- Понимаешь, солнце, раньше у меня племянница за домом присматривала, а теперь она того… «уж замуж невтерпеж». В свадебное путешествие укатила. Так что ты прямо как подарок судьбы.

Я скромно не стала спорить – я и правда считала себя подарком. Для тех, кто понимает.

- Короче, я тебе все показала, все объяснила. Плата, сама видишь, символическая. Но за это, солнце, разбери мне чердак! Там, понимаешь ли, хлама немеряно, а у меня рука не поднимается, каждая вещица что-нибудь да значит. Выбрасывай все безжалостно! Я тебе только спасибо скажу. Все равно не помню, что там навалено. Ну, попутный ветер в паруса!

С этим бодрым напутствием археологиня отбыла навстречу новым открытиям, а я осталась. Дом напоминал мне не то склад на пристани, не то этнографический музей, и я долго еще не могла добраться до чердака – изучала ближайшие экспонаты. Но я – человек слова и обещания выполняю всегда. Поэтому очередь дошла и до чердака – кстати, действительно изрядно захламленного.

А потом я грохнула кувшин, и появился этот… культурист, блин. Который сейчас стоял и пялился на меня, как будто это я появилась на чужом чердаке, а не он.

- Ну и долго будем молчать? – сурово спросила я. – Говори, чего надо!

- Слушаю и повинуюсь, — сообщил культурист, кланяясь и складывая руки лодочкой.

- Чего-о-о? – выпучила глаза я. – Как ты сказал?

- Слушаю и повинуюсь, о моя госпожа! – уточнил красавчик.

«Так. Мало того что маньяк, так еще и извращенец», — догадалась я. А вслух сказала:

- Эй, ты мне это брось! Садо-мазо – не мой стиль. В «жестокую госпожу» поиграешь в другом месте.

- Да! Сады тоже могу! И дворцы, и минареты! Приказывай, о госпожа!

- Да что ты заладил «приказывай, приказывай!» — рассердилась я. – Ты откуда здесь взялся?

- Из кувшина, — застенчиво признался «культурист». – Джинны мы.

- Мы? Ты не один? – ужаснулась я, озираясь по сторонам.

- Один-одинешенек, вот уже три тысячи лет, — замахал руками рельефный мужчина.

- Ага. Джинн… «Я раб лампы», — вспомнила я формулу из какого-то фильма.

- Вовсе и не лампы, — насупился джинн. – Кувшина. И не раб, а обитатель.

- Слушай, обитатель кувшина! – с досадой сказала я. – У тебя нормальное имя есть?

- Есть. Я… это… забыл!

- Что забыл? – не поняла я.

- Имя свое забыл, — растерянно сообщил джинн и заморгал длинными восточными ресницами.

- Для джинна ты какой-то недотепистый, — заметила я.

- Посидела бы ты 3 тысячи лет в кувшине, еще неизвестно, что бы ты помнила, — пробурчал он, забыв о субординации. Видимо, от растерянности.

- В общем, ты прав, — дипломатично сказала я. – 3 тысячи лет – срок немалый, сейчас таких не дают.

Спорить с ним не хотелось, в целях самосохранения. Может, у него за 3 тысячи лет одиночки психика тоже расшаталась…

- Ну ладно. А что теперь-то с тобой делать? – взяла себя в руки я.

- Приказывай, о госпожа! – с надеждой расправил плечи джинн.

- А без приказов ты что-нибудь можешь? – полюбопытствовала я.

- Не положено, — вздохнул джинн. – Джинны мы, созданы для исполнения желаний.

- А сколько желаний ты исполняешь? – практично поинтересовалась я.

- Сколько будет угодно госпоже! – обрадовался джинн. – Пока ты владеешь кувшином… Ой! Но он же разбился?

- Ну да, разбился, — подтвердила я. – Хочешь сказать, что нет кувшина, нет и владельца?

- Нет, — трагически сказал джинн. – Я хочу сказать, что теперь мне негде отдыхать.

- О боже, какие мы нежные! – удивилась я. – Вообще-то у нас принято на диване отдыхать. Варианты: в кресле, на ковре, в гамаке…

- Я не могу в гамаке! – джинн чуть ли не рыдал. – Мне нужно ограниченное пространство. Чтобы было темно и тесно.

- Могу предложить чулан! – разозлилась я. – Там еще, кажется, и сыро. А может, если повезет, и крысы есть. Пойдет?

- Не знаю, посмотреть надо, — уныло ответствовал джинн.

- Слушай, ты есть хочешь? – переменила тему я. – Пойдем вниз, а? А то надымил тут, до сих пор в глазах слезится и в горле першит.

- Это не я надымил, — самолюбиво возразил джинн, но послушно поплелся к лестнице.

Я шла за ним и думала, что надо бы его помыть и приодеть. 3 тысячи лет в кувшине придали ему ощутимый аромат затхлости, а набедренная повязка в сочетании с телом Сильвестра Сталлоне наводила на фривольные мечтания.

- Я буду звать тебя Женя, или Евгений, — сообщила я. – Пока настоящее имя не вспомнишь. Не возражаешь?

- Нет, госпожа, — на ходу поклонился джинн и чуть не грохнулся с лестницы.

- Осторожнее! – возопила я. – Не хватало мне тут еще культуристов-мазохистов с переломами конечностей!

На мое предложение помыться джинн отреагировал крайне неадекватно.

- Я что, шелудивый верблюд? – самолюбиво заявил он. – Или ишак какой-нибудь? Джинны не моются.

Но я уже нащупала его слабое место: он при всей своей восточной гордости хорошо понимал приказы.

- Слушай и повинуйся: немедленно в ванную и под душ! И мыться хорошо – с мылом! Выполняй! – я хотела было добавить для пафоса «о презренный джинн!», но воздержалась. Просто выдала ему полотенце и махровый халат, найденный в спальне, и молча распахнула дверь ванной.

- Слушаю и повинуюсь, — уныло поклонился он и неохотно поплелся в ванную. Дверь за ним закрылась. Какое-то время было тихо, а потом зашумела вода и раздался дикий крик.

Джинн вылетел из ванной как ошпаренный. Да что там – он и был ошпаренный! Из ванной валил пар. Джинн страшно ругался на незнакомом языке, бешено вращая глазами. Я сориентировалась мигом: кинулась в ванную, закрутила кран с горячей водой, набрала в ковш холодной, метнулась к своему незадачливому джинну и окатила его студеной водицей. Он взревел с новой силой, а я тем временем уже притащила с кухни подсолнечное масло и сноровисто смазала ошпаренное плечо. Слава богу, покраснело несильно и немного.

- Евгений, ну ты что? – упрекнула его я. – 3 тысячи лет, а сам – как маленький. Ну не знаешь, как душем пользоваться – у меня бы спросил.

- Ага, а вдруг ты смеяться будешь? – вполне резонно предположил джинн. Я подавила смешок и очень серьезно предложила:

- Давай, помогу помыться? Не будешь стесняться?

- Слушаю и повинуюсь! – вскинулся джинн. – Любые капризы госпожи!

- Слушай, а ты в эскорт-услугах не подрабатывал? – с сомнением спросила я. – А то и внешность, и лексикончик, и манера общения – заставляют задуматься…

- Мы, джинны, не подрабатываем! – гордо заявил он. – У нас призвание!

- Да уж, вижу твое призвание – быть ходячей катастрофой, — констатировала я. – Вперед, на помойку!

Без своего подгузника джинн впечатлял еще больше. Нет, все-таки 3 тысячи лет назад или экология лучше была, или родители качественнее старались, или просто порода такая. В общем, помойка джинна настроила меня на лирические мысли о будущем семейном гнездышке, муже-бизнесмене и многочисленных детишках. В таком задумчивом состоянии я и перенесла место действия на кухню, где вымытый, благоухающий шампунями и кремами джинн в хозяйском махровом халате забился в угол под какую-то африканскую маску, а я стала вдумчиво и медитативно творить яичницу с колбасой. Где-то на полуготовности я спохватилась и обернулась к сказочному мужчине:

- Слушай, а ты чего сидишь? Ну, я, допустим, яичницу готовлю. А ты давай, сообрази на стол чего-нибудь экзотического! Ну, винограда, что ли. Или дыню. Или арбуз. В общем, фрукты я люблю, можно побольше.

- Слушаю и повинуюсь! – вскочил джинн во весь свой нехилый рост и сбил головой африканскую маску, которая тут же тюкнула его острым концом по макушке.

- У-и-и-и-и! – взвыл джинн.

- Да что же это такое! – всплеснула руками я. – А ну, тихо! Сидеть, молчать, меня бояться!

Это указание джинн исполнил моментально и точно, как солдат-первогодок, зашуганный дедами.

- Сядь, горе мое, — велела я, прилаживая ему на темечко примочку из соли и льда, который наскребла в холодильнике. – Ну что ж ты такой проблемный-то, а? Вроде волшебник, и не молоденький, 3000 лет на боевом посту, а беспомощный, как малыш. Ну как же так может быть?

- Может быть, — пробурчал джинн. – Я же давно в свет не выходил. Я людей 3 тыщи лет не видел! Я отвык!

- Ну ладно, ладно, — устыдилась я. – Не переживай, с кем не бывает. Ничего, освоишься. Ты сейчас с фруктами не напрягайся. Давай-ка вот лучше по яичнице вдарим. Из 10 яиц! Вкусная! А, Женьк?

Из 10 яиц он слопал 8, мне удалось урвать только 2. Но я не была в претензии: попостись-ка 3000 лет, еще не так проголодаешься! Догнались бутербродами с сыром и горячим чаем. Джинн очень хвалил все, что попадало ему в рот. Я кивала и размышляла. Кувшин разбит. Мужик теперь бездомный. И вечер на дворе. Что делать? Наконец, я решила, что утро вечера мудренее, и решительно сказала:

- Так, Евгений. Пора спать. Могу постелить тебе на диване. Могу предоставить чулан. А хочешь – полезай в кастрюлю, она с крышкой.

- Она холодная, — капризно сказал джинн, потрогав металл могучей дланью.

- Мне что тебя, всю ночь подогревать в ней? – съязвила я. – Выбирай давай, у меня тут не оазис! Персидских ковров нет, лишних кувшинов тоже.

- Показывай чулан, моя госпожа, — обреченно поднялся с табуретки джинн.

Чулан был тесноват и явно не вызвал у него восторга, но привередничать он не стал – втиснулся и дверь за собой прикрыл. А я отправилась спать на хозяйскую двуспальную кровать, каковая мне с первого дня очень залюбилась, потому что была широкой, ротанговой и вообще экзотической.

Видимо, переживаний было слишком много для этого вечера, потому что я уснула, едва донеся голову до подушки. Мне приснился сон, что я роняю на пол копилку в виде бульдога, а она превращается в маленького щеночка, который начинает скулить и подвывать, я гоняюсь за ним, а он не дается и все скулит, да так жалобно… Наконец я поняла, что скуление происходит не во сне, а наяву. Я стряхнула остатки сна и прислушалась. Скуление шло явно из чулана.

Я встала и прошлепала к чулану.

- Эй! Джинн! Ты живой? – строго спросила я. Скуление прекратилось, но раздался такой душераздирающий вздох, что женское сердце не выдержало, и я распахнула дверь. Джинн являл собой прежалостное зрелище: он скорчился в три погибели на каком-то ветхом половичке, обхватив себя руками, и был похож на наказанного, несправедливо обиженного ребенка.

- Жень? Ты чего? – растерялась я. – Тебе тут плохо?

- Сквозняки, — мужественно пожаловался джинн. – В кувшине сквозняков не было. И крыс тоже. Там было тепло, сухо и одиноко. Вот я и пою, потому что заснуть не могу.

- Этот стон у них песней зовется, — вспомнила я классика. – Выходи давай. Не хватало, чтобы ты простудился. Я не знаю, как джиннов лечат. Может, у вас физиология другая.

- Физиология как физиология, — мрачно парировал джинн. – Мерзнем, как смертные. И болеем тоже.

- Ну да, я про Старика Хоттабыча читала, он тоже болел, — вспомнила я. – Ну и куда тебя теперь?

- Не знаю, — устало сказал джинн. – Куда-нибудь. Хоть в кастрюлю.

Выглядел он плоховато. Мне показалось, даже слегка дымился.

- Э, да у тебя жар! – встревожилась я. – Ну-ка дай лоб пощупать. Ты же замерз! Ну-ка, давай, прыгай под одеяло. Сейчас я тебе чаю с малиной, я в холодильнике банку видела. И к утру будешь как новенький! А ты не можешь волшебством вылечиться?

- Я когда больной, вообще ничего не могу, — доложил джинн и оглушительно чихнул.

Я напоила его чаем с малиной, напялила на него носки с очень своевременно найденной сухой горчицей, и когда он томно закрыл глаза и засопел, потушила верхний свет и с чувством выполненного долга прилегла наконец сама.

Врал он все. В смысле, что когда больной, ничего не может. Он такое смог, что мне и во сне не снилось. Что значит 3000 лет воздержания! Если у меня и оставались сомнения, что он джинн, то этой ночью он их развеял раз и навсегда. 1000 и 1 ночь отдыхали! Зато мы не отдыхали ни мгновения! Мысль, что мой джинн подрабатывал в эскорт-услугах, только укрепилась во мне. Иначе откуда бы он всем этим штукам научился? Впрочем, аллах его знает, как у них там 3000 лет назад было поставлено сексуальное просвещение? В общем, ночка получилась волшебной, сказочной, невероятной. Он 100 раз построил и разрушил дворцы, и мне виделись не только хрустальные города, но и запредельные галактики.

