «Я УЖЕ ЕДУ В ЕГИПЕТ, И ДЕНЬГИ ОТКУДА-ТО ВЗЯЛИСЬ!», прикрепила верблюду на шею и стала звонить в турагентство, насчет Египта узнавать.

Как мне сумму назвали, я слегка увяла. Но потом решила, что теперь это не моя забота, а верблюжья, оставила свой телефон и пошла новые кастрюльки опробовать. И что вы думаете? Только успела супчик доварить, а мне уже звонят из турагентства и говорят:

- Загранпаспорт у вас имеется? Замечательно! Поедете по горящей путевке? Это вам обойдется… — и такую смешную цену называют, что у меня в голове какая-то музыкальная карусель образуется.

- Вылет – завтра вечером. Успеете собраться?

А я так бесшабашно говорю:

- А что мне собираться? Голому собраться – подпоясаться. Конечно, успею!

Положила я трубку и на верблюда уставилась:

- Это что еще за чудеса в решете? Откуда???

И сама себе отвечаю:

- От верблюда!

В общем, собрала я чемодан, верблюда своего туда закинула, вечером следующего дня села в самолет – и здравствуйте, пирамиды! Как я там отдыхала, описывать не буду, скажу только, что это была сплошная восточная сказка. И соседка по комнате мне попалась замечательная – свежеиспеченная пенсионерка, а в прошлом торговый работник Тамара. Она такая классная оказалась, мы с ней на второй день уже просто сдружились. Я ей рассказала, как под «оптимизацию» попала и что надо теперь думать, как дальше жить. А она меня спрашивает:

- А чем бы ты занималась, если бы не нуждалась в деньгах?

Я думала недолго:

- Путешествовала бы по всему земному шару! Мне Ветер Странствий нравится. Надоело мне в плановом отделе стул протирать, хочется свободы и новых впечатлений! Но при этом чтобы и пользу обществу приносить, я без этого не смогу.

- Ну так свободу ты уже получила! Путешествуй на здоровье, с пользой для общества!

- Ага! А деньги откуда?

- От верблюда! – смеется Тамара. – У меня есть деловое предложение. Ты – плановик со знанием бухгалтерии, я – торговый работник с опытом, почему бы нам не сделать совместный бизнес, изящно совмещенный с путешествиями? Мы такую пользу обществу можем принести, что просто ого-го!

Я сначала в замешательство пришла: какой еще бизнес? А потом мне весело стало.

- От верблюда, говоришь? – и я достала из чемодана свою игрушку. – Смотри: это он меня в Египет отправил. Волшебный верблюд, честное слово!!! Вот сейчас ты сказала: «от верблюда», а это для меня теперь как пароль. Рассказывай подробности!

Из Тамариной речи мне вот какие слова больше всего запомнились: что самое главное – это слышать себя и делать то, к чему у тебя сердце лежит. Иначе не будет тебе ни свободы, ни радости. А путешествия могут приносить радость не только мне лично, но и многим людям – если к этому с умом подойти. Ведь далеко не все имеют возможность мир посмотреть. А вот романтика живет в сердце у каждого! И мы могли бы им помочь, если бы… ну, дальше уже технические подробности шли.

Послушала я Тамару и решила: а почему бы и не попробовать? Что я, в конце концов, теряю? А если трудности возникнут – в конце концов, у меня верблюд имеется. К этому времени я уже совершенно уверилась, что он волшебный!

В Египте мы с Тамарой в перерывах между купанием и экскурсиями рынок изучали и деловые связи заводили. А когда вернулись – сразу стали свою идею в жизнь воплощать. Решили мы с ней открыть необычный магазин, наполнить его всевозможными чудесами из разных уголков планеты и этим сделать жизнь радостнее – и свою, и чужую!

Дома я первым делом сплела своему верблюду уздечку, повесила его на форточку и стишок сочинила: «Ветер странствий в паруса, рост доходов в небеса, я с верблюдом этим буду путешествовать повсюду, надувайтесь, паруса, начинайтесь, чудеса!». И началась у меня совершенно новая жизнь – как раз такая, о которой я мечтала. А верблюд мне помогает – мы с ним уже полмира объездили!

Не скажу, что все так уж гладко и без проблем получалось. Но я, чуть что, к верблюду. Понадобилось помещение: откуда? – от верблюда. Нужен креативный и недорогой дизайнер: откуда? – от верблюда. Капитал для раскрутки: откуда? – от верблюда! И знаете – стоит к верблюду обратиться, и все как-то сразу чудесным образом появляется и устраивается. Конечно, потрудиться пришлось, но работы я никогда не боялась, а эта работа мне такое удовольствие приносила, что не описать словами!

Так что если будете в нашем городе – обязательно посетите наш магазин «Ветер Странствий». Вы его ни с каким другим не спутаете, потому что над дверью – кованый флюгер и штурвал (настоящий, между прочим, нам его один старый шкипер подарил!). Тамара непосредственно магазином заправляет, а я товаром из дальних стран обеспечиваю. Иногда меняемся, чтобы не скучно было.

А товара у нас богато, на все вкусы и на все случаи жизни! Китайские вазы и египетские папирусы, африканские маски и мексиканские шляпы, веера всех размеров и звонкие барабаны, целая шеренга кошек, искусно вырезанных из дерева – ни одной похожей на другую, изящные статуэтки, куклы ручной работы, прекрасные картины, и над всем этим – тонкий, будоражащий запах восточных специй.

А на самом видном месте, в витрине у кассы – верблюд. Да, да, тот самый! Он не продается, потому что он у нас ответственный за чудеса, и службу свою несет исправно! Зато рядом с ним – полная витрина его собратьев, я их охотно скупаю и продаю, вкупе с инструкцией по использованию. Знаете, какой популярностью пользуются наши верблюды?

Вот так изменилась моя жизнь. Теперь в ней полная оптимизация, в самом хорошем смысле этого слова – не сокращение, а сплошное расширение! И я теперь точно могу сказать: если вас отправили в свободное плавание, то надо пользоваться случаем и плыть не туда, куда несет, а туда, куда хочется. Главное – Ветер Странствий в паруса поймать! И тогда вы сможете творить чудеса сами и потом дарить их всему миру.

Автор: Эльфика

Comments: 1 Read Last comment: Read
avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - МЕРТВАЯ ТОЧКА


Дело стояло на Мертвой Точке. Место было гиблое – недаром точку называли Мертвой. Дело тосковало, переминалось с ноги на ногу и очень хотело куда-нибудь уже двинуться, но ничего у него не получалось.

- Эй, Дело, ты почему не двигаешься? – спрашивали его сверху.

- Так не двигают же! А само я не могу, мне импульс нужен.

Наверху остались недовольны.

- По плану Мироздания ты уже к завершению должно идти, а ты еще и не начиналось!

- Да я бы с радостью! Только хозяйка меня все время оставляет «на потом».

- Эй, Напотом! Ты не мог бы сдвинуть дело с Мертвой Точки? – поинтересовались сверху.

Напотом с трудом выбрался из кучи отложенных дел и утер трудовой пот.

- Ну уж нет! – категорически заявил он. – Меня и так делами по самое «не хочу» завалили, едва успеваю складировать. Сдвигать с Мертвой Точки – не моя функция. Пусть сами шевелятся! А то все «на потом» да «на потом». А мне что, больше всех надо? И так у меня тут завал, сами видите…

`


И Напотом, сердито сопя, снова погрузился в ворох незавершенных и отложенных дел.

Наверху забеспокоились. План Мироздания должен идти по графику, и даже самое незначительное событие в нем часто имеет судьбоносное значение.

- Может быть, я какое-нибудь неважное? – предположило Дело.

- Важное, важное! – успокоили его сверху. – Ты – необходимое звено в целой цепочке событий. Можешь не сомневаться, мы найдем способ сдвинуть тебя с Мертвой Точки. Уже этим занимаемся.

- Скорее бы, — тяжко вздохнуло Дело.

Наверху вспомнили, что Дело Мастера боится, и решили пойти этим путем. Мастер явился и грозно уставился на Дело.

- Стоишь?

- Да застоялось уже совсем.

- Мастера боишься?

- Боюсь.

- Ну так беги от меня в страхе! Потому как я и есть Мастер.

- Я бы и побежало, да энергии нету, — развело руками Дело.

- Ну так подключись к какому-нибудь источнику!

- У меня один источник – Хозяйка. А она меня совсем забросила.

- Почему?

- Да у нее застой и апатия. Сидит целыми днями, пятую точку от дивана оторвать не хочет.

- Ага! – почесал в затылке Мастер. – Выходит, ее пятая точка и твоя Мертвая Точка – одного поля ягодицы?

- Ягоды, — поправило его Дело. – Хотя и ягодицы, конечно, тоже. Она уж сколько времени пребывает в этой самой… ну, где ягодицы. С год примерно! Говорит, скучно ей, рутина заела.

- Эй, Рутина! – крикнул Мастер. – Ты зачем Хозяйку заела?

- А что я, что я? – заныла Рутина. – Я от скуки ем, заняться-то больше нечем. Вот если бы она новое Дело затеяла… я бы сразу отстала, не сомневайтесь!

- Замкнутый круг… — безнадежно развело руками Дело.

- Ничего, разомкнем! – бодро пообещал Мастер. – У меня есть приятель хороший – доктор Шок, он сейчас ей устроит шоковую терапию. Пожар, наводнение, ограбление, измена, тяжелая болезнь – шок на любой вкус.

- И правильно! – сказала Рутина. – Когда шок — тут уж выбирать не приходится, поневоле от дивана оторвешься и начнешь ножками шевелить. Зови своего доктора!

А Хозяйка не дремала, Хозяйка подслушивала. Пока все препирались – просто слушала, а как услышала про шоковую терапию – испугалась. Сразу оторвала Мертвую Точку от дивана и начала Дело делать. И правда: кому это нужно — пожар, ограбление или тяжелую болезнь? Мы уж лучше сами, не дожидаясь, за дело возьмемся!

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - АЛЬБАТРОС И НАДЕЖДА


Отношения разные бывают: одни похожи на темный лес, другие — на бескрайнее море, третьи — на теплый очаг, а эти были похожи на льдину. Огромная такая льдина, которая плывет себе по Житейскому Морю к неведомым берегам, и даже разумная жизнь на ней имеется. Вот и на этой льдине, помимо всяких мелких обитателей, жили двое: Он и Она.

