И вышел у Степановой нервный срыв. Прямо на работе и случился. Чувствует – ну все, сейчас ее порвет. Выскочила она из кабинета, чтобы коллег не напугать, забилась под лестницу, где черный выход, и ну рыдать!!! Вот льет она слезы, скулит-подвывает, и так ей себя жалко! Хоть вешайся. Только вдруг дверь открывается, и кто-то строго так говорит:
- А ну, кто тут у меня порядок нарушает, пожарные выходы загромождает? Быстро выходи на свет божий, а то тревогу подниму!
Испугалась Степанова, вылезла из-под лестницы, смотрит – а это плотник их Федотыч, душевный такой дедок и на все руки мастер.
- О! Вот тут кто сырость разводит, народ пугает! – удивился Федотыч. – А я уж думал, никак, привидение у нас завелось. Давай-ка, девушка, быстро ко мне в плотницкую. У меня там умывальник есть, в порядок себя приведешь, а то всю красоту слезами смыла.
Взял он Степанову под локоток и препроводил в плотницкую. Пока она умывалась-причесывалась, чайку вскипятил, кружечку ей подсунул.
- Давай-ка, — говорит, — рассказывай по порядку: чего ревешь, в чем печаль, кто обидел?
- Да никто меня не обидел, а только достало меня все! – говорит ему Степанова. И рассказала про всех: и про мужа-лодыря, и про сына-двоечника, и про маму-критиканшу, и про работу тоже.
- Вот как же тут не завоешь? – завершила Степанова свой горестный рассказ. – Сил больше нет! Прямо вот так бы легла и умерла.
- Не, умирать тебе рановато, — покачал головой Федотыч. – Ты еще молодая бабочка и вполне цветущая.
- Да какое там «цветущая»? – махнула рукой Степанова. – Так, видимость одна. Я уж выгорела вся, не стало во мне огонька. Живу как жую, медленно и печально. Все достало!
- Это потому что ты близко к сердцу все принимаешь, — авторитетно объяснил Федотыч. – А не надо бы! Но я знаю, чем твоему горю помочь. Есть у меня чудодейственное средство, в таких случаях на раз помогает!
- А что это? Лекарство какое-нибудь? – шмыгнула носом Степанова. – Я пила, мне не помогло.
- Нет, не лекарство. Я химию не уважаю, в ней пользы мало. А вот дам я тебе рецептик один, народный, ты его применишь – и сама увидишь, какие чудеса произойдут. По крайней мере, развеселишься.
- Ой, давайте ваш рецептик, — обрадовалась Степанова. – А то веселья в моей жизни давно не наблюдается. Так что я с удовольствием.
- Тогда слушай. Рецепт простой: ЗАБЕЙ НА ВСЕ!!!
- Что??? – оторопела Степанова. – В каком смысле???
- В самом прямом. Забей на все! Рецепт такой: взять брусочек, молоток, гвоздей с десяток-другой, можешь на бумажках написать все, что достало. И забить!!! Для каждой бумажки – отдельный гвоздик. И лупи по нему от души!!! Пригвоздишь свою беду – она от тебя, глядишь, и отвяжется. Да и как она тебя преследовать станет, если ты на нее забила?
- Ох! Ну и рецептик, — озадачилась Степановна. – Да я в жизни такого… странного метода не слышала!
- Ну, странным болезням – странные методы, — рассудительно сказал Федотыч. – А ты чего, думала болезнь по имени «достали» каким-нибудь «досталином» лечится? Нееет, не придумали еще такого лекарства. А вот мой брусочек с молоточком – действует!
- Ладно, давайте! – решилась Степанова. – Когда применять-то?
- А как достанет, так и применяй. По мере наступления приступа! – объяснил Федотыч. – Я вот тебе все в пакетик сложу, чтобы нести удобно было. Вот молоток, вот брусок, а вот и гвозди. Бумажки уж сама найдешь, думаю. Ну, с Богом!
… На работе, конечно, Степанова забивать ни на что не стала. Да и дома поначалу стеснялась. А потом чувствует – нехорошо ей, опять раздражает ее все: и муж на диване, и мама с подковырками, и сын за компьютером со стрелялками своими… «Ай, да чего я теряю?», — подумала Степановна – и достала пакет. Бумажек цветных притащила. Разложилась посреди комнаты, прицелилась и как вдарит!
Сначала у нее не очень ловко получалось, все-таки навыка нет. Да и опасалась: а вдруг она близким своим стуком помешает? Но вдруг такую злость она почувствовала – да в конце концов, сколько можно-то? Почему она обо всех заботится, а о ней никто???
А на стук вся семья высунулась.
- Ты чего это, мать? – остолбенел Степанов. – Чего стучишь-то?
- А забила на все! – охотно объяснила жена, с одного удара вколачивая очередной гвоздь.
- Эээээ… — только и сумел выдавить муж, испаряясь из поля зрения.
- Доченька, ты никак мастеришь что-то? – сунулась было мама. – Правильно, мужика-то в доме нет, предупреждала я тебя в свое время…
- Мама, а я на все забила! – радостно сообщила раскрасневшаяся Степанова.
- Где моя валерьянка? – охнула мама и потрусила на кухню.
- Маааам… А ужинать будем? – робко спросил сын.
- Не знаю! У отца спроси. А то я и на ужин забила! – беспечно ответила Степанова, прицеливаясь.
И так она увлеклась Федотычевым рецептиком, что опомнилась только когда гвозди все истратила. Пот со лба отерла, голову подняла – глядь, а у дверей вся семья выстроилась, как на параде: мама с поварешкой, муж с отверткой и сын с тетрадкой. Стоят, смотрят, да преданно так.
- Солнышко, а я розетки починил, — искательно доложил муж. – Давно собирался, да вот руки дошли, наконец!
- А я математику сделал. И географию повторил, – обрадовал сын.
- Ужин готов, ты ручки мой, и к столу, — заворковала мама. – Уработалась, покушай, отдохни.
«Ну, чудеса! – изумилась Степанова. – Вот не соврал Федотыч, и впрямь волшебный рецептик-то! Надо завтра на работу взять. Уж я там на все забью!!! И на квартальный отчет! И на зарплату! И на начальство! С трех ударов!!!».
Только на работе брусочек и доставать не пришлось. Только Степанова в двери – а ее сразу к начальнику вызывают. И говорит он ей всякие приятные слова, из которых выходит, что следует ей премия по итогам и повышение в должности с весомым прибавлением к окладу. Тут Степанова вдруг осознала, что со вчерашнего дня никакого упадка сил у нее не наблюдается, а один только подъем.
Положительные перемены в ней коллеги быстро заметили. Стали спрашивать, выяснять, что такое случилось? Может, витамины какие пила, а может, иглоукалывание? Ну, Степанова зажимать чудодейственный рецептик не стала, брусочек показала и всех забивать научила. И теперь у них в отделе все такие бодрые да равновесные ходят. А когда кто-нибудь ныть да жаловаться начинает, все ему хором говорят: «Забей на все!». И ведь помогает!

Автор: Эльфика

Сможет ли олигарх-покровитель защитить Анну? Сумеет ли она избавиться от
преследования бывшего супруга, которому помогает киллер-профи? Смотрите
в кинотеатрах города трагическую историю жизни Анны Бейль в фильме "Три
мушкетера". Одесская киностудия, 1979 год.

Это то, что можно прочитать в любой онлайн-энциклопедии. Но кое-какие факты известны только узкому кругу знакомых. Родители Амнона с первых дней его работы в "Мирабилис" стали уговаривать его отказаться от этой дурацкой идеи. По их мнению весь этот бизнес не стоил выеденного яйца, а мальчик - вундеркинд и отличник - должен учиться. Мальчику к тому времени было 24 года, степень бакалавра он уже сделал - но родители видели его не меньше, чем профессором. И УГОВОРИЛИ. За ДВА МЕСЯЦА (sic!) до "сделки века" - а именно так назвали ее журналисты всего мира -
Амнон ушел из фирмы в Институт Вайцмана заниматься структурной биологией.
Получил ли он что-то от сделки - точно неизвестно. Но если и да, то точно не больше нескольких сотен тысяч баксов.
А теперь, собственно, история. Одна моя знакомая работала с Амноном в одной лаборатории. В один прекрасный день весь коллектив студентов и аспирантов собрался вечером пойти посидеть в барчике, пивка попить. На мою знакомую была возложена задача составить список участников мероприятия и заказать места. К вечеру от всех был получен ответ - положительный или отрицательный - и только Амнон сидел в задумчивости перед своим компьютером. "Чем он там занимается?"-спросила она ондого из аспирантов. И получила немедленный ответ:"С МАМОЙ БЕСЕДУЕТ. ПО ICQ. ДЕНЕГ НА ПИВО ПРОСИТ."

Взято с просторов инета

- а я, а я…- она замешкалась,- Соня , Соня Стоун.
Она встала рядом с ним, и почувствовала его тепло, такое притягательное, что еще чуть, и она растает как леденец, и это было посильнее солнца.
Вечером в отеле, где она остановилась во время отпуска, она увидела в холле его величавую фигуру. Он был одет с иголочки, отлично сшитый пиджак, светлые брюки и белая шляпа делали его неотразимым. Соня даже захлебнулась от радости.
Он поднял голову и их взгляды пересеклись. Она почувствовала ,что краснеет, и отошла назад вглубь коридора будто школьница на первом выпускном вечере. И это она, такая опытная, уверенная в себе женщина, имеющая не одного поклонника, сейчас была в недоумении. Отчего она впадает в ступор, видя его – этого Питера.
Вроде бы давно уже не поддавалась чарам накаченных красавцев, а тут…что-то тут было такое настолько притягательное, отчего можно было потерять голову.
-Мне уже 36. Что со мной? Почему я так на него реагирую?- думала Соня. –Хотя я свободная женщина, и мне нечего опасаться, отчего я покрываюсь вся мурашками, когда он стоит рядом? И это не только от притяжения, но что-то роковое…что именно - она не могла понять.
Вроде бы все в жизни было давно понятно, профессия психотерапевта располагала к пониманию самых нестандартных ситуаций, бесконечные истории клиентов, их эмоции сделали ее циничнее по отношению и к собственной жизни. Она пыталась сообразить, почему «плывет» в новых ощущениях, но было поздно. Он стоял уже рядом.
- Что же вы от меня прячетесь, Соня. Я вас ищу. Хотел бы пригласить вас отужинать со мной, если это возможно.
Он любезно протянул руку для приветствия, она молча кивнула. И они также, не проронив ни слова, медленно пошли вниз.
За ужином она не понимала, что ела ,что пила, она видела только его. И одна только мысль точила ее мозг, заметил ли он ее беспомощность?
И ей так хотелось отдаться ему во власть, но что-то останавливало. Интуиция ей говорила, что в этом есть нечто необычное. В нем самом.
Он проводил ее до номера, и ласково сжав ее руку, пронзительно посмотрел, как ей показалось, в самую глубь ее самой. - Если он меня сейчас поцелует, я упаду в обморок- подумала она.
Он словно прочитал ее мысли, наклонился к ее руке, и, по-джентельменски откланявшись, попрощался.
Она вздохнула с облегчением, закрыв за ним дверь. Ее отточенный умственный инструмент в анализе собственных эмоций, отказывался работать в его присутствии.
- Ладно, решила она, - невозможно остаться сухой, бегая под дождем. Чтобы понять, что это, пойду навстречу своим ощущениям.
На следующий день они опять встретились, поужинали, также попрощались. Она была уже спокойнее, но в предвкушении. Но ничего не произошло.
Так было 5 вечеров подряд.
- Скоро закончится отпуск, подумала она, - а я так и не разгадала его тайну. Неужели он не хочет со мной более близкого общения? Зачем, почему он не продвигается дальше? Он же видит, что я готова…
Наконец, когда до отъезда оставалось 2 дня, она ему намекнула, что уезжает, он кивнул, и все…
Соня была удивлена. Зачем он ее обхаживал все это время, если ЭТО ему не надо. Она чувствовала какую-то неудовлетворенность, хотя все эти дни, она была счастлива, как никогда.
С этими мыслями она пошла к морю.
Села возле старой лодки стала смотреть на небо, полное звезд, будто кто-то щедрой рукой рассыпал их по всему ночному ковру.
Вдалеке она увидела уже знакомый парусник. Она аж вскрикнула, чувствуя приятную истому в груди. Питер ее не видел за лодкой, и выйдя на берег, пошел к пирсу.
- Боже, как он великолепен!- подумала она, наблюдая за ним.
Он подошел к самому краю пирса, снял остатки одежды, поднял руки и в прыжке, нырнул в морскую пучину. Она привстала, чтобы рассмотреть его в воде, но его не было видно. Подойдя ближе, она ничего не смогла увидеть, только бархат ночного моря. Ей стало тревожно, нормальный человек давно бы задохнулся от дефицита воздуха. Она заметалась, надо найти спасателей, хоть кого-то ,чтоб помогли ему.
В этот момент море странным образом всколыхнулось, и она увидела то, от чего потеряла дар речи.
Это был он! Прекрасный как Бог, но ..с рыбьим хвостом!
Боже--! Он русалка…!- вскрикнула она и упала в обморок.
Очнувшись, она почувствовала чье-то нежное прикосновение к ее щеке. Открыв глаза, она увидела его.
- Прости- шептал он, - прости меня. Я не мог сказать тебе.
- Но как???Как? – она была в шоке.
- Прости, я не совсем человек. Теперь ты все понимаешь? Я видел, как ты хочешь, как ты хочешь большего, чем могу дать тебе. Мне очень хорошо было с тобой, но я не могу...ибо 360 дней в году я такой как сейчас.
Он нежно поцеловал ее в губы,и она уснула.
Утром, проснувшись на пляже, ей показалось ,что она видела сон. Море также ласково обнимало ее ноги, солнце также трепетно ее обволакивало своим теплом, и тут она почувствовала, что-то в руке у нее что-то есть. Она ее разжала и увидела прекрасную жемчужину.
Соню захватила волна какого-то необыкновенного чувства радости, слезы проступили на ее глазах, смахнув их, она пошла вдоль берега, улыбаясь тому, …что она Есть…ЖИВАЯ, НАСТОЯЩАЯ