И только когда забрезжило утро, он почтительно осведомился:

- Довольна ли моя госпожа? Верно ли я угадал все ее желания?

Я не стала спорить, чьи это были желания – было лень и неохота.

- Слушай, Женька, а что мы теперь делать будем?

- Что прикажешь, свет моих очей! – с энтузиазмом воскликнул мой неутомимый джинн.

- Что прикажу? Сначала спать. А потом вставать. И сегодня чур завтрак готовишь ты. А потом подумаем дальше. Идет?

- Слушаю и повинуюсь! – покорно склонил голову джинн. Мечта, а не мужчина!

- А ты сможешь выправить себе паспорт и прочие документы? – уже засыпая, пробормотала я.

- Все, что пожелаешь, моя госпожа! – уверил меня джинн, заботливо подтыкая под меня одеяло.

…В общем, сейчас у нас уже трое ребятишек, и мы не намерены на этом останавливаться. Мой Женька оказался очень хорошим отцом и мужем. Прямо сказочным! Единственное что – время от времени любит забиться в какой-нибудь тихий темный угол. Тоска по кувшину, ничего не поделаешь! Но ностальгия у него обычно непродолжительная, потому что наши маленькие джиннчики не дадут покоя никому, особенно папе.

Я до сих пор не знаю, настоящий он джинн или не настоящий. Потому что он не творил дворцов и не разрушал городов, кроме как в постели. И сокровищ мира не доставлял – впрочем, я и не просила. Наверное, все-таки настоящий – потому что ему все удается, и он сказочно удачлив во всем. И у нас все, что мы задумаем, получается. И он угадывает и радостно исполняет наши желания. А еще он очень привязан к дому и к нам – наскитался за свою долгую жизнь, бедный. И еще у него осталась неистребимая привычка называть меня «моя госпожа» и «свет очей моих». Но я совершенно не против.

Кстати, с археологиней мы до сих пор дружим. И она сказала, что помнит место в Саудовской Аравии, где таких запечатанных кувшинов находили десятками. И мы задумали совместный проект: организовать экспедицию и вывезти эти кувшины в Россию. А вдруг в них тоже джинны томятся? Это ж представляете, на сколько больше счастливых женщин в стране станет? Главное – кувшин вовремя грохнуть. А дальше – сплошная волшебная сказка!

Автор: Эльфика

И через год они начнут остывать к сгущенке, и именно в этот момент второй волной задвинуть вареную сгущенку. Сгущенка, которую невозможно высосать. Представляете сколько будет загублено американских кухонь в попытках самому сделать из простой сгущенки вареную. Помните этот «буфффф»? Когда заходишь на кухню и думаешь "А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а, я не успею убраться не то что к приходу родителей с работы, к собственному уходу из жизни я не успею убраться". Ты сидел смотрел телек и слышал этот "буфффф" и не шел. Просто начинал плакать. Папа, мама, у нас на кухне новый дизайн. В каком стиле? По-моему, карамельный артхаус. Это для нас нормально когда сгущенку варишь она взрывается. Это нормально. Они будут думать что это наказание за попытку приготовить нелицензионную версию. И всё, они начнут гадать какая дальше будет сгущенка. Жаренная? Тушеная? Гриль, может быть? И надо год молчать. Через год они сдадутся и скажут: "Всё, мы выводим отовсюду свои войска, мы убираем санкции, доллар падает… Просто расскажите для чего вторая сторона открывалки?" И мы скажем: "Вот об этом мы и хотели поговорить. Значит — помидоры, огурцы, кабачковая икра"...

🔹5 приемов пищи в день: завтрак-перекус-обед-перекус-ужин

🔹После еды следует стоять или ходить, но ни в коем случае не сидеть и не лежать!

🔹Режим питания
Питаться регулярно - перерывы между приемами пищи не более 4 часов. При длительном отсутствии пищи организм начинает испытывать стресс и перестает отдавать жировые запасы, снижение веса значительно замедляется. Каждый день стараться принимать пищу в одно и то же время.

🔹 Ужин не позднее, чем за 4 часа до сна.

🔹После ужина, если мучает голод - никаких яблочек и грейпфрутиков! Выпейте лучше 1 стакан обезжиренного кефира или молока (не более 1,5%жирн.), чашку зеленого чая или стакан теплой воды.

🔹Не менее 8 стаканов чистой воды в день

🔹Овощи в любом виде в любое время в неограниченном количестве (разумеется, не ночью и не на ночь 

🔹Употреблять как можно больше белковой пищи, особенно на ужин в сочетании с овощами.

🔹Сбалансированное питание
Каждый день обязательно включать в рацион продукты из всех 6 групп овощи, фрукты, молочные, углеводы, белки, полезные жиры

🔹Свести к минимуму употребление алкоголя, а лучше совсем исключить (повышает аппетит и содержит огромное количество калорий)

🔹Увеличить двигательную активность
Даже при 1,5-часовой тренировке 2-3 раза в нед. ваш вес уйдет в 2 раза быстрее, нежели при отсутствии занятий! Если не получаетсся заниматься, делать хотя бы утреннюю зарядку... Если уж и на это нет времени, просто двигаться как можно больше.

🔹Если вес встал, сделать разгруз. день или несколько разгруз. дней

🔹Никаких голодовок, мучительных диет и изнурительных тренировок! Все делать только в удовольствие, так вероятность срывов и плохого настроения и раздражительности будет сведена к нулю.

🔹Некоторые запреты - это временное явление!
Не унывайте, что вам придется временно отказаться от некоторых привычных вкусняшек. После того как ваш вес сдвинется с "мертвой точки", вы сможете пару раз в неделю побаловать себя чем-нибудь вкусненьким без вреда для фигуры, ЕСЛИ, разумеется, это будет в разумных кол-вах и не на ночь Смайлик «smile»

‼ Этих несложных правил более, чем достаточно для того, чтобы через пару-тройку месяцев получить гарантированный сногсшибательный результат, который не останется незамеченным окружающими! Попробуйте, это намного проще, чем вы думаете.

- Спасти? – не поняла она. – От кого? Со мной все в полном порядке…

Повисла неловкая пауза.

- У тебя что, амнезия? – осторожно спросил Кай. В сериалах, которые так любила Герда, почти всегда какой-нибудь персонаж внезапно терял память и забывал, кто он, откуда и что с ним приключилось. Значит, надо ей рассказать, что было до похищения. Она вспомнит, и тогда можно будет ее наконец-то обнять…

- Ты помнишь ваш славный домик, утопающий в розах? – задушевно начал Кай. — Телевизор с диагональю 102, который вы купили совсем недавно – ты так о нем мечтала… Твои подруги – ты помнишь их? Твоя старенькая бабушка с ее вкуснючими пирожками… И как мы с тобой на танцы ходили и на каток – помнишь, да?

- Не трудись, про мою прошлую жизнь я все прекрасно помню, — прервала его она. – Мне не понятно, как ты сюда попал?

- Когда тебя украла Снежная Королева, я сразу отправился следом. Но по земле не то, что на снежных санях, гораздо дольше – мне пришлось преодолеть множество препятствий и пережить кучу приключений. Я тебе потом буду рассказывать долгими зимними вечерами. Когда вернемся домой и поженимся…

- Ничего не выйдет, — категорически заявила Герда. – Я вовсе не собираюсь возвращаться домой. Мне и здесь хорошо. Так что коротать долгие зимние вечера тебе придется не со мной.

- Что??? – Кай был потрясен и даже отступил на пару шагов назад. – А ты сильно изменилась… — наконец-то заметил он.

Герда усмехнулась и встала, чтобы он мог хорошенько ее рассмотреть. На ней было дивное искрящееся длинное платье. Ее волосы были уложены в замысловатую прическу и сверкали вплетенными бриллиантиками. Ее спина гордо выпрямилась, ее кожа стала гладкой, как белоснежный атлас, а глаза – холодными, как две льдинки. Их обрамляли длинные, какие-то ненатуральные ресницы – словно изморозь на них осела. Да, его любимая Герда была совсем чужой. Даже фигура другая – талия тоньше, бедра круче, да и бюст…

- Силикон, — объяснила Герда, поймав его взгляд. – Несколько небольших вливаний, где-то откачали, где-то прибавили…

- Зачем? – тупо спросил Кай.

- Теперь мой образ безупречен, — снисходительно улыбнулась Герда. – Благодаря Снежной Королеве я наконец-то достигла совершенства. Ведь я этого достойна!

- Конечно, достойна! – горячо согласился Кай. – Ты и раньше была безупречна… и теперь… Дома все просто ахнут!

- Вряд ли они смогут по достоинству оценить мои чудесные метаморфозы, — скептически покачала головой Герда. – Не тот уровень…

- Ладно, там видно будет. Давай руку, и побежали, пока нас никто не спохватился.

- Никуда я с тобой не побегу, — досадливо дернула плечом Герда. – Ты что, глухой? Я же сказала: я остаюсь здесь.

- Почему? – Кай, похоже, сегодня как-то особенно тормозил.

- Ах, какой же ты непонятливый… — вздохнула Герда. – Ну вот сам подумай… Что у меня было там? Розы, которые вянут? Пирожки, от которых толстеют? Бабушка, которая рано или поздно умрет? Подружки, мечтающие о походе в модную лавку и колечке с бирюзой? И жених, то есть ты…

- Но ты ведь все это любила? – растерянно спросил Кай.

- Ах, я была так молода и глупа! Что я имела? О чем я мечтала? Как это было мелко… Зато смотри, что у меня есть сейчас! – и Герда небрежным движением руки опрокинула шкатулку, из которой высыпались на хрустальный столик самоцветы – бледно-голубые топазы, зеленоватые аквамарины, переливающиеся всеми цветами радуги бриллианты…

- А зачем тебе все это?

- Красиво… - любуясь камнями, ответила Герда. – Пойдем, я тебе кое-что покажу! Не бойся, пойдем-пойдем!

- Я и не боюсь, — самолюбиво пробурчал Кай и двинулся за Гердой к дверям в соседний чертог.

- Вот! – торжествующе сказала она, распахивая дверь и пропуская Кая вперед.

Зал был обширный, но пустой, если не считать в неисчислимых количествах разбросанных льдинок разных цветов, форм и размеров. Кай присмотрелся – и не льдинки вовсе, опять же – драгоценные камни, ну чем еще можно увлечь девушку??? Некоторые из них были сгруппированы в кучки, другие разложены на полу в каком-то определенном порядке.

- На паззлы похоже, — заметил Кай. – Помнишь, мы собирали картинку с прудом и мельницей?

- Ну да, вроде того. Только я должна собрать не дурацкую картинку, а слово.

- Какое?

- Слово «СОВЕРШЕНСТВО». Мне осталось совсем чуть-чуть.

- И что будет, когда ты его соберешь?

- Я стану полноправной наследницей. Этот прекрасный дворец, эти ледяные статуи, эти белые кружевные наряды, эти дивные самоцветы – все перейдет мне. Я стану Снежной Королевой, представляешь?

- Круто! – теперь Кай смотрел на нее, чуть прищурившись и даже немного насмешливо. Казалось, что первоначальный шок совершенно испарился, и он уже не выглядел робким. – А хочешь, я расскажу тебе, что с тобой будет дальше?

- Ну, расскажи… — позволила Герда.

- Ты соберешь слово «СОВЕРШЕНСТВО» и получишь в наследство титул Снежной Королевы. Ты будешь менять платья и украшения. Кататься на санях и развешивать снежные гирлянды на деревьях. Разговаривать с ледяными статуями (ведь больше не с кем!) и любоваться собственными отражениями (ведь больше не кем!). Устраивать балы и принимать гостей – таких же холодных и совершенных, как ты сама. Рано или поздно тебе все это надоест, и ты заскучаешь. Тогда ты отправишься к людям за теплом, но не сможешь его взять, потому что сердце твое окончательно заледенеет. Но там, под ледяной коркой, оно будет плакать и просить любви… И тогда ты украдешь юношу – молодого, горячего, живого! Его будут звать… предположим, как меня – Кай. Ты примчишь его во дворец, ты дашь ему все, о чем он только сможет мечтать, и он будет сидеть вот в этом же зале и собирать из драгоценных льдинок слово… ну, скажем, «ВЕЧНОСТЬ».

Кай умолк, чтобы перевести дух.

- И… что дальше? – Герда, казалось, была ошеломлена той страстью, с которой он рассказывал ей сказку – так убежденно, как будто она уже давно была сложена и, более того, всем известна. Всем, кроме нее.

- А дальше обязательно – слышишь, ОБЯЗАТЕЛЬНО! – во дворце появится девчонка, глупая и безрассудная, но с горячим сердцем. Та, которой будет не все равно, потому что она хоть и несовершенна, зато умеет любить. И она растопит лед в его сердце, и он сбежит с ней к лесным разбойникам, к лапландским оленям, к чертовой бабушке – лишь бы подальше от тебя. А ты будешь метаться по дворцу в бессильной злобе, выть вместе с пургой и швыряться снежными комьями им вслед. Это будет все, что тебе останется.

