Сможет ли олигарх-покровитель защитить Анну? Сумеет ли она избавиться от
преследования бывшего супруга, которому помогает киллер-профи? Смотрите
в кинотеатрах города трагическую историю жизни Анны Бейль в фильме "Три
мушкетера". Одесская киностудия, 1979 год.

Это то, что можно прочитать в любой онлайн-энциклопедии. Но кое-какие факты известны только узкому кругу знакомых. Родители Амнона с первых дней его работы в "Мирабилис" стали уговаривать его отказаться от этой дурацкой идеи. По их мнению весь этот бизнес не стоил выеденного яйца, а мальчик - вундеркинд и отличник - должен учиться. Мальчику к тому времени было 24 года, степень бакалавра он уже сделал - но родители видели его не меньше, чем профессором. И УГОВОРИЛИ. За ДВА МЕСЯЦА (sic!) до "сделки века" - а именно так назвали ее журналисты всего мира -
Амнон ушел из фирмы в Институт Вайцмана заниматься структурной биологией.
Получил ли он что-то от сделки - точно неизвестно. Но если и да, то точно не больше нескольких сотен тысяч баксов.
А теперь, собственно, история. Одна моя знакомая работала с Амноном в одной лаборатории. В один прекрасный день весь коллектив студентов и аспирантов собрался вечером пойти посидеть в барчике, пивка попить. На мою знакомую была возложена задача составить список участников мероприятия и заказать места. К вечеру от всех был получен ответ - положительный или отрицательный - и только Амнон сидел в задумчивости перед своим компьютером. "Чем он там занимается?"-спросила она ондого из аспирантов. И получила немедленный ответ:"С МАМОЙ БЕСЕДУЕТ. ПО ICQ. ДЕНЕГ НА ПИВО ПРОСИТ."

Взято с просторов инета

- а я, а я…- она замешкалась,- Соня , Соня Стоун.
Она встала рядом с ним, и почувствовала его тепло, такое притягательное, что еще чуть, и она растает как леденец, и это было посильнее солнца.
Вечером в отеле, где она остановилась во время отпуска, она увидела в холле его величавую фигуру. Он был одет с иголочки, отлично сшитый пиджак, светлые брюки и белая шляпа делали его неотразимым. Соня даже захлебнулась от радости.
Он поднял голову и их взгляды пересеклись. Она почувствовала ,что краснеет, и отошла назад вглубь коридора будто школьница на первом выпускном вечере. И это она, такая опытная, уверенная в себе женщина, имеющая не одного поклонника, сейчас была в недоумении. Отчего она впадает в ступор, видя его – этого Питера.
Вроде бы давно уже не поддавалась чарам накаченных красавцев, а тут…что-то тут было такое настолько притягательное, отчего можно было потерять голову.
-Мне уже 36. Что со мной? Почему я так на него реагирую?- думала Соня. –Хотя я свободная женщина, и мне нечего опасаться, отчего я покрываюсь вся мурашками, когда он стоит рядом? И это не только от притяжения, но что-то роковое…что именно - она не могла понять.
Вроде бы все в жизни было давно понятно, профессия психотерапевта располагала к пониманию самых нестандартных ситуаций, бесконечные истории клиентов, их эмоции сделали ее циничнее по отношению и к собственной жизни. Она пыталась сообразить, почему «плывет» в новых ощущениях, но было поздно. Он стоял уже рядом.
- Что же вы от меня прячетесь, Соня. Я вас ищу. Хотел бы пригласить вас отужинать со мной, если это возможно.
Он любезно протянул руку для приветствия, она молча кивнула. И они также, не проронив ни слова, медленно пошли вниз.
За ужином она не понимала, что ела ,что пила, она видела только его. И одна только мысль точила ее мозг, заметил ли он ее беспомощность?
И ей так хотелось отдаться ему во власть, но что-то останавливало. Интуиция ей говорила, что в этом есть нечто необычное. В нем самом.
Он проводил ее до номера, и ласково сжав ее руку, пронзительно посмотрел, как ей показалось, в самую глубь ее самой. - Если он меня сейчас поцелует, я упаду в обморок- подумала она.
Он словно прочитал ее мысли, наклонился к ее руке, и, по-джентельменски откланявшись, попрощался.
Она вздохнула с облегчением, закрыв за ним дверь. Ее отточенный умственный инструмент в анализе собственных эмоций, отказывался работать в его присутствии.
- Ладно, решила она, - невозможно остаться сухой, бегая под дождем. Чтобы понять, что это, пойду навстречу своим ощущениям.
На следующий день они опять встретились, поужинали, также попрощались. Она была уже спокойнее, но в предвкушении. Но ничего не произошло.
Так было 5 вечеров подряд.
- Скоро закончится отпуск, подумала она, - а я так и не разгадала его тайну. Неужели он не хочет со мной более близкого общения? Зачем, почему он не продвигается дальше? Он же видит, что я готова…
Наконец, когда до отъезда оставалось 2 дня, она ему намекнула, что уезжает, он кивнул, и все…
Соня была удивлена. Зачем он ее обхаживал все это время, если ЭТО ему не надо. Она чувствовала какую-то неудовлетворенность, хотя все эти дни, она была счастлива, как никогда.
С этими мыслями она пошла к морю.
Села возле старой лодки стала смотреть на небо, полное звезд, будто кто-то щедрой рукой рассыпал их по всему ночному ковру.
Вдалеке она увидела уже знакомый парусник. Она аж вскрикнула, чувствуя приятную истому в груди. Питер ее не видел за лодкой, и выйдя на берег, пошел к пирсу.
- Боже, как он великолепен!- подумала она, наблюдая за ним.
Он подошел к самому краю пирса, снял остатки одежды, поднял руки и в прыжке, нырнул в морскую пучину. Она привстала, чтобы рассмотреть его в воде, но его не было видно. Подойдя ближе, она ничего не смогла увидеть, только бархат ночного моря. Ей стало тревожно, нормальный человек давно бы задохнулся от дефицита воздуха. Она заметалась, надо найти спасателей, хоть кого-то ,чтоб помогли ему.
В этот момент море странным образом всколыхнулось, и она увидела то, от чего потеряла дар речи.
Это был он! Прекрасный как Бог, но ..с рыбьим хвостом!
Боже--! Он русалка…!- вскрикнула она и упала в обморок.
Очнувшись, она почувствовала чье-то нежное прикосновение к ее щеке. Открыв глаза, она увидела его.
- Прости- шептал он, - прости меня. Я не мог сказать тебе.
- Но как???Как? – она была в шоке.
- Прости, я не совсем человек. Теперь ты все понимаешь? Я видел, как ты хочешь, как ты хочешь большего, чем могу дать тебе. Мне очень хорошо было с тобой, но я не могу...ибо 360 дней в году я такой как сейчас.
Он нежно поцеловал ее в губы,и она уснула.
Утром, проснувшись на пляже, ей показалось ,что она видела сон. Море также ласково обнимало ее ноги, солнце также трепетно ее обволакивало своим теплом, и тут она почувствовала, что-то в руке у нее что-то есть. Она ее разжала и увидела прекрасную жемчужину.
Соню захватила волна какого-то необыкновенного чувства радости, слезы проступили на ее глазах, смахнув их, она пошла вдоль берега, улыбаясь тому, …что она Есть…ЖИВАЯ, НАСТОЯЩАЯ

Ирина Сатис
  

Наверно, это хорошо, что вот так все закончилось, и я не успела его слишком впустить в свою душу. Хотя каждое мое письмо было искренним, предназначалось ему лично!Я тщательно продумывала свои письма и думало о нем в это время с душевной теплотой. И его письма были подробными, добрыми и искренними. Я вот думаю, правильно ли я сделала, что первая завела вопрос о личной встрече, а МЧ испугался моей инициативы ,спасовал и исчез. Может быть, стоило еще дать ему время и терпеливо ждать именно от него инициативы и решительных шагов по организации нашей встречи. И сколько можно было ждать?
А как было у вас, кто первый говорил о встрече ? И как скоро МЧ начинал разговор о реальной встрече? Было ли так, что вы, уважаемые дамы, первыми спрашивали своего МЧ о небходимости встречи в реале? И как он реагировал? Поделитесь, пожалуйста, своими историями. Если честно, я не особо огорчилась, что у нас все так кончилось. Это просто очередной опыт общения, и хороший жизненный урок.

Птичка в поле зрения появилась, летит рядом.
- Ты куда?
- За счастьем!
- Остановись, отдохни, давай споем вместе!
- Не могу, нельзя останавливаться! Вдруг опередят, все счастье расхватают?
Притормозил травки пощипать – змея какая-то выползла и сразу шипеть:
- Куттта шшшпешшшим?
- За счастьем.
- Шшшашшштье – эттто шшшемья. Гте шшшивешшшь, тттам и шшшашшштье…
- Нету там никакого счастья! Рутина, бытовуха, рабский труд! Оно – за горизонтом!
- Ошшшибаешшшшя…
Ну вот, буду я еще всяких змей подколодных слушать! Это она явно из зависти!
Бегу дальше. По дороге еще один умник объявился, выскочил откуда-то, весь взлохмаченный и в репьях, и рядом побежал:
- Я за тобой давно наблюдаю, куда это ты таким аллюром?
- За счастьем.
- А где оно, счастье-то? Оно там, где нас нет. В жизни тебе до него не добраться, остановись, дурак.
- Сам дурак. Это тебе не добраться, а я свое счастье все равно найду!
- Дурак! Дурак! Дурак!
Но я только скорости прибавил, он и отстал. И чего, спрашивается, он меня облаял, собака такая? Вон же оно, мое счастье, в поле зрения, в зоне видимости, теперь-то уж и вовсе глупо останавливаться или назад поворачивать!
Много еще кто в пути мне встречался, и все меня пытались с толку сбить, но я никого не слушал. Ведь если принял решение – надо идти до конца! Я такой, я своих решений не меняю.
- А если эти решения приняты на основании заблуждений? – это блоха говорит, она на мне давно едет. Умная, хоть и мелкая, но негатива в ней – просто жуть!!!!
- Я свои заблуждения на твои менять не намерен! – гордо отвечаю я. – У тебя и заблуждения-то мелкие, как ты сама, ты, небось, о счастье и не думаешь!
- А я и так счастлива, — хихикает блоха. – Тепло, светло, просторно, сытно, пейзажи разные поминутно меняются, время для накопления мудрости в избытке имеется… Чего еще желать?
- Хорошо устроилась, пассажирка, — отвечаю. – Только мне твоей мудрости не надо. Путешествуй молча, не отвлекай от высоких материй!
Бегу. Зимы сменяют весны, после лета осень наступает, а потом опять все по новой. В зной, в слякоть, в холода – бодрой рысью, не останавливаюсь. Мысль подогревает: счастье все ближе и ближе! Чем дольше бегу – тем меньше остается. Жди меня, радость моя оранжевая, позитивная, скоро буду тебя от пуза вкушать, и никто меня не остановит!
Конечно, в пути нелегко, и стал я все чаще уставать, но это ничего, я упорный! Если есть цель – тогда и бежать легче, правда же? А плохих мыслей я не допускаю, ну и пусть сейчас трудно, так впереди же – Огромное Счастье! Ради него стоит пренебречь сиюминутными радостями и удовольствиями, они такие мелкие по сравнению с ним!!!
Но вот однажды уж очень притомился, остановился подкормиться, и тут рядом появились они – женщина и мальчик.
- Мама, это кто?
- Это ослик, сынок.
- А почему он такой грустный?
- Устал, наверное. Видишь, какой-то шутник перед ним морковку на удочке подвесил. Ослики морковку любят, вот он за ней и бежит, думает – вот-вот догонит. А удочка не позволяет.
И тут малыш сделал шаг, схватил мое вожделенное счастье, дернул – и поднес мне его на ладошке. И тут у меня словно глаза открылись: да это же МОРКОВКА!!! Обычная морковка, такой и дома навалом, я ее сто раз ел, вкусно, конечно, но ничего особенного.
- Кушай, ослик! А если мало будет – я тебе еще морковки принесу, — сказал малыш и погладил меня между ушей.
- Осторожно! – возмущенно пискнула блоха и зарылась поглубже в шерсть.
- Ну вот и чудесно. Теперь бедный ослик покушает, отдохнет, и будет счастливым, — сказала женщина. – Пойдем, да?
- А счастье – это что? – спросил малыш.
- Это ты. Это я. Это вот этот ослик. И морковка – тоже счастье. И сегодняшний день, и солнышко, и облака, и то, что скоро будет дождик. Все в мире счастье¸ милый! Оно всегда с нами, здесь и сейчас.
Они ушли, а я остался. Стою и вижу себя как бы со стороны – уже не такой молодой, не очень резвый, копыта стерты, ноги болят, во рту морковка недоеденная… А горизонт, как и прежде – в поле зрения, но в зоне недосягаемости, и ничего оранжевого там больше не маячит. Эх, осел я, осел! К чему стремился? На что полжизни потратил? Выходит, на призрак неведомого счастья! И это когда оно все время тут, под самым носом, было!
И стал я жевать морковку. С чувством, с толком, осознанно жевать. Наслаждаясь ее вкусом, ароматом и позитивным оранжевым цветом. Ощущая, что все в мире счастье, и оно всегда с нами, здесь и сейчас.

