- Это не удивительно. У вас почти не осталось жизненных сил. Ваш сосуд опустошен.

- Кто опустошен?

- Сосуд жизненной энергии, — терпеливо пояснил он.

Теперь уже я внимательно посмотрела на него. Он был симпатичный, но немного странный. Вроде бы молодой, не больше тридцати лет, но глаза! Это были глаза мудрой черепахи Тортиллы, из них вроде даже шел свет, и в них плескалось столько понимания и столько сочувствия, что я просто впала в ступор.

- А болеете вы часто? – спросил он.

- Нет, что вы! Редко болею. Я очень сильная. Вы не смотрите, что я на вид худосочная.

- «Худо – сочная», — раздельно произнес он. – Вслушайтесь же! «Худые соки» — вот что лежит в основе вашей конституции. Отношения с родителями не очень?

- Не очень, — призналась я. – Отца я почти не помню, он с нами давно не живет. А вот с мамой… Я для нее до сих пор малышка, она все время учит меня жить по ее правилам и что-то требует, требует, требует…

- А вы?

- Когда силы есть, отбиваюсь. А когда нет – просто плачу.

- И вам становится легче?

- Ну, немного. До следующего скандала. Вы не подумайте, она же не каждый день так. Раз или два в неделю. Ну, иногда три.

- А вы пробовали не давать ей энергии?

- Какой энергии? Как не давать? – не поняла я.

- Вот смотрите. Мама провоцирует скандал. Вы включаетесь. Заметьте слово: «включаетесь»! Как электроприбор. И мама начинает подпитываться вашей энергией. А когда скандал закончен, ей хорошо, а вам плохо. Так?

- Так, — признала я. – Но что я с этим могу поделать?

- Не включаться, — посоветовал он. – Другого способа нет.

- Да как же не включаться, если она пробивает? – разволновалась я. – Она же меня как облупленную знает, все мои болевые точки!

- Вот-вот… Болевые точки – как кнопки. Нажал на кнопку – вы включились. А когда «пробивает», тогда и происходит утечка энергии! Это же в школе на физике проходят.

- Да, помню, что-то такое учили…

- А законы физики, кстати, общие для всех тел. И для человеческих в том числе. Просто в Школе Жизни мы зачастую двоечники и прогульщики.

- Как можно прогулять Школу Жизни?

- Да очень просто! Вот Жизнь дает тебе урок, а ты его учить не хочешь. И сбегаешь!

- Ха! Хотела бы я сбежать. Да вот что-то не получается.

- А так и бывает. Пока урок не пройдешь – будешь его раз за разом долбить. Жизнь – хороший учитель. Она всегда добивается 100%-ной успеваемости!

- Нет у меня сил на этих уроках сидеть. Вот видите, пришлось даже к врачу тащиться. Еле ноги передвигаю.

- С вами всегда так?

- Да нет. Временами. Вот последняя неделя – вся такая.

- А что происходило в эту последнюю неделю?

- Да самое интересное, что ничего особенного! Обычная рутина.

- Ну, расскажите мне про рутину. Если не жалко.

- Да чего тут жалеть? Говорю же, ерунда всякая. Ну, с мамой пару раз пообщалась. Все как всегда. Работа – никаких перегрузов. Со сменщицей поцапалась разок, но не сильно. Вечерами не напрягалась, только на телефоне висела, помогала ситуацию разрулить. А чувствую себя так, как будто на мне пахали всю неделю!

- Ну, возможно, и пахали, только вы не заметили. Что вы там разруливали по телефону?

- А, да это фигня. У подруги проблемы, ей надо было выговориться. Я просто предоставила ей большую жилетку.

- Выговорилась?

- Ну да, наверное. Каждый вечер по полтора часа – любой выговорится.

- А вы?

- Что – я?

- Вы – выговорились?

- Да нет же, я ее слушала! Ну, утешала, поддерживала, советы умные давала. А сама я ей не жаловалась, ей сейчас не до меня, у нее своих проблем хватает.

- Ну так я вам скажу: вы послужили не большой жилеткой, а сливным бачком. Она слила в вас весь свой негатив, а вы ей в ответ послали свою позитивную энергию в виде советов и поддержки. А сами ну ничуть не разгрузились!

- Но друзья же должны поддерживать друг друга!

- Вот именно: «друг друга». А у вас получается дружба «в одни ворота». Вы ее – да, а она вас – нет.

- Ну, не знаю… Что ж теперь, отказать ей в помощи? Но мы же дружим!

- Это вы с ней дружите. А она вами пользуется. Хотите – верьте, хотите – проверьте. Начните с первого же слова рассказывать ей о своих проблемах, и посмотрите, что будет. Вы удивитесь, насколько этот метод энергосберегающий.

- Да, вы знаете, неплохо было бы… В смысле побольше энергии.

- Говорите «неплохо». А сами ее разбазариваете!

- Но я же не думала! С такой-то точки зрения… Хотя сейчас вот вы сказали – а ведь точно. Я с ней поговорю – и как будто вагоны грузила.

- Это она вас грузила. А вы принимали на себя ее груз проблем. Оно вам надо?

- Да нет, конечно… Зачем мне? У меня своих проблем выше крыши.

- Какие же?

- Да разные. Например, муж. Бывший. Я его люблю – ну, чисто по-человечески. А может, и больше. А у него другая семья. И там все неблагополучно. Она его приворожила. А мне его жалко, он ведь хороший! И все-таки родной человечек…

- Эти переживания доставляют вам радость?

- Что вы! Какую радость??? Сплошные мучения. Я ведь все думаю, думаю, как ему помочь, и не знаю…

- А вашему мужу сколько лет?

- Он немного старше меня. Но это неважно!

- Важно. Взрослый человек в состоянии сам решать свои проблемы. Если хочет, конечно. И если не привык перекладывать их на других. Вы с ним общаетесь?

- Да, конечно! Он приходит навестить детей. Ну и поговорить. Пожаловаться, как ему там плохо.

- И вы его жалеете. Да?

- Ну конечно, жалею! Сердце кровью обливается. Ему же плохо…

- А вам, стало быть, хорошо.

- Нет, мне тоже плохо.

- Тогда сами подумайте: и чем же вы можете ему помочь? К его «плохо» добавить свое «плохо»?

- Нет! Нет! Я ему дарю то, чего у него нет в той семье. Понимание… Поддержку… Тепло…

- А взамен?

- Не знаю. Благодарность, наверное?

- Ну да. Он благодарит и несет то, что вы ему дали, в ту семью. Потому что там требуют, а своего тепла у него не хватает. Тогда он берет это у вас. А знаете, почему вы обессилены?

- Нет, я как раз по этому поводу к терапевту иду. Чтобы он сказал.

- Ничего он вам не скажет. Терапевт лечит симптомы. Ну, витамины пропишет, может, массаж. И все! А причины, причины-то останутся!

- Какие причины?

- Вы не любите себя. Вы пытаетесь любить других, не полюбив прежде себя. А это так энергозатратно! Вот и чувствуете себя выпотрошенной.

- И что же делать?

- Я посоветовал бы обратиться лицом к себе. И подумать, нужно ли вам так выкладываться, чтобы другим было хорошо. Причем за счет вашей жизненной энергии. Скиньте их с себя! Перестаньте быть донором. Хотя бы временно! И начните любить себя, баловать себя, питать себя. Тогда через какое-то время вы наполнитесь и засияете. Как лампочка! И глаза ваши загорятся. И сердце нальется теплом. Вот увидите!

Он говорил вдохновенно, глаза его горели, и я думала – какой интересный человек! Такой умница! Интересно, кем он работает в жизни?

- Ну вот вы меня учите жить, а сами тоже больной! – вдруг сообразила я.

- Нет, я не больной. Я электрик. У меня просто обеденный перерыв. Кстати, уже кончается. Вон напарник идет со стремянкой, сейчас будем лампочки менять! До свидания, и здоровья вам! Душевного – прежде всего. И хватит быть донором!

Я так и осталась сидеть с открытым ртом, наблюдая, как мой знакомец вскочил и присоединился к мужчине постарше, который действительно шел по коридору со стремянкой. Боже мой, ну как я сразу не заметила, что он был одет в синий форменный комбинезон? Наверное, из-за его глаз – я ведь почти не отрывала от них взгляда.