Ирина Сатис
  

Он снизился еще и подлетел к мужчинам.
- Здорово, мужики! Как оно?
- Привет, — оглянувшись, отозвался ближайший мужчина, остальные и не обернулись даже.
- Ага! Ты меня видишь и слышишь! Стало быть, ты – мой нынешний клиент, — с облегчением сообщил Амурчик.
- А они?
- А они, стало быть, бывшие. Или будущие. Ты не заморачивайся, ты лучше скажи, чего ходишь! Небось, дела амурные?
- Ну, амурные! Мне девушка нравится. Которая там сидит. Милочка ее зовут.
- Ага, все верно! Милочка! А тебя – Серега, да?
- Ну. А ты откуда знаешь?
- Так у меня наряд, маршрут. Все прописано. Во, смотри! «Поразить стрелой Амура Милочку и Сергея». Местоположение – тут. Все верно!
- Ух ты! Клево! Ну так поражай же скорее!
- Не могу. Как же я вас поражу, если ты тут, а она там? Вы ж друг друга не видите! Надо, чтобы рядом были. Тогда я прицелюсь – и вмиг!
- А как я ее увижу, если стена?
- Так вот я не пойму, откуда стена взялась? У меня на карте нет никакой стены, не обозначена! Слышь, Серег, может, ты знаешь?
- Да я-то откуда??? Сам мучаюсь! Она мне знаешь как нравится! Я вокруг нее и так, и эдак, а подобраться не могу – стена! Ворота есть, но они на таком конкретном замке, что граната не поможет.
- А перелезть не пробовал?
- Пробовал! И гранатой пробовал! Ни фига не получается. Крепко строили, на совесть. Гляди, камни какие. Монолит!!!
- Ты это, Серега… Погуляй пока еще чуток. Только далеко не отходи. А я на ту сторону, к ней. Выясню, что за стена.
Амурчик вспорхнул и легко перелетел на лужок, повиснув прямо над объектом.
- Эй, девушка! Милочка! Ми-ла!!! Да тебе говорю, не вертись, ты наверх посмотри!
Девушка в ромашках сначала встревожено заозиралась, а потом глянула наверх.
- Ой! Ангелочек!
- Я не Ангелочек! Я Амур!
- Кто-кто?
- Амур в пальто! Не понимаешь, что ли? Амур, бонжур, гламур, ля мур… Я – посланец богов, прилетел пронзить твое сердце стрелой Амура. Ферштейн?
- Да, да, ферштейн, конечно! Я согласная! Пронзай скорее, а то я тут одна-одинешенька, а знаешь как хочется пару себе найти? Только где они, мужчины-то?
- Да я готов! И мужчина на примете имеется. Сергеем звать. Только он по ту сторону стены. Нестостыковочка!!! Я ж вас одной стрелой должен, чтоб любовь – одна на двоих. Ты давай, выйди туда. Он ждет.
- Не могу… — увяла красавица.
- Чего не можешь? – не понял Амур.
- Выйти не могу, — трагически закусила губу девушка и заревела.
- Так, стоп! – скомандовал Амур. – Нет, ну я балдею! Три тыщи лет на этой работе, и все удивляюсь: ну откуда вы, женщины, столько слез берете? И почему, когда разобраться в чем-то надо, вы сразу в рев? Оно что, помогает?
- Помогает, — всхлипнула Милочка. – Знаешь как себя жаааааалкооо!!!!!
- Слушай, у меня заказов – невпроворот, — строго сказал Амур. – Если тебе недосуг – так я полетел. Мне тут тебя утешать некогда!
- Хорошо-хорошо, — испугалась Милочка, торопливо вытирая слезы. – Я уже все! Наплакалась.
- Ну вот и лады, — с облегчением сказал Амур. – Теперь давай о деле. По какой причине ты не можешь отсюда выйти? Знаешь?
- Меня животные к воротам не подпускают…
- Как не подпускают?
- Вот смотрите…
Милочка поднялась и сделала несколько шагов по направлению к воротам. Зверинец, который мирно пасся, пощипывая травку, бросил свои дела и угрожающе напрягся, выставил вперед рога, зубы и копыта.
- Вот видите… — горестно сказала Милочка, отступая на свой пригорочек.
- Ага. Понятно. Это пространство – твой внутренний мир, да? Стало быть, и животные тоже твои, прекрасная пастушка. Кого ты тут пасешь на лугу своей души?
- Я не знааааю… Они страааашные!!! И протиииивные!!!
- Отставить нюни! Еще раз, красавица. Это! Твое! Пространство! Души! Если ты впустила в нее что-то страшное и противное – так и выпустить только ты сможешь.
- А нельзя их как-нибудь… Ну, всех разом куда-нибудь девать, и чтобы я не видела???
- Это кто же должен сделать?
- Ну, вы, например! Я заплачу, вы не сомневайтесь!
- Так, дожились, — саркастически вздохнул Амур. – Как в песне поется, «амуры на часах сломали лук и стрелы…». Вот уже и предложения о частном найме поступают… Простите, я и так при исполнении служебных… Ты, Милочка, пойми: мое дело – влюбленных соединять. Вынул, стрельнул, улетел. Все! А «до» и «после» — это уж вы сами. Без меня!
- Значит, не можете? – обреченно вздохнула Милочка.
- Я – нет. Ты – да. Ты ж своей души хозяйка! Всего-то навсего назови каждую зверюшку по имени, что она там для тебя обозначает… И отпусти! И давай быстрее, у меня график и лимит!
- Ладно, — прерывисто вздохнула Милочка. – А как?
- О боже! – воздел глаза кверху Амур. – «Что за комиссия, создатель…». Ну ладно. Гляди сюда. Вон млекопитающее мычит. Что за корова живет у тебя в душе? Родная, что ль?
- У меня? Родная? Корова? Да вы что! Я в городе живу! С самого рождения! – удивилась Милочка.
- Но корова-то имеется! Значит, есть в твоей жизни корова, есть… Вспоминай давай!
- Не могу… — вконец расстроилась Милочка.
- Ну кто тебе, образно говоря, молоко дает? Кто тебя питает? При этом, может, мычит?
- «Не мычит, не телится», — вспомнила Милочка. – Это начальница моя говорит так, когда ругает.
- Часто ругает, что ли?
- Да каждый день! То юбка слишком короткая, то по телефону разговариваю долго, то цифирки в отчете перепутала… А сама – вообще корова, толстая, вредная и одевается как лахудрища.
- Мммммууууу! – протяжно замычала корова, грозно выставляя вперед рога.
- Ну вот тебе и корова-начальница определилась! – радостно сообщил Амурчик. – Чудненько!
- Чего ж тут чудненького? – возмутилась Милочка. – Она же меня сейчас забодает!
- А что ей остается делать? – безмерно удивился Амур. – Как ты к ней, так и она к тебе. Если ты ее не любишь, с чего ей-то тебя любить???
- А за что ее любить, за то, что ругается, да?
- Это ты уж сама найди, за что ее любить! – предложил Амурчик. – Всегда можно что-нибудь хорошее в человеке найти! Вот попробуй ее поблагодарить – и посмотрим, что получится. Давай, начинай!
- Ну… Спасибо тебе, корова, за то, что платишь мне зарплату… Без задержек даже!
Корова перестала рыть копытом землю и замерла с открытым ртом.
- Еще спасибо, что до сих пор меня не уволила… Даже после того, как я цифирки перепутала.
Корова озадаченно моргнула и склонила голову набок.
- А еще спасибо, что ты такая толстая, я как на тебя посмотрю, так сразу о своей фигуре вспоминаю… Тортики лопать перестаю…
Корова начала бледнеть и словно таять в пространстве.
- И спасибо, что ругаешься, а то бы я вообще с телефона не слезала! – крикнула Милочка.
Корова с тихим хлопком растворилась в воздухе, только дымок пошел.
- Вот это да! – восхитилась Милочка. – Это что, теперь начальницы нет, что ли?
- Начальница есть, — сообщил Амур. – Твоей обиды на нее нет. Лопнула, понимаешь ли! Одним препятствием к счастью меньше.
- С ума сойти… — прошептала Милочка.
- Ну, давай с овцами разбираться, – поторопил ее Амур.
- Ага! Сейчас только, соображу, кто это!
- Ну, кто у тебя по жизни овца?
- Да все, кто меня обидел! – тут же вспомнила Милочка. – Я так-то отпор давать боюсь, а про себя обзываюсь. Если мужского пола, то «баран!», а если женского, то «овца!».
- Ну вот и наплодила овец, пастушка младая! Целое стадо! Напустила обид в душу – а они травку-то щиплют, щиплют…
- Щиплют… А вы заметили, сколько после них навоза остается???
- Еще бы! Аромат еще тот! И как ты в этом амбре жила – ума не приложу. Ну, как будешь с ними разбираться?
- Наверное, надо простить обиды? – робко предположила Милочка.
- Тебе виднее. Экспериментируй.
- Дорогие баранчики и овечки! – неуверенно начала Милочка. – Я знаю, что вы – мои обиды.
Стадо сгрудилось в кучу и жалобно заблеяло.
- Не шумите, пожалуйста! Сейчас, одну минуточку… Я больше не хочу ни на кого обижаться, вот! Ой, да что ж вы так жалостно блеете? Как будто жалуетесь на кого-то?
- Это они на тебя, — подал реплику Амурчик. – Ты же их в душе обвиняешь? Ну вот они и оправдываются…
- Ох, тут работы на полгода! – озабоченно прикинула Милочка, обозревая поголовье своих обид. – А можно их разом отпустить?
- Можно. Все можно, — флегматично сказал Амурчик, поудобнее располагаясь на пригорке. – Раз уж все равно простой в работе, так хоть позагораю…
- Извините, пожалуйста… Я сейчас быстренько! – спохватилась Милочка. – Обиды мои! Я вас тут расплодила и накопила. Но вы на меня не обижайтесь! Я сейчас вас всех отпускаю. На волю! Идите, куда хотите! Освободите территорию!
Обиды еще секунд пять тупо пялились в пространство, а потом всем гуртом повернулись и кинулись прочь. Ворота они вынесли, даже не притормозив. По ту сторону ворот тут же замаячил Серега, призывно маша букетом цветов.
- Ой! Это кто? – вскрикнула Милочка. – Симпатичный какой…
- Это твой стимул, — пояснил Амур. – Чтоб ты побыстрее закончила. Серега, я тебе говорил. Избавишься от зоопарка – познакомишься с ним поближе.
- А сейчас нельзя? – с надеждой спросила Милочка. – Ворота же упали, чего он не заходит?
Словно услышав ее слова, Серега двинулся вперед, но на его пути тут же решительно встала черная собака, зарычав и оскалив клыки.
- Мощный кобель, — с уважением заметил Амур. – Породистый…
- Мой бывший муж, — удрученно призналась Милочка. – Гулял направо и налево. Я его иначе как «кобелем» и не называла. А зачем он здесь, мы ж развелись?
- Развелись, да не разбежались. Пока ты его осуждаешь, он в твоей душе живет.
- Вот здорово! – возмутилась Милочка. – А что, памятник ему, кобелю, поставить?
- А это идея, — одобрил Амурчик. – На долгую память. Чтобы снова кобеля в спутники не призвать. Ты ж сама его выбирала?
- Ну да, сама, — призналась Милочка. – Молодая была, глупая… Ладно, буду памятник ставить! Слышишь, мой бывший муж!
Собака развернулась к ней передом и навострила уши.
- Я снимаю все претензии к тебе! Я сама тебя выбрала, значит, никто не виноват! Ошибочка вышла. Я просто думала, что ты исправишься! Что я тебя сумею изменить! А ты сам вот изменять начал!
Собака села и ожесточенно почесала лапой за ухом.
- Но я всегда буду вспоминать тебя, чтобы снова не выбрать кого попало! Черного кобеля не отмоешь добела! Я сразу белого и пушистого выберу! Так что ты живи своей жизнью, а я буду жить своей!
Собака замерла и стала менять цвет. Через пару мгновений напротив ворот сидел симпатичный бронзовый пес со смазливо-похотливой мордашкой.
- Хороший памятник, — с гордостью сказала Милочка, обозревая фигуру пса. – Очень наглядный…
- Бееее! – с отчаянным блеяньем памятник окружили козлы.
- Ну, это понятно, — иронически усмехнулся Амур. – Все мужики – козлы, да?
- А вы откуда знаете? – с подозрением спросила Милочка.
- Говорю же, 3 тыщи лет на этой работе. Века идут, а метафоры все те же…
- И что делать?
- А что хочешь?
- Я хочу? Я хочу, чтобы козлы, раз уж они во все века есть, паслись подальше от меня! А ко мне чтобы приходили настоящие мужчины!
- Ну и скажи им об этом!
- Эй, вы, козлы!
Козлы взревели дурными голосами и затрясли бородами.
- Козлы, они ведь тоже полезные. Заслуживают уважения, — подсказал Амур.
- Тогда не так… Козлики мои дорогие!
Козлы стали строиться в каре, явно собираясь напасть.
- Опять не так! Ладно. Уважаемые представители животного мира!
Козлы притихли.
- Возможно, кто-то и ненавидит вас. Но только не я! Я уважаю вас. Вы полезные! И зря говорят, что с вас пользы, как с козла молока! Если бы вас не было, то у коз и молока-то не водилось бы!
Козлы одобрительно закивали головами.
- Так что я торжественно обещаю: больше никогда, ни за что, ни одного мужчину не назову козлом!
Козлы заволновались, засуетились, с них стала клочьями падать шерсть, отваливаться рога… Вскоре вместо козлов у памятника Черному Кобелю очутилась группка растерянных, озадаченных мужчин. Они быстро сориентировались в обстановке и потрусили к лесу, прикрывая руками причинные места.
- Мииилааа!!! – завопил Серега, влетая в ворота. – Я идуууу!
- Господи боже мой, я же не при макияже, — запаниковала Мила. – И одета по-домашнему…
– И навоз тут везде… — насмешливо напомнил Амур. – Ты не о внешности беспокойся, а о состоянии души!
- Милочка… Я так давно мечтал с вами поближе познакомиться, — уже говорил запыхавшийся Сергей. – Вы такая необыкновенная! Вот… это вам… цветы!
- Ах, ну что вы, зачем же… – смутилась Мила. – То есть спасибо… Я очень рада! Я так долго вас ждала, Сережа! Правда!
- Милочка, я бы давно пришел! Но вот эта стена – я уже почти отчаялся! Она просто непреодолима!!!
- Кстати, что это за стена? – обратилась Милочка к Амуру. – Вы не в курсе?
- Теперь в курсе, — ответил Амур. – Я сначала и сам не понял, а теперь-то ясное дело. Это твои ошибочные убеждения! Каждый камень – какая-нибудь мысль. «Я больше никогда не смогу выйти замуж», «Хорошо там, где нас нет», «Любовь придумали, чтобы денег не платить», «Все мужики – козлы», конечное дело, ну и прочая муть. Вы приглядитесь, тут на каждом камне что-нибудь написано.
- И что мне с этим добром делать??? – с ужасом воззрилась на стену Милочка.
- Это не ко мне, — поспешно открестился Амур. – Я по другой части.
- Милая, не волнуйся, — солидно откашлялся Сергей. – Стену я беру на себя. Я думаю, надо надписи поменять, а камень пустить на строительство семейного гнездышка. Верно я говорю?
- Какой ты умный! – восхищенно сказала Мила.
- Да я! Для тебя! Для нас! – задохнулся от счастья Сергей.
- Ну ладно, хватит ворковать, голубки! Кончайте свои амурные дела! Становитесь рядом, я вас сейчас пронзать буду, — распорядился Амур, прицеливаясь.
Но его не услышали: Милочка и Сергей стояли обнявшись, закрыв глаза, и было им явно Амура. И вообще ни до кого.
- У меня время, — напомнил Амур, в нетерпении дергая крылышками.
Ромашковый венок упал к ногам – Сергей был заметно выше, и чтобы поцеловаться, Милочке пришлось запрокинуть голову.
Амур еще немного подождал, потом оценил обстановку и спрятал на место орудие труда.
- Ну и ладно! За этот месяц уже пятую стрелу экономлю, — порадовался он. – Квартальная премия в кармане. Вот что значит творческий подход!!!
Он порылся в колчане и достал следующую разнарядку.
- Угу! Одинокая женщина бальзаковского возраста вот уже … лет мечтает встретить свой идеал. Ого! Терпеливая… Ладно! Полетим с идеализациями разбираться!
И Амур стрелой взмыл вверх. В колчане у него было еще очень много заданий. А в голове – много новых идей. Он был очень творческим существом, и экономия стрел выходила просто замечательная! Потому что в тех, кто расчистил в своей душе местечко для любви, вовсе необязательно стрелять. К ним любовь приходит просто так, сама, потому что ей есть где поселиться…
- А навоз — это даже хорошо! – пробормотал Амур. – Отличное удобрение почвы для будущих отношений. Для амурных дел – так просто клад!