Автор: Эльфика

Он снизился еще и подлетел к мужчинам.
- Здорово, мужики! Как оно?
- Привет, — оглянувшись, отозвался ближайший мужчина, остальные и не обернулись даже.
- Ага! Ты меня видишь и слышишь! Стало быть, ты – мой нынешний клиент, — с облегчением сообщил Амурчик.
- А они?
- А они, стало быть, бывшие. Или будущие. Ты не заморачивайся, ты лучше скажи, чего ходишь! Небось, дела амурные?
- Ну, амурные! Мне девушка нравится. Которая там сидит. Милочка ее зовут.
- Ага, все верно! Милочка! А тебя – Серега, да?
- Ну. А ты откуда знаешь?
- Так у меня наряд, маршрут. Все прописано. Во, смотри! «Поразить стрелой Амура Милочку и Сергея». Местоположение – тут. Все верно!
- Ух ты! Клево! Ну так поражай же скорее!
- Не могу. Как же я вас поражу, если ты тут, а она там? Вы ж друг друга не видите! Надо, чтобы рядом были. Тогда я прицелюсь – и вмиг!
- А как я ее увижу, если стена?
- Так вот я не пойму, откуда стена взялась? У меня на карте нет никакой стены, не обозначена! Слышь, Серег, может, ты знаешь?
- Да я-то откуда??? Сам мучаюсь! Она мне знаешь как нравится! Я вокруг нее и так, и эдак, а подобраться не могу – стена! Ворота есть, но они на таком конкретном замке, что граната не поможет.
- А перелезть не пробовал?
- Пробовал! И гранатой пробовал! Ни фига не получается. Крепко строили, на совесть. Гляди, камни какие. Монолит!!!
- Ты это, Серега… Погуляй пока еще чуток. Только далеко не отходи. А я на ту сторону, к ней. Выясню, что за стена.
Амурчик вспорхнул и легко перелетел на лужок, повиснув прямо над объектом.
- Эй, девушка! Милочка! Ми-ла!!! Да тебе говорю, не вертись, ты наверх посмотри!
Девушка в ромашках сначала встревожено заозиралась, а потом глянула наверх.
- Ой! Ангелочек!
- Я не Ангелочек! Я Амур!
- Кто-кто?
- Амур в пальто! Не понимаешь, что ли? Амур, бонжур, гламур, ля мур… Я – посланец богов, прилетел пронзить твое сердце стрелой Амура. Ферштейн?
- Да, да, ферштейн, конечно! Я согласная! Пронзай скорее, а то я тут одна-одинешенька, а знаешь как хочется пару себе найти? Только где они, мужчины-то?
- Да я готов! И мужчина на примете имеется. Сергеем звать. Только он по ту сторону стены. Нестостыковочка!!! Я ж вас одной стрелой должен, чтоб любовь – одна на двоих. Ты давай, выйди туда. Он ждет.
- Не могу… — увяла красавица.
- Чего не можешь? – не понял Амур.
- Выйти не могу, — трагически закусила губу девушка и заревела.
- Так, стоп! – скомандовал Амур. – Нет, ну я балдею! Три тыщи лет на этой работе, и все удивляюсь: ну откуда вы, женщины, столько слез берете? И почему, когда разобраться в чем-то надо, вы сразу в рев? Оно что, помогает?
- Помогает, — всхлипнула Милочка. – Знаешь как себя жаааааалкооо!!!!!
- Слушай, у меня заказов – невпроворот, — строго сказал Амур. – Если тебе недосуг – так я полетел. Мне тут тебя утешать некогда!
- Хорошо-хорошо, — испугалась Милочка, торопливо вытирая слезы. – Я уже все! Наплакалась.
- Ну вот и лады, — с облегчением сказал Амур. – Теперь давай о деле. По какой причине ты не можешь отсюда выйти? Знаешь?
- Меня животные к воротам не подпускают…
- Как не подпускают?
- Вот смотрите…
Милочка поднялась и сделала несколько шагов по направлению к воротам. Зверинец, который мирно пасся, пощипывая травку, бросил свои дела и угрожающе напрягся, выставил вперед рога, зубы и копыта.
- Вот видите… — горестно сказала Милочка, отступая на свой пригорочек.
- Ага. Понятно. Это пространство – твой внутренний мир, да? Стало быть, и животные тоже твои, прекрасная пастушка. Кого ты тут пасешь на лугу своей души?
- Я не знааааю… Они страааашные!!! И протиииивные!!!
- Отставить нюни! Еще раз, красавица. Это! Твое! Пространство! Души! Если ты впустила в нее что-то страшное и противное – так и выпустить только ты сможешь.
- А нельзя их как-нибудь… Ну, всех разом куда-нибудь девать, и чтобы я не видела???
- Это кто же должен сделать?
- Ну, вы, например! Я заплачу, вы не сомневайтесь!
- Так, дожились, — саркастически вздохнул Амур. – Как в песне поется, «амуры на часах сломали лук и стрелы…». Вот уже и предложения о частном найме поступают… Простите, я и так при исполнении служебных… Ты, Милочка, пойми: мое дело – влюбленных соединять. Вынул, стрельнул, улетел. Все! А «до» и «после» — это уж вы сами. Без меня!
- Значит, не можете? – обреченно вздохнула Милочка.
- Я – нет. Ты – да. Ты ж своей души хозяйка! Всего-то навсего назови каждую зверюшку по имени, что она там для тебя обозначает… И отпусти! И давай быстрее, у меня график и лимит!
- Ладно, — прерывисто вздохнула Милочка. – А как?
- О боже! – воздел глаза кверху Амур. – «Что за комиссия, создатель…». Ну ладно. Гляди сюда. Вон млекопитающее мычит. Что за корова живет у тебя в душе? Родная, что ль?
- У меня? Родная? Корова? Да вы что! Я в городе живу! С самого рождения! – удивилась Милочка.
- Но корова-то имеется! Значит, есть в твоей жизни корова, есть… Вспоминай давай!
- Не могу… — вконец расстроилась Милочка.
- Ну кто тебе, образно говоря, молоко дает? Кто тебя питает? При этом, может, мычит?
- «Не мычит, не телится», — вспомнила Милочка. – Это начальница моя говорит так, когда ругает.
- Часто ругает, что ли?
- Да каждый день! То юбка слишком короткая, то по телефону разговариваю долго, то цифирки в отчете перепутала… А сама – вообще корова, толстая, вредная и одевается как лахудрища.
- Мммммууууу! – протяжно замычала корова, грозно выставляя вперед рога.
- Ну вот тебе и корова-начальница определилась! – радостно сообщил Амурчик. – Чудненько!
- Чего ж тут чудненького? – возмутилась Милочка. – Она же меня сейчас забодает!
- А что ей остается делать? – безмерно удивился Амур. – Как ты к ней, так и она к тебе. Если ты ее не любишь, с чего ей-то тебя любить???
- А за что ее любить, за то, что ругается, да?
- Это ты уж сама найди, за что ее любить! – предложил Амурчик. – Всегда можно что-нибудь хорошее в человеке найти! Вот попробуй ее поблагодарить – и посмотрим, что получится. Давай, начинай!
- Ну… Спасибо тебе, корова, за то, что платишь мне зарплату… Без задержек даже!
Корова перестала рыть копытом землю и замерла с открытым ртом.
- Еще спасибо, что до сих пор меня не уволила… Даже после того, как я цифирки перепутала.
Корова озадаченно моргнула и склонила голову набок.
- А еще спасибо, что ты такая толстая, я как на тебя посмотрю, так сразу о своей фигуре вспоминаю… Тортики лопать перестаю…
Корова начала бледнеть и словно таять в пространстве.
- И спасибо, что ругаешься, а то бы я вообще с телефона не слезала! – крикнула Милочка.
Корова с тихим хлопком растворилась в воздухе, только дымок пошел.
- Вот это да! – восхитилась Милочка. – Это что, теперь начальницы нет, что ли?
- Начальница есть, — сообщил Амур. – Твоей обиды на нее нет. Лопнула, понимаешь ли! Одним препятствием к счастью меньше.
- С ума сойти… — прошептала Милочка.
- Ну, давай с овцами разбираться, – поторопил ее Амур.
- Ага! Сейчас только, соображу, кто это!
- Ну, кто у тебя по жизни овца?
- Да все, кто меня обидел! – тут же вспомнила Милочка. – Я так-то отпор давать боюсь, а про себя обзываюсь. Если мужского пола, то «баран!», а если женского, то «овца!».
- Ну вот и наплодила овец, пастушка младая! Целое стадо! Напустила обид в душу – а они травку-то щиплют, щиплют…
- Щиплют… А вы заметили, сколько после них навоза остается???
- Еще бы! Аромат еще тот! И как ты в этом амбре жила – ума не приложу. Ну, как будешь с ними разбираться?
- Наверное, надо простить обиды? – робко предположила Милочка.
- Тебе виднее. Экспериментируй.
- Дорогие баранчики и овечки! – неуверенно начала Милочка. – Я знаю, что вы – мои обиды.
Стадо сгрудилось в кучу и жалобно заблеяло.
- Не шумите, пожалуйста! Сейчас, одну минуточку… Я больше не хочу ни на кого обижаться, вот! Ой, да что ж вы так жалостно блеете? Как будто жалуетесь на кого-то?
- Это они на тебя, — подал реплику Амурчик. – Ты же их в душе обвиняешь? Ну вот они и оправдываются…
- Ох, тут работы на полгода! – озабоченно прикинула Милочка, обозревая поголовье своих обид. – А можно их разом отпустить?
- Можно. Все можно, — флегматично сказал Амурчик, поудобнее располагаясь на пригорке. – Раз уж все равно простой в работе, так хоть позагораю…
- Извините, пожалуйста… Я сейчас быстренько! – спохватилась Милочка. – Обиды мои! Я вас тут расплодила и накопила. Но вы на меня не обижайтесь! Я сейчас вас всех отпускаю. На волю! Идите, куда хотите! Освободите территорию!
Обиды еще секунд пять тупо пялились в пространство, а потом всем гуртом повернулись и кинулись прочь. Ворота они вынесли, даже не притормозив. По ту сторону ворот тут же замаячил Серега, призывно маша букетом цветов.
- Ой! Это кто? – вскрикнула Милочка. – Симпатичный какой…
- Это твой стимул, — пояснил Амур. – Чтоб ты побыстрее закончила. Серега, я тебе говорил. Избавишься от зоопарка – познакомишься с ним поближе.
- А сейчас нельзя? – с надеждой спросила Милочка. – Ворота же упали, чего он не заходит?
Словно услышав ее слова, Серега двинулся вперед, но на его пути тут же решительно встала черная собака, зарычав и оскалив клыки.
- Мощный кобель, — с уважением заметил Амур. – Породистый…
- Мой бывший муж, — удрученно призналась Милочка. – Гулял направо и налево. Я его иначе как «кобелем» и не называла. А зачем он здесь, мы ж развелись?
- Развелись, да не разбежались. Пока ты его осуждаешь, он в твоей душе живет.
- Вот здорово! – возмутилась Милочка. – А что, памятник ему, кобелю, поставить?
- А это идея, — одобрил Амурчик. – На долгую память. Чтобы снова кобеля в спутники не призвать. Ты ж сама его выбирала?
- Ну да, сама, — призналась Милочка. – Молодая была, глупая… Ладно, буду памятник ставить! Слышишь, мой бывший муж!
Собака развернулась к ней передом и навострила уши.
- Я снимаю все претензии к тебе! Я сама тебя выбрала, значит, никто не виноват! Ошибочка вышла. Я просто думала, что ты исправишься! Что я тебя сумею изменить! А ты сам вот изменять начал!
Собака села и ожесточенно почесала лапой за ухом.
- Но я всегда буду вспоминать тебя, чтобы снова не выбрать кого попало! Черного кобеля не отмоешь добела! Я сразу белого и пушистого выберу! Так что ты живи своей жизнью, а я буду жить своей!
Собака замерла и стала менять цвет. Через пару мгновений напротив ворот сидел симпатичный бронзовый пес со смазливо-похотливой мордашкой.
- Хороший памятник, — с гордостью сказала Милочка, обозревая фигуру пса. – Очень наглядный…
- Бееее! – с отчаянным блеяньем памятник окружили козлы.
- Ну, это понятно, — иронически усмехнулся Амур. – Все мужики – козлы, да?
- А вы откуда знаете? – с подозрением спросила Милочка.
- Говорю же, 3 тыщи лет на этой работе. Века идут, а метафоры все те же…
- И что делать?
- А что хочешь?
- Я хочу? Я хочу, чтобы козлы, раз уж они во все века есть, паслись подальше от меня! А ко мне чтобы приходили настоящие мужчины!
- Ну и скажи им об этом!
- Эй, вы, козлы!
Козлы взревели дурными голосами и затрясли бородами.
- Козлы, они ведь тоже полезные. Заслуживают уважения, — подсказал Амур.
- Тогда не так… Козлики мои дорогие!
Козлы стали строиться в каре, явно собираясь напасть.
- Опять не так! Ладно. Уважаемые представители животного мира!
Козлы притихли.
- Возможно, кто-то и ненавидит вас. Но только не я! Я уважаю вас. Вы полезные! И зря говорят, что с вас пользы, как с козла молока! Если бы вас не было, то у коз и молока-то не водилось бы!
Козлы одобрительно закивали головами.
- Так что я торжественно обещаю: больше никогда, ни за что, ни одного мужчину не назову козлом!
Козлы заволновались, засуетились, с них стала клочьями падать шерсть, отваливаться рога… Вскоре вместо козлов у памятника Черному Кобелю очутилась группка растерянных, озадаченных мужчин. Они быстро сориентировались в обстановке и потрусили к лесу, прикрывая руками причинные места.
- Мииилааа!!! – завопил Серега, влетая в ворота. – Я идуууу!
- Господи боже мой, я же не при макияже, — запаниковала Мила. – И одета по-домашнему…
– И навоз тут везде… — насмешливо напомнил Амур. – Ты не о внешности беспокойся, а о состоянии души!
- Милочка… Я так давно мечтал с вами поближе познакомиться, — уже говорил запыхавшийся Сергей. – Вы такая необыкновенная! Вот… это вам… цветы!
- Ах, ну что вы, зачем же… – смутилась Мила. – То есть спасибо… Я очень рада! Я так долго вас ждала, Сережа! Правда!
- Милочка, я бы давно пришел! Но вот эта стена – я уже почти отчаялся! Она просто непреодолима!!!
- Кстати, что это за стена? – обратилась Милочка к Амуру. – Вы не в курсе?
- Теперь в курсе, — ответил Амур. – Я сначала и сам не понял, а теперь-то ясное дело. Это твои ошибочные убеждения! Каждый камень – какая-нибудь мысль. «Я больше никогда не смогу выйти замуж», «Хорошо там, где нас нет», «Любовь придумали, чтобы денег не платить», «Все мужики – козлы», конечное дело, ну и прочая муть. Вы приглядитесь, тут на каждом камне что-нибудь написано.
- И что мне с этим добром делать??? – с ужасом воззрилась на стену Милочка.
- Это не ко мне, — поспешно открестился Амур. – Я по другой части.
- Милая, не волнуйся, — солидно откашлялся Сергей. – Стену я беру на себя. Я думаю, надо надписи поменять, а камень пустить на строительство семейного гнездышка. Верно я говорю?
- Какой ты умный! – восхищенно сказала Мила.
- Да я! Для тебя! Для нас! – задохнулся от счастья Сергей.
- Ну ладно, хватит ворковать, голубки! Кончайте свои амурные дела! Становитесь рядом, я вас сейчас пронзать буду, — распорядился Амур, прицеливаясь.
Но его не услышали: Милочка и Сергей стояли обнявшись, закрыв глаза, и было им явно Амура. И вообще ни до кого.
- У меня время, — напомнил Амур, в нетерпении дергая крылышками.
Ромашковый венок упал к ногам – Сергей был заметно выше, и чтобы поцеловаться, Милочке пришлось запрокинуть голову.
Амур еще немного подождал, потом оценил обстановку и спрятал на место орудие труда.
- Ну и ладно! За этот месяц уже пятую стрелу экономлю, — порадовался он. – Квартальная премия в кармане. Вот что значит творческий подход!!!
Он порылся в колчане и достал следующую разнарядку.
- Угу! Одинокая женщина бальзаковского возраста вот уже … лет мечтает встретить свой идеал. Ого! Терпеливая… Ладно! Полетим с идеализациями разбираться!
И Амур стрелой взмыл вверх. В колчане у него было еще очень много заданий. А в голове – много новых идей. Он был очень творческим существом, и экономия стрел выходила просто замечательная! Потому что в тех, кто расчистил в своей душе местечко для любви, вовсе необязательно стрелять. К ним любовь приходит просто так, сама, потому что ей есть где поселиться…
- А навоз — это даже хорошо! – пробормотал Амур. – Отличное удобрение почвы для будущих отношений. Для амурных дел – так просто клад!