И у меня ощущалось странное тепло в груди, как будто туда что-то влилось, такое приятное и живительное. Я даже почувствовала, что силы возвращаются ко мне. «Законы физики, кстати, общие для всех тел. И для человеческих в том числе», — так он сказал мне. Я вдруг ясно вспомнила, как на уроке физики нам показывали опыт с сообщающимися сосудами. Когда в один доливают воды, уровень в другом тоже поднимается. И наоборот. Наверное, пока мы общались, этот странный электрик поделился что-то таким, что в нем было – жизненной энергией, вот! И ее уровень у меня повысился. То есть он мне дал, а я взяла.

Я вскочила с места и помчалась по коридору, догоняя электрика.

- Погодите! Это что же получается? Вы – тоже донор?

- Донор, — улыбнулся он. – Только я, в отличие от вас, делюсь энергией добровольно, потому что у меня в избытке!

- А почему ее у вас много? Есть какой-то секрет?

- Есть. Он очень простой. Никогда не позволять высасывать себя до дна, нажимая на кнопки, и никогда не включаться в то, что не в твоей власти. Вот и все!

И они с напарником свернули в какой-то кабинет – давать людям свет. А я задумчиво пошла по коридору обратно, по дороге раздумывая о том, что все равно хочу быть донором. Только сначала подкоплю Любви, чтобы мой источник жизненной силы наполнился до краев. И обязательно научусь нести людям свет – так же, как этот замечательный электрик с мудрыми глазами черепахи Тортиллы.

Автор: Эльфика

- Я понимаю, — расстраивалась лошадка и снова, сделав героическое усилие, собирала себя в кучу, чтобы весело скакать под музыку по кругу. Но долго ей держаться не удавалось, словно завод заканчивался гораздо раньше времени. Она теперь не бегала – «тынц-тыдынц, тынц-тыдынц», а плелась – «тык-дык, тык-дык»…

- Да, наверное, я ленивая, — решила лошадка. – Ну почему, почему мне совсем не хочется скакать? Ведь когда-то мне так нравилось – музыка, веселье, и я мчусь по кругу, только грива развевается… Отчего же все закончилось??? Почему я не чувствую в себе ни сил, ни азарта???

Ночью карусель не работает, потому что все вокруг засыпают. Но нашей лошадке не спалось. Ей думалось. Вот еще один день прошел, а завтра будет следующий, а потом еще… И она снова и снова будет бежать по кругу, по заданной траектории… А над головой будет все тот же полосатый шатер – всегда одинаковый. Ей почему-то стало невыносимо грустно.

И тут, как водится, в дело вступила Фея. Она обычно стояла высоко-высоко, на этажерке, и до поры-до времени помалкивала. Но тут она сочла, что лошадка нуждается в помощи, а ведь Феи на то и существуют, чтобы помогать в трудную минуту!

- Эй, лошадка! – позвала она. – Привет! Посмотри на меня!

- Здравствуйте, — вежливо ответила лошадка, оглядываясь по сторонам. – А куда посмотреть? Я вас не вижу.

- Конечно, не видишь! Тебе мешает шатер твоей карусели. Выйди из-под него и подними голову… посмотри наверх – я как раз тут и нахожусь.

- Но я не могу сойти с круга! – отвечала лошадка. – Я, видите ли, к нему прикреплена. Я должна бегать по кругу, потому что это карусель. Игрушка такая. Музыкальная!

- Лошадка на привязи, все понятно, — прокомментировала Фея. – Ладно, так и быть, спущусь к тебе. Оп! – и через мгновение возле карусели очутилось прелестное существо, сплошь состоящее из шелка, крылышек и улыбки.

- Ой! Какая вы… необычная! – ахнула лошадка. – Я никогда никого подобного не видела!

- Ну еще бы! – сплеснула ручками Фея. – Ты же все время бегаешь по замкнутому кругу, и твой маршрут не меняется никогда. Ни-ко-гда! По сторонам ты и не смотришь.

– А чего смотреть, если там постоянно одно и то же? – вздохнула лошадка.

- Ну, если бегать исключительно по кругу – то конечно. Лошадка на привязи – что может быть печальнее? А ты не пробовала когда-нибудь сорваться с привязи и расширить границы своего круга?

- Нет, что вы! – испугалась лошадка. – И в мыслях не было! Да у меня и времени на это нет! Я или бегу, или ленюсь.

- Ах, милочка, оставь! Лени не существует, чтоб ты знала! Когда нам что-нибудь по-настоящему хочется, мы не ленимся – мы делаем и прилагаем все усилия, чтобы наше желание поскорее исполнилось! Вот тебе – лично тебе! — что бы хотелось по-настоящему?

- Я не знаю… — растерялась лошадка. – Ну, может быть, хорошо выполнять свою работу? Быть полезной обществу, то есть карусели?

- Ерунда! – отмахнулась Фея. – Это не твои желания, а общественные. Это ты где-то услышала. Никогда не поверю, чтобы у такой молоденькой, славной лошадки не было собственных сокровенных желаний.

- Ну разве вот что… — подумав, ответила лошадка. – Я бы хотела, чтобы у меня было много друзей, и чтобы нам было весело, и чтобы у меня появилась подруга – самая лучшая, самая верная… и еще – чтобы окружающие ко мне относились серьёзно.

- Значит, у тебя нет друзей и даже задушевной подруги, тебе грустно и окружающие относятся к тебе несерьезно, — подвела итог Фея. – Печально! Но такова – увы! — участь любой карусельной лошадки. Теперь я точно уверена, что ты не ленишься. Тебе просто СКУЧНО!

- Нет! Неправда! – возмутилась лошадка. – Мне некогда скучать! Я с раннего утра завожусь – и побежала: круг за кругом, круг за кру… — и тут лошадка почему-то замолчала, так как ей опять стало очень грустно. Даже заплакать захотелось!

- Вот-вот! – покивала Фея. – Похоже, тебе все это ужасно надоело!

- Надоело, — вздохнула лошадка. – Все как-то одинаково. Но я не могу сойти с круга и бросить свою карусель, ведь этим я ужасно огорчу окружающих!

- Ты рассуждаешь не как молоденькая резвая лошадка, а как старая изношенная кляча, — безапелляционно заявила Фея. – Если так – то тебе остается только лечь и умереть. Знаешь, чем старость отличается от молодости? В старости двигаться лень, потому что уже все попробовал, все изведал, и ничего новенького не осталось. А молодость – это время, когда вокруг столько интересного! Того, что ты еще не пробовал, не видел, не щупал и не нюхал! Столько мест, куда еще не ступала твоя нога! Столько существ, которые похожи на тебя и которые решительно от тебя отличаются! Неужели тебе все это не интересно?

- Очень интересно, — ответила лошадка. – Но я никогда не пробовала…

- Так попробуй! Познакомься с дикими лошадками! Они пасутся на зеленых лугах, купаются в быстрых речках и скачут не по кругу, а куда захочется.

- Но моя карусель… там ведь музыка! А я так люблю музыку, я просто не могу без нее жить!

- Ты можешь крутиться под музыку на своей карусели, если уж тебе так это нравится, но изволь уделять время и познанию чего-то нового! И еще: посмотри вверх! Что ты видишь?

- Шатер над головой? — неуверенно сказала лошадка.

- Правильно. И больше тебе ничего не видно. А вольные дикие лошадки видят высокое небо, в котором днем облака, а ночью звезды и луна. Тебе же всю эту красоту застилает шатер. Это – твой потолок. Тебе уже лень делать то, в чем ты достигла потолка. Оно стало обыденностью. Так устрой же себе праздник!

- Праздник! – встрепенулась лошадка, и ее глаза загорелись. – Праздник!!! – и ее грива взметнулась, словно от ветра. – Да! Да! Хочу праздника!

- Тогда прыгай! – позвала ее Фея.

И лошадка, набравшись сил и храбрости, спрыгнула с круга. Теперь она увидела карусель со стороны: круг, шатер над ним и то место, где она находилась до сих пор. Ее мир… он казался теперь таким маленьким и ограниченным, хотя и был по-прежнему родным! Но гораздо интереснее было то, что по сторонам: там громоздились непонятные сооружения, и передвигались другие существа, и еще там было много всего неизведанного, что одновременно и пугало, и манило.

- Я побегу? – спросила она у Феи, нетерпеливо перебирая стройными ножками. Она дрожала, словно кто-то повернул ключик, и все ее внутренние пружинки были на взводе.

- Беги-беги, лошадка, — засмеялась Фея. – У тебя впереди столько интересного, что я тебе даже немножечко завидую!

- Спасиииибоооо!!!! — и лошадка помчалась навстречу ветру и солнцу, только грива развевалась, а копыта весело цокали – «тынц-тыдынц, тынц-тыдынц», и вдали, у реки, она уже увидела целый табун себе подобных – диких лошадей, с которыми – о счастье! – наверное, можно подружиться.