- Нет! – топнула ногой Герда. – Так не будет! Она никогда не сможет дать ему то, что есть – то есть будет – у меня!

- Ха! У тебя ничего не будет, кроме твоей безупречной и безнадежной фригидности, — дерзко бросил Кай. – Эталонный образец, музейный экспонат, руками не трогать и по возможности не дышать! Вот кто ты будешь – просто необычная ледышка!

- А ты… ты… неотесанный мужлан! Ты мне просто завидуешь! – обиженно захлопала ресницами Герда.

- Было бы чему завидовать, — презрительно фыркнул Кай. – Кстати, не знаю, какое ты там слово собираешь, а только получается вовсе не «СОВЕРШЕНСТВО», я успел разглядеть. Совсем другое слово!

- Какое?

- Ну, какое слово может получиться из букв «П», «О», «А» и «Ж»?

- Да ты… Да я… Я тебя ненавижу! Я тебя уничтожу! – сообразив, задохнулась от возмущения Герда. – Как ты вообще можешь такое нести!

- Догони сначала, снежная баба! – обидно засмеялся Кай и отпрыгнул, словно нарочно дразня ее.

Рассерженная Герда, забыв о манерах и подхватив подол, бросилась за ним, на ходу швыряясь самоцветами. Кай ловко уворачивался и не давал ей приблизиться, стремительно летя от зала к залу – только двери хлопали.

Опомнилась она уже за пределами дворца – когда Кай подхватил ее на руки и ловко забросил в сани.

- Гони! – крикнул он, плюхаясь сверху, и сани с места в карьер помчались прочь от ледяных чертогов.

- Слезь с меня! Кай! Имей совесть! Я тебя побью! – сдавленно кричала Герда, пытаясь выкарабкаться из вороха теплых одеял и скинуть тяжелого Кая. Но он еще и усугубил: прервал ее крики долгим горячим поцелуем.

- Ну что, вижу, помогли мои советы? – прокаркал сверху скрипучий голос.

- Еще как! – на минутку оторвавшись от своего приятного занятия, сказал Кай. – Спасибо, Ворон! Сначала я оробел, а потом вспомнил и сделал все, как ты говорил: разозлил, потом пробежку совершить заставил – и сразу в сани. Ничего, отогрелась уже! Живее всех живых!

- Ну, погоди, я тебе еже покажу! – мстительно пообещала Герда. Она была сердитая, раскрасневшаяся, румяная и невероятно хорошенькая.

- Обязательно покажешь! Буду ждать! – ухмыльнулся довольный Кай. Лапландский олень обернулся и довольно хрюкнул.

… Вечером, поправив одеяло на любимой, которая после долгой дороги, чая с малиной и пирожков с капустой сладко спала, Кай тихонько присел рядом с кроватью, прямо на коврике. Герда и не пошевелилась. Он любовался овалом ее лица – немножко неправильным, но таким милым, ее ладошкой, уютно подсунутой под щеку, непокорными каштановыми завитками возле шеи…

- Даже если ты постареешь… и покроешься морщинками… и растолстеешь от пирожков… и больше никогда в жизни не сделаешь депилляцию… и станешь мохнатой, как пчелка!!! – я все равно буду с тобой, — шепотом пообещал Кай. – Потому что ты теплая и живая, потому что я рядом, и потому что я тебя люблю со всеми твоими недостатками и несовершенствами – такую, какой я тебя повстречал. А самоцветы… не проблема, раз надо – значит, купим. Раз уж вы, девчонки, без этого жить не можете…

Если бы он в этот миг посмотрел в окно, он увидел бы лицо Снежной Королевы, прильнувшее к стеклу. Она холодно и отстраненно, немного печально смотрела на комнатку, в которой пылал жаркий камин, и цвела чайная роза, и в старом кресле умывалась кошка. Но Кай не смотрел в окно, он смотрел на Герду. Поэтому он не видел, как по прекрасному лицу, по белой щеке скользнула сверху вниз какая-то тень — не то снежинка, не то слезинка. А потом стекло и вовсе заволокло изморозью, чтобы никто не мешал влюбленным любить.

Автор: Эльфика

А вместе жить – это я предложила. Потому что я к тому времени уже точно знала, что встретила своего Идеального Мужчину. Я была удивлена: ну как это я сразу не заметила, что это мой мужчина, мой, от кончиков ногтей до кончиков волос! Вот тогда я и сказала: «ДА!!!». Да нет, не ему – себе. У меня открылись глаза, и наконец-то я себе позволила любить. Безоглядно, беззаветно, бесстрашно! Так, чтобы рука в руке, душа в душу, глаза в глаза, чтобы никогда не расставаться, чтобы мы проросли друг в друга и стали единым целым!!!

Это было чудесно, восхитительно, великолепно! Мы оба были разведены, нас ничто не держало. Мы поселились вместе, и я стала с упоением обустраивать наше семейное гнездышко. Я умею создавать уют буквально из ничего, я в этом вопросе — ас, тем более если есть для кого стараться. А какие изысканные блюда я ему готовила!!! Я перестала метаться, я обрела смысл жизни! Как мне нравилось о нем заботиться… Варить ему борщи, гладить его по голове, засыпать на его плече… Я буквально молилась на него, на воплощение моего Идеала на сияющем пьедестале.

Но счастье длилось недолго, всего каких-то пару лет. Потому что он меня обманул. Он стал сбегать. Не знаю, куда – в свою жизнь, где меня не было. Сначала изредка, потом все чаще, а потом… Потом я вдруг поняла, что мы проводим вместе не так уж много времени. Он говорил, что любит меня и хочет быть рядом, но… Какая же это любовь, когда сбегают?

Разумеется, я пробовала с ним поговорить. Но он только вздыхал, иногда морщился, как от зубной боли, а потом долго уговаривал меня, что на самом деле все хорошо, что я себя накручиваю и сгущаю краски. Но я же ничего не сгущала, я пыталась выразить свои чувства! Разве я не имела на это права? Нет, он никогда не ругался со мной, и даже, по-моему, не обижался, но… Я-то обижалась. Я стала раздражительной и невеселой, и свет любви стал меркнуть. Сияние тускнело, тускнело, и вот однажды… Я взглянула на него – и озадачилась: что я делаю рядом с ним? Обычный мужчина, пятачок за пучок. Совсем не то, что мне нужно. Вовсе не идеал! Нет-нет, совсем не Идеал!

И тогда я развенчала его, сбросила с пьедестала… Да, мне было больно и жалко, я тогда много плакала, но это надо было сделать, потому что я начала разрушаться. Лучше сейчас будет больно, чем потом – смертельно.

Сейчас я снова одна. Моя жизнь не закончилась: у меня есть любимая работа, родные и близкие, друзья и любящая душа. И только один вопрос мучает меня: «Почему, почему, почему он меня обманул???».

***

- Сейчас я один. Зализываю раны. Нет, ради бога, никаких отношений. Сейчас – точно нет. Может быть, потом. Пока что мне надо подумать и осмыслить предыдущие. И ответить себе на вопрос: «Как это она меня так ловко обманула?».

… Я увидел ее – и обомлел. Какая женщина! Не какая-нибудь юная дурочка или молодящаяся матрона, а настоящая, зрелая, красивая женщина, яркая и в то же время нежная, загадочная и стремительная – просто мечта, а не женщина.

Добиться ее было не просто. Она все время была чем-то увлечена, куда-то стремилась, что-то творила. Такая творческая натура, воздушная, словно бабочка в полете! Во мне стала просыпаться забытая нежность – хотелось оберегать ее, защищать, быть рядом. Но для начала надо было хотя бы обратить на себя ее внимание. Цветы, подарки, комплименты – в ход был пущен весь мужской арсенал. Иногда мне удавалось произвести впечатление, иногда – не очень, но это еще больше меня подстегивало. Во мне проснулась удаль молодецкая – такой женщины стоило добиваться! А больше всего меня привлекало, что ее придется добиваться каждый раз заново – и так всю жизнь, в этом был особенный драйв… В общем, далеко не сразу, но мне как-то удалось зацепиться и упрочить свои позиции.

Все чаще она куда-нибудь летит – и я рядом. Или звоню ей по телефону. И она, вроде бы, уже более благосклонна, не против. Мы стали встречаться, и я сам себе удивлялся: на каждую встречу лечу как мальчишка! Сердце бьется, адреналин хлещет! И ведь не перестает она меня восхищать – каждый раз вижу в ней что-то новенькое, загадку какую-нибудь, и так хочется ее разгадать!

Вместе жить – это она предложила. У меня аж дух захватило. Внутренняя свобода – вот что меня в ней привлекло. Обычно одинокие женщины за свободного мужика цепляются мертвой хваткой, даже если внешне не показывают – по глазам видно, уже все прикинула и просчитала, вплоть до «они жили долго и счастливо и умерли в один день». А она – нет. Я четко осознавал, что ей хорошо со мной, но хорошо и без меня. И потому мне хотелось изобретать все новые штучки, чтобы она остановила свой полет и оценила меня по достоинству. Ну вот, она оценила, и стали мы жить вместе.

Нет, поначалу было все хорошо – просто класс, то, о чем я и мечтать не мог. Такая женщина – и моя! По улице иду – чувствую себя хозяином мира, горы свернуть могу. Для дома что-то добываю – душа поет, это ж для нее, для нас…

Но!!! Вскоре все как-то меняться стало, причем в нехорошую сторону. Не знаю, как бы это объяснить… в общем, ее стало слишком много. Вот сейчас скажете: «Сволочь, то ему надо, то ему много!». Но как бы это поточнее выразить… Понимаете, ее становилось все больше, а меня все меньше. Я это просто физически ощущал. Она заполняла меня изнутри. Страшное ощущение, скажу вам… Разрушительное. Бежать хочется, причем немедленно и подальше.

Нет, мне ей предъявить, по сути, нечего. Дома – уют и чистота, она по-прежнему красавица, постоянно кормит меня какими-то невообразимыми блюдами, и никаких полуфабрикатов, все своими руками… И смотрит на меня так, как будто я и не человек, а статуя работы Микеланджело, или что-то в этом роде. В общем, красиво, но не я.

Каюсь: я стал отодвигаться. Нет, другой женщины у меня не было. Просто старался организовать свою жизнь так, чтобы время от времени вырываться в другое пространство. Туда, где ее не было, где я снова был я. Я любил ее. Я пытался объяснить ей это, но она не слушала. Потом я понял: говорить с ней бесполезно. Эти уж творческие натуры: придумают себе красивое шоу, а потом удивляются, почему неправдоподобно выходит. Она меня, похоже, сильно идеализировала, да. Но я-то не идеал, совсем не идеал!

Я продолжал дарить ей подарки, приносить цветы и заботиться о ней. Мне вовсе не хотелось рвать отношения, хотелось просто развести ее и меня по отдельности, выставить какие-то границы. Она обижалась, пыталась вызвать меня на ссору, но я на провокации не велся. Просто не хотел портить то, что было. Я пытался объяснить, что на самом деле все хорошо, что она себя накручивает и сгущает краски. Что наши отношения могут быть великолепными, если чуть-чуть отступить и отпустить. Как говорил поэт, «лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянье». Но какое там «расстояние»??? Тут даже не «вплотную», тут уже «насквозь».

И однажды случилось то, что давно назревало. Мы расстались. «Я развенчала тебя, мой герой, — сказала она. – Я сбросила тебя с пьедестала…». «А зачем меня туда было ставить?», — хотелось мне спросить, но я не стал. «Зачем, зачем»… Видать, надо было. Наверное, она без этого не может. «Ты меня обманул!», — сквозь слезы говорила она. А я смотрел на нее и думал: «Ты меня тоже обманула. Я полюбил ту, летящую, с сияющими глазами, недосягаемую, далекую, которую надо добиваться вновь и вновь. Но где она, та, недоступная? Теперь впору самому уходить на бреющем, иначе мне хана…». Я видел, что ей плохо, что я назначен источником ее несчастий, и я ушел. Пусть будет так…

Сейчас я один, зализываю раны. В принципе, все нормально. И только один вопрос мучает меня: «И как это она меня так ловко обманула???».