Автор: Эльфика

Но это были только слова! Слова Призрака - белоснежные буквы на черном экране…Как говорится - аппетит приходит во время еды - захотелось увидеть Его облик. В ожидании видения картинки с изображением Любимого Призрака, она вглядывалась в лица прохожих и про себя твердила: - Хоть бы он мне не понравился…хоть бы он мне не понравился… Но, когда Он предстал перед её глазами, слов не было…одни междометия: - Ох! Ах! Эта чувственная полоска губ, эти пронзающие в самое сердце глаза, взгляд легкой печали - заставили закипеть мозги!!! И если до этого ноги увязли в трясине до колен, то в этот раз… по самые….Короче, вам по пояс будет!..
А потом раздался телефонный звонок и голос на другом конце провода спросил: - И как тебе мой голос?.. Ноги не слушались…она медленно опустилась на диван и дрожащими губами произнесла: - Так же прекрасен, как и Ты…Они лепетали, как дети, неся несуразность… волнение ширилось волнами, хлестало от одного к другому колебанием частотой мегагерц…казалось время остановилось и прислушалось к их словам…
Это был апогей! Любовный наркотик сделал свое дело! Она уже не могла дышать без Него…её духовной пищей был - только Он…её поводырем в том мире был - только Он…её желанием был - только Он!
А вспышки мыслей то и дело вспыхивали в голове и ужасали от восприятия новой жизни! Оказалось, что все эти годы она не жила…Это было существование…существование взрослого человека, зависшего в детстве…заснувшего летаргическим сном…заснувшим в своей оболочке, закрыв свою Душу в клетке на замок…А этот, неизвестно откуда появившийся, Призрак чуть отодвинул засов и…исчез…
И тут понеслось…Внутренняя сила выплеснулась катаклизмами в Душе. Она изменилась…изменения произошли не только в мыслях, но и во внешнем её облике…её поведении…Душа вырвалась на свободу и запела!
- Ах, сколько малых пугающих радостей существует в мире, о которых и не подозревала!
Хотелось дарить массу нежности и тепла всем, кто в этом нуждается! Хотелось парить среди звезд Вселенной, срывать их с небес и бросать под ноги всем влюбленным! Хотелось видеть только улыбающиеся лица в суете улиц! Вечное блаженство…Рай…
Крылья выросли за спиной, и она понеслась к нему на встречу! Мечтая разрушить пелену неведения и сорвать призрачную маску на живой плоти…Но тут вмешалась Судьба! И она оказалась в роли Икара…уж высоко взлетела!
Его не было рядом. Только невидимая ниточка еще чуть-чуть связывала их, дрожа на холодном ветру, покрываясь тонким инеем…вот-вот и она сломается под тяжестью ледяной корки…Она задыхалась…Астма разлуки подступила комом к горлу…пересохшие губы просили пить…тоска разъедала душу…боль вырывала сердце…Из радиоприемника надрывно звучало: "Кто придумал эту любовь?!"…Она медленно умирала.
И он пришел…появился в тот миг, когда все краски жизни поблекли. Она просила Его отпустить её, силы покидали это хрупкое тело, израненное…измученное…Он прижал её к себе и прошептал: - Я никогда тебя не отпущу! Ты всегда будешь со мной!
И все повторилось… по кругу. Вдохнув Его аромат жизни, она ожила…Они снова любили друг друга как прежде…Как прежде ждали часы встреч, целовали руки и губы из грез, разлетались мелкими частичками и соединялись в единое…Но глаза её оставались печальными. Затянувшаяся рана в сердце ныла. А в душу закрался страх…тупиковый страх.
Как тяжело любить Призрак…Но и без него никак…Вернуться в свой мир? Нет, назад дороги нет…нужно идти вперед и только вперед! Через все преграды, через муки…разбивать лоб об стену…Она хотела убежать от Него и, каждый раз уходя и надеясь, что видит Его в последний раз…уходила не оглянувшись… вперед, вперед …к Нему!!!
А в голове, как назойливые мухи слова восточного поэта:
"Любовь вначале ласкова всегда.
В воспоминание ласкова всегда,
А любишь - боль. И с радостью друг друга
Терзаем мы и мучаем тогда".
И ей для счастья нужен только глоток любви, Его любви…Не тех бесконечных признаний чужих ей лиц…Только Он - далекий, неведомый, странник чужого мира!!! Только разве за Призраком угнаться?! Он появляется и исчезает когда захочет…А её душа опять в клетке… в его клетке…Он пленил и никогда её не отпустит…Потому что без её любви ему тоже плохо…И она это знает!
И если среди темного небосклона вы увидите две яркие звезды, то знайте - это ОНИ - две Души нереального мира…Ведь только там они могут быть вместе!!!

Эпилог.
Все влюбленные клянутся исполнить больше, чем могут, но не исполняют даже возможного. (Уильям Шекспир)

Она была молода и здорова, она строила свою жизнь, в ее жилах текла горячая кровь, а легкие жадно вдыхали воздух свободы. Она вышла замуж, родила детей, завела друзей. Иногда, конечно, она на них обижалась, но в основном прощала. Иногда сердилась и ссорилась, тогда прощали ее. В жизни было всякое, и о своей обиде она старалась не вспоминать.
Прошло много лет, прежде чем она снова услышала это ненавистное слово – «простить».
- Меня предал муж. С детьми постоянно трения. Деньги меня не любят. Что делать? – спросила она пожилого психолога.
Он внимательно выслушал, много уточнял, почему-то все время просил ее рассказывать про детство. Она сердилась и переводила разговор в настоящее время, но он снова возвращал ее в детские годы. Ей казалось, что он бродит по закоулкам ее памяти, стараясь рассмотреть, вытащить на свет ту давнюю обиду. Она этого не хотела, а потому сопротивлялась. Но он все равно узрел, дотошный этот дядька.
- Чиститься вам нужно, — подвел итог он. – Ваши обиды разрослись. На них налипли более поздние обиды, как полипы на коралловый риф. Этот риф стал препятствием на пути потоков жизненной энергии. От этого у вас и в личной жизни проблемы, и с финансами не ладится. У этого рифа острые края, они ранят вашу нежную душу. Внутри рифа поселились и запутались разные эмоции, они отравляют вашу кровь своими отходами жизнедеятельности, и этим привлекают все новых и новых поселенцев.
- Да, я тоже что-то такое чувствую, — кивнула женщина. – Время от времени нервная становлюсь, порой депрессия давит, а иногда всех просто убить хочется. Ладно, надо чиститься. А как?
- Простите ту первую, самую главную обиду, — посоветовал психолог. – Не будет фундамента – и риф рассыплется.
- Ни за что! – вскинулась женщина. – Это справедливая обида, ведь так оно все и было! Я имею право обижаться!
- Вы хотите быть правой или счастливой? – спросил психолог. Но женщина не стала отвечать, она просто встала и ушла, унося с собой свой коралловый риф.
Прошло еще сколько-то лет. Женщина снова сидела на приеме, теперь уже у врача. Врач рассматривал снимки, листал анализы, хмурился и жевал губы.
- Доктор, что же вы молчите? – не выдержала она.
- У вас есть родственники? – спросил врач.
- Родители умерли, с мужем в разводе, а дети есть, и внуки тоже. А зачем вам мои родственники?
- Видите ли, у вас опухоль. Вот здесь, — и доктор показал на снимке черепа, где у нее опухоль. – Судя по анализам, опухоль нехорошая. Это объясняет и ваши постоянные головные боли, и бессонницу, и быструю утомляемость. Самое плохое, что у новообразования есть тенденция к быстрому росту. Оно увеличивается, вот что плохо.
- И что, меня теперь на операцию? – спросила она, холодея от ужасных предчувствий.
- Да нет, — и доктор нахмурился еще больше. – Вот ваши кардиограммы за последний год. У вас очень слабое сердце. Такое впечатление, что оно зажато со всех сторон и не способно работать в полную мощь. Оно может не перенести операции. Поэтому сначала нужно подлечить сердце, а уж потом…
Он не договорил, а женщина поняла, что «потом» может не наступить никогда. Или сердце не выдержит, или опухоль задавит.
- Кстати, анализ крови у вас тоже не очень. Гемоглобин низкий, лейкоциты высокие… Я пропишу вам лекарства, — сказал доктор. – Но и вы должны себе помочь. Вам нужно привести организм в относительный порядок и заодно морально подготовиться к операции.
- А как?
- Положительные эмоции, теплые отношения, общение с родными. Влюбитесь, в конце концов. Полистайте альбом с фотографиями, вспомните счастливое детство.
Женщина только криво усмехнулась.
- Попробуйте всех простить, особенно родителей, — неожиданно посоветовал доктор. – Это очень облегчает душу. В моей практике были случаи, когда прощение творило чудеса.
- Да неужели? – иронически спросила женщина.
- Представьте себе. В медицине есть много вспомогательных инструментов. Качественный уход, например… Забота. Прощение тоже может стать лекарством, причем бесплатно и без рецепта.
Простить. Или умереть. Простить или умереть? Умереть, но не простить? Когда выбор становиться вопросом жизни и смерти, нужно только решить, в какую сторону ты смотришь.
Болела голова. Ныло сердце. «Где ты будешь хранить свою обиду?». «Здесь и здесь». Теперь там болело. Пожалуй, обида слишком разрослась, и ей захотелось большего. Ей вздумалось вытеснить свою хозяйку, завладеть всем телом. Глупая обида не понимала, что тело не выдержит, умрет.
Она вспомнила своих главных обидчиков – тех, из детства. Отца и мать, которые все время или работали, или ругались. Они не любили ее так, как она этого хотела. Не помогало ничего: ни пятерки и похвальные грамоты, ни выполнение их требований, ни протест и бунт. А потом они разошлись, и каждый завел новую семью, где ей места не оказалось. В шестнадцать лет ее отправили в техникум, в другой город, всучив ей билет, чемодан с вещами и три тысячи рублей на первое время, и все – с этого момента она стала самостоятельной и решила: «Не прощу!». Она носила эту обиду в себе всю жизнь, она поклялась, что обида вместе с ней и умрет, и похоже, что так оно и сбывается.
Но у нее были дети, были внуки, и вдовец Сергей Степаныч с работы, который пытался неумело за ней ухаживать, и умирать не хотелось. Ну правда вот – рано ей было умирать! «Надо простить, — решила она. – Хотя бы попробовать».
- Родители, я вас за все прощаю, — неуверенно сказала она. Слова прозвучали жалко и неубедительно. Тогда она взяла бумагу и карандаш и написала: Уважаемые родители! Дорогие родители! Я больше не сержусь. Я вас за все прощаю.
Во рту стало горько, сердце сжалось, а голова заболела еще больше. Но она, покрепче сжав ручку, упрямо, раз за разом, писала: «Я вас прощаю. Я вас прощаю». Никакого облегчения, только раздражение поднялось.
- Не так, — шепнул Ангел. – Река всегда течет в одну сторону. Они старшие, ты младшая. Они были прежде, ты потом. Не ты их породила, а они тебя. Они подарили тебе возможность появиться в этом мире. Будь же благодарной!
- Я благодарна, — произнесла женщина. – И я правда очень хочу их простить.
- Дети не имеют права судить своих родителей. Родителей не прощают. У них просят прощения.
- За что? – спросила она. – Разве я им сделала что-то плохое?
- Ты себе сделала что-то плохое. Зачем ты оставила в себе ту обиду? О чем у тебя болит голова? Какой камень ты носишь в груди? Что отравляет твою кровь? Почему твоя жизнь не течет полноводной рекой, а струится хилыми ручейками? Ты хочешь быть правой или здоровой?
- Неужели это все из-за обиды на родителей? Это она, что ли, так меня разрушила?
- Я предупреждал, — напомнил Ангел. – Ангелы всегда предупреждают: не копите, не носите, не травите себя обидами. Они гниют, смердят и отравляют все живое вокруг. Мы предупреждаем! Если человек делает выбор в пользу обиды, мы не вправе мешать. А если в пользу прощения – мы должны помочь.
- А я еще смогу сломать этот коралловый риф? Или уже поздно?
- Никогда не поздно попробовать, — мягко сказал Ангел.
- Но они ведь давно умерли! Не у кого теперь просить прощения, и как же быть?
- Ты проси. Они услышат. А может, не услышат. В конце концов, ты делаешь это не для них, а для себя.
- Дорогие родители, — начала она. – Простите меня, пожалуйста, если что не так… И вообще за все простите.
Она какое-то время говорила, потом замолчала и прислушалась к себе. Никаких чудес – сердце ноет, голова болит, и чувств особых нет, все как всегда.
- Я сама себе не верю, — призналась она. – Столько лет прошло…
- Попробуй по-другому, — посоветовал Ангел. – Стань снова ребенком.
- Как?
- Опустись на колени и обратись к ним, как в детстве: мама, папа.
Женщина чуть помедлила и опустилась на колени. Она сложила руки лодочкой, посмотрела вверх и произнесла: «Мама. Папа». А потом еще раз: «Мама, папа…». Глаза ее широко раскрылись и стали наполняться слезами. «Мама, папа… это я, ваша дочка… простите меня… простите меня!». Грудь ее сотрясли подступающие рыдания, а потом слезы хлынули бурным потоком. А она все повторяла и повторяла: «Простите меня. Пожалуйста, простите меня. Я не имела права вас судить. Мама, папа…».
Понадобилось немало времени, прежде чем потоки слез иссякли. Обессиленная, она сидела прямо на полу, привалившись к дивану.
- Как ты? – спросил Ангел.
- Не знаю. Не пойму. Кажется, я пустая, — ответила она.
- Повторяй это ежедневно сорок дней, — сказал Ангел. – Как курс лечения. Как химиотерапию. Или, если хочешь, вместо химиотерапии.
- Да. Да. Сорок дней. Я буду.
В груди что-то пульсировало, покалывало и перекатывалось горячими волнами. Может быть, это были обломки рифа. И впервые за долгое время совершенно, ну просто ни о чем, не болела голова.

Автор: Эльфика

В РАЗВЕДКУ Если бы я пошла с подругой-Тельцом, мы бы шли тихо, но далеко. Терпеливо отсиживались бы в укромных уголках и считали проезжающие мимо танки неприятеля. А если бы в этот момент нас кто-то увидел, по ее дружелюбному лицу и букетику полевых цветов в руке никогда не догадался бы, что мы тут в разведке. Именно она, мирная и спокойная, подошла бы к тому, кто сильно мешал выполнить задание, и с тем же спокойствием вонзила бы ножик в тело врага и поддержала бы, чтобы громко не падал. А если бы нас все же повязали, что непременно случилось бы, так как реакция у нее слегка замедленная, она бы никого не выдала. Да еще откусила бы у фашиста палец. Но нас бы все равно расстреляли.