Они были очень разные. Она горячая — он холодный. Она его любила искренне и безоглядно, а он как-то прохладно к этому относился. Она лед растапливает — он намораживает. Она к нему со всей своей жаркой душой, а он боится тепла, отстраняется. И чем Она горячее его любит, тем холоднее Он становится. Но все равно — плывут куда-то. Пусть не на кораблике, пусть на льдине, но зато она вон какая обширная, прочная, надежная.

Но что бывает, если в холодный стакан горячей воды налить? Правильно, лопнет стакан! Вот и Отношения не смогли долго выдерживать такой разницы температур — пошла по ним трещина. Лопнула льдина и разломилась на две части. Он даже обрадовался, сразу определил:

`


- Это твой ареал обитания, а это мой. Ты ко мне не ходишь, а я к тебе. Теперь каждый на своей льдине поплывет!

– Еще чего! — возмутилась Она. — Склеивать надо!

– Ну, склеивай, — пожал плечами Он и самоустранился.

Она принялась чинить и укреплять Отношения. Но, как ни старалась, трещина становилась все шире и глубже. В одном месте скрепит — в другом разрыв увеличивается. А однажды случилось совсем уж непоправимое: льдина хрустнула и разломилась окончательно. Она только успела ногу на другую часть поставить. Теперь она одной ногой была в своем ареале обитания, а другой — в его, и удерживала льдины в непосредственной близости только за счет собственной мускулатуры.

– Помоги мне! — попросила Она. — Мне одной трудно удерживать Отношения.

– Так может, лучше их отпустить? — предположил Он. — Ты поплывешь налево, я направо, да и дело с концом.

– Ни за что! — гордо ответила Она. — Надо спасать наши Отношения!

– Чего спасать-то, если они уже окончательно крякнули? — удивился Он.

– Может, еще не окончательно! Может, еще срастутся!

Будь их Отношения похожи на древо — можно было бы надеяться. Если бы их отношения были похожи на порванное кружево, можно было бы заштопать. А вот льдина… Что можно сделать с льдиной, по которой прошла трещина?

Теперь они жили так: Он обладал свободой передвижения в пределах своего ареала обитания и постоянно куда-то уходил, а Она по большей части занималась тем, что держала льдины. Делать это было не просто: подводные течения то и дело стремились разнести их в разные стороны, но Она не сдавалась. К этому времени Она уже крепко стояла на ногах и могла удержать льдины за счет собственной силы. Ее упорство было достойно удивления, и время от времени кто-нибудь удивлялся. К ней часто приходили поболтать другие обитатели льдины, и все пребывали в недоумении.

– Ну и долго ты будешь тут стоять в гордом одиночестве? Скоро сама заледенеешь! Поплыли лучше с нами! — приглашали ее тюлени. — Мы тебе покажем, где полярники живут. Найдешь так себе спутника жизни…

– Спасибо, у меня уже есть спутник, — отвечала Она. — А то, что его рядом нет, ничего не значит. Просто отдалился…

И она вновь обеспокоенно смотрела под ноги — не расползлись ли льдины, крепко ли она их держит.

– Удивляюсь я тебе, — говорила белая медведица. — Так цепляться за самца!

– У нас дети, — возражала Она.

– И что? Я своего прогоняю сразу после того, как он сделал мне потомство. А зачем он еще нужен? Вырастить малышей любая медведица в состоянии.

– У людей не так, — вздыхала Она. — Мы живем парами. Вместе легче.

– Ну и где твое «вместе»? Что-то не видно.

– Ушел погулять.

– Ага, вот и мой «ушел погулять». Может, ты замужем за белым медведем?

Она только вздыхала. Иногда ей и самой казалось, что она замужем за медведем-шатуном. Шатается где-то, а она тут вынуждена за двоих Отношения держать. Но не жаловаться же на это медведице?

Иногда ей все-таки приходилось бросать свой пост и на время уходить вглубь своей территории — подкормиться, пообщаться. Но каждый раз, возвращаясь, она с ужасом видела, что трещина стала больше, а льдины разошлись еще дальше.

Его же, казалось, это вовсе не волновало. Он занимался своими делами, совершал какие-то экспедиции, строил себе домик на дальнем краю льдины и совсем не тяготился тем, что между льдинами все шире становилась полоска воды.

– Почему ты не хочешь мне помочь? Неужели тебе все равно? — спрашивала Она.

– Мне все равно, — подтверждал Он. — Я живу своей жизнью. Не тревожь меня.

Но Она не верила. Она постоянно искала способы как-то спасти, склеить, починить Отношения. Но — увы! — не находила. И по-прежнему только ноги, ее сильные, крепкие ноги, могли держать льдины рядышком, чтобы плыли они хоть и по отдельности, но параллельно.

– Хи-хи… Стоит тут нараскоряку… Не боишься порваться надвое? — смеялись над ней гагары.

– Не боюсь. Я сильная! — мужественно отвечала она.

– На что силы тратишь? Хи-хи…

А сил, между тем, оставалось все меньше — она и сама это чувствовала. И ноги устали, и вообще… Попробуй-ка годами и десятилетиями в жить в постоянном напряжении! Иногда она не выдерживала и обращалась за помощью к детям. Но дети даже не понимали, о чем она говорит.

– Мама, что склеивать? А главное — зачем? Разве так плохо?

Да конечно, хорошо: им же дозволено перемещаться и по ее, и по его стороне. Только они уже совсем большие, создали свои пары и строят свои Отношения. Что им до треснувшей родительской льдины?

И вот однажды появилась в поле ее зрения невиданная птица. Большая, белая, солнцем подсвеченная. Крылья такого размаха, что аж дух захватывает!

– Эй, красавица! Твоя льдина треснула, ты в курсе? — крикнула ей птица.

– Знаю, — отозвалась Она. — Я как раз ее и удерживаю, чтобы совсем не расползлась.

– А зачем? — удивилась птица.

– Ну, видишь ли… Это же не просто льдина, это Отношения. Вот на той стороне все мое славное прошлое, и мой муж там обосновался.

– Тогда на этой стороне что?

– А это моя сторона. Давно уж прошла между нами трещина, которую ни залатать, ни склеить. Вот и держу Отношения вручную. Вернее, вножную, потому что за счет мускулатуры ног удерживаю.

– И что, это приносит тебе счастье? — заинтересовалась птица.

– Ну, счастье — не счастье… наверное, тут больше гордости. Столько лет прошло, а я все держу Отношения на плаву!

– А зачем, зачем?

– Ну как «зачем»? — и тут она запнулась, потому что задумалась: действительно, а зачем? Ради детей? Так они давно вспорхнули и ушли в свой полет. Ради него? Так он был бы рад разойтись в разные стороны, о чем и говорил неоднократно и однозначно. Ради себя? Но стоять над лилией разлома, ощущая под собой пустоту — сомнительная радость. Тогда зачем? По привычке, что ли?

– По привычке, — сказала она птице. — Привыкла я спасать наши Отношения, вот и стараюсь.

– И что, никогда с этого места не сходишь? — ужаснулась птица.

– Отчего же, иногда схожу. Но ненадолго, а то вдруг за время моего отсутствия наши льдины окончательно разойдутся? Он-то их держать не хочет…

– Бедное ты существо, — посочувствовала птица. — Даже представить не могу, что заставило бы меня вот так вот сложить крылья.

– Но я не складывала крыльев! — возразила Она. — В те редкие минуты, когда я покидаю свой пост, я очень творческая личность! Смотри, как я между делом обустроила свою половину льдины!

– Да, сверху это особенно видно, — одобрительно кивнула птица. — У тебя богатый творческий потенциал, я это сразу заметила. Поэтому я вдвойне не понимаю: зачем тебе нужна вторая половина, которая все равно не твоя?

– Но наши Отношения — это единое целое, — терпеливо начала объяснять Она.

– Ну как же «единое целое», если разлом уже произошел, причем, по всему, очень давно?

– Лет тридцать назад, — призналась Она. — А то и больше…

– Так чего же ты ждешь?

– Сначала ждала, что все как-нибудь само склеится. Потом — чтобы дети, пока растут, могли на обе половины ходить. А теперь… теперь уж и не знаю, чего я жду.

– А хочешь посмотреть на твою ситуацию с высоты птичьего полета? — предложила птица. — Может быть, ты просто не знаешь всех своих возможностей?

– Ннне знаю… если только недолго… а то вдруг льдины за это время окончательно разнесет? — ей очень хотелось в полет, ведь она никогда не видела свою льдину оттуда, с неба. — Ай, ладно! Полетели.

Громадная птица подхватила ее своими сильными лапами и мигом набрала высоту.

– Ой, мамочки! — только и успела проговорить Она, но испуг мигом кончился, потому что она увидела…

Там, внизу, простиралась вся ее жизнь. Все, что она сумела построить, украсить, сложить. И Отношения ее там были, и отсюда, сверху, было совершенно ясно, что распались они давно и окончательно, разделились на две автономные половинки, которые сейчас с облегчением тихо расплывались каждая в свою сторону. На той половинке, где муж остался, все уже переделано-перестроено на его вкус, по его замыслу, и сейчас он что-то там мастерит увлеченно. А на то, что ее рядом нет, даже и внимания не обращает, не интересно ему это. И на ее половинке все облагорожено и благоустроено, она ведь ленивой никогда не была, все успевала.

– Что ж это, птица, выходит, и делать мне здесь больше нечего? — забеспокоилась Она. — Что ли, жизнь подошла к концу?

– Да не жизнь, а Отношения! — говорит ей птица. — Любые Отношения ограничены взаимными интересами. Пока они имеются, и Отношения существуют. А как только интересы иссякнут — все, конец Отношениям, каждый в свою сторону пошел.

– А мне-то, мне куда деваться?

– Так оглянись кругом — мир-то большой!

Оглянулась она по сторонам — и правда! Кругом еще много льдин плавает, иные пустые, другие обитаемые. Но не только льдины в Житейском Море — есть и острова, большие и маленькие. А еще… оказывается, совсем рядом — материк! С зелеными берегами, с синими озерами, с быстрыми реками и высокими горами.

– Разве ты об этом не знала? — спрашивает птица. — Да куда тебе: ты ведь занята была, Отношения держала. Смотри, как твое Прошлое вдаль уплывает!

– А где тогда мое Будущее? Куда мне лететь?

