— Ты веришь в любовь с первого взгляда? — В моем возрасте уже зрение подводит... Щупать надо.  

The beach is still in memory.
That evening walk,
That strange talk.
The sun burns skin,
You think of sin.
The wind that whispers in your ear,
The melody that I still hear.
The heart that breaks
And soul wakes.
The ship and dolphins - so near,
And waves that foam like a beer
All this will now disappear
The memories were so clear.

Feelings

What makes me feel and brings me thrill,
It makes me chill,
It's making ill and feeling sill.
Again thrill...
I feel too much to get in touch,
I'd like to stay, I'd like to go,
I'd like to meet what I don't know,
I'd like a threat that I can't get,
The way I feel is making ill,
I can not stand your touching hand,
I can't pretend...
Nobody knows that feeling grows,
You don't care of my dispair,
And bother even not a bit of
love and passion that I need,
The cold creeps into my heart,
The hope dies with every start,
The dream is so far away
And in your heart I can not stay.

Too blind to see...

You don't know what kind of person I am,
You never looked deep enough behind the cover,
Or is it you are too blind to see
The beauty of spirit I have in me.

Or is it you don't understand the way I am,
Or you never tried to, never put an effort to.
Or is it that the materialism of this world
Got in every pore of your skin and spoiled you?

What can I do to make you see
The beauty of spirit I have in me,
Love and kindness I can give,
I tried always to forgive... But I guess
it won't help to alter you cruel self.

Money is all that matters to you.
Is there something more I can do?

I had a dream, you ruined it
I had wings, you cut it
I scream in a sleep because of you
I need to shut the door behind you
Forever to shut it, shut it, shut it.

Money is all that matters to you.
Is there something more I can do?

You are so proud of your achievements
But what good did you do for this world?
Is there really someone you care for
Without demanding from him some fulfillments
of promises you don't keep yourself
about this baby I wanted to have.

Is there something more I can do
To alter your cruel self?
You are so blind to see
The beauty of spirit I have in me.

So years pass by and I can not say "Good-bye"
Is it because you tied my hands
Knowing there are no friends to help me
To keep control over me, to tell me
what I must do to become a copy of you.
But you know one day, I am not there, I am away.

You tried to ruin me, you almost succeeded,
You tried to own me, you failed.
You came with charm pretending to be what you are not
to catch me in your net with your smiles and roses
And then to tie it into the knot.

But there is something you shouldn't forget...
The beauty of spirit I have in me.
But I guess it won't help to alter your cruel self.

You wake me up at night
and trying getting into a fight,
you are preventing me from sleep,
you tell me things the one that loves won't
Next day you are again cute and cudly.
But how can I forget the words
That made me weep? You are so ugly!

Money is all that matters to you.
Is there something more I can do?

You tried to teach me what to believe
How to breath and how to live.
You failed, now you want to throw me
into the dirt, to make me even more hurt.

Whatever help I asked you refused me in
But you know I won't give in.
This is materialism that got in ...
In every pore of your skin.

But one day you will see there is
No one to torture, it won't be me
Standing there, wishing for you to care,
To wellcome you with kisses,
I know you will miss it.

Money is all that matters to you.
Is there something more I can do?

I came from very far away, I was alone on my way.
I put a hope in you, you ruined it.
I gave you love, what did you do with it?
Your country is cold and rainy, the way you are,
Racistic, declining, descriminating
the stranger who came from far away
and had the hope all his way
You say you love me, what kind of love is it?
Selfish, egoistic, not giving,
Sure I won't miss it.

And you know one day, I will be not there, I will be away,
Because this is something you will never,
Never take away from me,
the beauty of spirit I have in me.

Mystery

You are a mystery to me,
Secretly whispering from a tree.
Love is wild and blind,
Scream like a child,
Kind and strong
To you I belong.
Daring, caring,
In doubt and strange
I long for a change.
Being sweet and seductive,
Turning cruel and destructive.
This is what love has done to me,
Making me to pay a fee.
You are a mystery to me
Can you ever set the fairy free?
Give me the wings,
Satisfy my dreams.
Hoping it's not too late,
Where is that secret gate?
Now I cry and don't ask me why...
Just stay there in my dream
Like a bright sunshine beam

A player.

Oh boy, yes I know men of that kind,
Stupid sex on your mind.
Yes, you are more like a dream -
perfect lover, sweet and mean.
Handsome looks and smooth in speech,
You treat all women like a bitch.
Can't stand your charms or was I blind?
Stupid dreams on my mind.
Each woman is for you a pray,
to catch her off-guard on the way.
Talking of family and children...
Hey, I was a stupid lamb and followed your way.
Oh boy, I looked deep in your eyes and
thought I saw the shining stars behind,
But now I know men of that kind.
You made me cry, you made me smile,
You made me happy for a while,
You called me "my sweet princess"
and told "smile, baby, smile"
You made me fly or was I blind?
It's stupid sex on your mind.
Now you are gone, in search of
other pray, you don't call,
not even saying "Hey".
Not poet in heart, pretending one to be,
You calculate your life,
No, you were no good for me.
Why was I so blind,
You caught me off-guard,
But now I know men of that kind.
I think I loved you deep in heart.
But now I'm also that kind,
Just stupid sex on my mind.

Dracula's Embrace.

On my mind
This wild vampire dream
I scream and scream
A beast so furious and hungry
Blood-drinking creature
with pray I hunt,
You are vampire in my desire
You are a demon in my heart and
On my mind, everywhere you are,
I see you.
Is this a telepathic bond
becoming strong?
Sweet kisses, sitting under moon,
The rain drops this afternoon,
And even in this mud
I see the blood
Blood everywhere - in my wine,
Blood rain, you call me and
I feel your pain.
The greave in heart becoming strong,
You question where you belong.

Cling-cling, and you are here no more
It's Dracula knocking at your door!
Don't be curious, the creature is furious
And wait, don't go to that cemetary gate.

Putting in the glass ice cube,
Watching that video at youtube,
This horror scene, vampire ball,
It's like a drug, you pull the plug,
Your notebook is still switched on
And video is going on,
Against will you are in film
And it's not picture anymore,
No, that's not picture anymore.

You don't know where to run, to hide
and now you are vampire's bride.
You try to fight, to call for help
And face to face you feel embrace
From someone not from human race.

You are vampire in my desire
You are a demon in my heart,
Blood-drinking creature
with pray I hunt.

False Friendship.

If true or not -
The judge is God
And whatever you say
Arrogance and prejudice
Stand friendship in the way.
You love yourself more
Than anything else,
Make women wait and hope
Under the false pretence.
You have a talent I must admit
And you can even make a hit.
You light the fire and want
Someone you to admire,
Then you say
It was not meant that way,
You bring confusion and delay.
I might have shared some of your
Thoughts and views anyway,
But my moral values
Do not fit to what you say.
Illusion, confusion, delusion, no solution.
You change your mind so often
That I don't know if you ever
mean what you say,
I'm not the one to play,
Just get out, get out of my way.
Someone singing about love
And not believing in falling in love,
So every person wanting to find love
And who follows his heart
Sounds desperate for you
Only because he is not
As successful as you.
I think you like that play,
To show indifference in the first way.
Then you show you care,
But only on words,
Then disappear and bring dispair,
But I've grew out of this,
Not untill you have proven this.
Thinking women should fight for you
like for that great prize,
But I will be wise,
No more false friends and feelings in disguise,
You are far from paradise.
The worst prison is a closed heart,
That's what is keeping people apart.
But I won't put any more trust in you,
Because you do not understand what I do.
You trust noone,
Not even an open heart will help,
As you already stamped me
And claimed you know in which
Category you will put me.
And I don't care though you are wrong,
Your approval is not needed,
End of the song.

5. Когда мне было лет 5-6, я, мама и папа ближе к вечеру выбирались на природу. Папа брал удочку, а там, где должен был быть поплавок, привязывал небольшую деревяшку. Вы ни за что не догадаетесь зачем... Мы ехали на большое-большое поле, выходили из машины, шли немного пешком. И папа, подняв вверх удочку и размахивая ей, издавал звуки, напоминающие писк мыши. Через некоторое время прилетала сова. Настоящая большая сова! Она пыталась взять в клюв деревяшку, но у нее не получалось. А я могла рассматривать ее. Благодаря папе у меня огромная любовь к природе. Любовь к животным. Это были лучшие моменты детства.
6. Однажды мой молодой человек пришел к моему отцу просить моей руки, а отец упал ему в ноги с криком: «Спаситель ты наш! » Папа сказал, что, еще в студенчестве услышав этот анекдот, всегда мечтал так сделать.
7. Ехали с братом и нашими семьями (его: жена и дочь 7 лет; мои: муж и сын 11 лет) в село к маме. Решили по дороге купить детям водяные пистолеты, чтобы они в деревне развлекались. Купили прикольные автоматы. Детям было очень весело наблюдать, как их родители устроили себе «Морской бой».
8. Задумалась, почему мы никогда не ссоримся с мужем... Вспоминала все истории подружек про их размолвки, все начиналось с каких-то бытовых мелочей. Огляделась по сторонам: по дивану разбросаны носки и футболки, на столе крошки и немытые кружки, фантики. На ковре куча кошачьей шерсти, на стульях висят джинсы. И меня ничего не «бесит», как говорят мои девочки. Мы сидим на клочке дивана в обнимку и смотрим любимый сериал. Да, мы просто две счастливые свиньи.
9. Мой муж рано лишился родной матери, моя мама заменила ему маму. Сегодня он пригласил нас (меня, двоих сыновей и маму) в ресторан и при всех сказал ей спасибо за то, что она любит его как родного сына.
10. Стоим с мелкой на почте: она рассматривает журналы, я жду очередь, передо мной две девушки. Мелкая поворачивается ко мне и говорит: «Папа, смотри, вот там журнал с Винкс, там Стелла на обложке». Я глянул, отвечаю ей: «Там не Стелла, а Блум». Обе девушки одновременно обернулись с удивленными глазами... А что? Папа в теме, папа воспитывает дочку.
11. Обожаю свекровь и свекра. Когда свекр помял дверь машины, он спрятал ее очки, чтобы она не увидела и не ругалась.
12. Дочке 8 лет. Вчера прибегает с улицы, гуляла. Наблюдаю за эмоциями на лице, начинает рассказывать: — Папа! Там на улице... Во-о-о-от такую бабочку видели! Разноцветную! Руками показывает примерно гудзонского ястреба. — Там ее все боялись, никто подойти не хотел... мальчики стояли, убить ее хотели. Но боялись подойти! Даже палкой пробовали раздавить, но боялись! Прыгает: — И только я, папа, не побоялась! Я взяла палку и... Я, удивленный такой жестокостью дочери, уже открыл рот, чтобы сказать, что бабочек обижать нельзя и вообще «за что вы ее убили», когда дочка продолжила: — Палку взяла и ка-а-ак прогнала тех мальчиков, чтобы они бабочку не убивали! А бабочку спугнула, чтобы она далеко-далеко улетела. anekdotov.net