ПОДРУГА- БЛИЗНЕЦЫ
21.05 – 21.06
ХОРОША ТЕМ, что быстро соображает, обладает прекрасным вкусом и работает по сиситеме Станиславского.
ПЛОХА ТЕМ, что быстро соображает, обладает прекрасным вкусом и работает по сиситеме Станиславского.
В РАЗВЕДКУ Если бы я пошла в разведку с подругой-Близнецами, я бы перед этим крепко выпила…валерианки. Потому что неизвестность пугает больше всего. Пошли бы мы бодро. Но подойдя к месту, долго ссорились в кустах – по тактике у нас возникли бы разногласия. Потом я бы уступила. Потому что не уступить Близнецам можно только тогда, когда в твоем распоряжении очень много свободного времени. Потом она вынула бы из вещмешка фривольный наряд и превратилась бы в легкомысленную фройляйн. И пока я бы ползала на брюхе и цепляла мину к автомобилю генералитета, она отвлекала бы внимание отрепетированным в землянке танцем у шеста. Cкорее всего вернулась бы я одна. А она бы осталась резидентом. И следы ее затерялись бы в Польше.

ПОДРУГА- РАК
22.06 – 22.07
ХОРОША ТЕМ, что задаривает тебя подарками, заваливает комплиментами и уменьшительно-ласкательными именами. Все время хочет чем-то накормить.
ПЛОХА ТЕМ, что думает одно, говорит другое, делает третье. Хотя, может быть, думает она как раз то, что потом делает. Потому что она никогда не выпустит из клешней то, на что нацелилась.
В РАЗВЕДКУ Если бы я пошла с подругой-Раком, я бы не вернулась. Все было оговорено в мельчайших деталях – она должна кинуть гранату перед первой машиной, я прицельно выстрелить во вторую. Она должна меня прикрыть, а я – перебежать дорогу. И мы вместе короткими перебежками углубились бы в лес. Но на деле гранату она почему-то не кидает, машина не останавливается. Я стреляю в движущуюся цель и промазываю. Она перебегает на мою сторону, по дороге объясняя, что не смогла оторвать у гранаты чеку, думала, что я выстрелю по колесам первой машины, а я почему-то этого не сделала, что она была уверена, что… Не важно что. Выстрелы шмайсера в спину.

ПОДРУГА- ЛЕВ
23.07 – 23.08
ХОРОША ТЕМ, что надежна, как скала. Благородна, как золото. И никогда не кокетничает. Королеве это не к лицу.
ПЛОХА ТЕМ, что рядом с ней нельзя потакать своим слабостям. Совесть не позволяет. Рядом с королевой остается быть только фавориткой.
В РАЗВЕДКУ Если бы я пошла в разведку с подругой-Львом, мы бы сделали невозможное. Задание мы бы, конечно, выполнили без проблем. Но так просто бы не ушли. Уж раз пришли. Че уж тут мелочиться. До фашистского штаба рукой подать, а мы только мост заминировали. Мы добрались бы до штаба. Она вынула бы шпильку из прически и, покачивая волосами, как в рекламе шампуня, пошла бы к двери с часовыми. Те, как в рекламе, отвесили бы челюсти и даже не подумали бы ее остановить, ведь им захотелось бы посмотреть на нее сзади. А потом началась бы суматоха. Героев нам бы дали посмертно. Но штаб был бы обезглавлен.

ПОДРУГА- ДЕВА
24.08 – 23.09
ХОРОША ТЕМ, что помощь ее не эмоциональна, но вещественна. Ее трудно обмануть – она аналитик и долго не успокоится и не прекратит анализ, если в душу к ней закралось сомнение.
ПЛОХА ТЕМ, что прыщик твой обязательно заметит, посоветует чем лечить. Но лучше бы промолчала, честное слово.
В РАЗВЕДКУ Если б я пошла с Девой… Мы бы справились. Именно она cтерильно бинтовала бы мои раны. А они бы обязательно были, потому что действовать по обстановке – значит отказаться от первоначального замысла. Когда чеку из гранаты не смогла бы вытащить я сама, план нужно было бы менять на месте. А ведь мы договаривались в мельчайших деталях. «Ну ведь мы договорились! Разве не так? Ведь ты должна была бросить гранату! Вот я и ждала пока ты ее бросишь». Она бы говорила мне это всю обратную дорогу, пока тащила бы меня на себе.

ПОДРУГА- ВЕСЫ
24.09 – 23.10
ХОРОША ТЕМ, что с ней, как в театре, – спектакль одного актера не прекращается ни на минуту. Она прекрасный рассказчик и очень тонкий человек.
ПЛОХА ТЕМ, что ее несет, а временами заносит. И она частенько сама не понимает куда.
В РАЗВЕДКУ Если бы я пошла с подругой-Весами, мы бы обязательно вернулись. И ничего бы не взорвали. Мы бы сделали все цивилизованно. Посидели бы в ресторане с кем нужно. Cделали бы для родины все что нужно. И узнали бы все что нужно. А утром на машине нас бы привезли туда, откуда нам ближе всего до своих. Вполне возможно, что вернулись бы мы не одни. А с совершенно неизвестно откуда взявшимся отрядом ликвидаторов на хвосте.

ПОДРУГА- СКОРПИОН
24.10 – 22.11
ХОРОША ТЕМ, что серьезно относится к жизни. Принципиально не носит розовых очков.
ПЛОХА ТЕМ, что значительн сильнее, чем надо. Она – эгоцентрик. И все равно не понятно, почему она так значительна.
В РАЗВЕДКУ Если бы я пошла в разведку с подругой-Скорпионом, мы бы взяли на душу много грехов. Мы бы безжалостно убирали часовых в полнейшей темноте. Cкрипели бы зубами, но упорно продвигались бы к цели. Я бы не заметила, как стала бы выполнять ее команды. Но как закончилось бы это приключение, я не знаю, потому что почти уверена в том, что именно подруга-Скорпион человеколюбиво пустила бы мне пулю в лоб, если бы меня ранило в живот.

ПОДРУГА- СТРЕЛЕЦ
23.11 – 21.12
ХОРОША ТЕМ, что очень оптимистична, весела и авантюрна до такой степени, что этим же и ПЛОХА
В РАЗВЕДКУ Если бы я пошла в разведку с подругой-Стрельцом, мы бы наделали делов. Честно скажу – нам бы очень не хватало других знаков. Мы бы обязательно что-нибудь забыли – например, патроны. А может быть, и карту. И долго бы над этим потешались. Пришлось бы действовать по памяти и интуиции. Я бы кричала фрицам «Ложись!» и кидалась камнями. А она била бы их сзади по голове оглоблей. Я бы кидалась песком в глаза. А фашистский снайпер обязательно попал бы ей не в сердце, а в медальон на груди.

ПОДРУГА- КОЗЕРОГ
22.12 – 20.01
ХОРОША ТЕМ, что с ней бывает все то, что со мной не бывает. Что она рассказывает обо всем со вкусом. И что из-за нее я знаю, что невозможное возможно, только надо иметь цель и к ней идти.
ПЛОХА ТЕМ, что может непреднамеренно внушить комплекс неполноценности.
В РАЗВЕДКУ Если бы я пошла с подругой-Козерогом, я бы очень устала. Я не такая выносливая и бежать трусцой с автоматом по болотам долго не смогла бы. Она бы меня, конечно, ждала и не раздражалась. Потом мы бы все методично заминировали по какой-нибудь сверхсложной схеме, ни разу не ошибившись. И если бы ее случайно взяли в плен, а меня бы не заметили, она бы ни за что меня не выдала. Ее бы пытали, а она пыталась бы расслабиться и получить удовольствие. Откуда бы я это узнала? Она бы мне сама рассказала. Ведь я бы обязательно пошла ее освобождать.

ПОДРУГА- ВОДОЛЕЙ
21.01 – 20.02
ХОРОША ТЕМ, что с ней всегда интересно и необычно. Она уникальна тем, что при всей ее женственной красоте она единственная из всех полностью лишена типично женских задвигов.
ПЛОХА ТЕМ, что ее хобби частенько перерастают в мании.
В РАЗВЕДКУ Если бы я пошла с подругой-Водолеем, адреналина бы нам хватило. У меня каждый раз сердце уходило бы в пятки, когда бы она поднималась из окопа в полный рост и шла бы к мирным жителям поговорить. Поговорила бы она, наверное, и с немецкими офицерами, которые не захотели бы ее отпускать. Ведь с ней так здорово! Она бы рассказала каждому про его карму. Их интерес достиг бы апогея, когда она подсыпала бы им в бокалы барбитурат. Страшно подумать, что я была бы втянута в эту историю и сидела бы рядом как на иголках. Меня бы рассекретили. Ее – нет.

ПОДРУГА- РЫБЫ
21.02 – 20.03
ХОРОША ТЕМ, что это наиболее востребованная и адаптированная к меняющимся условиям личность. Недаром в Зодиаке она последняя – усовершенствованная модель.
ПЛОХА ТЕМ, что слишком мне подходит. Но беспокоит одно – когда зеркалу протягиваешь руку, оно отвечает тебе тем же. Но можно ли считать зеркало своим лучшим другом?
В РАЗВЕДКУ Если бы я пошла с подругой-Рыбами, мы бы очень много смеялись. Особенно на обратной дороге. Во-первых, в немецком штабе у нее наверняка бы нашлись знакомые, которые незаметно вынесли бы нам для запоминания все секретные документы. Во-вторых, фашистская шишка при ближайшем рассмотрении оказалась бы ее родственником из Прибалтики. Связь, конечно, порочащая, но в нужный момент очень кстати. Все было бы сделано по-тихому, без пиротехники и спецэффектов, на личных связях и собственном обаянии.

Говорит:
-Чего шумишь? Пошли в лес вырубим себе внучка – буратину. Будет он тебе помощником во всех делах. А ежели осерчаешь, так и отдубасить сможешь. Чего деревянному-то сделается. Сама, только, руки не поотбивай.
Ну, делать нечего. Собрались, пошли. А старику топор нести – западло, не стал его брать. Вот идут они, старик давай старуху приговаривать. (Благо, что зима выдалась урожайная на снег.)
-Зачем нам, старуха, этот буратин деревянный? Дерево оно завсегда дерево, как его не стружи. Давай лучше вылепим из снега. Здеся можно всяких фендибобелей понаделать. Снег – мантерьял благородный.
А старуха, как про Курочку-рябу вспомнила, вся в печаль ударилась, старика почти не слышала, но на всякий случай соглашалась.
Вот нашли они сугроб пошикарней и давай внучка лепить. А деда опять облом одолел. Прикинул, что внучку, конец-концом, быстрее получить можно. Опять стал старуху обкуривать.
-Зачем нам внучок? Начнет пить, курить, материться, девок в дом водить, а нам самим на колобка не хватает. Давай лучше внучку. Она будет за фигурой следить, сама есть просить не будет. А ежели чего, скажем : «Фигуру береги!». Опять таки, по хозяйству пользы больше.
На том и порешили. Вот слепили они внучку и пошли домой втроем. Внучка ничего себе удалась. И по хозяйству помогала, и непокобелимая была. Долго ли коротко ли они жили. Да вот внучка как-то и говорит:
-Что это вы, предки, прям крепостное право устроили. Лепите из меня рабыню Изауру. Мне ваша фазенда уже как кость в глазу. Хочу домохозяйство свое развеять и на каком-нибудь клевом дискаре оттянуться.
А тут местный принц, как назло, велел бал созывать. Покручинились старик со старухой и стали внучку на бал обряжать, благо что она и так вся в белом. Сажу кой-где обтерли, свежим снегом притрусили – ну чистая Золушка получилась. Золушка-то, Золушка, да вот феи-крестной не нашли. А внучка в одну душу: «Без навороченных босотуфлей не пойду, а вам такую истерику устрою, что какая она будет лучше заранее и не знать.»
Тут и старуха завелась, буром на старика смотрит и говорит эдак загадочно и вкрадчиво: «Иди, дармоед, и пока босотуфлей не наворотишь, домой глаза не приноси.»
Почесал старик копчик, повздыхал, высморкался, взял ведра и пошел с горя топиться.
Пришел на реку к проруби, отогнал примороженного волка, и когда у того хвост оторвался, старика немного попустило. «Эх,- думает – что же я из-за такой ерунды жизнь себе ломать буду. Вот наберу сейчас воды, окачу этих двух рэкетирш, глядишь они и поостынут.» Задумано – сделано. Набрал в одно ведро воды, стал набирать в другое, глядь, а в ведре щука. Прибалдел старик слегка, а тут щука и говорит ему человеческим голосом: «Отпусти ты меня старче! Что…» Дальше ничего не успела сказать, взыграло в старике ретивое и со словами: «И ты, гадина, от меня чего-то требуешь!», бабахнул рыбоньку по голованьке ведром. Ведро, конечно, вдребезги-пополам… и тут старик увидел, что вода в ведре замерзла, веревка в воду вморозилась и предстали его взору такие босотуфли, что только в сказке сказать и непечатным словом описать. Проделал он такой же фортель со вторым ведром и бодрый и счастливый вернулся домой с босотуфлями и щукой, но без ведер.
Бабы, естественно, в полном счастье от такого наворота событий, давай шустренько на дискобал собираться Да не сдержалась тут старуха, попеняла старику за утрату ведер. Тот, ничего, сдержался, но мысль злорадную утаил : «Ну, ничего, дождетесь вы у меня полночи на балу-то на вашем!»
Собралась внучка на на бал, все над босотуфлями ахала да вздыхала. Старуха с ней пошла, чтоб ежели чего отпор дать да и на танцетворение посмотреть.
Пришли они на бал. Принц, как увидел внучку в босотуфлях, так весь с головы до ног и обомлел. Когда отомлел, бросился на танцы приглашать, ручки-щечки целовать. Вот тут беда и не стала полночи ждать сразу и приключилась. От такого пыла напора чувств не выдержала, слепленная из снега внучка, - растаяла и потекла. Понятное дело, пришлось старухе одной домой возвращаться.
Как вернулась, рассказала старику, что с людями делает любовь. Старик от такой радости хотел в ладоши захлопать, да широко размахнулся – задел корыто. Корыто упало и разбилось. И осталась старуха у разбитого корыта.
Вот и сказоньке конец, а кто слушал – молодец!

и кто отважен
К измененью
стань на тропу…
Этот путь
для самой ведь важен.

Растворился
В кромешной мгле.
И нЕ дал сказать
ни слова.
Но словно за нить
что-то дернул во мне -
Ну, что ж…вперед!
Я готова!