– А куда захочешь, туда и полетим! Поселишься, где тебе сердце подскажет. Захочешь — так и новые Отношения выстроишь, а не захочешь — так все равно есть, чем заняться. На новом месте всегда дел много!

– А льдины… они что, теперь окончательно разойдутся?

– Да они уж давно разошлись. Если бы не твое упорство, кто бы удержал неудержимое? Может, еще сойдутся когда-нибудь. Океан Жизни непредсказуем, а время покажет.

– Какая ты мудрая, птица! А как твое имя?

– Меня называют Альбатрос Надежды. Я всегда в свободном полете, и это моя сущность. Приношу надежду на светлое будущее.

– А я — Надежда. Летать я не умею, зато пою здорово.

– Так спой же! — попросила птица. — А то летаю-то я хорошо, а вот пению не обучена.

…Если вы когда-нибудь захотите поменять свою жизнь, подняться над ситуацией, обрести новые горизонты — позовите, к вам прилетит Альбатрос Надежды. Вы опознаете его по огромным белым крыльям и по дивному пению. Это потому что Надежда и Альбатрос теперь неразлучны. Они прилетают к тем, кто готов к переменам и жаждет их всей душой. И если вам кажется, что все пропало, что жизнь треснула и рассыпается на кусочки, что вы заблудились и не знаете, куда плыть — не отчаивайтесь. Кто знает — может быть, ваш Зеленый Материк где-то совсем рядом, просто вы его пока не видите… Зато ваш Альбатрос Надежды где-то тут. Стоит только позвать…

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - ПОДАРОК НА РОЖДЕСТВО


Это случилось со мною аккурат в Рождество, когда на Земле творятся всевозможные чудеса. И моя история была Чудом. Нет, правда! В это Рождество случился самый необычный подарок, который я когда-либо получала в своей жизни.

Надо сказать, что Рождество я мечтала провести дома и одна. После Новогодних праздников во мне словно электричество кончилось, и я, как перегоревший бытовой многофункциональный агрегат, была совершенно бесполезной для жизни. Тупо сидела в кресле и смотрела телевизор. Иногда для разнообразия так же вяло играла в «Тетрис» в компьютере, проверяла почту и отвечала на письма (а как же! люди же писали, ждут!) или брела на кухню чего-нибудь поесть, а потом обессилено падала вздремнуть часок-другой, как будто разгрузила вагон с углем. В перерывах я лениво ругала себя за то, что список дел, намеченных на всенародные новогодние каникулы, так и остается на бумаге, а я не могу себя заставить даже на прогулку выйти, не то что там полезными делами заниматься…

`


Надо сказать, что такое со мной случается довольно регулярно. Прямо тенденция какая-то. Вроде как волной идет: то я парю, летаю и успеваю переделать сотню важных дел одновременно, то вдруг понимаю, что все, энергия на нуле – сели батарейки. То я всех люблю и готова общаться часами, то вдруг возникает желание уйти в отдаленный монастырь на месяц-другой, а еще лучше – в одиночную камеру. Или на необитаемый остров.

В общем, в этот раз мне хотелось мне только одного – чтобы меня не трогали. Но не тут-то было! Я человек коммуникабельный, у меня много друзей и знакомых, и работа у меня связана с людьми и общением, так что покой мне только снится. А еще – ну я просто не могу отказать, если кому-то плохо и нужна помощь. Или хорошо и просто поговорить хочется. Нет, ну правда – как можно отказать в такой малости, как роскошь человеческого общения??? Поэтому постоянно у меня трезвонит телефон, тренькает скайп, вякают смс-ки и, что называется, «гости на пороге». Планида такая.

Так что звонок в дверь меня не удивил, хотя я никого и не ждала. И только сердце екнуло: господи, ну кто опять там??? Сантехник? Детки с колядками? Заплутавший Дед Мороз? Я надела на лицо улыбку и потрусила открывать. Ой, мама… На лестничной клетке толпилась целая веселая орава – человек шесть или семь, все мои хорошие приятели.

— С Рождеством! – ликующе завопили они, врываясь в прихожую. – А мы решили без приглашения нагрянуть, а то знаем, что ты тут одна киснешь. Мы и подумали — надо тебя встряхнуть! Расшевелить!

Честно говоря, я бы предпочла, чтобы меня не встряхивали и расшевеливали, а закопали и похоронили. Временно, конечно. Но я, разумеется, не стала озвучивать столь неординарные рождественские желания, а покорно стала доставать бокалы под шампанское, которое они приволокли с собой. Сама я шампанское не люблю и не пью, и предпочла бы вообще обойтись без возлияний, но людям-то хорошо, им-то зачем праздник портить?

— Дорогая Мариночка! – громогласно начала зачитывать огромную поздравительную открытку моя подруга Алка. – В светлый праздник Рождества…

И в этот момент ее муж Лёнчик открыл бутылку шампанского, пробка сквозанула в потолок, а оттуда рикошетом с силой тюкнула мне в темечко, и что-то произошло. Последнее, что я запомнила – это изображение с Алкиной открытки: Дед Мороз, летящий на санях, запряженных золотым оленем, по заснеженной равнине. И все. Я отключилась.

… Я стояла на заснеженной равнине. Было пустынно и холодно. Надо мною раскинулось фиолетовое звездное небо, вокруг, куда ни глянь, простирались бескрайние снега, а я удивленно обозревала свои ноги в исключительно красивых узорчатых сапожках. Я такие только в сказках видела, там они называются «сафьяновые». Одежда на мне тоже была другая: не то шуба, не то пальто, не то доха – что-то типа наряда Снегурочки на новогодних утренниках. Хотя сейчас уже Рождество, при чем тут Новый Год?

Несмотря на шубу, я быстро стала замерзать. Вдруг вдали показалось что-то движущееся, при ближайшем рассмотрении — сани. Я обрадовалась и побежала навстречу, маша рукой. Я уже видела Деда Мороза, который то и дело залезал в свой мешок и кидал куда-то в пространство подарки. Подарки выглядели красиво – коробки в золотистой обертке и с золотыми же пышными бантами. Видимо, дедушка был слишком увлечен своим делом, потому что сани промчались мимо на первой космической скорости, а я с разинутым ртом застыла, растерянно провожая их взглядом.

— Ну ничего себе! – только и смогла выговорить я, когда пришла в себя. Вряд ли здесь, в этой заснеженной тундре, имеется оживленное дорожное движение. И что мне теперь, замерзать тут? Как ни странно, холод меня взбодрил, и я стала припрыгивать на месте, обхватив себя руками. Стало чуть теплее, и мысли забегали живенько так. Итак: или я околею тут во цвете лет, или придумаю, куда идти и что делать. Пока я лихорадочно размышляла, опять показались сани. При ближайшем рассмотрении – по-моему, те же самые.

На этот раз я не просто кинулась к ним, но и что есть мочи завопила:

— Ээээй!!!! Дедушка Мороз!!!! Я тууут!!! Спаси Снегурочку!!!!! Замерзаю!!!!

Ха! Как бы не так! Сани промчались мимо, только снежная пыль мне в лицо… Дед Мороз увлеченно швырялся подарками, но они явно предназначались не мне. По сторонам он не смотрел – а чего смотреть, человек свое дело делает, ему не до несчастных погибающих девушек!

— Так! Спасение утопающих – дело рук самих утопающих! – вспомнила я старую поговорку. – Полагаю, к замерзающим это тоже относится. Итак, как можно согреться, оказавшись в пустынном месте среди вечной мерзлоты?

Спичек у меня не было, дров не наблюдалось, жилищ с теплой печкой – тоже, компас отсутствовал, да и чем бы он мне помог? Какая разница в ледяной пустыне, в какую сторону идти?

Значит, осталось надеяться только на Чудо…

— Чудо!!! Явись!!! – жалобно попросила я. – Ну пожалуйста, ну что тебе стоит?

— Ничего не стоит, — ответило Чудо, возникая прямо передо мною буквально из ничего. – Вот оно я, тут как тут. Явилось.

— Ух ты… — потрясенно прошептала я.

Чудо было самое что ни на есть чудесное – огромный сгусток света, в котором угадывались очертания человеческого тела. Оно искрилось и переливалось так, что даже глазам было больно.

— Я чуть уменьшу сияние, раз тебя слепит, — предупредительно сказало Чудо.

И правда: смотреть стало лучше, хотя очертания человека все равно оставались смутными. Не понять даже, мужчина это или женщина.

— А тебя половая принадлежность Чуда как-то согреет? – спросило оно. Да, действительно…

— Чудо, миленькое, раз уж ты случилось, вызволи меня отсюда, — попросила я. – Черт знает что, не пойму как тут оказалась, что делаю, почему так одета и как отсюда выбираться. Не подскажешь?

— Подскажу, конечно, — охотно отозвалось Чудо. – Ты пришла сюда, чтобы встретиться с собой. И выяснить, наконец, отношения. Вот как поговоришь – так и сразу и выберешься. Автоматически.

— Автоматически… — повторила я. – Чудо! А я вот не поняла – я с кем должна встретиться?

— С собой. Вон же ты, на санях рассекаешь, только свист стоит.

Словно в подтверждение его слов мимо нас вновь промчался Дед Мороз. На этот раз мне показалось, что скорость чуть снизилась, хотя он опять не соизволил обратить на нас никакого внимания.

— То есть я должна встретиться с Дедом Морозом?

— Ну да.

— А чего ж ты тогда его не остановило?

— Нет, милая. Остановить его ты сама должна. Я только помочь могу – и то если попросишь.

— Ээээ… Хорошо. А могут эти сани каким-то чудом остановиться? – сообразила я.

— А как же! Вот только дождемся, когда он на следующий круг пойдет…

— Слушай, Чудо! А что он, так и ездит кругами? А почему? И кому подарки – ведь Новый Год давно позади? Рождество ведь на дворе?

— Да ведь тебе виднее, почему он так себя ведет, — усмехнулось Чудо. – Это я тебя должен спрашивать, почему ты так живешь.

— Я так живу? – поразилась я. – Да с чего бы вдруг? Вовсе я не так живу!

— О! Едет! – оживилось Чудо. – Ну давай, останавливай!

— А ты? – возмущенно вякнула я, но испытывать судьбу не стала – бросилась наперерез саням. – Стоооой! Стрелять буду! Встань передо мной, как лист перед травой! Повернись к лесу задом, а ко мне передом!