Автор: Эльфика

Говорит:
-Чего шумишь? Пошли в лес вырубим себе внучка – буратину. Будет он тебе помощником во всех делах. А ежели осерчаешь, так и отдубасить сможешь. Чего деревянному-то сделается. Сама, только, руки не поотбивай.
Ну, делать нечего. Собрались, пошли. А старику топор нести – западло, не стал его брать. Вот идут они, старик давай старуху приговаривать. (Благо, что зима выдалась урожайная на снег.)
-Зачем нам, старуха, этот буратин деревянный? Дерево оно завсегда дерево, как его не стружи. Давай лучше вылепим из снега. Здеся можно всяких фендибобелей понаделать. Снег – мантерьял благородный.
А старуха, как про Курочку-рябу вспомнила, вся в печаль ударилась, старика почти не слышала, но на всякий случай соглашалась.
Вот нашли они сугроб пошикарней и давай внучка лепить. А деда опять облом одолел. Прикинул, что внучку, конец-концом, быстрее получить можно. Опять стал старуху обкуривать.
-Зачем нам внучок? Начнет пить, курить, материться, девок в дом водить, а нам самим на колобка не хватает. Давай лучше внучку. Она будет за фигурой следить, сама есть просить не будет. А ежели чего, скажем : «Фигуру береги!». Опять таки, по хозяйству пользы больше.
На том и порешили. Вот слепили они внучку и пошли домой втроем. Внучка ничего себе удалась. И по хозяйству помогала, и непокобелимая была. Долго ли коротко ли они жили. Да вот внучка как-то и говорит:
-Что это вы, предки, прям крепостное право устроили. Лепите из меня рабыню Изауру. Мне ваша фазенда уже как кость в глазу. Хочу домохозяйство свое развеять и на каком-нибудь клевом дискаре оттянуться.
А тут местный принц, как назло, велел бал созывать. Покручинились старик со старухой и стали внучку на бал обряжать, благо что она и так вся в белом. Сажу кой-где обтерли, свежим снегом притрусили – ну чистая Золушка получилась. Золушка-то, Золушка, да вот феи-крестной не нашли. А внучка в одну душу: «Без навороченных босотуфлей не пойду, а вам такую истерику устрою, что какая она будет лучше заранее и не знать.»
Тут и старуха завелась, буром на старика смотрит и говорит эдак загадочно и вкрадчиво: «Иди, дармоед, и пока босотуфлей не наворотишь, домой глаза не приноси.»
Почесал старик копчик, повздыхал, высморкался, взял ведра и пошел с горя топиться.
Пришел на реку к проруби, отогнал примороженного волка, и когда у того хвост оторвался, старика немного попустило. «Эх,- думает – что же я из-за такой ерунды жизнь себе ломать буду. Вот наберу сейчас воды, окачу этих двух рэкетирш, глядишь они и поостынут.» Задумано – сделано. Набрал в одно ведро воды, стал набирать в другое, глядь, а в ведре щука. Прибалдел старик слегка, а тут щука и говорит ему человеческим голосом: «Отпусти ты меня старче! Что…» Дальше ничего не успела сказать, взыграло в старике ретивое и со словами: «И ты, гадина, от меня чего-то требуешь!», бабахнул рыбоньку по голованьке ведром. Ведро, конечно, вдребезги-пополам… и тут старик увидел, что вода в ведре замерзла, веревка в воду вморозилась и предстали его взору такие босотуфли, что только в сказке сказать и непечатным словом описать. Проделал он такой же фортель со вторым ведром и бодрый и счастливый вернулся домой с босотуфлями и щукой, но без ведер.
Бабы, естественно, в полном счастье от такого наворота событий, давай шустренько на дискобал собираться Да не сдержалась тут старуха, попеняла старику за утрату ведер. Тот, ничего, сдержался, но мысль злорадную утаил : «Ну, ничего, дождетесь вы у меня полночи на балу-то на вашем!»
Собралась внучка на на бал, все над босотуфлями ахала да вздыхала. Старуха с ней пошла, чтоб ежели чего отпор дать да и на танцетворение посмотреть.
Пришли они на бал. Принц, как увидел внучку в босотуфлях, так весь с головы до ног и обомлел. Когда отомлел, бросился на танцы приглашать, ручки-щечки целовать. Вот тут беда и не стала полночи ждать сразу и приключилась. От такого пыла напора чувств не выдержала, слепленная из снега внучка, - растаяла и потекла. Понятное дело, пришлось старухе одной домой возвращаться.
Как вернулась, рассказала старику, что с людями делает любовь. Старик от такой радости хотел в ладоши захлопать, да широко размахнулся – задел корыто. Корыто упало и разбилось. И осталась старуха у разбитого корыта.
Вот и сказоньке конец, а кто слушал – молодец!