Отрекусь от него!
пускай…
Пусть идет по своей
дороге.
И ты боль из души
Улетай!
Забирай с собой
страх и тревоги!

Счастье жизни
в моих руках!
Жизнь прекрасна -
прошла агрессия.
Боли нет -
она в облаках.
Как и эта
ночная депрессия.

"Британский лоукостер EasyJet (LON: EZJ) отказался от полетов из Лондона в Москву, а с 21 марта 2016 года он вообще покинет российский рынок.
Американская компания Delta (NYSE: DAL) не будет летать из России в Нью-Йорк"

- Вполне вероятно! Такие фильмы часто заканчиваются трагически!

Ну всеее больше не могу

Она мгновенно перетекла в образ восхитительной, искрящейся и недоступной Снежной Королевы.

- И такой…

На месте Королевы сидел веселый карапуз лет пяти, перемазанный в шоколаде.

- И такой…

Нежный образ юной тоненькой девушки, играющей на скрипке.

- И такой…

Так, наверное, выглядела страстная, огненная, неукротимая Кармен.

- В общем, у каждого свое представление обо мне, — подвела итог она.

В кресле снова сидела Замученная Домохозяйка.

- Ты звала меня. Зачем? – нетерпеливо спросила Любовь.

- Ну как зачем? – растерялась я. – Я хочу Любви. Я хочу, чтобы ты была в моей жизни. Всегда. У всех есть Любовь, и у меня должна быть.

- Я никому ничего не должна, — мягко возразила Любовь. – Там, где звучит слово «должна», я не живу. Я ухожу. Или умираю.

- Разве ты не бессмертна? – удивилась я.

- Меня часто убивают. Но я воскресаю, как птица Феникс, и возрождаюсь в другом месте, в другом качестве, в другом образе. Так что в каком-то смысле – да, бессмертна.

- Но как можно убить Любовь? – продолжала допытываться я.

- Меня убивают Претензиями. Обидами. Ложью. Предательством. Ревностью. Стремлением обладать безраздельно. И словом «должна», — грустно ответила Любовь. – За свою историю человечество придумало очень, очень много способов убийства Любви.

- Да, Любовь часто бывает несчастной, — тихо сказала я.

- Нет, моя дорогая. Любовь – это и есть Счастье. Если Любовь несчастна, то это не я, ты меня просто с чем-то перепутала.

- Но с чем Любовь можно перепутать? – еще больше удивилась я.

- Со страстью. С желанием быть хоть кому-то нужной. Со стремлением доказать, что ты не хуже других. Со скрытой корыстью. Мало ли с чем? Люди – такие путаники… Большинство из них просто не знает, что такое Истинная Любовь.

- Но подожди… Ведь я прочитала столько книг о любви! Всем известно, что такое Любовь… Ромео и Джульетта… Отелло и Дездемона… Анна Каренина…

- Детка, ну что ты такое говоришь? – всплеснула руками Любовь. – Неужели ты действительно думаешь, что это я, Любовь, травлю…давлю… душу…уничтожаю???

- Но это же все из-за Любви?! Из-за тебя? Разве нет???

- Нет, — печально ответила Любовь. – Это из-за страха. Страха потерять. Страха быть отвергнутым или обманутым. Страха остаться одному. Страха перед осуждением. Это Страх убивает Любовь. Вот так, девочка.

Я совсем растерялась, в голове был полный кавардак. Все, что казалось твердым  и незыблемым, стало терять четкие очертания, становиться  текучим и эфемерным.

- Но тогда… какая ты по-настоящему? – спросила я.

- Лучше всего обо мне сказано в Святом Писании, — ответила Любовь и с удовольствием процитировала: «Любовь долготерпит, милосердствует, Любовь не завидует, Любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит».

- Всего надеется, все переносит… — машинально повторила я. – Да, наверное. Раз ты говоришь.

Я согласна всему верить, все переносить. И все еще надеюсь! А ты не приходишь и не приходишь! Почему ты обходишь меня стороной?

- Потому что ты меня боишься, — усталоо пояснила Любовь. – Я прихожу, стою рядом, но ты предпочитаешь мен не видеть. И не принимаешь меня в свое сердце.

- Я? Боюсь?? Любви??? – возмутилась я. – Но это неправда!

- Ты боишься боли. Для тебя Любовь – это неизбежная боль.

- А разве не так??? – запальчиво спросила я.

Любовь уже начинала раздражать меня своими парадоксами.

- Не так! – сердито сказала Любовь. – Нет во мне никакой боли. Ее люди придумали. Я красива. Легка. Свободна. Я – как бабочка на ладошке. Ты держала когда-нибудь бабочку на ладошке?

- Ну да, в детстве, — вспомнила я. – Я очень тихо стояла и любовалась, даже почти не дышала, а она ползала по ладошке и крылышками перебирала, и было так смешно и щекотно…

- Что будет, если хватать бабочку за крылья? Или сжать кулак?  — продолжала Любовь.

– Она погибнет, — тихо сказала я.

- И я погибаю, когда меня пытаются удержать. Зажать в кулаке…А иногда меня вообще засушивают и накалывают на булавку. Как трофей… — печально сказала Любовь. – Что ж вы со мной делаете, люди? И с собой…

Повисла тягостная пауза. Мы обе молчали. Передо мной проносились картинки из собственной жизни. Сколько раз я сжимала кулак! И хватала за крылья. И потом горевала над хладным трупиком Любви, не понимая, почему она умерла.

Любовь понимающе покивала, словно слышала мои мысли.

- Да, ты вела себя как неразумный ребенок. Схватить, удержать, не пустить, взять в плен.  Это так по-человечески!

Я смотрела на Любовь каким-то новым, совсем другим взглядом. Вот сидит в кресле Легкокрылая Бабочка, которую превратили в Заморенную Домохозяйку. Я превратила!!! Сама, никто не заставлял. И я опять от нее чего-то требую. От нее все чего-то требуют, требуют, требуют…А сами при этом все крепче сжимают кулаки и обрывают хрупкие разноцветные крылья. Слезы поднимались, поднимались, и внезапно брызнули из моих глаз, словно весенний дождик.

- Любовь, но что я могу сделать для тебя? – сквозь слезы спросила я.

- Принять меня как Дар. И не препятствовать свободному полету.  Просто – дай мне место на своей ладошке, — попросила Любовь. – Я ведь тоже так соскучилась по людям…

- Ты больше никогда не уйдешь? – спросила я.

- А я никогда и не уходила, — сказала Любовь. – Я всегда рядом. И всегда жду…

…Наверное, мне снились хорошие, светлые сны. Потому что я проснулась с улыбкой. А когда раздернула шторы, увидела, что ночью прошел легкий дождь. Лужи парадно блестели, а листва была глянцевой и свежей. Мир был обновленным и очень радостным. И с той стороны на стекле сидела роскошная, невероятно красивая бабочка.

Автор: Эльфика

            Я хочу сидеть в сумерках у окна и смотреть на заснеженный двор, или на весенние лужи, или на курчавую летнюю зелень… И пусть О*** мягко обнимает меня сзади – мне от этого спокойно и уютно. Мы смотрим молча, но я ощущаю его каждой клеточкой тела, каждой стрункой души. С О*** всегда приятно  помолчать  – мы так понимаем друг друга! Но с О*** хорошо и разговаривать обо всем – он никогда не перечит мне, не критикует, не настаивает, не учит, как жить. О*** умеет слушать и при этом быть ненавязчивым.

            Иногда после работы я не сразу иду домой. Встречаюсь с подругами, навещаю родных, и даже – о господи! – бегаю на свидания. Да, и такое бывает… Но я всегда возвращаюсь к О*** Я знаю, что не будет ни ссор, ни упреков, ни обид. Нам нечего делить и не на что обижаться. О*** знает, что рано или поздно я все равно вернусь, потому что лучше него нет. По крайней мере, для меня – точно нет.

Мы так давно вместе, что наши отношения можно назвать устоявшимися и даже стабильными. Так бывает, когда двое понимают друг друга без слов, и берегут, и видят насквозь, и знают друг о друге все.

По крайней мере, я точно знаю, что дарит мне О***. О*** – это спокойствие, равновесие, безопасность. То, чего мне в жизни не хватает. Вернее, раньше не хватало – но я не люблю вспоминать о тех временах, это очень страшно и слишком больно. Только когда я впустила в свою жизнь О***, все изменилось. С ним я не боюсь, что кто-то вновь обидит меня, отвергнет или нанесет мне незаживающую душевную рану. О*** защищает меня от жестокости этого мира.

Иногда на меня находит какое-то помрачение, и я начинаю злиться на О*** Мне кажется, что О*** меня тормозит, ограничивает мои возможности, лишает меня каких-то приключений, драйва… Тогда я начинаю психовать, вредничать, решаю резко изменить свою жизнь и уйти от О. И я делаю это на самом деле – собираюсь и ухожу.

О*** никогда меня не удерживает. Никогда. О*** знает, что это ненадолго. Пока у меня хватит сил. Потому что там, с другими, я не смогу долго чувствовать себя комфортно, ведь я останусь без защиты, без того невидимого прозрачного купола, который дарит мне О***

А без этого защитного купола я напрягаюсь, во мне возникает тихая паника. Когда паника становится громкой, я уже мечтаю только об одном – поскорее вырваться из шума, суеты, выяснения отношений, непонятных чужих желаний и требований, и вернуться к своему верному О***. Я бросаюсь в него, как в облако, я жалуюсь ему, я хватаюсь за него, как утопающий за соломинку, и О*** не подводит: обнимает, укутывает, успокаивает. Самое главное – успокаивает. Я думаю, О*** лечит мне душу, ведь она такая ранимая… Каждый неосторожный взгляд, каждое резкое слово – как ножом по нежной кожице, и рана долго не заживает. Вот что бы я делала без О***? Наверное, просто истекла бы кровью. Но О*** всегда меня спасает.

Иногда мне кажется, что мой нерушимый союз с О*** — тупиковый путь, застойное болото. Слишком спокойно, слишком размеренно, слишком… бесконфликтно, что ли. Раньше я часто пыталась сбежать в другую жизнь, но теперь такие попытки все реже. Я понимаю, почему. Ведь только О*** принимает меня такой, какая я есть. Не пытается изменить, подстроить под себя… Я знаю, О*** любит меня. Надо честно признаться – я тоже очень  люблю О***, я не мыслю себе жизни без него. Вернее, мыслить-то мыслю – но не хочу. Ведь тогда придется подстраиваться, изменяться, учиться самой лечить свои раны. А зачем – если есть О***???

- Тебя проводить? Может, в кафешку забежим? – заглядывает в кабинет Павлик, мой коллега. Он за мной ухаживает, и у нас даже был небольшой романчик. Но я подумала, прикинула – и предпочла О***. Павлик все еще надеется, что я одумаюсь. Но я устала от его вечных вопросов, ревнушек и прочих занудств. Нет уж, если выбирать между Павликом и О***, то это будет точно не Павлик.

- Я спешу, Паш. В другой раз, ага? Занята я сегодня.

Я правда занята. Я очень соскучилась по О***.

И вскоре я уже взбегаю на третий этаж, влетаю в квартиру, захлопываю за собой дверь… Все! Я дома. И уже на пороге меня встречает О***. Мы стоим лицом к лицу и смотрим друг на друга. Я вижу морщинки на лбу, и наметившиеся мешки под глазами, и взгляд, полный грусти. Родное лицо, знакомое и изученное на 100%.

- Ты так и состаришься со мной. Ты многое теряешь, отказываясь от жизни за пределами нашего мирка.

- Терять – больно. Ошибаться – страшно. Разочаровываться – ужасно. Я предпочитаю оставаться с тобой – так проще. Я люблю тебя, Одиночество.

- Что ж, тебе выбирать. Я никогда тебя не покину по собственной воле, ты же знаешь. Но ты, ты сама – можешь в любую минуту отказаться от меня, и я не буду в обиде. Ведь я дано тебе для того, чтобы разобраться в себе, отпустить свои страхи и научиться жить в мире людей. Благословенно Одиночество, когда оно помогает в поисках себя. Но оно легко становится  Проклятием, если становится для тебя хрустальным гробом.

Я стою в прихожей перед зеркалом – и вижу в нем себя, только себя. Из рамы, грустно улыбаясь, меня смотрит мое отражение, мое спасительное  Одиночество.

Автор: Эльфика

- Ой, а там вон что за кипеж?

- А-а-а… Это царский кортеж едет. Родители. Ивана. Проведать, стало быть, отпрыска. Давай смываться, пока стрельцы не заметили. Они знаешь какие меткие!

            Лось с лосихой ломанулись через бурелом в чащу. А к болоту действительно подъехал царский кортеж. Из кареты, охая, вылез царь и подал руку царице.

- Вааань! Ванятка! Ну как ты там?

- Сижу, — степенно отозвался Иван-царевич, отряхивая крошки с кафтана.

- Ванечка, сыночек, вылезай оттуда! – запричитала царица. – У нас гусляры новые понаехали, скоморохи…

- Понаехали тут, — проворчал себе под нос царь. – Иван! Кончай это дело. Возвращайся во дворец.

- Не могу, — покачал головой Иван. – Она скоро прискачет, голодная. Мне еще комаров на обед наловить надо.

- Да фиг с ней! Пусть сама ловит. Она к этому сызмальства приучена.

- Пап, ну ты чего? – с легким упреком глянул на него Иван. – Раз она стрелу поймала, так я теперь должон свою карму отработать.

- Ваааань! – взмолился отец. – Да какая стрела??? Это ж шутка была! Пошутил я так, Вань!

- Ага, пошутил… Старшой и средний вон на своих женились, и кроме шуток, живут.

- Ну так они же того… На боярской дочке и на купеческой! Пусть не фонтан невесты, но все ж не лягушки…

- Ну и пусть. А у меня вот – лягушка. Царское слово крепкое, не след царевичу его нарушать. Ты ж меня сам уважать перестанешь, папа.

- Ванечка, сыночек! – заплакала царица. – Может, ей отступного дать?  Ну там, комарами хоть… А то заморских москитов ей из Амазонии выпишем… Посули ей, а? Может, отпустит?

- Да ну, мам! Какие москиты? Тут и с комарами-то… Ей не напомнишь – так она и поесть забудет. Безбашенная…

- Ах ты, господи, горе-то какое, — зарыдала царица.

- Ладно, сын! Хоть ты и упертый, а уважаю, — сдвинул корону набекрень царь. –  Истинный государь, и слово твое царское! В меня, подлец.

- Спасибо, папа, — благодарно кивнул Иван.

- Мы тут с матерью тебе поесть привезли. Икорки там белужьей, капусты квашеной. Хлебца ситного.

- Мы, Ванечка, в шалашике все сложим, как всегда, — хлюпнула носом царица. – Ладно, поехали, отец. А ты, Ванечка, подумай, подумай!