Из глушителя валил дым, и ничего не было видно.
- О господи! - огорчился Мейзлик. - Ну, как же мне
теперь найти машину? Бегать от шофера к шоферу и
спрашивать: "Это не вы переехали старуху?" Как тут быть,
скажите сами, любезнейший?
Полицейский почтительно и равнодушно пожал плечами.
- Осмелюсь доложить, у меня записан один свидетель. Но
он тоже ничего не знает. Он ждет рядом в комнате.
- Введите его, - мрачно сказал Мейзлик, тщетно стараясь
выудить что-нибудь в куцем протоколе. - Фамилия и
местожительство? - машинально обратился он к вошедшему, не
поднимая взгляда.
- Кралик Ян - студент механического факультета, -
отчетливо произнес свидетель.
- Вы были очевидцем того, как сегодня в четыре часа утра
неизвестная машина сбила Божену Махачкову?
- Да. И я должен заявить, что виноват шофер. Судите
сами, улица была совершенно пуста, и если бы он сбавил ход
на перекрестке...
- Как далеко вы были от места происшествия? - прервал
его Мейзлик.
- В десяти шагах. Я провожал своего приятеля из... из
пивной, и когда мы проходили по Житной улице...
- А кто такой ваш приятель? - снова прервал Мейзлик. -
Он тут у меня не значится.
- Поэт Ярослав Нерад, - не без гордости ответил
свидетель. - Но от него вы ничего не добьетесь.
- Это почему же? - нахмурился Мейзлик, не желая
выпустить из рук даже соломинку.
- Потому, что он... у него... такая поэтическая натура.
Когда произошел несчастный случай, он расплакался, как
ребенок, и побежал домой... Итак, мы шли по Житной улице,
вдруг откуда-то сзади выскочила машина, мчавшаяся на
предельной скорости...
- Номер машины?
- Извините, не заметил. Я обратил внимание лишь на
бешеную скорость и говорю себе - вот...
- Какого типа была машина? - прервал его Мейзлик.
- Четырехтактный двигатель внутреннего сгорания, -
деловито ответил студент механик. - Но в марках я, понятно,
не разбираюсь.
- А какого цвета кузов? Кто сидел в машине? Открытая
или лимузин?
- Не знаю, - смущенно ответил свидетель. - Цвет,
кажется, черный. Но, в общем, я не заметил, потому что,
когда произошло несчастье, я как раз обернулся к приятелю:
"Смотри, говорю, каковы мерзавцы: сбили человека и даже не
остановились".
- Гм... - недовольно буркнул Мейзлик. - Это, конечно,
естественная реакция, но я бы предпочел, чтобы вы заметили
номер машины. Просто удивительно, до чего не наблюдательны
люди. Вам ясно, что виноват шофер, вы правильно заключаете,
что эти люди мерзавцы, а на номер машины вы - ноль внимания.
Рассуждать умеет каждый, а вот по-деловому наблюдать
окружающее... Благодарю вас, господин Кралик, я вас больше
не задерживаю.
Через час полицейский номер 141 позвонил у дверей поэта
Ярослава Нерада.
- Дома, - ответила хозяйка квартиры. - Спит.
Разбуженный поэт испуганно вытаращил заспанные глаза на
полицейского. "Что же я такое натворил?" - мелькнуло у него
в голове.
Полицейскому, наконец, удалось объяснить Нераду, зачем
его вызывают в полицию.
- Обязательно надо идти? - недоверчиво осведомился поэт.
- Ведь я все равно уже ничего не помню. Ночью я был
немного...
- Под мухой, - понимающе сказал полицейский. - Я знаю
многих поэтов. Прошу вас одеться. Я подожду.
По дороге они разговаривали о кабаках, о жизни вообще, о
небесных знамениях и о многих других вещах; только политике
были чужды оба. Так, в дружеской и поучительной беседе они
дошли до полиции.
- Вы поэт Ярослав Нерад? - спросил Мейзлик. - Вы были
очевидцем того, как неизвестный автомобиль сбил Божену
Махачкову?
- Да, - вздохнул поэт.
- Можете вы сказать, какая это была машина? Открытая,
закрытая, цвет, количество пассажиров, номер?
Поэт усиленно размышлял.
- Не знаю, - сказал он. - Я на это не обратил внимания.
- Припомните какую-нибудь мелочь, подробность, -
настаивал Мейзлик.
- Да что вы! - искренне удивился Нерад. - Я никогда не
замечаю подробностей.
- Что же вы вообще заметили, скажите, пожалуйста? -
иронически осведомился Мейзлик.
- Так, общее настроение, - неопределенно ответил поэт.
Эту, знаете ли, безлюдную улицу... длинную...
предрассветную... И женская фигура на земле... Постойте!
- вдруг вскочил поэт. - Ведь я написал об этом стихи, когда
пришел домой.
Он начал рыться в карманах, извлекая оттуда счета,
конверты, измятые клочки бумаги.
- Это не то, и эго не то... Ага, вот оно, кажется. - И
он погрузился в чтение строчек, написанных на вывернутом
наизнанку конверте.
- Покажите мне, - вкрадчиво предложил Мейзлик.
- Право, это не из лучших моих стихов, - скромничал поэт.
- Но, если хотите, я прочту.
Закатив глаза, он начал декламировать нараспев:

Дома в строю темнели сквозь ажур,
Рассвет уже играл на мандолине.
Краснела дева
В дальний Сингапур
Вы уносились в гоночной машине.
Повержен в пыль надломленный тюльпан.
Умолкла страсть Безволие... Забвенье
О шея лебедя!
О грудь!
О барабан и эти палочки -
трагедии знаменье!

- Вот и все, - сказал поэт.
- Извините, что же все это значит? - спросил Мейзлик. -
О чем тут, собственно, речь?
- Как о чем? О происшествии с машиной, - удивился поэт.
- Разве вам непонятно?
- Не совсем, - критически изрек Мейзлик. - Как-то из
всего этого я не могу установить, что "июля пятнадцатого
дня, в четыре часа утра, на Житной улице автомобиль номер
такой-то сбил с ног шестидесятилетнюю нищенку Божену
Махачкову, бывшую в нетрезвом виде. Пострадавшая отправлена
в городскую больницу и находится в тяжелом состоянии". Обо
всех этих фактах в ваших стихах, насколько я мог заметить,
нет ни слова. Да-с.
- Все это внешние факты, сырая действительность, - сказал
поэт, теребя себя за нос. - А поэзия - это внутренняя
реальность. Поэзия - это свободные сюрреалистические
образы, рожденные в подсознании поэта, понимаете? Это те
зрительные и слуховые ассоциации, которыми должен
проникнуться читатель. И тогда он поймет, - укоризненно
закончил Нерад.
- Скажите пожалуйста! -воскликнул Мейзлик - Ну, ладно,
дайте мне этот ваш опус. Спасибо. Итак, что же тут
говорится? Гм... "Дома в строю темнели сквозь ажур..."
Почему в строю? Объясните-ка это.
- Житная улица, - безмятежно сказал поэт. - Два ряда
домов. Понимаете?
- А почему это не обозначает Национальный проспект? -
скептически осведомился Мейзлик.
- Потому, что Национальный проспект не такой прямой, -
последовал уверенный ответ.
- Так, дальше: "Рассвет уже играл на мандолине..."
Допустим. "Краснела дева..." Извиняюсь, откуда же здесь
дева?
- Заря, - лаконически пояснил поэт.
- Ах, прошу прощения. "В дальний Сингапур вы уносились в
гоночной машине"?
- Так, видимо, был воспринят мной тот автомобиль, -
объяснил поэт.
- Он был гоночный?
- Не знаю. Это лишь значит, что он бешено мчался.
Словно спешил на край света.
- Ага, так. В Сингапур, например? Но почему именно в
Сингапур, боже мой?
Поэт пожал плечами.
- Не знаю, может быть, потому, что там живут малайцы.
- А какое отношение имеют к этому малайцы? А?
Поэт замялся.
- Вероятно, машина была коричневого цвета, - задумчиво
произнес он. - Что-то коричневое там непременно было.
Иначе откуда взялся бы Сингапур?
- Так, - сказал Мейзлик. - Другие свидетели говорили,
что авто было синее, темно-красное и черное. Кому же
верить?
- Мне, - сказал поэт. - Мой цвет приятнее для глаза.
- "Повержен в пыль надломленный тюльпан", - читал далее
Мейзлик. - "Надломленный тюльпан" - это, стало быть, пьяная
побирушка?
- Не мог же я так о ней написать! - с досадой сказал
поэт. - Это была женщина, вот и все. Понятно?
- Ага! А это что: "О шея лебедя, о грудь, о барабан!" -
Свободные ассоциации?
- Покажите, - сказал, наклоняясь, поэт. - Гм... "О шея
лебедя, о грудь, о барабан и эти палочки"... Что бы все это
значило?
- Вот и я то же самое спрашиваю, - не без язвительности
заметил полицейский чиновник.
- Постойте, - размышлял Нерад. - Что-нибудь подсказало
мне эти образы... Скажите, вам не кажется, что двойка
похожа на лебединую шею? Взгляните.
И он написал карандашом "2".
- Ага! - уже не без интереса воскликнул Мейзлик. - Ну,
а это: "о грудь"?
- Да ведь это цифра три, она состоит из двух округлостей,
не так ли?
- Остаются барабан и палочки! - взволнованно воскликнул
полицейский чиновник.
- Барабан и палочки... - размышлял Нерад. - Барабан и
палочки... Наверное, это пятерка, а? Смотрите, - он
написал цифру 5. - Нижний кружок словно барабан, а над ним
палочки.
- Так, - сказал Мейзлик, выписывая на листке цифру "235".
- Вы уверены, что номер авто был двести тридцать пять?
- Номер? Я не заметил никакого номера, - решительно
возразил Нерад. - Но что-то такое там было, иначе бы я так
не написал. По-моему, это самое удачное место? Как вы
думаете?