Автор: Эльфика

- Какая ещё телеграмма? Это розыгрыш?
- Нет, — ещё шире улыбнулся почтальон. — Самая настоящая телеграмма.
И тут Диму как будто легонько ударило током и по телу пробежала лёгкая дрожь. Вам известно состояние, когда кажется, что в этот момент одна реальность пересеклась с другой? Когда вдруг время стало на один миг прошлым, настоящим и будущим одновременно и ты это чувствуешь каждой клеточкой? Когда ты вдруг ощущаешь мир не трёх-, а пяти-, шести- или семимерным? Вот так же на одну секунду почувствовал себя Дима.
- Кто Вы? — Дима не мог оторваться от глаз незнакомца. В них было что-то очень знакомое. До боли знакомое. — Я Вас знаю. Но я не знаю, кто Вы…
Почтальон опять улыбнулся:
- Да, мы уже виделись в тобой. Давно. Очень давно.
- Проходите. — неожиданно для себя сказал Дима и сделал шаг в сторону. — Проходите, пожалуйста. Нам нужно поговорить. Не знаю, почему, но нужно.
Почтальон радостно прошёл в квартиру.
Дима обратил внимание на бейджик почтальона. «Небесный почтальон» стояло на нём.
- Небесный почтальон? — удивлённо спросил Дима.
- Да. Небесный моя фамилия, а почтальон — деятельность.
- Ааа, — протянул Дима. — Интересно получилось. — Проходите, я Вам сейчас налью чаю.
Разговор за столом шёл легко и непринуждённо. Дима не мог объяснить, что с ним. Его наполняло светлое чувство огромной радости, почти состояние полёта и одновременно с этим где-то свербила грусть и к горлу подкатывал комок, так, что приходилось сдерживать непонятные слёзы. Абсолютное доверие и искренность наполняли всю атмосферу. И было ощущение столетнего знакомства и даже родства душ.
- Я не знаю, почему, но мне хочется задать Вам один вопрос.
- Спрашивай.
Дима вдохнул воздуха и задержал дыхание. Потом выдохнул и произнёс:
- Почему люди уходят?
Небесный перестал улыбаться и очень серьёзно, но с бесконечным теплом в глазах посмотрел на Диму:
- А почему ты спрашиваешь?
- Знаете, Небесный, мой папа ушёл от меня дважды. Первый раз, когда я был маленьким, а второй… а во второй раз навсегда. И если бы у меня была такая возможность, то я хотел бы спросить у него — почему?
Небесный немного помолчал.
- Люди уходят по разным причинам. Каждый человек хочет быть счастливым. И часто происходит так, что у человека изменилось мироощущение, изменились какие-то чувства. И тогда этот человек не хочет мучиться сам и не хочет делать больно своим окружающим. Тогда честнее уйти, чем надеть маску или начать разрушать свой мир. Это ведь ничем хорошим не закончится.
- А как же дети?
- Дети? Дети очень чувствительные. Они чувствуют боль обоих родителей. И тем самым они страдают за троих — за себя и за двоих своих самых любимых людей на свете. И они знают, когда родители искренне любят друг друга, а когда носят маску. Как ты думаешь, что в
данном случае хуже для ребёнка?
Дима задумался. Картина его детской боли стала принимать немного другую форму и немного другие краски. Он вдруг увидел всё шире и объёмнее. И в сердце стало теплеть.
- Ты подумай об этом. Думаю, ты готов отпустить свою детскую боль.
- Хорошо. А почему он ушёл туда, откуда не возвращаются? Почему так рано? Пусть он и не был совсем рядом, но всё же он был здесь?
- А он и так здесь, — с улыбкой произнёс Небесный, но тут же осёкся под взглядом Димы. — Я хочу сказать, что раз ты его помнишь, то он же здесь?
Дима как-то недоверчиво медленно кивнул.
- И всё же, почему он ушёл? Почему оставил нас? — Дима постарался подавить слёзы и шёпотом добавил — Почему оставил меня?
- Дима, ты же знаешь, что в какой-то момент время земной жизни истекает? И тогда человеку нужно возвращаться туда, откуда мы все пришли. И здесь всегда остаётся кто-то, кто чувствует себя брошенным. Но ведь это не так. Это только временно. Придёт время и мы опять встретимся. — Небесный опять осёкся. — То есть, я хотел сказать, мы все опять встречаемся.
Дима низко опустил голову, не в силах сдержать слёзы. Небесный молчал. Ему хотелось обнять Диму, но это было тяжело сделать, не выдав себя. А этого ему было делать нельзя. Он обнял сына незримыми крыльями и так они сидели какое-то время. Постепенно на душе у Димы стало светлеть и какое-то тёплое спокойствие разлилось по его телу.
- Мне пора.
Небесный поднялся. Дима проводил своего необычного гостя до двери. И напоследок сказал:
- Я не знаю, насколько это будет корректным, но можно я Вас обниму?
Небесный с радостью раскрыл свои объятия и Дима с благодарностью обнял такого родного незнакомца.
- Подождите, а телеграмма?
- Точно, почти забыл! Вот, — Небесный протянул сложенный вчетверо листок бумаги. — До встречи! — улыбнулся и вышел.
Дима долго держал листок в руке, не решаясь его развернуть. Он просто погрузился в свои новые ощущения и боялся, что содержимое телеграммы может их нарушить.
Наконец он всё же решился и, набрав побольше воздуха, обеими руками открыл листок…
Текст был коротким:
мой любимый сын зпт я всегда рядом тчк твой папа
А на стуле, на котором до этого сидел Небесный, лежало маленькое белое пёрышко…
Автор: Ярилис

В результате сижу, пью сладкий чай, ем бутерброд с сервелатом, бутерброд с докторской, бутерброд с салом, бутерброд с соленым огурцом, бутерброд со шпротами, бутерброд с кальмаром, бутерброд с печеньками с корицей, бутерброд с печенью трески и бутерброд с халвой.
И вот прямо сейчас - сдохну.
Во-первых, от счастья.
Во-вторых, от того, что лопну.
И в-третьих - от отчаяния.

( мои замечания: я взяла силиконовую форму и смазала слив. масло, потом тесто пальцами размяла по форме. На дно можно вырезать круг из пергамента и промазать маслом. Я сделала так в первый раз.
Выпекайте при температуре 170-180 градусов и 10 минут---ЭТО МАКСИМАЛЬНО!!! Как только тесто стало золотистым, то можете доставать и не ждать до 10 минут)

Шаг 3: Взбить миксером все ингредиенты для начинки. Добавить по желанию сухофрукты, например чернослив или изюм, можно цитрусовые цукаты или свежие ягоды, но главное — не сильно водянистые, иначе ягода во время выпечки даст много сока.
( я не добавляла ничего)
Шаг 4: Извлечь готовую основу из духовки. Наполнить её творожной начинкой и вернуть в духовку на 25-30 минут до готовности( я выпекала 30 минут, на моё мнение---довольно 25 минут). При подаче, по желанию, можно украсить свежими ягодами, вареньем или шоколадным соусом.
А теперь фото тарта   На кусочки не разрезала , так как приготовила в этот раз для сына, он и забрал так.