От волнения я собрала все сказочные заклинания, которые пришли на ум. Чудо дунуло, плюнуло, полыхнуло светом – и от меня лентой зазмеилось северное сияние, которое напрочь перегородило саням путь. Олень в ужасе заржал, как заправский конь, и встал на дыбы, а сани развернуло задом наперед и опрокинуло на бок.

— Кто это тут хулиганит? – завопил Дед Мороз, барахтаясь в своих пожитках. – Вот сейчас поднимусь, да как заморожу! В сосульку превращу!!!

— Спасибо, я и без вас заморозилась, — сообщила я, помогая ему встать. – Форменная Снежная Баба. Ну вот, все в порядке, руки-ноги целы, жить будете. Извините за беспокойство, просто я волшебница неумелая.

— Это что за чудо-юдо? — спросил Дедушка, всматриваясь в меня. – Что-то мне, девушка, лицо твое до боли знакомо.

— Говорят, вы – это я, - выдала я сенсационную информацию. – Правда, я не понимаю, как такое может быть, но мало ли какие чудеса бывают?

— И нечего удивляться, — сердито фыркнул Олень. – Между прочим, я – это тоже ты.

Мы с Дедом Морозом обратили свои взоры на Оленя. Выглядел он, прямо сказать, неважно. Нет, в целом он был очень красивый: весь золотой, с роскошными рогами, меж которыми искрились звезды, с крепкими широкими копытами. Но вот выглядел он истощенным, местами на его боках виднелись вмятины и царапины, словно позолота облезла. Заметно опавшие бока тяжело вздымались, а глаза были тусклые и усталые.

— Испугался? – устыдилась я. – Прости, я не нарочно…

— Ничего и не испугался, — насупился Олень. – Наоборот, обрадовался! Хоть отдышаться можно да подкормиться. Этот же старый хрыч мне отдыха вовсе не дает, загнал совсем…

— Это он про меня, — смущенно пояснил Дед Мороз. – Знаю за собой такой грех, увлекаюсь я, обо всем забываю…

— Ты бы песню выучил: «Ямщик, не гони лошадей», — со всей возможной язвительностью посоветовал Олень. – А то вот паду я от голода и перегрузок, и некуда тебе будет больше спешить…

— Да я понимаю… — виновато развел руками Дед Мороз. – Но вот как начну подарки раздавать – так и не могу остановиться.

— А вот я как раз хотела спросить, — вмешалась я, — какие подарки, кому? Новый Год уж неделю как закончился!

— А я круглый год их раздаю, — простодушно признался Дед Мороз. – И на Новый Год, и на 8 Марта, и просто так, на каждый день.

— Зачем??? – не поняла я.

— Ну как зачем? Мне процесс нравится. Люди поймают – радуются, счастливы, ну и мне от этой картины хорошо. Пока круг сделаю, всем подарки закину – глядишь, уже и снова тех, первых, пока одаривать. Да и новые адресаты за это время образовались, их тоже одарить поскорее хочется.

— А меня тебе одарить не хочется? – подал голос Олень, который старательно выщипывал из-под снега какую-то травку или мох прошлогодний. – Я ж твое средство передвижения, твой энергетический ресурс! Обо мне в первую очередь заботиться надо!

— А если ваш олень, ну, того… падет?! Действительно, как вы тогда будете подарки раздавать? – заинтересовалась я.

— Ну, сам в оглобли впрягусь, — неуверенно предположил Дед Мороз.

— А ты попробуй, — сердито буркнул пасущийся Олень.

Дед Мороз, кряхтя, с усилием поставил опрокинутые сани на полозья, водрузил свой мешок, взялся за оглобли и попробовал двигаться вперед.

— Ох… Тяжелые! – сокрушенно покачал головой он. – Неее, так я далеко не уйду. А еще ведь подарки закидывать надо, в мешок постоянно нырять. Я ж Дед Мороз, а не осьминог какой, у меня рук всего две.

— Ну то-то, вспомнил хоть, кто тут двигатель, а кто пассажир, — удовлетворенно отметил Олень. – Много ты без меня наволшебишь, как же…

— Да, и правда, Олень у вас замученный какой-то, — укоризненно сказала я. – Могли бы его почаще распрягать, отдых ему давать.

— А ты чего меня жить учишь? – строго глянул на меня Дед Мороз. – Сама не такая, что ли? Да я ж – это ты, сама говоришь! Ты тоже так живешь!

— Я??? – изумилась я. – Да вовсе я и не так живу!

— Так, так, — хладнокровно подтвердил Олень. – Тоже по жизни устраиваешь гонки по вертикали, летишь со скоростью света, всем помочь, всех выслушать, всякого ободрить стремишься, задачи непосильные для меня ставишь, а потом валяешься неделями, пока я снова силу набираю.

— Но погоди! – растерялась я. – Я же это не через силу делаю, а в свое удовольствие! Мне просто нравится так жить! Это же здорово – когда ты кому-то нужен, реальную пользу приносишь!

— Вот и я говорю! – с азартом подтвердил Дед. – Посмотришь, как там, внизу, подарок разворачивают – такой кайф! Словно тебе подарили!

— Разрешите мне вмешаться? – деликатно просочилось между нами Чудо, которое до сих пор как-то мялось в сторонке. – У меня одни вопросик есть: а что люди делают после того, как подарок развернули, порадовались?

— Ну… Не знаю. Наверное, используют, — предположил Дед Мороз. – Я это уже не вижу, у меня же скорость, я уже в другом месте нахожусь!

— Тогда еще один вопрос: а где ты их берешь, эти подарки?

— В мешке!

— А в мешке они откуда взялись?

— Дык это… Кто ж его знает? Всегда они там были и всегда есть, я и не задумывался.

— То-то и оно. Ты подарки, дедушка, сам производишь. По мере надобности. Вложил энергию – получился подарок. Отправил его – порадовал людей, и сам порадовался. Так?

— Так, так. Так оно и есть, — с довольным видом подтвердил Дед Мороз, разглаживая бороду.

— А ты, Снегурочка? Ты того же мнения?

— Ну да, — недоуменно подтвердила я. – А как иначе? Мне тоже радостно, когда всем хорошо.

— А чего ж тогда ты всю неделю валяешься, как будто тебя из розетки выключили? – задало коварный вопрос Чудо. – Таскаешься из угла в угол и ничего себя заставить делать не можешь. И это повторяется с завидной регулярностью!!!

— Не знаю… Наверное, предохранители перегорели, — попыталась отшутиться я.

— Вот я и говорю: не истощай свой энергетический ресурс! – повернул голову заметно приободрившийся Олень. – Когда предохранители летят – значит, в неприкосновенный запас залезла! Тебя и «выключает» на время, запасы энергии пополнить.

— Да, Снегурка, – подтвердил Дед Мороз. – Прав Олень-то. Так оно и есть. Я ведь твоя «подарочная» часть, которая внешнюю деятельность осуществляет.

— А я тогда что осуществляю? – недоумевающее спросила я.

— А ты – внутреннюю должна осуществлять, — подсказало Чудо. – Заботиться о себе, любить себя, баловать, давать себе отдых, позволять развлекаться и бездельничать. Словом, быть Женщиной. Снегурочкой! И не гнать лошадей! То есть оленей…

— Но я как-то привыкла жить в быстром темпе, — стала оправдываться я. – А то жизнь пройдет, а я так ничего и не успею.

— Если меня загонишь, жизнь гораздо быстрее пройдет, — «утешил» меня Олень. – Вы ж просто не пробовали снизить скорость. А через это такие чудеса пропускаете!

— Какие чудеса? – сконфуженно потер нос Дед Мороз.

— Попробуйте – увидите, — лаконично посоветовал Олень. – Кстати, я вполне восстановился. Можно меня впрягать и дальше подарки развозить.

Дед Мороз стал прилаживать оглобли, а я охотно полезла в сани. Как ни странно, было мне тепло. Видимо, теперь энергии Оленя и на внутренний обогрев хватало.

— Может быть, Снегурочка тоже хочет какой-то подарок? – подсказало Чудо.

— Да нет, — пожала плечами я. – Я и сама волшебная. Все, что надо, у меня есть. Или будет. Мне хорошо.

— А ты, дедушка? Себе-то хочешь что-нибудь подарить?

— Да моя работа и есть главный подарок! – ответил Дед. – Столько мне радости от нее, что чего ж больше желать-то? Со Снегуркой вот поближе познакомились, тоже сюрприз.

— А вы достаньте себе из мешка общий подарок, — посоветовало Чудо.

— И то дело! – обрадовался Дед Мороз. – А ну, Снегурка, полезли в мешок!

Нащупывать подарок было весело. Мы с хохотом достали коробку, распечатали – и очень удивились. Там была… соска-пустышка. Вот подарок так подарок!

— Это к чему же? – озадачился Дед Мороз.

— Сама в шоке! – радостно отозвалась я. – Вроде мне пустышки поздно употреблять, да и тебе ни к чему…

— Это мое! – важно сказал кто-то, и через край саней перевалился карапуз в красном тулупчике, белой шапочке с помпоном и белых же валеночках. Таким обычно изображают на картинках Новый Год. – Я – ваш Внутренний Ребенок. Совсем вы обо мне забыли! А мной, между прочим, заниматься нужно! Разрешать мне погулять, поиграть, подурачиться! И подарки я люблю! Дарите мне их почаще, заботьтесь обо мне, и будет у нас всех детская радость жизни!

И малыш, деловито запихав в рот пустышку, по-хозяйски устроился между мною и Дедом Морозом.

— Можешь считать, что заново родилась, — хохотнул Дед Мороз. – Вон, сидишь с пустышкой, жизнь изучаешь. С Рождеством!

— Наверное, Оленю тоже подарок нужен? – предположило Чудо.

Нам хватило полсекунды.

— Колокольчик! – хором сказали мы с Дедом.

— Отличный подарок, — одобрил Олень. – Принимается, одобряется, приветствуется. Звон этого колокольчика будет вам напоминать, что я есть, и обо мне надо заботиться. Я так-то неприхотливый, как все олени, но отдых и подкормка мне очень даже нужны. Иначе истощусь и помру, имейте в виду! И вы со мной вместе!

— А что нам-то делать, пока ты пасешься? – задумалась я.

— Откиньтесь на спину и обозревайте звездное небо, — посоветовало Чудо. – Знаете ли, созерцательность очень способствует уравновешиванию и отдохновению от мирских забот.