Через два дня Мейзлик зашел к Нераду. На этот раз поэт
не спал. У него сидела какая-то девица, и он тщетно пытался
найти стул, чтобы усадить полицейского чиновника.
- Я на минутку, - сказал Мейзлик. - Зашел только сказать
вам, что это действительно было авто номер двести тридцать
пять.
- Какое авто? - испугался поэт.
- "О шея лебедя, о грудь, о барабан и эти палочки!" -
одним духом выпалил Мейзлик. - И насчет Сингапура
правильно. Авто было коричневое.
- Ага! - вспомнил поэт. - Вот видите, что значит
внутренняя реальность. Хотите, я прочту вам два-три моих
стихотворения? Теперь-то вы их поймете.
- В другой раз! - поспешил ответить полицейский
чиновник. - Когда у меня опять будет такой случай, ладно?

1928

Stay single until you meet the girl whose face you see when you listen to certain songs, that used to not mean much to you.

The one who makes you smile and laugh in ways you forget.

The one who makes you forget about pain from the past.

Stay single until you meet the girl who is genuine and has a heart of gold.

The one who beats to her own drum and is authentic.

The one whose touch heals you.

Whose kiss makes you want more.

Whose presence makes you enjoy every moment.

The one who makes you want to be a better man.

Stay single until you meet the girl you have to try a little harder to impress because everything in the past you’ve done with others won’t work.
The one who makes you want to take it slow in a generation that tells us to rush into the things.

The girl who makes you nervous before a first date.

The one who won’t take you for granted and will always says thank you.

Stay single until you meet the girl who meets you half way.
The one who accepts your shortcomings and flaws.

Stay single until you meet the girl you can look at and see a good mother you can raise a family with.

The one you want to build a life with.

The one who can hold her own and doesn’t need you but chooses you.

Stay single until you meet the girl who would do anything for you.

The one who loves you deeply and isn’t afraid of it.

Stay single until you meet the girl you want to spoil.

The one you want to spend Sunday mornings with.

The one you can look at sleeping and think she’s the most beautiful girl in the world.

Stay single until you find a girl who still gives you butterflies when she walks in a room, as you say to everyone around you, “that’s her.”

The one you look at and think, “finally.”

Until then stay single.

Типы мужчин, с которыми опасно заводить отношения.

1. Женатый мужчина.
Он клянется тебе в любви, в минуты близости заботлив и нежен. Но в общении с тобой все время смотрит на часы, прячет тебя ото всех, не может встречаться с тобой по выходным и праздникам, говоря при этом, что любит только тебя. Однако на самом деле в отношениях вас не двое, а трое. При этом у него найдется куча объяснений, почему он не может уйти от жены, несмотря на то, что любит только тебя, а ее не любит и она его не понимает. Либо же, он будет все время обещать тебе, что вот скоро придет время и он разведется и женится на тебе. Но все это будет... в будущем. Это только слова. А не поступки. Хотя бывают исключения.

2. Недоступный мужчина.
Этот тип мужчин ведет себя с тобой точно так же, как женатый. Но при этом в браке не состоит. Он похож на великолепного мужчину, с которым ты ощущаешь себя хорошо, когда вы развлекаетесь вместе Но, как только ты нуждаешься в помощи... его не оказывается рядом, он - вне зоны доступа. У него всегда находятся дела, которые важнее тебя. При этом он тоже, как и женатый, не знакомит тебя со своими друзьями, не рассказывает о тебе своим родителям (уже не говоря о том, чтобы познакомить с ними). Когда ты ему нужна - он завет тебя, и ты - рядом. Но он даже не допускает мысли о том, чтобы быть рядом с тобой, когда это нужно тебе. Он не думает об этом. Ему и так удобно и хорошо. А если тебе это надоест и ты уйдешь от него, ему будет... тоже хорошо. Хотя, возможно, и не сразу. Потому что какое-то время будет не удобно. Ведь тебя не будет рядом, когда ему этого захочется, как всегда, на несколько ...часов или минут.

3. Плохой мальчик.
Это весельчак, обаяшка и балагур. Он очарователен, мил и неотразим. Когда вы вместе, он возносит тебя на пьедестал, дает клятвенные обещания, шутит. С ним никогда не скучно. Но... ни с того ни с сего, вдруг не выходит с тобой на связь, несмотря на обещания. И может пропадать неделями, ничуть не беспокоясь о твоих переживаниях. Потом так же внезапно объявляется и, с неизменным очарованием, влюбленно глядя тебе в глаза, просит прощения. Ну и что, что ты нашла свидетельство его измены в виде помады на рубашке? Ведь он так очарователен и так преданно обещает что это больше никогда не повторится. И ты прощаешь, потому что тебе хочется верить в сказку. Ведь этот очаровашка так мил и так искусно говорит о любви к тебе. Но...он безответственен так же, как о очарователен.

4. Сексуально озабоченный.
Все его помыслы - об одном и том же. Все что ему нужно от тебя - это удовлетворение сексуальных потребностей. Секс заменяет ему все прелести отношений между мужчиной и женщиной. Его не интересуют разговоры по душам, он не умеет выразить тебе свои чувства, он жаждет только одного. И все проблемы в отношениях умеет решать только сексом. Но... в любой момент, когда тебя не будет рядом, или когда ты не сможешь по каким-то причинам удовлетворить его внезапно вспыхнувшую потребность, он может сделать это где-нибудь в другом месте. Ведь секс - это все, что ему нужно от женщины.

5. Ненадежный, безответственный мужчина.
Этот мужчина величает себя самодостаточным и независимым. Он вовсе не нуждается в твоем присутствии. Вернее, быть с тобой ему хочется лишь иногда. И далеко не каждый день. Ведь он самодостаточен, ему и так хорошо. Ты тешишь себя мыслью, что он у тебя есть, ведь он с тобой встречается. И, что он подставит свое сильное мужское плечо в трудной ситуации. Но... это иллюзия. Потому что ему этого не нужно. И очень может быть, что в какой-то момент его самодостаточность в отношениях с тобой достигнет таких пределов, что он и вовсе перестанет нуждаться тратить свое время на тебя хотя бы изредка. Ведь главное для него - его свобода и независимость.

6. Бедняжка.
Такой мужчина будет одаривать тебя своим вниманием в избытке, осыпать пылкими признаниями в любви, исполнять любой твой каприз без колебаний, готов ради тебя буквально на все и жить без тебя не может. И вскоре ты ни минуты не сможешь побыть одна. Потому что он будет с тобой постоянно. Он хочет слиться с тобой, быть всегда одним целым, и... станет требовать от тебя такого же постоянного внимания к себе. Ты должна будешь все свое время отдавать только ему. Так, что в конце концов задашь себе вопрос - а любит ли он на самом деле тебя, или это у него какая-то болезненная зависимость?

7. Инженер человеческих душ.
Это сказочник-задушевник, превосходный знаток женской психологии. Он во всех красках живописует красоту любви к тебе и тебя как таковой. Красивые слова льются из него рекой. Ах, эти женщины, которые "любят ушами!"... Он бросает на тебя томные взгляды, он говорит о любви, много обещает, и постоянно лезет тебе в душу. Он тонко разбирается в малейших движениях человеческой души, отлично чувствует тебя и делает вид, что "в доску" тебе родной. Он превосходный манипулятор, владеет психологическими методы воздействия. Он знает твои мотивы и потребности, говорит тебе все, что ты хочешь, и много тебе обещает. И вскоре ты понимаешь, что он настолько влез в твою душу, что уже не отодрать. Он подсадил тебя на красивые слова, как на наркотик. Имеет привычку тонко выспрашивать, насколько ты его любишь, насколько он нужен тебе. И ты говоришь - да, люблю! Именно этого он и добивался. Но... скоро выясняется, что ничего, кроме слов, он тебе предложить не может. И не считает нужным. Он слаб и беспомощен, не выполняет обещаний, и многие даже не помнит. Действовать он не умеет. Вся его энергия уходит на красивые слова. Как правило, он имеет комплекс неполноценности, и задушевными беседами влюбляет в себя женщин. Для самоутверждения.

8. Эгоист.
Это мужчина, который любит только себя. Любить кого-то еще он просто не способен. Особенно если речь идет о человеке, который огромное внимание уделяет своей внешности. Вы думаете - приятно иметь дело с таким элегантным красивым мачо? Однако... это только видимость. Чем тщательнее он выбирает себе одежду, обувь, духи, прическу, чем больше он смотрит в зеркало и сокрушается по поводу набранного лишнего килограмма, тем ситуация более запущена - перед Вами самовлюбленный нарцисс. Он действительно отлично следит за собой, но... только за собой. На других его просто не хватит.

9. Трудоголик.
Мужчина, все интересы которого ограничиваются исключительно его карьерой, никогда не сможет сделать женщину счастливой. Он пропадает на работе сутками, и ему нет никакого дела ни до чего, кроме нее. В этой паре мужчина-работа третий - лишний. Вероятно, у такого человека очень не развита способность чувствовать, любить, заботиться. Заботу и любовь он заменяет заработанными на работе деньгами. И, если женщина попытается возмутиться его невниманием, он ее упрекнет в том, что она не ценит его усилий по обеспечению ей сладкой жизни. Он ее попросту не услышит.

10. Наркоман, алкоголик, азартный игрок.
Мужчина, подверженный вредным зависимостям, может сделать несчастной любую женщину. И здесь не спасет ни самая чудесная совместимость, ни любовь. Жить с ним можно, но... можно ли жить счастливо? И стоит ли мучиться?

11. Контролер.
Такой мужчина на первый взгляд может сразить тебя своей силой и мужественностью. Он умеет решать проблемы, он активен, силен, решителен. Он - хозяин жизни. Как правило, занимает высокий пост и хорошо зарабатывает. За ним - как за каменной стеной. Но в один прекрасный момент ты осознаешь каменная стена превратилась в клетку. Потому что такой мужчина ограничивает тебя во всем и диктует тебе все твои действия на много времени вперед. Контролируя каждый шаг. Он воспринимает тебя как вещь, свою собственность.