Карусель прежней жизни осталась позади, и лошадка на миг испытала чувство вины… ведь теперь ее место опустело, кто же будет бегать по кругу игрушечной карусели?

- Ай, да какая разница! – сама себе ответила она. – В крайнем случае, я смогу время от времени возвращаться и делать кружок-другой. Если уж очень захочется…

Да, у нее начиналась новая жизнь. Вот только музыку было жаль…

- Ну и что! Музыка – это я сама! – решила лошадка и громко запела.

Она летела по дороге навстречу новым приключениям, необычайным встречам, невероятным поворотам судьбы и чудесным открытиям, и ей это было ну ни капельки не лень!

Автор: Эльфика

“А думать она может?” – спросил ангел.

Господь ответил: “Она может не только думать, но и убеждать”.

Ангел дотронулся до щеки женщины. “Господь, кажется, она у тебя получилась бракованная – она протекает”.

“Нет, она не бракованная” – поправил ангела, Бог: “Это слезы”.

“Для чего они?” – спросил ангел.

“Они выражают ее печаль, ее любовь, ее одиночество, ее страдания и ее гордость”.

Ангел был действительно впечатлен. “Господь, ты гений! Ты обо всем подумал. Женщина и в самом деле изумительна!”

“О, да” – сказал Бог. “У нее есть силы, которые могут удивить мужчину. Она может смеяться, когда ей хочется плакать. Она может улыбаться, когда ей страшно. Она будет помогать другому, когда ей самой нужна помощь. Один лишь ее взгляд способен сделать то, что мужчине не под силу…”

Ангел не мог произнести ни слова и стоял зачарован.

Затем Господь вздохнул: “Но есть в ней одна вещь… один недостаток, который если она сама не исправит, может испортить ей жизнь”.

“Что же это?”

“Она не знает себе цену…”

- Ну что, друг мой? Ты ж из мест, где джинны водятся и чудеса случаются на каждом шагу! Может, подскажешь, что делать?

Верблюд стоит, ухмыляется… а выражение такое гордое и в то же время лукавое… мол, сама мозгами пораскинь: хочешь снова на какого-нибудь хозяина горбатиться или есть другие варианты?

- Ты-то, верблюдище, уважаемое животное, недаром тебя кораблем пустыни называют! Трудишься, конечно, но зато и в почете! И вид у тебя вон какой гордый… Хочу тоже ходить плавно и с высоко поднятой головой! А если уж работать, то в свое удовольствие! И чтоб плевать на трудности, как это ты умеешь!

Верблюд молчит, лыбится, головой кивает: правильно, мол, рассуждаешь!

- Что говоришь? Надо определиться, чем я заняться хотела бы? А знаешь, если честно – ничем! Я столько лет пахала без остановки, могу теперь хоть немного отдохнуть?

Верблюд против отдыха нисколько не возражал.

- Может быть, мне в Египет съездить, с твоими сородичами познакомиться?

Верблюд косил веселым черным глазом, явно одобряя такое решение.

- А откуда я столько денег возьму?

Мне, конечно, расчет выдали сполна, но ведь неизвестно, сколько теперь на эти денежки жить придется! И вдруг в голове сама собой возникла строчка детского стишка: «Откуда? – От верблюда!».

Я сначала опешила, а потом рассмеялась: а почему бы и нет?

Схватила я ручку и листочек, написала крупно: «Я УЖЕ ЕДУ В ЕГИПЕТ, И ДЕНЬГИ ОТКУДА-ТО ВЗЯЛИСЬ!», прикрепила верблюду на шею и стала звонить в турагентство, насчет Египта узнавать.

Как мне сумму назвали, я слегка увяла. Но потом решила, что теперь это не моя забота, а верблюжья, оставила свой телефон и пошла новые кастрюльки опробовать. И что вы думаете? Только успела супчик доварить, а мне уже звонят из турагентства и говорят:

- Загранпаспорт у вас имеется? Замечательно! Поедете по горящей путевке? Это вам обойдется… — и такую смешную цену называют, что у меня в голове какая-то музыкальная карусель образуется.

- Вылет – завтра вечером. Успеете собраться?

А я так бесшабашно говорю:

- А что мне собираться? Голому собраться – подпоясаться. Конечно, успею!

Положила я трубку и на верблюда уставилась:

- Это что еще за чудеса в решете? Откуда???

И сама себе отвечаю:

- От верблюда!

В общем, собрала я чемодан, верблюда своего туда закинула, вечером следующего дня села в самолет – и здравствуйте, пирамиды! Как я там отдыхала, описывать не буду, скажу только, что это была сплошная восточная сказка. И соседка по комнате мне попалась замечательная – свежеиспеченная пенсионерка, а в прошлом торговый работник Тамара. Она такая классная оказалась, мы с ней на второй день уже просто сдружились. Я ей рассказала, как под «оптимизацию» попала и что надо теперь думать, как дальше жить. А она меня спрашивает:

- А чем бы ты занималась, если бы не нуждалась в деньгах?

Я думала недолго:

- Путешествовала бы по всему земному шару! Мне Ветер Странствий нравится. Надоело мне в плановом отделе стул протирать, хочется свободы и новых впечатлений! Но при этом чтобы и пользу обществу приносить, я без этого не смогу.

- Ну так свободу ты уже получила! Путешествуй на здоровье, с пользой для общества!

- Ага! А деньги откуда?

- От верблюда! – смеется Тамара. – У меня есть деловое предложение. Ты – плановик со знанием бухгалтерии, я – торговый работник с опытом, почему бы нам не сделать совместный бизнес, изящно совмещенный с путешествиями? Мы такую пользу обществу можем принести, что просто ого-го!

Я сначала в замешательство пришла: какой еще бизнес? А потом мне весело стало.

- От верблюда, говоришь? – и я достала из чемодана свою игрушку. – Смотри: это он меня в Египет отправил. Волшебный верблюд, честное слово!!! Вот сейчас ты сказала: «от верблюда», а это для меня теперь как пароль. Рассказывай подробности!

Из Тамариной речи мне вот какие слова больше всего запомнились: что самое главное – это слышать себя и делать то, к чему у тебя сердце лежит. Иначе не будет тебе ни свободы, ни радости. А путешествия могут приносить радость не только мне лично, но и многим людям – если к этому с умом подойти. Ведь далеко не все имеют возможность мир посмотреть. А вот романтика живет в сердце у каждого! И мы могли бы им помочь, если бы… ну, дальше уже технические подробности шли.

Послушала я Тамару и решила: а почему бы и не попробовать? Что я, в конце концов, теряю? А если трудности возникнут – в конце концов, у меня верблюд имеется. К этому времени я уже совершенно уверилась, что он волшебный!

В Египте мы с Тамарой в перерывах между купанием и экскурсиями рынок изучали и деловые связи заводили. А когда вернулись – сразу стали свою идею в жизнь воплощать. Решили мы с ней открыть необычный магазин, наполнить его всевозможными чудесами из разных уголков планеты и этим сделать жизнь радостнее – и свою, и чужую!

Дома я первым делом сплела своему верблюду уздечку, повесила его на форточку и стишок сочинила: «Ветер странствий в паруса, рост доходов в небеса, я с верблюдом этим буду путешествовать повсюду, надувайтесь, паруса, начинайтесь, чудеса!». И началась у меня совершенно новая жизнь – как раз такая, о которой я мечтала. А верблюд мне помогает – мы с ним уже полмира объездили!

Не скажу, что все так уж гладко и без проблем получалось. Но я, чуть что, к верблюду. Понадобилось помещение: откуда? – от верблюда. Нужен креативный и недорогой дизайнер: откуда? – от верблюда. Капитал для раскрутки: откуда? – от верблюда! И знаете – стоит к верблюду обратиться, и все как-то сразу чудесным образом появляется и устраивается. Конечно, потрудиться пришлось, но работы я никогда не боялась, а эта работа мне такое удовольствие приносила, что не описать словами!

Так что если будете в нашем городе – обязательно посетите наш магазин «Ветер Странствий». Вы его ни с каким другим не спутаете, потому что над дверью – кованый флюгер и штурвал (настоящий, между прочим, нам его один старый шкипер подарил!). Тамара непосредственно магазином заправляет, а я товаром из дальних стран обеспечиваю. Иногда меняемся, чтобы не скучно было.