Мы с Дедом тут же уставились в небо. И правда, было красиво, величаво и торжественно. Вроде как медитация, только еще лучше. Даже музыка в душе возникала. В общем, подходящее занятие для остановки в пути!

— Ну, а теперь – можно и в путь, — одобрительно сказало Чудо, приладив колокольчик к шее гордо пританцовывающего на месте Оленя.

— Чудо, миленькое, спасибо! – спохватилась я. – А тебе, тебе-то какой подарок нужен?

— А я такой же, как вы! – весело ответило Чудо. – Для меня подарок – когда меня зовут и я случаюсь. Ведь если меня не позвать, как я приду? Никак! Так что ты мне подарок уже сделала.

— Может, с нами? – предложил Дед Мороз.

— Нет, не могу, — с сожалением ответило Чудо. – Слышу, меня уже в другое место зовут. Сегодня горячая пора, все ждут чудес, Рождество же!

— С Рождеством! – закричали мы Чуду, трогаясь с места.

Наш Олень теперь не мчался, а трусил неспешно. Поскрипывал под полозьями наст, мерцали в ночном небе звезды, и я вдруг поняла, что мы плывем высоко-высоко над Землей. Там, внизу, происходила своя жизнь. Люди куда-то шли, что-то делали, мирились, ссорились, плакали и смеялись, поздравляли друг друга с Рождеством, дарили подарки и ждали подарков.

Дед Мороз достал первый подарок и кинул его вниз, на Землю. Затем второй, третий… Я видела, как они попадали точно в руки адресату, как люди разворачивали эти подарки, ахали, радовались, а потом поднимали лица к небу, и от них исходило такое сияние, что просто глаза слепило. Как от Чуда. Наверное, это была Благодарность. И она превращалась в поток мерцающих звездочек, которые летели к нам, наверх, и окутывали наши сани звездным ореолом.

- Ох ты ж! Красотища-то какая! Как же я раньше такого Чуда не замечал? – потрясенно спросил Дед Мороз.

- Это потому что мчались как сумасшедшие! – обернувшись, разъяснил наш словоохотливый Олень. – Оно всегда так было! Раз ты Любовь вложил – она обязательно Благодарностью вернется, только успевайте принимать. Энергообмен, понимать надо!

- Господи, бывают же в жизни чудеса! – подивилась я. – Вот это Рождество!!! Такие откровения! Слава богу, я очнулась!

- Слава Богу, она очнулась! – услышала я чей-то посторонний голос. – Мариночка, Мариша! Ты как? Ты в порядке?

Я открыла глаза. Я возлежала на диване, а надо мной склонились встревоженные лица моих друзей.

- Все хорошо. Это просто мне шампанское в голову ударило. Посредством пробки! – разъяснила я. – Но это было чудесно, уж поверьте! Я такой подарок получила! Соску-пустышку. Я заново родилась, понимаете?

- Заговаривается? – озабоченно спросила Алка, нащупывая мой пульс. – Может, врача вызвать?

- Не надо врача. Чудо уже случилось, я выздоровела, — сказала я. – С Рождеством, ребята!



Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - ПОДАРОЧЕК


Накануне рождества, пребывая в самом мрачном расположении духа, я возвращалась из магазина с покупками, на ходу пытаясь нащупать в кармане шубки ключи от дома. Вместе с ключами на коричневую плитку лестничной клетки выпало еще что-то. Я наклонилась и подняла, и тут же мне захотелось завыть на весь подъезд. Хотя это был всего лишь брелок – маленький чертик на колечке с замочком. Новогодний подарок, кстати. Если это можно подарком назвать…

- Да что же это такое! – горестно простонала я, решительно направляясь к мусоропроводу. – Выбросить и забыть!

- Нет, нет, нет! Не выбрасывай меня, я тебе пригожусь! – запищало у меня в руке.

- Ой! – вскрикнула я, роняя брелок вторично. – Черт, он еще и с музыкой!

- Не ругайся, — обиженно пропищал брелок. – Нас нельзя поминать всуе.

- Кого это тут нельзя поминать всуе? – пробормотала я, ставя сумку на пол, чтобы открыть мусоропровод.

- Выбросишь – пожалеешь, — пообещал голос. – Мало того что Новый год весь проревела, так еще и Рождество провоешь. Вот так некоторые и отказываются от главных подарков в своей жизни.

`


Я приостановилась. Новый год я и впрямь проревела. Только об этом никто, кроме меня, не знал. Так откуда же…

- Так я-то рядом был! В кармане шубы! Все слышал и даже частично видел!

- Кто это «ты»? – подозрительно спросила я, уставившись на брелок.

- Да посмотри же ты внимательно! – взмолился голос. – Я, я это говорю!

Тут я и впрямь разглядела, что чертик отчаянно подает мне знаки: машет ручонками, надувает и без того пухлые щечки и изо всех сил выпучивает глаза. Выглядел он так комично, что я невольно усмехнулась. Забавная игрушка…

- Я не просто игрушка, я инструмент! – обиженно сообщил чертик. – Меня использовать можно, между прочим!

- Ладно, — решила я. – Надо пойти домой и разобраться с этим пучеглазиком.

- Про «пучеглазика» я не услышал, — проинформировал чертик. – А домой – я «за». А то сразу «выбросить», «забыть»… Сумку не забудь, родная!

Я подхватила сумку и двинулась к родной квартире.

- Итак, приступим, — деловито предложила эта интерактивная фигурка, едва за нами захлопнулась дверь.

- Да погоди ты, дай хоть раздеться! – с досадой сказала я, не особо уже удивляясь тому, что выбрала такого странного собеседника. Впрочем, за неимением лучшего…

- Да лучшего для тебя и придумать невозможно, — сказал чертик. – По крайней мере, сейчас, когда все рухнуло…

- Откуда ты знаешь, что все рухнуло? – немедленно обозлилась я, кидая брелок на кухонный стол и начиная методично выгружать из сумки продукты.

- Так я же и есть тот подарок, который разбил тебе сердце!

Вот кто бы спорил… Что да, то да! А как бы чувствовало себя ваше сердце, если бы любимый мужчина (почти муж!) преподнес вам на Новый год дурацкий копеечный брелок для ключей, хоть бы и говорящий…

- Никакой и не «почти муж», все ты придумала, — тут же высказал свое мнение брелок. – «Почти мужей» не бывает. Да он и женихом-то тебе не был – предложения же не прозвучало?

- Я надеялась, что в новогоднюю ночь прозвучит, — созналась я. – Не случилось…

- И хорошо, что не случилось! – порадовался Пучеглазик. – Тем более что и ты теперь по-другому на все это смотришь…

- С некоторых пор – да, — мрачно подтвердила я. – Прозрение мне было. Так по-свински испортить мне праздник, которого я так ждала!!!

- Испортить? – удивился чертенок. – Да мы тебе жизнь спасли!

- Кто это «вы»?

- Твой бой-френд и его подарок. То есть я.

- Ну, знаешь! – возмутилась я.

…Нет, вы подумайте: ваш любимый мужчина за день до Нового года забегает к вам прямо на работу и радостно сообщает, что неожиданно уезжает на все праздники с друзьями в Домбай, на горных лыжах кататься, и вас, заметьте, с собой не зовет. А вместо ожидаемого новогоднего чуда в подарок на ходу сует вам дешевый брелок для ключей, поцелуй в щечку – и «до встречи, родная, счастливого Нового года!». А вы даже ответить адекватно не можете, потому что кругом коллеги, и вы еще ничего не сумели сообразить, и слезы подступают к горлу, и вообще… И вот это считать подарком?

- А представь себе, что он не уехал ни в какой Домбай. Вы встретили Новый год, он сделал тебе предложение, и подарил, скажем, кольцо с изумрудом, и ты согласилась…

- Ну, и..?

- Ну и мучилась бы всю жизнь! – напророчил мой собеседник. – Ведь если вспомнить все его привычки, то ты была у него далеко не на первом месте, согласись?

- Да уж, — не могла не признать я. – Это я как-то очень здорово осознала. Во втором десятке, между шахматами и баней… А в пятерке лидеров – работа, мама, собака, машина, спортзал. Правда, по телефону он мне 20 раз на дню звонит, контролирует, где я и что я. Но в остальном… Все-таки он своей жизнью живет. Я, можно сказать, по остаточному принципу.

- Вот-вот. Но тем не менее, он подарил тебе самый дорогой подарок, то есть меня! И уже за это стоит его поблагодарить.

- Вот уж спасибо так спасибо! – со всей возможной язвительностью сказала я, для убедительности взмахнув батоном колбасы. – Ничего дороже мне в жизни не дарили.

- Согласен, — подтвердил чертенок, не оценив моего сарказма. – Итак, поблагодарили, движемся дальше. Я тебе хочу сказать, что на каждое событие можно посмотреть с разных сторон. Если расценивать с точки зрения критики – конечно, все будет не очень хорошо, и даже совсем плохо! А вот если подойти с точки зрения подарочков…

- Это как? – уточнила я. – Тебе, можно сказать, пыльным мешком по голове, а ты – «ах, спасибочки, очень приятно»??? Ты мне это, что ли, назло говоришь?

- Именно так, — невозмутимо подтвердил Пучеглазик. – И тебе советую поступать так же. Что бы ни случилось – а для тебя это хорошо. Всем чертям назло!

- Ну-ка, ну-ка, — вдруг заинтересовалась я. – Разверни-ка мне эту концепцию! Вот черти – это разве хорошо? Ведь люди, говорят, по сути своей ангелы, и стремиться должны к Свету. А вы – нечистая сила, от вас надо подальше держаться.

- Ага, как же! – мигом развеселился чертенок. – Да вы без нас шагу ступить не можете! У вас тут как про зажигательную девушку говорят: «у нее чертенята в глазах пляшут», «черт, а не ребенок», «чертовски привлекательна». Скажешь, нет?

- Да, — признала я. – Говорят, причем с большим одобрением! А еще говорят «сам черт ему не брат» — это про отчаянных (кстати, по-моему, надо бы частицу «не» убрать!), «чем черт не шутит» — это когда тебя уговаривают что-то новое попробовать, и «не так страшен черт, как его малюют» — когда боишься, а делать надо. Ну, еще и про неприятности всякие: «черт меня дернул», «черт под руку толкнул», «послать ко всем чертям»…

- Вот я и говорю – хоть вы и Ангелы, а без черта никак не обходитесь. Кино, спектакли, книги!