- Чую что-то интересное, — повел носом Маг. Нюх на приключения у него был просто замечательный!
Он не ошибся: буквально через пару десятков метров, весь в клубах пыли, показался мужчина – то ли рыцарь, то ли богатырь, то ли и вовсе царский сын. Разобрать было трудно: одежда в копоти и лохмотьях, конь заморенный, а мужчина злой.
- Из какой сказки, коллега? – дружелюбно спросил Маг.
- Из самой кошмарной в моей жизни! – свирепо отозвался богатырь-рыцарь. – К черту этих заколдованных красавиц! Идут они все в Малую Энциклопедию! На лягушке женюсь, ей-богу, она хоть не выпендривается!
- Хм! – проводил его взглядом Маг. – Видать, потрепала парня любовь!
Следующим навстречу попался астролог в халате и колпаке. Он выглядел вполне сносно – ни безумия, ни свирепости, шел и посмеивался в длинную белую бороду.
- Что у вас тут такое творится? – спросил заинтригованный Маг.
- Спасательная операция, — охотно пояснил астролог. – Я вовремя понял, что звезды не благоприятствуют моему участию в ней, а то бы и мне досталось. Но я очень опытный астролог!
- А кого спасаем? – не унимался Маг.
- Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — хихикнул астролог. – Тут недалеко. Желаю удачи!
Маг прибавил шагу. Совсем вскоре впереди, в чистом поле, показалось какое-то сооружение, впечатляюще своей монументальностью. Даже издали подавляло величием. Все как положено: высоченные каменные стены, наглухо закрытые ворота, вокруг – ров с водой и крокодилами, подвесной мост поднят, в общем, не подобраться. Внутри же данной конструкции возвышалась изящная одинокая башня, над которой реяло белое знамя с начертанными словами: «Помогите! Погибаю!». Под стенами суетились какие-то люди. Все пространство под стенами было страшно замусорено какими-то обрывками и ошметками.
Маг как раз уже почти подходил, когда окно на самом верху башни приоткрылось, и оттуда вылетело что-то круглое и, по всему, увесистое. Люди заметались, явно пытаясь увернуться от летящего предмета. Но не тут-то было: он на лету несколько раз со свистом изменил траекторию и все-таки нашел жертву, смачно врезав ей по темечку.
- Уййй! – вякнула жертва и рухнула навзничь. К ней тут же потрусили чудом спасшиеся – очевидно, первую помощь оказывать.
- Ничего себе! – себе под нос пробормотал Маг. – Хороший бросок! Это кто ж у нас там такой меткий?
- Фу, какое амбре! – с отвращением проговорил кто-то из компании спасателей. – Конкретно так облила. Не поскупилась. Не повезло психологу.
- Здорово, миряне! – поприветствовал Маг. – Помощь нужна? Страдалец-то жив?
- Да жив, она ж не насмерть, так, оглушила только, — ответил кто-то из местных. – Сейчас оклемается.
Маг принюхался – амбре действительно было ощутимое, запах помоев ни с чем не спутаешь.
- Это что, ночным горшком ему прилетело? – полюбопытствовал Маг.
- Типа того, — вздохнул местный, поднимаясь навстречу магу. – Простите, руки не подаю – сами понимаете. Будем знакомы, Бывший.
- Бывший кто? – уточнил Маг.
- Бывший муж, — удрученно сказал местный.
- А чей, если не секрет?
- Так ее же! Красавицы, — и Бывший кивнул на башню. – Ну, которая в Цитадели.
- Цитадель? – с интересом переспросил Маг. – А это что вообще такое? Зачем она? И что здесь вообще происходит? Расскажите, интересно же!
Тут очнулся настигнутый ночным горшком, крякнул и сел, очумело тряся башкой.
- Эх, как она меня! – сказал он, тоскливо озирая испорченную одежду. – Не увернулся все же… Уделала с ног до головы.
- От нее не уйдешь, — меланхолично заметила уродливая пожилая женщина с кособокой фигурой. – Профи… Уж мне-то, как матери, это хорошо известно. Обтекай теперь. Может, со временем отмоешься.
Она поймала взгляд Мага и пояснила:
- Вы не смотрите, что я такая… странных конфигураций. Это у моей Красавицы в голове такой искаженный образ матери. Видит во мне не то, что есть, а то, что хочет. А хочет видеть только плохое, ну и вот…
Маг молчал, слушал. Он давно понял, что в подобных ситуациях осознанное молчание – лучший способ добывания информации. Не сбивай человека с мысли – и он сам рано или поздно все расскажет.
Вскоре Маг уже знал, что Красавица страшно обиделась на всех своих родных и близких, ушла в себя, окопалась тут, в Цитадели, и теперь взывает о помощи ко всем, кому не лень ее оказывать.
Не лень было многим. Те обрывки и ошметки, которыми было щедро усеяно поле, принадлежали многочисленным богатырям, их коням и разным колдуньям, докторам, ясновидящим и целителям, которые оказались слабоваты супротив Красавицы. Люди под стенами Цитадели – это те, кого она удерживает силой своих обид, а также те, кого она притягивает якобы с целью освобождения.
- А вы-то, что ли, астролог, которого она давеча вызывала? - спохватился кто-то из группы родных и близких.
- Нет, я не он, он не дошел, — сообщил Маг. – Я путник, проходил мимо, вижу – происходит что-то, дай, думаю, загляну на огонек.
- А может, вы попробуете? – с надеждой спросил Бывший. – А то уже просто сил нет!
- А что требуется? – деловито спросил Маг.
- Так это! Освободить бы ее! И нас всех заодно… – тоскливо сказал изможденный мужчина полупрозрачного вида. – Не пугайтесь, я и впрямь как бы призрак. Отец я ее. Она на меня не помнит, но до сих пор обижается, и нет мне покоя. Держит!
- Интересное дело, — пробормотал Маг. – А она часто вот так вот… сверху грязью поливает?
- Часто, — вздохнул бывший. – Как только чувствует, что кто-то к ней в Цитадель проникнуть может – сразу и окатывает. Психологу вот не повезло… Не увернулся…
- Как так вышло? – повернулся Маг к психологу.
- Она попросила о помощи, — нервно стал объяснять психолог. – Я откликнулся. Мы заключили контракт. Но мне надо было пробить ее защиты! Ведь Цитадель блокирует все мои методы еще на дальних подступах. И мне это почти удалось! Я применил метод «психологический таран», ворота затрещали, и…
- И на вас вылили ведро помоев, — заключил Маг. – Верно?
- Да. Но я не понял, за что??? – возопил психолог. – Мы же были почти у цели!!!
- Это вы были почти у цели, — заметил Маг. – Но с чего вы взяли, что ваши цели совпадают?
- Как?! Но она же меня сам попросила! – изумился психолог. – Просила, чтобы я помог ей разобраться с ее проблемами… Я же не с бухты-барахты к ней с тараном полез! Нам же нужно было исследовать ее внутренний мир!
- С чего бы ей было возводить Цитадель, если бы она хотела кого-то впускать в свой внутренний мир? – спросил Маг. – Мало ли, что просила… Ей, может просто хотелось об этом поговорить…
- Эээээ… Я как-то об этом не думал, — в замешательстве проговорил психолог. – Но в любом случае, после такой обратной связи я вряд ли захочу пробовать еще раз. Обозвать меня дилетантом и шарлатаном! Надо же!
- Понимаю вас, — задумчиво сказал Маг. – Обидно, конечно. Ладно, попробую. Но ничего не обещаю! Скройтесь, пожалуйста, из поля зрения – создайте нам подобие интима.
Люди с облегчением стайкой прыснули прочь, поближе к воротам, а Маг, задрав голову, прикинул расстояние до окошечка башни. Было высоко.
- Красавица! Гостей принимаешь? – зычно крикнул Маг.
Окошечко с готовностью распахнулось, как будто только его тут и ждали.
- Ну наконец-то, — с чувством сказала Красавица, высунувшись до половины из окна. – Я знала, я верила, что кто-нибудь придет и спасет меня!
- А в чем дело-то? – уточнил Маг.
- Я очень одинока. Жизнь ко мне несправедлива. Никто меня не любит. И не понимает! – грустно продекламировала Красавица. Видно было, что зачин она выучила наизусть.
- Та же беда! – проорал ей Маг. – А ты можешь спуститься? А то орать несподручно.
- Не могу! – быстро ответила Красавица. – Я – пленница этой башни. Меня надо спасать.
- А кто тебя туда посадил? – тут же спросил Маг.
- Я не знаю! – трагически прохныкала Красавица. – Я думаю, Злой Чародей!
- Кто такой? Откуда?
- Не знаю… По-моему, его Бывший нанял. Или его змеища. А может, Материнское Проклятие сработало. В общем, откуда-то взялся. Но без Злого Чародея тут не обошлось, поверьте. Или без Злой Колдуньи.
- Вестимо, не обошлось, — согласился Маг. – Как же без Колдуньи? Кто-то же должен был тебя в башню заточить, верно?
- Верно! – обрадовалась Красавица. – Так приятно поговорить с понимающим человеком! Кругом сплошь злые люди! Вот мама. Она мне все детство отравила! Гнобила, унижала, оскорбляла, заставляла…
- Ну так детство, оно когда было? – осторожно спросил Маг. – Ты теперь вон какая… В самом цвету!
- Ну и что? – горячо возразила Красавица. – Она и сейчас такая же! Лишь бы уколоть, лишь бы укусить! Все время критикует, указывает. Не хочу с ней общаться вообще!
- Понятненько. А папа?
- А папа от нас ушел! Он для меня словно умер! Он как бы есть, но его как бы и нет. Не хочу о нем говорить! – гневно выпалила Красавица.
- Тоже ясно. А с Бывшим что, давно разбежались-то? – продолжал вроде как между делом допытываться Маг.
- Давно. Только он все время в мою жизнь врывается. Женился на какой-то гадюке подколодной, плохо ему там. Вот он ко мне и тянется…
- А ты принимаешь?
- А как я ему откажу? Муж все-таки, 10 лет прожили… Жалко же!
- Так может, раз такое дело, снова сойтись?
- Да я ему намекала! – вскинулась Красавица. – Только он от той гадюки не уходит. Да и на кой он мне нужен, изменщик коварный? Но я его все равно люблю! Хотя и ненавижу.
- Тяжелый случай, — посочувствовал Маг. – Ты такая умница, такая хорошая, а они все…
- Да! Да! – хлюпнула носом Красавица. – Я никогда ни о ком плохого слова не сказала, я к ним со всей душой, во мне столько любви, а они…
- Злодеи! Форменные изверги! – подхватил Маг. – Недостойны они такой ангельской души, как твоя!
- Ну да, недостойны, — скромно приосанилась Красавица.
- Тогда зачем они тебе нужны? – неожиданно повернул в другую сторону Маг.
- То есть как «зачем»? – опешила Красавица. – Но они же лезут мне в душу! Разрывают ее на части!
- Ой, ну разве можно пробраться сквозь такие надежные и неприступные стены Цитадели? Прямо удивляюсь, какой великий зодчий сотворил этот шедевр, – тонко польстил Маг.
- Это я – зодчий, — тут же оживилась Красавица. – Я возвела Цитадель исключительно в целях самозащиты от вредоносных влияний!
- Но как же тогда они все могут на тебя влиять? Объясни неразумному путнику!
Вопрос был с подвохом, и Красавица слегка задумалась, но быстро нашлась:
- Они тут бродят, тревожат, мешают. Не дают мне создать новую жизнь!
- А отпустить не пробовала? Ну, прощением, например? Говорят, радикальный способ!
- Ах, о чем вы говорите? Я давно всех простила и ни на кого не сержусь. Да я и не обижалась даже по-настоящему! Это все они виноваты, изверги и мучители мои!
- Понятно, простила, это видно невооруженным глазом, — усмехнулся Маг. – Так в чем же твоя проблема, Красавица?
- Ну я же говорила! – нахмурила бровки Красавица. – Я очень одинока. Жизнь ко мне несправедлива. Никто меня не любит. И не понимает. Ты что, забыл?
- А ты что-нибудь пробовала сама сделать, чтобы это изменить?
- Ну конечно! – всплеснула руками Красавица. – Я знаешь сколько книжек умных прочитала? У меня тут целая библиотека!
- И что? Не разобралась?
- Разобралась! Я очень умная! Только ничего не получилось, потому что я хочу все изменить, а они не хотят меняться!
- Ну что ж они так! – притворно-сокрушенно притопнул ногой Маг. – Непонятливые какие!
- Да, они совершенно неподдающиеся, прямо закоснели в своих заблуждениях, — тяжко вздохнула Красавица. – Потом я еще ко всяким специалистам обращалась. К магам, к колдунам, знахарям, ясновидящим, прорицателям, психологам, докторам, целителям… Астролога вот вызвала, жду в скором времени.
- Жди-жди, астролог умнее всех оказался, — пробормотал Маг, а вслух сказал:
- И что, никто не помог?
- Они все разное говорят, прямо голова кругом! – пожаловалась Красавица. – Но все на одном сходятся: «изменись сама, и мир вокруг тебя изменится». Но с какой стати мне-то меняться? И я-то ведь нормальная, это они все какие-то не такие.
- Ну, может, хоть попробовать? – предложил Маг.
- Нетушки, — капризно надула губки Красавица. – Я и так от них настрадалась! Пусть теперь они! Я достойна в этой жизни самого лучшего.
- Да, у тебя самая лучшая Цитадель в мире, — искренне согласился Маг. – Непробиваемая!
- Старалась, — потупилась Красавица. – Здесь я чувствую себя в безопасности. Только вот эти, которые под стенами, раздражают. Ты бы их прогнал, а?
- Не могу, они ж не ко мне пришли, — пожал плечами Маг. – Твои гости, тебе и отпускать.
- А как? – тут же спросила Красавица.
- Молиться можно, например.
- Знаю, советовали, пробовала, каждый день молюсь, чтобы их Бог покарал, а все без результата.
- Не о том молишься, — покачал головой Маг. – Надо бы «во здравие», а ты «за упокой».
- Ладно, это я знаю, ты что-нибудь другое посоветуй.
- Ну, к Душе своей обратиться.
- Ой, я о душе постоянно думаю, какая она истерзанная, израненная и обиженная, как ей в жизни досталось. Я ее жалею!
- А жалость, между прочим, только раны душевные растравляет, — проинформировал Маг. – Она для души прямо как муравьиная кислота! Только вместо муравьев – обиды копошатся.
- Никто у меня не копошится! – гневно вскричала Красавица. – Я же всех простила!
- Да, да, я помню, — торопливо ответил Маг, прикидывая, долетит ли до него горшок с помоями, ежели что.
- Еще какие-нибудь умные мысли есть? – требовательно спросила Красавица.
- А не пора ли тебе уже прошлое перечеркнуть, забыть, как страшный сон, а начать светлое будущее строить? С каким-нибудь богатырем, а?
- Я пробовала! Только ничего не получается. Приезжают тут разные. Но без толку. Они все какие-то не такие. Не понимают мою тонкую, израненную душу. Не хотят лечить мои глубокие раны.
- Так может, сначала раны залечить, а уж потом – в новые отношения, а?
- Я, наверное, все еще Бывшего люблю. Он меня не отпускает. Может, приворот сделал? А может, мне его гадюка венец безбрачия надела? А может, и вовсе – на смерть сделано?
- Да что ж ты все о плохом да о плохом? – возмутился Маг. – Есть у тебя в жизни хоть что-то хорошее?
- Есть! Цитадель, — тут же ответила Красавица. – Еще я хорошая. Ну и Мир тоже. Если, конечно, из Цитадели не выходить. Тут у меня по крайней мере спокойно.
- А в гости пригласишь? – попросился Маг. – Туда, внутрь?
- А я никому не запрещаю, — удивилась Красавица. – Пожалуйста, милости просим. Только надо переплыть ров с крокодилами, потом мост подвесной опустить, потом ворота как-нибудь открыть, потому что я ключ утерян, потом еще там где-то, не помню где, потайная дверь в башню, потом по винтовой лестнице 1250 ступенек вверх, а хитрых ловушек там немного, десятка два всего, и тут как раз моя светлица будет, не ошибешься.
- Понял! Гостеприимное местечко… Все продумала, ничего не забыла. Ну, до встречи, Красавица. Пора мне.
- Как! А спасать меня? Разве ты не за этим пришел? – затревожилась Красавица.
- Старый я уже, чтоб с крокодилами воевать, по лестницам носиться и ловушки преодолевать, — пожаловался Маг. – Ты уж сама как-нибудь спускайся. Глядишь, и внешняя помощь не понадобится.
И Маг, помахав Красавице ручкой, пошел прочь.
Какое-то время за спиной было тихо, а потом Красавица опомнилась:
- Гад! Предатель! Втерся в доверие, я ему душу раскрыла! А он в нее наплевал! А я ему поверила! Что он меня спасет! А он – такой же, как все! Только языком чесать и ни одного дельного совета!
Маг прибавил шагу – и не напрасно: за спиной что-то гулко ухнуло. Видимо, Красавица все-таки решила на прощание в него чем-нибудь запустить.
Маг подошел к группе родных и близких Красавицы, ожидавших поодаль, под стеной у ворот.
- М-да. Слышали мы вашу беседу. Все тот же сон. Опять Злые Чародеи, Колдуньи, привороты, венцы безбрачия и прочие ужасы, — констатировал психолог. – Ну невозможно посредством науки бороться со сказочными персонажами!
- Конечно, вы правы. Но если этих персонажей не будет, то вашей Красавице придется брать ответственность за свою жизнь на себя, а она не хочет. А так – всегда есть виноватый, очень удобно.
- Ну так что? – спросила мать. – Есть надежда?
- Надежда есть всегда, — уверил ее Маг.
- Значит, вы можете ей помочь? – уточнил отец.
- Никто не может ей помочь, — ответил Маг. – Только она сама. Она не хочет видеть все как есть. Она выдумала себе мир, возвела вокруг Цитадель для защиты от вторжения – и больше всего боится выйти наружу, ведь тогда ей придется столкнуться с реальностью и увидеть свое истинное лицо. Так что сама, сама, сама!
- Но она же просит о помощи! – напомнил Бывший. – Поэтому мы все здесь.
- А как вы думаете, чем она там питается, в своей Цитадели? Да конечно, чужой энергией. Вашей, например. Лучшая помощь – это идти по своим делам оставить ее наедине с собой. Тогда рано или поздно она вынуждена будет спуститься из башни, преодолеть собственные ловушки, открыть ворота и выйти на белый свет. Вот тогда что-нибудь и начнет меняться.
- Но как же начнет, если вы предлагаете ничего не предпринимать? – не унимался Бывший.
- Иногда так бывает: чтобы заставить лошадь сдвинуться с места, надо перестать ее тянуть, — философски заметил Маг. – Не замечали?
- А если она погибнет? – тревожно спросил отец.
- Такая не погибнет! – весело уверил Маг. – Если у нее достало сил такую Цитадель возвести, то уж на остальное и подавно хватит! Так что предлагаю всем пойти в свою жизнь. Я вот, например, пошел! Прощайте, граждане!
И Маг зашагал прочь от Цитадели. Чуть помедлив, за ним гуськом потянулись и остальные.
В башне распахнулось окно, и оттуда высунулась обеспокоенная Красавица.
- Эй! Куда вы все? А как же меня спасать? Постойте! Вернитесь! Кого же я теперь ненавидеть буду? Да что же это, на самом деле???
А Маг уже шагал по дороге и насвистывал веселую песенку. Он знал, что иногда достаточно сдаться для того, чтобы победить. Знал он и то, что Победа и Поражение – это две стороны одной медали и часто путаются. И еще – что в этом невероятном Мире вообще все часто выглядит не так, как кажется.
Он в последний раз оглянулся на Цитадель. Ему даже показалось, что знамя на башне было приспущенным, а ворота – распахнуты навстречу Жизни.
Автор: Эльфика