            Царь дождался, пока царица отойдет, и, понизив голос, сообщил:

- Я тебе там наливочки бутыль сунул. Вишневая! Знаю, мать не одобряет, но от болотных миазмов очень пользительно! Бывай! На днях еще заглянем.

- Пока, мам, пока, пап, — попрощался Иван-царевич, вглядываясь в бескрайнее болото – не скачет ли его суженая.

            Царский кортеж двинулся в обратный путь. Немного погодя, рядом с кочкой с шумом забурлила болотная жижа,  и из пучины высунул зеленую одутловатую рожу местный хозяин – Водяной.

- Ну чего, Вань? Привезли?

- Да привезли, привезли!

- Вишневая?

- Вишневая! Ой, не увлекайся ты спиртным, опасно это! Затягивает…

- Чего там «затягивает»??? Дальше болота не утянет, а я и так тут пожизненно… Хронически, можно сказать!

- Ну, смотри сам. Там, в шалашике.

            Водяной вылез на берег и пошлепал к шалашику. Вскоре оттуда раздалось долгое бульканье, чавканье, а потом и песня: «Меняя засосааала опаааснаяяя трясиииина…». Потом появился довольный Водяной и потрусил обратно к болоту.

- Эх, Ванька! Хороший ты царевич! Уважаю! Только вот чего ты тут сидишь – ума не приложу? Тебе что, в стольном городе девок мало?

- Девок-то много. Лягушек мало, — отмахнулся Иван-царевич.

- А на фига она тебе, наша-то? Маленькая… Зелененькая… Пучеглазенькая… Ни вида, ни величия.

- Стрелу она поймала. Ничего не попишешь! Судьба.

- Эх, злодейка же эта судьба!  Какие шутки шутит! Такой красавчик, прямо кровь с молоком! А вот сидишь на кочке, ждешь лягушку… И чего ты в ней нашел?

- А не знаю. Потешная она. Прыгает, квакает.  Комаров смешно ловит – все время промахивается. Еще смеется забавно – рот до ушей, все зубы наружу. Я как на нее посмотрю – так сразу хорошее настроение.

- Ну так на боярышень бы смотрел!

- Да ну их! Надоели. Они все пыжатся чего-то, перед друг другом выпендриваются, меж собой толкуют только про женихов, наряды да бусики яхонтовые. И обижаются много. Скучно мне с ними. Я уж тут, на кочке.

- Ну, смотри, тебе жить. Я, Вань, того… Ближе к вечеру-то еще к шалашику наведаюсь?

- Да на здоровьице. Буду только рад. Для хозяина ничего не жалко.

- Ладно, бывай! Я тебе сейчас черта болотного пришлю. Он там донной тины для твоей красавицы добыл. Грязевые обертывания делать, она просила.

- Ага, здорово! За это тебе царское спасибо и поясной поклон! Присылай!

            Водяной с шумом ушел под воду. Иван заулыбался – представлял, как лягушка будет выглядеть, если ее обмазать донной тиной и слегка промассировать по шкурке. Получалось прикольно.

- Ивааан, — с придыханием сказал кто-то низким грудным голосом, и на глаза ему сзади легли две холодные руки.

- Кикимора, не балуй, — строго сказал Иван-царевич. – Лапы-то ледяные!

- Ну что, уж и поиграть нельзя? – заканючила Кикимора, присаживаясь на соседнюю кочку. – Ну что? Сидишь?

- Сижу.

- Ждешь?

- Жду.

- А чего ждешь? Она вон где-то скачет и о тебе вообще не вспоминает, может быть.

- Ну и что? Поскачет – прискочит. А увидит – так и вспомнит. Тебе-то что?

- Так жалко мне тебя, царевич! Сам видный… Кафтан золотом шитый… Сапоги сафьяновые… Взгляд, осанка! Истинный чмо, право слово!

- Не «чмо», а «мачо», сколько раз тебе говорить? Ты, Кикимора, если уж иностранные слова употребляешь, так хоть в словарь заглядывай. А то обидишь кого невзначай – отбуцкают тебя, и будешь знать!

- Ага, конечно… Беззащитную Кикимору каждый обидеть рад…

- Не прибедняйся. Ты сама кого хочешь обидишь. Чего явилась-то?

- Ой, Вань! Я тут чего подумала? Ты ее, свою зелень пузатую, целовать-то пробовал?

- Не-а. А зачем?

- Ну так в сказках же как? Поцеловал лягушку – и превратилась она в царевну! Тебе чего, няньки в детстве не рассказывали???

- Да рассказывали. Только это… Царевен я видал-перевидал. И не сочтешь! Они мне еще во дворце надоели. Даже хуже горькой редьки. Мне лягушка больше нравится. Ни у кого такой нет, только у меня. Не, не буду целовать.

- Ох, Иван, и странный ты царевич! Обалдеваю просто. Ну, да ладно – ты сам себе монарх, тебе виднее.

            Вдалеке раздался шум, плеск, треск. Кикимора завозилась.

- Пойду я. А то вон твоя лягушонка в коробчонке едет. Экая она у тебя беспокойная. Опять все болото взбаламутила! Тоже мне, лягушка-путешественница…

            Но Иван уже плохо слушал Кикимору. Он приподнялся с кочки и всматривался из-под руки в том направлении, откуда доносились звуки. Не врала Кикимора: скоро он увидел свою суженую-ряженую. Лицо его расцвело улыбкой: до чего ж потешно она чапала – шумно, поднимая тучи брызг, выпученные глаза вращаются в разные стороны, лапки врастопырку, улыбка во всю физиономию, да еще какие-то цветочки за собой волокет.

- Ивааааанище! – завопила она еще издали. – Смотри, какие я кувшинки нашла на том краю болота! Ты щас рухнешь! Реликтовые!

- Кувшинки ей, — ворчливо сказал Иван-царевич. – Шлындаешь весь день, а сама, небось, еще и не поела. Комаров будешь?

- Буду! – радостно согласилась лягушка. – Голодная – страсть, я все буду! Мне тебе столько всего надо рассказать…

            После ужина сидели на кочке, как обычно – закатом любовались. Лягушка на рукав Иванов забралась, к широкому плечу прислонилась.

- Иван! А хочешь, я шкурку скину, девицей обернусь? – спросила лягушка. – Я ж все-таки от рождения царевна… волшебная я, ты ж знаешь.

- Ну вот еще придумала, — строго глянул не нее Иван-царевич. – Ну скинешь, ну, обернешься, и что?  Придется тебя в стольный город вести, родителям показывать. А там опять – шум, гам,  дворцовая жизнь, балы-приемы… ничего хорошего, словом!

- А тебе тут, на болоте, не скучно? – обеспокоенно спросила лягушка. – Ты ж к покоям царским привык!

- Да ну их, эти покои! Ерунда это все. На самом деле там тебе покоя нипочем не дадут, так и будут дергать с утра до вечера. Настоящий покой – тут, у нас, на болоте. Солнечно… тепло… спокойно… лес кругом… жители дружелюбные… ты рядом… Хорошо!

- А как холода настанут?

- А шалашик на что? Я его до снега утеплю, обустрою. Ничего, перезимуем!

- Вань, а ничего, что мы всю сказку нарушили? Там же не так все было?

- А ничего! Другую сложим. Даже не одну. Чего еще делать в шалаше долгими зимними вечерами? Только сказки складывать!  Давай-ка, прыгай ко мне за пазуху, лягушка-болтушка! А то свежо становится – еще замерзнешь, возись с тобой потом.

- А хорошо все-таки, что у тебя руки кучерявые, — сонно пробормотала царевна-лягушка, устраиваясь за пазухой. – Не запули ты тогда стрелу на болото, страшно подумать, что было бы.

- А ты не думай, ты спи, — скрывая улыбку, назидательно посоветовал Иван-царевич. – Стрелы, между прочим, прилетают всегда, куда следует. И «кучерявые руки» здесь вовсе ни при чем! Насочиняешь вечно… Одно слово – лягушка!

Автор: Эльфика

БАБА ЯГА ВЫХОДИТ ЗАМУЖ

Самоисполняющаяся сказка

- Пора мне, — сказал Иванушка, затягивая дорожную котомку.

- Ну, пора так пора, — скучным голосом согласилась Баба Яга.

- Погостил, подкормился, уму-разуму научился…

- Угу.

- Спасибо душевное за хлеб-за соль, за перину мягкую, за баньку жаркую… Ммммм, эта банька!!! Да, дров я там три поленницы впрок наколол, ежели что… надолго теперь хватит…

- Ты не тяни кота за хвост, давай уже, — сурово приказала Яга. – Вон, пирогов возьми в дорогу.

- Стало быть, спасибо за все, и будьте здоровы. Пойду я.

- Да иди ты! – радушно напутствовала Яга. – Овощ тебе в помощь!

- В смысле?

- В смысле хрен с тобою!

- Хрен всегда со мною… — рассеянно пробормотал Иван. – Ну, все. Обниматься будем?

- Еще чего! – сурово нахмурилась Яга. – Долгие проводы – лишние слезы. Давай-давай, двигай, богатырь…

Иван вскинул котомку на плечо, отвесил земной поклон и бодро двинулся по направлению к чаще. Яга стояла на крылечке, смотрела вслед из-под руки. Здоровенный черный котяра вышел из избушки, сел у порога и презрительно фыркнул.

- Ну и что ты тут расселся? – неприязненно спросила Баба Яга, покосившись на животное. – Опять, небось, жизни учить будешь?

- Мммммнннняяяя… а смысл? – иронически прищурился кот. – Ученых учить – только портить…

- Вот-вот… и нечего тут ухмыляться.

- Кто ухмыляется? – притворно удивился кот. – Я, напротив, скорблю и выражаю соболезнования… в связи, значит, с безвременным исходом очередного подопечного…

- А веником? – нахмурилась Яга.

- Ученого кота-то? Я вас умоляю!  Я ужасно расстроюсь и не смогу ни по цепи ходить, ни сказки сказывать. Так что себе дороже выйдет.

- Сказки он сказывать не сможет… Велика потеря… Ты бы, черт мохнатый, хоть раз для меня сказку сложил, для хозяйки своей… А то кормлю-пою тебя, а ты только сторонних клиентов обслуживаешь…

- Сказку? Для тебя? Это, например, на какую же тему?

- На какую, на какую… Сам, небось знаешь!

- Не-а, не знаю, — зевнул кот и стал вдумчиво умываться, вылизывать свою белую манишку. «Опрятный он у меня, зараза», — машинально подумала Яга.

- Чегой-то? Неуж сызнова гостей намываешь? Нееее, ты кончай это дело, мне отдых требуется и восстановление душевного равновесия. А то я с этим Иваном-болваном вся утомилась. Ну ладно, ладно, не болваном – дураком… Вот скажи на милость, почему он такой популярный персонаж, этот Иван-дурак? А главное, почему все эти дурачки сюда, к избушке моей, нескончаемой чередой тянутся? Нет, ну это я зря спрашиваю, сама ответ знаю. Бабу Ягу все знают, если мудрости-силенок-волшебства понабраться надо, куда ж еще? К Яге! А опосля он уже вовсе и не дурак, а если и дурак, так удачливый. Ясное дело, дальше ему сказочными дорогами, да в светлое будущее. Так что дело обыденное: помогла – и до свиданьица, скатертью дорога!

Кот прекратил гигиенические процедуры и уставился на Ягу – весь такой внимательный, понимающий.

- Мннняяяя…. Ну-ну, продолжай, интересная сказка получается…

- А чего продолжать-то? Персонаж я, значитца, популярный, уважаемый… Живу в достатке, а если чего и нет – мигом наколдую, я ж волшебница знатная, для меня ничего невозможного нет! А что на отшибе, в глухомани – так это мне как раз по нраву, утомляюсь я среди суеты людской, я природу люблю и тишину…

- Ну и про что тебе сказку сказывать, ежели ты и так всем довольна?

- Всем, да не всем… Вот если честно, завидки меня берут: с чего это так устроено, что все Елены Прекрасные, Василисы Премудрые, Марьи-Искусницы и прочие Крошечки-Хаврошечки в конце концов замуж выходят, счастье свое обретают, за мужем живут, как за каменной стеной, а я должна и сама выживать, и еще добрых молодцев морально и материально поддерживать?

Кот отвернул морду и язвительно фыркнул.

- Ну да! – продолжала рассуждения Яга. – Накорми их, напои, в баньке попарь, советы добрые им дай, самооценку подними, где они по жизни напортачили, растолкуй, а еще и подарки: кто рушничок с оберегом с собой уносит, кто гребень волшебный, а кто и меч-кладенец волочет. Пользуются моей добротой, а я отказать никому не могу.

Кот зажмурился и покачал головой, словно тоже ужаснулся: ох, пользуются, вон сколько добра перетаскали!

- Оно конечно, по сюжетной линии мне от энтого дела никак не отвертеться, им другие дела сказкой определены, но вот как бы хорошо было, если бы в избушке меня кто-то ждал… Работа работой, а для души тоже кто-то быть должен. Или я не женщина?

- Ну так наколдовала бы себе спутника жизни, за чем же дело стало? – удивился кот.

- Дык это… Две причины на то имеются. Во-первых, не хочу колдовством, хочу по любви! А во вторых… сама не знаю, какого мушшыну мне надо, — призналась Баба Яга. – За жизнь мою сказочную, многотрудную, кого только у меня не было… да что я рассказываю, на твоих же глазах жизнь шла, сам все видел. Только вот со временем на шею они мне садятся… а мне это очень огорчительно! Потому как я на себе и без того  все волшебство мира тащу, а тут еще и они на закорки мостятся…

- А это потому что ты привыкла помогать да направлять, советы мудрые давать да штучки волшебные… Тебе разве такой мужчина нужен, который все еще свой путь ищет да подвигов жаждет? Ну уж нет, это не спутники, это – гости в твоей жизни! Тебе мужчина нужен тебе под стать, состоятельный и обстоятельный, у какого не косая  сажень в плечах, а голова на плечах да опыт за плечами.

- Ох, Котофеич, верно ты про плечи-то глаголешь! – удивленно покачала головой Баба Яга. – Мудёр ты у меня, догаден да придумковат… А я все думаю, что это мне со всеми этими богатырями-царевичами через короткое время скучно становится, аж до оскомины?

- А потому и скучно, что как только ты им уже все дала, всему научила, значит, и сказка ваша к концу подошла, — заметил кот. – Ты же баба мудрая, бывалая, разные виды видавшая, вполне героическая, да еще и волшебная на всю голову – на фига тебе царевичи да герои? Тебе верный друг и соратник нужен!

- Да-да-да! – горячо закивала Яга. – Правда твоя, Котофеич, очень мне друга и соратника не хватает!!!

- А какой он должен быть, этот твой друг и соратник?

- Ну, я не знаю, — задумалась Яга. – Как вот так сразу-то определить?

- А ты подумай, что тебе больше мурчит. Я вот, например, всегда так делаю. Мурчит – стало быть, нравится. Не мурчит – значит, даром мне этого не нать.