- Ну да, и Пушкин про черта написал, «Сказка о попе и работнике его Балде»! – всплыло в памяти из моих детских книжек.

- А Гоголь, Гоголь! – мечтательно закатил глазки чертенок. – «Ночь накануне Рождества» — это ж просто волшебная песня. Как они там, с Вакулой-то, к царице за черевичками, а?

- Ну да, весело, — вспомнила гоголевский сюжет и я. – Только там Вакула, по-моему, вашего брата оседлал и как раз на нем и ездил?

- Хе-хе! А как же? Тут или ты черта оседлаешь, или он тебя, вариантов нет!

- Да ну? – весело изумилась я. – И что, на тебе тоже можно ездить?

- К вашим услугам, — скромно поклонился чертенок. – Во всяком случае, помочь тебе разобраться в твоих трудностях я готов. И научить тебя все рассматривать, как подарочки – тоже.

- Тогда давай! – вошла в азарт я. – Вот скажи мне, у меня 10 килограммов лишку по бокам – это подарочек?

- Обязательно! Греет, защищает, накормит в голодные времена! Если сядешь на диету, например…

- А если бы 10 кг недоставало, кожа да кости – это как?

- Хорошо! Легкость, гибкость, воздушность, сплошной подарок!

- А то, что живу в однокомнатной, и мне тут просто тесно – подарочек?

- А как же! Уборки меньше, и все пространство компактно уложено и насквозь просматривается.

- А если я в трехкомнатную перееду – тогда что?

- Простор для мысли, новизна впечатлений, новые повороты жизни и судьбы.

- Ох, и юлишь ты, черт! – погрозила ему пальцем я. – Ладно, давай дальше! Вот, предположим, я на милого обиделась, причем по делу. Это разве подарок?

- Ну а как же? – удивился чертик. – Повод задуматься, а хочешь ли ты связать жизнь именно с этим человеком. Заодно, к тому же, и обиды утилизировать поучишься.

- А если бы не обиделась, а молча все это проглотила?

- Тоже подарок! Считала бы себя такой ангельски-всепрощающей, благородной, кроткой, упивалась бы собственной добротой и жертвенностью. Это тоже приятное занятие!

- Слушай, ты меня как-то путаешь, — нахмурилась я. – У тебя получается, что все, что бы ни случилось, хорошо.

- А тебе больше нравится, когда все плохо? – поинтересовался Пучеглазик.

- Да нет, но есть же однозначно плохие вещи!

- Нету таких, — замотал головой чертенок.

- А болезни?

- Можно на работу не ходить, лежать в постели и предаваться томной неге.

- А если с температурой?

- Радоваться, что организм активно борется, изнутри все прогревает! Чай с малиной пить, малина – ненормировано!

- Хммм… Сомнительно, конечно, ну да ладно. Зарплату который год не повышают – это уж точно не подарок!

- А вот и подарок! Явный намек, что пора поискать новую работу. Если что-то не устраивает – значит, готова к чему-то другому!

- И смерть – подарок? Тут уж ты мне мозги не запудришь! Смерть – это всегда плохо!

- Для тех, кто остается – да. Страдают, переживают. А для тех, кто ушел – еще неизвестно. Ты ж не знаешь, как им там? Тем более что никому на Земле еще не удавалось миновать двух моментов – рождения и смерти. И то, и то следует расценивать как подарок!

- Ах, как ты вывернул! – подивилась я. – И ведь непонятно, что и возразить-то…Вот ведь черт!

- Спасибо за комплимент, — довольно ухмыльнулся мой мелкий собеседник. – Стараюсь изо всех сил. Гляжу, настроение у тебя повысилось. Здоровый блеск в глазах появился!

- Правда, повысилось, — с удивлением осознала я. – Так интересно же с тобой спорить!

- А ты, ангел мой дорогой, не бойся спорить, — посоветовал он. – С судьбой, с обстоятельствами, с ситуациями. Они с тобой случаются – а ты найди в них полезное зерно, прими подарочек и сделай по-другому – так, как тебе надо.

- А нельзя сразу как мне надо? Без поисков?

- Нельзя, — возразил Пучеглазик. – Подарок, он на то и дарится, чтобы пользу принести. Ты ж не хочешь, чтобы тебе раз за разом сердце разбивали?

- Не хочу, — подтвердила я. – Мне мое сердце дорого.

- Так и не терзай его тяжкими переживаниями! Тебе жизнь в подарок дали, а ты о всяких мелочах думаешь!

- Ты это о себе, что ли? – поддела его я. – Умничаешь тут, мелочь пучеглазая…

- Велика фигура, да дура; мал золотник, да дорог, — немедленно отбрил мой наезд литературно подкованный чертик.

- Без намеков, пожалуйста, — приказала я. – Так ты хочешь сказать, что мои одинокие новогодние каникулы – это тоже подарочек?

- А ты как считаешь?

Я ответила не сразу – думала. Еще утром я считала, что это просто невыносимо, и все праздники – псу под хвост. А теперь мне очень хотелось выписать на листок бумаги все негативные события, которые со мной когда-либо случались и даже через долгое время продолжали отравлять мне жизнь, и найти в каждом из них что-то полезное. Подарочек, так сказать! Мероприятие это, безусловно, требовало тишины, сосредоточенности и вдумчивости, и с этой точки зрения все складывалось как нельзя лучше.

- А я что говорил? – немедленно прокомментировал Пучеглазик. – Да ты порадуйся, что твой в Домбай укатил! А то бы сейчас то на телефон отвечала, то кормила его, то неслась куда-нибудь. А тут – столько времени для себя, любимой!

- Правда твоя, — не могла не признать я. – Слушай, а ты такой разговорчивый в честь праздничка или всегда?

- Я – твое «второе я», — доверительно сообщил Пучеглазик. – Со мной всегда разговаривать можно, и необязательно даже вслух.

- Мое «второе я» – чертенок? – не поверила я. – Но почему?

- Слушай, ну ты же умная женщина, должна понимать, — с укоризной ответил он. – Это – просто символ, чтобы не с пустотой разговаривать! На этом колечке мог болтаться кто угодно. Дракончик, ромашка, собачка, финтифлюшка какая-нибудь. А если болтаюсь я – так это значит, что именно такого подарочка тебе и не хватало! Я тебе добавлю огонька, энергии, драйва, перчика!

- Ну, спасибо, — сказала я – на этот раз вполне искренне. – Так значит, будем дружить?

- Будем. Мне, конечно, не очень нравится, что ты меня Пучеглазиком окрестила, но я, в принципе, уже привык.

- Отлично! – я мигом притащила ключи, сняла старый брелок – белого пластмассового котенка – и мигом прицепила Пучеглазика. – Вот видишь, я тебя признала, теперь мы с тобой неразрывно связаны и всегда будем вместе. По крайней мере, до конца этого года — точно.

- До конца года мы с тобой еще столько чудес натворим! – с воодушевлением пообещал мне Пучеглазик. – Это я тебе твердо обещаю.

- Но учти, я – не подарок, — честно предупредила его я. – У меня перепады настроения, депрессии, тяжкие сны, хвосты из прошлого, и все такое.

- Ничего, скоро ты забудешь об этой ерунде, — ничуть не испугался он. – И станешь ты, солнце, таким подарком, что каждый захочет тебя заполучить!!! Главное – не души своих порывов, делай то, что хочется.

- Ох ты ж! – восхитилась я. – Тогда за работу! Мне очень хочется отыскать подарки в том, что со мной происходило «до». А уж потом…

Я достала чистую тетрадку и ручку, расчертила лист повдоль и крупно написала слева – СОБЫТИЯ, а справа – ПОДАРОЧКИ.

- Счастливого Рождества! – пожелала я себе, Пучеглазику, домбайским горнолыжникам и вообще всем на свете. Такое уж у меня было лучезарное расположение духа!

Автор: Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

СЕМЬ ИСТОРИЙ О МЕЧТАХ от Эльфики


История первая.

Один человек совсем не умел мечтать. Он считал мечты вредной ерундой и предпочитал синицу в руках журавлю в небе.

Когда Мечты робко стучались в его окно, он сердито отмахивался от них и только что не говорил «кыш!», так его раздражало это порхание и мельтешение. Надо было жить, работать и быть полезным членом общества, заботиться о хлебе насущном, и некогда было отвлекаться на всякую эфемерную чепуху.

Человек жил «как все», работал «как все», состарился «как все», и вот пришел час его Ухода. Он лежал на постели, и к его смертному одру слетелись Мечты.

- Почему я прожил такую долгую и, в общем-то, скучную жизнь? – спросил Человек. – Почему в ней было много трудностей, но мало радости?

- Потому что ты ходил по земле и никогда не поднимал глаза к небу. Потому что ты сузил большой мир до пределов своего узенького мирка. Потому что за жизненными трудностями ты не разглядел своих возможностей. Потому что ты никогда не мечтал…

`



История вторая

Бродила по белу свету Безумная Мечта. Она была настолько безумна, что никто не хотел с ней связываться. Она была ни на что не похожа, ни с чем не сравнима, ее трудно было даже словами описать…

- Глупец, ты растратишь свою жизнь в погоне за этой Безумной Мечтой, — говорили ему.

- Этого не может быть, потому что не может быть никогда, — вразумляли другие.

- Ты мог бы заняться делом и принести много пользы себе и людям, — утверждали третьи.

Но он был глух к чужим увещеваниям – его влекла Безумная Мечта, и он целенаправленно и неутомимо шел к ней.

- Безумец… — махнули на него рукой родные и близкие. – Ничего у тебя не получится. Простая логика подсказывает, что это невозможно.

Но он не верил им, он верил в свою Безумную Мечту.

Так был изобретен телевизор – невероятное устройство, передающее живое изображение и звук с помощью радиосигналов.


История третья

Жил-был на свете Мечтатель. У него было хорошее воображение, и он очень любил мечтать. Он собирал вокруг себя самые разные Мечты и фантазировал, как они сбудутся. Это было прекрасно, нереально, феерически!

Из-за своего увлечения Мечтами он любил уединение и часто пропускал какие-то важные события в своей жизни, не замечал возможностей, не ценил дружбы… Зато Мечты его становились все более красочными и разнообразными, и Мечтатель раз за разом погружался в них с головой.