12. Агрессор.
Стоит ли объяснять, что если мужчина то и дело бьет свою женщину, то уповать на известную поговорку "Бьет - значит, любит" - не самый лучший выход. К тому же, одними побоями он не ограничивается. И не скупиться на оскорбления и грубость. Если он настолько агрессивен, что с легкостью поднимает на тебя руку, глупо верить в то, что его можно переделать и вы заживете, как в сказке. Даже если он вдруг станет обещать, что никогда этого больше не повторит. Если он поднял на тебя руку, постарайся пресечь эти отношения как можно скорее.

13. Жадина.
Это особый тип мужчин. Денег у него может быть сколько угодно, но на степень его жадности это мало влияет. Он может объяснять это тебе какими угодно причинами, и даже уверять тебя, что он не жадный, но следует иметь в виду, что люди склонны к "отмазкам", даже если они сами не осознают истинных мотивов своего поведения. Мужчина, который жалеет денег на свою женщину - это не мужчина. А завтра он пожалеет денег на своего ребенка. И что тогда? Верить в чудеса? Он может жалеть денег на всех, кроме себя. А может жадничать и для себя тоже. Это не столь важно. Важно другое - его не исправить. Мужчина по натуре - это защитник, добытчик. А если в твоем избраннике вместо этих качеств - жадность, все слишком запущено. Беги от него и ни о чем не жалей!

14. Равнодушный.
Поначалу он может казаться таким трогательно-несчастным, что тронет тебя за душу. Тебе захочется свою нежность излить на это несчастное существо, обогреть его, приласкать и сделать, наконец, счастливым своей любовью. Ведь у него такие грустные глаза, он так серьезен и сдержан. Наверное, у него такая ранимая и чувствительная душа, что он боится показать свои чувства, чтобы его не ранили, не обидели. А ты возьмешь и растопишь лед, ведь твоей любви хватит на двоих. Стоп! Прежде всего, обрати внимание на свою самооценку! Почему ты должна любить за двоих? В таких отношениях не будет счастья. Потому что там нет гармонии и равноправия. И не будет. Во-вторых, подобные истории, как правило, заканчиваются крахом отношений, множеством разочарований, болезней и душевных травм. Потому что бесчувственный, равнодушный, холодный человек, не умеющий любить, не растает от одной только твоей любви. Ему это и не нужно. Хотя бывают исключения, - когда мужчина, сначала осторожный и сдержанный, по мере развития отношений и возрастания доверия к тебе, открывается и становится с тобой любящим и нежным. Но это обычно происходит довольно скоро. И это редкость. Если же его холодность затянулась на месяцы, а то и на годы, чуда ожидать бессмысленно.

15. Альфонс.
Этот помешанный на деньгах тип сложно назвать мужчиной. Но он так не считает. Он привык продавать себя, свою привлекательность (и часто он действительно чертовски привлекателен!). Он отлично разбирается в тонкостях женской психологии, умело манипулирует и соблазняет. Он может быть хорошим любовником. И умеет "пустить пыль в глаза", чтобы ты потеряла от него голову. Предварительно узнав все особенности твоего прекрасного материального благосостояния. Но... будет ли он тебя любить? Он любит только твои деньги. С таким нужно быть очень осторожной и держаться от него подальше. Чтобы не получилось, как в одной юморной истории "Подруга познакомилась с таким красавчиком! Не мужчина, а сказка! - не пьет, не курит, не работает, ... и не собирается. Он живет у нее в шикарной квартире, на всем готовом. А на все возмущения отвечает - если тебе что-то не нравится, я могу уйти, меня-красавца быстро подберут".

16. Бабник.
Это мужчина, в принципе не способный любить. Хотя сам так может и не считать. Но любовью он называет все что угодно, только не саму любовь. Он может искренне признаться, что он не моногамен. Прикрываясь лозунгами из книг о том, что мужчина - сеятель и все такое прочее. Так что все - в природе мужской, а вовсе не его вина. Но может этого и не говорить. Не суть важно. Если мужчина гуляет, напрасно ожидать от него, что вот он, наконец, остепенится и перестанет ходить налево. Даже если говорит, что любит только тебя и с походов налево больше не будет. Впрочем, если ты к этому готова, продолжай с ним быть. И даже обманывать себя, что счастлива и совсем не ходишь по врачам, не испытываешь комплекс неполноценности и т.д. и т.п. Но стоит ли?

17. Холостяк.
Этот тип очень похож на недоступного и на независимого. Но он чаще всего открыто декларирует свои холостяцкие принципы. Он не приемлет институт брака, терпеть не может обязательств. Брать на себя ответственность за кого-то - это просто глупо. Зачем? Если можно жить для себя-любимого, в свое удовольствие. А сексуальные потребности удовлетворять с женщинами, которым он ничего, кроме секса, и предлагать не собирается (ведь он никому ничего не должен). И таковых всегда найдет. Ему неведома прелесть близких отношений, заботы и семейного уюта. Он этого не понимает. Слово "мы" для него не существует, а то и вовсе бесит. А слово "наше, общее" - это вообще как красная тряпка для быка. Среди холостяков могут встречаться также и женоненавистники.

18. Мрачный философ.
Это мужчина, полный заумных идей и рассуждений. Он будет цитировать классиков и философов, он начитан, умен и смотрит свысока на весь этот "несовершенный мир" с мещанскими устоями. Зачастую он ведет аскетичный образ жизни, ничего не может заработать (с громкими лозунгами о том, что деньги - это так низко и пошло). Может чрезмерно увлекаться духовными практиками, Кастанедой, йогой и т.д (что само по себе вовсе не плохо, но не в случае с мрачным философом). Он игнорирует физический, материальный мир. Может не следить за собой, быть неопрятным, неухоженным. У него пониженные сенсорные ощущения. Ведь он - птица высокого полета. Плюет и на общепринятые устои. На брак может смотреть тоже свысока, цинично рассуждая о "любви к женщине как к полевому цветку - увидел, понюхал, полюбовался и пошел дальше", о свободных отношениях. Это и есть "высокие отношения". Зачем ему отягощать себя бытом и серьезными отношениями? Ведь он выше этого, весь такой духовный, умный и продвинутый.

19. Неудачник, нытик.
Этот мужчина - типичный неудачник. Он не может найти достойную работу, он вечно сидит без гроша в кармане, а то и на чьей-то шее. При этом может считать себя непризнанным гением, которого никто не ценит и не понимает. В своих неудачах, как правило, винит других и обстоятельства. На работе, мол, его не ценят, зарплату не повышают, начальники все сплошь плохие, коллеги - завистливые. Друзья его не понимают и поэтому друзей-то у него, по большому счету, и нет. А женщины и вовсе коварные существа. И ни одной еще хорошей девушки он не видел. Все сплошь стервы. Ныть, критиковать все и вся и бить на жалость - типичное его поведение. И даже если поначалу он будет говорить, что ты, возможно, исключение, и не такая, как все эти стервы, то вероятность того, что ты в его глазах скоро отправишься в ту же когорту стервозин, очень велика.

20. Инфантильный. Маменькин сынок.
Это тип слабого, зависимого человека. Как правило, имеет властную мать, или воспитывался властной бабушкой. Часто он - единственный сын у родителей (или у одной матери, которую муж либо бросил, либо такового и не было). И сейчас он во всем подчиняется маме, она им всецело управляет. Если же ему удается выпорхнуть из-под ее крыла и он заведет с тобой отношения, во-первых, его мать с большой степенью вероятности его выбор не одобрит (зачем ей конкурентки?), и он ее послушает, либо же будет вести себя с тобой так, как с властной и сильной матерью. Шагу без тебя ступить не сможет, всецело будет под твоим влиянием. Опору и поддержку в таком мужчине искать не приходится. А своей зависимостью он очень скоро начнет выводить тебя из себя. Тебе нужен великовозрастный инфантильный "сынок", или все-таки мужчина?

Список можно продолжать. Но тенденции ясны. Конечно, все эти типы - лишь условности. И они, как правило, утрированы, как и в любой типологии. К тому же, в природе практически не бывает чистых типов. Обычно несколько из этих характеристик, развитых в той или иной степени, сочетаются в одном человеке. Какие-то из них взаимопересекаемы. Все люди не идеальны. И та или иная черта может присутствовать и в нормальном мужчине, умеющим строить хорошие отношения. Но самое главное, понять - до какой степени она развита. И если какие-то из этих черт выражены в мужчине сильно и всерьез, то с ним, конечно, отношения строить можно, если очень хочется (но стоит ли?). Тем более, что "любовь зла". Но! Любовь ли это? Любовь - это гармония. Хотя многие называют ею сильные чувства, где много страданий, или страсть, или болезненную зависимость. Да что угодно, только не любовь. Помни, что длительные и счастливые отношения с таким мужчиной создать практически нереально. Хотя многие из наших женщин живут по принципу "хоть плохенький, да мой". Тут стоит определиться для себя - чего ты хочешь - счастливую семью и любящего, надежного мужчину рядом, который не только тебя делает счастливой, но и сам счастлив от того, что рядом - ты. Или же страдания, комплексы, слезы и психосоматические болезни. И помни, каким бы мужчина не был, он должен заботиться не только о себе, но и о тебе и о ваших детях. Как о себе самом. А игра в одни ворота счастья не принесет.

Старый Мозе довольно долго размышлял над тем, что ему делать с существом, а потом еще какое-то время набирался храбрости, хотя многие, не задумываясь, признали бы, что храбрости у него было хоть отбавляй. Но тут нужна была храбрость безрассудная. Мозе приблизился к раненому существу и опустился рядом с ним на колени. Хотя смотреть на существо было тяжко, в его отталкивающем безобразии таилось какое-то неизъяснимое обаяние — словно оно притягивало н себе именно потому, что было настолько. отвратительно. И от него исходило совершенно ужасное, ни с чем не сравнимое зловоние.

Однако Мозе не был неженной. С тех пор как около десяти лет назад умерла его жена, он жил в полном одиночестве на своей запущенной ферме, и его методы ведения хозяйства служили пищей для злословия окрестных кумушек. Раз в год, если у него доходили руки, он выгребал из дома груды мусора, но остальное время ни и чему не притрагивался.