Но это все частные случаи, думаешь ты, а с тобой все будет не так. Ты смотришь французские фильмы и влюбляешься в героев, которых играют Жан Рено и Жан-Поль Бельмондо. Ведь есть же настоящие мужчины, думаешь ты. Которые не боятся принимать решения и брать на себя ответственность. А в жизни ты все чаще и чаще берешь ответственность на себя - за себя, за него, за детей, за работу, за то, что смогла и не смогла, успела и не успела, вовремя забыла и не вовремя вспомнила....Но ты веришь, что они есть, настоящие мужчины, и ты их непременно встретишь и уже не в кино. И ты встречаешь много мужчин, приятелей, коллег, начальников, любовников, мужей и отцов своих детей и так далее и тому подобное... Ты встречаешь их в ресторане, на пляже, в гостях, на работе, в своей постели, в поезде и в самолете и еще бог знает где, и один из них даже француз , как в кино, но это ничего не меняет... Ведь ты по - прежнему берешь ответственность на себя.
Приходит момент, когда ты начинаешь сомневаться, есть ли на свете такие мужчины или они плод воображения писателей и сценаристов. И может те писатели и сценаристы такие же наивные дуры как ты, в жизни не нашли, так придумали?
А иногда ты начинаешь обвинять себя и всех других женщин. Может это мы виноваты? Например, та, которая коня на скаку останавливала и в горящую избу входила. И всякие там Амазонки. И Жанна Д'Арк. Екатерина Великая и Роксолана. Мата Хари и леди Ди. И жены декабристов. И больше всего современные женщины - политики и юристы, топ -менеджеры и банкиры, полицейские и журналисты. И даже водители автобусов... ну как они могли, ведь женщина за рулем - это обезьяна с гранатой, а они автобусом управлять!!!
Может мы, женщины, и правда сами виноваты? Мы слишком многого хотели - получать образование и иметь престижные профессии, обладать избирательными правами и правом на развод, делать аборты и оставлять свои фамилии при вступлении в брак. И главное, может мы сами стремимся принимать все решения и брать на себя всю ответственность и у наших мужчин просто не остается что решать и за что отвечать. Мы хотели равноправия во всех сферах жизни и теперь мы пожинаем плоды.
А может, это они, мужчины, во всем виноваты? Почему они забыли, что они мужчины? Где же их крепкое и надежное плечо? И верная рука, и твердая голова? Все это не принести из тренажерного зала, или они этого не понимают? Они придумали себе ветряные мельницы и сражаются с ними, как Дон Кихоты, и считают это занятие важным, но уже не помнят почему. И не помнят, что их ждут Дульсинеи и не помнят, чего они от них ждут. Ведь на самом деле не надо ни коня, ни меча, и Кощеи все давно перевелись. Просто надо принять решение, твёрдое мужское решение и взять ответственность на себя - за себя, за нее, за детей, за работу, за все что сказал и о чем промолчал, за то, что принял и то, что отверг, за то, чем обрадовал и то, чем обидел.

Нет, ты вовсе не считаешь себя феминисткой, ведь это бессмысленно, глупо и совсем не в тренде. И ты до последней минуты, до последнего вздоха будешь верить в то, о чем думала, будучи маленькой девочкой. И наверное будешь ждать, а кто знает... а вдруг... ? Но если в следующей жизни ты родишься царевной и попадешь в темницу, то скорей всего выберешь Кощея... так как-то надежнее...

            Я хочу сидеть в сумерках у окна и смотреть на заснеженный двор, или на весенние лужи, или на курчавую летнюю зелень… И пусть О*** мягко обнимает меня сзади – мне от этого спокойно и уютно. Мы смотрим молча, но я ощущаю его каждой клеточкой тела, каждой стрункой души. С О*** всегда приятно  помолчать  – мы так понимаем друг друга! Но с О*** хорошо и разговаривать обо всем – он никогда не перечит мне, не критикует, не настаивает, не учит, как жить. О*** умеет слушать и при этом быть ненавязчивым.

            Иногда после работы я не сразу иду домой. Встречаюсь с подругами, навещаю родных, и даже – о господи! – бегаю на свидания. Да, и такое бывает… Но я всегда возвращаюсь к О*** Я знаю, что не будет ни ссор, ни упреков, ни обид. Нам нечего делить и не на что обижаться. О*** знает, что рано или поздно я все равно вернусь, потому что лучше него нет. По крайней мере, для меня – точно нет.

Мы так давно вместе, что наши отношения можно назвать устоявшимися и даже стабильными. Так бывает, когда двое понимают друг друга без слов, и берегут, и видят насквозь, и знают друг о друге все.

По крайней мере, я точно знаю, что дарит мне О***. О*** – это спокойствие, равновесие, безопасность. То, чего мне в жизни не хватает. Вернее, раньше не хватало – но я не люблю вспоминать о тех временах, это очень страшно и слишком больно. Только когда я впустила в свою жизнь О***, все изменилось. С ним я не боюсь, что кто-то вновь обидит меня, отвергнет или нанесет мне незаживающую душевную рану. О*** защищает меня от жестокости этого мира.

Иногда на меня находит какое-то помрачение, и я начинаю злиться на О*** Мне кажется, что О*** меня тормозит, ограничивает мои возможности, лишает меня каких-то приключений, драйва… Тогда я начинаю психовать, вредничать, решаю резко изменить свою жизнь и уйти от О. И я делаю это на самом деле – собираюсь и ухожу.

О*** никогда меня не удерживает. Никогда. О*** знает, что это ненадолго. Пока у меня хватит сил. Потому что там, с другими, я не смогу долго чувствовать себя комфортно, ведь я останусь без защиты, без того невидимого прозрачного купола, который дарит мне О***

А без этого защитного купола я напрягаюсь, во мне возникает тихая паника. Когда паника становится громкой, я уже мечтаю только об одном – поскорее вырваться из шума, суеты, выяснения отношений, непонятных чужих желаний и требований, и вернуться к своему верному О***. Я бросаюсь в него, как в облако, я жалуюсь ему, я хватаюсь за него, как утопающий за соломинку, и О*** не подводит: обнимает, укутывает, успокаивает. Самое главное – успокаивает. Я думаю, О*** лечит мне душу, ведь она такая ранимая… Каждый неосторожный взгляд, каждое резкое слово – как ножом по нежной кожице, и рана долго не заживает. Вот что бы я делала без О***? Наверное, просто истекла бы кровью. Но О*** всегда меня спасает.

Иногда мне кажется, что мой нерушимый союз с О*** — тупиковый путь, застойное болото. Слишком спокойно, слишком размеренно, слишком… бесконфликтно, что ли. Раньше я часто пыталась сбежать в другую жизнь, но теперь такие попытки все реже. Я понимаю, почему. Ведь только О*** принимает меня такой, какая я есть. Не пытается изменить, подстроить под себя… Я знаю, О*** любит меня. Надо честно признаться – я тоже очень  люблю О***, я не мыслю себе жизни без него. Вернее, мыслить-то мыслю – но не хочу. Ведь тогда придется подстраиваться, изменяться, учиться самой лечить свои раны. А зачем – если есть О***???

- Тебя проводить? Может, в кафешку забежим? – заглядывает в кабинет Павлик, мой коллега. Он за мной ухаживает, и у нас даже был небольшой романчик. Но я подумала, прикинула – и предпочла О***. Павлик все еще надеется, что я одумаюсь. Но я устала от его вечных вопросов, ревнушек и прочих занудств. Нет уж, если выбирать между Павликом и О***, то это будет точно не Павлик.

- Я спешу, Паш. В другой раз, ага? Занята я сегодня.

Я правда занята. Я очень соскучилась по О***.

И вскоре я уже взбегаю на третий этаж, влетаю в квартиру, захлопываю за собой дверь… Все! Я дома. И уже на пороге меня встречает О***. Мы стоим лицом к лицу и смотрим друг на друга. Я вижу морщинки на лбу, и наметившиеся мешки под глазами, и взгляд, полный грусти. Родное лицо, знакомое и изученное на 100%.

- Ты так и состаришься со мной. Ты многое теряешь, отказываясь от жизни за пределами нашего мирка.

- Терять – больно. Ошибаться – страшно. Разочаровываться – ужасно. Я предпочитаю оставаться с тобой – так проще. Я люблю тебя, Одиночество.

- Что ж, тебе выбирать. Я никогда тебя не покину по собственной воле, ты же знаешь. Но ты, ты сама – можешь в любую минуту отказаться от меня, и я не буду в обиде. Ведь я дано тебе для того, чтобы разобраться в себе, отпустить свои страхи и научиться жить в мире людей. Благословенно Одиночество, когда оно помогает в поисках себя. Но оно легко становится  Проклятием, если становится для тебя хрустальным гробом.

Я стою в прихожей перед зеркалом – и вижу в нем себя, только себя. Из рамы, грустно улыбаясь, меня смотрит мое отражение, мое спасительное  Одиночество.

Автор: Эльфика

И сейчас я вспоминаю этот свой единственный опыт ЛЮБВИ и понимаю – ничего светлее в моей жизни не было. Грусть – она уходит, а свет остается навсегда.

И вот я думаю, а почему мы должны опираться на представление о любви тысячелетней давности? Мы развивали свой ум, развивали свою речь, изменяли окружающее нас пространство. Почему не должны были измениться и наши чувства? Пройти путь от необходимости выжить до потребности дарить!

Для меня любовь – это внутренне состояние, это лично моя потребность. Когда ты получаешь удовольствие от того, что даришь кому-то свою любовь. А что будет в ответ – это другой вопрос и о другом чувстве.
Любовь – это не деньги. Отдавая кому-то свою любовь, ты не лишаешься ее, а наоборот удваиваешь.
Мы все мечтаем, чтобы полюбили нас. А мне кажется, важнее мечтать о том, чтобы полюбить самому.

Вот, примерно так. Немного бессвязно, немного спонтанно.
Я приглашаю всех к обсуждению, что же такое для каждого из нас это загадочное чувство – ЛЮБОВЬ.

Действительно, с чего? Я сознательно не беру ситуацию, когда коварная Маша старательно вводит вас в заблуждение, потому что ей тупо нравится ходить в кино (хотя часто именно это и происходит). Но сплошь и рядом случается так, что мы не до конца честны в своих намерениях, а у окружающих людей просто нет того, что нам нужно: килограмма красных яблок, желания рожать от нас пятерых детей, потребности в совместном отдыхе, способности говорить по душам, банально – любви к нам и, соответственно, возможности эту любовь демонстрировать. И это нормально. Точно так же, как нормально хотеть всех этих замечательных вещей. Ненормально – заниматься рэкетом, пытаясь вытрясти из первого симпатичного человека, затесавшегося поблизости, то, чего у него нет – только на том основании, что «в глубине души» у него это, возможно, отыщется.
Не отыщется. Если у кого-то что-то для вас есть, он этим поделится сам. Не из глубины души – а от всей ее широты.

Такая вот хорошая поучительная сказка на ночь. Видимо, сознательно автор еще не брал к рассмотрению ситуацию, когда Маша по каким-то сложным духовным причинам очень хочет подарить тот самый килограмм красных яблок именно тебе. Ни Коле. Ни Ване. Ни даже Паше из соседнего подъезда, хотя он на эти яблоки давно недвусмысленно косится голубым глазом. А тебе. Но проблема в том, что тебе это нафиг не надо. У тебя, может, на яблоки вообще аллергия. Но Маша так искренне хочет тебе их подарить, что ты берешь эти чертовы яблоки - и да, приглашаешь Машу в кино (вроде ж как вежливый), потом ведешь ее в кафе, потом предлагаешь к себе переехать... а зачем? Ведь тебе всего лишь подарили яблоки. Которые ты, кстати, мог не брать. Или взять и сказать "спасибо". Или закончить благодарственные мероприятия на финальных титрах фильма, который шел в том самом кинотеатре, куда ты ее повел. Но нет же, нет. Или - другой вариант - не берешь эти яблоки. Ну аллергия у тебя, и хоть ты убейся, Маша. А потом она смотрит на тебя так долго и жалобно, что ты чувствуешь себя последней скотиной... зато ведь вроде как по-честному всё.... или нет?
Или да?

P.S. Автора не знаю. Но мне очень понравилось, потому как и сама не раз ожидала от людей того, что они не могли мне дать и от этого очень сильно страдала, пока не пришло осознание того, что мне, по сути дела, никто и ни чем не обязан)

- Ой, а там вон что за кипеж?

- А-а-а… Это царский кортеж едет. Родители. Ивана. Проведать, стало быть, отпрыска. Давай смываться, пока стрельцы не заметили. Они знаешь какие меткие!

            Лось с лосихой ломанулись через бурелом в чащу. А к болоту действительно подъехал царский кортеж. Из кареты, охая, вылез царь и подал руку царице.

- Вааань! Ванятка! Ну как ты там?

- Сижу, — степенно отозвался Иван-царевич, отряхивая крошки с кафтана.

- Ванечка, сыночек, вылезай оттуда! – запричитала царица. – У нас гусляры новые понаехали, скоморохи…

- Понаехали тут, — проворчал себе под нос царь. – Иван! Кончай это дело. Возвращайся во дворец.

- Не могу, — покачал головой Иван. – Она скоро прискачет, голодная. Мне еще комаров на обед наловить надо.