- Детей разбудит!
- Не разбужу. Они ни в чем не виноваты. Поэтому спят сном младенцев. И вы бы так спали, если бы не убийство.
- Что??? Какое еще убийство??? Это шантаж!
- Ничего не шантаж. Я труп предъявлю.
- А-а-а-а!!! Валя, да сделай же что-нибудь! Я покойников боюсь!
- Да заткнись ты! Какой еще, на фиг, труп? Чей?
- Вы убили Любовь. Вашу любовь. Вот ее тело.
- А-а-а… А я то уж подумал. Да открой ты глаза, дурища! Это не труп. Это бабочка какая-то. Засушенная…
- Эта бабочка была вашей любовью. Такая красивая была! Порхала. Радовалась жизни. Горя не знала! Думала, вы тоже будете порхать, радоваться и горя не знать. Парить вместе с ней на крыльях любви! Но куда там… Вы ее, голубушку, шмяк-шмяк-шмяк-шмяк… о суровую действительность. И все!
- Так, ладно! Кончай балаган. Нечего нас тут сушеной молью пугать. Говори, чего надо.
- Сейчас здесь будет судилище. А я буду вас судить. Приготовьтесь.
- Чегооооо????? Судить она нас будет!!!! Да ты кто вообще такая? Уродина…
- Я же говорила. Я – ваша Семейная Жизнь. Это вы меня изуродовали. И я имею право!
- Да пошла ты! Все, я встаю! А? Что? Почему? Почему я ног не чувствую?
- И я! И у меня не шевелятся!
- Не паникуйте. Паралич я на вас наслала. Это временно. Чтобы вы никуда не сбежали. Так что советую поберечь силы. Ночь долгая, а разговор предстоит трудный. Судебное заседание предлагаю считать открытым.
- Я буду говорить только в присутствии моего адвоката!
- Не вопрос. Адвокаты, вы можете пройти к подсудимым!
- О господи! Это что еще за привидения?
- Это не приведения. Это ваши Души. Они будут вас защищать. Ведь кто лучше знает все мотивы поступков человека, если не Душа?
- Ладно, черт с тобой. Валяй, чего у тебя там?
- Супруги Сидоровы обвиняются в двойном убийстве. Заседание начинается.
- Так, стоп! Почему в двойном? Труп же один?
- Потому что Любовь убили два раза. С одной стороны, вы, Тамара, с другой – вы, Валентин. Позвольте мне огласить материалы дела. Сейчас вам будет предъявлено обвинение.
- Протестую! Вы предъявляете нам обвинение, но при этом нас ни разу не допрашивали, не знакомили с материалами дела, даже объяснительных не брали! Это нарушение процессуального кодекса и прочего здравого смысла.
- Согласна. Но раз уж мы все здесь собрались, у нас есть прекрасная возможность провести дополнительные следственные мероприятия. Вы согласны ответить на кое-какие вопросы?
- Может быть, и ответим. Задавайте. Слышь, Тома? Без моего разрешения не отвечай.
- Погодите. Я согласна! Я согласна ответить на вопросы, и вообще… поговорить. Мы же уже давно по душам не разговаривали. Только ругаемся. И вот что, Валя: я взрослый человек и сама буду решать, как мне жить. Ты уж не обижайся, что разрешения не спрашиваю. Задавайте ваши вопросы!
- Да что ты можешь рассказать, козища? Ты только блеять жалобно умеешь.
- Как адвокат подсудимой, протестую! Это оскорбляет честь и достоинство моей подзащитной.
- Протест принимается. Подсудимый, вы здесь в равном положении. Воздержитесь от негативных высказываний в адрес присутствующих.
- Извиняюсь. Сорвался. Не повторится.
- Извинения приняты. Подсудимая Сидорова! Ответьте на вопрос: когда вы выходили замуж, Любовь присутствовала?
- Да, конечно! Такая Любовь была, что я за ним в другой город уехала. Детей ему родила. Была любовь, а как же…
- А вы, Сидоров? По любви женились?
- Ну, в общем, да. Такая девчонка была… Беззащитная, хрупкая, нежная… Я рядом с ней себя сильным мужчиной чувствовал!
- А сейчас? Не чувствуете?
- Нет. Сейчас я себя просто высосанным чувствую. Как будто она меня до дна выпивает и еще хочет. Как вампир!
- Валя, как ты можешь! Я… Да я… Я ведь все для семьи! Для тебя, для детей! Для нас! А ты все время раздраженный… Чужой какой-то!
- А мне так легче! Когда я тебя от себя отгоню, хоть передышка какая-то. Можно чуть расслабиться, силы восстановить. У меня жизненной энергии только на себя осталось. А ты все требуешь, и требуешь, и требуешь!
- Валя… Валечка… Ты что???
- Адвокаты! Предъявите суду вещественные доказательства. Сосуды Жизненной Энергии – в зал заседаний! Сначала – адвокат Тамары!
- У моей подзащитной своей Жизненной Энергии уже почти не осталось. С самого начала было мало, а теперь и вовсе на донышке плещется. Все переливает в мужа и детей, а также тратит на сдерживание естественных эмоций. Нуждается в постоянной подпитке извне.
- Понятно. Адвокат Валентина!
- Мой подзащитный от рождения обладал достаточным запасом Жизненной Энергии, но жена приспособилась ее пить. Постоянно возникает дефицит энергии, приходится бросать все ресурсы организма на восполнение, отсюда – никакой внутренней гармонии. Раздражение, озлобление, отчуждение.
- Благодарю вас. Судебное заседание продолжается. Вопрос к подсудимой. Вы счастливы?
- Я? Да! У меня муж, дети…
- Я не спрашиваю, что у вас есть. Я спрашиваю, счастливы ли вы.
- Да, конечно, счастлива! У меня муж, дети…
- Ну вот опять. А если их не будет?
- Как «не будет»? Куда же они денутся?
- Уедут. Или бросят вас. Или умрут. Или вырастут и улетят из гнезда. Включая мужа!
- Нет. Не говорите такого. Я даже думать об этом не хочу. В них – вся моя жизнь. Если их не будет – и мне жить незачем. Их нет – и меня нет, понимаете?
- Так и запишем: «ее нет». Есть только ее отражение в муже и детях. Правильно?
- Ну, не совсем. Но в общем… да, наверное. Нет, я все-таки есть и сама по себе! Но не целая. Какая-то маленькая часть.
- Дополняю: «не ощущает целостности и самоценности». Так?
- Ох, так. С самоценностью у меня с детства проблемы.
- Причины?
- Мама… Вы понимаете, она меня критиковала. Всегда. Наговаривала на меня чужим людям. Я в ужасе была. Зачем? Почему? Я же так старалась быть хорошей! Все делала, чтобы она довольна была. А она – все равно… Ой, кажется, я плачу. Извините…
- У адвоката Сидоровой есть что сказать?
- Да. Вследствие многократного повторения матерью нелестных высказываний моя подзащитная действительно считала себя гадким утенком. Близких отношений с людьми боялась, очень зависела от мнения окружающих. Считаю, что имело место так называемое «материнское проклятие», что наложило отпечаток на всю дальнейшую жизнь. Прошу занести в протокол.
- Заношу. Подсудимая, в состоянии продолжать?
- Да. Спрашивайте.
- Как реагировали на несправедливость матери?
- Ну, как… Это же мама! Проглотишь обиду – и дальше живешь. А как иначе???
- Проглоченные обиды как перерабатывали?
- Как? Не знаю, как… А их разве перерабатывают???
- Адвокат, ваша подзащитная не знала способы утилизации обид?
- Нет, не знала. Ее никто не научил, как это делать. А сама до сих пор не догадалась.
- Сколько процентов организма сейчас заполнено обидами?
- По предварительной оценке, от 70 до 85%.
- Ого! Все предельно допустимые нормы превышены. Подсудимая! Вопрос к вам. Как для вас выглядит обида?
- Плохо выглядит. Мерзко.
- Дайте какой-нибудь образ.
- Ну, жаба. Черная такая. Мерзкая, склизкая. Противная! Вот так выглядит обида.
- Итак, вы сейчас на 70-85% заполнены мерзкими, склизкими, противными черными жабами разного возраста. И все они неудержимо плодятся и хотят кушать. Вот кто съедает вашу жизненную энергию!!!
- Как «жабами»? Ой, ой! У меня к ним с детства отвращение! Меня сейчас стошнит!
- Прошу слова! Пожалуйста, дайте сказать!
- Слово подсудимому. Говорите, Валентин!
- Я тоже замечал! Что у меня к ней какое-то непонятное отвращение! Ну, хочется наорать, оттолкнуть, обидеть! Причем мне не хочется, но хочется! Само получается! Меня это вот «хочу, но не хочу» с ума сводило! Я же в принципе не злой! И на Томке по любви женился! И дети у нас! А сейчас я понял: с годами я в ней все больше жаб видел! Ну, как будто они сквозь кожу просвечивают! И шевелятся, пасти разевают! Уууууухххх, блин! Вон оно что, оказывается!
- Я, Душа Валентина, как его адвокат, имею добавить!
- Слушаем вас.
- Мой подзащитный не виноват. Он сознательно старался быть хорошим отцом и мужем, а подсознательно реагировал на обиды в виде несипатичных жаб выстраиванием внутренних защит. Отсюда и его неосознанная неприязнь к жене.
- Валя, Валечка! Но ведь ты и сам часто меня обижаешь! Ни за что при чем!
- Томка, я понял. Твои жабы все время требуют: «Добавьте нам еще подружек!». Они их притягивают! А я всегда рядом – ну и вынужден поставлять обиды. Я ж не нарочно! Оно уж как-то само получается.
- Валя, ну ты вспомни! У нас же все не так начиналось! Ты же совсем по-другому ко мне относился, Валя!
- Действительно… А когда же все это «жабье царство» началось? Ты помнишь?
- Нет. То есть да. Когда наш первенький родился. Точно, после этого.
- Странно. Вроде же мы ребенка хотели? Тогда почему так?
- Адвокаты, кто-то может осветить вопрос?
- Да, я могу. Моя подзащитная замуж вышла, чтоб от матери сбежать. Сбежала. Уехала. Забыла. Но обиды остались. Только спали до поры до времени. А пора и время наступили, когда она сама стала матерью. Это событие и разбудило старые обиды. Замуж-то сбежать можно, от себя вот не убежишь…
- Вопрос к подсудимой. Вы простили свою мать?
- Да! Да! Давно простила! Это ж мать…
- Адвокат?
- Нет. Не простила. Убедила себя, что «да», а сама все в себе подавила. А потом старые обиды новые притянули, и сейчас в ней под завязку – организм по швам трещит.
- Суд принимает решение: произвести перекрестный допрос. Будет вызван свидетель – мать подсудимой.
- Не трогайте маму! Она вообще в другом городе! И старенькая уже!
- Успокойтесь, Сидорова. Здесь будет присутствовать ее фантом. Мы ж все друг другу снимся, вы сами говорили?
- Ну хорошо. Ладно. Если фантом, тогда ничего.
- Пригласите мать Сидоровой! Сядьте вон там, возле комода. Свидетель Мама, вы готовы отвечать на вопросы?
- Готова.
- За что вы обижали свою дочь?
- Так это разве я? Это она обижалась. Я, конечно, как мать, должна воспитывать! Ну, уж как умела – на матерей в академиях не учат. Ясное дело, и критиковала, и заставляла, и ругала. Но у нее ж выбор был – обижаться или мимо ушей пропустить. Видать, нравилось ей это дело, безвинной жертвой себя чувствовать.
- Мама, что ты говоришь, мама!!!
- А что думаю, то и говорю. Ты вот от меня сбежала – и что, по-другому жизнь сложила? Да так же! Только вместо меня теперь другие тебя гнобят да кнокают! А ты и рада…
- Я не рада! Ох, мама… Если бы ты знала! Чего мне натерпеться пришлось… Я же на грани отчаяния! Я уже подумывала детей в охапку – и назад, к тебе!
- Давай-давай. Муж устал – мама подключится. Мама устанет – другой кто найдется. Без обидчиков не останешься. Беги от него, дочка. Только от себя не убежишь…
- Тома! Ты что? Какое «назад»? У нас же дети. И ты моя жена. Я тебя не отпущу. Я тебя люблю!
- Валя, Валечка… И я тебя люблю! Только как же дальше-то жить? Что мне делать???? Это же тупик какой-то!
- Тупик – это хорошо. Можно оттолкнуться от стенки и пойти в обратную сторону, другие пути поискать. Если есть желание, конечно.
- Есть!!! Есть у меня желание. Я хочу любви! Просто любви! И человеческого уважения! Разве я много прошу?
- Да нет. Совсем немного. То, на что каждый имеет право по праву рождения. Только куда же ты все это поместишь, если внутри – сплошь жабы? А любовь наливается только в чистый сосуд.
- Я не хочу жаб! Скажите, как от них избавиться? Я хочу, хочу стать чистым сосудом!!!
- Свидетель Мама!
- Прощать, дочка, прощать. Не глотать обиду, а от всей души прощать. Другого способа еще не придумали.
- Адвокат подсудимого!
- Мы с моим подзащитным искренне хотим сохранить семью, но при этом изменить отношения. Нам надоело быть поставщиками обид. Мы готовы к переменам! Пусть не сразу, но мы подождем! Дольше ждали…
- Адвокат подсудимой!
- Нам страшно. Честно скажу, мы с моей подзащитной в шоке. Столько всего свалилось! И эти жабы… Но мы понимаем, что кроме нас, никто нам не поможет. Поэтому мы искренне просим всех присутствующих: простите нас! Обижаясь на вас, мы вас автоматически обвиняли. А кому охота ходить под тяжестью вины? Поэтому мы берем все свои претензии обратно.
- Да! Я выпишу их на листочки и сожгу. А пепел по ветру развею! И все претензии вместе с ним. А потом буду прощать. И себя, и вас, и других. И по отдельности, и оптом. Я найду способы! Я больше никогда не позволю ни одной черной жабе поселиться у меня внутри. Какие бы вы не были – я люблю вас!
- И мы тебя любим… Очень любим… Все еще любим…
- Смотрите, граждане! Чудо! Она оживает!
На одеяле и правда сидела большая разноцветная бабочка, расправляла крылышки, шевелила усиками… Рассматривала мир, словно впервые. Словно очнулась от летаргического сна. Ведь трудно, почти невозможно убить самое прекрасное и самое живучее существо на свете – Бабочку-Любовь.
Автор: Эльфика

6. Если вы соблюдали все вышеперечисленные правила, а женщина продолжает плакать при вас и не уходит к другому, значит, она действительно нуждается в вашем утешении. Продемонстрируйте ей грустное, но заинтересованное лицо. Для этого придется отложить бинокль и подойти поближе.