А товара у нас богато, на все вкусы и на все случаи жизни! Китайские вазы и египетские папирусы, африканские маски и мексиканские шляпы, веера всех размеров и звонкие барабаны, целая шеренга кошек, искусно вырезанных из дерева – ни одной похожей на другую, изящные статуэтки, куклы ручной работы, прекрасные картины, и над всем этим – тонкий, будоражащий запах восточных специй.

А на самом видном месте, в витрине у кассы – верблюд. Да, да, тот самый! Он не продается, потому что он у нас ответственный за чудеса, и службу свою несет исправно! Зато рядом с ним – полная витрина его собратьев, я их охотно скупаю и продаю, вкупе с инструкцией по использованию. Знаете, какой популярностью пользуются наши верблюды?

Вот так изменилась моя жизнь. Теперь в ней полная оптимизация, в самом хорошем смысле этого слова – не сокращение, а сплошное расширение! И я теперь точно могу сказать: если вас отправили в свободное плавание, то надо пользоваться случаем и плыть не туда, куда несет, а туда, куда хочется. Главное – Ветер Странствий в паруса поймать! И тогда вы сможете творить чудеса сами и потом дарить их всему миру.

Автор: Эльфика

И Напотом, сердито сопя, снова погрузился в ворох незавершенных и отложенных дел.

Наверху забеспокоились. План Мироздания должен идти по графику, и даже самое незначительное событие в нем часто имеет судьбоносное значение.

- Может быть, я какое-нибудь неважное? – предположило Дело.

- Важное, важное! – успокоили его сверху. – Ты – необходимое звено в целой цепочке событий. Можешь не сомневаться, мы найдем способ сдвинуть тебя с Мертвой Точки. Уже этим занимаемся.

- Скорее бы, — тяжко вздохнуло Дело.

Наверху вспомнили, что Дело Мастера боится, и решили пойти этим путем. Мастер явился и грозно уставился на Дело.

- Стоишь?

- Да застоялось уже совсем.

- Мастера боишься?

- Боюсь.

- Ну так беги от меня в страхе! Потому как я и есть Мастер.

- Я бы и побежало, да энергии нету, — развело руками Дело.

- Ну так подключись к какому-нибудь источнику!

- У меня один источник – Хозяйка. А она меня совсем забросила.

- Почему?

- Да у нее застой и апатия. Сидит целыми днями, пятую точку от дивана оторвать не хочет.

- Ага! – почесал в затылке Мастер. – Выходит, ее пятая точка и твоя Мертвая Точка – одного поля ягодицы?

- Ягоды, — поправило его Дело. – Хотя и ягодицы, конечно, тоже. Она уж сколько времени пребывает в этой самой… ну, где ягодицы. С год примерно! Говорит, скучно ей, рутина заела.

- Эй, Рутина! – крикнул Мастер. – Ты зачем Хозяйку заела?

- А что я, что я? – заныла Рутина. – Я от скуки ем, заняться-то больше нечем. Вот если бы она новое Дело затеяла… я бы сразу отстала, не сомневайтесь!

- Замкнутый круг… — безнадежно развело руками Дело.

- Ничего, разомкнем! – бодро пообещал Мастер. – У меня есть приятель хороший – доктор Шок, он сейчас ей устроит шоковую терапию. Пожар, наводнение, ограбление, измена, тяжелая болезнь – шок на любой вкус.

- И правильно! – сказала Рутина. – Когда шок — тут уж выбирать не приходится, поневоле от дивана оторвешься и начнешь ножками шевелить. Зови своего доктора!

А Хозяйка не дремала, Хозяйка подслушивала. Пока все препирались – просто слушала, а как услышала про шоковую терапию – испугалась. Сразу оторвала Мертвую Точку от дивана и начала Дело делать. И правда: кому это нужно — пожар, ограбление или тяжелую болезнь? Мы уж лучше сами, не дожидаясь, за дело возьмемся!

Автор: Эльфика

- Это твой ареал обитания, а это мой. Ты ко мне не ходишь, а я к тебе. Теперь каждый на своей льдине поплывет!

– Еще чего! — возмутилась Она. — Склеивать надо!

– Ну, склеивай, — пожал плечами Он и самоустранился.

Она принялась чинить и укреплять Отношения. Но, как ни старалась, трещина становилась все шире и глубже. В одном месте скрепит — в другом разрыв увеличивается. А однажды случилось совсем уж непоправимое: льдина хрустнула и разломилась окончательно. Она только успела ногу на другую часть поставить. Теперь она одной ногой была в своем ареале обитания, а другой — в его, и удерживала льдины в непосредственной близости только за счет собственной мускулатуры.

– Помоги мне! — попросила Она. — Мне одной трудно удерживать Отношения.

– Так может, лучше их отпустить? — предположил Он. — Ты поплывешь налево, я направо, да и дело с концом.

– Ни за что! — гордо ответила Она. — Надо спасать наши Отношения!

– Чего спасать-то, если они уже окончательно крякнули? — удивился Он.

– Может, еще не окончательно! Может, еще срастутся!

Будь их Отношения похожи на древо — можно было бы надеяться. Если бы их отношения были похожи на порванное кружево, можно было бы заштопать. А вот льдина… Что можно сделать с льдиной, по которой прошла трещина?

Теперь они жили так: Он обладал свободой передвижения в пределах своего ареала обитания и постоянно куда-то уходил, а Она по большей части занималась тем, что держала льдины. Делать это было не просто: подводные течения то и дело стремились разнести их в разные стороны, но Она не сдавалась. К этому времени Она уже крепко стояла на ногах и могла удержать льдины за счет собственной силы. Ее упорство было достойно удивления, и время от времени кто-нибудь удивлялся. К ней часто приходили поболтать другие обитатели льдины, и все пребывали в недоумении.

– Ну и долго ты будешь тут стоять в гордом одиночестве? Скоро сама заледенеешь! Поплыли лучше с нами! — приглашали ее тюлени. — Мы тебе покажем, где полярники живут. Найдешь так себе спутника жизни…

– Спасибо, у меня уже есть спутник, — отвечала Она. — А то, что его рядом нет, ничего не значит. Просто отдалился…

И она вновь обеспокоенно смотрела под ноги — не расползлись ли льдины, крепко ли она их держит.

– Удивляюсь я тебе, — говорила белая медведица. — Так цепляться за самца!

– У нас дети, — возражала Она.

– И что? Я своего прогоняю сразу после того, как он сделал мне потомство. А зачем он еще нужен? Вырастить малышей любая медведица в состоянии.

– У людей не так, — вздыхала Она. — Мы живем парами. Вместе легче.

– Ну и где твое «вместе»? Что-то не видно.

– Ушел погулять.

– Ага, вот и мой «ушел погулять». Может, ты замужем за белым медведем?

Она только вздыхала. Иногда ей и самой казалось, что она замужем за медведем-шатуном. Шатается где-то, а она тут вынуждена за двоих Отношения держать. Но не жаловаться же на это медведице?

Иногда ей все-таки приходилось бросать свой пост и на время уходить вглубь своей территории — подкормиться, пообщаться. Но каждый раз, возвращаясь, она с ужасом видела, что трещина стала больше, а льдины разошлись еще дальше.

Его же, казалось, это вовсе не волновало. Он занимался своими делами, совершал какие-то экспедиции, строил себе домик на дальнем краю льдины и совсем не тяготился тем, что между льдинами все шире становилась полоска воды.

– Почему ты не хочешь мне помочь? Неужели тебе все равно? — спрашивала Она.

– Мне все равно, — подтверждал Он. — Я живу своей жизнью. Не тревожь меня.

Но Она не верила. Она постоянно искала способы как-то спасти, склеить, починить Отношения. Но — увы! — не находила. И по-прежнему только ноги, ее сильные, крепкие ноги, могли держать льдины рядышком, чтобы плыли они хоть и по отдельности, но параллельно.

– Хи-хи… Стоит тут нараскоряку… Не боишься порваться надвое? — смеялись над ней гагары.

– Не боюсь. Я сильная! — мужественно отвечала она.

– На что силы тратишь? Хи-хи…

А сил, между тем, оставалось все меньше — она и сама это чувствовала. И ноги устали, и вообще… Попробуй-ка годами и десятилетиями в жить в постоянном напряжении! Иногда она не выдерживала и обращалась за помощью к детям. Но дети даже не понимали, о чем она говорит.

– Мама, что склеивать? А главное — зачем? Разве так плохо?

Да конечно, хорошо: им же дозволено перемещаться и по ее, и по его стороне. Только они уже совсем большие, создали свои пары и строят свои Отношения. Что им до треснувшей родительской льдины?