Так он и не заметил, как пришла старость. И вот однажды он опомнился, оглянулся по сторонам, а там… Оказывается, за это время его друзья и знакомые меняли работу, строили дома, рожали детей, путешествовали по миру и делали еще много чего, а он… Все это как-то мимо прошло, оставшись лишь мечтами.

- Мечты! Что такое? Ведь я так любил вас, больше, чем кто-то другой! Почему же вы так и не сбылись???

- А ты ни разу не приложил усилий, чтобы перевести нас в реальность, — ответили Мечты. – Мы – всего лишь красивые картинки, если не подкреплены действием.



История четвертая

Юная, свежая, светлая Мечта пришла к человеку и попросила:

- Воплоти меня в жизнь, пожалуйста!

- Еще не время, — ответил человек, — я слишком молод для такой Мечты.

Через какое-то время Мечта вновь обратилась к нему:

- Теперь ты взрослый, воплоти меня, пожалуйста!

- Еще не время, — покачал головой человек, — надо сначала крепко встать на ноги.

- Ну что, пора? – поторопила его Мечта, когда он уже крепко стоял на ногах.

- Еще не время, — сказал человек, — надо детишек поднять, а уж потом…

- Может, сейчас? – спросила его Мечта на свадьбе его младшей дочери.

- Нет, нет, еще не время, — покачал головой человек. – Столько хлопот, дети, внуки, давай потом?

- Хорошо, потом, — вздохнула Мечта.

И вот человек вышел на пенсию и через какое-то время вспомнил о Мечте.

- Эй, Мечта, ты где? По-моему, пришла пора!

- Уже не время, — вздохнула старая, поблекшая, одряхлевшая и почти растаявшая Мечта. – Уже не время…



История пятая

Жили-были Человек и Мечта.

Она была чудесной, волшебной, неземной! Он думал о ней днем и ночью. Он страстно хотел ее. Он представлял во всех подробностях, как произойдет их первая встреча и что будет потом. Но он страшно боялся, что у него ничего не получится. Часто он думал, что недостоин ее. И еще он побаивался тех изменений в жизни, которые неизбежно случается, если Мечта станет зримой. А иной раз даже обвинял ее в том, что она – беспочвенная и ветреная. Не вслух, конечно — про себя. Ведь он все еще сомневался, а Мечта ждала…

Шли годы, а он так и не решился связать с ней свою жизнь. А потом она умерла. Мечты тоже умирают, знаете ли.

Он похоронил свою Мечту и остаток жизни провел, оплакивая ее безвременную кончину и свое безнадежное одиночество.

- Как жаль, что ты так и не сбылась, — вздыхал он, вспоминая свою Прекрасную Мечту.

- Как жаль, что ты так и не попробовал, — шепнула Несбывшаяся Мечта.



История шестая

У одного человека была Несбыточная Мечта. Такая Несбыточная, что все только пальцем у виска крутили:

- Ты чего, совсем уже «того»? Нашел, о чем мечтать! Это же невозможно! Несбыточная твоя мечта, несбыточная!

- Зато красивая! – любовался Мечтой человек. – Дерзкая! Смелая! Мне нравится!

- Но ты же никогда не воплотишь ее в жизнь! – говорили ему.

- Я буду к ней стремиться! – отвечал человек.

И он действительно стремился! Он делал все, чтобы приблизить свою Мечту, а поскольку не знал в точности, что именно может ее приблизить, то пробовал разное. Так он незаметно стал разносторонней личностью.

Он был уже глубоким стариком, а Мечта так и оставалась Далекой Мечтой. Но он ни о чем не жалел: в погоне за Мечтой он прожил яркую и насыщенную жизнь, многое преодолел, многого добился, и ему было о чем вспомнить! Он оставил после себя записи, документы, чертежи и вычисления – все, что он делал для своей заветной Мечты.

- Вот чудак, убил жизнь на Несбыточную Мечту, — шептались на его похоронах «доброжелатели». – Чего ради?

А Мечта, в которую он так верил и питал и верой, и делами, тем временем набрала вес, плотность и крылья. И через какое-то время уже другие люди сумели расшифровать его записи, понять вычисления, разобраться в чертежах и построить по ним аппараты. Так люди полетели к звездам.



История седьмая

Жила-была женщина, которая очень любила мечтать. Она мечтала везде и всегда: когда ехала в трамвае и когда готовила ужин, когда нежилась в ванне и когда стояла в очередях. Она мечтала о том, чтобы Мир стал чище, светлее, добрее, и чтобы в нем все относились друг к другу бережно и не делали другим больно.

- Мне нравится твоя Мечта, — шепнул ей Мир. – Я тоже мечтаю стать именно таким! Ты мне поможешь в этом?

- С удовольствием, — сказала она, — но я не знаю, как! Ведь многие уверены, что такой Мир может быть только в сказках.

- Расскажи им эти сказки, — попросил Мир. – Может быть, им понравится, и они тоже захотят сделать меня сказочным?

- Хорошо, — ответила женщина и стала писать сказки.

Прошло время, и действительно – многие люди прочитали ее сказки и тоже захотели сделать мир чище, светлее, добрее. Ей стали заказывать сказки на разные темы, и однажды один журнал попросил ее написать что-нибудь о Мечтах.

Сказочница с энтузиазмом взялась за дело – истории слетались к ней сами собой, как бабочки на ладошку. Работа шла легко, ведь она любила и умела мечтать, и ей было что рассказать о Мечтах. И тут…

Тут ее посетила новая Мечта, которой раньше не наблюдалось. Вдруг ей очень захотелось создать Блокнот-Мотиватор – книгу, которая поможет людям преодолеть Страхи, смести все преграды и найти путь к своей Мечте.

- Я назову его «100 шагов к Мечте», — решила женщина.

- Прекрасно! – одобрил Мир. – Мне очень нужны Мечтатели! Ведь если меня видят прекрасным, мне ничего не остается, как отражать эти представления!

…Этой женщиной-сказочницей была я. А Блокнот-Мотиватор – это моя очередная Мечта. И она, собственно, уже сбылась! Думаю, в сентябре вы уже сможете увидеть его в магазинах. Вы узнаете его по названию «100 шагов к Мечте». ПОМЕЧТАЕМ ВМЕСТЕ?

Ваша Эльфика

avatar

Nira, 38 y.o.

Russia

All the user's posts

Сказка Эльфики - КАТЕРИНА И ЕЕ КАНДИДАТСКАЯ


Вот и наступил он, первый день нового года, начало рождественской недели, когда небеса раскрываются навстречу людям, и на земле творятся самые невероятные чудеса.

Вечером в одной из обычных городских квартир девушка Катерина, устроившись на диване перед телевизором, с тихой грустью рассматривала большой цветной конверт «Почта Деда Мороза», куда в прошлом году сложила все свои мечты и желания, продуманные и записанные по всем правилам. Настроение ее было совсем не праздничным. По всему выходило, что Дед Мороз ее обошел, и ничего не сбылось. Ни-че-го!!!

Новый год она встретила одна. То есть не одна, конечно, а в компании друзей, но… Ей хотелось бы совсем, совсем по-другому, и именно об этом она просила Деда Мороза в прошлом году. Но вот год кончился, наступил новый, а подарка как не было, так и нет.

- И ведь не сказать, что я плохо себя вела! – с недоумением сообщила Катерина новогодней елке, которую к празднику так тщательно, с любовью нарядила. – Старалась изо всех сил! И заказы посылала по правилам, как в умных книжках написано. В настоящем времени, от первого лица… Тогда почему же все так несправедливо? Где они, подарки? Неужели я не заслужила???

`


- Заслужила… Не заслужила… — раздался ворчливый голосок из-под елки. – Что ты все торгуешься, как на базаре?

- Ой! – вскрикнула Катерина, роняя конверт. – Что такое?

- Да не кричи ты, ничего страшного, я это, я, твой ангел!

Только тут Катерина заметила, что ангелочек, которого она поставила под елку рядом с Дедом Морозом и Снегурочкой, каким-то образом вспорхнул и теперь сидит на нижней ветке, меланхолично болтая ногами.

- Обычное новогоднее волшебство, — объяснил он, поправляя крылья. – Можем поговорить.

- А вы… вы – живой? – испуганно пробормотала Катерина, тараща глаза на ангела.

- Живее всех живых. Только в обычное время не свечусь почем зря. А сейчас – можно. Рождественская неделя!

- Скажите… А я, случаем, не рехнулась?

- Нет, вы только посмотрите на нее, — возмущенно всплеснул маленькими ручками Ангел. – Когда у нее все плохо, и чудес не происходит – сомнений в здравости рассудка не возникает. А когда случилось такое ма-а-а-ленькое чудо – это да, повод для вызова психушки. И что это значит?

- А что это значит? – растерялась Катерина.

- Значит, так и запишем: НЕТ ИСТИННОЙ ВЕРЫ В ЧУДЕСА. Так, робкая надежда… «А вдруг?». Выходит, обыденность тебе куда привычнее и милее.

- Ну так конечно, я же и живу в обычном мире, — стала оправдываться Катерина. – Тут все по накатанной происходит, как положено. Вот и привыкаешь…

- Кем «положено»? Кто это, интересно, так положил? – тут же спросил Ангел. – И кто тебе — лично тебе! – мешает жить в Мире Чудес?

- Это был один из моих заказов Деду Морозу, — схватилась за конверт Катерина. – Вот, просьба №1 – послать в мою жизнь Чудеса.

- Да посылали, — с досадой дернул крылышком Ангел. – Только ты их за Чудеса не сочла. Не разглядела и не приняла.

- Почему???

- Потому что ты смотришь только вперед, куда накатанная дорожка ведет. А все интересности, между прочим, происходят за пределами дорожки, за обочиной. Обочина и есть граница обыденности, если хочешь знать! В общем, пишу: ПРЕДПОЧИТАЕТ ХОДИТЬ ПРОТОРЕННЫМИ ДОРОГАМИ.

- Погодите, что это вы там пишете? – обеспокоилась Катерина.

- Отчет, — охотно пояснил Ангел. – Ты же просьбы Деду Морозу писала? Так я теперь тоже должен отчитаться в Небесной Канцелярии, почему ты подарками недовольна.

- Подарками? Да какие там подарки? – ахнула Катерина. – Если бы хоть что-то сбылось! А так – ну ничего ведь не было!!!