7. Необязательно прислушиваться к тому, что говорит рыдающая женщина. Главное – это вздыхать в паузах и ласково приобнимать между ними.

8. Фигурой высшего пилотажа будет являться вовремя пущенная по небритой щеке слеза. В этот момент женщина забывает о собственных неприятностях и начинает испуганно утешать вас.

Если плачет мужчина. Памятка женщинам.

1. Постарайтесь быть тактичной. Сделайте вид, что не заметили сдержанных мужских рыданий.
2. Если рыдания недостаточно сдержанны – похлопайте мужчину по плечу со словами «Ну, ну!»
3. Если мужчина продолжает плакать, проверьте его памперс и дайте грудь.

— Че стоишь, кормилец ты наш!? Себе набирай, что ж мы, совсем уже?!

Кинулся я к кейсу, забыв, как меня звали, и начал тоже набирать себе бабки…

Набираю, набираю, набираю, набираю… Просыпаюсь — все одеяло в трусы заправлено.

Обучение до лицея является обязательным. Оценок в течении четверти, как ни странно, не ставят, оцениваются только лишь за контрольные. В начальной школе учительница пишет : « Отлично, хорошо, достаточно хорошо».
Учатся школьники с 8.45 до 16.00. Есть и продленка до 18.00
Ученики начальной школы не учатся в среду,субботу,воскресенье.
Ученики колледжа в среду учатся (но лишь до обеда), а выходные –суббота, воскресенье.
С 6-го класса (в 11 лет) ученики идут в колледж и учатся там до их 15–16 лет.
Программа становится насыщенной, учебных часов больше и домашних заданий прибавляется.
Один раз в три месяца проходят родительские собрания .В конце года родительская ассоциация вместе с учителем подводит итоги успеваемости за учебный год, какого ученика перевести на следующий учебный год,а кого оставить еще учиться на 1 год в этом классе. Очень действенной мерой для родителей, не занимающихся своими детьми, является денежный штраф.
Последний этап обучения – это лицей, который не является обязательным. Хотя только после лицея можно поступать в высшие учебные заведения Франции. Кто не хочет получать высшее образование, тот идет в профессиональные лицеи, а потом долго и усердно работать (это аналогия советским 8-и классам и ГПТУ)
Школы выкладывают на www. scoleo.fr списки необходимых школьных принадлежностей и учебников. Надо обязательно выбрать название департамента,школы и уровень класса ученика . Мать по списку получает готовую корзину нужных школьных вещей и учебников , предварительно оплатив. Учебники в начальной школе выдаются бесплатно. В школе могут попросить сдать небольшую сумму на нужды школы, но не на обучение. Из фонда школы вам поступает небольшая сумма («детские деньги») на школьные предметы и учебники. Притом 6-леткам дается 300 евро, остальным по 270 евро. Чем-то похоже на российские « детские » деньги. Только сумма в России уж очень смешная и хватает лишь на пару детских колготок !(отрывок из моей статьи на сайте я-эмигрантка.ру)

Ирис легко вспыхивала и быстро остывала, бурно обижалась и искренне прощала, могла впасть в ужасный гнев, а вскоре уже от души хохотать над собственными недостатками – в общем, общаться с ней было непросто, все время приходилось держать ухо востро. Это потому что никогда нельзя было определить, какая эмоция овладеет необузданной и своенравной Ирис в следующую минуту.
В общем-то, она была доброй девушкой, не желала никому зла и не причиняла вреда, поэтому соплеменники относились к ней доброжелательно, позволяя ей пройти свой Путь и обрести равновесие постепенно, с течением времени. Ведь молодости свойственны метания и искания, а равновесие – признак обретенной Мудрости.
Но вот однажды случилось то, чего никто не ожидал. Талисман пропал! Никто не мог сказать, как и когда это произошло – ведь он находился в доме ведуньи и был хорошо спрятан, но тем не менее, тем не менее… Кто-то ухитрился его стащить.
Наутро все селение гудело, как улей. Проникнуть в дом ведуньи — это было неслыханно, дерзко, возмутительно! А уж выкрасть Подарок Богов – это вообще была непостижимая глупость! Ведь завладеть Талисманом мало – нужно еще уметь им управлять. Иначе он станет опасен, и в первую очередь – для владельца!
Так и произошло. Буквально на следующий день случился сильный ливень, такой сильный, что размыл все дороги, и с гор сошел оползень. Не успела просохнуть земля – проснулся вулкан и стал плеваться, засыпая землю пеплом и заливая лавой. Видимо, от его гнева случилось землетрясение, от которого разрушилась часть построек. Равновесие было нарушено – Талисман явно попал в неопытные руки… Совет Старейшин срочно собрался, чтобы обдумать ситуацию и попытаться хоть как-то восстановить равновесие.
Ирис была удивлена, когда ее позвали на Совет Старейшин. Там не полагалось бывать молодым, и туда звали время от времени либо преступивших закон, чтобы вынести ему приговор, либо героев – чтобы выразить ему признательность и восхищение. Ирис же не была ни преступницей, ни героиней, и поэтому пришла к Старейшинам в полном недоумении. А когда она услышала то, что решили Старейшины, недоумение мигом переросло в изумление.
- Мы должны сообщить тебе нечто важное. Оракул указал на тебя. Тебе предстоит спасти Равновесие Мира.
- Мне??? Мне – Равновесие Мира??? – удивлению Ирис не было предела. – Здесь нет ошибки?
- Оракул не ошибается. Ты, и только ты сможешь вернуть Талисман.
- Но каждый ребенок знает, что Талисманом может управлять только тот, кто достиг Точки Равновесия! – воскликнула Ирис. – Вы же сами всегда указываете мне на то, что я не умею контролировать свои эмоции!
- Придется научиться. Тем более что тебе не надо управлять Талисманом – тебе надо вернуть его Хранительнице. Ты уже достаточно повзрослела, чтобы взять себя в руки на время пути. Принеси Талисман – и все.
- Мир погибнет, если не вернуть Сердце Мира, — негромко сказала старая Мара, глядя ей в глаза. – Я и сама пошла бы, но Мудрость часто ходят рука об руку с дряхлостью, и в моем случае это так… А Оракул указал на тебя. Наверное, в тебе есть то, чего нет в других. Спаси Мир, девочка! Восстанови Великое Равновесие!
Воцарилась тишина, в которой было слышно только, как снаружи завывает ветер – начинался ураган. Природа словно взбесилась, почувствовав отсутствие Талисмана. Она тоже стала неуравновешенной…
- Хорошо. Я сделаю все, что вы скажете, — решительно сказала Ирис. – Куда мне идти и что делать?
- Тебе надо подняться в горы, найти то место, где начинается радуга, подняться по ней и обратиться к Богам с просьбой вернуть Талисман. Это все.
- Подняться по радуге? – Ирис ужасно разволновалась. – Но я… я не обладаю магическими способностями, я не знаю, как это делать, я же никогда… Да что это я??? – рассердилась на себя Ирис, и даже ногой топнула. – Разумеется, я пойду! И принесу Талисман, не сомневайтесь!
- Мы и не сомневаемся, — скупо улыбнулся Старейшина. – Уж ты-то точно сможешь…
- И еще одно, самое главное условие, — внимательно глядя на нее, сказала ведунья. – Ты должна пребывать в полном душевном равновесии. Нельзя испытывать ни страх, ни гнев, ни какие-то другие эмоции. Это трудно, но другого выхода нет. Иначе ты просто свалишься с радуги и погибнешь. Но ты помни: теперь ты на время станешь хранительницей Сердца Мира, и от тебя зависит мировое равновесие.
И Ирис отправилась в путь. Она пошла налегке – взяла только немного еды и флягу с чистой водой. Она была мрачна и сосредоточена, потому что та ответственность, которую на нее взвалили, оказалась слишком большой. А как бы вы себя чувствовали, если бы от вас зависела судьбы Мира? Тем более что Равновесие Мира с каждым днем все больше нарушалось – это было видно по изменившемуся ландшафту, по треснувшей земле, поваленным деревьям и разлившимся ручьям.
- Ну, попадись ты мне! – сердито пробормотала Ирис, имея в виду неведомого похитителя, и тут же сама себя остановила: — Стоп! Я не имею права злиться на него, иначе еще больше нарушу равновесие! Но я злюсь… Что же делать?
Да, наверное, не случайно Оракул указал на эту девчонку! Потому что она тут же придумала:
- Надо подумать что-то совершенно противоположное, в противовес злости! Значит, так… Если похититель решился украсть Талисман, наверное, он слишком любит украшения? Или власть? Хорошо, я мысленно подарю ему и то, и то!
И она стала придумывать, что похититель стал Властелином Мира, и весь его дворец увешан украшениями, талисманами, амулетами и что там он еще хочет… А сам он такой довольный, счастливый, сидит и перебирает свои драгоценности, как маленький ребенок, и совершенно умиротворен.
Ирис и не заметила, как от таких мыслей сама пришла в умиротворенное состояние. А когда заметила, запрыгала от радости:
- Ух ты! Получилось! Надо же, какая я умная! – и тут же опять скомандовала себе: — Стоп! Чего это я распрыгалась? Это ведь тоже эмоция, хоть и положительная! Как бы ее уравновесить?
И опять придумала! Дальше она шла и приговаривала:
- Я умная, но иногда и глупая! Я смелая, но иногда и трусиха! Я злюка, но иногда и добрая!
Эта игра так захватила ее, что она и не заметила, как пришла к подножию гор.
- Ого-го… — невесело сказала она, прикидывая высоту. – Что-то мне не по себе…
Но она опять вспомнила о том, что должна во что бы то ни стало принести Сердце Мира, чтобы спасти жизнь всем, и решительно начала подъем. Она быстро разодрала себе колени об острые камни и обломала ногти, но упорно продолжала лезть наверх. В какой-то момент она добралась до верхушки очередной скалы, и тут силы покинули ее. Она так устала, что не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. А нее напало такое отчаяние, что слезы брызнули из глаз.
- Я не дойду! Это невозможно! – рыдала она, и тут ее вдруг словно водой окатило: она вспомнила о своей великой миссии, и слезы мигом высохли на щеках.
- Отчаяние! Слышишь меня? – спросила она. – По-моему, нам надо срочно поговорить!
- Я тут, — с готовностью отозвалось Отчаяние. – Давай поговорим. Только что тут обсуждать? Ты совершенно права, тебе не дойти, дальше подъем слишком крут, а у тебя уже нет сил. Вернись. Вернись, пока не поздно.
- Но тогда погибнет Мир! – стала защищаться она.
- Ну, Мир большой… Погибнет не сразу. Найдете более безопасное место, как-нибудь проживете. А так – и сама ты погибнешь, и Мир не спасешь. Все едино, к чему и напрягаться?
- Знаешь, а ведь я поняла, в чем тут дело, — прищурив глаза, поглядела на него Ирис. – Я раскусила тебя, Отчаяние. Ты злое. Вроде бы ты хочешь меня спасти, а на самом деле – погубить окончательно. Ведь если я поддамся на твои уговоры, струшу и вернусь – я сама себе не смогу простить, что могла, да не сделала, да? И начну потихоньку разрушать себя изнутри, потому что буду чувствовать себя виноватой и слабой.
- Зато живой, — сделало еще одну попытку Отчаяние.
- Живым мертвецом? – засмеялась Ирис. – Ну нет, спасибо! Мне это не подходит. Я уже отдохнула. И полезу дальше, и буду лезть, пока хватит сил. Имей в виду, тебе меня не остановить!
Ирис поднялась с места – и замерла, потому что увидела, что в небе появилась радуга, и один ее конец начинается прямо у ее скалы, буквально в нескольких локтях. Надо было только прыгнуть через бездну – и она уже на радуге.
Прыгнуть… На Ирис напал страх, от которого она совершенно оцепенела. Она уже поднялась на немыслимую высоту, и если она промахнется или не удержится – лететь вниз ей пришлось бы долго… Хотелось зажмурить глаза, сжаться в комок и прильнуть к скале, как к единственному спасению.
- Умница, это правильное решение, — шепнул ей Страх. – Удержаться на радуге – это же немыслимо! Это доступно только Богам, а ты простая смертная, и не гулять тебе по облакам… Отступи, иначе ты умрешь страшной смертью!
- Да! Я боюсь смерти, — ответила ему Ирис. – но знаешь, о чем я подумала? Если я даже и полечу вниз, то на какое-то время почувствую себя крылатой. Может, птицей. А может, одной из Богов. Пусть ненадолго! Но я запомню, и уж постараюсь насладиться полетом, насколько смогу. Я боюсь смерти, но больше не боюсь тебя. Уйди с дороги, Страх! Я прыгаю!
И она прыгнула на радугу, и удержалась! Это оказалось не так легко, но за свой долгий путь она уже научилась держать равновесие, и теперь смогла идти по радуге, балансируя распахнутыми руками.
- О Великие Боги! – крикнула она в небо. – Я иду! Я иду к вам, чтобы просить о великой милости!
- Ты сгоришь! – крикнул ей вслед Страх. – Никто не может разговаривать с Богом и остаться в живых, потому что он есть Свет!
- Отстань! – ответила Ирис, но она уже и сама чувствовала нарастающий жар. Казалось, даже волосы задымились. Наверное, Страх говорил правду. Тут она вспомнила о своей фляге, которую в пути старательно пополняла свежей водой из каждого встречного источника. Она осторожно отвязала от пояса флягу и слегка окропила макушку водой. Сразу стало легче.
- Зачем ты явилась, земная девушка? – прогремел голос, и она увидела впереди невыносимое сияние.
- Я пришла просить вас о помощи! Пропал талисман, Сердце Мира, и Мировое Равновесие нарушилось! Хранительница послала меня, чтобы я вернула Талисман!
- Если вы не уберегли Дары Богов, некого винить, — ответил Лучезарный Бог. – Ищите на земле, Боги тут ни при чем!
- Мы не знаем, кто его взял. Мы не ведаем, где искать. Неужели вы думаете, что люди стали бы беспокоить вас по пустякам? – спросила Ирис, стараясь сдержать обиду. Но, видимо, обида все-таки была, потому что она вдруг почувствовала себя неуверенно и стала заваливаться на бок. В последний момент ей удалось выпрямиться, и она, закрыв глаза, спокойно сказала:
- О Великие Боги! Я знаю, что вы вправе оставить нас без помощи. Да, мы не уберегли Сердце Мира, и это наша беда. Но я предлагаю вам взамен жертву. Себя. Вы можете располагать мною, как захотите. Вы можете убить меня, или повелеть совершить 100 подвигов, или сжечь меня на месте – все, что пожелаете. Но только верните Миру равновесие! Пусть мой народ вновь обретет Талисман! Пожалуйста!
- Ты отважная девушка, — после недолгого молчания, ответил ей Бог. – Но Талисман не вернуть. Его уже нет в вашем мире. Даже Боги не всесильны!
- Значит, ничего нельзя поделать? – упавшим голосом спросила Ирис.
- Отчего же, можно! Но только если ты согласишься.
- Что я должна сделать? – с надеждой вскинула голову Ирис и в очередной раз брызнула на себя водой – так нестерпимо горячо становилось ей рядом с Лучезарным Богом.
- Готова ли ты вечно танцевать на радуге, поддерживая Мировое Равновесие? – спросил ее Лучезарный. – Пока твой танец будет длиться, мир будет стоять!
- Танцевать на радуге? Пожалуй, долго я не протяну, — невесело усмехнулась Ирис.
- Боишься выйти из равновесия?
- Нет, этого я уже не боюсь. Если бы я могла, я бы танцевала на радуге до скончания веков! Но скоро закончится вода, и я просто сгорю. Трудно простой девчонке находиться среди богов…
- Ну, это поправимо, — ответил ей Бог. – Дождик будет идти регулярно, обещаю! Радуга и дождик теперь будут лучшими друзьями. И должен тебе сказать: ты вовсе не простая девчонка! Ты теперь – Танцующая на Радуге! Теперь тебе предстоит держать Равновесие Мира, отказавшись от земной жизни.
- Что ж, я готова, — медленно проговорила Ирис. – Только вот… Можно ли дать какой-нибудь знак моему народу, чтобы они поняли: все в порядке, я дошла, Равновесие восстановлено?
- Знак? Это можно. Каждая капля воды, которая окропит тебя, долетит до земли и станет прекрасным цветком. Тот, кто видит сердцем – поймет.
- Хорошо. Тогда я начинаю! – коротко вздохнула Ирис и стала танцевать. Сначала робко, а потом все увереннее и увереннее, как будто всю жизнь только и делала, что танцевала на радугах. Теперь ей было легко держать равновесие, потому что оно воцарилось в ее душе.
… Внизу люди высыпали из своих домов. Небо очистилось, впервые за долгое время оно не было затянуто ни дымом пожаров, ни пеплом вулканов, ни свинцовыми тучами… Нет, оно было чистым и ясным, и на нем сияла-переливалась радуга. А вокруг точно так же сияли-переливались незнакомые цветы, словно радужные капли, упавшие с неба и проросшие на длинных сочных стеблях.
- Девочка дошла, — проронила старая Мара, и в это было легко поверить: воцарившийся на земле покой говорил, что это действительно так.
- Ирис дошла! Она встретилась с Богами и восстановила Равновесие Мира, — полетела ликующая весть от человека к человеку, от селения к селению.
- Она вернется к нам? – спросил кто-то.
- Она вернулась, — ответила Мара, кивнув на цветы, усыпавшие землю. – Это Знак от Ирис. Они такие же как она… разные. Но совершенные!
Такую память оставила о себе юная Ирис, взбалмошная девчонка, которая спасла Мир и теперь танцует на радуге с Богами.
Автор: Эльфика