И вот однажды появилась в поле ее зрения невиданная птица. Большая, белая, солнцем подсвеченная. Крылья такого размаха, что аж дух захватывает!

– Эй, красавица! Твоя льдина треснула, ты в курсе? — крикнула ей птица.

– Знаю, — отозвалась Она. — Я как раз ее и удерживаю, чтобы совсем не расползлась.

– А зачем? — удивилась птица.

– Ну, видишь ли… Это же не просто льдина, это Отношения. Вот на той стороне все мое славное прошлое, и мой муж там обосновался.

– Тогда на этой стороне что?

– А это моя сторона. Давно уж прошла между нами трещина, которую ни залатать, ни склеить. Вот и держу Отношения вручную. Вернее, вножную, потому что за счет мускулатуры ног удерживаю.

– И что, это приносит тебе счастье? — заинтересовалась птица.

– Ну, счастье — не счастье… наверное, тут больше гордости. Столько лет прошло, а я все держу Отношения на плаву!

– А зачем, зачем?

– Ну как «зачем»? — и тут она запнулась, потому что задумалась: действительно, а зачем? Ради детей? Так они давно вспорхнули и ушли в свой полет. Ради него? Так он был бы рад разойтись в разные стороны, о чем и говорил неоднократно и однозначно. Ради себя? Но стоять над лилией разлома, ощущая под собой пустоту — сомнительная радость. Тогда зачем? По привычке, что ли?

– По привычке, — сказала она птице. — Привыкла я спасать наши Отношения, вот и стараюсь.

– И что, никогда с этого места не сходишь? — ужаснулась птица.

– Отчего же, иногда схожу. Но ненадолго, а то вдруг за время моего отсутствия наши льдины окончательно разойдутся? Он-то их держать не хочет…

– Бедное ты существо, — посочувствовала птица. — Даже представить не могу, что заставило бы меня вот так вот сложить крылья.

– Но я не складывала крыльев! — возразила Она. — В те редкие минуты, когда я покидаю свой пост, я очень творческая личность! Смотри, как я между делом обустроила свою половину льдины!

– Да, сверху это особенно видно, — одобрительно кивнула птица. — У тебя богатый творческий потенциал, я это сразу заметила. Поэтому я вдвойне не понимаю: зачем тебе нужна вторая половина, которая все равно не твоя?

– Но наши Отношения — это единое целое, — терпеливо начала объяснять Она.

– Ну как же «единое целое», если разлом уже произошел, причем, по всему, очень давно?

– Лет тридцать назад, — призналась Она. — А то и больше…

– Так чего же ты ждешь?

– Сначала ждала, что все как-нибудь само склеится. Потом — чтобы дети, пока растут, могли на обе половины ходить. А теперь… теперь уж и не знаю, чего я жду.

– А хочешь посмотреть на твою ситуацию с высоты птичьего полета? — предложила птица. — Может быть, ты просто не знаешь всех своих возможностей?

– Ннне знаю… если только недолго… а то вдруг льдины за это время окончательно разнесет? — ей очень хотелось в полет, ведь она никогда не видела свою льдину оттуда, с неба. — Ай, ладно! Полетели.

Громадная птица подхватила ее своими сильными лапами и мигом набрала высоту.

– Ой, мамочки! — только и успела проговорить Она, но испуг мигом кончился, потому что она увидела…

Там, внизу, простиралась вся ее жизнь. Все, что она сумела построить, украсить, сложить. И Отношения ее там были, и отсюда, сверху, было совершенно ясно, что распались они давно и окончательно, разделились на две автономные половинки, которые сейчас с облегчением тихо расплывались каждая в свою сторону. На той половинке, где муж остался, все уже переделано-перестроено на его вкус, по его замыслу, и сейчас он что-то там мастерит увлеченно. А на то, что ее рядом нет, даже и внимания не обращает, не интересно ему это. И на ее половинке все облагорожено и благоустроено, она ведь ленивой никогда не была, все успевала.

– Что ж это, птица, выходит, и делать мне здесь больше нечего? — забеспокоилась Она. — Что ли, жизнь подошла к концу?

– Да не жизнь, а Отношения! — говорит ей птица. — Любые Отношения ограничены взаимными интересами. Пока они имеются, и Отношения существуют. А как только интересы иссякнут — все, конец Отношениям, каждый в свою сторону пошел.

– А мне-то, мне куда деваться?

– Так оглянись кругом — мир-то большой!

Оглянулась она по сторонам — и правда! Кругом еще много льдин плавает, иные пустые, другие обитаемые. Но не только льдины в Житейском Море — есть и острова, большие и маленькие. А еще… оказывается, совсем рядом — материк! С зелеными берегами, с синими озерами, с быстрыми реками и высокими горами.

– Разве ты об этом не знала? — спрашивает птица. — Да куда тебе: ты ведь занята была, Отношения держала. Смотри, как твое Прошлое вдаль уплывает!

– А где тогда мое Будущее? Куда мне лететь?

– А куда захочешь, туда и полетим! Поселишься, где тебе сердце подскажет. Захочешь — так и новые Отношения выстроишь, а не захочешь — так все равно есть, чем заняться. На новом месте всегда дел много!

– А льдины… они что, теперь окончательно разойдутся?

– Да они уж давно разошлись. Если бы не твое упорство, кто бы удержал неудержимое? Может, еще сойдутся когда-нибудь. Океан Жизни непредсказуем, а время покажет.

– Какая ты мудрая, птица! А как твое имя?

– Меня называют Альбатрос Надежды. Я всегда в свободном полете, и это моя сущность. Приношу надежду на светлое будущее.

– А я — Надежда. Летать я не умею, зато пою здорово.

– Так спой же! — попросила птица. — А то летаю-то я хорошо, а вот пению не обучена.

…Если вы когда-нибудь захотите поменять свою жизнь, подняться над ситуацией, обрести новые горизонты — позовите, к вам прилетит Альбатрос Надежды. Вы опознаете его по огромным белым крыльям и по дивному пению. Это потому что Надежда и Альбатрос теперь неразлучны. Они прилетают к тем, кто готов к переменам и жаждет их всей душой. И если вам кажется, что все пропало, что жизнь треснула и рассыпается на кусочки, что вы заблудились и не знаете, куда плыть — не отчаивайтесь. Кто знает — может быть, ваш Зеленый Материк где-то совсем рядом, просто вы его пока не видите… Зато ваш Альбатрос Надежды где-то тут. Стоит только позвать…

Автор: Эльфика

I wish that all you were lucky,
That God saved and people respected!

Красивой сказкою с рождественских небес
Пусть спустятся к Вам все Ваши мечты.
Желаю много истинных чудес,
Тепла, любви, душевной чистоты.

Пусть будет все на благо, на добро,
И сердце пусть не ведает печали.
Желаю, чтобы всем Вам повезло,
Чтоб Бог берег и люди уважали!

I sincerely congratulate all of You merry Christmas!!!!!! I wish all of you, just all the best, the brightest, let all the adversities pass by you, in order to was always just luck, and fulfill all your dreams, in order to was all in your life only good and in order to was
peace in the country, happiness and prosperity...Merry Christmas to all !!!!!!!!!!

Я от чистого сердца поздравляю всех Вас с Рождеством!!!!!! Желаю всем Вам, только всего самого доброго, самого светлого, пусть все невзгоды Вас обходят стороной, чтобы была всегда только удача и исполнились все Ваши мечты, чтобы было все в Вашей жизни только хорошее и чтобы был Мир в стране, счастье и благополучие.... Всем счастливого Рождества!!!!!!!!!!

Надо сказать, что такое со мной случается довольно регулярно. Прямо тенденция какая-то. Вроде как волной идет: то я парю, летаю и успеваю переделать сотню важных дел одновременно, то вдруг понимаю, что все, энергия на нуле – сели батарейки. То я всех люблю и готова общаться часами, то вдруг возникает желание уйти в отдаленный монастырь на месяц-другой, а еще лучше – в одиночную камеру. Или на необитаемый остров.

В общем, в этот раз мне хотелось мне только одного – чтобы меня не трогали. Но не тут-то было! Я человек коммуникабельный, у меня много друзей и знакомых, и работа у меня связана с людьми и общением, так что покой мне только снится. А еще – ну я просто не могу отказать, если кому-то плохо и нужна помощь. Или хорошо и просто поговорить хочется. Нет, ну правда – как можно отказать в такой малости, как роскошь человеческого общения??? Поэтому постоянно у меня трезвонит телефон, тренькает скайп, вякают смс-ки и, что называется, «гости на пороге». Планида такая.