Поэтому исходивший от существа запах смутил его меньше, чем того можно было ожидать. Но зато Мозе смутил вид существа, и он не сразу решился прикоснуться к нему, а когда, собравшись наконец с духом, сделал это, то очень удивился. Он ожидал, что существо окажется либо холодным, либо скользким, а может быть, и тем и другим одновременно. Но ошибся. Оно было на ощупь теплым, твердым и чистым — Мозе словно прикоснулся к зеленому стеблю кукурузы.

Просунув под раненого руку, он осторожно вытащил его из зарослей орешника и перевернул на спину, чтобы взглянуть иа его лицо. Лица у него не было. Верхняя часть туловища кончалась утолщением, как стебель цветком, хотя тело существа вовсе не было стеблем, а вокруг этого утолщения росла бахрома щупалец, которые извивались, точно черви в консервной банке. И тут-то Мозе чуть было не повернулся и не бросился бежать.

Но он выдержал.

Страх сковал его н вызвал приступ тошноты, а когда ему почудилось, что жалобный вой издают черви, стадо еще страшнее.

Мозе был упрям. Только упрямый человек мог тянуть такую жалкую ферму. Упрямый и ко многому равнодушный. Но, конечно, не к страдающему живому существу.

Наконец, пересилив себя, он поднял существо на руки, и в этом не было ничего особенного, потому что оно весило мало. Меньше, чем трехмесячный поросенок, прикинул Мозе.

С существом на руках он стал взбираться по лесной тропинке наверх, и дому, и ему показалось, что запах стал слабее.

Существо теперь несколько успокоилось и выло значительно тише. И хотя Мозе не был в этом уверен, иногда ему казалось, будто оно прижимается н нему, как прижигается и взрослому испуганный и голодный ребенок. Старый Мозе вышел к постройкам и немного постоял во дворе. соображая, куда ему отнести существо — в дом или в сарай. Ясно, что сарай был самым подходящим для него местом, ведь существо не было человеком — даже в собаке, или кошке, или больном ягненке было больше человеческого, чем в нем.

Однако колебался Мозе недолго. Он внес его в дом и положил в кухне около плиты на то подобие ложа, которое он называл кроватью. Он аккуратно и бережно распрямил существо, накрыл его грязным одеялом и, подойдя и плите, принялся раздувать огонь.

Потом он придвинул к кровати стул и стал пристально, с глубоким интересом разглядывать свою находку. Существо уже почти совсем утихло и казалось гораздо спокойнее, чем в лесу. Мозе с такой нежностью подоткнул его со всех сторон одеялом, что и сам удивился. Ему захотелось узнать, какие из его припасов годились бы существу в пищу. Но если бы он и знал это, то все равно не смог бы покормить существо, таи как у того, видимо, не было рта.
— Но тебе не о чем беспокоиться,— сказал он.— Раз уж я принес тебя в дом, все будет в порядке. Хоть я и не больно-то в этом разбираюсь, но все, что мне по силам, я для тебя сделаю.

День уже клонился к вечеру, и, выглянув в окно, Мозе увидел, что коровы, которых он давеча искал, вернулись домой сами.
— Мне нужно подоить коров и еще кое-что сделать по хозяйству,— сказал он существу, лежавшему на кровати,— но это недолго. Я скоро приду.

Старый Мозе подбросил в плиту дрова, чтобы в кухне было тепло, еще раз заботливо подоткнул одеяло, взял ведра для молока и пошел в сарай.

Он покормил овец, свиней и лошадей и подоил коров. Собрал яйца и запер курятник. Накачал бак воды.

Потом он вернулся в дом.

Мозе взглянул на лежавшее в постели существо. Судя по его виду, оно вроде бы находилось в прежнем состоянии. Будь это больной ягненок или теленок, Мозе сразу смекнул бы, хуже ему или лучше, но это существо было совсем иным. Тут он был бессилен.

Он приготовил себе немудреный ужин, поел и опять задумался над тем, как бы покормить существо. И как ему помочь? Он принес его в дом, согрел его, но это ли было нужно такому существу, или следовало сделать для него что-то другое? Он не знал.

Мозе подумал было, не обратиться ли и кому-нибудь за помощью, но от одной мысли, что придется просить о помощи, даже не зная, в чем она должна заключаться, ему стало тошно. Потом он представил себе, каково было бы ему самому, если бы, измученный и больной, он очутился в неведомом, далеком краю и никто не мог бы ему помочь из-за того, что там не знали бы, что он такое.

Это заставило его наконец решиться, и он отправился н телефону. Но кого ему следует вы­звать — доктора или ветеринара? Он остановился на докторе, потому что существо находилось в доме. Если бы оно лежало в сарае, Мозе позвонил бы ветеринару.

Это была местная телефонная линия, и слышимость никуда не годилась, а поскольку к тому же сам Мозе был глуховат, он пользовался телефоном довольно редко. Временами он говорил себе, что телефон не лучше других новшеств, которые только портят людям жизнь, и десятин раз грозился выбросить его. Но теперь он был рад, что не сделал этого.

Телефонистка соединила его с доктором Бенсоном, и оба они не очень-то хорошо слышали друг друга, но в результате Мозе все-таки удалось объяснить доктору, кто звонит и что ему нужна его помощь, и доктор обещал приехать.

С некоторым облегчением Мозе повесил трубку и постоял немного просто так, ничего не делая, как вдруг его поразила мысль, что в лесу могут быть другие такие же существа. Он понятия не имел, кто они, что они могут здесь делать, куда держат путь, но было совершенно очевидно, что тот, на кровати, был каким-то чужестранцем, прибывшим из очень далеких мест. И разум подсказывал, что таких, как он, может быть несколько, ведь в дальней дороге одиноко и любой человек — или любое другое живое существо — предпочтет путешествовать в компании.

Мозе снял с крючка фонарь и, тяжело ступая, вышел за дверь. Он спустился по тропинке к лесу. Продираясь сквозь кустарник и высоко подняв фонарь, чтобы осветить площадь побольше, Мозе осмотрел то место, где нашел существо, но там никого не оказалось.

Однако он нашел кое-что другое — нечто вроде огромной птичьей клетки, сплетенной из толстых металлических прутьев. Клетка запуталась в густом кусте орешника. Он попытался вытащить ее, но она не сдвинулась с места.

Он оглянулся, чтобы посмотреть, откуда она попала сюда. Ему удалось разглядеть наверху сломанные ветви деревьев, а над ними в вышине холодно сияли звезды.

Мозе ни на минуту не усомнился в том, что существо, лежавшее сейчас на его постели около плиты, явилось сюда в этом невиданном плетеном сооружении. Он немного подивился, но не стал особенно вдумываться, ведь вся эта история казалась настолько сверхъестественной, что он сознавал, мак мало у него выло шансов найти ей какое-нибудь разумное объяснение.

Он пошел назад и дому и едва успел задуть фонарь и повесить его на место, как послышался шум подъезжающей машины.

Когда доктор подошел к двери, он несколько рассердился, увидев стоящего на пороге старого Мозе.
— Вы что-то не похожи на больного,— сварливо произнес он.
— А я и не болен,— сказал Иозе.
— Тогда зачем вы мне позвонили?
— У меня в доме кое-кто заболел,— ответил Мозе.— Надеюсь, вы сумеете помочь ему. Я бы сам попробовал, да не знаю как.
Доктор вошел, и Мозе закрыл за ним дверь.
— У вас тут что-нибудь протухло? — спросил доктор.
— Нет, это оно так воняет. Сперва было совсем худо, но теперь я уже немного привык.

Доктор заметил на кровати существо и направился к нему. Старый Мозе услышал, как доктор словно бы захлебнулся, и увидел, что он, напряженно вытянувшись, замер на месте. Потом доктор нагнулся и стал внимательно разглядывать лежавшее перед ним существо.

Наконец он выпрямился и повернулся к Мозе. Видимо, только безграничное изумление помешало ему в тот момент окончательно выйти из себя.
— Мозе! — взвизгнул он,— Что это такое?
— Сам не знаю,— сказал Мозе.— Я нашел его в лесу, ему было плохо, оно стонало, и я не смог его там оставить.
— Вы считаете, что оно болеет?
— Я знаю это,— сказал Мозе.— Ему немедленно нужно помочь. Боюсь, что оно умирает.
Доктор снова повернулся к кровати, откинул одеяло и пошел за лампой. Он оглядел существо со всех сторон, боязливо потыкал его пальцем и издал языком тот таинственный щелкающий звук, который умеют делать одни лишь доктора.
Потом он снова прикрыл существо одеялом и отнес на стоя лампу.
— Мозе,— произнес он,— я ничего не могу для него сделать.
— Но ведь вы же доктор!
— Я лечу людей, Мозе. Мне неизвестно, что это за существо, но это не человек. Я даже приблизительно не могу определить, что с ним. А если бы мне все-таки удалось поставить диагноз, я не знал бы, как его лечить, не причиняя вреда. Я даже не уверен, что это — животное. Многое говорит за то, что это — растение.

Потом доктор спросил Мозе, как он нашел существо, и Мозе объяснил. Но он ни словом не обмолвился про клетку, потому что сама мысль о ней казалась настолько фантастической, что у не­го просто язык не повернулся рассказать о ней. Достаточно скверно, что он вообще нашел это существо и принес его в дом.
— Вот что я вам скажу,— произнес доктор.— Это ваше существо не известно ни одной из земных наук. Сомневаюсь, видели ли когда-нибудь на Земле что-либо подобное. Лично я не знаю, что оно из себя представляет, и не собираюсь ломать себе над этим голову. На вашем месте я связался бы с Мэдисонским университетом. Может, там кто-нибудь и сообразит, что это такое. В любом случае им будет интересно ознакомиться с ним. Они непременно захотят его исследовать.

Мозе подошел к буфету, достал коробку из-под сигар, почти доверху наполненную серебряными долларами, и расплатился с доктором. Добродушно подшучивая над его эксцентричностью, доктор опустил монеты в карман.

Мозе с редким упрямством держался за свои серебряные доллары.
— В бумажных деньгах есть что-то незаконное,— говорил он.— Мне нравится трогать серебро и слушать, как оно позвякивает. В нем чувствуется сила.