И, от меня лично, для тех кто дочитывает сказки до конца - бонус. Фото ирисов (мои).

===ДОПОЛНЕНО

===

Другие преимущества, которые вы получаете.

1) Самое и очень-очень важное. Юридический аспект. Контент форума не будет угрожать сайту знакомств. Законов в разных странах много. Если будет идти юридическая атака на форум, то основной сайт будет в безопасности. В противном случае есть очень высокая вероятность, что мы бы форум отключили в один "прекрасный" момент навсегда.А чем больше форум, тем больше эта вероятность. Сейчас нам будет легче обеспечивать юридическую безопасность. Форум бесплатный, и это дает сильное преимущество в свободе, в отличии от платного сайта.

2) Более "легкий" вариант сайта (без чата). Будет работать быстрее у всех пользователей, у которых на основном сайте включен чат. Соответственно, меньше садиться батарейка на ноутбуке-планшете-телефоне

3) Это - правильно. Куча обсуждений на форуме не имеют никаких связей с идеей знакомств. Теперь же на форуме могут регистрироваться пользователи, которым интересны какие-либо темы, но для которых было недопустимо регистрироваться на сайте знакомств.

4) Теперь можно спокойно давать ссылки на темы внутри форума. Раньше, т.к. доменов сайта знакомств очень много, такое было нельзя (ну или выглядело по-дурацки - возьмите http://свой домен/social/....). Теперь можно спокойно вставлять ссылку на нужную тему, тк у всех домен один - http://forumhelp.me/social/....

5) У нас большая партнерская сеть. И иногда партнеры не продлевают свои домены (по тем или иным причинам). Тогда нам приходится перетаскивать пользователей на какой-либо из наших доменов. Это несколько всех напрягает (и нас, и пользователей). Форума теперь это вообще не коснется.

6) Основная масса пользователей рассредоточена по доменам с длинным названием. Набрать forumhelp.me будет для них проще. Да и название запоминающееся.

Ну что я ему сделал? Я же был такой как он - не маленький, постоянно
давал сдачи, все время наши друзья бились между собой... но он люто
бешено ненавидел меня... я даже убежать от родителей хотел, когда они
отказались меня переводить в другую школу... Но это тут при чем?
- Да вот при том. У него был такой склад ума что он должен быть
обязательно на чем-то фанатично сосредоточен. Притом его тяга к
математике.... В трех словах: если бы он не стремился вас ненавидеть
всем сердцем, он бы любил точные науки, и через 47 лет создал бы самое
разрушительное во вселенной оружие, а имея откровенно садистские
наклонности, он бы его запустил, и под хохот уничтожил бы всех.....
После ошеломительной паузы:
- я не понимаю....
- а что тут понимать? Вы своими неудобствами в детстве спасли всех
людей на Земле....
- постойте! значит то что я воровал, врал, пил, увлекался наркотиками,
вел беспорядочную жизнь, ненавидел и делал гадости окружающим - все
это стерлось только потому что я все детство был унижаем?
- да.
- т.е. я терпел неудобства ради всего мира, и все мои прегрешения
аннулировались?
- аге.
- даже тот случай....
- ну... там интересно вообще все было. Та женщина до вашего
изнасилования переспала одновремено с пятью мужиками. Это при живом
муже, и наличии двоих маленьких детках. Плод этой оргии должен был
разрушить семью, но тут были созданы стечения обстоятельств, что вы
ее, под воздействиями интоксикационных веществ взяли силой, и она
пошла на аборт с чистым сердцем и полным одобрением со стороны мужа.
Вуаля. она чиста перед мужем, прелюбодействовать перестала, семья
сохранена. Бог ее покарает после смерти за аборт, а вина за груповуху
снимается.
- как это все красиво складывается....
- Пути Господни не неисповедимы. Да и девочка в той семье станет
прекрасной поэтессой. Но если бы не Вы со своей похотью, то семья была
бы развалена, а девочка пошла бы проституткой работать, и при жизни
заразила более пятидесяти мужчин СПИДом.
- Я ....я не верю ушам своим! за свою ужасную жизнь, за те все
мерзости что я совершал - я получаю рай? Позвольте, а как же совесть?
она меня грызла и грызет до сих пор! и никакие ваши слова меня не
утешат, за те ужасы что я совершил при жизни!
- ... а вот почему я себя и считаю инструктором. Итак. Совесть - это
незыблемый закон мироздания, и он явно выявляет среди живых душ кто
однозначно демонический грешник достойный ада, а кто просто оружие в
руках Бога. Вы были под действиями желаний и обстоятельств, но делали
плохие вещи. И совесть говорила Вам постоянно: ну ты и мудак! Урод!
Сволочь! я ненавижу тебя!
- дада, именно так и говорит!
- ...а это говорит о том что Вы просто напросто хорошая и добрая
личность, которая поступила так, что бы в мире было больше благодати
чем мерзости, даже своими мерзкими поступками.
- не понимаю... как делая зло можно совершать добро?
- "Мастера и Маргариту" Булгакова Читали?
- нет.
- Пропустим. Ваша жизнь насыщена плохими поступками, и делает то что
вы сами не подозреваете - она исправляет лютых грешников, которые
видят такую ужасную личность как вы...
- ....как я урода!....
- ... и пытаются быть не таким как Вы.... уродом.
- Значит можно просто бить-убивать-грабить-насиловать, а потом раскаятся?
- да.
- тогда зачем рай и ад? Тогда должен быть только рай и все! Делай что
хочешь, а потом покайся.
Апостол ухмыльнулся:
- Только дело в том, что по - настоящему раскаяться могут только те
люди, у которых есть совесть. Просто получить покаяние в церкви без
совести, и надеятся на то что все простится - бессмыслено. Совесть -
отличительная черта благочестивых натур от грешных. Если совести нет -
то кайся не кайся - а выстрадаешь в аде так, что гестапо летней
прогулкой покажется!
Душа схватившись за голову падает на колени:
- ... мне плохо... Я не достоин рая Я НЕ ДОСТОИН! О, моя совесть, я не
могу наслаждаться за то, что я совершал в своей жизни.... О, Петр!, ты
же можешь низвергнуть меня в самые нижние адские глубины, сделай так!
сделай, что бы моя совесть утихомирилась!!!! Сверши справедливый и
честный суд надо мной - и уничтожь такого врага рода человеческого,
как я!
- ну что ж. Пожалуй, повторюсь: только у грешников и последних чертей
нет совести. Вы достойны лучших уголков рая!
- О боже, Петр... ты же видишь как я рыдаю... меня душат слезы.... я
НЕ ДОСТОИН РАЯ!!!!!! Я НЕ ХОЧУ!!!!!! За те все мои поступки которые я
совершал, Я! НЕ! ХОЧУ!!!!!!...
В полной тишине раздаются долгие стенания навзрыд.
После наступила тишина.
- я понял. Я тут понял! Павел! Есть вопрос. Если по законам
установленными не мной я не могу попасть в ад, но и не хочу в рай,
могу ли я опять попасть на Землю?
- Это твое точное желание?
(повеселев)
- Точнее не бывает! Я не могу смириться со свое совестью нигде, и
решил начать жизнь заново, что бы не делать греховных поступков!
- Пути Господни неисповедимы, помни и про этот фактор.
- Фак на фактор! Так как?
- Хорошо. Как пожелаете, душа.
И тут же где-то в Бангладеш раздался крик новорожденного, и утомленная
долгими родами акушерка сказала:
- Поздравляю, это девочка.
Апостол, которого по-христиански называют Петр, посмотрел на новорожденную.
- И так последние пять тысяч лет. Однажды даже распяли. Вот что значит
- совестливая душа! Не то что остальные....