- Да фиг с ней! Пусть сама ловит. Она к этому сызмальства приучена.

- Пап, ну ты чего? – с легким упреком глянул на него Иван. – Раз она стрелу поймала, так я теперь должон свою карму отработать.

- Ваааань! – взмолился отец. – Да какая стрела??? Это ж шутка была! Пошутил я так, Вань!

- Ага, пошутил… Старшой и средний вон на своих женились, и кроме шуток, живут.

- Ну так они же того… На боярской дочке и на купеческой! Пусть не фонтан невесты, но все ж не лягушки…

- Ну и пусть. А у меня вот – лягушка. Царское слово крепкое, не след царевичу его нарушать. Ты ж меня сам уважать перестанешь, папа.

- Ванечка, сыночек! – заплакала царица. – Может, ей отступного дать?  Ну там, комарами хоть… А то заморских москитов ей из Амазонии выпишем… Посули ей, а? Может, отпустит?

- Да ну, мам! Какие москиты? Тут и с комарами-то… Ей не напомнишь – так она и поесть забудет. Безбашенная…

- Ах ты, господи, горе-то какое, — зарыдала царица.

- Ладно, сын! Хоть ты и упертый, а уважаю, — сдвинул корону набекрень царь. –  Истинный государь, и слово твое царское! В меня, подлец.

- Спасибо, папа, — благодарно кивнул Иван.

- Мы тут с матерью тебе поесть привезли. Икорки там белужьей, капусты квашеной. Хлебца ситного.

- Мы, Ванечка, в шалашике все сложим, как всегда, — хлюпнула носом царица. – Ладно, поехали, отец. А ты, Ванечка, подумай, подумай!

            Царь дождался, пока царица отойдет, и, понизив голос, сообщил:

- Я тебе там наливочки бутыль сунул. Вишневая! Знаю, мать не одобряет, но от болотных миазмов очень пользительно! Бывай! На днях еще заглянем.

- Пока, мам, пока, пап, — попрощался Иван-царевич, вглядываясь в бескрайнее болото – не скачет ли его суженая.

            Царский кортеж двинулся в обратный путь. Немного погодя, рядом с кочкой с шумом забурлила болотная жижа,  и из пучины высунул зеленую одутловатую рожу местный хозяин – Водяной.

- Ну чего, Вань? Привезли?

- Да привезли, привезли!

- Вишневая?

- Вишневая! Ой, не увлекайся ты спиртным, опасно это! Затягивает…

- Чего там «затягивает»??? Дальше болота не утянет, а я и так тут пожизненно… Хронически, можно сказать!

- Ну, смотри сам. Там, в шалашике.

            Водяной вылез на берег и пошлепал к шалашику. Вскоре оттуда раздалось долгое бульканье, чавканье, а потом и песня: «Меняя засосааала опаааснаяяя трясиииина…». Потом появился довольный Водяной и потрусил обратно к болоту.

- Эх, Ванька! Хороший ты царевич! Уважаю! Только вот чего ты тут сидишь – ума не приложу? Тебе что, в стольном городе девок мало?

- Девок-то много. Лягушек мало, — отмахнулся Иван-царевич.

- А на фига она тебе, наша-то? Маленькая… Зелененькая… Пучеглазенькая… Ни вида, ни величия.

- Стрелу она поймала. Ничего не попишешь! Судьба.

- Эх, злодейка же эта судьба!  Какие шутки шутит! Такой красавчик, прямо кровь с молоком! А вот сидишь на кочке, ждешь лягушку… И чего ты в ней нашел?

- А не знаю. Потешная она. Прыгает, квакает.  Комаров смешно ловит – все время промахивается. Еще смеется забавно – рот до ушей, все зубы наружу. Я как на нее посмотрю – так сразу хорошее настроение.

- Ну так на боярышень бы смотрел!

- Да ну их! Надоели. Они все пыжатся чего-то, перед друг другом выпендриваются, меж собой толкуют только про женихов, наряды да бусики яхонтовые. И обижаются много. Скучно мне с ними. Я уж тут, на кочке.

- Ну, смотри, тебе жить. Я, Вань, того… Ближе к вечеру-то еще к шалашику наведаюсь?

- Да на здоровьице. Буду только рад. Для хозяина ничего не жалко.

- Ладно, бывай! Я тебе сейчас черта болотного пришлю. Он там донной тины для твоей красавицы добыл. Грязевые обертывания делать, она просила.

- Ага, здорово! За это тебе царское спасибо и поясной поклон! Присылай!

            Водяной с шумом ушел под воду. Иван заулыбался – представлял, как лягушка будет выглядеть, если ее обмазать донной тиной и слегка промассировать по шкурке. Получалось прикольно.

- Ивааан, — с придыханием сказал кто-то низким грудным голосом, и на глаза ему сзади легли две холодные руки.

- Кикимора, не балуй, — строго сказал Иван-царевич. – Лапы-то ледяные!

- Ну что, уж и поиграть нельзя? – заканючила Кикимора, присаживаясь на соседнюю кочку. – Ну что? Сидишь?

- Сижу.

- Ждешь?

- Жду.

- А чего ждешь? Она вон где-то скачет и о тебе вообще не вспоминает, может быть.

- Ну и что? Поскачет – прискочит. А увидит – так и вспомнит. Тебе-то что?

- Так жалко мне тебя, царевич! Сам видный… Кафтан золотом шитый… Сапоги сафьяновые… Взгляд, осанка! Истинный чмо, право слово!

- Не «чмо», а «мачо», сколько раз тебе говорить? Ты, Кикимора, если уж иностранные слова употребляешь, так хоть в словарь заглядывай. А то обидишь кого невзначай – отбуцкают тебя, и будешь знать!

- Ага, конечно… Беззащитную Кикимору каждый обидеть рад…

- Не прибедняйся. Ты сама кого хочешь обидишь. Чего явилась-то?

- Ой, Вань! Я тут чего подумала? Ты ее, свою зелень пузатую, целовать-то пробовал?

- Не-а. А зачем?

- Ну так в сказках же как? Поцеловал лягушку – и превратилась она в царевну! Тебе чего, няньки в детстве не рассказывали???

- Да рассказывали. Только это… Царевен я видал-перевидал. И не сочтешь! Они мне еще во дворце надоели. Даже хуже горькой редьки. Мне лягушка больше нравится. Ни у кого такой нет, только у меня. Не, не буду целовать.

- Ох, Иван, и странный ты царевич! Обалдеваю просто. Ну, да ладно – ты сам себе монарх, тебе виднее.

            Вдалеке раздался шум, плеск, треск. Кикимора завозилась.

- Пойду я. А то вон твоя лягушонка в коробчонке едет. Экая она у тебя беспокойная. Опять все болото взбаламутила! Тоже мне, лягушка-путешественница…

            Но Иван уже плохо слушал Кикимору. Он приподнялся с кочки и всматривался из-под руки в том направлении, откуда доносились звуки. Не врала Кикимора: скоро он увидел свою суженую-ряженую. Лицо его расцвело улыбкой: до чего ж потешно она чапала – шумно, поднимая тучи брызг, выпученные глаза вращаются в разные стороны, лапки врастопырку, улыбка во всю физиономию, да еще какие-то цветочки за собой волокет.

- Ивааааанище! – завопила она еще издали. – Смотри, какие я кувшинки нашла на том краю болота! Ты щас рухнешь! Реликтовые!

- Кувшинки ей, — ворчливо сказал Иван-царевич. – Шлындаешь весь день, а сама, небось, еще и не поела. Комаров будешь?

- Буду! – радостно согласилась лягушка. – Голодная – страсть, я все буду! Мне тебе столько всего надо рассказать…

            После ужина сидели на кочке, как обычно – закатом любовались. Лягушка на рукав Иванов забралась, к широкому плечу прислонилась.

- Иван! А хочешь, я шкурку скину, девицей обернусь? – спросила лягушка. – Я ж все-таки от рождения царевна… волшебная я, ты ж знаешь.

- Ну вот еще придумала, — строго глянул не нее Иван-царевич. – Ну скинешь, ну, обернешься, и что?  Придется тебя в стольный город вести, родителям показывать. А там опять – шум, гам,  дворцовая жизнь, балы-приемы… ничего хорошего, словом!

- А тебе тут, на болоте, не скучно? – обеспокоенно спросила лягушка. – Ты ж к покоям царским привык!

- Да ну их, эти покои! Ерунда это все. На самом деле там тебе покоя нипочем не дадут, так и будут дергать с утра до вечера. Настоящий покой – тут, у нас, на болоте. Солнечно… тепло… спокойно… лес кругом… жители дружелюбные… ты рядом… Хорошо!

- А как холода настанут?

- А шалашик на что? Я его до снега утеплю, обустрою. Ничего, перезимуем!

- Вань, а ничего, что мы всю сказку нарушили? Там же не так все было?

- А ничего! Другую сложим. Даже не одну. Чего еще делать в шалаше долгими зимними вечерами? Только сказки складывать!  Давай-ка, прыгай ко мне за пазуху, лягушка-болтушка! А то свежо становится – еще замерзнешь, возись с тобой потом.

- А хорошо все-таки, что у тебя руки кучерявые, — сонно пробормотала царевна-лягушка, устраиваясь за пазухой. – Не запули ты тогда стрелу на болото, страшно подумать, что было бы.

- А ты не думай, ты спи, — скрывая улыбку, назидательно посоветовал Иван-царевич. – Стрелы, между прочим, прилетают всегда, куда следует. И «кучерявые руки» здесь вовсе ни при чем! Насочиняешь вечно… Одно слово – лягушка!

Автор: Эльфика

БАБА ЯГА ВЫХОДИТ ЗАМУЖ

Самоисполняющаяся сказка

- Пора мне, — сказал Иванушка, затягивая дорожную котомку.

- Ну, пора так пора, — скучным голосом согласилась Баба Яга.

- Погостил, подкормился, уму-разуму научился…

- Угу.

- Спасибо душевное за хлеб-за соль, за перину мягкую, за баньку жаркую… Ммммм, эта банька!!! Да, дров я там три поленницы впрок наколол, ежели что… надолго теперь хватит…

- Ты не тяни кота за хвост, давай уже, — сурово приказала Яга. – Вон, пирогов возьми в дорогу.

- Стало быть, спасибо за все, и будьте здоровы. Пойду я.

- Да иди ты! – радушно напутствовала Яга. – Овощ тебе в помощь!

- В смысле?

- В смысле хрен с тобою!

- Хрен всегда со мною… — рассеянно пробормотал Иван. – Ну, все. Обниматься будем?

- Еще чего! – сурово нахмурилась Яга. – Долгие проводы – лишние слезы. Давай-давай, двигай, богатырь…

Иван вскинул котомку на плечо, отвесил земной поклон и бодро двинулся по направлению к чаще. Яга стояла на крылечке, смотрела вслед из-под руки. Здоровенный черный котяра вышел из избушки, сел у порога и презрительно фыркнул.

- Ну и что ты тут расселся? – неприязненно спросила Баба Яга, покосившись на животное. – Опять, небось, жизни учить будешь?

- Мммммнннняяяя… а смысл? – иронически прищурился кот. – Ученых учить – только портить…

- Вот-вот… и нечего тут ухмыляться.

- Кто ухмыляется? – притворно удивился кот. – Я, напротив, скорблю и выражаю соболезнования… в связи, значит, с безвременным исходом очередного подопечного…

- А веником? – нахмурилась Яга.

- Ученого кота-то? Я вас умоляю!  Я ужасно расстроюсь и не смогу ни по цепи ходить, ни сказки сказывать. Так что себе дороже выйдет.

- Сказки он сказывать не сможет… Велика потеря… Ты бы, черт мохнатый, хоть раз для меня сказку сложил, для хозяйки своей… А то кормлю-пою тебя, а ты только сторонних клиентов обслуживаешь…

- Сказку? Для тебя? Это, например, на какую же тему?

- На какую, на какую… Сам, небось знаешь!

- Не-а, не знаю, — зевнул кот и стал вдумчиво умываться, вылизывать свою белую манишку. «Опрятный он у меня, зараза», — машинально подумала Яга.