После ухода доктора Мозе пододвинул к кровати стул и сел.

Он смотрел на лежавшее в постели существо, и в нем внезапно вспыхнула почти безумная надежда на то, что оно выздоровеет и будет жить с ним. Теперь, когда его клетка так покорежена, ему, быть может, волей-неволей придется остаться. И Мозе надеялся, что так оно и будет, ведь уже теперь в доме не чувствовалось прежнего одиночества.

Сидя на стуле между плитой и кроватью, Мозе вдруг понял, как здесь раньше было одиноко. Пока не умер Тоусер, было еще не так плохо. Он попробовал заставить себя взять другую собаку, но не смог. Потому что не было на свете собаки, которая могла бы заменить Тоусера, и даже сама попытка найти другого пса казалась ему предательством. Он, конечно, мог бы взять кошку, но тогда он стал бы слишком часто вспоминать жену; она очень любила этих животных, и до самой ее смерти в доме всегда путались под ногами две-три кошки.

С тех пор он остался один. Один на один со своей фермой, своим упрямством и серебряными долларами. Доктор, как и все остальные, считал, что, кроме как в стоявшей в буфете коробке из-под сигар, у Мозе больше серебра не было. Но ни одна живая душа не знала о существовании старого железного котелка, доверху набитого монетами, который он спрятал под досками пола в гостиной. Мозе много бы отдал, чтобы посмотреть на лица соседей, если бы им удалось это пронюхать.

В конце концов старый Мозе так и заснул, сидя на стуле, с опущенным на грудь подбородком.

Когда он проснулся, в предрассветном мраке слабо мерцала на столе лампа, догорали в плите дрова, а пришелец был мертв.

Его смерть не вызывала сомнений. Существо похолодело и вытянулось, а поверхность его тела стала жесткой и уже начинала высыхать — так с концом роста засыхает под ветром в поле стебель кукурузы.

Мозе прикрыл его одеялом и, хотя было еще рано начинать обычную работу по ферме, вышел и стал работать при свете фонаря.

После завтрака он согрел воды, умылся и побрился — впервые за много лет он брился не в воскресенье. Потом он надел свой единственный приличный костюм, пригладил волосы, вывел из гаража старый полуразвалившийся автомобиль и поехал в город.

Он отыскал Эба Деинисона, городского клерка, который был одновременно секретарем кладбищенской ассоциации.
— Эб,— сказал Мозе,— я хочу купить участок земли на кладбище.
— Но у вас же есть участок,— запротестовал Эб.
— Так то семейный участок,— возразил Мозе.— Там хватит места только длят меня и Молли.
— А зачем же вам еще один? — спросил Эб.
— Я нашел кое-кого в лесу,— сказал Мозе.— Я принес его домой, и прошлой ночью он умер. Я хочу похоронить его.
— Если вы нашли а лесу покойника, вам надо бы сообщить об этом следователю или шерифу,— предостерег Эб.

Купив участок, Мозе отправился в похоронное бюро Альберта Джонса.
— Эл,— сказал он,— мой дом посетила смерть. Покойник не из здешних мест, я нашел его в лесу. Не похоже, чтобы у него были родственники, и я должен позаботиться о похоронах.
— А у вас есть свидетельство о смерти? — спро­сил Эл.
— Нет, у меня нет его.
— Вы обращались к врачу?
— Прошлой ночью заезжал док Бенсон.
— Он должен был выдать вам свидетельство. Придется ему позвонить.
Он соединился с доктором Бенсоном и, потолковав с ним немного, стая красный как рак. Наконец он раздраженно хлопнул трубкой и повернулся к Мозе.
— Мне неизвестно, что вы там пытаетесь провернуть,— кипя от злости, набросился он на Мо­зе,— но док говорит, что этот ваш покойник вовсе не человек. Я не занимаюсь погребением кошек, или собак, или...
— Это не кошка и не собака.
— Плевать я хотел на то, что это такое. Для того, чтобы я взялся за устройство похорон, мне нужен человек.

Мозе вышел из похоронного бюро и медленно заковылял на холм, где стояла единственная в городе церковь.
Он нашел пастора в кабинете.
— Пастор,— произнес Мозе,— я хочу рассказать вам все, как было, с начала до конца.— И он рассказал.— Я не знаю, что то за существо,— добавил он.— Сдается мне, что этого не знает никто. Но оно скончалось, и его нужно похоронить честь по чести, а у меня с этим ничего не получается. Мне нельзя похоронить его на кладбище, и придется, видно, подыскать для него местечко на ферме. Вот я и думаю, не согласились бы вы приехать, чтобы сказать пару слов над могилой?

Пастор погрузился в глубокое размышление.
— Мне очень жаль, Мозе,— произнес наконец он.— Думаю, что это невозможно. Я далеко не уверен в том, что церковь одобрит подобный поступок.
— Пусть это не человеческое существо,— сказал старый Мозе,— но ведь оно тоже тварь божья.
Пастор еще немного подумал и даже высказал кое-какие соображения вслух, но в результате все-таки пришел к выводу, что не может этого сделать.

Мозе спустился по улице к тому месту, где он оставил свою машину, и поехал домой, по дороге размышляя о том, какие же попадаются среди людей скоты.

Вернувшись на ферму, он взял кирку и лопату, вышел в сад и там в углу вырыл могилу. Потом он отправился в гараж за досками, чтобы сколотить для существа гроб, но оказалось, что последние доски он уже употребил на починку свинарника.

Мозе вернулся в дом, и в поисках простыни, которую за неимением гроба он хотел использовать вместо савана, перерыл комод, стоявший в одной из задних, уже много лет пустующих комнат. Простыни он не нашел, но зато обнаружил старую белую льняную скатерть. Он решил, что сойдет и это, и отнес ее на кухню.

Мозе откинул одеяло, взглянул на мертвое существо, и у него словно комок подкатил к горлу: он представил, в каком тот умер одиночестве и в какой дали от родины, и в его последний час рядом с ним не было ни одного подобного ему существа. И оно было совершенно голым, ни клочка одежды, ни вещей, ничего, что оно могло бы оставить после себя на память.

Он расстелил скатерть на полу возле кровати, поднял существо на руки, положил на нее. И как раз тогда он заметил на его теле карман — если это было карманом — нечто вроде щели с клапаном в самом центре той части тела, которая могла быть его грудью. Он провел сверху рукой по карману. В нем прощупывалось что-то твердое. Он долго сидел, скорчившись, около трупа, не зная, как ему быть.

Наконец он просунул в щель пальцы и вытащил находившийся в кармане предмет. Это был шарик, чуть побольше теннисного мяма, сделанный из дымчатого стекла или из какого-то похожего на стекло материала. Сидя на корточках, он долго глядел на этот шарик, потом встал и пошел к окну, чтобы получше рассмотреть его.

В шарике не было ничего особенного. Это был обыкновенный шарик из дымчатого стекла, на ощупь такой же шершавый и мертвый, как само тело существа.

Мозе покачал головой и положил шарик туда, где нашел его. Он вынес мертвое существо в сад и опустил в яму. Торжественно став в головах у могилы, он произнес несколько приличествующих случаю слов и закидал могилу землей.

Сперва он собирался насыпать над могилой холмик и поставить крест, но в последнюю минуту передумал. Ведь теперь поналезут любопытные. Молва облетит всю округу, и эти типы будут приезжать сюда и искать могилу, в которой он похоронил найденное им в лесу существо.

Уже перевалило за полдень, и он проголодался, но не стал прерывать работу, потому что еще не все сделал. Он отправился на луг, поймал Бесс, запряг ее в телегу и спустился в лес.

Он привязал Бесс к застрявшей в кустах клетке, и лошадь вытащила ее оттуда наилучшим образом. Потом Мозе погрузил клетку на телегу, привез на холм, затащил в гараж и спрятал в самом дальнем его углу около горна.

Покончив с этим, он впряг Бесс в плуг и перепахал весь сад. Теперь никому не удалось бы обнаружить место, где он вырыл могилу.

Как раз тогда, когда он уже кончая пахать, подкатила машина и из нее вылез шериф Дойли. Шериф был человеком весьма сладкоречивым, но не из тех, кто любит тянуть волынку. Он сразу приступил к делу.
— Я слышал,— сказал он,— что вы нашли кое-что в лесу.
— Так оно и есть,— согласился Мозе.
— Говорят, что будто бы это существо умерло в вашем доме.
— Шериф, вы не ослышались.
— Мозе, мне хотелось бы взглянуть на него.
— Ничего не выйдет. Я похоронил его. И не скажу где.
— Мозе,— сказал шериф,— мне не хочется причинять вам неприятности, но вы нарушили закон. Нельзя же подбирать в лесу людей и без всякого закалывать их, когда им вдруг вздумается умереть в вашем доме.
— Вы говорили с доком Бенсоном? Шериф кивнул.
— Он сказал, что ничего подобного никогда раньше не видел. Что это был не человек. А раз так, мне кажется, что вам тут делать нечего. Если это был не человек, значит, не совершено никакого преступления против личности. А если существо никому не принадлежало, здесь нет и преступления против собственности. Ведь никто пока что не заявлял на него свои права, верно?
Шериф поскреб подбородок.
— Никто. Может, это к так. А где это вы изучали законы?
— Я никогда не изучал никаких законов. Я вообще никогда ничего не изучал. Я просто здраво рассуждаю.
— Док что-то толковал про ученых из университета — будто они могут захотеть взглянуть на него.
— Ну и что, шериф,— сказал Мозе.— Это существо откуда-то явилось сюда и умерло. Не знаю, откуда оно пришло и что это было такое, да и знать не желаю. Для меня это было просто живое существо, которое очень нуждалось в помощи. Когда все вы отказались похоронить его как положено, я сам сделал все, что в моих силах. Больше мне сказать нечего.
— Ладно, Мозе,— произнес шериф,— пусть будет по-вашему.

Он повернулся и прошествовал обратно к машине. Стоя около запряженной в плуг старой Бесс, Моэе смотрел ему вслед. Пренебрегая правилами, шериф повел машину на большой скорости,— видно, он здброво рассердился.
Всю ночь напролет в доме было одиноко. На следующий день после полудня, когда Мозе пахал поле под кукурузу, приехал репортер и, дойдя рядом со стариком до конца борозды, завел разговор. Мозе не очень-то понравился этот репортер. Поэтому Мозе прикусил язык и мало что сказал ему.