Так что звонок в дверь меня не удивил, хотя я никого и не ждала. И только сердце екнуло: господи, ну кто опять там??? Сантехник? Детки с колядками? Заплутавший Дед Мороз? Я надела на лицо улыбку и потрусила открывать. Ой, мама… На лестничной клетке толпилась целая веселая орава – человек шесть или семь, все мои хорошие приятели.

— С Рождеством! – ликующе завопили они, врываясь в прихожую. – А мы решили без приглашения нагрянуть, а то знаем, что ты тут одна киснешь. Мы и подумали — надо тебя встряхнуть! Расшевелить!

Честно говоря, я бы предпочла, чтобы меня не встряхивали и расшевеливали, а закопали и похоронили. Временно, конечно. Но я, разумеется, не стала озвучивать столь неординарные рождественские желания, а покорно стала доставать бокалы под шампанское, которое они приволокли с собой. Сама я шампанское не люблю и не пью, и предпочла бы вообще обойтись без возлияний, но людям-то хорошо, им-то зачем праздник портить?

— Дорогая Мариночка! – громогласно начала зачитывать огромную поздравительную открытку моя подруга Алка. – В светлый праздник Рождества…

И в этот момент ее муж Лёнчик открыл бутылку шампанского, пробка сквозанула в потолок, а оттуда рикошетом с силой тюкнула мне в темечко, и что-то произошло. Последнее, что я запомнила – это изображение с Алкиной открытки: Дед Мороз, летящий на санях, запряженных золотым оленем, по заснеженной равнине. И все. Я отключилась.

… Я стояла на заснеженной равнине. Было пустынно и холодно. Надо мною раскинулось фиолетовое звездное небо, вокруг, куда ни глянь, простирались бескрайние снега, а я удивленно обозревала свои ноги в исключительно красивых узорчатых сапожках. Я такие только в сказках видела, там они называются «сафьяновые». Одежда на мне тоже была другая: не то шуба, не то пальто, не то доха – что-то типа наряда Снегурочки на новогодних утренниках. Хотя сейчас уже Рождество, при чем тут Новый Год?

Несмотря на шубу, я быстро стала замерзать. Вдруг вдали показалось что-то движущееся, при ближайшем рассмотрении — сани. Я обрадовалась и побежала навстречу, маша рукой. Я уже видела Деда Мороза, который то и дело залезал в свой мешок и кидал куда-то в пространство подарки. Подарки выглядели красиво – коробки в золотистой обертке и с золотыми же пышными бантами. Видимо, дедушка был слишком увлечен своим делом, потому что сани промчались мимо на первой космической скорости, а я с разинутым ртом застыла, растерянно провожая их взглядом.

— Ну ничего себе! – только и смогла выговорить я, когда пришла в себя. Вряд ли здесь, в этой заснеженной тундре, имеется оживленное дорожное движение. И что мне теперь, замерзать тут? Как ни странно, холод меня взбодрил, и я стала припрыгивать на месте, обхватив себя руками. Стало чуть теплее, и мысли забегали живенько так. Итак: или я околею тут во цвете лет, или придумаю, куда идти и что делать. Пока я лихорадочно размышляла, опять показались сани. При ближайшем рассмотрении – по-моему, те же самые.

На этот раз я не просто кинулась к ним, но и что есть мочи завопила:

— Ээээй!!!! Дедушка Мороз!!!! Я тууут!!! Спаси Снегурочку!!!!! Замерзаю!!!!

Ха! Как бы не так! Сани промчались мимо, только снежная пыль мне в лицо… Дед Мороз увлеченно швырялся подарками, но они явно предназначались не мне. По сторонам он не смотрел – а чего смотреть, человек свое дело делает, ему не до несчастных погибающих девушек!

— Так! Спасение утопающих – дело рук самих утопающих! – вспомнила я старую поговорку. – Полагаю, к замерзающим это тоже относится. Итак, как можно согреться, оказавшись в пустынном месте среди вечной мерзлоты?

Спичек у меня не было, дров не наблюдалось, жилищ с теплой печкой – тоже, компас отсутствовал, да и чем бы он мне помог? Какая разница в ледяной пустыне, в какую сторону идти?

Значит, осталось надеяться только на Чудо…

— Чудо!!! Явись!!! – жалобно попросила я. – Ну пожалуйста, ну что тебе стоит?

— Ничего не стоит, — ответило Чудо, возникая прямо передо мною буквально из ничего. – Вот оно я, тут как тут. Явилось.

— Ух ты… — потрясенно прошептала я.

Чудо было самое что ни на есть чудесное – огромный сгусток света, в котором угадывались очертания человеческого тела. Оно искрилось и переливалось так, что даже глазам было больно.

— Я чуть уменьшу сияние, раз тебя слепит, — предупредительно сказало Чудо.

И правда: смотреть стало лучше, хотя очертания человека все равно оставались смутными. Не понять даже, мужчина это или женщина.

— А тебя половая принадлежность Чуда как-то согреет? – спросило оно. Да, действительно…

— Чудо, миленькое, раз уж ты случилось, вызволи меня отсюда, — попросила я. – Черт знает что, не пойму как тут оказалась, что делаю, почему так одета и как отсюда выбираться. Не подскажешь?

— Подскажу, конечно, — охотно отозвалось Чудо. – Ты пришла сюда, чтобы встретиться с собой. И выяснить, наконец, отношения. Вот как поговоришь – так и сразу и выберешься. Автоматически.

— Автоматически… — повторила я. – Чудо! А я вот не поняла – я с кем должна встретиться?

— С собой. Вон же ты, на санях рассекаешь, только свист стоит.

Словно в подтверждение его слов мимо нас вновь промчался Дед Мороз. На этот раз мне показалось, что скорость чуть снизилась, хотя он опять не соизволил обратить на нас никакого внимания.

— То есть я должна встретиться с Дедом Морозом?

— Ну да.

— А чего ж ты тогда его не остановило?

— Нет, милая. Остановить его ты сама должна. Я только помочь могу – и то если попросишь.

— Ээээ… Хорошо. А могут эти сани каким-то чудом остановиться? – сообразила я.

— А как же! Вот только дождемся, когда он на следующий круг пойдет…

— Слушай, Чудо! А что он, так и ездит кругами? А почему? И кому подарки – ведь Новый Год давно позади? Рождество ведь на дворе?

— Да ведь тебе виднее, почему он так себя ведет, — усмехнулось Чудо. – Это я тебя должен спрашивать, почему ты так живешь.

— Я так живу? – поразилась я. – Да с чего бы вдруг? Вовсе я не так живу!

— О! Едет! – оживилось Чудо. – Ну давай, останавливай!

— А ты? – возмущенно вякнула я, но испытывать судьбу не стала – бросилась наперерез саням. – Стоооой! Стрелять буду! Встань передо мной, как лист перед травой! Повернись к лесу задом, а ко мне передом!

От волнения я собрала все сказочные заклинания, которые пришли на ум. Чудо дунуло, плюнуло, полыхнуло светом – и от меня лентой зазмеилось северное сияние, которое напрочь перегородило саням путь. Олень в ужасе заржал, как заправский конь, и встал на дыбы, а сани развернуло задом наперед и опрокинуло на бок.

— Кто это тут хулиганит? – завопил Дед Мороз, барахтаясь в своих пожитках. – Вот сейчас поднимусь, да как заморожу! В сосульку превращу!!!

— Спасибо, я и без вас заморозилась, — сообщила я, помогая ему встать. – Форменная Снежная Баба. Ну вот, все в порядке, руки-ноги целы, жить будете. Извините за беспокойство, просто я волшебница неумелая.

— Это что за чудо-юдо? — спросил Дедушка, всматриваясь в меня. – Что-то мне, девушка, лицо твое до боли знакомо.

— Говорят, вы – это я, - выдала я сенсационную информацию. – Правда, я не понимаю, как такое может быть, но мало ли какие чудеса бывают?

— И нечего удивляться, — сердито фыркнул Олень. – Между прочим, я – это тоже ты.

Мы с Дедом Морозом обратили свои взоры на Оленя. Выглядел он, прямо сказать, неважно. Нет, в целом он был очень красивый: весь золотой, с роскошными рогами, меж которыми искрились звезды, с крепкими широкими копытами. Но вот выглядел он истощенным, местами на его боках виднелись вмятины и царапины, словно позолота облезла. Заметно опавшие бока тяжело вздымались, а глаза были тусклые и усталые.