- Чегой-то? Неуж сызнова гостей намываешь? Нееее, ты кончай это дело, мне отдых требуется и восстановление душевного равновесия. А то я с этим Иваном-болваном вся утомилась. Ну ладно, ладно, не болваном – дураком… Вот скажи на милость, почему он такой популярный персонаж, этот Иван-дурак? А главное, почему все эти дурачки сюда, к избушке моей, нескончаемой чередой тянутся? Нет, ну это я зря спрашиваю, сама ответ знаю. Бабу Ягу все знают, если мудрости-силенок-волшебства понабраться надо, куда ж еще? К Яге! А опосля он уже вовсе и не дурак, а если и дурак, так удачливый. Ясное дело, дальше ему сказочными дорогами, да в светлое будущее. Так что дело обыденное: помогла – и до свиданьица, скатертью дорога!

Кот прекратил гигиенические процедуры и уставился на Ягу – весь такой внимательный, понимающий.

- Мннняяяя…. Ну-ну, продолжай, интересная сказка получается…

- А чего продолжать-то? Персонаж я, значитца, популярный, уважаемый… Живу в достатке, а если чего и нет – мигом наколдую, я ж волшебница знатная, для меня ничего невозможного нет! А что на отшибе, в глухомани – так это мне как раз по нраву, утомляюсь я среди суеты людской, я природу люблю и тишину…

- Ну и про что тебе сказку сказывать, ежели ты и так всем довольна?

- Всем, да не всем… Вот если честно, завидки меня берут: с чего это так устроено, что все Елены Прекрасные, Василисы Премудрые, Марьи-Искусницы и прочие Крошечки-Хаврошечки в конце концов замуж выходят, счастье свое обретают, за мужем живут, как за каменной стеной, а я должна и сама выживать, и еще добрых молодцев морально и материально поддерживать?

Кот отвернул морду и язвительно фыркнул.

- Ну да! – продолжала рассуждения Яга. – Накорми их, напои, в баньке попарь, советы добрые им дай, самооценку подними, где они по жизни напортачили, растолкуй, а еще и подарки: кто рушничок с оберегом с собой уносит, кто гребень волшебный, а кто и меч-кладенец волочет. Пользуются моей добротой, а я отказать никому не могу.

Кот зажмурился и покачал головой, словно тоже ужаснулся: ох, пользуются, вон сколько добра перетаскали!

- Оно конечно, по сюжетной линии мне от энтого дела никак не отвертеться, им другие дела сказкой определены, но вот как бы хорошо было, если бы в избушке меня кто-то ждал… Работа работой, а для души тоже кто-то быть должен. Или я не женщина?

- Ну так наколдовала бы себе спутника жизни, за чем же дело стало? – удивился кот.

- Дык это… Две причины на то имеются. Во-первых, не хочу колдовством, хочу по любви! А во вторых… сама не знаю, какого мушшыну мне надо, — призналась Баба Яга. – За жизнь мою сказочную, многотрудную, кого только у меня не было… да что я рассказываю, на твоих же глазах жизнь шла, сам все видел. Только вот со временем на шею они мне садятся… а мне это очень огорчительно! Потому как я на себе и без того  все волшебство мира тащу, а тут еще и они на закорки мостятся…

- А это потому что ты привыкла помогать да направлять, советы мудрые давать да штучки волшебные… Тебе разве такой мужчина нужен, который все еще свой путь ищет да подвигов жаждет? Ну уж нет, это не спутники, это – гости в твоей жизни! Тебе мужчина нужен тебе под стать, состоятельный и обстоятельный, у какого не косая  сажень в плечах, а голова на плечах да опыт за плечами.

- Ох, Котофеич, верно ты про плечи-то глаголешь! – удивленно покачала головой Баба Яга. – Мудёр ты у меня, догаден да придумковат… А я все думаю, что это мне со всеми этими богатырями-царевичами через короткое время скучно становится, аж до оскомины?

- А потому и скучно, что как только ты им уже все дала, всему научила, значит, и сказка ваша к концу подошла, — заметил кот. – Ты же баба мудрая, бывалая, разные виды видавшая, вполне героическая, да еще и волшебная на всю голову – на фига тебе царевичи да герои? Тебе верный друг и соратник нужен!

- Да-да-да! – горячо закивала Яга. – Правда твоя, Котофеич, очень мне друга и соратника не хватает!!!

- А какой он должен быть, этот твой друг и соратник?

- Ну, я не знаю, — задумалась Яга. – Как вот так сразу-то определить?

- А ты подумай, что тебе больше мурчит. Я вот, например, всегда так делаю. Мурчит – стало быть, нравится. Не мурчит – значит, даром мне этого не нать.

- А как оно узнать, мурчит или не мурчит? – озадачилась Баба Яга. – Я ж не кошка все-таки…

- Ты-то не кошка? – насмешливо уставился на нее котяра. – Да ты, можно сказать, всем кошкам предок и родоначальница! Нешто забыла? Ты вспомни: когда в животе тепло да приятно становится, как после сметанки с курочкой, это и есть «мурчит». Ну же, давай!

- Ну, что же мне мурчит-то? Значит, должен он быть не шибко молодой, жизнь знающий и опыт имеющий.

- Умгумммм… — проурчал кот.

- Телосложения среднего – не толстый, не костлявый, а так, аппетитный…

- Смотри не съешь его под запарку-то, — съязвил кот. – А то прецеденты были!

- А чтоб не съела я его, должен он быть с понятием и мне не надоедать, — решила Яга. – Значит, у него должно быть свое занятие. Например, я зелья варю, а он сидит в уголке, в поле зрения, пишет, например, чего-нибудь… или считает…

- Значит, образованный должен быть, — подсказал кот.

- Ну да. Ученый.

- Ученый, значит… А в антимном плане как?

- Способный, но обучаемый. Азартный, но в меру. Искусный, но без глупостей. Ласковый, но ненавязчивый. Это вот мне очень мурчит!

- И такое возможно, — согласился кот. – Есть такие мужчины на свете, даже и немало. А по хозяйству как?

- Чтобы руки у него были нужным концом приставлены и как положено росли. Чтобы и избушку поправить мог, и табурет сколотить, да и поесть приготовить, если что.

- Это правильно. А то ты вечно улетишь куда-нибудь в ступе своей, а я тут голодный сижу или на птичек охочусь, как будто и не волшебный кот, а какой-нибудь дикий, камышовый… Так что да, кулинарные навыки одобряемммссс…

- Еще хочу, чтобы был он мягкий и пушистый, без излишней агрессии, — вспомнила Яга. – У меня агрессии на двоих хватит, так что пущай гасит, в случае чего.

- Хорошо, что вспомнила, — заметил кот. – Тебе под горячую руку лучше не попадаться, в жабу превратишь – не заметишь.

- Ага, ага, временами лютую я, это верно… Но если ко мне с понятием, может, и обойдется. Ты вот, бывалоча, подлезешь, об ноги потрешься, помурлычешь – я и оттаиваю… И он чтоб так же умел!

- Значит, должен твой друг и соратник быть покладистый и ласковый, к конфликтам не склонный, — уточнил кот. – Ну, дальше думай.

- Ухаживал чтоб за мной, — подумав, сказала Яга. – Холил, любил и лелеял. Уж очень мне мурчит, когда меня по заслугам балуют.

- Заслужила, имеешь право, — подтвердил кот.

- И чтоб я за ним как за каменной стеной! Хочу быть ЗА МУЖЕМ – не перед ним, не под ним, не над ним, а ЗА ним!

- Стало быть, ровня тебе нужна, — подсказал кот. – Чтобы и он волшебником был. Ну, в своей области, конечно. А тебе какие больше нравятся – блондины или брюнеты?

- По молодости к брюнетам благоволила, — мечтательно зажмурилась Баба Яга. – Жгучие такие, страстные, иии-эххх, стрррасти в клочья!!!! А теперь-то годы уже не те, покоя хочется и взаимопонимания… У самой космы седые, ну и он пусть будет седенький, уютный такой…

- Седенький – не серенький, седина – признак мудрости да опытности, — ухмыльнулся кот. – Как насчет зажиточности?

- Чтоб ни румян, ни бледен, ни богат, ни беден, а так, посерединке, — решила Яга. – Обеспеченный во всех сторон, словом. Полковник, например, на государственном пенсионе. Избушка-то моя на одну меня рассчитана, так чтоб у него домик был поболе моего, в уединенном месте и в зелени лесной. Да, еще транспорт для нас двоих, а то в ступу вдвоем и не всунешься. Чтобы в страны заморские с ним летать не зазорно было, и чтоб ни в чем себе не отказывать, но и в злате-серебре не захлебнуться. А то, знаешь, у богатых свои причуды…

- Знаем-знаем, слышали, а как же, — согласился кот. – Значит, золотая серединка. Еще что?

- Еще-то? А чтобы люб он мне был, — застенчиво призналась Яга. – Чтобы как посмотрю на него – так триста лет с плеч долой, кровушка играла и ножка притопывала. Чтобы так меня разбирало, что хоть без ступы в полет отправляйся! Вот это мне однозначно и решительно мурчит!

- Раз мурчит – будем брать. Ничего не забыла?

- Слушался меня чтоб, — подумав, дополнила Баба Яга. – Не люблю, когда мне перечат. Только чтобы сам по этому поводу не бесился. Добровольно, значит… Но мнение свое чтоб имел и в жизни применял!

- Понятненько, нужен умеренный подкаблучник. Ну что, подведем итоги? Интересно тут получается!

- Давай, давай, самой интересно! – оживилась Яга.

- Посмотрим, кто Бабе Яге в мужья сгодится. Нам нужен друг и соратник, мужчина, близкий по годам, с образованием, то есть ученый, с мудростью в голове и опытом за плечами, умеренный подкаблучник, приятной внешности, в прошлом пусть брюнет, а ныне седой, средней комплекции, жилищно и материально обеспеченный, самостоятельный, работающий и дело свое любящий, с домом просторным и личным транспортом, антимно активный, любящий и нежный, но ненавязчивый, спокойный и уравновешенный, к волшебству склонный, до работы по хозяйству способный, в том числе и готовить, к заморским путешествиям приспособленный, внимательный и понимающий, ласковый и мягкий, для тебя очень даже желанный и  на полеты вдохновляющий. Все так?

- Все так! Прямо портрет нарисовал! – с чувством проговорила Яга. – Вот такой мне и нужен!

- Так это тебе я нужен, Ягуся, — объявил кот.

- Чаво???

- Не «чаво», а «кого»! – поправил нахальный котяра. – Ты сама подумай, чей это портрет? Это ж ты ж меня описала, слово в слово!

- Ты чего, Котофеич, белены давеча объелся али от старости совсем с ума сбрендил??? Где ж это видано, чтоб волшебницы за котов замуж выходили???

- Я ж тоже не простой кот, а волшебный… — хмыкнул Котофеич, поднимаясь на задние лапы. – Ейн, цвей, дрей! – и кот с отчаянным мявом брякнулся с крыльца, только пыль во все стороны брызнула. А когда встал – тут уже Яга чуть с завалинки не брякнулась. Стоял теперь перед ней не кот, а Мужчина Ее Мечты: ни румян, ни бледен, ни богат, ни беден, средней комплекции и с импозантной сединой в приглаженной прическе, в черном костюме с белоснежной манишкой и белыми же перчатками. Стоял, улыбался во всю свою кошачью морду, усы топорщил.

- Эт что? Эт как? – схватилась за сердце Яга. – Глазам своим не верю!

- Это потому что ты хоть и Яга, а все ж таки баба, — явно довольный произведенным впечатлением, промурлыкал бывший кот. – Мужчины Мечты, как правило, рядом ходят, а вы всю жизнь на царевичей да богатырей засматриваетесь. Вот так… Сказка Жизни вас совсем неподалеку ожидает, а вы и не замечаете.

- Но ты ж со мной с незапамятных времен живешь!!! И ни разу в мужчину не превращался! – все еще никак не могла прийти в себя Яга.

- Ну, если ты меня хотела исключительно котом видеть – что же я, навязываться буду? Дамский каприз – закон, а я со всем согласен, как истинный джентльмен и умеренный подкаблучник.

- Но как? Как??? Как ты мужчиной-то обернулся???

- Чай, было время волшебству научиться, — скромно заметил Котофеич. – Так-то я кот ученый, если не забыла… Хотя я теперь, конечно, не столько кот, сколько жених.

- Тоже мне жених! Ты же у меня на печке живешь, ни кола, ни двора!