Через несколько дней появился какой-то человек из университета и показал Мозе статью, которую написал репортер, вернувшись с фермы. Статья высмеивала Мозе.
— Я очень сожалею,— сказал профессор.— Эти газетчики — народ безответственный. Я бы не стал слишком принимать и сердцу то, что они пишут.
— А мне все равно,— сказал Мозе.
Человек из университета забросал его вопросами и особо подчеркнул, как для него важно взглянуть на то, что осталось от существа.
Но Мозе только покачал головой.
— Оно покоится в мире,— сказал он.— Я не потревожу его.

И человек, негодуя, впрочем, вполне сохраняя достоинство, удалился.

В течение нескольких дней мимо проезжали какие-то люди, любопытные бездельники заглядывали на ферму, появился и кое-кто из соседей, которых Мозе не видел уже несколько месяцев. Но разговор у него был со всеми короткий, так что вскоре они оставили его в покое, и он продолжал обрабатывать свою землю, а в доме по-прежнему было одиноко.

Однажды, работая в саду, он обнаружил, что над могилой из земли показалось какое-то растение. Оно выглядело очень странно, и первым побуждением Мозе было вырвать его.

Однако он передумал, потому что растение заинтересовало его. Он никогда ничего похожего не видел и решил дать ему хотя бы немного подрасти и посмотреть, что это такое. Это было плотное мясистое растение с толстыми темно-зелеными закрученными листьями.

Жизнь на ферме шла своим чередом; приостановилась работа на кукурузном поле, и начался покос, а в саду тем временем продолжало расти неведомое растение, которое теперь начало принимать определенную форму. Старый Мозе не поверил своим глазам, обнаружив однажды, какие оно принимает очертания, и простаивал долгие вечерние часы в саду, разглядывая растение и спрашивая себя, не выживает ли он из ума от одиночества.

В одно прекрасное утро он увидел, что растение ждет его у двери. Ему, конечно, полагалось бы удивиться, на самом же деле этого не произошло, потому что он жил рядом с растением, вечерами смотрел на него, и, хотя он даже самому себе не осмеливался признаться, в глубине души он сознавал, что это было такое.

Ведь перед ним стояло существо, которое он нашел в лесу, молодое и полное жизни.

Все же оно было не совсем таким, как прежде. Мозе стоял, всматриваясь в существо, и видел те едва уловимые новые черты, которые можно было бы объяснить разницей между стариком и юношей либо между отцом и сыном.
— Доброе утро,— сказал Мозе, не чувствуя ничего необычного в том, что он заговорил с ним.— Я рад, что ты вернулся.

Стоявшее во дворе существо не ответило ему. Но это не имело никакого значения: Мозе и не ждал, что оно отзовется. Значение имело только то, что ему теперь было с кем разговаривать.
— Я ухожу, мне нужно сделать кое-что по хозяйству,— сказал Мозе.— Если хочешь, пойдем вместе.
Оно побрело за ним по пятам, наблюдая, как он хозяйничает, и Мозе беседовал с ним, что было несравненно приятнее, чем беседовать с самим собой.

За завтраком он поставил ему отдельную тарелку и пододвинул к столу еще один стул, но оказалось, что существо не могло воспользоваться стулом, так как его тело не сгибалось.

И оно не ело. Сперва это огорчило Мозе, ибо он был гостеприимным хозяином, но потом он решил, что такой рослый и сильный юнец соображает достаточно, чтобы самому позаботиться о себе, и что ему, Мозе, видимо, не стоит особенно беспокоиться об удовлетворении жизненных потребностей существа.

После завтрака они с существом вышли в сад. Как того и следовало ожидать, растения там уже не было. На земле лежала лишь опавшая, сморщенная оболочка, тот внешний покров, что служил стоявшему рядом с ним существу колыбелью.

Оттуда он отправился в гараж, и существо, увидев клетку, стремительно бросилось к ней. Потом оно повернулось к Мозе и словно бы сделало умоляющий жест.

Мозе подошел и клетке, взялся рунами за один из погнутых прутьев, а существо, стоявшее рядом, тоже схватило щупальцами этот же прут, и они вместе начали распрямлять его. Но безуспешно. Им, правда, удалось чуточку разогнуть его, но этого было недостаточно, чтобы вернуть пруту первоначальную форму.

Они стояли и смотрели друг на друга, хотя слово «смотрели» вряд ли подходило для этого случая, поскольку у существа не было глаз и смотреть ему было нечем. Оно как-то непонятно двигало конечностями, и Мозе никак не мог уразуметь, что ему нужно. Потом существо легло на пол и показало ему, как прутья клетки прикреплялись к ее основанию.

Через некоторое время Мозе сообразил, как действует механизм крепления, но объяснить, почему он действует именно таким образом, он бы не смог.

Вначале нужно было нажать на прут с определенной силой, прикладывая ее под точно определенным углом, и прут слегка поддавался. Затем следовало снова нажать на него, опять-таки прикладывая строго определенное количество силы под другим углом, и прут поддавался еще немного. Это делалось трижды, и в результате прут отсоединялся от клетки, хотя, видит бог, ничем нельзя было объяснить, почему это так получается.

Мозе развел в горне огонь, подбросил угля и принялся раздувать огонь мехами, а существо неотрывно следило за его действиями. Но когда он взял прут, собираясь сунуть его в огонь, существо стало между ним и горном и не подпустило к огню. Тогда Мозе понял, что ему нельзя было — или не полагалось — нагревать прут перед тем, как распрямить его, и он, не задумываясь, принял это как должное. Ведь существо наверняка лучше знает, как это следует делать, сказал он себе.

И, обойдясь без огня, он отнес холодный прут на наковальню и начал выпрямлять его ударами молота, а существо в это время пыталось показать ему, какую нужно придать пруту форму. Эта работа заняла довольно много времени, но в результате прут был распрямлен именно так, как того желало существо.

Мозе казалось, что им придется здорово повозиться, пока они вставят прут обратно, но он мгновенно скользнул на место. Потом они вытащили другой прут, и теперь дело пошло быстрее, потому что у Мозе уже появилась сноровка.

Потребовалось полных четыре дня, чтобы распрямить молотом прутья клетки, и все это время трава оставалась некошеной.

Однако Мозе нисколько не тревожился. У него теперь было с кем поговорить, и его дом покинуло одиночество.

Когда они вставили прутья на место, существо проскользнуло в клетку и занялось какой-то ди­ковинной штукой, прикрепленной к потолку, которая своим видом напоминала корзинку. Наблюдая за ним, Мозе решил, что корзинка была чем-то вроде панели управления.

Существо явно расстроилось. Разыскивая что-то, оно обошло весь гараж, но, как видно, его поиски не увенчались успехом. Оно вернулось к Мозе, и в его жестах опять были отчаяние и мольба. Мозе показал ему железо и сталь; порывшись в картонке, где он держал гвозди, зажимы, втулки и прочий хлам, он извлек из нее кусочки латуни, меди и даже алюминия, но существу нужно было не это.

И Мозе обрадовался — ему было немного стыдно за это чувство, но тем не менее он обрадовался. Потому что ему было ясно, что, когда клет­ка будет исправлена, существо покинет его. По своей натуре он просто не мог помешать существу чинить клетку или отказать ему в помощи.

Но сейчас, когда оказалось, что, видимо, починить клетку невозможно, он почувствовал, что очень этому рад.

Теперь существу придется остаться с ним, и ему будет с кем разговаривать, а в его доме больше не станет так одиноко. Как было бы чудесно, подумал он, снова иметь кого-то рядом. А это суще­ство было почти таким же хорошим товарищем, как Тоусер.

На следующее утро, когда Мозе готовил завтрак, он потянулся на верхнюю полку буфета за овсянкой, задел руной коробку из-под сигар, и она по­летела на пол. Коробка упала набок, крышка раскрылась, и доллары раскатились по всей кухне.

Уголком глаза Мозе заметил, как существо кинулось за одним из них в погоню. Схватив монету и не выпуская ее, оно повернулось к Мозе, и из клубка червей на его макушке послышалось какое-то дребезжание.

Оно нагнулось, сгребло еще несколько монет и, прижав их к себе, исполнило нечто вроде джиги, и сердце Мозе упало, когда до него вдруг дошло, что существо настойчиво искало именно серебро.

И Мозе опустился на четвереньки и помог существу собрать остальные доллары. Они сложили их обратно в коробку из-под сигар, и Мозе, взяв коробку, отдал ее существу.

Оно приняло коробку, высыпало из нее доллары на стол и разложило их аккуратно столбиками;

Мозе видел, что оно было глубоко разочаровано.

Существо явно давало понять, что ему нужны еще монеты. Вот столько столбиков, показало оно, и каждый столбик должен быть вот такой высоты.

Мозе словно громом сразило. Он подумал о тех остальных долларах, которыми был набит железный котелок, спрятанный под полом в гостиной,— это единственное, что у него оставалось, если не считать существа. И если он отдаст доллары, существо получит возможность починить клетку и тоже покинет его.
— Уж это я никак не могу для тебя сделать,— сказал старый Мозе.— Я ведь сделал все, что только может ожидать одно живое существо от другого, кем бы оно ни было. Я нашел тебя в лесу, согрел тебя и дал тебе кров. Я старался помочь тебе, а когда у меня с этим ничего не получилось, я по крайней мере защитил тебя от всех этих лю­дей, и я не вырвал тебя, когда ты вновь начал расти. Неужели ты ждешь, что я буду делать тебе добро вечно?

Но это ни к чему не привело.

Мозе встал из-за стола и пошел в гостиную, а существо двинулось следом за ним. Мозе поднял доски, вытащил котелок, и существо, увидев его содержимое, обрадовалось.

Они отнесли монеты в гараж, и Мозе, раздув в горне огонь, поставил на него котелок и начал плавить эти с таким трудом накопленные деньги.

Временами ему казалось, что он не в состоянии довести эту работу до конца, но он все-таки справился с ней.

Существо вынуло из клетки корзинку, поставило ее рядом с горном, зачерпнуло железным ковшиком расплавленное серебро и стало лить его в ячейки корзинки, осторожно придавая серебру молотком нужную форму.