— Испугался? – устыдилась я. – Прости, я не нарочно…

— Ничего и не испугался, — насупился Олень. – Наоборот, обрадовался! Хоть отдышаться можно да подкормиться. Этот же старый хрыч мне отдыха вовсе не дает, загнал совсем…

— Это он про меня, — смущенно пояснил Дед Мороз. – Знаю за собой такой грех, увлекаюсь я, обо всем забываю…

— Ты бы песню выучил: «Ямщик, не гони лошадей», — со всей возможной язвительностью посоветовал Олень. – А то вот паду я от голода и перегрузок, и некуда тебе будет больше спешить…

— Да я понимаю… — виновато развел руками Дед Мороз. – Но вот как начну подарки раздавать – так и не могу остановиться.

— А вот я как раз хотела спросить, — вмешалась я, — какие подарки, кому? Новый Год уж неделю как закончился!

— А я круглый год их раздаю, — простодушно признался Дед Мороз. – И на Новый Год, и на 8 Марта, и просто так, на каждый день.

— Зачем??? – не поняла я.

— Ну как зачем? Мне процесс нравится. Люди поймают – радуются, счастливы, ну и мне от этой картины хорошо. Пока круг сделаю, всем подарки закину – глядишь, уже и снова тех, первых, пока одаривать. Да и новые адресаты за это время образовались, их тоже одарить поскорее хочется.

— А меня тебе одарить не хочется? – подал голос Олень, который старательно выщипывал из-под снега какую-то травку или мох прошлогодний. – Я ж твое средство передвижения, твой энергетический ресурс! Обо мне в первую очередь заботиться надо!

— А если ваш олень, ну, того… падет?! Действительно, как вы тогда будете подарки раздавать? – заинтересовалась я.

— Ну, сам в оглобли впрягусь, — неуверенно предположил Дед Мороз.

— А ты попробуй, — сердито буркнул пасущийся Олень.

Дед Мороз, кряхтя, с усилием поставил опрокинутые сани на полозья, водрузил свой мешок, взялся за оглобли и попробовал двигаться вперед.

— Ох… Тяжелые! – сокрушенно покачал головой он. – Неее, так я далеко не уйду. А еще ведь подарки закидывать надо, в мешок постоянно нырять. Я ж Дед Мороз, а не осьминог какой, у меня рук всего две.

— Ну то-то, вспомнил хоть, кто тут двигатель, а кто пассажир, — удовлетворенно отметил Олень. – Много ты без меня наволшебишь, как же…

— Да, и правда, Олень у вас замученный какой-то, — укоризненно сказала я. – Могли бы его почаще распрягать, отдых ему давать.

— А ты чего меня жить учишь? – строго глянул на меня Дед Мороз. – Сама не такая, что ли? Да я ж – это ты, сама говоришь! Ты тоже так живешь!

— Я??? – изумилась я. – Да вовсе я и не так живу!

— Так, так, — хладнокровно подтвердил Олень. – Тоже по жизни устраиваешь гонки по вертикали, летишь со скоростью света, всем помочь, всех выслушать, всякого ободрить стремишься, задачи непосильные для меня ставишь, а потом валяешься неделями, пока я снова силу набираю.

— Но погоди! – растерялась я. – Я же это не через силу делаю, а в свое удовольствие! Мне просто нравится так жить! Это же здорово – когда ты кому-то нужен, реальную пользу приносишь!

— Вот и я говорю! – с азартом подтвердил Дед. – Посмотришь, как там, внизу, подарок разворачивают – такой кайф! Словно тебе подарили!

— Разрешите мне вмешаться? – деликатно просочилось между нами Чудо, которое до сих пор как-то мялось в сторонке. – У меня одни вопросик есть: а что люди делают после того, как подарок развернули, порадовались?

— Ну… Не знаю. Наверное, используют, — предположил Дед Мороз. – Я это уже не вижу, у меня же скорость, я уже в другом месте нахожусь!

— Тогда еще один вопрос: а где ты их берешь, эти подарки?

— В мешке!

— А в мешке они откуда взялись?

— Дык это… Кто ж его знает? Всегда они там были и всегда есть, я и не задумывался.

— То-то и оно. Ты подарки, дедушка, сам производишь. По мере надобности. Вложил энергию – получился подарок. Отправил его – порадовал людей, и сам порадовался. Так?

— Так, так. Так оно и есть, — с довольным видом подтвердил Дед Мороз, разглаживая бороду.

— А ты, Снегурочка? Ты того же мнения?

— Ну да, — недоуменно подтвердила я. – А как иначе? Мне тоже радостно, когда всем хорошо.

— А чего ж тогда ты всю неделю валяешься, как будто тебя из розетки выключили? – задало коварный вопрос Чудо. – Таскаешься из угла в угол и ничего себя заставить делать не можешь. И это повторяется с завидной регулярностью!!!

— Не знаю… Наверное, предохранители перегорели, — попыталась отшутиться я.

— Вот я и говорю: не истощай свой энергетический ресурс! – повернул голову заметно приободрившийся Олень. – Когда предохранители летят – значит, в неприкосновенный запас залезла! Тебя и «выключает» на время, запасы энергии пополнить.

— Да, Снегурка, – подтвердил Дед Мороз. – Прав Олень-то. Так оно и есть. Я ведь твоя «подарочная» часть, которая внешнюю деятельность осуществляет.

— А я тогда что осуществляю? – недоумевающее спросила я.

— А ты – внутреннюю должна осуществлять, — подсказало Чудо. – Заботиться о себе, любить себя, баловать, давать себе отдых, позволять развлекаться и бездельничать. Словом, быть Женщиной. Снегурочкой! И не гнать лошадей! То есть оленей…

— Но я как-то привыкла жить в быстром темпе, — стала оправдываться я. – А то жизнь пройдет, а я так ничего и не успею.

— Если меня загонишь, жизнь гораздо быстрее пройдет, — «утешил» меня Олень. – Вы ж просто не пробовали снизить скорость. А через это такие чудеса пропускаете!

— Какие чудеса? – сконфуженно потер нос Дед Мороз.

— Попробуйте – увидите, — лаконично посоветовал Олень. – Кстати, я вполне восстановился. Можно меня впрягать и дальше подарки развозить.

Дед Мороз стал прилаживать оглобли, а я охотно полезла в сани. Как ни странно, было мне тепло. Видимо, теперь энергии Оленя и на внутренний обогрев хватало.

— Может быть, Снегурочка тоже хочет какой-то подарок? – подсказало Чудо.

— Да нет, — пожала плечами я. – Я и сама волшебная. Все, что надо, у меня есть. Или будет. Мне хорошо.

— А ты, дедушка? Себе-то хочешь что-нибудь подарить?

— Да моя работа и есть главный подарок! – ответил Дед. – Столько мне радости от нее, что чего ж больше желать-то? Со Снегуркой вот поближе познакомились, тоже сюрприз.

— А вы достаньте себе из мешка общий подарок, — посоветовало Чудо.

— И то дело! – обрадовался Дед Мороз. – А ну, Снегурка, полезли в мешок!

Нащупывать подарок было весело. Мы с хохотом достали коробку, распечатали – и очень удивились. Там была… соска-пустышка. Вот подарок так подарок!

— Это к чему же? – озадачился Дед Мороз.

— Сама в шоке! – радостно отозвалась я. – Вроде мне пустышки поздно употреблять, да и тебе ни к чему…

— Это мое! – важно сказал кто-то, и через край саней перевалился карапуз в красном тулупчике, белой шапочке с помпоном и белых же валеночках. Таким обычно изображают на картинках Новый Год. – Я – ваш Внутренний Ребенок. Совсем вы обо мне забыли! А мной, между прочим, заниматься нужно! Разрешать мне погулять, поиграть, подурачиться! И подарки я люблю! Дарите мне их почаще, заботьтесь обо мне, и будет у нас всех детская радость жизни!

И малыш, деловито запихав в рот пустышку, по-хозяйски устроился между мною и Дедом Морозом.

— Можешь считать, что заново родилась, — хохотнул Дед Мороз. – Вон, сидишь с пустышкой, жизнь изучаешь. С Рождеством!

— Наверное, Оленю тоже подарок нужен? – предположило Чудо.

Нам хватило полсекунды.

— Колокольчик! – хором сказали мы с Дедом.

— Отличный подарок, — одобрил Олень. – Принимается, одобряется, приветствуется. Звон этого колокольчика будет вам напоминать, что я есть, и обо мне надо заботиться. Я так-то неприхотливый, как все олени, но отдых и подкормка мне очень даже нужны. Иначе истощусь и помру, имейте в виду! И вы со мной вместе!