- Напрасно вы это, мадам! За столько лет уж сумел накопить кое-какие сбережения… И недвижимость, и движимость имеется, даже не сомневайтесь! Я же на печи не просто лежал, я наблюдал, анализировал и к делу применял.

- Погоди… Это что же получается? – вдруг прищурилась Баба Яга. – Выходит, я при тебе тут переодевалась неоднократно, а ты, гад, все время с печи подсматривал???

- И не без удовольствия, — галантно ввернул жених. – Незабываемммые ммминуты!

- Да я тебе… Да я тебя… А ну, где веник???

На секунду ведь обернулась – веник схватить, а он, подлец, успел быстрее: протягивал ей другой веник, альтернативный, из белых ромашек и синих васильков. Когда только и нарвать успел, шустрый такой?

- Мадам, учитывая нашу многолетнюю связь и устоявшиеся отношения, разрешите, минуя конфетно-букетный период, смиренно вас просить: будьте моей женой! Торжественно обещаю сделать вашу жизнь воистину сказочной, поскольку я, Кот Ученый, в сказках толк понимаю, как никто другой! Трепещу, предвкушая ваше положительное решение!

- Ой, ну я даже не знаю, — как девчонка, зарумянилась-засмущалась Яга. – Надо бы все-таки как-то пообщаться, узнать друг друга поближе… Хотя чего это я несу, куда уже ближе-то? В общем, я согласная!

…Целую неделю лес гудел – такая была свадьба. Население окрестных деревушек дальше опушки и не совалось – повсюду шатались в обнимку пьяные лешие и медведи, кикиморы зазывали случайных путников в чащу предаться запретным удовольствиям, а утомленные гульбой русалки падали с ветвей, как спелые яблоки. Баба Яга была красавица – сияла, как маков цвет. Жених выглядел, как полковник в отставке или посол иноземной державы. Откуда Яга его выкопала, никто не знал. «Вот ведь какого мужика отхватила, старая карга, не иначе, приворожила», — шептались злые языки. Яга посмеивалась, слухи не подтверждала и не опровергала, да и вообще мало разговаривала – больше целовалась.

Только безнадежно одинокой кикиморе, которая горько рыдала под кустом, Яга шепнула:

- Кончай реветь. Ты пока думай, какой мужик тебе мурчит, ага? Вот вернусь из свадебного путешествия, выдам тебя замуж за Мужчину Твоей Мечты. И всех выдам. Я теперь знаю, как.

Автор: Эльфика

- Ну ладно. Чего там далее по сюжету? – вздохнула Баба Яга.

- В дом пригласить, напоить-накормить, в баньке попарить… — напомнил молодец.

- Вот так всегда, — тяжко вздохнула Баба Яга, исчезая из окна и распахивая дверь. – Воспользоваться женской доверчивостью, обольстить, выпросить какую-нибудь вещицу волшебную, а то и спереть – и только вас и видели. Альфонсы вы все!

- Я не такой! – возмутился добрый молодец. – Я положительный персонаж.

- А я, выходит, отрицательный! – саркастически усмехнулась Баба Яга. – Как помощи у меня просить, так чуть не вприсядку скачете, а как своего добились – только вас и видели. И потом сказки страшные про меня рассказываете, мол, Баба Яга жуткая, да Баба Яга злая…

- Бабулечка, да кто ж вас так обидел? – озадачился добрый молодец.

- Да кто меня только не обижал, — безнадежно махнула рукой Баба Яга. – Ладно, проехали. Иди уже в избу, чего там…

            В избе было темно и мрачно, хотя и чистенько. Черный котяра щурился с печи, пахло травами, которые в пучках сушились на стенах.

- Говори скорей, чего надо, забирай – и отчаливай, — в сердцах бросила Баба Яга.

- Так это… Накормить-напоить, баньку истопить… — растерялся добрый молодец.

- Слушай, давай без этих условностей, а? – скривилась Баба Яга. – Надоело! Чего тебе дать? Волшебный клубочек? Скатерть-самобранку? Шапку-невидимку? Меч-Кладенец? Коня богатырского? В общем, забирай – и уматывай, да поскорее!

- А чего это ты меня гонишь? – вдруг возмутился добрый молодец. – Я, может, и просить у тебя ничего не стану! Я, может, поговорить хочу! За жисть!

- Знаем мы ваши разговоры «за жисть», — еще больше озлилась Баба Яга. – Только душу разбередите! Потом рыдай тут в гордом одиночестве, оплакивай загубленную молодость…

- Значит, так! – решительно сказал добрый молодец. – Где тут у тебя инструменты? Тащи, буду поворотный механизм чинить! А разговоры на потом отложим!

            Инструменты сыскались мигом.

- Тебя как зовут-то, добрый молодец? – смягчилась Баба Яга через недолгое время.

- Иванушкой, — отозвался добрый молодец из-под избушки, где уже валялась куча отвинченных деталей.

- Ты блинки уважаешь со сметаной или с медом?

- Да как подадите, так и употреблю, — сказал молодец, продолжая звякать железяками.

- Ладно, ладно, поняла, — кивнула Баба Яга и потрусила к печке.

            Вскоре Избушка обрела прежнюю подвижность и крутилась налево-направо, как заведенная, а Баба Яга уже поливала из кувшина Иванушке на руки.

- Ну, теперь и блинков можно, — степенно сказал он, вытирая руки поданным рушником.

            За столом сидел прочно, ел вдумчиво и основательно, не жадничал, но и не стеснялся. Баба Яга только успевала то сметанки, то медку подливать. Наконец Иван насытился, откинулся.

- Спасибо, знатные блинки! Даже у матушки родной таких не едал!

- И тебе спасибо, Иванушка, на добром слове. Избушку вот починил – это да,  за это уважаю. Ну, теперь проси…

- Погоди, бабуля, — прервал ее Иван. – Давай сначала баньку, а?

- Да я уж затопила, — призналась Баба Яга. – Иди, коли наелся. Раз уж ты от сюжета ни на шаг…

- Да бог с ним, с сюжетом! Уж больно я баньку люблю. Чего ж от удовольствия отказываться? Веники-то березовые есть?

- И березовые есть, и можжевеловые! – похвасталась Баба Яга. –  А я уж тебя в лучшем виде по спинке похлещу.

            После баньки Иван сидел красный, распаренный, в чистой рубахе. А Баба Яга опять поскучнела.

- Стелить, что ли? – сурово спросила она.

- Да я спать не хочу пока, — ответил Иван, внимательно глядя на Ягу. – А чего сызнова сердишься?

- А того, что каждый раз по одной схеме: корми вас тут, пои, в баньке парь, спать укладывай, а наутро – поминай как звали! А потом позорите честную женщину на всех сказочных перекрестках! Ненавижу я вас, кобелей проклятых!

- Так! – строго сказал Иван. – Давай-ка рассказывай. А то все намеками да намеками, а сути и не разберешь. Кто кобели, почему кобели, кого «поминать как звали» надо?

- Так если всех вспоминать, это целые мемуары получатся, — неохотно призналась Баба Яга.

- Мемуары так мемуары, — согласился Иванушка. – Я не тороплюсь никуда. Сказывай давай!

Сказ первый. ДОБРЫЙ МОЛОДЕЦ

- Ну, чаще всего сюда добрые молодцы наведываются, — начала Баба Яга. – На вид мужики сказочные. Умереть – не встать. Кровь с молоком, косая сажень в плечах. Только есть у них один недостаток: от сюжета – ни ногой. Вот они мне тут сладкие речи поют, приятные слова говорят, а сами только и думают, как свой интерес соблюсти. Все же знают, что я женщина демоническая: и штуки волшебные у меня есть, и заклинаний в избытке, и связи сказочные, опять же… Кому там надо со Змеем Горынычем сразиться, или яблок молодильных добыть, или еще чего невыполнимое сотворить – все ко мне, и ну тут мелким бесом рассыпаться! Ну, я женщина одинокая, по общению изголодавшаяся, сначала, конечно, как положено – в штыки, но потом не выдержу, растаю, душу распахну. А они, эти самые добрые молодцы, все как один – добьются своего, и поутру «асталависта, бейби!». По-нашему «прощай, Баба Яга!». В общем, наплюют мне в эту самую душу, и пишите письма! Оказывается, у всякого на примете какая-нибудь Марья Моревна, или Елена Прекрасная, или и вовсе царская дочь… Так спрашивается, при чем здесь я??? Я им что, трамплин для выгодного брака? Это мне, как женщине, крайне обидно!

- Так сама же говоришь, по сюжету положено… — посочувствовал Иван. – Сама посуди: к кому же им еще за помощью идти, если больше в сказке и нет никого?

- Так вот я и думаю, это какой же злодей положил мне такую жизненную линию? – пригорюнилась Баба Яга. – Ну просто сказочное свинство! Ведь мне тоже хочется простого женского счастья!

- Так может, ну нас, добрых молодцев? – осторожно предложил Иван. – Попробуй другую сказку, другой сюжет…

- А то я не пробовала! – взвилась Баба Яга. – Я ведь дама предприимчивая, могу и в чужую сказку заглянуть. Ну вот и заглянула на свою голову! Связалась с Зеленым Змием, чтоб он был неладен!

- Это ты про Горыныча? – догадался Иван.

- Ну! – дернулась Баба Яга. – Оно ведь как получилось?…

Сказ второй. ЗМЕЙ ГОРЫНЫЧ

- Змей Горыныч – мужчина южный: видный, корпусный, горячий, прям огнедышащий. Ну, думаю, за таким – как за каменной стеной. А оказалось – вся его огненность за счет употребления алкоголесодержащих жидкостей происходит. Налакается бражки – весь такой бравый, прямо дым из ноздрей валит и глаза огнем сверкают. А пройдет запал – свернется в кольцо и дрыхнет неделями. А жизнь-то идет, она неделю ждать не будет! Вот и пришлось мне опять самой крутиться. Да тут еще разборки эти… Он по пьянке с богатырями рассорится, они ему башку вгорячах и снесут, а мне потом его раны залечивай. Хорошо еще, у него их три, этих башки-то, да быстро новые отрастают, а то бы и насмерть мечами затюкали. А тут он и на меня с пьяных глаз наезжать стал! Я ему чего говорить начну, а он выпучит свои бесстыжие зенки, пасть разинет, и ну реветь: мол, женился неудачно, тоже мне жена, не понимаешь меня, что за глупая баба, только пилишь, Яга ты форменная. Это с его легкой руки меня Бабой Ягой называть стали!

- А зачем пилила? – спросил Иван.

- Так что ж мне, ждать, пока муж от спирта сгорит??? На путь истинный наставляла!

- Такого не наставишь, — покачал головой Иван.

- Ну, вот и я до того же доперла. Ушла я от него, и снова замуж вышла. На этот раз за иностранца.  Графом Дракулой звали. Я его на шабаше подцепила, ну и того… заделалась графиней.

Сказ третий. ГРАФ ДРАКУЛА

- И что? – заинтересовался Иван. – Сильно от отечественного производителя отличается?

- Ох, Иванушка, на вид-то оно конечно! Весь такой лощеный, обходительный, голос тихий. Все по этикету, с придыханием. Ручку целовал, комплименты делал, лютики-цветочки, то-се… Замок опять же – сказка! Только вот нутро под фраком у него гнилое оказалось, вампирское! Стала я замечать, что он из меня жизненные силы сосет. Вкрадчиво так, незаметно. Кажинный день ему рубашку накрахмаленную подай. Гроб, в котором он отдыхает, тряпочкой отполируй. Солнца в доме чтобы ни-ни. И ногой из дома – тоже никуда. А когда у него гости, так мне и показываться не велено было – встретила у парадной лестницы, и марш в свои покои. А у них там веселье! В общем, не выдержала я! Спрашиваю: «Я тебе жена или домработница?». А он мне: «Я специально, между прочим,  на Руси жену искал, потому как русские фемины видные из себя, работящие и неприхотливые». Ну, я метлу свою из шкафа достала – и домой, в дремучий лес. Очень мне надо, чтобы какой-то хлыщ заморский из меня кровушку русскую пил???

- Это точно, — покивал Иван. – За державу обидно! У нас, ежли что, своих кровопивцев хватает.

- Во-во, — подхватила Баба Яга. – Такой-то мне как раз и попался. Форменный кровопивец. Решила я, раз уж годы не юные, а замуж все ж хочется, так хоть за богатого! И пошла я за Кащея Бессмертного.