- Да ну? – не поверил Ангел. – А давай-ка по твоим пунктам пробежимся!

- Давайте, — воинственно сказала Катерина, вытряхивая из конверта разноцветные бумажки. – Вот, пункт №2. «Я получаю повышение по службе и занимаю должность старшего менеджера». Не сбылось!

- Формулировка неправильная, — отозвался Ангел. – Если бы ты написала «Я – старший менеджер», тогда – да. А так – ну сама вслушайся! «Я получаю…» Ну вот ты и получаешь… получаешь… получаешь… И еще долго можешь получать.

- Ах, вон оно что? – озадачилась Катерина. – Стало быть, неправильно записано, и в этом все дело?

- Не только, — покачал головой Ангел. – Скажи, кто занял это место?

- Лепехина.

- И что, как ей там?

- По-моему, не очень, — подумав, ответила Катерина. – Она теперь должна первой приходить, последней уходить, за все отвечает, а под Новый год, когда отчеты – так и по выходным на работу выходила. Аж осунулась вся, и муж бунтует.

- Так это, между прочим, и был подарок – сохранили тебя от переутомления и эмоционального выгорания. Лепехина-то покрепче тебя будет, и то… А ты ей все-таки завидуешь? – поинтересовался Ангел.

- Пожалуй, нет. Но… это же такая весомая прибавка к зарплате!

- Ах, так тебе денег надо было? Ну и просила бы увеличения доходов! А то «менеджер, менеджер»…

- А как они увеличатся, если я на старом месте? – не поняла Катерина.

- Да какая тебе разница, как??? Ты ж подарок просишь! П-О-Д-А-Р-О-К! А как мы его оформим, то наша забота, не твоя. Записываю: НЕ ДОВЕРЯЕТ ВЫСШИМ СИЛАМ!

- Ой, ну погодите! – жалобно попросила Катерина. – Ну что вы сразу ябедничать?

- Я не чтобы наябедничать, а чтобы работу над ошибками сделать, — укоризненно сказал Ангел. – В Деде Морозе ты разочаровалась и подарков в этом году просить не стала, но впереди рождественская неделя, и еще не поздно исправить это.. Так вот чтобы на этот раз – как следует.

- А, ну тогда ладно, — успокоилась Катерина. – Насчет доходов я поняла. Теперь дальше…

- Еще не все! – остановил ее Ангел. – А зачем тебе повышенные доходы?

- Ну как??? – озадачилась Катерина. – Для повышения уровня жизни, разумеется.

- А что ты хочешь повысить в своей жизни?

- Я? – глубоко задумалась Катерина. – Да мало ли что! Ну, одеться там, съездить куда-нибудь… Не думала я как-то над этим. Лишних денег-то все равно пока нет!

- А лишних денег и не бывает, — проинформировал Ангел. – Вселенная отпускает ровно столько, сколько нужно для удовлетворения твоих потребностей. А у тебя они более чем скромные! Вот и бюджет выделен соответственный.

- И что же делать? – в который уже раз растерялась Катерина.

- Как «что»? По крайней мере, решить, на что ты хочешь пустить эти «лишние» доходы! И неплохо бы посчитать, сколько денег потребуется для воплощения твоих задумок.

- А если очень много? – усомнилась Катерина.

- Для Вселенной «много» — не категория, — авторитетно заявил Ангел. – Запишу-ка я: НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТ СЕБЕ ИЗОБИЛИЕ ВСЕЛЕННОЙ. В ней, между прочим, всем всего хватает, чтоб ты знала.

- Хорошо, буду знать, — пообещала Катерина. – А вот еще… Я писала Деду Морозу свою самую заветную мечту. Как я встречаю самого лучшего мужчину в мире!

- Ну, уж это желание выполнено, причем неоднократно, — деловито сообщил Ангел. – В чем проблема?

- Как??? – опешила Катерина. – Как выполнено? Проверьте, это какая-то ошибка!

- Никакой ошибки. Мужчины были. 365 раз, каждый день по одному лучшему мужчине.

- А…а…а…где же они? – наконец смогла выговорить абсолютно сбитая с толку Катерина.

- Кто где, — пожал плечиками Ангел. – Ты же ни на ком из них не остановилась, не познакомилась, отношений не завела.

- Да я их вообще не видела! – чуть не плача, завопила Катерина. – Ангел, миленький, где они прятались?

- Да нигде они не прятались. Ехали с тобой в автобусе. Обедали в кафе. В магазине рядом продукты выбирали.

- Но откуда же я знала, что они – самые лучшие??? И что, все, что ли? Разве так бывает?

- Каждый мужчина – лучший в мире. По определенным параметрам. А ты не уточняла, какой для тебя будет самым лучшим. Ну вот, мы тебе на выбор и посылали. Стоит записать: МУЖЧИН В УПОР НЕ ВИДИТ И НЕ ЗАМЕЧАЕТ. Потому и одна до сих пор…

- Но пялиться на человека в упор – это невежливо!

- Зато очень вежливо посмотреть открытым взглядом, улыбнуться, перекинуться парой фраз, обменяться телефонами, наконец… А как, по-вашему, еще можно познакомиться???

- Ох, ну как же это я! 365 мужчин – и я ни одного толком и не разглядела! Ну я и дура слепая!

- Это был заказ? – невинно поинтересовался Ангел. — «Дура слепая» — к исполнению?

- Нет! Нет! – испугалась Катерина. – Это я так, просто по привычке…

- Так и запишем: ИМЕЕТ ДУРНУЮ ПРИВЫЧКУ СЕБЯ РУГАТЬ.

- Да что вы все пишете и пишете! Это не работа над ошибками получится, а целая кандидатская диссертация!

- Зато когда защититесь – это же другой статус, другой уровень жизни!

- Да, я вспомнила: у меня там было еще и желание неземной любви! Вот ее-то точно не случилось!

- Вот она-то как раз точно случилась, — возразил Ангел. – Неземная любовь – это по нашей части. Знаешь, как мы тебя весь этот год любили? Сколько раз удержали от опрометчивых поступков? Сколько раз оградили от нежелательных воздействий? Сколько раз подстраховали в критических ситуациях? То, что с тобой за весь год ничего плохого не случилось – наша работа. Да и то, что я здесь на ветке сижу и план кандидатской разрабатываю – разве не говорит о том, что Небеса тебя любят?

- Ну-у-у-у… Если честно, то я весь год в этом сильно сомневалась, — призналась Катерина. – Иногда даже сердилась.

- Выходит, я должен записать: НЕ УМЕЕТ БЫТЬ БЛАГОДАРНОЙ.

- Не пишите! Не пишите! – всполошилась Катерина. – Я же не нарочно, я просто не знала!

- Тем более надо записать, чтобы не забывала, — строго сказал Ангел. – Впереди рождественская неделя, самое волшебное время в году. Любые чудеса возможны в это время. Сейчас ложись спать, а утром найдешь под елкой свой главный подарок. Пока, и счастья тебе в новом году!

- Но я не хочу спать… — начала Катерина, и тут же почувствовала, что очень, очень хочет – буквально веки слипаются.

… Катерина проснулась и не сразу открыла глаза. Там еще оставались волшебные сны, которые она видела ночью – новогодние огни городов с высоты птичьего полета, заснеженные лесные елки, пляшущие зайцы, окно, распахнутое на ночном небосклоне, а в нем ангел, считающий что-то на древних бухгалтерских счетах… Ангел?

Катерина ойкнула, резко открыла глаза и приняла сидячее положение.

- Я же во сне с Ангелом разговаривала! – вспомнила она. – И так ясно, как будто на самом деле!

Она спрыгнула с дивана, где вчера так неожиданно уснула, и подбежала к елке. Ангелочек смирно стоял там, где ему и положено быть, искусная китайская поделка из кристаллического пластика. А рядом с ним… Рядом с ним тот самый конверт «Почта Деда Мороза», который так не оправдал надежд Катерины в прошедшем году.

- Дело прошлое, надо выбросить! – решила Катерина, взяла конверт в руки, и… Оттуда выскользнул листочек мелованной бумаги, на котором затейливой вязью были выведены строки.

- Что это? – изумилась Катерина, поднимая лист.

Она прочитала заголовок: КАНДИДАТСКАЯ ДИССЕРТАЦИЯ. А ниже было написано: Соискатель – КАТЕРИНА. Научный руководитель – Ангел-Хранитель. Ниже лист был расчерчен на две колонки, и в левой были скрупулезно перечислены все ошибки Катерины,

ПРЕДПОЧИТАЕТ ХОДИТЬ ПРОТОРЕННЫМИ ДОРОГАМИ
НЕ ДОВЕРЯЕТ ВЫСШИМ СИЛАМ
НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТ СЕБЕ ИЗОБИЛИЕ ВСЕЛЕННОЙ
МУЖЧИН В УПОР НЕ ВИДИТ И НЕ ЗАМЕЧАЕТ
ИМЕЕТ ДУРНУЮ ПРИВЫЧКУ СЕБЯ РУГАТЬ
НЕ УМЕЕТ БЫТЬ БЛАГОДАРНОЙ


- Записал все-таки! – ахнула Катерина. – Ну, Ангел!

Но была и правая часть листа. Она была девственно чистая, и только на верхней строчке был заголовок: ГЛАВЫ ДИССЕРТАЦИИ. А дальше тоже шли цифры.

- Ага! Я догадалась! – сообразила Катерина. – Я должна поставить опыты и попробовать делать все с точностью «до наоборот»! А потом получить результаты и описать, как они получились! Вот это да! Ну и год мне предстоит, интересно-то как!!!

Катерина опустилась на колени перед елкой и нежно прикоснулась к маленькому ангелочку, смирно стоявшему под елкой.

- Я не знаю, приснился ты мне или по-настоящему сидел вчера вечером вот на этой ветке! Но мне это неважно – я хочу верить в чудеса! Хочу и буду! Я сделаю работу над ошибками и напишу кандидатскую диссертацию. И стану кандидатом Волшебных Наук! И у меня впереди целая рождественская неделя, чтобы поблагодарить мир за этот чудесный подарок. Счастливого Рождества!

И ей показалось, что пластиковый ангел на миг стал живым, улыбнулся и помахал ей легким крылышком.

- Благодарю, — шепнула Катерина, прижимая к себе свое будущее Счастье.

Автор: Эльфика

page 5 from 8





top