— А что нам-то делать, пока ты пасешься? – задумалась я.

— Откиньтесь на спину и обозревайте звездное небо, — посоветовало Чудо. – Знаете ли, созерцательность очень способствует уравновешиванию и отдохновению от мирских забот.

Мы с Дедом тут же уставились в небо. И правда, было красиво, величаво и торжественно. Вроде как медитация, только еще лучше. Даже музыка в душе возникала. В общем, подходящее занятие для остановки в пути!

— Ну, а теперь – можно и в путь, — одобрительно сказало Чудо, приладив колокольчик к шее гордо пританцовывающего на месте Оленя.

— Чудо, миленькое, спасибо! – спохватилась я. – А тебе, тебе-то какой подарок нужен?

— А я такой же, как вы! – весело ответило Чудо. – Для меня подарок – когда меня зовут и я случаюсь. Ведь если меня не позвать, как я приду? Никак! Так что ты мне подарок уже сделала.

— Может, с нами? – предложил Дед Мороз.

— Нет, не могу, — с сожалением ответило Чудо. – Слышу, меня уже в другое место зовут. Сегодня горячая пора, все ждут чудес, Рождество же!

— С Рождеством! – закричали мы Чуду, трогаясь с места.

Наш Олень теперь не мчался, а трусил неспешно. Поскрипывал под полозьями наст, мерцали в ночном небе звезды, и я вдруг поняла, что мы плывем высоко-высоко над Землей. Там, внизу, происходила своя жизнь. Люди куда-то шли, что-то делали, мирились, ссорились, плакали и смеялись, поздравляли друг друга с Рождеством, дарили подарки и ждали подарков.

Дед Мороз достал первый подарок и кинул его вниз, на Землю. Затем второй, третий… Я видела, как они попадали точно в руки адресату, как люди разворачивали эти подарки, ахали, радовались, а потом поднимали лица к небу, и от них исходило такое сияние, что просто глаза слепило. Как от Чуда. Наверное, это была Благодарность. И она превращалась в поток мерцающих звездочек, которые летели к нам, наверх, и окутывали наши сани звездным ореолом.

- Ох ты ж! Красотища-то какая! Как же я раньше такого Чуда не замечал? – потрясенно спросил Дед Мороз.

- Это потому что мчались как сумасшедшие! – обернувшись, разъяснил наш словоохотливый Олень. – Оно всегда так было! Раз ты Любовь вложил – она обязательно Благодарностью вернется, только успевайте принимать. Энергообмен, понимать надо!

- Господи, бывают же в жизни чудеса! – подивилась я. – Вот это Рождество!!! Такие откровения! Слава богу, я очнулась!

- Слава Богу, она очнулась! – услышала я чей-то посторонний голос. – Мариночка, Мариша! Ты как? Ты в порядке?

Я открыла глаза. Я возлежала на диване, а надо мной склонились встревоженные лица моих друзей.

- Все хорошо. Это просто мне шампанское в голову ударило. Посредством пробки! – разъяснила я. – Но это было чудесно, уж поверьте! Я такой подарок получила! Соску-пустышку. Я заново родилась, понимаете?

- Заговаривается? – озабоченно спросила Алка, нащупывая мой пульс. – Может, врача вызвать?

- Не надо врача. Чудо уже случилось, я выздоровела, — сказала я. – С Рождеством, ребята!



Автор: Эльфика

Пошел как-то раз старичок, как обычно,
К холодному морю за рыбной добычей,
Закинул он невод в белесые волны,
На берег присел в ожиданье улова.
Забывшись, уставился в небо рябое,
Да так и уснул под шипенье прибоя.
Проснулся старик от гуденья и воя -
На берег несется волна за волною.

Буруны взлетают, что кони лихие.
Видать, разошлась не на шутку стихия.
Водою и пеной играется ветер.
Как медные струны, натянуты сети.
Дубовые колья сгибает лучиной.
Вот-вот весь улов устремится в пучину.
Старик ухватился за сеть что есть мочи,
Тяжелую ношу из моря волочит.

Богатый улов ему в сети прибило.
И вдруг от сиянья в глазах зарябило.
Вгляделся старик, и в ногах стало зыбко:
В сетях видит он – необычная рыбка.
Её чешуя, словно тысяча блесток,
И златом сверкает корона с наперсток.
И понял старик, от волненья икая,
Что в сети попала Царица морская.

Пока от волненья старик оправлялся,
Из невода голос девичий раздался:
Послушай, рыбак, по вине провиденья,
Сегодня я пленницей стала твоею.
И, как полагается царскому сану,
Стоять за любою ценою не стану.
Проси о достойной Царицы награде,
Проси о рубинах, алмазах и злате.

На дне океана, в пучинах бездонных,
Таких безделушек разбросаны тонны.
Тебе же обещано – не прогадаешь.
Я вижу, что ложкой ты мед не хлебаешь.
Вон, куртка худая, да лапти сносились.
На заднице латки давно отвалились.
И в сетке своей дыры ты не латаешь.
Еще два закида – и хрен что поймаешь.

С минуту, подумав, старик отвечает:
- Конечно, награда твоя впечатляет.
Кому ж не нужны янтари да алмазы?
Купить с ними можно и много и сразу.
Такая награда любого согреет.
С такого богатства и царь охренеет.
Вот только один недостаток у злата
- Уж быстро свыкаешься с жизнью богатой.
Едва окунешься – уже засосало.

Сегодняшней роскоши к завтрему мало.
Дворцы, ипподромы, поместья, цыгане
- Причин для растрат – что воды в океане.
Продулся, ограбили, гости явились
- И деньги меж пальцев песком заструились.
А с бабьей фантазией – вдрызг заморочка,
Твои ж сундуки не бездонная бочка.
Глядишь, на последний целковый напьёшся.
А разве тебя вновь ещё дозовёшься?

Пускай все богатство на дне остается.
Быть может, еще с кем считаться придется.
Ни денег, ни злата мне даром не надо.
Мне душу согреет иная награда.
Прошу возвратить я Царицу морскую,
В обмен на свободу, мне силу мужскую.

…У рыбы аж екнуло что-то в гортани:
- Не мало влетала я в сети по пьяни,
Но честно скажу – сколько раз не ловили,
Такого еще никогда не просили.
Ну, избу, ну титул, ну яхту в Венеции,
- Но чтобы меняли добро на потенцию?!
О люди, о нравы! Куда же мир катится?
Свихнулся старик, чтоб мне быть каракатицей!

Ведь, если подумают все о старушках,
Кому же сбывать мне свои побрякушки?
Старик же упрям, на свое напирает:
- Верни, мол, мне силу, что плоть поднимает.
А будешь упрямиться, хоть и царица
- Придется на ужин тобой угоститься.
Увидев, что золото сбагрить не светится,
-Да будет, по-твоему,- молвила пленница.

Всем телом о волны ударила с силой,
И с темя до пят старика окатила.
И чувствует он вдруг в себе изменение.
Поверить не может – в штанах шевеление.
Вдруг стали видны все приметы мужчины.
И это без видимой внешне причины.
О боже, а если вдруг ЭТО расправится,
Когда же такая возможность представится?

Старик в нетерпении сети бросает,
Всю рыбу назад в океан выпускает.
Какая рыбалка, едят её мухи!!!
И резвым аллюром несется к старухе.
Увидев супруга, старушка упала
- Такого со свадьбы она не видала.
Кому же лежащая баба не в радость?
В тот раз до постели она не добралась.

А силы у деда растут раз от раза.
Доводит он бабу свою до экстаза.
Лишь солнце за гору – кровать их, что скрипка.
Воистину, славно сработала рыбка.
Забыты невзгоды, недуги, печали.
Любви предаются супруги ночами.
И утром их бодрость не знает границы.
Засыпан амбар урожаем пшеницы.

Дед новую избу в неделю построил
- Такие хоромы, что царь не достоин.
И баба отныне подстать ему тоже
- Лицом и душой лет на сорок моложе.
Как девка, по дому кругом успевает.
Метет, пришивает, готовит, стирает.
Старик теперь ходит в атласном кафтане,
Вареники вилкой валяет в сметане.
Гусятину с хреном вином запивает,
И рыбку златую добром поминает.

Ни чары достатка, ни максимум власти,
Никак не заменят энергию страсти,
Пусть будет у Вас эта мощная сила,
И чтобы она Вас на век вдохновила.