- Ох, и лиха ты, матушка! – крякнул Иван.

- Лиха, да не умна, — закручинилась Баба Яга. – Из огня да в полымя!

Сказ четвертый. КАЩЕЙ БЕССМЕРТНЫЙ

- Про Кащеевы сокровища много слухов ходит. И все правда: богатства у него несметные! Он ведь Бессмертный, копит их от начала времен. И сам не помнит, сколько у него чего. Каменья драгоценные – россыпями, денежки – мешками, меха собольи – связками. Бери сколько хочешь – он и не заметит.

- Ну и брала бы! – посоветовал Иван.

- А на фига? – горестно спросила Баба Яга. – Мы ж и не выходили никуда. Кащей-то на здоровье своем задвинут, ему кто-то предсказал, что смерть его в игле, игла в яйце, яйцо в утке, ну и так далее. Ну вот он и носится с этими яйцами-утками, то анализы собирает, то давление мерит. Трясется над своим бессмертием… А из самого уж песок сыплется! И ни о чем, кроме болезней, и разговаривать не желает! Я ему говорю: так может, на свежий воздух? Или зарядку там, плавание в открытых водоемах? А он на меня: «Ты что, погубить меня задумала, старая ведьма???». Ах ты, думаю, опять незадача! Ведь сам-то ладно, привык, а меня сгноит в своих чертогах, так и буду ему всю жизнь утку туда-сюда носить! Нет, думаю, шалишь! Не хочу я остаток жизни провести с Кащеем. Я-то не бессмертная! Мне еще пожить хочется, на травке зеленой поваляться, в ступе под луной полетать! Нет уж, думаю, надоели мне эти старые пердуны! Буду себе помоложе искать.

- Ну! И нашла? — восхитился Иван.

- А как же! Моя последняя любовь. Мальчик-с-Пальчик звали.

Сказ пятый. МАЛЬЧИК-С-ПАЛЬЧИК

- Я его в лесу подобрала. Сгинул бы, заблудился. Он весь такой хрупкий был, незащищенный. Чисто эльф заморский!  Глазки ясные, сам такой трогательный. Ну, я его и привела в дом. Поначалу все хорошо было. Я вот честно тебе сказу – я с ним прям расцвела! Ласковый такой был, нежный. Он мне про свою жизнь непростую рассказал, как она его по голове долбила. Я его пожалела: досталось же ему от жизни! Тем более что такой маленький, слабоватый.  Не мужчина, а мужчинка. Ну, в моем положении на Илью Муромца рассчитывать не приходится, решила, что какой уж есть – того и буду любить. Во мне ее столько скрыто, любви-то этой…

- И что же, не сладилось у вас? – поторопил ее Иван.

- Да вроде и сладилось… Только вот боялся он всего. От избушки отойти – боится. В лес по ягоду – боится. Сковородку в печь сунуть – тоже боится. Сидит целыми днями, палочку строгает или песенки поет. Я уж его и так, и так пыталась к делу приспособить. Думаю, ну хоть в колдовских заботах мне  станет помогать. Нет, и это боится! Одно слово – Мальчик-с-Пальчик! Но я ничего, терпела, слова худого ему не сказала.

- А чего ушла-то? – не выдержал Иван.

- Да не я ушла, он ушел, а еще вернее – я его ушла, — тяжко вздохнула Баба Яга. – И ведь как ушел, подлец! Я ему говорю: «Мол, пока сиднем сидеть будешь, мужиком не станешь, так и проживешь в мальчк-спальчиках!». А он мне в ответ: « Да если бы не ты, я бы давно уже богатырем заделался! Ты, мол, сильная женщина, натурой своей подавляешь меня, я с тобой не расту, потому как ты мне не даешь!».  Ты прикинь, каково мне это слушать было??? Я же еще и в виноватых осталась!!! Ну, я ему и отвечаю: «Раз так, то иди, расти, а я тебя, дармоеда, кормить-поить задарма тут больше не намерена».

Ну, на другой день он и свалил. При мне-то, конечно, побоялся. А пока я по делам летала, поскидал в котомку все волшебные вещи, которые на себе унести смог, и испарился. Ну, я и догонять его не стала – чего уж там, невелика потеря.

- А дальше что? – спросил Иван.

- А дальше стала жить, как сказкой предписано, — грустно ответила Баба Яга. – Сижу вот в лесу, добрых молодцев принимаю, на ум наставляю да в путь провожаю. Чего еще делать одинокой бабе, хоть бы и Яге?  Ты-то чего явился, да ведешь себя не по правилам? Просить чего будешь – так проси, пока я добрая!

- Блины у тебя вкусные, — сказал Иван. – Мастерица ты. Волшебница, одно слово.

- Да ладно, — засмущалась Баба Яга. – Для хорошего человека не жалко… Проси уж!

- А попрошу я тебя вот что! – решился Иван. – Баньку еще раз истопишь?

- Так топила же уже? – удивилась Баба Яга. – Второй-то раз вроде как не по сюжету?

- А мы от него отступим чуток, ага? – предложил Иван. – Ты вот меня парила, веничком хлестала, а теперь давай я тебя попарю? В виде ответной услуги!

            Баба Яга думала недолго – мигом баньку соорудила. Кто ж от таких заманчивых предложений отказывается? Сроду ведь еще ни один добрый молодец не догадался ей-то косточки попарить, веничком постучать!

В бане выяснилось, что Баба Яга вовсе не такая старая, какой казалась – кожа от копоти отмылась, космы расправились, лицо разгладилось, а фигурка и вовсе как у молодой – в общем, женщина в соку, и кто бы мог подумать???

Парил ее Иван истово, от души, и из ковшика то холодной водицей окатывал, то горячей. Яга только постанывала, повизгивала да бока подставляла. А когда с пару-то вышли на белый свет, Иван только охнул:

- Мать честная! Да ты ж красавица! Ни в сказке сказать, ни пером описать!

- Ну да, я такая, — скромно потупилась Баба Яга. – Сказочная женщина, в общем. А ты чего думал?

- Дык сначала-то ты мне старухой показалась, — озадаченно потер лоб Иван. – Прости уж!

- Да ладно, чего там, — засмеялась Баба Яга. – Не ты один обманывался! Это ж не истинное мое лицо было, а маска такая. Когда женщина без ласки живет, в одиночестве, да в прошлом одни разочарования – она в Бабу Ягу и превращается, чтобы не лезли к ней, не приставали, душу не бередили. А под маской-то она завсегда женщина! А некрасивых женщин ни в каком возрасте не бывает, чтоб ты знал.

- Ну, дела! – только и выговорил Иван.

- Ладно, Иванушка. Распотешил ты меня, уважил. Оттаяла я! Давай уж, говори, за чем пришел – ни в чем не откажу.

- Топор у тебя есть? – деловито спросил Иван.

- Есть, — удивилась Баба Яга. – Только он не волшебный…

- А мне волшебный и не надо, — ответил Иван. – Мне такой, чтобы дрова рубил. А то я баню очень уважаю, каждый день бы парился! А у тебя дрова на исходе. Нам вдвоем-то знаешь теперь сколько дров понадобится? Дык еще и зима впереди!

            И на этом мемуары Бабы Яги заканчиваются, потому что дальше начинается уже совсем другая сказка!

Автор: Эльфика

За то, что пошутить хотел парнишка
И к заду ей мочалку привязал.

Её соседка, бабушка Полина,
Что варит первоклассный самогон,
Такая б… (зачёркнуто) скотина,
В долг не нальёт стакан (хоть половину!)…
Да разве енто жизнь, едрён батон?!

Мы просим вас, директора Тырнета -
Пришлите хоть на время тёлок (дам)!
Обидно, блин, к концу подходит лето,
Компутеров у нас в колхозе нету
Что ж, пропадать достойным господам?!

Вон Генка, мужичок вполне приличный,
При волосах и прочем барахле,
Иван Кузьмич – местами симпатичный,
А у Санька - костюмчик заграничный,
И я - не из последних на селе.

Пришлите, просим (адресок чуть ниже):
Пижону Генке – Мэрилин Монру,
Саньку – Марину Влади из Парижу,
Ивану Кузьмичу (он любит рыжих) –
Николу Кидман, ну, а мне – Варум.

Не думайте, что хочем на халяву –
Вам яблоков наклали два мешка.
Примите нашу слёзную заяву!
Хоть бабы – подлость жизни и отрава,
Без них нам (перечёркнуто) тоска!»

… Пишу опять директору Тырнета
(Уже послал пять писем заказных!).
«Заявок много, значицца, на лето» -
Сказал нам председатель сельсовета…
«Пришлите баб!!! (зачёркнуто)… Любых..
****************************

У окна сидела принцесса и что-то мастерила из полена.

Как только принц появился, девушка подняла на него глаза и задумчиво спросила:
— У тебя стамески нет?

Принц немного опешил, потому что у него были с собой каменья драгоценные, ткани бархатные и нити жемчужные.
А стамески не было.
— Ну нет, так нет, — кивнула принцесса. — Жениться, значит?

Принц откашлялся:
— Прекрасная принцесса, вести о вашей красоте и доброте дошли до нашего королевства. И решил я, что вы должны быть моей женой!
— Прекрасный принц, я тебя вижу первый раз в жизни, и вести о тебе никак не дошли до моего королевства! — съязвила принцесса. — Я не могу сейчас замуж! У меня скоро сплав по высокогорной реке — мне надо готовиться! И поход на байдарках! И вот — конкурс резьбы по дереву еще, а стамеску папенька с собой увез!

Принц совсем растерялся. Он представлял себе все это несколько иначе.
Совсем по-другому, если быть откровенным.

В его мечтах прекрасная принцесса бросалась к нему в объятья и, сияя улыбкой, благодарила его за каменья, ткани и нити, которые он привез ей в подарок!
А вовсе не требовала стамеску и уж точно не перечисляла какие-то дикие способы времяпрепровождения!

Принц был в ужасе и думал, как теперь объяснить отцу, почему он вернулся без невесты.
Ну не говорить же правду, в самом деле!

Принцесса смотрела на все эти мытарства и думала, что ей опять попадет от папеньки.
Потому что папенька каждый раз ругался и сетовал, что ей надо было родиться мальчиком, а то и вовсе в какой-нибудь другой королевской семье!

— Может быть, скажем, что я влюблена в кого-то другого? — неуверенно предложила она.
Принц пожал плечами:
— Глупости какие! Влюблена, скажи пожалуйста! Нет, когда дело касается политики двух королевств — тут не до любви! Да и батюшка не поверит. В меня все всегда влюбляются с первого взгляда, понимаешь?

Принцесса окинула его внимательным взглядом и кивнула:
— Ну да, ты симпатичный. Но у меня сплав! И байдарки!
— И резьба по дереву! — развеселился принц. — Ты драконов случайно не укрощаешь в свободное время?
Принцесса радостно подпрыгнула и хлопнула в ладоши:
— Ну точно, ты умница! — воскликнула она. Принц непонимающе улыбнулся. — Скажешь, что меня похитил дракон! Трехглавый! И что освободившему меня принцу — полкоролевства и несметные сокровища. С драконом я договорюсь — он мне в карты проиграл и за ним долг. У него пересижу пока, а там уж и зима настанет, дорогу к нам заметет, можно будет до лета не волноваться.

Принц закивал, думая о том, что с такими вестями домой воротиться не стыдно.
Перепрыгивая через ступеньки, спустился во двор, вскочил на коня и обернулся.
Принцесса махала ему из окна рукой.
— И скажи, что на дракона лучше со стамеской ходить! — прокричала принцесса, сложив руки рупором.
Принц махнул на прощанье рукой и поскакал прочь.

Принцесса села у окна, спрятала под стол полено и подперла подбородок рукой:
— Все принцы одинаковые! Хоть один бы кулаком по столу стукнул, сказал бы: «Никаких больше байдарок, ты принцесса или кто?!» Нет же, все верят, уезжают, а я сиди тут, вырезай по дереву! Чертова колдунья, чтоб ей провалиться сквозь землю! Всего-то раз к ней в брюках вышла, а в результате — «Прокляну-прокляну, будешь всю жизнь сидеть и ждать, пока настоящий мужик приедет! А до этого — сиди с поленом». И хоть бы стамеску оставила!