- А как оно узнать, мурчит или не мурчит? – озадачилась Баба Яга. – Я ж не кошка все-таки…

- Ты-то не кошка? – насмешливо уставился на нее котяра. – Да ты, можно сказать, всем кошкам предок и родоначальница! Нешто забыла? Ты вспомни: когда в животе тепло да приятно становится, как после сметанки с курочкой, это и есть «мурчит». Ну же, давай!

- Ну, что же мне мурчит-то? Значит, должен он быть не шибко молодой, жизнь знающий и опыт имеющий.

- Умгумммм… — проурчал кот.

- Телосложения среднего – не толстый, не костлявый, а так, аппетитный…

- Смотри не съешь его под запарку-то, — съязвил кот. – А то прецеденты были!

- А чтоб не съела я его, должен он быть с понятием и мне не надоедать, — решила Яга. – Значит, у него должно быть свое занятие. Например, я зелья варю, а он сидит в уголке, в поле зрения, пишет, например, чего-нибудь… или считает…

- Значит, образованный должен быть, — подсказал кот.

- Ну да. Ученый.

- Ученый, значит… А в антимном плане как?

- Способный, но обучаемый. Азартный, но в меру. Искусный, но без глупостей. Ласковый, но ненавязчивый. Это вот мне очень мурчит!

- И такое возможно, — согласился кот. – Есть такие мужчины на свете, даже и немало. А по хозяйству как?

- Чтобы руки у него были нужным концом приставлены и как положено росли. Чтобы и избушку поправить мог, и табурет сколотить, да и поесть приготовить, если что.

- Это правильно. А то ты вечно улетишь куда-нибудь в ступе своей, а я тут голодный сижу или на птичек охочусь, как будто и не волшебный кот, а какой-нибудь дикий, камышовый… Так что да, кулинарные навыки одобряемммссс…

- Еще хочу, чтобы был он мягкий и пушистый, без излишней агрессии, — вспомнила Яга. – У меня агрессии на двоих хватит, так что пущай гасит, в случае чего.

- Хорошо, что вспомнила, — заметил кот. – Тебе под горячую руку лучше не попадаться, в жабу превратишь – не заметишь.

- Ага, ага, временами лютую я, это верно… Но если ко мне с понятием, может, и обойдется. Ты вот, бывалоча, подлезешь, об ноги потрешься, помурлычешь – я и оттаиваю… И он чтоб так же умел!

- Значит, должен твой друг и соратник быть покладистый и ласковый, к конфликтам не склонный, — уточнил кот. – Ну, дальше думай.

- Ухаживал чтоб за мной, — подумав, сказала Яга. – Холил, любил и лелеял. Уж очень мне мурчит, когда меня по заслугам балуют.

- Заслужила, имеешь право, — подтвердил кот.

- И чтоб я за ним как за каменной стеной! Хочу быть ЗА МУЖЕМ – не перед ним, не под ним, не над ним, а ЗА ним!

- Стало быть, ровня тебе нужна, — подсказал кот. – Чтобы и он волшебником был. Ну, в своей области, конечно. А тебе какие больше нравятся – блондины или брюнеты?

- По молодости к брюнетам благоволила, — мечтательно зажмурилась Баба Яга. – Жгучие такие, страстные, иии-эххх, стрррасти в клочья!!!! А теперь-то годы уже не те, покоя хочется и взаимопонимания… У самой космы седые, ну и он пусть будет седенький, уютный такой…

- Седенький – не серенький, седина – признак мудрости да опытности, — ухмыльнулся кот. – Как насчет зажиточности?

- Чтоб ни румян, ни бледен, ни богат, ни беден, а так, посерединке, — решила Яга. – Обеспеченный во всех сторон, словом. Полковник, например, на государственном пенсионе. Избушка-то моя на одну меня рассчитана, так чтоб у него домик был поболе моего, в уединенном месте и в зелени лесной. Да, еще транспорт для нас двоих, а то в ступу вдвоем и не всунешься. Чтобы в страны заморские с ним летать не зазорно было, и чтоб ни в чем себе не отказывать, но и в злате-серебре не захлебнуться. А то, знаешь, у богатых свои причуды…

- Знаем-знаем, слышали, а как же, — согласился кот. – Значит, золотая серединка. Еще что?

- Еще-то? А чтобы люб он мне был, — застенчиво призналась Яга. – Чтобы как посмотрю на него – так триста лет с плеч долой, кровушка играла и ножка притопывала. Чтобы так меня разбирало, что хоть без ступы в полет отправляйся! Вот это мне однозначно и решительно мурчит!

- Раз мурчит – будем брать. Ничего не забыла?

- Слушался меня чтоб, — подумав, дополнила Баба Яга. – Не люблю, когда мне перечат. Только чтобы сам по этому поводу не бесился. Добровольно, значит… Но мнение свое чтоб имел и в жизни применял!

- Понятненько, нужен умеренный подкаблучник. Ну что, подведем итоги? Интересно тут получается!

- Давай, давай, самой интересно! – оживилась Яга.

- Посмотрим, кто Бабе Яге в мужья сгодится. Нам нужен друг и соратник, мужчина, близкий по годам, с образованием, то есть ученый, с мудростью в голове и опытом за плечами, умеренный подкаблучник, приятной внешности, в прошлом пусть брюнет, а ныне седой, средней комплекции, жилищно и материально обеспеченный, самостоятельный, работающий и дело свое любящий, с домом просторным и личным транспортом, антимно активный, любящий и нежный, но ненавязчивый, спокойный и уравновешенный, к волшебству склонный, до работы по хозяйству способный, в том числе и готовить, к заморским путешествиям приспособленный, внимательный и понимающий, ласковый и мягкий, для тебя очень даже желанный и  на полеты вдохновляющий. Все так?

- Все так! Прямо портрет нарисовал! – с чувством проговорила Яга. – Вот такой мне и нужен!

- Так это тебе я нужен, Ягуся, — объявил кот.

- Чаво???

- Не «чаво», а «кого»! – поправил нахальный котяра. – Ты сама подумай, чей это портрет? Это ж ты ж меня описала, слово в слово!

- Ты чего, Котофеич, белены давеча объелся али от старости совсем с ума сбрендил??? Где ж это видано, чтоб волшебницы за котов замуж выходили???

- Я ж тоже не простой кот, а волшебный… — хмыкнул Котофеич, поднимаясь на задние лапы. – Ейн, цвей, дрей! – и кот с отчаянным мявом брякнулся с крыльца, только пыль во все стороны брызнула. А когда встал – тут уже Яга чуть с завалинки не брякнулась. Стоял теперь перед ней не кот, а Мужчина Ее Мечты: ни румян, ни бледен, ни богат, ни беден, средней комплекции и с импозантной сединой в приглаженной прическе, в черном костюме с белоснежной манишкой и белыми же перчатками. Стоял, улыбался во всю свою кошачью морду, усы топорщил.

- Эт что? Эт как? – схватилась за сердце Яга. – Глазам своим не верю!

- Это потому что ты хоть и Яга, а все ж таки баба, — явно довольный произведенным впечатлением, промурлыкал бывший кот. – Мужчины Мечты, как правило, рядом ходят, а вы всю жизнь на царевичей да богатырей засматриваетесь. Вот так… Сказка Жизни вас совсем неподалеку ожидает, а вы и не замечаете.

- Но ты ж со мной с незапамятных времен живешь!!! И ни разу в мужчину не превращался! – все еще никак не могла прийти в себя Яга.

- Ну, если ты меня хотела исключительно котом видеть – что же я, навязываться буду? Дамский каприз – закон, а я со всем согласен, как истинный джентльмен и умеренный подкаблучник.

- Но как? Как??? Как ты мужчиной-то обернулся???

- Чай, было время волшебству научиться, — скромно заметил Котофеич. – Так-то я кот ученый, если не забыла… Хотя я теперь, конечно, не столько кот, сколько жених.

- Тоже мне жених! Ты же у меня на печке живешь, ни кола, ни двора!

- Напрасно вы это, мадам! За столько лет уж сумел накопить кое-какие сбережения… И недвижимость, и движимость имеется, даже не сомневайтесь! Я же на печи не просто лежал, я наблюдал, анализировал и к делу применял.

- Погоди… Это что же получается? – вдруг прищурилась Баба Яга. – Выходит, я при тебе тут переодевалась неоднократно, а ты, гад, все время с печи подсматривал???

- И не без удовольствия, — галантно ввернул жених. – Незабываемммые ммминуты!

- Да я тебе… Да я тебя… А ну, где веник???

На секунду ведь обернулась – веник схватить, а он, подлец, успел быстрее: протягивал ей другой веник, альтернативный, из белых ромашек и синих васильков. Когда только и нарвать успел, шустрый такой?

- Мадам, учитывая нашу многолетнюю связь и устоявшиеся отношения, разрешите, минуя конфетно-букетный период, смиренно вас просить: будьте моей женой! Торжественно обещаю сделать вашу жизнь воистину сказочной, поскольку я, Кот Ученый, в сказках толк понимаю, как никто другой! Трепещу, предвкушая ваше положительное решение!

- Ой, ну я даже не знаю, — как девчонка, зарумянилась-засмущалась Яга. – Надо бы все-таки как-то пообщаться, узнать друг друга поближе… Хотя чего это я несу, куда уже ближе-то? В общем, я согласная!

…Целую неделю лес гудел – такая была свадьба. Население окрестных деревушек дальше опушки и не совалось – повсюду шатались в обнимку пьяные лешие и медведи, кикиморы зазывали случайных путников в чащу предаться запретным удовольствиям, а утомленные гульбой русалки падали с ветвей, как спелые яблоки. Баба Яга была красавица – сияла, как маков цвет. Жених выглядел, как полковник в отставке или посол иноземной державы. Откуда Яга его выкопала, никто не знал. «Вот ведь какого мужика отхватила, старая карга, не иначе, приворожила», — шептались злые языки. Яга посмеивалась, слухи не подтверждала и не опровергала, да и вообще мало разговаривала – больше целовалась.

Только безнадежно одинокой кикиморе, которая горько рыдала под кустом, Яга шепнула:

- Кончай реветь. Ты пока думай, какой мужик тебе мурчит, ага? Вот вернусь из свадебного путешествия, выдам тебя замуж за Мужчину Твоей Мечты. И всех выдам. Я теперь знаю, как.

Автор: Эльфика

- Ну ладно. Чего там далее по сюжету? – вздохнула Баба Яга.

- В дом пригласить, напоить-накормить, в баньке попарить… — напомнил молодец.

- Вот так всегда, — тяжко вздохнула Баба Яга, исчезая из окна и распахивая дверь. – Воспользоваться женской доверчивостью, обольстить, выпросить какую-нибудь вещицу волшебную, а то и спереть – и только вас и видели. Альфонсы вы все!

- Я не такой! – возмутился добрый молодец. – Я положительный персонаж.

- А я, выходит, отрицательный! – саркастически усмехнулась Баба Яга. – Как помощи у меня просить, так чуть не вприсядку скачете, а как своего добились – только вас и видели. И потом сказки страшные про меня рассказываете, мол, Баба Яга жуткая, да Баба Яга злая…

- Бабулечка, да кто ж вас так обидел? – озадачился добрый молодец.

- Да кто меня только не обижал, — безнадежно махнула рукой Баба Яга. – Ладно, проехали. Иди уже в избу, чего там…

            В избе было темно и мрачно, хотя и чистенько. Черный котяра щурился с печи, пахло травами, которые в пучках сушились на стенах.

- Говори скорей, чего надо, забирай – и отчаливай, — в сердцах бросила Баба Яга.

- Так это… Накормить-напоить, баньку истопить… — растерялся добрый молодец.

- Слушай, давай без этих условностей, а? – скривилась Баба Яга. – Надоело! Чего тебе дать? Волшебный клубочек? Скатерть-самобранку? Шапку-невидимку? Меч-Кладенец? Коня богатырского? В общем, забирай – и уматывай, да поскорее!

- А чего это ты меня гонишь? – вдруг возмутился добрый молодец. – Я, может, и просить у тебя ничего не стану! Я, может, поговорить хочу! За жисть!

- Знаем мы ваши разговоры «за жисть», — еще больше озлилась Баба Яга. – Только душу разбередите! Потом рыдай тут в гордом одиночестве, оплакивай загубленную молодость…

- Значит, так! – решительно сказал добрый молодец. – Где тут у тебя инструменты? Тащи, буду поворотный механизм чинить! А разговоры на потом отложим!

            Инструменты сыскались мигом.

- Тебя как зовут-то, добрый молодец? – смягчилась Баба Яга через недолгое время.

- Иванушкой, — отозвался добрый молодец из-под избушки, где уже валялась куча отвинченных деталей.

- Ты блинки уважаешь со сметаной или с медом?

- Да как подадите, так и употреблю, — сказал молодец, продолжая звякать железяками.

- Ладно, ладно, поняла, — кивнула Баба Яга и потрусила к печке.

            Вскоре Избушка обрела прежнюю подвижность и крутилась налево-направо, как заведенная, а Баба Яга уже поливала из кувшина Иванушке на руки.

- Ну, теперь и блинков можно, — степенно сказал он, вытирая руки поданным рушником.

            За столом сидел прочно, ел вдумчиво и основательно, не жадничал, но и не стеснялся. Баба Яга только успевала то сметанки, то медку подливать. Наконец Иван насытился, откинулся.

- Спасибо, знатные блинки! Даже у матушки родной таких не едал!

- И тебе спасибо, Иванушка, на добром слове. Избушку вот починил – это да,  за это уважаю. Ну, теперь проси…

- Погоди, бабуля, — прервал ее Иван. – Давай сначала баньку, а?

- Да я уж затопила, — призналась Баба Яга. – Иди, коли наелся. Раз уж ты от сюжета ни на шаг…

- Да бог с ним, с сюжетом! Уж больно я баньку люблю. Чего ж от удовольствия отказываться? Веники-то березовые есть?

- И березовые есть, и можжевеловые! – похвасталась Баба Яга. –  А я уж тебя в лучшем виде по спинке похлещу.

            После баньки Иван сидел красный, распаренный, в чистой рубахе. А Баба Яга опять поскучнела.

- Стелить, что ли? – сурово спросила она.

- Да я спать не хочу пока, — ответил Иван, внимательно глядя на Ягу. – А чего сызнова сердишься?

- А того, что каждый раз по одной схеме: корми вас тут, пои, в баньке парь, спать укладывай, а наутро – поминай как звали! А потом позорите честную женщину на всех сказочных перекрестках! Ненавижу я вас, кобелей проклятых!

- Так! – строго сказал Иван. – Давай-ка рассказывай. А то все намеками да намеками, а сути и не разберешь. Кто кобели, почему кобели, кого «поминать как звали» надо?

- Так если всех вспоминать, это целые мемуары получатся, — неохотно призналась Баба Яга.