На это ушло много времени, потому что работа требовала большой точности, но в конце концов все было сделано, а серебра почти не осталось. Существо внесло корзинку в клетку и укрепило ее на место.

Уже вечерело, и Мозе пришлось уйти, чтобы заняться кое-какими хозяйственными делами. Он был почти уверен, что существо вытащит из гаража клетку и что, когда он вернется домой, он его уже там не застанет. И Мозе старался разжечь в себе чувство обиды за его эгоизм — ведь существо только брало, не думая ничем отплатить ему и, насколько он мог судить, даже не пытаясь поблагодарить его. Но, несмотря на все свои усилия, он так и не обиделся.

Выйдя из сарая с двумя ведрами молока, он увидел, что существо ждет его. Оно последовало за ним в дом и все время держалось поблизости, и Мозе пытался беседовать с ним. Но душа его не лежала к разговору. Он ни на минуту не мог забыть, что существо уйдет от него, и радость общения с ним была отравлена ужасом перед грядущим одиночеством.

В эту ночь, когда он лежал в постели, на него нахлынули удивительные мысли: он представил себе другое одиночество, еще более страшное, чем то, которое он когда-либо знавал на этой заброшенной ферме: ужасное, беспощадное одиночество межзвездных пустынь, мятущееся одиночество того, кто ищет во вселенной какое-то место или живое существо, и хотя их туманные образы лишь едва вырисовываются в сознании, он обязательно найдет то, к чему стремится, и это самое важное.

Никогда ему не приходили в голову такие странные мысли, и внезапно он понял, что это вовсе не его мысли, а того, другого, что был с ним рядом в комнате.

Напрягая всю свою волю, он попытался встать, но не смог. На мгновение он приподнял голову, но тут же уронил ее обратно на подушку и крепко заснул.

На следующее утро, когда Мозе позавтракал, оба они пошли в гараж и вытащили во двор клетку. И это таинственное неземное сооружение стояло там в холодном и ярком свете зари. Существо подошло к клетке и начало было протискиваться между двумя прутьями, но, остановившись на полпути, вылезло обратно и подошло к старому Мозе.
— Прощай, друг,— сказал Мозе.— Я буду скучать по тебе.

У него как-то странно защипало глаза. Существо протянуло ему конечность, и, хватив ее, Мозе почувствовал, что в ней был зажат какой-то предмет, нечто круглое и гладкое, перешедшее теперь в руку Мозе.

Быстро подойдя к клетке, существо проскользнуло между прутьями. Оно потянулось к корзинке, внезапно что-то вспыхнуло, и клетка исчезла.

Мозе одиноко стоял на заднем дворе, уставившись на место, где уже не было клетки, и вспоминая, что он чувствовал или думал — или слышал — прошлой ночью, лежа в постели.
Должно быть, существо уже там, в черном, безысходном одиночестве межзвездных далей, где оно снова ищет какое-то место, или вещь, или живое существо, которое не дано постичь человеческому разуму.

Мозе медленно повернулся, чтобы захватить из дому ведра и пойти обратно в сарай доить коров.

Тут он вспомнил о предмете, который держал в руке. И поднял к лицу все еще крепко стиснутый кулак. Он разомкнул пальцы — на его ладони лежал маленький дымчатый шарик, точно такой же, как тот, что он нашел в складке-кармане похороненного им в саду существа. С той только разницей, что первый шарик был мертвым и матовым, а в этом мерцал живой отблеск далекого огня.

Глядя на него, Мозе ощутил в душе такое необыкновенное счастье и покой, какие ему редко случалось испытывать раньше — словно его окружало множество людей и все они были друзьями.

Он прикрыл шарик рукой, а счастье не уходило—и это было совершенно непонятно, ведь ничем нельзя было объяснить, почему он счастлив. Существо в конце концов покинуло его, все его деньги пропали, и у него не была друзей, но, несмотря ни на что, ему было хорошо и радостно.
О
н положил шарик в карман и проворно зашагал к дому за ведрами для молока. Сложив трубочкой заросшие щетиной губы, он принялся насвистывать, и надо сказать, что уже давным-давно у него даже в мыслях не было посвистеть.

Может быть, он счастлив потому, подумал он, что, прежде чем исчезнуть, существо все-таки остановилось, чтобы пожать ему на прощание руку?

А что касается подарка, то каким бы он ни был чепуховым, основная ценность его заключалась в том простом чувстве, которое он пробудил. Прошло много лет с тех пор, как кто-либо удосужился сделать Мозе подарок.

В бесконечных глубинах вселенной было одиноко и мрачно без Спутника. Кто знает, когда еще удастся обрести другого?
Б
ыть может, он поступил неразумно, но старый дикарь был таким добрым, таким неловким, трогательным и так хотел помочь. А тот, чей путь далек и стремителен, должен путешествовать налегке. Ему больше нечего было дать.

Взаимопонимание. «Есть два мнения: мое и неправильное» – такая стратегия не для семейной жизни! Вам всегда нужно помнить, что рядом с вами совершенно другой человек со своими интересами, привычками и взглядами на жизнь. Внимательно прислушивайтесь к вашему любимому. В любом конфликте старайтесь посмотреть на ситуацию с противоположной стороны, (мужской) и тогда многие ненужные ссоры можно будет предотвратить!

Искусство компромисса. Женщины, увы, часто склонны упрямиться. Во время очередной ссоры задумайтесь: я хочу быть правой или счастливой? Если вы действительно обеспокоены вопросом, как сделать брак счастливым, то запомните: мудрая женщина всегда уступит и прислушается к мнению мужа. Если вы будете внимательны к интересам любимого, то и он станет чаще идти вам навстречу. Ставя мнение мужчины на первое место, вы получаете в вашу команду союзника, который обязательно отблагодарит вас теплым словом, любовью и повышенным вниманием.

Правильные ценности. Часто скандалы могут рождаться из-за незначительных мелочей: разбитая чашка, немытая посуда… Но разве стоит это того, чтобы сеять негатив в семье и обижаться на любимого человека? Всегда ставьте гармонию и счастье на первое место, будьте терпимее ко всему остальному. Любую ситуацию можно обсудить и прийти к общему решению, если оба партнера будут общаться не на языке претензий и взаимных обид, а с глубоким уважением и любовью.

Уважение. На первых порах знакомства влюбленные стараются показаться друг перед другом в выгодном свете; они очень вежливы и заботливы. Но спустя месяцы и годы совместной семейной жизни любимый человек становится как нечто само собой разумеющееся, и мы позволяем себе обращаться с ним не очень уважительно: где-то не выслушать, а где-то нагрубить или прикрикнуть. Что, конечно же, не очень-то правильно и, в конечном счете, медленно, но верно разрушает отношения. Не позволяйте себе привыкать друг к другу и раздражаться по мелочам, старайтесь каждый день видеть и находить достоинства и таланты вашего любимого, подчеркивая их вслух при любом удобном случае.

Главный секрет удачного брака — в несчастьях видеть случайности, а случайности не воспринимать как несчастья!
Сохраняйте свою индивидуальность. В рутине семейной жизни мы часто забываем о самих себе. Забрасываем увлечения, гонки по карьерной лестнице, друзей и, самое страшное, внешний вид. Когда центр мира женщины смещается в семью – это не самое приятное зрелище. Как сделать семью счастливой? Уж точно не своим круглосуточным присутствием в квартире! Никогда не забывайте о себе и не зацикливайтесь только на муже и детях. Оставайтесь красивой и ухоженной, проводите время с друзьями, читайте и развивайтесь! Всегда оставайтесь загадочной прекрасной дамой, которую когда-то полюбил ваш мужчина!

Ведение бюджета. Это всегда камень преткновения и активный предмет споров и ссор. Заранее договоритесь о распределении денег в семье. Кто сколько зарабатывает, как вы будете распределять ваши доходы: сколько вы откладываете на продукты, на отпуск, а сколько остается на развлечения. В бюджете обязательно должна быть статья под ваши личные расходы и приятные женские мелочи. Помните пункт 3 о правильных ценностях и приоритетах: не позволяйте себе устраивать ссоры и портить взаимные отношения из-за простых бумажек.

Досуг. Пары любят проводить вместе все свое свободное время, особенно это касается женщин. Но не стоит ограничивать свободу мужчины и его встречи с друзьями. Чаще отпускайте его отдохнуть отдельно от вас, и вы удивитесь, насколько изменится качество вашей семейной жизни! Дни, проводимые круглосуточно вместе, не ценятся и рано или поздно превращаются в рутину, усталость друг от друга, со временем перерастая в претензии и упреки… Как стать счастливой парой – проводите время вдали друг от друга! Как бы прекрасно вы ни дополняли друг друга, иногда это действительно необходимо! В период таких «выходных» вы не только успеете соскучиться, но и при встрече сможете обменяться новыми впечатлениями и интересными новостями.

Дружба. Лучшие семейные отношения строятся на крепкой дружбе. Когда вы принимаете друг друга такими, какие вы есть, то не боитесь поделиться с партнером никакими тайнами. Вы всегда знаете: что бы ни случилось, дома вас ждет родной человек, крепкое плечо, который поддержит вас в любой ситуации и всегда будет на вашей стороне. Согласитесь, нет ничего приятнее этого ощущения! Если ваши отношения еще далеки от таких, начните с себя и станьте сами таким верным другом вашему мужу! Учитесь внимательно слушать вашего супруга, без замечаний, упреков и оскорблений. Поощряйте все идеи и начинания, верьте в него и его правоту! Иногда это может быть очень сложно, но без этого полноценную крепкую семью и отношения построить практически невозможно.

Совместные планы. Убедитесь, что у вас с мужем общее видение картины вашей будущей жизни. Сядьте и поразмышляйте вместе о том, как сделать брак счастливым для вас обоих. Помечтайте о том, в какой стране и в каком доме вы хотите жить, сколько детей у вас будет, чем вы будете заниматься. Ставьте вместе большие амбициозные цели, которые будут вас сплачивать еще долгие-долгие годы.
Теперь вы знаете, как сделать отношения счастливыми. Как видите, семейная жизнь – это большой труд. Но, то необыкновенное счастье, которое вы получаете в итоге, стоит затраченных усилий! Будьте терпеливы и внимательны, и вы обязательно построите большую крепкую семью – семью вашей мечты!