- Мемуары так мемуары, — согласился Иванушка. – Я не тороплюсь никуда. Сказывай давай!

Сказ первый. ДОБРЫЙ МОЛОДЕЦ

- Ну, чаще всего сюда добрые молодцы наведываются, — начала Баба Яга. – На вид мужики сказочные. Умереть – не встать. Кровь с молоком, косая сажень в плечах. Только есть у них один недостаток: от сюжета – ни ногой. Вот они мне тут сладкие речи поют, приятные слова говорят, а сами только и думают, как свой интерес соблюсти. Все же знают, что я женщина демоническая: и штуки волшебные у меня есть, и заклинаний в избытке, и связи сказочные, опять же… Кому там надо со Змеем Горынычем сразиться, или яблок молодильных добыть, или еще чего невыполнимое сотворить – все ко мне, и ну тут мелким бесом рассыпаться! Ну, я женщина одинокая, по общению изголодавшаяся, сначала, конечно, как положено – в штыки, но потом не выдержу, растаю, душу распахну. А они, эти самые добрые молодцы, все как один – добьются своего, и поутру «асталависта, бейби!». По-нашему «прощай, Баба Яга!». В общем, наплюют мне в эту самую душу, и пишите письма! Оказывается, у всякого на примете какая-нибудь Марья Моревна, или Елена Прекрасная, или и вовсе царская дочь… Так спрашивается, при чем здесь я??? Я им что, трамплин для выгодного брака? Это мне, как женщине, крайне обидно!

- Так сама же говоришь, по сюжету положено… — посочувствовал Иван. – Сама посуди: к кому же им еще за помощью идти, если больше в сказке и нет никого?

- Так вот я и думаю, это какой же злодей положил мне такую жизненную линию? – пригорюнилась Баба Яга. – Ну просто сказочное свинство! Ведь мне тоже хочется простого женского счастья!

- Так может, ну нас, добрых молодцев? – осторожно предложил Иван. – Попробуй другую сказку, другой сюжет…

- А то я не пробовала! – взвилась Баба Яга. – Я ведь дама предприимчивая, могу и в чужую сказку заглянуть. Ну вот и заглянула на свою голову! Связалась с Зеленым Змием, чтоб он был неладен!

- Это ты про Горыныча? – догадался Иван.

- Ну! – дернулась Баба Яга. – Оно ведь как получилось?…

Сказ второй. ЗМЕЙ ГОРЫНЫЧ

- Змей Горыныч – мужчина южный: видный, корпусный, горячий, прям огнедышащий. Ну, думаю, за таким – как за каменной стеной. А оказалось – вся его огненность за счет употребления алкоголесодержащих жидкостей происходит. Налакается бражки – весь такой бравый, прямо дым из ноздрей валит и глаза огнем сверкают. А пройдет запал – свернется в кольцо и дрыхнет неделями. А жизнь-то идет, она неделю ждать не будет! Вот и пришлось мне опять самой крутиться. Да тут еще разборки эти… Он по пьянке с богатырями рассорится, они ему башку вгорячах и снесут, а мне потом его раны залечивай. Хорошо еще, у него их три, этих башки-то, да быстро новые отрастают, а то бы и насмерть мечами затюкали. А тут он и на меня с пьяных глаз наезжать стал! Я ему чего говорить начну, а он выпучит свои бесстыжие зенки, пасть разинет, и ну реветь: мол, женился неудачно, тоже мне жена, не понимаешь меня, что за глупая баба, только пилишь, Яга ты форменная. Это с его легкой руки меня Бабой Ягой называть стали!

- А зачем пилила? – спросил Иван.

- Так что ж мне, ждать, пока муж от спирта сгорит??? На путь истинный наставляла!

- Такого не наставишь, — покачал головой Иван.

- Ну, вот и я до того же доперла. Ушла я от него, и снова замуж вышла. На этот раз за иностранца.  Графом Дракулой звали. Я его на шабаше подцепила, ну и того… заделалась графиней.

Сказ третий. ГРАФ ДРАКУЛА

- И что? – заинтересовался Иван. – Сильно от отечественного производителя отличается?

- Ох, Иванушка, на вид-то оно конечно! Весь такой лощеный, обходительный, голос тихий. Все по этикету, с придыханием. Ручку целовал, комплименты делал, лютики-цветочки, то-се… Замок опять же – сказка! Только вот нутро под фраком у него гнилое оказалось, вампирское! Стала я замечать, что он из меня жизненные силы сосет. Вкрадчиво так, незаметно. Кажинный день ему рубашку накрахмаленную подай. Гроб, в котором он отдыхает, тряпочкой отполируй. Солнца в доме чтобы ни-ни. И ногой из дома – тоже никуда. А когда у него гости, так мне и показываться не велено было – встретила у парадной лестницы, и марш в свои покои. А у них там веселье! В общем, не выдержала я! Спрашиваю: «Я тебе жена или домработница?». А он мне: «Я специально, между прочим,  на Руси жену искал, потому как русские фемины видные из себя, работящие и неприхотливые». Ну, я метлу свою из шкафа достала – и домой, в дремучий лес. Очень мне надо, чтобы какой-то хлыщ заморский из меня кровушку русскую пил???

- Это точно, — покивал Иван. – За державу обидно! У нас, ежли что, своих кровопивцев хватает.

- Во-во, — подхватила Баба Яга. – Такой-то мне как раз и попался. Форменный кровопивец. Решила я, раз уж годы не юные, а замуж все ж хочется, так хоть за богатого! И пошла я за Кащея Бессмертного.

- Ох, и лиха ты, матушка! – крякнул Иван.

- Лиха, да не умна, — закручинилась Баба Яга. – Из огня да в полымя!

Сказ четвертый. КАЩЕЙ БЕССМЕРТНЫЙ

- Про Кащеевы сокровища много слухов ходит. И все правда: богатства у него несметные! Он ведь Бессмертный, копит их от начала времен. И сам не помнит, сколько у него чего. Каменья драгоценные – россыпями, денежки – мешками, меха собольи – связками. Бери сколько хочешь – он и не заметит.

- Ну и брала бы! – посоветовал Иван.

- А на фига? – горестно спросила Баба Яга. – Мы ж и не выходили никуда. Кащей-то на здоровье своем задвинут, ему кто-то предсказал, что смерть его в игле, игла в яйце, яйцо в утке, ну и так далее. Ну вот он и носится с этими яйцами-утками, то анализы собирает, то давление мерит. Трясется над своим бессмертием… А из самого уж песок сыплется! И ни о чем, кроме болезней, и разговаривать не желает! Я ему говорю: так может, на свежий воздух? Или зарядку там, плавание в открытых водоемах? А он на меня: «Ты что, погубить меня задумала, старая ведьма???». Ах ты, думаю, опять незадача! Ведь сам-то ладно, привык, а меня сгноит в своих чертогах, так и буду ему всю жизнь утку туда-сюда носить! Нет, думаю, шалишь! Не хочу я остаток жизни провести с Кащеем. Я-то не бессмертная! Мне еще пожить хочется, на травке зеленой поваляться, в ступе под луной полетать! Нет уж, думаю, надоели мне эти старые пердуны! Буду себе помоложе искать.

- Ну! И нашла? — восхитился Иван.

- А как же! Моя последняя любовь. Мальчик-с-Пальчик звали.

Сказ пятый. МАЛЬЧИК-С-ПАЛЬЧИК

- Я его в лесу подобрала. Сгинул бы, заблудился. Он весь такой хрупкий был, незащищенный. Чисто эльф заморский!  Глазки ясные, сам такой трогательный. Ну, я его и привела в дом. Поначалу все хорошо было. Я вот честно тебе сказу – я с ним прям расцвела! Ласковый такой был, нежный. Он мне про свою жизнь непростую рассказал, как она его по голове долбила. Я его пожалела: досталось же ему от жизни! Тем более что такой маленький, слабоватый.  Не мужчина, а мужчинка. Ну, в моем положении на Илью Муромца рассчитывать не приходится, решила, что какой уж есть – того и буду любить. Во мне ее столько скрыто, любви-то этой…

- И что же, не сладилось у вас? – поторопил ее Иван.

- Да вроде и сладилось… Только вот боялся он всего. От избушки отойти – боится. В лес по ягоду – боится. Сковородку в печь сунуть – тоже боится. Сидит целыми днями, палочку строгает или песенки поет. Я уж его и так, и так пыталась к делу приспособить. Думаю, ну хоть в колдовских заботах мне  станет помогать. Нет, и это боится! Одно слово – Мальчик-с-Пальчик! Но я ничего, терпела, слова худого ему не сказала.

- А чего ушла-то? – не выдержал Иван.

- Да не я ушла, он ушел, а еще вернее – я его ушла, — тяжко вздохнула Баба Яга. – И ведь как ушел, подлец! Я ему говорю: «Мол, пока сиднем сидеть будешь, мужиком не станешь, так и проживешь в мальчк-спальчиках!». А он мне в ответ: « Да если бы не ты, я бы давно уже богатырем заделался! Ты, мол, сильная женщина, натурой своей подавляешь меня, я с тобой не расту, потому как ты мне не даешь!».  Ты прикинь, каково мне это слушать было??? Я же еще и в виноватых осталась!!! Ну, я ему и отвечаю: «Раз так, то иди, расти, а я тебя, дармоеда, кормить-поить задарма тут больше не намерена».

Ну, на другой день он и свалил. При мне-то, конечно, побоялся. А пока я по делам летала, поскидал в котомку все волшебные вещи, которые на себе унести смог, и испарился. Ну, я и догонять его не стала – чего уж там, невелика потеря.

- А дальше что? – спросил Иван.

- А дальше стала жить, как сказкой предписано, — грустно ответила Баба Яга. – Сижу вот в лесу, добрых молодцев принимаю, на ум наставляю да в путь провожаю. Чего еще делать одинокой бабе, хоть бы и Яге?  Ты-то чего явился, да ведешь себя не по правилам? Просить чего будешь – так проси, пока я добрая!

- Блины у тебя вкусные, — сказал Иван. – Мастерица ты. Волшебница, одно слово.

- Да ладно, — засмущалась Баба Яга. – Для хорошего человека не жалко… Проси уж!

- А попрошу я тебя вот что! – решился Иван. – Баньку еще раз истопишь?

- Так топила же уже? – удивилась Баба Яга. – Второй-то раз вроде как не по сюжету?

- А мы от него отступим чуток, ага? – предложил Иван. – Ты вот меня парила, веничком хлестала, а теперь давай я тебя попарю? В виде ответной услуги!

            Баба Яга думала недолго – мигом баньку соорудила. Кто ж от таких заманчивых предложений отказывается? Сроду ведь еще ни один добрый молодец не догадался ей-то косточки попарить, веничком постучать!

В бане выяснилось, что Баба Яга вовсе не такая старая, какой казалась – кожа от копоти отмылась, космы расправились, лицо разгладилось, а фигурка и вовсе как у молодой – в общем, женщина в соку, и кто бы мог подумать???

Парил ее Иван истово, от души, и из ковшика то холодной водицей окатывал, то горячей. Яга только постанывала, повизгивала да бока подставляла. А когда с пару-то вышли на белый свет, Иван только охнул:

- Мать честная! Да ты ж красавица! Ни в сказке сказать, ни пером описать!

- Ну да, я такая, — скромно потупилась Баба Яга. – Сказочная женщина, в общем. А ты чего думал?

- Дык сначала-то ты мне старухой показалась, — озадаченно потер лоб Иван. – Прости уж!

- Да ладно, чего там, — засмеялась Баба Яга. – Не ты один обманывался! Это ж не истинное мое лицо было, а маска такая. Когда женщина без ласки живет, в одиночестве, да в прошлом одни разочарования – она в Бабу Ягу и превращается, чтобы не лезли к ней, не приставали, душу не бередили. А под маской-то она завсегда женщина! А некрасивых женщин ни в каком возрасте не бывает, чтоб ты знал.

- Ну, дела! – только и выговорил Иван.

- Ладно, Иванушка. Распотешил ты меня, уважил. Оттаяла я! Давай уж, говори, за чем пришел – ни в чем не откажу.

- Топор у тебя есть? – деловито спросил Иван.

- Есть, — удивилась Баба Яга. – Только он не волшебный…

- А мне волшебный и не надо, — ответил Иван. – Мне такой, чтобы дрова рубил. А то я баню очень уважаю, каждый день бы парился! А у тебя дрова на исходе. Нам вдвоем-то знаешь теперь сколько дров понадобится? Дык еще и зима впереди!

            И на этом мемуары Бабы Яги заканчиваются, потому что дальше начинается уже совсем другая сказка!

Автор: Эльфика

Конечно, у вас уже возник вопрос: что же можно лечить с помощью сказки? Отвечаю: все! То, что литература – лекарство для души, известно всем и давно. Терапевтическая же сказка «высвечивает» именно ту жизненную проблему, которая актуальна на текущий момент, и решить ее необходимо именно сейчас. А к жизненным проблемам относится многое… Это и межличностные отношения, и эмоциональные состояния, и здоровье – как душевное, так и физическое. Ведь все наши проблемы со здоровьем начинаются с головы – с тех приказов, которые отдает мозг телу. Ошибочные настройки (вредные привычки, зависимости, гиподинамия, перегрузки, эмоциональные блоки и т.д.) рано или поздно начинают отражаться на нашем физическом состоянии, переходя в болезни. Но ведь если мы когда-то установили эти ошибочные настройки, то в наших силах изменить их! И тут-то на помощь приходит сказка. Она мягко, очень экологично, запускает процесс изменений, который имеет свой цикл и завершится в свой срок.
Надо знать, что возникновение любых эмоций указывает на то, что сказка отозвалась в сердце человека, а зашифрованные в ней смыслы актуальны для его развития и разрешения текущих жизненных уроков. Бывает, сказка вызывает у читателя слезы. Так на бессознательно-символическом уровне происходит очищение, освобождение от напряжения, через которые к человеку приходит подлинное понимание смысла событий его жизненного опыта. При работе с терапевтической сказкой можно встретиться с сопротивлением и несогласием читателя. Чаще всего это свидетельство проявления некой отрицаемой или вытесняемой им проблемы.
Любые выявленные эмоции - прежде всего знак необходимости глубинной работы, происходящей внутри человека. Запущенная благодаря сказке, эта работа имеет свой цикл и завершится в определенный срок. Даже если она и доставит человеку неудобства, связанные с размышлениями о собственной жизни, в итоге она принесет благо.
Вот так сказка меняет жизнь людей – сначала ее восприятие, а затем и реальность начинает отражать наши новые представления о ней. Сказочное мышление предполагает веру в чудеса, а при наличии веры они сразу начинают случаться. И люди выкарабкиваются из ситуаций, казавшихся неразрешимыми, справляются с тяжелыми болезнями, улучшают отношения с близкими, строят собственное Пространство Чудес – словом, делают свою жизнь сказочной!